Teacher Upskirt Shows автор George VI

ГЛАВА 1

Прошло несколько недель, прежде чем Курт наконец отшлифовал план в своей голове до блеска. Идея появилась, когда он и его друзья — Лео, Род и Джейк — лениво просматривали видео на «YourVids», снятые на телефоны в обычных школьных классах: учителя срываются на неуправляемых учениках, кричат, краснеют, теряют лицо. Они хохотали до слёз, представляя, как сами снимут что-то подобное. Потом наткнулись на другие ролики — просто учительницы ходят по кампусу, садятся в машины, сидят за столами. Скучно. Но именно тогда в голове Курта всплыл образ миссис Файн, его учительницы английского.

Миссис Файн уже миновала пик своей юности в глазах подростка, но для скучающего восемнадцатилетнего старшеклассника она оставалась воплощением зрелой, запретной мечты. Каждый седьмой урок он проводил, пожирая её глазами и мысленно раздевая. Высокая, стройная, с короткими тёмно-каштановыми волосами, которые мягко обрамляли её красивое лицо, и ногами, от одного взгляда на которые у него перехватывало дыхание. Жена и мать, она излучала такой класс, такую элегантность и такую сексуальную притягательность, что никакая молодая учительница с пышной грудью не могла с ней сравниться. Курт фантазировал о ней каждый день после школы, и его ладонь скользила по твёрдому члену под одеялом, пока в голове роились такие грязные, такие пошлые сцены, от которых покраснела бы даже опытная шлюха.

Они с друзьями никогда не были примерными учениками. Их дневники пестрели записями о прогулах, двойках, дерзости и бесконечных нарушениях. Всё школьное детство они подначивали друг друга на выходки, толкали на всё более безумные проделки. Как-то чудом все четверо дотянули до весны выпускного года, едва-едва. Их коллективная наглость и хаос в классах доводили учителей до белого каления, заставляли сердца биться чаще, а давление — подскакивать. И вот кто-то по нелепой ошибке запихнул всех четверых в один класс вместе с целой стаей таких же отморозков на урок английского с миссис Файн.

Поэтому для Курта, чей разум был пропитан похотью, не было большим риском начать включать телефон прямо на уроке и тайком снимать её. Сначала — ноги, торс, плавные движения у доски. Потом он осмелел: следовал по коридору, ловя, как её упругая попка покачивается под юбкой, снимая, как она наклоняется над партой ученика и в вырезе блузки мелькает кружевная белая чашечка бюстгальтера, едва сдерживающая тяжёлую, спелую грудь. Близкие планы ног, бёдер, груди. Вся память телефона Курта быстро заполнилась целой коллекцией роликов, на которые он дрочил яростно и долго, представляя, как эта элегантная женщина стонет под ним.

Конечно, он показал видео друзьям. Все они сгорали от той же похоти к миссис Файн. Именно Джейк предложил загрузить самые горячие кадры на «YourVids» и поделиться с миром.

— Я думал об этом, — признался Курт друзьям. — Но тогда всё кончится в одну секунду, как только кто-нибудь настучит. Зачем портить такую сладкую игру? Я всё ещё пытаюсь снять что у нее под юбкой.

— Давай шантажировать её, — ухмыльнулся Лео, которому грозила двойка по английскому. — Скажем, что выложим видео, если она не поставит нам проходные баллы.

В ту ночь Курт, глядя на экран, где миссис Файн грациозно ходила по классу, яростно дрочил, а в голове крутились слова Лео. А что, если у них будет по-настоящему убойное видео? Сломается ли она? Идея казалась безумной, рискованной, но кровь в его венах закипела, член стоял колом, и мысль уже не отпускала. Следующие дни он только и делал, что фантазировал о сексуальном шантаже: как заставит эту гордую, классную женщину делать с ним самые грязные вещи. Фантазия стала трансформироваться в план.

— Если мы заставим её сделать что-то такое, за что её точно уволят, и снимем это на видео... вот тогда сработает! — заявил Курт друзьям. — Мы столько учителей доводили за эти годы, так, что они чуть не срывались. Заставим её ударить ученика или что-то в этом роде.

— Миссис Файн никогда не ударит ученика, — возразил Род. — Она не строгая, но держит класс. Не новичок какой-то.

— Она не всегда хорошо контролирует эмоции, — парировал Джейк. — Я помню, как она орала на нас.

— Если кто и может вывести её из себя по-настоящему, так это мы, — рассмеялся Курт. — Надо найти правильный подход.

Это была авантюра, просто сладкая фантазия... но всего через несколько дней всё сложилось идеально. Четверо друзей особенно нагло вели себя на уроке, подначивая всех парней в классе валять дурака. Когда прозвенел звонок, миссис Файн отпустила девочек, а всех мальчишек оставила. Дюжина парней сидела перед раскрасневшейся учительницей, а она, стоя у доски, разносилa их в пух и прах: двойки, невыпуск, дополнительные занятия. Курт держал телефон под партой и снимал каждое её движение, каждую вспышку ярости.

Род, сидевший в первом ряду прямо перед ней, знал, что Курт снимает, и решил блеснуть. Он начал с наглой ухмылки, вызывающе передразнивать ее, а потом совсем обнаглел. Лицо миссис Файн побагровело ещё сильнее — она поняла, что её не боятся. А Род... Род положил руку на ширинку и начал медленно тереть свой член поверх свободных брюк, пока не встал заметный бугор. Потом облизнул губы и открыл рот, проводя языком по губам, имитируя минет — медленно, похотливо, с влажным блеском. Действия Рода не попадали на камеру телефона. Глаза миссис Файн расширились от отвращения и шока. Сердце колотилось, щёки горели. «Как он смеет... этот маленький ублюдок...» — пронеслось в её голове. И она сорвалась.

— Ты больной ублюдок! — выкрикнула она и со всего размаха ударила Рода по щеке.

Лео и Джейк расхохотались. Курт тоже засмеялся, но не отводил телефон — он поймал идеальный кадр: опытная учительница физически нападает на ученика.

— Вон! Все вон отсюда, мелкие говнюки! — закричала миссис Файн, и голос её дрогнул, будто она вот-вот расплачется.

Парни поднялись и потянулись к двери. Уже у порога она вдруг опомнилась, голос стал тише:

— Прости, Род... я не должна была тебя бить.

— Ты ещё пожалеешь об этом, — ухмыльнулся Род, выходя с лёгкой, победной походкой.

ГЛАВА 2

«Это слишком хорошо, чтобы быть правдой», — думал Курт, сидя дома и перекачивая видео на жёсткий диск. Он снова и снова смотрел, как миссис Файн, красная от ярости, бьёт ученика, который на камере выглядит совершенно невинно — просто сидит тихо. Её точно уволят. Скандал, увольнение, позор.

Но зачем? Чтобы потом весь семестр пялиться на какую-то страшную замену? Курт испытывал к ней странную смесь ненависти и желания. Она могла быть стервой, ещё одной ненавистной фигурой власти... но какой же она была красоткой!

Шантаж. Деньги. Проходные оценки. Горячая учительница. Это могло сработать. Он продумал детали и поделился с друзьями. В тот же вечер с анонимного адреса он отправил видео на школьную почту миссис Файн. Тема: «YourVids». В письме всего одна строчка: «Миссис Файн, вам нужно это увидеть. Посмотрите и никому не говорите. Я свяжусь».

Он дал ей целый день — достаточно, чтобы она открыла письмо в одиночестве, в своём кабинете или дома, и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Потом написал снова: «Понравилось видео? Хотите, чтобы мы выложили это на YourVids? Ответьте: да или нет».

Поздно ночью в почте пришёл ответ. Сердце Курта заколотилось. От неё. Коротко: «Нет, пожалуйста, не показывайте это никому. Простите, что так вышло».

Курт улыбнулся и написал: «Мы оба знаем, что вас уволят, если это станет публичным. И новую работу учителем вы уже никогда не найдёте. Не тратьте время на споры».

Через несколько минут новый ответ: «Чего вы хотите?»

«Для начала — проходные оценки нам всем».

«Кто вы?»

«Вы не знаете точно. Можете подозревать, но не знаете».

«Как я могу поставить вам проходные, если не знаю имён?»

«Поставьте проходные всем в этом семестре, во всех ваших классах».

Письма шли быстро, но потом наступила пауза. Курт пытался уснуть, но через два часа встал и проверил почту снова. Ответ от длинноногой учительницы: «Что ещё? Деньги?»

«Денег не надо. У вас есть стринги?»

Ответа не было. Через полчаса Курт написал: «Никогда меня не игнорируйте! Простой вопрос. Есть ли у вас стринги? Мы видели только обычные трусики в школе».

Быстрый ответ: «Да».

