Игорь терпеть не мог ширмы.

Не потому, что они мешали работе. Наоборот — в его маленьком массажном кабинете эта тонкая складная конструкция с нарисованными бамбуками и томными журавлями стояла как символ цивилизации. Она должна была создавать иллюзию великой тайны, будто за ней происходило не банальное переодевание, а как минимум секретная дипломатическая встреча.

Но всякий раз, глядя на этот бамбуковый забор, Игорь думал одно и то же: какой вообще в этом смысл?

Через пять минут человек всё равно лежит на кушетке. Из одежды — в лучшем случае крошечные полоски ткани. А часто и вовсе без всего, стыдливо прикрывая пышные сиськи руками, но при этом оставляя полностью голой промежность, обрамленную легким смущением на лице.

Массаж — вообще странная, глубоко интимная профессия. Люди готовы показать тебе до мельчайших подробностей свою спину, округлые бедра, упругий живот, шрамы, интригующие родинки, последствия неудачной пластики и даже обнаженную промежность… но сам момент снятия платья почему-то превращают в драму уровня государственной тайны.

Колокольчик на дверях звякнул, прерывая его мысли.

— Здравствуйте, — сказала вошедшая женщина лет двадцати пяти.

За ней в кабинет буквально впорхнула молоденькая девочка в ярком, вызывающе коротком сарафане с сочными клубничками. Сарафан был настолько куцым, что едва прикрывал бедра, и при каждом движении взгляду открывались ее тонкие белые трусики, которые аппетитно врезались прямо в округлую попку и аккуратную писюшку. Ткань белья натянулась так плотно, что сквозь нее отчетливо и соблазнительно проступали рельефные контуры половых губ у Софии. Сарафан был до неприличия коротким, и мама каждые десять секунд машинально, с явным паническим усилием одергивала его вниз. Сама же дочь вообще не переживала по этому поводу, соблазнительно крутилась как юла и так активно виляла бедрами, что натянутые трусики то и дело обнажали рельеф ее нежной плоти.

— Мы записаны на двенадцать. Елена, — представилась старшая, пытаясь поймать дочку за руку.

— Да, проходите, — улыбнулся Игорь, невольно задержав взгляд на точеной фигурке Софии.

Девочка сразу начала исследовать кабинет с таким восторгом, будто попала в секс-музей с экзотическими экспонатами. Она наклонилась над столом, из-за чего сарафан задрался до самой талии, снова демонстрируя белые трусики, туго обтянувшие ее писюшку и глубоко зашедшие между половинок спелой попки.

— Мам, а это настоящие камни? Ну, которые теплые ложат на голую кожу? — София обернулась, блестя глазами.

— Настоящие, наверное, — устало вздохнула Елена, пытаясь не смотреть на массажный стол.

— А зачем вот эта кровать? Такая узкая, чтобы обниматься удобнее было?

— Это кушетка, — мягко поправил Игорь, почувствовав, как в кабинете начинает припекать.

— А люди тут спят?

— Нет, на ней делают массаж.

— Прямо голые? — София выдала это с такой невинной улыбкой, что у Игоря перехватило дыхание.

Елена кашлянула так резко и громко, будто подавилась собственной жизнью и всеми приличиями разом.

— София!

— А что? Я просто спросила. Мне же интересно, как дядя чужих голых теть гладит!

Игорь уже понял: день перестает быть томным, будет очень весело.

Такие юные создания появлялись раз в пару месяцев — с убийственной, возбуждающей искренностью, которая в одно мгновение превращала обычный визит в сатирический, но чертовски эротичный спектакль о человеческом стыде.

— Частично раздетые, — дипломатично ответил он, стараясь смотреть исключительно в глаза девушке, хотя рельефные контуры половых губ у Софии под тонкими трусиками так и притягивали взор.

— А зачем раздеваться? — не унималась она, кокетливо потираясь бедром о край стола. — Через одежду же тоже можно мять и тискать.

Елена зажмурилась, мечтая провалиться сквозь землю.

— Соня… замолчи, пожалуйста.

— Нет, ну правда! Вот ты, мамочка, дома мне спинку через футболку чухаешь, и тебе нормально. А дяде обязательно до голого тела дорваться?

— Массаж — это немного сложнее и… глубже, — сказал Игорь, едва сдерживая двусмысленную улыбку и чувствуя, как внутри просыпается чисто мужской азарт.

