Все персонажи и события являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми или ситуациями – случайны. Текст содержит грубую лексику и не предназначен для широкого круга читателей.

Анна вошла в квартиру и закрыла дверь на все замки. Ноги всё ещё дрожали. Она прошла в ванную, встала под горячий душ и долго стояла, закрыв глаза. Вода смывала запах Борюсика, его сперму, слюни, пот... но не могла смыть то, что творилось у неё внутри. Она чувствовала себя грязной. Использованной. И при этом — странно живой. В голове крутились обрывки: как она стояла на коленях, как старательно вылизывала его толстый член, как он похлопал её по щеке и сказал «молодец». И как она, вместо того чтобы возмутиться, почувствовала странное тёплое удовлетворение. Из ее мыслей ее вырвало оповещение на телефоне, через пол часа будет клиентка, Анна дала себе установку, что надо срочно собраться и настроиться на работу. Она побежала в спальню, накинула простенькую одежду и ее взгляд зацепился за тумбучку, в которой она в том числе хранила лекарства и противозачаточные, они с Сергеем строго следили за этим нюансом т. к. договорились еще давно, сначала нормально жилье и стабильность, а потом и дети. Помятуя прошлые сношение с этим жиробасом, Анна не задумываясь закинула в себя спасительную пилюлю и в этот момент тишину в квартире прервал звонок в дверь. Это была Вика — 25–летняя мажорная стерва, которая приходила уже третий раз. Дорогая одежда, идеальный макияж, длинные нарощенные ногти и вечная надменная ухмылка. Дочка богатых родителей, жена какого-то бизнесмена, который вечно в разъездах.

— Ого, Анют, ты сегодня какая-то... другая, — протянула Вика, едва переступив порог. Она сразу уселась за стол и протянула руки.

Анна попыталась улыбнуться как обычно.

— В смысле?

— Ну не знаю... — Вика прищурилась, разглядывая её. — Глаза блестят, щёки розовые, губы припухшие. И походка... ммм, интересная...

Анна почувствовала, как кровь прилила к лицу.

— Просто плохо спала, — пробормотала она, начиная работать.

— Ага, «плохо спала», — хихикнула Вика. — Муж на вахте уже сколько? А ты выглядишь так, будто провела лучшую ночь в своей жизни. Рассказывай давай. Кто он? Сосед? Курьер? Или может тренер какой?

Анна чуть не уронила пилочку.

— Вика, ты что... нет у меня никого.

— Да ладно тебе! — Вика закатила глаза. — У меня муж тоже вечно в командировках. Я прекрасно понимаю тебя. Правильно делаешь. Жизнь одна. Пока он там на своей вахте, ты имеешь полное право получать удовольствие. Главное — не влюбляться.

Она наклонилась ближе и почти шёпотом добавила:

— Только предохраняйся. А то залетишь — потом проблем не оберёшься.

После этой фразы, Анна хотела похвастаться, что уже все под контролем, но вовремя себя остановила и приступила к работе, а Вика продолжала болтать, подкалывать, рассказывать свои похождения, и каждая фраза только сильнее разжигала в Анне стыдное возбуждение. Когда Вика ушла, Анна ещё долго сидела за столом уставившись своим взглядом в стену...

Ночью она почти не спала. Лежала в темноте, смотрела в потолок и чувствовала, как внутри борются стыд и возбуждение. Ей было страшно. Страшно, что это зашло слишком далеко. Страшно, что она уже не может остановиться. И при этом — невыносимо хотелось снова спуститься к нему. Она несколько раз вставала, подходила к двери, потом возвращалась в постель. Только под утро удалось ненадолго забыться.

На следующий вечер, Анна приняла решение. Она тщательно помылась, побрила всё, что нужно, нанесла лёгкий макияж. Надела скромное, но красивое платье чуть выше колена, кружевные трусики и чулки. Посмотрела на себя в зеркало, глубоко вдохнула и спустилась этажом ниже. Борюсик открыл дверь. К её удивлению, он был относительно чистый, в свежей майке и кажется даже попытался улыбнуться.

— Проходи, — сказал он почти галантно.

Квартира была в состоянии активного ремонта: стены частично ободраны, на полу куски гипсокартона, запах краски и пыли. В дальней комнате он соорудил импровизированный стол из нескольких листов гипсокартона и двух табуретов.

— Садись, — кивнул он. — Давай выпьем за знакомство. Теперь нам часто видеться придётся.

Он налил в два пластиковых стаканчика немного водки и колы. Они выпили.

– Борис.

– Анна – робко ответила наша героиня

– Рад знакомству

Анна рассказала о себе: как переехали из хрущёвки, как Сергей уехал на вахту, как тяжело одной. Борюсик слушал, кивал, иногда вставлял короткие фразы. Постепенно страх уходил. Он казался почти обычным человеком. Но после третьего стаканчика его глаза снова стали масляными.

— Ну хватит болтать, — сказал он низким голосом. — Ты же пришла не просто так, верно?

Анна вздрогнула.

— Раздевайся. Медленно. Я хочу посмотреть на тебя.

Она встала и начала медленно снимать платье. Борюсик сидел на стуле, не отрывая от неё взгляда. Когда она осталась только в чулках и трусиках, он тяжело выдохнул.

— Трусы тоже снимай.

Анна стянула их. Борюсик расстегнул штаны, вытащил уже твёрдый толстый член и приказал:

— Соси.

Она опустилась на колени и взяла его в рот. Сначала медленно, потом глубже. Борюсик тихо рычал от удовольствия. А потом с него окончательно сорвало крышу.

Он перегнул её через импровизированный стол. Анна упёрлась локтями и грудью в холодный шершавый материал. Борюсик широко развёл её ноги и без всякой подготовки вошёл в неё одним мощным, грубым толчком до самого конца.

— Аааахх! — вырвалось у Анны.

Он сразу начал ебать её сильно и глубоко. Каждый толчок заставлял её грудь колыхаться и биться о стол. Борюсик держал её за волосы, как за поводок, и не давал выгнуться.

— Получай, тварь! — рычал он. — Вот так... чувствуешь, как я тебя насаживаю? Вся твоя пизда теперь моя.

Анна стонала громко, уже не стесняясь. Он то ускорялся до бешеного темпа, то резко замедлялся, почти полностью вынимая член и вгоняя его обратно резким ударом. От этих внезапных и глубоких толчков Анна была готова потерять сознание, но все же держалась. Через несколько минут он вытащил член, резко развернул её лицом к себе и посадил на стол.

— Ноги шире. Шире!

Анна послушно раздвинула ноги. Борюсик снова вошёл — теперь ещё глубже. В этой позе он долбил её жёстко и ритмично, глядя прямо в глаза. Его толстый член полностью заполнял её, ударяя в самую чувствительную точку.

— Смотри на меня, когда я тебя ебу! — приказал он. — Видишь, какая ты сейчас шлюха? Муж на вахте, а ты ноги раздвигаешь.

Анна кончила первой — сильно, с долгим протяжным стоном, сжимая стенки вокруг его члена. Но Борюсик даже не подумал останавливаться. Он поставил её раком прямо на грязном полу среди строительного мусора. Сильно дёрнул за волосы, заставив прогнуть спину, и снова вошёл.

— Теперь сама работай жопой! — скомандовал он и шлёпнул её так, что на коже остался красный след.

Анна начала сама насаживаться на него, двигая бёдрами назад. Борюсик стоял почти неподвижно, только иногда сильно шлёпал её и комментировал:

— Хорошая сучка... сама насаживаешься. Глубже бери! Всю длину заглатывай своей пиздой.

Потом он снова перевернул её на спину, закинул ноги себе на плечи и начал яростно долбить сверху. Его тяжёлое тело полностью нависало над ней. Анна уже почти кричала от удовольствия. Она кончила второй раз, потом почти сразу — третий, дрожа и сжимая его руками.