«Наденьте их завтра в школу. Синий свитер и тёмно-синие брюки. Без колготок. Без жакета, — приказал Курт. — Не ошибайтесь. Второго шанса не будет, и вы не захотите узнать, блефую ли я». Он выключил компьютер и лёг в постель, чувствуя, как член снова твердеет от предвкушения.

ГЛАВА 3

На следующий день Курт заметил миссис Файн в коридоре между уроками. Чёрт... она была в синем свитере и обтягивающих тёмно-синих брюках! План работал. У него мгновенно встал. А стринги? В толпе он не видел линий трусиков, но... подождите, это чёрные стринги просвечивают сквозь ткань? Похоже на то!

Окончательный ответ пришёл только на его собственном седьмом уроке. Миссис Файн вошла с охапкой бумаг, наклонилась над столом, и верхняя часть чёрных стрингов соблазнительно выглянула из-за пояса брюк — тонкая полоска ткани, обхватывающая её бёдра, подчёркивающая идеальную форму ягодиц. Позже, когда ученики сдавали работы и толпились у стола, Курт тихо подкрался сзади, пока она наклонялась вперёд, и снял короткое, чёткое видео: стринги, выпирающие из брюк, и нежная кожа над ними.

Вечером он написал ей: «Отлично! Вы выглядели чертовски сексуально в этих стрингах сегодня! Носите их каждый день. Продолжайте сотрудничать — и видео останется в тайне. Какой у вас номер телефона? Не заставляйте меня ждать!»

Через несколько минут: «555-555-1212».

«Умеете писать смс?»

«Да».

«Хорошо. В понедельник наденьте цветные стринги. Если нет — купите. С короткой полосатой юбкой и красным свитером. С самой первой минуты седьмого урока держите телефон под рукой, на вибрации, и ЧИТАЙТЕ МОИ СООБЩЕНИЯ СРАЗУ ЖЕ! Если не будете полностью подчиняться в любую секунду — видео выйдет в понедельник вечером. ПОНЯТНО, МИССИС ФАЙН?»

«Да», — был единственный ответ.

В понедельник друзья доложили: да, она в обтягивающей короткой полосатой юбке и красном свитере. Курт сразу отправил смс: «Что по плану на седьмом уроке?»

Ответ пришёл почти мгновенно: «Повторение главы 12. Потом самостоятельная работа».

«Отлично. Держи телефон под рукой». Курт еле дождался урока.

Как только миссис Файн вошла, она снова наклонилась над столом — и красные стринги соблазнительно выглянули сзади. «Чёрт, это слишком просто!» — подумал Курт. На секунду она забыла про телефон, но быстро вспомнила. «Сядь на стол во время повторения. Телефон держи за книгой».

Он увидел, как она послушно села на край стола, юбка задралась до середины бёдер, открывая длинные, гладкие, соблазнительные ноги. «Скрести ноги», — написал он.

Миссис Файн вздрогнула, бросила быстрый взгляд на телефон и медленно перекинула правую ногу через левую, демонстрируя почти всю гладкую кожу правого бедра.

«Пусть юбка задерётся выше. Больше бедра».

Она колебалась лишь мгновение, но подвинулась, и юбка поднялась почти до самого паха, открывая взглядам всего класса её роскошные ноги.

«Положи бумаги вниз, ты закрываешь обзор!»

Она отложила книгу и тетрадь, телефон сверху. Теперь ноги были полностью на виду. «Чёрт, какие у тебя горячие ноги! Разведи их».

Она попыталась держать колени вместе, но на миг мелькнули красные трусики. «Пусть юбка задерётся. Раздвинь ноги».

Она раздвинула их чуть-чуть, но юбка была так высоко, что некоторые ученики уже видели красный шёлковый треугольник между бёдер.

«Шире».

Лёгкое колебание. Наконец она тяжело вздохнула, лицо залилось краской, как тогда, когда она ударила Рода. Запрокинула голову к потолку, будто моля о пощаде, и раздвинула колени почти на полметра, чуть подавшись бёдрами вперёд. Теперь весь класс видел её красные стринги, плотно обтягивающие лобок. Даже с задней парты Курт разглядел очертания её половых губ и, бонусом, несколько тёмно-каштановых волосков, выбивающихся сбоку. Её дыхание участилось, грудь под свитером поднималась чаще. Внутри у неё всё сжималось от унижения и жгучего стыда: «Боже, что я делаю... они все смотрят... но если видео выйдет... моя карьера, моя семья...»

«Великолепно! ЧЕРТОВСКИ ГОРЯЧО! Продолжай показывать следующие пятнадцать минут».

Курт перестал писать и включил камеру. Он снимал, как его элегантная учительница открыто, нагло демонстрирует свои трусики целому классу. Её длинные голые ноги слегка дрожали, двигались из стороны в сторону, меняя угол, показывая разные ракурсы влажного от жара тела. В её голосе слышалась напряжённая хрипотца — она с трудом сосредотачивалась на материале. Многие ученики уже откровенно пялились ей под юбку, и в классе повисла густая, неловкая сексуальная напряжённость.

В середине урока, когда повторение закончилось, миссис Файн встала, одёрнула юбку и написала задание на доске, покачивая бёдрами, стринги снова выглянули сзади сверху юбки. Потом, как иногда делала, велела каждому написать абзац и подойти к её столу для быстрой проверки. Она села в кресло, устало опустив голову на руки, пытаясь успокоится.

Ученики начали подходить. Она отвечала спокойно, но Курт видел, как её пальцы слегка дрожат. Класс стал шумным, но она не делала замечаний. Джейк подошёл к столу, Курт встал рядом. Оба уставились на выпирающие сзади красные стринги и переглянулись с победной ухмылкой. Они даже дали друг другу пять. Лео присоединился, и все трое дурачились за её спиной, пока она проверяла работу одной девочки. Лео достал телефон и снимал то их, то её попку и выглядывающие стринги.

Когда девочка ушла, Джейк показал свою работу. Миссис Файн быстро оглянулась на Курта и Лео, но вернулась к Джейку. Он присел слева, положил руку на спинку её стула, потом медленно опустил ладонь на её поясницу, коснувшись голой кожи под задравшимся свитером. Она не отреагировала. Курт снимал, как Джейк гладит её кожу. Лео, стоя справа, потянул за выпирающий край стрингов, потом скользнул рукой по бедру. Джейк осмелел и запустил ладонь под юбку, большой палец снаружи, остальные четыре пальца — по голой щели между ягодиц, ощущая тёплую, бархатистую кожу. Лео не отставал — вынул руку Джейка и сунул свою, жадно сжимая её упругую попку. Миссис Файн наконец протянула руку назад, пытаясь вытащить чужую ладонь из-под юбки, не оборачиваясь, но сдалась, тяжело дыша, чувствуя, как жар разливается по телу вопреки воле.

Когда подошла ещё одна ученица, Курт прекратил съёмку и отогнал друзей на места.

Миссис Файн, увидев приближающегося Рода, решила, что за столом опаснее, и встала, чтобы проверять работы, прохаживаясь между рядами. Но и там не спаслась. Когда она наклонилась над партой в заднем ряду рядом с Куртом, её попка в обтягивающей юбке оказалась прямо перед его лицом. Он не удержался — положил ладонь на мягкую, тёплую плоть. Она вздрогнула, оглянулась, но ничего не сказала. Курт осмелел, запустил руку под юбку и сжал её ягодицу, закрываемую только тонкой полоской стрингов. «Чёрт, какая задница! Мягче, чем у девчонок, но такая упругая, такая горячая...» — подумал он, чувствуя, как член пульсирует. Она не сопротивлялась. Несколько парней и даже одна-две девочки видели, как он бесстыдно лапает учительницу.

Потом она отошла. У доски, помогая другому мальчику, она снова стала жертвой — Лео встал, якобы чтобы выбросить бумажку, и на обратном пути жадно схватил её за попку полной ладонью.

В конце урока все вышли. Миссис Файн собирала бумаги, когда вдруг позвала:

— Курт?

Все четверо остановились и подошли к ней.

Она смотрела на Курта, пока он приближался к стене у доски. Трое остальных окружили её, и она вдруг показалась маленькой и беззащитной среди четырёх высоких подростков. «Это ты? Вы четверо?»

Курт шагнул вплотную, почти касаясь её лица, и угрожающе прошептал:

— Никогда больше не спрашивай.

Он резко двинулся — она вздрогнула. Схватил её за руки выше локтей, притянул ближе и поцеловал. Миссис Файн откинула голову, но только на миг. Когда его горячие губы прижались к её, она перестала сопротивляться. Его язык проник в её рот, влажный, настойчивый, и она почувствовала вкус его желания — солоноватый, юношеский, властный. Её сердце билось как сумасшедшее. Курт правой рукой скользнул по её левой груди под тонким красным свитером, сжал тяжёлую, упругую плоть, почувствовал, как сосок мгновенно затвердел под его пальцами. Она резко вдохнула, грудь выгнулась ему навстречу, но больше не сопротивлялась. Поцелуй был глубоким, мокрым, жадным. Когда в коридоре послышались шаги следующих учеников, Курт отпустил её, ухмыльнулся и спокойно вышел с друзьями, оставив миссис Файн стоять у стены с пылающими губами, дрожащими коленями и ощущением, что её мир только что рухнул... и при этом внизу живота предательски потеплело.