София изящно подошла к ширме, покачивая бедрами, и с любопытством заглянула за нее.

— А это зачем? Чтобы прятать тех, кто без трусов?

Игорь посмотрел на Елену. Елена посмотрела в потолок с выражением лица человека, который уже смирился с тем, что спасения не будет, а ее интимные тайны сейчас станут достоянием общественности.

— Чтобы переодеваться, — процедила мать сквозь зубы.

— А зачем прятаться-то? Игорь же тебя всё равно потом увидит полуголую. И потрогает везде!

В кабинете наступила та особенная, густая тишина, которая бывает только после детской фразы, попавшей точно в центр взрослого сексуального абсурда. Воздух, казалось, можно было резать ножом.

Игорь поспешно отвернулся к столу с ароматическими маслами, чтобы не рассмеяться в голос и не выдать своего слишком явного интереса. Елена покраснела до самых ушей, ее декольте покрылось пунцовыми пятнами от смущения.

— Соня, это… это просто прилично! Так положено!

— Но он же массажист, — пожала плечами София, уперя руки в бока, отчего ее грудь аппетитно приподнялась. — Это как прятаться от парикмахера, делая вид, что у тебя нет волос на голове. Или на лобке.

Игорь чуть не выронил бутылочку с лавандовым маслом. Подсознание услужливо нарисовало картинку, но он вовремя взял себя в руки. Вот за это он и любил таких непосредственных девушек — они уничтожали любые социальные конструкции и барьеры стыда одним предложением.

Елена, понимая, что проигрывает этот раунд, быстро скрылась за ширмой.

Оттуда незамедлительно послышалось соблазнительное шуршание снимаемой одежды, треск расстегиваемой молнии и нервное, прерывистое бормотание:

— Господи, Соня, я больше тебя никуда с собой не возьму…

— Почему? Я же ничего такого не сказала! Я же про лобок просто к слову!

— Именно это и есть главная проблема! Замолчи, ради бога!

Ширма слегка качнулась от того, как Елена, видимо, стягивала узкую юбку. На пол с глухим стуком упали ее босоножки.

София тем временем с кошачьей грацией уселась на стул прямо перед Игорем. Она раскинула ноги, отчего ее мини-сарафан окончательно задрался на живот. Белые трусики натянулись до предела, и теперь ее писюшка оказалась прямо на виду у мужчины. Тонкий хлопок так плотно облегал ее интимную зону, что Игорь мог рассмотреть тончайшие нюансы и аппетитные контуры половых губ у Софии. Девочка, казалось, совершенно не замечала производимого эффекта и как ни в чем не бывало продолжила допрос, игриво глядя на массажиста:

— А вам не скучно целый день чужие спины поглаживать?

— Иногда бывает скучновато, — подмигнул ей Игорь, с трудом отрывая взгляд от манящего треугольника между ее ног.

— А попки?.. — София томно протянула это слово, лукаво прищурившись. — Наверное, попки мять гораздо интереснее? Особенно женские?

Из-за ширмы донесся тяжелый, судорожный вздох Елены. Игорь едва сдержал смешок:

— Ну, скажем так, в нашей работе везде нужен индивидуальный подход.

— А смешные люди бывают? — хихикнула София, продолжая покачивать обнаженной ножкой.

— Очень смешные.

— Толстые, волосатые дяди с огромными животами?

— Соня!! — донесся из-за ширмы уже почти ультразвуковой крик матери.

— Ну что «Соня»?! Я же про дядей спрашиваю, а не про твои целлюлитные бока!

Игорь уже едва держался, чтобы не согнуться пополам от смеха. Ситуация становилась максимально пикантной.

— Бывают самые разные, — ответил он, стараясь говорить серьезно, хотя взгляд то и дело соскальзывал на обтянутую белым хлопком писюшку Софии. — Один мужчина, например, во время массажа ягодиц храпел так громко и страстно, что у меня вибрировал подголовник на кушетке.

София звонко расхохоталась, откинув голову назад, отчего ее трусики еще сильнее врезались в нежную плоть.

В этот момент из-за ширмы наконец-то показалась Елена. Она была в изящном, кружевном белье, которое выгодно подчеркивало ее зрелые, налитые формы, но шла она с таким видом, будто вышла не на расслабляющий массаж, а на сцену анатомического театра под прицел сотен софитов.

Игорь в который раз отметил про себя эту поразительную человеческую странность: еще пять минут назад эта женщина спокойно сидела перед ним в легком летнем платье с открытыми плечами, глубоким декольте и голыми ногами, но стоило ей остаться в белье — и тут же включился режим «о боже, меня сейчас увидят раздетой и сразу возжелают».

— Ложитесь на живот, пожалуйста, — мягко скомандовал Игорь, профессиональным взглядом оценивая аппетитные изгибы ее талии и бедер.

Елена почти подбежала к кушетке, прикрывая грудь руками так старательно и судорожно, будто в кабинете велась скрытая съемка для взрослого реалити-шоу. Она быстро улеглась, поджав под себя ноги.

София наблюдала за этими маневрами с искренним, граничащим с восторгом недоумением. Она поправила свой сарафан, но ее трусики все равно продолжала дразнить Игоря, отчетливо выделяясь каждым своим изгибом на стуле.

— Мам, ну ты чего так стесняешься и жмешься? Он же доктор почти. Ему положено тебя всю рассмотреть.

— Я не доктор, — автоматически, с улыбкой поправил Игорь, подходя к кушетке и наливая на ладони теплое, ароматное масло.

— Ну, почти доктор! — отмахнулась София. — Мама, ты же сама дома папе ныла, что у тебя после офиса спина как у старой бабушки, а пониже спины вообще всё зажато и требует мужских рук! Вот пусть дядя Игорь тебе там всё хорошенько и разомнет.

Елена издала глухой, стонущий звук человека, который прямо сейчас добровольно и с песней закапывает себя в сырую землю вместе со всеми своими семейными тайнами.

Чтобы хоть как-то разрядить эту раскаленную, пропитанную смехом и неприкрытым эротизмом атмосферу, Игорь поспешно включил музыку. По кабинету разлились тихие, умиротворяющие японские флейты, которые обычно идеально успокаивали перевозбужденных клиентов.

Но сегодня даже эти флейты, кажется, звучали как-то двусмысленно и тихонько посмеивались в такт движениям Софии.

—

Игорь выдавил на ладони щедрую порцию густого, ароматного масла и привычным, чувственным движением растёр его между пальцами, согревая теплом своего тела. Раздался характерный влажный, тягучий звук, от которого Елена на кушетке едва заметно вздрогнула.

— Если что-то будет неприятно или слишком глубоко — сразу говорите, не терпите, — сказал он бархатным, профессиональным тоном, в котором, однако, сквозила чисто мужская уверенность.

— Хорошо… — едва слышно прошелестела Елена.

Она лежала, намертво уткнувшись лицом в мягкий кожаный подголовник. Кружевной бюстгальтер обнажал ее гладкую, шелковистую спину до самой поясницы, а тонкие трусики, едва прикрывающие аппетитные полушария попы, казалось, стали еще теснее. Елена уже заранее выглядела несчастным человеком, пережившим как минимум три масштабных моральных кризиса и один инфаркт стыда за последние десять минут.

София сидела на стуле прямо напротив кушетки, вызывающе болтая оголенными ножками. Ее яркий сарафан с клубничками окончательно сполз куда-то к талии, и белые трусики, натянутые до предела, беззастенчиво демонстрировали Игорю рельефные, сочные контуры ее половых губ. Девственность и порочность смешались в ее позе настолько гармонично, что воздух в кабинете, казалось, начал плавиться.

Первое прикосновение горячих, сильных ладоней Игоря к напряжённым, нежным плечам женщины заставило Елену шумно, со стоном выдохнуть:

— О-о-о… Господи-и-и… — звук получился слишком интимным, почти оргазмическим.

— Всё совсем плохо и запущено? — с полуулыбкой спросил Игорь, начиная медленно и глубоко вжиматься пальцами в ее податливую плоть.

— Офис… ноутбук… вся моя жизнь… — пробормотала Елена, плавясь под его руками.

— Мамка совсем старая стала, да? — сочувственно и невероятно громко спросила София, подавшись вперед, отчего ее писюшка в белом хлопке еще сильнее прижалась к краю стула. — Скрипит под дядей Игорем, как наш старый продавленный диван?

— Спасибо, Соня. Ты очень помогаешь мне расслабиться, — процедила Елена в подголовник, мгновенно вспыхнув до кончиков пальцев на ногах.

Игорь, едва сдерживая дыхание, начал разминать плотные мышцы вдоль лопаток, плавно спускаясь к краям кружевного лифа.