Борюсик вытащил член и сунул ей в рот.

— Чисти! Высоси всё, что на нём осталось.

Анна жадно взяла его в рот, облизывая и высасывая смесь своих и его соков. Пока она сосала, он гладил её по голове, как послушную собачку.

— Молодец... уже хорошо учишься.

Он тяжело дыша отстранился, лёг на спину прямо на старый грязный матрас и рыкнул низким голосом:

— Садись сверху. Живо.

Анна, дрожа от возбуждения, перелезла через него и медленно опустилась на его толстый, мокрый член, насаживаясь до самого основания. Она громко застонала, почувствовав, как он снова полностью заполнил её.

Борюсик сразу схватил её большие тяжёлые дойки своими грубыми лапищами и начал жадно мять их, сильно сжимая, вытягивая соски пальцами. Он мял их так, будто хотел оставить на них свои следы навсегда.

— Вот эти дойки теперь мои... — рычал он, глядя, как её грудь переливается между его пальцами.

Анна сначала просто скакала на нём, но через пару минут что-то в ней окончательно сорвалось. Она наклонилась вперёд, прижалась грудью к его лицу, а потом внезапно и жадно впилась ему в губы. Это был настоящий, глубокий, грязный французский поцелуй. Анна яростно засунула язык ему в рот, жадно сосала его язык, кусала за губы, полностью отдаваясь дикой страсти. Борюсик на секунду опешил от такой внезапной агрессии, но потом ответил и начал отвечать на поцелуй так, будто хотел проглотить её. Они целовались мокро, шумно, слюни текли по подбородкам, пока Анна продолжала яростно скакать на его толстом члене. Борюсик сильно мял её груди, щипал соски и мощно толкался снизу, вгоняя член на всю длину.

— Ох ты блядь... — выдохнул он в её рот, когда они на секунду оторвались друг от друга. — Вот это уже настоящая шлюха проснулась...

Анна вместо ответа снова впилась ему в губы, целуя ещё глубже и агрессивнее. Она полностью потеряла контроль: скакала на нём всё быстрее, стонала ему прямо в рот, иногда даже покусывала его нижнюю губу. Их мокрые тела громко шлёпались друг о друга, весь угол комнаты наполнился хлюпающими звуками и хриплыми стонами. Когда Борюсик почувствовал, что уже на пределе, он резко схватил её за волосы, оторвал от своего рта и прорычал прямо в лицо:

— Кончай! Кончай на мне, пока я тебя заливаю, сучка!

Анна закричала, сильно содрогаясь в мощнейшем оргазме. Её тело билось в судорогах, киска ритмично сжималась вокруг его члена. В этот же момент Борюсик зарычал и начал мощно кончать глубоко внутри неё, заливая горячими густыми струями спермы. Он продолжал яростно толкаться снизу ещё долго, выжимая каждую каплю, пока Анна не обмякла на его груди, тяжело дыша и мелко дрожа всем телом.

Борюсик несколько секунд лежал неподвижно, тяжело дыша, потом похлопал её по мокрой заднице и хрипло сказал:

— Вставай. В ванную.

Анна едва держалась на ногах, но послушно поднялась. Ноги дрожали, по внутренней стороне бёдер стекала густая смесь их соков. Борюсик тяжело встал следом, взял её за волосы и повёл в ванную комнату, которую Анна умудрилась затопить.

— На колени, — приказал он, когда они вошли.

Анна опустилась на холодный кафель. Борюсик встал над ней, широко расставив ноги. Его толстый, ещё полутвёрдый член навис прямо над её лицом и грудью.

— Смотри на меня.

Он взял член в руку и направил на неё.

— Сейчас я тебя помечу, как свою сучку. Как кобель свою территорию метит.