«Чёрт возьми, ты такая чертовски горячая, Джеки!» — первое ночное письмо Курта, где он впервые нагло назвал миссис Файн по имени, без всякого уважения. Слова жгли экран, и она, сидя в полутёмной гостиной, перечитывала их снова и снова, чувствуя, как щёки пылают, а внизу живота предательски теплеет. «Каково было ощущать на своей киске все эти жадные взгляды учеников? Как тебе понравилось, когда твои собственные ученики лапали тебя за задницу?»

Её пальцы дрожали над клавиатурой. Внутри всё сжималось от унижения — она, уважаемый преподаватель, мать, жена, предстала перед классом с раздвинутыми ногами, как дешёвая шлюха. Но хуже всего было другое: тело отреагировало. Тело ощущало жар чужих глаз на её интимных местах, помнило, как соски затвердели под тонким свитером, как между бёдер стало скользко и горячо. «Ужасно! Ты закончил меня унижать?» — ответила она, ненавидя себя за то, что пальцы всё ещё дрожат.

«Чёрта с два! Ты отлично справляешься, Джеки, но впереди ещё столько веселья! Завтра надень то серое платье с глубоким вырезом спереди. И туфли. Больше ничего. Ни колготок. Ни лифчика. Ни трусиков! Ах да, можешь оставить белое жемчужное ожерелье, которое обычно носишь с ним. Но повторяю: НИКАКИХ ТРУСИКОВ».

Сердце миссис Файн рухнуло вниз. Она представила себя в классе — без белья, под тонкой тканью, где каждый наклон, каждый шаг будет обнажать её. «Я не могу! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не заставляй меня одеваться так! Я лучше уволюсь. Скольким ты уже рассказал про видео?»

«Ладно, если хочешь знать правду — нас четверо, кто знает про видео. Но теперь есть и другие, кто видел, как ты одеваешься и ведёшь себя как настоящая шлюха. Так что мы не единственные, кому ты должна угодить. Ты не знаешь точно, кто из нас четверо, поэтому будешь позволять ВСЕМ ученикам, которые к тебе подойдут, игратьс тобой. И кстати, ты кому-нибудь рассказывала обо всём этом? Мужу, например?»

«Да, я рассказала ему в выходные. Только мужу. Он очень поддерживает меня».

Курт усмехнулся, предвкушая. Он давно подозревал, что она не удержит тайну от мужа. И сама мысль о том, как он превращает солидного отца семейства в рогоносца, которого унижают ученики его жены, заставила член Курта мгновенно встать. Он быстро отправил новое письмо с тремя видеоприложениями: первое — как миссис Файн на столе раздвигает ноги и бесстыдно показывает всему классу свои красные стринги; второе — как несколько парней лапают её задницу, щёлкают по стрингам, а она даже не пытается остановить их; третье — снятое Джейком, как Курт целует её и мнёт грудь. «Теперь это уже не просто пощёчина ученику. Это соблазнение своих студентов. Так что, если ты думаешь, что лучше уволиться, подумай, хочешь ли ты оказаться в тюрьме, где тебя будут называть извращенкой и больной шлюхой. Хочешь, чтобы твои дети увидели, как их мать сажают за решётку за то, что она — больная развратница?»

«Покажи это письмо и видео своему мужу. Скажи ему, что если я хоть раз увижу его рядом со мной или с моими друзьями, все эти видео уйдут в сеть. И кстати, передай ему, что у его жены просто охуенная задница! Не забудь, что надеть завтра, и держи телефон под рукой на седьмом уроке. Спокойной ночи, Джеки. Приятных снов».

Миссис Файн обычно носила слишком много бежевых брюк и свободных блузок на вкус Курта, но у неё было несколько изящных платьев, вроде этого серого. На первый взгляд оно казалось скромным — кроме глубокого выреза спереди. Однажды, когда она наклонилась перед Куртом, он мельком увидел верхушки её аккуратных грудей в лифчике. Теперь, без лифчика, он надеялся увидеть соски. А само платье, облегающее, хоть и не короткое в стоячем положении, когда она сядет, задёрнется высоко, открывая почти всю длину её длинных, соблазнительных ног.

На седьмом уроке первое, что приказал Курт через сообщение: «Сядь на стол перед классом». Она наверняка догадывается, что будет дальше. Сделает ли? Пришла ли она без белья, как он велел? Курт сразу перешёл к делу: «Раздвинь их широко, милая!»

Даже с сомкнутыми коленями платье задралось, обнажив почти всю гладкую кожу её бёдер. Миссис Файн запрокинула голову, уставившись в потолок, и медленно развела ноги. С задней парты Курт увидел её голую киску — покрытую густыми тёмно-каштановыми волосками, слегка припухшие розовые губки, уже блестящие от влаги. Адреналин ударил ему в голову так сильно, что пальцы на телефоне дрожали. «Смотри им в глаза. Пусть все ученики пялятся на твою голую пизду».

Глаза класса впились в неё. Головы наклонялись, шеи вытягивались, ища лучший ракурс. Курт продолжал командовать, заставляя её двигаться, извиваться, менять позы, просто широко разводить длинные ноги. «Поставь левую ступню под себя». «Одну ногу на стол». «Подними колено». «Сдвинься влево». «Теперь вправо». Юбка уже задралась почти до пояса. Даже сзади было видно её розовые половые губы, обрамлённые тёмными волосками. Класс замер. Впервые за долгое время в обычно шумной мужской компании не было ни разговоров, ни отвлечений. Яркий свет ламп и дневной свет из окон заливали всё, делая каждый волосок, каждую капельку влаги на её обнажённой киске кристально чёткими — идеально для камеры телефона.

Для миссис Файн эти двадцать минут тянулись вечность. Внутри бушевала буря: «Боже, они все видят... мою голую киску... я чувствую их взгляды, как прикосновения... почему я становлюсь мокрой? Я не должна... это унижение... но тело... тело предаёт меня». Её дыхание участилось, соски под тонкой тканью платья отчётливо торчали, твёрдые и чувствительные.

Наконец Курт написал: «Проводи индивидуальные беседы с каждым учеником о текущих оценках. И наклоняйся вперёд, чтобы вырез платья открывался как можно шире». Если раньше она не понимала, насколько декольте глубокое в этом платье, то теперь, без лифчика, она точно узнает, сколько своей груди будет видно.

Одного за другим она вызывала учеников. Наклоняясь, как велено, она позволяла ткани разойтись, и Курт с наслаждением наблюдал, как каждый — и мальчики, и девочки — смотрит вниз, в глубокий вырез. Особенно ему нравилось, как Лео, Род и Джейк бесстыдно пялятся, возможно, даже обнимая её за талию. Он не был уверен, лапают ли они её задницу, как вчера, но очень на это надеялся. Под предлогом заточки карандаша Курт подошёл ближе и успел снять короткое видео. Чёрт, да! Соски! Розовые, твёрдые, они торчали, как маленькие вишенки. Он не мог дождаться своей очереди сесть рядом и рассмотреть её грудь вблизи.

Миссис Файн нарочно вызвала Курта последним. Когда он наконец сел рядом за её столом, придвинул стул вплотную — так, что его правое бедро прижалось к её голому левому — и обнял её за талию, положив ладонь на бедро. Он наклонил голову, оказавшись в считанных сантиметрах от её груди. Жадный взгляд впился в маленькие, конусообразные груди учительницы — загорелая кожа груди контрастировала с молочно-белой кожей самих сисек. Соски, сначала мягкие и гладкие, на его глазах затвердели, сморщились и встали торчком, как ластики на карандаше.

— Вот твои оценки, Курт, — произнесла миссис Файн дрожащим, неуверенным голосом. — Средний балл около пятидесяти восьми. Не проходной.

— О, но я пройду, — игриво ответил Курт. Пока он смотрел в вырез, его правая рука скользнула под стол и легла на её голое левое бедро. Возбуждённый подросток едва не задрожал, впервые ощутив гладкую, горячую кожу зрелой учительницы.

Миссис Файн крепко сжимала колени, но когда Курт написал: «Раздвинь ноги, Джеки», она послушно подчинилась. Его рука плавно скользнула вверх по бедру, под платье, и нашла её полностью голую киску.

— Ах! — вырвался у неё сдавленный вздох. Но она даже не попыталась остановить наглого ученика, когда его ладонь начала тереть её покрытый волосками лобок. Наоборот, она инстинктивно выгнула бёдра вперёд, навстречу его руке, и раздвинула ноги ещё шире.

Курт оглянулся на класс — все болтали, отвлекались, некоторые косились в их сторону, но оставались на местах. Его средний палец нашёл щель и несколько раз провёл по ней вверх-вниз. Она была уже очень мокрой. Без труда палец вошёл внутрь зрелой учительницы. Краем глаза он увидел, как она открыла рот и тихо застонала. Зрачки её были широко распахнуты, зрачки расширились, когда ученик начал трахал её пальцем.

Левой рукой Курт расстегнул свои брюки, вытащил твёрдый, пульсирующий член и положил его под столом так, чтобы видела только она.

— О нет... — тихо простонала шокированная учительница.

Курт взял её левую руку и положил на свой стояк. «Подрочи мне хорошенько, миссис Файн». Её длинные пальцы медленно заскользили вверх-вниз по толстому стволу — от фиолетовой головки до основания, покрытого волосами. Она старалась делать движения незаметными, чтобы не привлечь внимание класса, но если кто-то смотрел внимательно, то странно выглядело, как они сидят так близко, руки под столом, плечо у учительницы двигается, что-то явно происходит.

— Ха... ах... — из её горла вырывались короткие всхлипы, когда Курт находил особенно чувствительное место. Скользкая влага хлынула из неё ручьём. Молодой Курт не был экспертом, но он удивился — женщина, которую трогают против её воли, так сильно течёт? Он думал, что женщины делаются влажными только от возбуждения!

Сам Курт был на пике. Он смотрел, как её рука с золотым обручальным кольцом и большим бриллиантом дрочит его член. Каждый раз, когда она проводила ладонью, её груди немного колыхались в вырезе. Курт заметил, что Джейк и Лео наблюдают за ними, ухмыляясь, с телефонами наготове. Несколько учеников встали поточить карандаши — они подошли достаточно близко, чтобы, возможно, увидеть движение под столом. Джейк наверняка снимал.

Но миссис Файн была уже далеко. Она выгибала киску вверх-вниз, крутила голой попкой на стуле, насаживаясь на его палец. Дыхание стало прерывистым, веки отяжелели. Наконец она сжала бёдра вокруг его руки железной хваткой и издала громкое, дрожащее «иииии!», которое услышали несколько учеников. Голова её упала Курту на плечо.

В этот самый момент Курт не выдержал и выстрелил густыми струями спермы — на свои брюки, на её руку, на её бедро, даже на нижнюю часть стола. Миссис Файн ещё несколько раз провела ладонью по его члену, тяжело дыша и отходя от собственного оргазма, вся рука в липкой сперме ученика. Когда она немного пришла в себя, открыла ящик стола, достала пачку салфеток и попыталась незаметно вытереть всё. На брюках Курта осталось мокрое пятно, но делать было нечего. Он встал и вернулся на заднюю парту как раз под звонок.

В коридоре несколько парней, не только его близкие друзья, спросили, что там происходило за столом.

— Понюхай мой палец, — ответил Курт и протянул им влажный, блестящий от её соков средний палец правой руки.

ГЛАВА 5

Всё это время Курт вбивал в головы своих трёх друзей: они должны быть очень осторожны с видео. Если хоть одно компрометирующее видео попадёт в чужие руки, а потом к администрации — всё кончено. Курт принял меры предосторожности, чтобы запутать миссис Файн и её мужа, если они вдруг решат искать. Он брал разные телефоны для смс, отправлял письма со школьных компьютеров, чтобы IP-адреса не совпадали.

Но слишком многие ученики уже видели, как миссис Файн показывает киску и грудь, носит стринги и позволяет лапать себя. Когда на переменах, в столовой или в коридорах их спрашивали, Курт и друзья отвечали одно и то же: миссис Файн — скрытая похотливая сучка, которая тайком возбуждает учеников, и пока взрослые не узнают, все могут отрываться с ней по полной.

После того как их сексуальная учительница демонстрировала себя и позволяла трогать, многие возбуждённые парни начали действовать самостоятельно и потом хвастались успехами другим.

Один парень в толпе в коридоре встал за миссис Файн и сначала просто положил руку на её задницу поверх брюк. Когда она не отстранилась, он прижался к ней твёрдым членом и провёл им по ложбинке между ягодиц. Она даже не оглянулась.

Другой подросток шёл навстречу в переполненном коридоре. Когда они поравнялись, он быстро схватил её левую грудь и сжал, чувствуя твёрдый сосок под свитером, после чего спокойно пошёл дальше, будто ничего не произошло.

Ещё один подошёл к её столу с учебником и спросил про отрывок. Пока держал книгу перед ней, тыльной стороной ладони провёл по её груди. Миссис Файн просто терпела, чувствуя, как кожа под тканью горит.

Многие другие рассказывали, как залезали рукой под юбку и мяли её попку поверх трусиков или стрингов — в зависимости от того, что она надевала в тот день. Это происходило уже не только на седьмом уроке, а во всех её классах, весь день напролёт.

Одна из любимых сцен Курта произошла в столовой, и он сам всё видел. Миссис Файн шла спиной к нему и большей части зала с подносом еды сквозь толпу. Какой-то парень быстро подскочил и резко стянул с неё брюки до щиколоток. Под ними, как и приказал Курт накануне, были только стринги. Её белая, зрелая, идеально округлая попка оказалась полностью обнажена перед десятками подростков. Хотя Курт уже трогал эту задницу, он никогда не видел её во всей красе — бледные, упругие ягодицы, тонкая полоска ткани, исчезающая между полушариями. Миссис Файн замерла на секунду, руки заняты тяжёлым подносом. Она неловко поставила его на ближайший стол, наклонилась и быстро натянула брюки обратно под свист и улюлюканье парней. Щёки её пылали, но в глазах на миг мелькнуло что-то новое — смесь стыда и странного, запретного жара.

Курт сразу написал ей: «Ты отлично справляешься».

«Как долго это будет продолжаться?» — спросила она.

«До конца года, когда получим оценки. Впереди ещё куча времени для развлечений!»

«Все уже знают! Меня лапает гораздо больше четырёх человек».

«Я абсолютно честен. Нас четверо, кто знает про видео. Да, много парней видели, как ты показываешь тело и позволяешь себя трогать. Но они не знают всей истории. Они просто думают, что ты похотливая шлюха. Не переживай о них — пусть развлекаются. Ты не знаешь точно, кто именно держит твоё будущее в руках с помощью видео, поэтому будь мила со всеми. А ты сама — рассказывала ещё кому-нибудь?»

«Нет».

«А муж? Он под контролем?»

«Он очень расстроен».

«Конечно. Ты показываешь ему все эти письма?»

«Да».

«Он сейчас рядом?»

«Да».

Курт прикрепил ещё два видео и отправил. Первое — миссис Файн на столе в сером платье, ноги широко раздвинуты, розовая волосатая киска полностью на виду. Второе — снятое сбоку под столом: Курт с вынутым членом получает хэндджоб, одновременно пальцами трахая учительницу. Кадр пойман точно в момент её оргазма — голова запрокинута, глаза закатываются, а в аудио отчётливо слышен её протяжный, дрожащий стон удовольствия.

Курт подождал пару минут и написал: «Покажи мужу эти видео». «Он посмотрел?»

«Да».

«Он сейчас с тобой?»

«Да».

Курт взял телефон и набрал номер миссис Файн. Раньше он только писал, а теперь звонил впервые. Она ответила тихо и неуверенно:

— Алло?

Курт изменил голос, прошептал:

— Привет, Джеки. Муж всё ещё рядом?

— Да.

— Дай ему трубку.

Послышался приглушённый разговор, потом мужской голос:

— Да?

— Ваша жена отлично дрочит, мистер Файн.

— Ты больной ублюдок, я тебя убью, сука!

— Заткнись. Хочешь, чтобы эти видео стали публичными? Хочешь, чтобы семья, друзья, коллеги увидели? А?

— Нет... — тихо пробормотал подавленный муж.

— Включи второе видео прямо сейчас. Громко, чтобы я слышал через трубку. Давай, сейчас же!

После паузы Курт услышал звук видео. Сначала шум класса, а потом — отчётливо, даже через телефон — протяжный, сладкий стон миссис Файн в оргазме.

— Она действительно наслаждалась, когда ученик трахал её пальцами. Включи ещё раз, громче, и послушай, как она визжит.

— Дети в коридоре... — сказал муж.

— Да, и они никогда не слышали, как ТЫ заставляешь их мамочку визжать так, как это сделал её ученик!

Мистер Файн замолчал, но остался на линии. Курт слышал его тяжёлое, растерянное дыхание.

— Держи себя в руках, мистер Файн, и всё закончится в конце семестра. Не делай глупостей. Может, я пришлю тебе ещё видео, как твоя жена развлекается с учениками. А теперь скажи своей жене, чтобы завтра она надела свой бордовый комплект лифчика и трусиков, тёмно-синий полосатый костюм и красную шёлковую блузку. Дай мне услышать, как ты ей говоришь.

По телефону Курт услышал, как муж передаёт:

— Он сказал надеть бордовый лифчик и трусики... и полосатый костюм завтра.

— И красную шёлковую блузку, с тремя расстёгнутыми пуговицами, — повторил Курт.

— И красную шёлковую блузку, с тремя расстёгнутыми пуговицами, — повторил муж жене.

— Хороший муженёк. До связи. — Курт повесил трубку. У него стоял такой стояк, что было больно. Он представлял, как учительница и её муж вместе смотрят, как Курт доводит её до оргазма пальцами. Но он не стал дрочить. Пришло время приберечь силы для чего-то гораздо лучшего.

ГЛАВА 6

Настало время. Миссис Файн теперь обедала в одиночестве в своём классе во время четвёртого урока, когда там никого не было. Наверное, чтобы избежать бесконечных лапаний и комментариев, которые она терпела весь день. Курт, Джейк, Лео и Род тихо подошли к двери её класса. Они вошли без стука, закрыли дверь за собой. Миссис Файн подняла глаза — испуганная, бледная.

— Привет, Джеки, — спокойно сказал Курт. — Пора.

Она встала и замерла перед своим столом, будто собиралась броситься к двери. Четверо восемнадцатилетних парней молча окружили её. Курт секунду оценил её наряд: идеально сидящий синий полосатый костюм — юбка и жакет — и блестящая красная блузка под ним. Он уверенно схватил её за волосы на затылке и поцеловал.

— Нет, пожалуйста... — прошептала испуганная учительница между поцелуями.

— Не спорь. Закрой рот, Джеки, — спокойно приказал Курт. Она отступила назад, пока её попка не упёрлась в край стола. Все четверо крепко, но не грубо держали её за руки и талию. Они знали: она понимает, что по-настоящему сопротивляться не может.

Курт запустил правую руку под свободный жакет и сжал её левую грудь поверх бордового лифчика и красной атласной блузки. Она, как было приказано, расстегнула блузку ниже лифчика, и его пальцы легко скользнули внутрь, ощутив гладкую чашечку и горячую кожу под ней.

Остальные трое тоже начали трогать свою учительницу. Они держали её за бёдра, мяли упругую попку сквозь юбку, сжимали правую грудь. Миссис Файн только тихо стонала от страха, пока Курт продолжал целовать её глубоко и жадно.

Род и Джейк стянули жакет с её плеч и бросили на пол. Курт расстегнул блузку ещё ниже, рванул её в стороны, но оставил заправленной в юбку. На миг он залюбовался открывшимся видом — распахнутая красная блузка и бордовый кружевной лифчик. Род и Джейк стащили блузку с её плеч, и учительница осталась стоять перед ними в своём классе, у доски, только в маленьком, невероятно сексуальном бордовом лифчике, который едва прикрывал её твёрдые розовые соски.

Лео уже возился с её юбкой. Пальцы дрожали от нетерпения, пока он наконец-то нащупал крючок и расстегнул его. Молния скользнула вниз по спине с тихим, предательским шорохом, и он присел на корточки, обхватывая ладонями её бёдра. Ткань медленно поползла вниз, облепляя упругие ягодицы, словно не желая отпускать это тело. Юбка упала к её лодыжкам, и миссис Файн осталась стоять почти обнажённой — длинные, гладкие ноги полностью на виду, в одном только бордовом комплекте белья. Тонкие трусики едва прикрывали лобок, а лифчик подчёркивал тяжёлую, зрелую грудь. Кроме красных туфель на каблуках, жемчужного ожерелья, серёжек и обручального кольца на пальце, на ней больше ничего не было.

Род и Джейк одновременно стянули бретельки лифчика с её плеч. Джейк возился с застёжкой сзади, дёргая её тело то вперёд, то назад, пока наконец не справился. Лифчик упал на пол. Миссис Файн невольно ахнула — теперь она стояла перед своими учениками совершенно голой по пояс. Она уставилась в потолок, часто-часто моргая, пытаясь сдержать слёзы, которые жгли глаза. На миг всё замерло: четверо парней просто пожирали взглядом её обнажённую грудь. Они уже видели соски раньше, когда она наклонялась в сером платье, но теперь... теперь перед ними была вся она — полностью топлесс. Маленькие, но удивительно округлые груди оказались чуть полнее, чем Курт ожидал, с лёгким естественным наклоном, но соски торчали прямо вперёд — ярко-розовые, уже твёрдые от стыда и напряжения. Кожа на них была молочно-белой, в контрасте с более тёмной, покрытой лёгкими веснушками грудной клеткой.

Через секунду Курт, Род и Джейк одновременно потянулись к её голой груди. Ладони грубо сжали мягкую плоть, мяли, теребили соски, заставляя учительницу покачиваться. Она молчала, только тяжело дышала сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как горячие юношеские руки оставляют красные следы на её нежной коже. «Боже... они трогают меня, как вещь... как свою игрушку... почему моё тело реагирует? Почему соски так твердеют?» — вихрем пронеслось в её голове.

Руки спустились ниже. Пальцы скользнули под тонкую ткань трусиков, проникли внутрь, жадно ощупывая упругую попку и покрытый густыми тёмно-каштановыми волосками лобок. Лео одним движением стянул трусики вниз по бёдрам, обнажив всё: тёмный треугольник волос, белоснежные ягодицы, лёгкие растяжки на бёдрах и небольшую мягкую складку на животе — следы материнства. Для четырёх возбуждённых подростков эти мелкие несовершенства только делали её ещё желаннее — настоящая зрелая женщина, а не девчонка. Её попку сжимали, шлёпали, приподнимали, пальцы грубо тёрли клитор и проникали внутрь уже мокрой, горячей щели.

— Эй, а у неё киска вся мокрая! — восторженно воскликнул Лео, когда его средний палец легко вошёл и вышел из учительницы, блестя от её соков.

— Я же говорил, — усмехнулся Курт, обхватывая губами её левый сосок и жадно посасывая. — Она горячая сучка!

Все четверо по очереди целовали её — глубоко, влажно, грубо. Сначала они крепко держали её за руки, чтобы не вырвалась, но вскоре миссис Файн сдалась. Руки упали вдоль тела. Парни крутили её тело то так, то эдак, прижимаясь членами к её бёдрам, животу, ягодицам. Никто не бил, не грубил по-настоящему — просто четыре молодых, голодных самца наслаждались своей властью.

Джейк первым стянул с себя штаны и боксеры, обнажив твёрдый, волосатый член. Он встал слева, взял её левую руку и положил на свой стояк. Вскоре все четверо были без штанов, окружив учительницу четырьмя пульсирующими членами. Она дрочила Джейку и Роду, Лео тёрся головкой о её попку, скользя вверх-вниз по ложбинке, а Курт прижимался к её лобку, позволяя волоскам щекотать свою головку.

Рукаблуды стали общими: парни хватали её ладони, заставляя дрочить всем по очереди. Раздавались мальчишеские смешочки, когда их члены почти сталкивались, как в шуточной дуэли. Миссис Файн иногда тихонько взвизгивала, когда кто-то слишком сильно сжимал грудь или резко входил пальцами глубже. Запах пота, возбуждения и её собственных соков заполнил класс.

Курт был готов. Он толкнул учительницу назад, на стол.

— Ложись, — коротко приказал он.

Миссис Файн колебалась долю секунды, но послушно легла на спину во всю длину стола. Род и Лео одним движением смахнули бумаги и книги на пол. Её длинные ноги свесились с края. Курт встал между ними, раздвинул колени и левой рукой раскрыл её влажные половые губы. Правой направил головку члена прямо в мокрую щель. Как только он коснулся её, она застонала — тихо, жалобно, почти беззвучно выдохнув «нет...», но сопротивления не было. Курт медленно вошёл в неё целиком, чувствуя, как горячие, скользкие стенки обхватывают его толстый ствол.

— Оооохх... — вырвалось у миссис Файн, когда он начал медленно двигаться. Её тело качалось в такт толчкам, белые груди колыхались на груди. Род и Лео мяли их, щипали соски. Джейк подтащил её голову к краю стола, повернул лицом к себе и вставил член между её губ. Она сначала сопротивлялась, сжимая рот, но Джейк крепче схватил её за волосы — и она сдалась. Губы раскрылись, и вскоре она уже сосала, обволакивая его головку языком, оставляя блестящую слюну.

Курт попробовал разные позы с её длинными ногами, а потом сделал то, что видел в порно: закинул обе её ноги себе на плечи. Теперь он входил максимально глубоко, быстро и жёстко.

— Ооооххх, бляяядь, как же охуенно! — рычал Курт.

— Ааааа... — стонала миссис Файн сквозь член во рту, её тело содрогалось. Она уже не могла сдерживать стоны — громкие, хриплые, полные стыда и непрошеного удовольствия.

Род и Лео заставляли её дрочить им, пока Курт и Джейк трахали её спереди и в рот. Вскоре она кончила — сильно, яростно, сжимая Курта внутри себя, дрожа всем телом. Он не выдержал и выплеснул густую сперму глубоко в её киску.

Курт вышел, и его место мгновенно занял Род. Потом Лео. Джейк кончил ей в рот — она захлебнулась, но проглотила. Курт заставил её облизать свой член, только что побывавший в ней. Она сосала жадно, словно уже знала, чего от неё хотят.

Наконец Джейк поставил её раком, наклонив грудью на стол. Он вошёл в неё сзади, жёстко, по-собачьи. Лео и Род снова играли с её висящими грудями. Потом Лео встал на стол перед ней и заставил сосать, пока её трахали.

Курт отошёл на секунду, чтобы снять всё на телефон, а потом присоединился — гладил её спину, бёдра, ягодицы.

Джейк кончил быстро, шлёпая бёдрами по её попке. Потом Курт заставил её встать на четвереньки на столе, попкой вверх. Он приставил головку к её тугому анусу.

— О, пожалуйста, не надо... — жалобно простонала она.

Но Курт не слушал. Член, мокрый от её соков и слюны, медленно, но настойчиво вошёл в её задницу. Он застонал от удовольствия — тесно, горячо, запретно. Миссис Файн стонала и всхлипывала, чувствуя, как он растягивает её. Джейк снова снимал, а Лео залез рукой под неё и начал тереть клитор. Это добило её — она завыла, закричала, как животное, и кончила снова, сжимая член Курта анусом. Он выплеснул сперму прямо в её задницу, а потом добавил ещё на ягодицы и спину.

Миссис Файн рухнула лицом вниз на стол — потная, липкая от спермы и собственных соков, рыдающая и тяжело дышащая.

Перемена заканчивалась. До следующего урока оставалось десять минут. Курт велел всем вытереться и одеться. Он достал из ящика её стола почти полную пачку салфеток. Каждый вытерся. Миссис Файн лежала в позе эмбриона и тихо плакала. Курт и Джейк помогли ей сесть, вытерли лицо, грудь, спину, между ног. Наконец она немного пришла в себя, посмотрела на часы и сама вытерла свою киску. Парни одевались, наблюдая, как их ошеломлённая учительница ищет свою одежду и медленно, дрожащими руками, одевается.

— Спасибо, Джеки. Надеюсь, тебе было так же хорошо, как нам, — ухмыльнулся Род.

— Ага, ты так стонала, будто тебе очень понравилось, — хихикнул Джейк.

Они повернулись и спокойно вышли из класса, оставив миссис Файн одну — собирать с пола бумаги и книги дрожащими руками.

ГЛАВА 7

Курт решил дать травмированной учительнице небольшую передышку от жёсткого секса, но остановить уже разогнавшийся маховик «Давайте лапать миссис Файн» было невозможно. Что бы она ни надевала — то ли Курт приказывал ей сексуальный, открытый наряд, то ли давал передышку и разрешал более скромную одежду — каждый день приходили новые отчёты: в коридорах её щипали за задницу, запускали руки прямо под блузку и мяли грудь, скользили пальцами под трусики и трогали голую плоть.

Один парень подошёл к Курту в коридоре, протянул средний палец и с гордостью спросил:

— Хочешь понюхать миссис Файн?

— Я уже нюхал, — рассмеялся Курт.

Были истории, как старшеклассники, шедшие за ней по лестнице, вместо ожидаемых трусиков видели голую попку и киску под юбкой.

Однажды Курт заставил её надеть юбку с колготками, но без трусиков. Он всегда считал это чертовски сексуальным. Она уже показывала голую киску на седьмом уроке, но теперь Курт велел демонстрировать себя на всех уроках. Он получал отчёты и видео: длинноногая учительница сидит на столе, широко раздвигает ноги, поднимает колено — и под прозрачными колготками отчётливо видно тёмный лобок. На фото с телефона это выглядело не так ярко, но вживую, на седьмом уроке, Курт наслаждался зрелищем: сквозь тонкую ткань чётко проступали каждый волосок, каждая складочка её уже влажной киски.

В другой день она пришла в цветастой блузке без лифчика, расстёгнутой почти до пупка. Между уроками она накидывала жакет, но на каждом уроке читала лекцию с открытой блузкой, показывая правую грудь всем, кто проходил мимо. Курт смеялся, когда узнал, что какая-то наивная девочка сказала миссис Файн, что у неё расстёгнута блузка. Та сделала вид, что застёгивается, поблагодарила, а потом снова расстегнула для следующего класса.

Курт давно заметил у неё элегантную белую блузку — полностью прозрачную, почти невидимую. Обычно она носила её под жакетом и с комбинацией. Теперь, по его приказу, она надела её без всего. В классе это выглядело так, будто она совсем топлесс. Форма грудей чётко проступала, ареолы резко выделялись на белой ткани, а когда она ходила, груди колыхались совершенно свободно. На седьмом уроке эффект был особенно сильным: солнце светило ей в спину и сбоку, подсвечивая блузку насквозь и делая её грудь почти голой.

Миссис Файн стала такой послушной сексуальной рабыней, что честно отвечала на любой вопрос Курта. В одном письме она призналась, что дома у неё есть несколько совсем коротких и облегающих нарядов, которые она никогда не надевала в школу. Курт приказал ей надеть один конкретный чёрный комплект, но разрешил сверху накинуть чёрный кардиган на пуговицах, чтобы не вызвать подозрений у коллег — те и так уже начали перешёптываться о странном поведении и одежде своей коллеги.

На следующий день миссис Файн послушно пришла в чёрной юбке-трубе — короткой, обтягивающей, сидящей низко на бёдрах. Она была короче и теснее всего, что она когда-либо надевала в школу. Куплена когда-то для вечеринки, теперь она едва налезала: плотно облепляла зрелую попку, подчёркивала небольшой животик и была такой короткой, что длинноногая учительница казалась сплошными ногами. Верх — топ на бретельках, немного свободный для её узких плеч и небольшой груди, бретельки постоянно спадали, и она то и дело поправляла их. Между топом и юбкой оставалась широкая полоска голого живота. Днём она носила кардиган, и всё выглядело просто чуть коротковато. Но в каждом классе, по приказу Курта, она снимала его. Весь день Курт получал сообщения: как она случайно показывает попку или киску, как соблазнительно выглядят её голые груди в этом топе, как она наклоняется и все видят соски, как она постоянно дёргает юбку, тщетно пытаясь прикрыться.

Последний урок дня был скучной ободряющей линейкой. Преподаватели иногда садились на трибуны вместе с учениками, чтобы держать их в рамках. Курт пригласил миссис Файн сесть с ним в угловой секции трибун.

Когда ученики заполняли места, Курт нашёл её и проводил на середину углового сектора, а сам сел несколькими рядами ниже и левее. Она была в кардигане, но всё равно её длинные ноги в короткой юбке привлекали взгляды и свист. Пока она поднималась по крутым ступенькам, раздвигая ноги, многие снизу наверняка увидели её голую попку и киску.

Как только она села, сектор заполнился почти полностью парнями — друзьями Курта и его компании. Сотни возбуждённых подростков окружали полураздетую учительницу. Курт написал ей: «Сними кардиган. Наклонись вперёд. Раздвинь ноги широко».

Парни сразу потеряли интерес к линейке. Те, кто сидел рядом и сзади, начали лапать её задницу. Из-за того, что она была вынуждена наклоняться, топ задрался, а юбка — наоборот, оголила ложбинку над попкой. Без трусиков это была настоящая «строительская щель». Сначала пальцы просто касались голой кожи над юбкой, потом осмелели — гладили бёдра, скользили под юбку, один парень запустил руку в ложбинку между ягодиц. Они менялись, трогали, получали «запах пальца». Те, кто сидел ниже, пялились прямо на её голую киску. Кто-то даже засунул карандаш ей между ягодиц, вызвав приглушённые смешки по всему сектору.

ГЛАВА 8

Четвёртый урок теперь стал временем, когда миссис Файн ела в одиночестве в пустом классе — именно в тот период, когда четверо подростков впервые взяли её всей группой. Теперь Курт ясно дал понять: раз уж она сама решила не выставлять своё тело напоказ всему школьному коллективу, то в четвёртый урок она обязана быть в этом пустом классе и ждать.

На следующий день после приказа Курт вошёл один. Миссис Файн стояла у доски и стирала с неё надписи. Увидев своего юного мучителя, она замерла, но ничего не сказала.

Курт сел в её учительское кресло.

— Иди сюда, Джеки, — спокойно приказал он.

Она неуверенно обошла стол и встала сбоку от своего же кресла. Курт взял её за руку и подвёл прямо к себе. Теперь она стояла лицом к нему, спиной к своему столу. Он медленно оглядел её с ног до головы, наслаждаясь видом. На ней была лёгкая летняя юбка в цветочек из тонкой ткани, длиной чуть ниже колен, и, похоже, комбинация под ней, но без колготок.

— Я никак не могу насытиться тобой, — тихо сказал он, проводя ладонью по её бедру. — Жаль, что я всё-таки закончу этот семестр с проходными оценками. Иначе я мог бы вернуться в следующем году и пялиться на тебя каждый день...

Курт наклонился вперёд. Ладони легли на внешние стороны её коленей поверх тонкой ткани юбки. Миссис Файн инстинктивно шагнула назад, но бёдра упёрлись в край собственного стола. Курт медленно опустил руки ниже подола, скользнул под юбку и начал подниматься вверх по внешней стороне её длинных, гладких, тёплых ног, заодно задирая ткань выше колен.

— Я никогда не смогу насытиться твоими потрясающими ногами, миссис Файн... — прошептал он хрипло, и в его голосе звучало настоящее благоговение.

Руки продолжали скользить вверх по передней поверхности её бёдер, поднимая юбку и комбинацию всё выше, открывая его жадному взгляду всё больше обнажённой кожи. Дойдя до середины бёдер, он мягко, но настойчиво толкнул её назад — так, что её упругая попка удобно устроилась на самом краю стола. Курт медленно развёл её колени в стороны. Послушная учительница послушно раздвинула ступни и раскрыла ноги шире. Юбка поднялась ещё выше, и теперь прямо перед его лицом, в считанных сантиметрах, оказалась туго обтянутая голубыми хлопковыми трусиками промежность. Ткань плотно прилегала к её лобку, слегка втягиваясь в влажную щель.

Курт собрал юбку и комбинацию в толстый валик вокруг её талии и начал массировать её икры, колени, бёдра, не отрывая взгляда от голубых трусиков, которые так соблазнительно облепляли набухший бугорок киски. Трусики были не стрингами, но довольно высоко вырезанными по бёдрам, что делало её лобок ещё более выпуклым и манящим. Он сжал нежную плоть верхней части бёдер, потом потянулся и ухватился за края трусиков. Миссис Файн тяжело вздохнула, зная, что сейчас её голая, уже влажная вагина снова окажется полностью открыта перед учеником.

Курт стянул хлопковое бельё вниз по бёдрам, коленям, лодыжкам и оставил скомканным вокруг правой ступни. Снова развёл её колени и, сидя в кресле, наклонился вперёд. Лицо его уткнулось прямо в волосатый лобок.

— Уууххх! — вырвался у миссис Файн сдавленный стон, когда язык подростка впервые коснулся её щели. Курт не был мастером кунилингуса, но знал, как быстро и жадно работать языком: он то кружил вокруг набухших половых губ, то быстро-быстро хлестал им из стороны в сторону, то резко вгонял его как можно глубже внутрь. Когда язык входил глубоко, он зарывался лицом в её густые тёмно-каштановые волосы, чувствуя, как они щекочут щёки, а нос тёрся о верхнюю часть клитора. Именно это движение заставляло учительницу издавать протяжное «Ооооххх...», которое повторялось каждый раз, когда его нос касался чувствительного бугорка.

С каждым таким движением миссис Файн выгибала таз ему навстречу и раздвигала ноги всё шире.

— Хоооо... Ууууу... — жалобно скулила она, откидываясь назад на столе, пальцы побелели от того, как сильно она вцепилась в край столешницы.

Руки Курта блуждали от бёдер к бёдрам, потом к голой попке. Он притягивал её промежность ближе к своему лицу, крутил головой и лизал всё быстрее.

— Ох... ох... оооооххх!

Миссис Файн подняла ноги и поставила ступни на сиденье своего же кресла по обе стороны от Курта. Теперь её длинные, горячие, гладкие бёдра плотно прижимались к его щекам.

— Уууууухххх!

Она положила ладони ему на затылок и прижала его лицо к себе ещё сильнее, сама начала яростно трахать его рот своими бёдрами.

— Ааа! Ааах! ААААХХХ!

Она сжала бёдра вокруг его головы, как тиски, и начала мотать его голову из стороны в сторону, приподнимая то одну, то другую ягодицу над столом. Наконец она издала тот самый фирменный пронзительный визг, который Курт уже слышал раньше, когда доводил её пальцами, — только теперь он был громче, длиннее, отчаяннее.

Миссис Файн наконец расслабила хватку, широко развела ноги и облокотилась на стол, тяжело дыша. Курт отодвинул кресло и долго смотрел на свою учительницу с полностью раздвинутыми ногами — мокрую, дрожащую, с блестящей от слюны и её собственных соков киской.

Он взглянул на часы. До конца урока оставалось десять минут. Для возбуждённого подростка — целая вечность. Курт быстро спустил штаны, несколько раз резко подрочил свой твёрдый член и направил головку к её блестящей, истекающей киске. Соков было столько, что он вошёл в неё одним мощным толчком.

Миссис Файн почти молчала, пока Курт стоял между её ног и трахал её прямо на учительском столе. Она смотрела ему в глаза, тяжело дыша, пока его бёдра шлёпали по её голым бёдрам. Через три минуты он кончил глубоко внутри неё. Не сказав больше ни слова, застегнул штаны и вышел из класса, оставив её лежать на столе с широко раздвинутыми ногами и капающей из киски спермой.

На следующий день Лео объявил, что хочет сам трахнуть миссис Файн в четвёртый урок. Так и сделал. Но это не помешало Курту и Джейку заглянуть в окно и снять короткое видео на телефон. Они успели увидеть, как Лео сидит в её кресле, а миссис Файн оседлала его сверху, лицом к лицу, юбка задрана до талии. Она сама скакала вверх-вниз на члене ученика, пока он запустил руки под её топ и жадно мял её груди.

Через несколько минут она встала, развернулась и снова села на него, теперь спиной. Так ей было удобнее прыгать сильнее. Лео откинулся в кресле, а высокая учительница откинулась назад, прижавшись к нему спиной. Его руки снова были на её груди — он задрал топ и лифчик, обнажив голые груди, и мял их, пока жёстко трахал снизу. Курт и Джейк слышали, как она визжит и стонет, запрокинув голову ему на плечо. Она извивалась, закатывала глаза и в конце концов содрогнулась в оргазме, а потом обмякла на нём.

На следующий день была очередь Рода. Когда Курт и Джейк подглядывали, Род стоял, опираясь на её стол, штаны спущены до щиколоток. Миссис Файн, в скромной блузке и длинной юбке, стояла перед ним на коленях. Её губы плотно обхватывали его красный, мокрый член, и она умело двигала головой вверх-вниз. Иногда она поворачивала голову и ласково облизывала его яйца. Позже, когда парни спросили Рода, заставлял ли он её это делать, тот ответил, что нет — она сама решила.

На следующий день Курт и Джейк оба были слишком возбуждены и решили пойти вместе. Курт сел на край стола, а учительница наклонилась и взяла его член в рот. Джейк встал сзади и вошёл в неё раком, интенсивно трахая, пока она сосала.

Вне четвёртого урока было сложнее остаться с ней наедине, но возможности находились. Однажды Курт прогуливал второй урок и бродил по пустым коридорам. Увидев, как миссис Файн свернула с лестницы и зашла в учительскую, он предугадал, что она сразу побежит обратно по той же лестнице, и ждал её на первой площадке.

Как только нижняя дверь открылась и послышались быстрые шаги, Курт схватил её за плечи.

— Нет, Курт, меня класс ждёт... — прошептала она в гулком лестничном пролёте.

— Пусть подождут. Это недолго.

Он развернул её и мягко толкнул вниз, усадив попкой на жёсткие ступеньки. Быстро спустил штаны, подрочил и встал на колени между её ног. Откинул её назад, задрал юбку и просто отодвинул в сторону трусики в цветочек. Член вошёл в неё одним движением. Он лёг сверху и начал быстро трахать, используя нижнюю ступеньку как опору. Миссис Файн обхватила его руками, и её прерывистое дыхание эхом разносилось по лестнице.

Курт понимал риск и трахал быстро, чтобы успеть. Но она сама обхватила его бёдрами и вцепилась пальцами ему в спину. Её высокие, жалобные стоны звучали прямо у него в ухе, пока она сама двигала тазом навстречу. Не прошло и пяти минут, как оба кончили. Миссис Файн побежала обратно в класс с грязной попкой и полной спермы киской.

Однажды на седьмом уроке класс отправился «на экскурсию» в школьную библиотеку — выбирать книги для исследовательской работы. Библиотека была заставлена высокими стеллажами и центральными столами, но сбоку стоял ряд низких, четырёхфутовых полок с научной литературой.

В середине урока Курт, Лео, Джейк, Род и ещё пара парней прятались между высокими стеллажами. Большинство учеников уже сидели за столами. Миссис Файн помогала какому-то парню у низких полок. Джейк тихо подкрался сзади. Когда тот ушёл, Джейк подошёл и якобы спросил про книгу.

Как только миссис Файн наклонилась, Джейк положил руку ей на попку. Она выпрямилась, вздрогнув, но низкие полки полностью скрывали происходящее от остальной библиотеки. В этот день Курт приказал ей ходить без трусиков. Джейк запустил руку под юбку и начал мять голую попку.

Потом он внезапно рухнул на колени, задрал ей юбку до талии, открыв голую задницу спрятавшимся друзьям, и зарылся лицом между её ягодиц. Миссис Файн вскинула голову, открыла рот, но ни звука не вырвалось — она прикусила губу, чтобы не застонать. Джейк яростно лизал её ложбинку, засовывая язык прямо в анус. Одновременно он протянул руку вперёд и начал быстро тереть её киску. Её лицо покраснело, глаза закрылись, тело задрожало. Пальцы Джейка работали быстро, два из них уже проникли внутрь и чавкали в её соках.

Вся тихая библиотека услышала её фирменное «Иииииии!» — она кончила, стоя у полки. Несколько учеников подняли головы, но видели только учительницу, которая будто просто стояла одна.

Джейк отполз назад. На её анусе осталось широкое кольцо слюны. Миссис Файн одёрнула юбку и едва добралась до ближайшего стула, чтобы прийти в себя.

ГЛАВА 9

В пятницу миссис Файн умоляла Курта по почте разрешить ей надеть бельё на следующий день — у неё была конференция учителей. Курт смилостивился. На следующий день она пришла в обтягивающем тонком голубом свитере и чёрной расклешённой юбке — не слишком короткой, но очень сексуальной. Под ней — кружевной белый пуш-ап лифчик, белые атласные стринги, бежевые чулки и белый пояс с подвязками.

После седьмого урока Курт сказал ей, что после школы она идёт с ним и ещё несколькими учениками на «свидание». Он заставил её позвонить мужу и сказать, чтобы тот забрал детей — она вернётся поздно. Она назвала мужа «Сэм» — впервые Курт услышал его имя. Перед тем как она повесила трубку, Курт крикнул в трубку: «Не переживай, Сэм, мы о ней хорошо позаботимся. Не жди!»

В 16:00 миссис Файн встретила Курта на учительской парковке. У неё был большой минивэн, и парни решили, что поведёт Джейк. Курт и Род сели с ней на самый задний ряд, трое других парней — в средний и передний.

Первой остановкой был бургерный ресторан. Миссис Файн «угощала» своих шестерых юных «кавалеров» пиццей и колой. Они втиснулись в большую кабинку. Пока парни ели, болтали и кидались кусками друг в друга, Курт и остальные пару раз погладили её ноги, но ничего серьёзного.

В машине Курт и Род снова сели с ней сзади. Теперь Курт уже откровенно целовал учительницу, мял её грудь под свитером, прекрасно зная, что все остальные смотрят. Он широко раздвинул ей ноги, чтобы все видели белые чулки и стринги, и запустил руку под трусики, пальцами трахая её на глазах у всех.

Следующая остановка — магазин алкоголя. Миссис Файн, единственная совершеннолетняя и с деньгами, пошла и купила несколько ящиков пива и бутылку джина.

После магазина Род начал целовать и лапать её, а Курт взял её руку и заставил дрочить ему через штаны, пока она второй рукой дрочила Роду.

Последней остановкой был дом Лео — родители уехали на выходные. Миссис Файн отвели в большой отделанный подвал. Не прошло и десяти минут, как туда начали стекаться ещё тридцать учеников, в основном старшеклассники-парни. Включили громкую метал-музыку. Когда парни увидели, как Курт и компания танцуют с их сексуальной «девушкой» миссис Файн, вечеринка взорвалась.

После пары крепких джин-тоников миссис Файн уже вспотела и танцевала под крики и подбадривания всей толпы. Она стала центром внимания. Большинство этих парней учились у неё либо в этом, либо в прошлом году. Её грудь в пуш-апе и обтягивающем свитере соблазнительно подпрыгивала. Расклешённая юбка взлетала, показывая чулки, белые подвязки и полоски голого бедра. Она умела танцевать — бёдра и попка двигались так, что пиво в руках парней чуть не проливалось.

Вскоре вечеринка разошлась. Миссис Файн была единственной девушкой и главной целью всех взглядов. После нескольких глотков пива парни стали совсем разнузданными.

— Тряси задницей!

— Тряси сиськами!

— Покажи больше ног!

— Тряхни этой шикарной жопой, миссис Файн!

Она, уже запрограммированная подчиняться любому приказу учеников, начала танцевать ещё сексуальнее. Юбка взлетала, открывая подвязки и голое тело над чулками. Парни кричали всё громче: «Снимай! Покажи кожу!»

Наконец хором: «Снимай! Снимай!»

Миссис Файн скрестила руки, схватила подол свитера и стянула его через голову. Под восторженные крики она осталась в юбке и белом пуш-апе — зрелые белые груди едва помещались в чашечках и подпрыгивали при каждом движении.

Крики не утихали. Она расстегнула молнию на юбке, стянула её и отбросила в сторону. Теперь она танцевала в белых стрингах, поясе и чулках. Её попка была не маленькой, но очень аппетитно тряслась. Она знала, что такое «booty pop», и когда её попросили, сделала так, что ягодицы заколыхались быстро и соблазнительно. Парни выли от восторга.

Она медленно стянула бретельки лифчика, потом расстегнула переднюю застёжку. Лифчик слетел, и толпа взревела — их учительница английского танцевала топлесс. Она подняла руки и начала крутить грудью, заставляя её качаться и подпрыгивать. Для женщины её возраста груди были довольно упругими, но всё равно колыхались гораздо заметнее, чем у молодых девушек. Парни не могли отвести глаз.

Потом раздались крики «Ещё!». Она зацепила большими пальцами стринги, но толпа не выдержала — чьи-то руки рванули их вниз. Раздался громкий треск — стринги порвались. Она потеряла равновесие и упала в толпу. Парни подхватили её и поставили обратно.

Теперь она танцевала полностью голой и ниже пояса. Её волосатая киска была на виду у всех. Она выглядела невероятно уязвимой, когда снова и снова толкала лобок в лица учеников, будто трахая их лица своей киской. Руки тянулись отовсюду: мяли попку, тёрли клитор, щипали соски, гладили бёдра. Чулки и пояс сорвали. Она окончательно выбилась из сил и упала в толпу.

Её оттащили к дивану, бросили на колени одному из парней и набросились всей стаей.

Руки были везде. Пальцы проникали в каждое отверстие. Кто-то быстро лизнул анус. Губы нашли её рот, языки ворвались внутрь. Наконец один крупный парень взял контроль: лёг сверху и вошёл в её киску. Ганг-бэнг начался.

Член за членом входил в неё. Как только один кончал и выходил, следующий сразу занимал его место. Сначала она лежала на диване, потом её посадили сверху на одного, пока другие заставляли сосать и дрочить. Потом её поставили раком, и двое одновременно вошли — один в киску, другой в задницу. Она кричала и визжала так громко, что даже через музыку было слышно.

Всю ночь миссис Файн обслуживала член за членом. Приходили новые парни, уходили те, кто уже кончил или напился. К утру, по подсчётам Курта, её трахнуло от восьмидесяти до ста восемнадцатилетних учеников — значительная часть выпускного курса.

На рассвете остались только несколько пьяных парней. Миссис Файн едва могла ходить. Губы распухли и потрескались от минетов. От макияжа не осталось и следа. Волосы слиплись от спермы. Киска и анус были красными и воспаленными. Всё тело покрывали огромные засосы — ночью устроили соревнование, кто оставит самый большой и тёмный.

Она молча собрала свою одежду. Порванные стринги всё равно надела — из неё текла сперма. Свитер был в пятнах от алкоголя и отпечатках рук. Молния на юбке сломана, на ткани — следы спермы. Кто-то использовал юбку как тряпку. Туфли пропали. Золотую цепочку с крестиком она нашла на полу — её просто сорвали.

Курт, который хранил ключи от её машины, бросил ей брелок.

— Надень это всё равно, — приказал он. — Хочу, чтобы муж увидел тебя именно такой, когда ты вернёшься домой.

Он достал телефон в последний раз.

— А теперь скажи «чи-и-из».

Миссис Файн бросила на него быстрый злой взгляд, но потом опустила глаза в полном стыде.

— Увидимся в понедельник, миссис Файн. Передай мужу, что я пришлю вам обоим охуенные видео твоего сегодняшнего выступления. Всё это закончится меньше чем через семестр. Но разве не приятно чувствовать себя такой желанной?