— Тут действительно сильный зажим. Ткани буквально каменные.

— Я знаю…

— А что такое зажим? — немедленно поинтересовалась София, кокетливо накручивая локон на пальчик. — Это когда мышцы так сильно напряжены, как у тех голых волосатых дяденек на твоих секретных видео в ноутбуке, которые ты по ночам смотришь, когда думаешь, что я сплю?

Елена подавилась воздухом и попыталась резко повернуться, но тяжелая, теплая ладонь Игоря мягко, но властно удержала ее за бедро, прижав обратно к кушетке.

— София!! Какие еще видео?! — в голосе матери прорезалась паника. — Это… это были вебинары по контекстной рекламе!

— Ну да, конечно, вебинары, — хмыкнула малая, задорно подмигнув Игорю. — Особенно когда они там вдвоем кричат. Это потому, что мама всё время сидит и так неистово орёт в ноутбук?

— Я не ору в ноутбук! — Елена была уже не пунцовой, а бордово-фиолетовой.

— Да ладно? Ты вчера вечером на всю квартиру кричала: «ДА КУДА ОПЯТЬ ДЕЛСЯ ЭТОТ СРАНЫЙ ОТЧЁТ?! А-а-а, ОН ТАКОЙ БОЛЬШОЙ, Я НЕ МОГУ ЕГО НАЙТИ!». Мам, а может, ты там совсем не отчет потеряла? И не в ноутбуке?

Игорь снова едва не задохнулся от смеха, уткнувшись носом между лопаток Елены, чтобы клиентка не услышала его беззвучные рыдания. Ладони массажиста, обильно смазанные лавандовым маслом, тем временем скользили всё ниже — миновали изящную талию, прошлись по нежным бокам и остановились у самого края трусиков на пояснице.

Постепенно физиология взяла свое: Елена расслабилась настолько, что перестала помнить о своей дикой неловкости. Это был извечный парадокс профессионального массажа: женский стыд держится ровно до тех пор, пока скованная спина не начинает сладостно отпускать под умелыми мужскими пальцами. Елена тихонько и блаженно замурлыкала.

Но София была абсолютно неумолима. Она внимательно, с прищуром наблюдала за каждым движением рук Игоря, как маленький, но очень любопытный антрополог, изучающий странные эротические ритуалы взрослых.

— Слышь, мам… А папа вообще знает? — вдруг вкрадчиво спросила девочка.

Руки Игоря, как раз соскользнувшие на мягкий бок Елены, на секунду замерли. Елена медленно, с ужасом подняла голову из подголовника, повернув к дочери затуманенный массажем взгляд:

— Что именно, Соня?

— Ну, что другой чужой дядя тебя вот так прилюдно трогает. Гладит, мнет, маслицем поливает… Папа же за такое обычно пульт в телевизор бросает.

В кабинете снова воцарилась та самая подозрительная, звенящая тишина. Игорь поймал себя на мысли, что эта нимфетка питается исключительно чистым, концентрированным человеческим смущением, запивая его чужим адреналином.

— Соня, ради всего святого, это просто медицинский массаж! — взмолилась Елена, пытаясь прикрыться остатками простыни.

— Ну да, массаж. Но ручищи-то у него вон какие огромные, и они всё равно тебя трогают везде, — резонно заметила София, переводя взгляд на крепкие ладони Игоря, а затем снова демонстрируя свою писюшку, натянутую под тончайшим хлопком белья.

— Дядя делает это исключительно по работе! — быстро, задыхаясь от стыда, отрезала Елена.

— А-а-а… — протянула София, округлив глаза. — То есть, это как сантехник? Который приходит, когда у нас трубы забились, и тоже начинает везде лазить и ковыряться?

— В каком-то смысле… да, аналогия верная, — пробормотал Игорь, чувствуя, как у него самого начинают гореть уши от такого сравнения.

София глубокомысленно обдумала полученную информацию, почесав коленку, отчего край ее трусиков соблазнительно сдвинулся, обнажая нежную кожу у основания бедра.

— То есть, логика такая: если мужику за это платят и это по работе — то трогать маму можно? Всем подряд?

— Соня, замолчи!!!

— Да я просто пытаюсь понять ваши взрослые правила приличия! А то запутаться можно!

Игорь окончательно уткнулся взглядом в стену, собирая в кулак последние капли улетучивающегося профессионализма. Массаж плавно перешёл к самой пикантной зоне — области таза и верхних долей ягодиц. Разумеется, Игорь работал поверх тонкой ткани белья, действуя строго нейтрально, ритмично и механически, как это всегда и делалось при сильном напряжении в поясничном отделе. Его ладони уверенно сминали упругие женские формы под кружевом.

Но для молодой Софии этот мир был ещё абсолютно чист, лишен взрослых фильтров, ханжеских категорий и запретных тем.

— Ого… Мам, а другим чужим дядям на улице тоже можно вот так твою попу мять? Ну, если они скажут, что они очень устали или тоже работают?

Елена издала утробный звук, удивительно похожий на короткое замыкание в старой проводке, и резко уткнулась лицом обратно в подушку.

Игорь понял, что женщину нужно спасать, иначе она прямо здесь сгорит со стыда. Он демонстративно отошёл к столу за чистым полотенцем, чтобы дать несчастной матери хотя бы пару секунд собраться с мыслями.

— Соня, послушай меня, — ласково начал Игорь, поворачиваясь к девочке и невольно опять утыкаясь взглядом в ее обтянутую белыми трусиками писюшку. — Есть огромная разница между дипломированным врачом, массажистом и просто каким-то левым человеком с улицы, понимаешь?

— Потому что вы официально работаете и у вас есть халат? — уточнила София.

— Именно. Мы лечим.

— А если наш сосед, дядя Витя из третьего подъезда, снимет штаны, наденет халат и скажет, что он тоже очень усердно работает? Ему тогда можно будет твою попу помять, мам?

— Тогда категорически нет!!! — рявкнула Елена из подголовника, едва не подпрыгнув на кушетке.

— Ну почему-у-у? — закапризничала София, надув губки. — Он же тоже будет в халате!

— Потому что я так сказала! Потому что я его интимно не нанимала!

София на пару секунд задумалась, переваривая сложную юридическую базу взрослого разврата.

— А-а-а… Я поняла. Главное — это разрешение. Можно или нельзя трогать попу, зависит от того, разрешил человек или нет.

Елена наконец-то облегчённо, со свистом выдохнула, чувствуя, что кошмар близится к концу:

— Да, доченька. Именно. Умница, сообразила.

Но София не была бы Софией, если бы решила остановиться на достигнутом триумфе. Она подалась еще ближе к кушетке, так что Игорь явственно разглядел тонкие, соблазнительные контуры половых губ у Софии, которые из-за смены позы натянулись под белыми трусиками еще рельефнее.

— Мам… а тебе вообще не щекотно, когда чужой симпатичный дядя тебе попу так сильно мнет? И пониже спины гладит?

Елена просто закрыла голову руками, мечтая умереть прямо на этой кушетке под звуки бамбуковой ширмы.

— Соня, пожалуйста… прекрати… умоляю…

— Ну нет, правда! Мне бы лично было ужасно щекотно! Я бы сразу визжать начала и брыкаться!

— Некоторым клиентам действительно сначала щекотно, — пришел на выручку дипломатичный Игорь, возвращаясь к кушетке и начиная накрывать спину Елены теплым полотенцем, напоследок мягко нажав на ее поясницу. — Но потом тело привыкает и получает удовольствие.

— А тебе самой-то нравится этот массаж? — заглядывая снизу вверх прямо в лицо матери, продолжала пытку София. — Приятно, когда дядя Игорь так делает?

— Очень… — честно, с глухим стоном призналась Елена из глубин подголовника, чувствуя, как по телу разливается истома. — Особенно, Сонечка… особенно мне нравится этот массаж тогда, когда окружающие меня люди просто молчат. Наглухо.

— Ой, — София невинно захлопала ресницами и прижала ладошку к губам, из-за чего ее сарафан снова приподнялся, открывая потрясающий вид на ее белое белье. — Кажется, это намек.

В кабинете снова громче заиграла японская флейта. На этот раз её протяжные, меланхоличные звуки казались идеальным саундтреком из какого-то пикантного фильма о колоссальном человеческом терпении и скрытом вожделении.

—

Массаж перешёл в ту самую критическую фазу, когда интимное напряжение в кабинете можно было буквально потрогать руками. Горячие ладони Игоря, щедро пропитанные лавандовым маслом, плавно скользили по пояснице Елены, то и дело с нажимом спускаясь к верхнему краю её кружевных трусиков. Елена тихо, прерывисто вздыхала, её тело поддавалось каждому движению мужчины, а кожа покрылась нежным, едва заметным глянцем.

София, которая по-прежнему сидела на стуле, бесстыдно демонстрируя через натянутый белый хлопок рельефные контуры половых губ, вдруг подалась вперёд. Её острый взгляд зацепился за одну маленькую, но слишком откровенную деталь. В самом центре ластовицы маминых трусиков, как раз там, где ткань плотно прижималась к межъягодичной складке, медленно расплывалось тёмное, влажное пятно.

— Ой, мамочка, смотри! — звонко воскликнула София, бесцеремонно тыкая пальчиком в сторону кушетки. — А у тебя трусики сзади промокли! Прямо на писюшке! Дядя Игорь их так сильно трёт, что там аж влага выступила!

Елена от этого крика буквально подскочила на месте, издав звук, похожий на предсмертный писк утки. Она мгновенно вспомнила, какими горячими и влажными становились её собственные ощущения там, в глубине, от сильных, скользящих движений массажиста.

— Соня! Замолчи немедленно! — панически прошипела Елена, оборачиваясь с пунцовым лицом. — Это… это просто пот! В кабинете ужасно жарко, и дядя Игорь так сильно разминает мне мышцы, что я просто вспотела! Это обычный пот, понятно тебе?! Никаких выделений!

— Да? — София лукаво прищурилась, и её взгляд стал ещё острее. — От работы, значит, мокреют? А почему тогда у тебя лицо сухое, а трусы насквозь? Папа, когда топор рубит, у него лоб мокрый, а не трусы! Дядя Игорь, а от вашего массажа всегда у тёть там так сильно мокреет? Это вы из них этот «пот» выжимаете?

Игорь почувствовал, как у него самого кровь отхлынула от головы куда-то сильно ниже пояса. Положение нужно было спасать, пока малая не докопалась до истинной природы этой влаги.

— Э-э… чтобы ткань не испортить маслом и… хм, потом, — профессиональным, но слегка охрипшим голосом произнёс Игорь, — лучше действительно немного освободить зону таза.

Елена, судорожно цепляясь за версию с потом, поняла, что это её единственный шанс не выглядеть полностью разоблачённой.

— Вот именно! — подхватила она, тяжело дыша. — Чтобы не намочить бельё окончательно этим… потом, я их просто приспущу!

Изящным, но чертовски волнующим движением Елена завела руки назад и плавным жестом потянула кружевную ткань вниз. Трусики соскользнули через округлые бедра, полностью обнажая её роскошную, спелую и абсолютно голую попу. Кожа на её ягодицах была невероятно гладкой, подтянутой и слегка порозовевшей от прилива крови.

София аж рот приоткрыла от такой наглости, а её собственные белые трусики, туго обтягивающие писюшку, кажется, ещё сильнее врезались в промежность, пока она ерзала на стуле.

— Ого-о-о… — протянула малая, и её вопросы стали ещё острее и ядовитее. — Мам, ну ты даёшь! То стеснялась, а теперь прямо совсем голую попу дяде вывалила! Дядя Игорь, ну и как вам мамина голая попа? На ощупь мягкая или как желе? Вы её сейчас шлёпать будете или сразу кусать?

Игорь сглотнул подступивший к горлу ком. Он обильно полил ладони маслом — шуршащий, влажный звук заставил Елену сладостно зажмуриться — и опустил горячие руки на обнажённые полушария.

— Кожа в отличном тонусе, — выдавил он, начиная глубоко, круговыми движениями разминать мягкую, податливую плоть. При каждом нажиме ягодицы Елены соблазнительно колыхались, а сама она издавала тихие, прерывистые звуки, балансируя на грани стыда и дикого удовольствия.

— А зачем вы её так сильно жмёте? — не унималась София, кокетливо наклоняя голову так, что её сарафан с клубничками едва прикрывал бёдра. — Мам, а тебе там внутри, между половинок, сейчас не горячо? А если дядя Игорь пальцем случайно промахнётся и заедет прямо туда, где у тебя «пот» выделился? Ты сильнее закричишь, чем на своего начальника в офисе?

— Соня… я тебя убью… — про стонала Елена, утыкаясь лицом в кушетку и содрогаясь от того, как уверенно и чувственно ладони Игоря проходились по самому основанию её бёдер, едва не задевая заветный, исходящий жаром треугольник.

— Ну а что? — невинно захлопала ресницами София, продолжая дразнить Игоря. — Я просто смотрю, что у вас тут такой горячий массаж, что маме уже и трусы мешают. Дядя Игорь, а если я тоже вспотею, вы мне тоже трусики снимете и попу мять будете? Или у вас только для старых мам такие процедуры?

Кабинет окончательно превратился в эротический пороховой погреб, где флейта на заднем плане уже не успокаивала, а казалось, задавала ритм этому безумному, откровенному и до коликов смешному сеансу.

—

Игорь понимал, что ситуация окончательно вышла за рамки стандартного визита, но профессиональный азарт и густой, почти осязаемый эротизм происходящего диктовали свои правила. Ладони, скользкие от ароматного лавандового масла, уверенно легли на обнаженные полушария Елены.

Чтобы снять глубокое мышечное напряжение в области малого таза, Игорь действовал смело и глубоко. Его сильные пальцы развели мягкие, податливые ягодицы женщины в стороны, полностью обнажая скрытую до этого межъягодичную складку, где кожа была особенно нежной и горячей. Елена от такого сверхинтимного жеста судорожно вздохнула и крепче вцепилась ногтями в края кушетки, чувствуя, как прохладный воздух кабинета коснулся её самых сокровенных зон, а вслед за ним пришло обжигающее тепло мужских пальцев. Игорь аккуратно, центрированными круговыми движениями начал массировать чувствительную зону вокруг анусика, разогревая и расслабляя тонкие сфинктерные мышцы.

Елена издала тихий, гортанный звук — то ли стон стыда, то ли невероятного, запретного облегчения.

София, сидевшая на стуле в своей неизменно вызывающей позе и продолжая дразнить Игоря рельефными контурами половых губ под натянутыми белыми трусиками, от такого зрелища буквально подпрыгнула. Она вытянула шею, округлив глаза от искреннего удивления.

— Ого-о-о! Дядя Игорь, вы прямо туда пальцами залезли?! — звонко, на весь кабинет выдала малая, совершенно не заботясь о маминых остатках самообладания. — Это что, специальный массаж, чтобы мама лучше какала, да?! У неё просто вечно запоры, когда она на диетах своих дурацких сидит и одни салатные листья жует!

Елена от этих слов попыталась буквально зарыться головой под кушетку, а её голые ягодицы панически сжались, едва не зажав пальцы Игоря.

— Соня!!! Замолчи, ради всего святого, я умоляю тебя, просто закрой рот! — её голос сорвался на глухой, прерывистый писк от зашкаливающего стыда.

— Ну а что я такого сказала?! — искренне возмутилась София, кокетливо поправляя сарафан с клубничками, который снова оголил её белые, туго натянутые на писюшке трусики. — Я же помню, как ты папе жаловалась, что у тебя там всё заблокировано и ты днями сидишь мучаешься! Дядя Игорь, а этот ваш массаж анусика правда помогает от маминых какашек? Ну, чтобы они там быстрее проскакивали, когда вы так сильно пальчиками крутите? И часто вы тётям там так разминаете, чтобы у них всё заработало?

Игорь, чувствуя, как его собственное лицо заливает жар от такого безумного и одновременно дико эротичного диалога, постарался сохранить остатки невозмутимости, хотя его пальцы продолжали медленно и чувственно скользить по нежной, разогретой коже Елены.

— Это улучшает кровообращение во всем малом тазу и снимает общие спазмы, — хрипло и максимально научно попытался объяснить он, не отрывая взгляда от соблазнительно разведенных ягодиц клиентки.

— Вот видишь, Соня, это для кровообращения! — судорожно подхватила Елена, чья спина и бедра уже лоснились от масла и выступившего жара. — Дядя просто лечит… лечит мои спазмы!

— Ага, лечит он, как же, — хитро прищурилась София, продолжая ерзать на стуле и соблазнительно вилять бедрами, отчего рельеф её девичьей плоти проступал сквозь тонкий хлопок во всей красе. — Мама, ты так сладко стонешь, будто дядя Игорь тебе там не спазмы снимает, а какой-то секретный ключик к твоему животику подбирает! Дядя Игорь, а если мама сейчас прямо на кушетке от вашего чудо-массажа расслабится, вы полотенце успеете подложить? А то папа точно не поверит, что это был просто пот!