Горячая, сильная струя ударила Анне прямо в грудь. Борюсик водил членом, поливая её шею, большие груди, живот, бёдра. Несколько капель попало ей на лицо и губы. Анна закрыла глаза, но не отстранилась. Странное, унизительное и одновременно возбуждающее чувство разливалось по телу.

— Вот так... — довольно рычал Борюсик, продолжая метить её. — Теперь ты точно моя. Каждый раз, когда будешь мыться, будешь вспоминать, кто твой хозяин.

Когда он закончил, то слегка шлёпнул её по щеке мокрым членом и сказал:

— Приведи себя в порядок.

Анна привела себя в порядок в ванной, вытерлась старым полотенцем Борюсика и вернулась в комнату. Она ожидала, что он сразу накинется на неё снова, но Борюсик сидел на стуле, тяжело и хрипло дыша. Его большое жирное тело блестело от пота, грудь вздымалась, а лицо было красным, почти багровым. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Он посмотрел на голую Анну, облизнул губы и хрипло проговорил:

— Хотел тебя ещё разок отъебать... но, блядь... сердце сегодня разорвётся нахуй. Возраст... На сегодня хватит.

Анна стояла перед ним голая, всё ещё возбуждённая. Её взгляд невольно опустился вниз — член Борюсика, несмотря на усталость хозяина, снова стоял почти в полной боевой готовности, толстый и тяжёлый.

Она закусила губу, потом тихо спросила:

— Можно я тебе отсосу?

Борюсик удивлённо поднял брови, а потом довольно усмехнулся:

— Ну и шлюха же ты... Давай. Соси.

Анна послушно опустилась на колени между его толстых ног. Она взяла его член в руку, ласково провела языком по головке и начала сосать — уже не так, как раньше. Теперь в этом было что-то почти нежное, любовное. Она медленно и глубоко заглатывала его, ласково массируя яйца, облизывая ствол, иногда отрываясь, чтобы поцеловать головку или провести языком по уздечке.

орюсик откинулся назад, закрыл глаза и тяжело стонал:

— Ммм... вот так... хорошая девочка... с любовью сосёшь, сука...

Анна старалась изо всех сил. Она сосала его медленно, но жадно, полностью отдаваясь процессу. Через несколько минут Борюсик начал тяжело дышать, его толстые пальцы впились ей в волосы.

— Сейчас... не останавливайся...

Анна ускорилась, плотно обхватив губами и активно работая языком. Борюсик громко зарычал и начал кончать. Горячие густые струи ударили ей в рот. Она не отстранилась — проглотила всё, до последней капли, продолжая нежно сосать, пока он не обмяк.

Когда всё закончилось, Борюсик тяжело выдохнул и потрепал её по голове.

— Молодец...

Придя в себя, Борюсик взял ее номер телефона, собрал её одежду с пола и сунул ей в руки. Потом открыл входную дверь квартиры.

Анна, совершенно голая, с мокрыми от слюны и спермы губами, вышла на лестничную площадку. Борюсик стоял в дверях и смотрел на неё с довольной ухмылкой.

Анна стояла голая в холодном подъезде, прижимая свою одежду к груди. Дверь за ней только что захлопнулась. И вдруг внутри неё резко кольнуло. Обида. Жгучая, унизительная обида. Её только что использовали как последнюю дешевую прошмандовку: выебали, заставили глотать сперму, обоссали, а потом просто сунули одежду в руки и выкинули за дверь, как использованный презерватив.

Она стояла босая на холодном полу и чувствовала, как щёки горят от стыда и злости.

— Сволочь... — тихо прошептала она.

Анна быстро, почти бегом, прижимая одежду к себе, метнулась вверх по лестнице к своей квартире. Сердце колотилось. Каждый шаг отдавался мокрым шлепком между ног. Добежав до своей двери, она дрожащими руками открыла замок, влетела внутрь и только тогда позволила себе глубоко выдохнуть. Она стояла в тёмной прихожей голая, растрёпанная...

https://t.me/+e9D71VbTXXkzZjU8 – здесь рассказы выходят чаще!