А на следующий день у Саши был «работа на выезде». Он сказал супруге, что их отдел отправляется на какой-то удалённый объект для инспекции. Вера с замиранием сердца слушала растерянного мужа, но до последнего не хотела верить, что её Сашеньке предстоит пройти то же самое, что и ей.

Он ушёл утром бледный, почти не завтракал. Поцеловал её в щёку — сухо, быстро.

— Сегодня поздно буду. Автобусом на объект едем, — нервно повторил он уже который раз.

Вера кивнула. Сжала его руку чуть сильнее обычного.

— Удачи, малыш! Люблю тебя.

Весь день Вера ловила себя на том, что не может сосредоточиться на работе. Мысли сами собой возвращались к мужу. Как там он? Что за работа на удалённом объекте?

Вечером она пришла домой и сразу поняла, что случилось именно то, чего она боялась и гнала мысли от себя.

Саша сидел на краю кровати, сгорбившись, с лицом, спрятанным в ладонях. Когда Вера вошла, он медленно поднял голову. Губы у него были заметно распухшими, особенно нижняя. В уголке рта небольшая кровоточащая трещина. Глаза красные. От него шёл слабый, но очень знакомый запах.

— Привет, Вер... — голос был хриплым. — Как прошёл день?

— Нормально... А у тебя? Ты говорил, сегодня работа на выезде?

Саша кивнул. Очень медленно.

— Да. На выезде....

Он резко встал.

— Я в душ. Сейчас. Мне нужно....

Пошёл, почти не глядя на неё. Дверь в ванную закрылась плотно. Слишком плотно.

Через несколько минут Вера услышала, как в душе Саша закашлялся — глухо, надрывно, будто его тошнило.

Она стояла под дверью, прижимая ладонь ко рту, и чувствовала, как внутри всё сжимается. Она знала этот кашель. Сама так кашляла, когда в первый раз пыталась избавиться от запаха спермы – этой «ароматной» отрыжки, заполнившей её желудок.

«Он теперь такой же, как я», — подумала Вера. И не поняла, ужас это или облегчение.

...

Спустя несколько дней, очередной «короткий день» наступил и у Веры. Мадам сдержала обещание и поставила её в третью кабинку на полноценную работу, как она её назвала.

Она стояла на коленях в узкой, как гроб, кабинке. Ниже пояса голая. Только чулки, да туфли на высоких каблуках. Выше — в чёрном кружевном бюстгальтере, который коллеги настояли не снимать: «так быстрее кончают».

Лицом она уткнулась в мягкую подушку. Руки вытянуты вперёд, бёдра разведены. Поза по-собачьи. Самая унизительная. Самая удобная для них — обезличенных партнёров.

Зелёный свет загорелся над дверью.

Первый.

Он вошёл быстро, сопя. Не поздоровался. Руки легли на её ягодицы — грубые, мозолистые. Головка члена упёрлась в анус. Вера замерла, вдохнула глубоко и расслабилась.

Он вошёл без подготовки. Больно, но терпимо. Её анус уже помнил и не такое. Он двигался резко, коротко, кончил через минуту, вытащил член и вышел. Не сказал ни слова.

Вера выдохнула. По телу прошла мелкая дрожь.

«Один», — подумала она. — «Осталось хрен знает сколько».

Зелёный свет загорелся снова.

Второй.

Этот был толще. Вошёл в вагину, сразу глубоко, застонал. Руками сжал её грудь через бюстгальтер, больно оттянул соски. Вера закусила губу. Он двигался дольше первого, менял темп, иногда останавливался, будто специально дразнил.

Она поймала себя на мысли, что подстраивается под него. Сжимает мышцы вагины в такт. Повиливает задом, когда он замедляется. Стонет — негромко, приглушённо, но так, чтобы он слышал.

Он кончил, выдохнул «мерси» и вышел.

«Два».

Третий. Четвёртый. Пятый.

Она перестала считать.

Члены менялись. Толстые и тонкие, длинные и короткие, обрезанные и нет. Вере казалось, что она научилась отличать даже это, по ощущениям в вагине. Кто-то молчал, кто-то ругался на арабском, кто-то шептал «дорогая» и гладил её по спине.

Один попытался поцеловать её в шею. Вера дёрнулась — не потому, что было неприятно, а потому что испугалась собственной реакции. Ей понравилось. Этот короткий, почти нежный жест среди всей этой грязи был приятен.

Она запретила себе думать об этом. Это всё просто работа. Ей нужно просто пройти через это, ради них с Сашей. Ради гражданства и будущего переезда в Париж.

Шестой. Седьмой. Восьмой.

Кто-то кончил в неё, и она почувствовала, как сперма растекается внутри. Презерватив порвался или он просто не стал одевать, для лучших ощущений? Это была не первая сперма внутри неё, и она прогнала мысли о неправильности происходящего.

Девятый.

В перерыве между клиентами Вера уткнулась лбом в подушку и закрыла глаза. В голове крутилось одно и то же:

«Я юрист. У меня высшее образование. Я замужем. Я люблю мужа. Я переехала в другую страну ради нормальной жизни».

Очередной член вошёл в её анус. Туговато. Десятый? Одиннадцатый? Она уже сбилась. Но член действительно большой. Она чувствовала, как задница трещит под его натиском. Не меньше, чем у Мусы. А может это Муса и есть? Да какая разница! Но нужно будет не забыть смазки капнуть в зад, чтобы не натёрли.

«И сейчас я стою на коленях перед десятками незнакомых мужиков. Они даже не смотрят мне в лицо. Я для них — дырка. Кусок мяса». