*

Сначала мы ехали молча. Я успел немного остыть от охватывавшего меня возбуждения и теперь чувствовл себя не очень. Было одновременно и стыдно и страшно за будущее и, вообще, не понятно как-то. Мама тоже молчала, не спеша, ведя машину по направлению к городу.

— Я никогда не думала, что так случится, - наконец сказала она, глядя на дорогу.

— Я тоже, - вздохнул я.

— Выходит, что я во всем виновата? - она посмотрела на меня грустными глазами.

— Нет, я же сам хотел, - заверил ее я.

Мария уставилась в лобовое стекло. Прошло несколько минут, прежде, чем она заговорила вновь:

— Это произошло с нами... - побдирать слова ей было не просто. - Я понимаю, что так не должно было случиться, но мне понравилось. И я не хочу, чтобы ты после всего думал обо мне плохо...

— Разве я могу? - искренне удивился я.

Мама улыбнулась в ответ.

— Давай оставим все, как есть, - сказала она. - Мне нужно какое-то время обдумать.

Я согласно кивнул.

*

В этот день в ресторан мы не поехали. Настроение у всех было подавленное. Ночью мне плохо спалось. Ворочался. В голову лезли разные мысли.

Я никак не мог решить для себя, плохо ли то, что случилось. Как это все принять и продолжать жить дальше? Мы же будем видеться, общаться? Какое у меня теперь отношение к маме? Ответов на эти вопросы не было.

В итоге я проснулся измученным. Мама выглядела не лучше. Мы поздоровались, но завтракали в полном молчании. Я заметил, что она, также как и я, прячет взгляд. Дед с бабушкой, казалось, ничего не замечали, ведя свою беседу, изредка подключая к ней нас.

Весь день мы старались не замечать друг друга. А в понедельник я ушел в школу. Мама уехала на работу. Я думал, будет, как раньше - она приедет поздно или совсем не приедет. Но случилось иначе. Маша вернулась в семь часов. Я не мог понять причин этой перемены. С моей точки зрения, лучше бы она пошла в театр или ресторан, ну, или где пропадала до этого все вечера.

Я не подходил к ней, потому что она не подходила. А она почему вела себя так со мной? Мне этого было не понять. Но я твердо решил, что завтра вечером вызову ее на беседу. Только никак не мог решить, о чем буду говорить.

С этими мыслями я отправился спать. И снова сон не шел. В голове все время что-то вертелось, что-то мешало. Да еще дед никак не ложился, бродя по квартире. Он обычно далеко за полночь отправлялся спать. Только, если раньше я всегда быстро засыпал и не слышал его шаркающих передвижений, то теперь они колокольным звоном били по ушам в ночной тишине. Уже пару лет прошло, как я начал закрывать на ночь дверь. И не для того, чтобы не слышать шагов в коридоре. Но даже так его поступь звучала набатом для взбудораженного не легкими думами мозга.

Дед ушел на кухню.  Опять стало тихо. Дверь неслышно отворилась, и в комнату скользнул белый силуэт. Мама склонилась надо мной. Глаза, давно привыкшие в темноте, различили жест - указательный палец, поднесенный к губам. Ее появление удивило меня. Мне подумалось, не поздновато ли для беседы?

Не говоря ни слова, она залезла ко мне под одеяло. Наши ноги соприкоснулись - у нее были холодные. Я подвинулся - кровать односпальная, но для нас, двух тощих пассажиров, в самый раз.

— Я два дня думала, - едва слышно прошептала она. - Это так тяжело было. Очень.

Я слушал, не перебивая.

— Ты ведь никому не рассказывал?

— Нет, - односложно ответил я.

— А еще хочешь? - вместо ответа мама закопошилась под одеялом, и я увидел, как она достала сбоку белую ночную рубашку, кинула ее на пол.

Я не знал, хочу ли еще. Вернее, секса-то я хотел. Но вот с ней...

Мама повернулась на бок, рука скользнула вниз по груди, животу, залезла мне в трусы. Пальцы были прохладные. Но под ними член набух и распрямился за несколько секунд. Она еще повозилась под одеялом, а затем я почувствовал, как на головку надели что-то прохладное, затем оно покрыло почти весь член. "Презерватив".

Мама перекинула через меня ногу. Снова сделала жест, призывающий к молчанию. Я кивнул. Нащупав рукой член, она направила его в себя. Сегодня войти оказалось сложнее. Несколько раз Маша пыталась сесть на него, но только издавала звук, похожий на тихой шипение. Наконец, смочив пальцы слюной и смазав ею промежность, ей удалось. Она была напряжена, медленно опускась по стволу вниз. Замерла. Едва различимое "ах". И медленно вверх. Чуть быстрее. Войдя во вкус, мама энергично задвигала тазом, тихо постанывая. Я чувствовал, как член упирается во что-то мягкое, когда она садилась до конца.  Кровать предательски заскрипела, периодичностью звуков выдавая специфику происходившего.

За дверью послышались тихие шаги. Не знаю, как я смог расслышать их из глубины своего омута. Мама тоже насторожилась. Замерла. Наклонилась, соскользнула с меня вбок, укрылась с головой одеялом.

Шаги потоптались перед дверью. Удалились.

— Ушел, - шепнул я, открывая голову Маши; она лежала на боку, подтянув ноги к груди, спиной ко мне.

— Наверное, не стоит продолжать сегодня, - сказала она, повернув голову ко мне; в свете, падавшем из не зашторенного окна, блеснули ее глаза.

Вот, как я должен был к этому относиться? Только что возбудила, разбередила, а теперь не надо? Я разозлился. Перевернул маму на живот. Она не сопротивлялась. Тоже хотела, но, видимо, ее страх был сильнее моего. Залез сверху. Сам нашел вход и с силой толкнул член в него до самого конца.

Мама ойкнула и закусила подушку. Звуки все равно просачивались через нее, но вряд ли вылетали за пределы комнаты. Мне хотелось сделать ей больно за те два дня, что она меня игнорировала. За этот вечер, когда решила просто остановиться. Вся моя обида и злость вылились в сильные не частые толчки. Я будто сваи заколачивал. Видел, как мама хваталась руками за простынь, стягивала ее вниз. Чувствовал, как вздрагивало подо мной ее тело. Потом еще. Отверстие становилось то свободным - уже не было той тугости, как в начале, то сужалось, плотно обхватывая член. А я все не мог кончить. Уже выбившись из сил и забыв о своих чувствах, я пришел к долгожданному финалу.

Буквально упав с нее на спину, смотрел, как в темноте подрагивал член с висевшим набок наполненным мешочком. Так мне виделось.

Мама молча встала, подняла ночнушку и, одевшись на ходу, покинула меня.

*

После секса я быстро заснул и проспал до самого будильника. За завтраком мама сверлила меня взглядом, но ничего не говорила - мы были не одни на кухне.

— Не уходи, я подвезу тебя, - это все, что я услышал от нее, когда трапеза окончилась.

Похоронной процессией мы спустились во двор и сели в машину. Школа находилась буквально в соседнем дворе. Поэтому я понял, она хочет поговорить о вчерашнем.

— Леша, ты был груб со мной, - сказала мама, но без укора, как-то слишком сухо.

— Извини, я не хотел, - хотя, конечно же хотел, это была ложь.

Мама помолчала.

— Я хочу, чтобы ты знал, у меня есть мужчина, - ей тяжело дались эти слова, и она смотрела на меня, ожидая реакции.

— Ну, ладно, - пожал я плечами, а что я еще мог сказать?

Я не претендовал на нее. Не знаю, что она там себе надумала, но меня эта новость не ввела в ступор, не разозлила, не вызвала приступа ревности. Я и так уже давно понимал, что не могла она просто так пропадать ночами.

— И это все? - не поверила она моему спокойствию.

— Да. Только почему же ты не была с ним на этих выходных? - мне и правда было интересно.

— Мы поругались, - сказала она, и я понял, что стеснялась своего ответа.

— Значит, его сейчас нет, а я, как запасной вариант, - это был не вопрос; даже не знаю, как эта мысль пришла мне в голову, но она была такой четкой и казалась единственно верной; неужели мама планировла все это от начала и до конца; мне не верилось.

— Что ты такое говоришь! - ее реакция выглядела так, будто я ее изобличил. - Нет, конечно!

— А сегодня к нему поедешь? - спросил я; мне нужно было еще хоть что-то, чтобы разувериться в своих подозрениях.

— Нет, - она отвернулась.

— А зря, - бросил я, открывая дверцу. - Лучше бы поехала. А я пешком дойду, - подхватил рюкзак и зашагал прочь, хлопнув на прощание дверцей.

Нет, не могла она это все спланировать, думалось мне. Это не верный вывод. Так вышло. Она же сама в таком шоке два дня была. Я решил извиниться перед ней вечером. Но она не приехала ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра.

*

Я грустил и не грустил. Чувства были противоречивые. Когда дрочил, вспоминал нашу близость. В остальное время - злился на нее. Не знаю, сколько бы так продолжалось - шел третий день, как мы холодно распрощались у подъезда, если бы однажды вечером...

В одной из вкладок браузера был открыт мамин ватсап. Туда постоянно кто-то писал. Подруги, коллеги. Обычная скучная переписка. Признаюсь, иногда я читал его от нечего делать. И, так получилось, что в тот вечер я тоже маялся от безделья. На улице лил дождь. Сериал достал. А тут кто-то прислал:"Это тебе на память!)))" И следом видеофайл, который я загружал довольно долго - длинное кино вышло.

Обернувшись, чтобы убедиться, что дверь в комнату надежно закрыта, я, съедаемый любопытсвом, нацепил на голову наушники и запустил фильм.

Ролик был снят на телефон. В кадре оказалась комната с плотно занавешенными окнами, ярко освещенная многочисленными спотами. В центре стоял большой стол, рядом с ним - кожаный диван и пара кресел. Широкая застланная покрывалом кровать в углу у одного из окон. Я догадался, что это был гостиничный номер. 

— Ну, вот - сказал голос за кадром.

— Не плохо, - мама резко появилась в кадре - улыбчивая и довольная; она прошла в центр помещения, покрутилась так, что свободная юбка бордового платья приоткрыла колени в черных чулках. - А тут приколько!

В фильме толком еще ничего не случилось, а я уже не мог оторвать взгляда от экрана. Весь в горячечном предчувствии чего-то, полностью погрузился в происходящее.

Не терпелось. Я то и дело сжимал в руках уже распухшее - от одного ожидания (!), хозяйство. Но в кадре, как на зло, все было слишком скучно и обыденно.

*

Оператор прошел вслед за Марией и водрузил на стол плотно набитый пакет. Мама тут же начала доставать из него все, комментрируя каждое действие:

— О! Классное вино мы взяли! Сыр я нарежу. Так, фрукты...

Вскоре она накрыла на стол. Ничего особенного - бутылка вина, легкие закуски.

— Мы рановато пришли, - сказала она, глядя в объектив улыбающимися глазами.

Дальше - только болтовня. Обсуждение каких-то общих знакомых. Впечатления от просмотренных фильмах. Самое значимое, что произошло за десять минут - открывание бутылки с вином.

А член уже стоял! Я поерзал. Что, если передвинуть ползунок прокрутки чуть дальше середины?

*

От увиденного у меня отвисла челюсть, а в штанах зазудело и завибрировало.

*

Стоп-кадр. Крупный план.

Мамины ноги в черных чулках и алые, со следами пальцев, ягодицы. Она стояла на четвереньках на диване.

*

Я включил проигрывание записи.

*

Мужской голос за кадром:

— Давай, Маш, покрути попкой! - мама покрутила. - Давай я покажу, как стало, - появилась крупная волосатая рука. - Раздвинь ножки, - толстые пальцы растянули мамины половые губы. - То, что в начале было таким узким, теперь, благодаря мои стараниям, выглядит так, - зум наехал на красное, выглядевшее измученным, влагалище. - Маш, тебе понравилось?

— Угу, - послышалось знакомым голосом.

— Не слышу! - крикнул комментатор.

— Да! - громче ответила мама, но без энтузиазма.

— Ну, вот, - с удовлетворением заключил неизвестный мужчина. - А ты сомневалась.

*

Я уже вовсю наяривал, испытывая одновременно удовольствие, дикий стыд и ревность к неизвестному. И... мне очень хотелось посмотреть, как все пришло к такому результату... 

*

...когда за кадром раздался другой мужской голос:

— Да, че ты там выебываешься! Дай, покажу, как надо!

Мама взвизгнула и резко рванула с дивана. Зум на камере отъехал, показав плотного волосатого мужика, который, с довольной улыбкой, легко подхватил Машу и вернул обратно.

— Вадик! Нет! Не надо! - кричала она. И я бы реально начал беспокоиться за то, что должно было случиться дальше, если бы не ее смех.

— Да я нежненько! - заверил Вадик.

— Не порти нашу Машу, животное! - послышался откуда-то другой женский голос. - Тебе лишь бы присунуть!

— Ничего не случиться с ней! - заверил мужчина.

Зум снова наехал.

Аппетитные мамины булки - все еще красные. Мужской бок и немного выпирающий вперед живот, поросший мелкими темными волосами. Голос Маши:

— Вадик, только не пихай сразу! - такой умоляющий, трепещущий. У меня мурашки по телу побежали.

— Не ссы! Я ласково, - оптимистично прозвучало в ответ. - Прогнись-ка, милая! - рука надавила маме между лопаток, и она опустила вниз плечи, выставив зад вверх.

Оператор сместился, взяв фокус на более интимные детали.

У меня дыхание перехватило! ТАКОЙ член я не во всяком порно видел! Толстенный, бугристый, с двумя выступавшими венами... будто существовал какой-то специальный тренажерный зал для прокачки хера, и этот мужик жил в нем.

Я сразу ощутил себя неполноценным на фоне его достоинства. Маленьким, невзрачным. Виски и лоб налились пунцовой ревностью. Я ощутил жар, как во время гриппа, но продолжал смотреть. Дрочить и смотреть. Я был настоящим мазохистом в тот момент!

Вадик засунул пухлый указательный палец маме в дырочку. Его кисть начала быстро двигаться, с влажным хлюпаньем, доносившимся оттуда.

— А-а-а! - томно запела Мария. А мужчина, тем временем, плюнув в свободную ладонь, растер слюну по залупе, которая была размером почти с шар для пула.

— Ты готова?

— Нет! - взвизгнула мама, но ее уже крепко обхватили за талию.

— Я без фанати-и-изма, - ласково проговорил Вадик, надавливая.

Мама молчала. Я не видел ее лица, но готов был спорить на что угодно, оно было напряженным. Вадик пыхтел, то напрягаясь, то расслабляясь. Когда оператор немного повернул свой аппарат, я перестал дрочить, увидев, как его монструозный член пытался пробурить уже и без того истераззную щелочку.

* 

Я остановил видео. На лбу выступила испарина. В груди что-то болезненно сжалось. Как? Как, блядь, она сможет принять его, если даже от моего дергалась, как припадочная??? Еще несколько глубоких вдохов, от которых стало чуть легче, немного прохладнее внутри, и снова кнопка "Воспроизвести"...

*

Они охнули одновременно. Когда края влагалища все же расступились под неудержимым натиском, Вадика аж передернуло.

— Ох, мляяя! - это было явно облегчение.

— Блядь! - мама тоже дернулась. И тут же, - ай! - рванула вперед, соскочив, словно рыбка с крючка.

*

У меня возникло странное чувство, будто я смотрел художественный фильм, за героиню которого очень переживал. И сейчас мне хотелось, чтобы она смогла убежать!

*

Вадик отреагировал молниеносно! Схватив, уже почти ускользнувшую от него Машу за лодыжку, потянул ее на себя. Мама повалилась на живот - оу!

— Ну, ладно, - пожал плечами мужчина. - Можно и так, - и залез на лежавшую попкой вверх маму, прижал ее руки к пояснице.

Она не вырывалась. Не кричала. Лицо Марии лишь однажды попало в кадр, когда Вадик просунул член между ножек и, как я понял, втиснул в ее дырочку головку. Рот у Маши был приоткрыт. Глаза закрыты. И каждая мимическая мышца выражала крайнюю степень какого-то невероятного усилия, которое она над собой производила. Но я это увидел лишь мельком.

Вадик издал гортанный звук и соприкоснулся бедрами с маминой попкой.

— Ох, мля! А ты говорил, разработал! - упрекнул он оператора. - Да тут просто, как утром в автобусе!

Мужчина подтянул свое тело вверх, и маму тут же прорвало:

— У-у-у! Аух! - на очень высокой ноте.

— Терпи, милая, скоро станет легче, - пообещал он, с размаху вновь опускаясь на ее ягодицы.

Шлепок:

— Уа-айх! - вскрик. - Уа-айх! - шлепок. - Уа-айх!

Это походило на экзекуцию. Буквально на пятом толчке маму начало потряхивать под экспрессивным партнером, но тот не думал останавливаться, продолжая начатое. Лишь заметил между делом:

— Трандец, тебя зажало! Расслабь, давай! - и толкнул еще сильнее.

— А-ай! Ммм... Хватит! - жалобно попросила Маша и закрутила головой.

— Не тебе решать, когда хватит, - еще шлепок.

— Мх-м-м! Боже...

— Серега! - продолжая грубо трахать маму, не перестававшую кричать, обратился к кому-то невидимому Вадик. - Сделай ее потише!

В кадре возник еще один участник оргии, похожий по комплекции на Вадика. Только член чуть меньше. Он поднес его к лицу Марии, но та отвернулась. Ее как раз хорошенько толкнули сзади:

— А-ай!

Поймав этот момент, Сергей схватил ее за волосы и запихнул в рот член. Теперь она могла лишь натужно мычать.

*

Я реально охуел от всего увиденного. У меня глаза были, наверное, с блюдце размером, когда я смотрел, как трахали маму. Дикая горькая обида травила изнутри. А сердце... тахикардия грозила перерасти в настоящий приступ. И при всем при этом, возбуждение лишь нарастало. Я боялся прикоснуться к члену, так как был уверен, что сразу же кончу.

*

Наконец, Вадику надоело.

— Кончай уже! - он громко шлепнул маму по попке и особенно сильно засадил в нее член. Маша истошно замычала. Но под напором яростных фрикций вскоре сжалась, затихнув. - Ух... ух... - отдувался Вадик, поднимаясь с нее. - Че, Серег? Огурцы в банке? - и подмигнул товарищу. Тот расплылся в довольной улыбке.

*

Я пребывал в состоянии глубокого потрясения. То, что я видел шокировало до глубины души. Крики в шауншниках знакомого голоса буквально контузили меня. В голове звенело. Тело налилось свинцовой тяжестью.

Жесть на экрне продолжалась.

*

Мама поднялась. Растрепанная. С черными потеками косметики на лице. Она улыбалась.

*

Поверить не мог! Ей понравилось!!!???

*

— Машка, иди сюда! - позвла Вадик.

— Иди в жопу! - беззлобно огрызнулась мама. - Без меня свои стручки консервируйте!

— Я не понял, - повысил голос мужчина, - я что, спрашивал, чего ты там хочешь?

Он схватил маму и без особых усилий поднял, не смотря на то, что она начала махать руками и ногами.

— Вадик! Не надо! Пожалуйста! Женя! Сделай что-нибудь!

— Вадик, не хочет она. Оставь ее, - послышался гнусавый голос оператора.

— Завали, Жиндос! У тебя спросить забыли. Снимай, Феллини! - усмехнулся Вадик и, развернув маму лицом к себе, начал насаживать ее на член.

*

Меня удивила ее покорность. Все эти "не надо", "Женя помоги", и при этом с готовностью обхватила шею и бока Вадика.

*

У него не получалось.

— Антош, помоги, - попросил он.

Товарищ, без малейшего стеснения взял его член и направил маме во влагалище.

— Ну, держись, - сказал Вадик и немного опустил ее, держа под ягодицы.

— Мммх... - она уже не столь эмоционально приняла его.

— Тоха, давай! - Вадик распоряжался всеми, как хотел.

Второй мужчина подступил, прижавшись торсом к спине Марии.

— Антоша, полегче... - попросила она.

— Конечно-конечно, - улыбнулся тот, делая что-то руками под ее задом. И вскоре:

— Ай! - мама подскочила на члене Вадика. - Я же просила, легче!

Это ее замечание осталось не замеченным. Вместо извинений Антон обхватил маму за талию, чтобы та уже не могла соскакивать.

— Ой! Мамочки-и-и! - Маша кричала на всю комнату.

— Снимай там! - Вадик кивнул оператору вниз, и тот быстро сменил ракурс.

— Охереть... - послышался его комментарий.

*

И я был с ним полностью согласен! Меня порализовало от увиденного. По спине пробежали мурашки.

*

Из маминого влагалища торчали два толстенных члена!

— Ну, как там? - поинтересовался Антон.

— Охуеть! - послышался голос Евгения.

— Это фигня! Смотри, что сейчас будет! - это уже Вадик.

И они, двигаясь по очереди, начали трахать маму в два ствола. Было понятно, что они не в первый раз выполняли такой трюк, двигаясь слаженно, держа темп.

— А-а-а! А-а! О-ой! А-ах! - только это и слышалось в течении двух-трех-минут, пока тело мамы не завибрировало.

— Тут капает, - сообщил Женя.

Из влагалища потекло на пол.

— Ускоряемся! - сказал Вадик.

— А-а-а! - одним бесконечным раскатом понеслось по комнате.

Но затем член Антона выскочил.

Вадик какое-то время трахал Машу без него, а затем опустил ее на пол. Мама тут же опустилась на колени, дрожа, как от холода.

— Фу, бля! Заебался!..

*

А я уже кончил. Без рук!

Мне требовалось время, чтобы переварить увиденное. Я все еще хотел посмотреть, что же было в самом начале...

Еще больше возбуждающих историй (и не только от меня ;) на https://t.me/+t-G64X9J0f42MTJi

Продолжение следует...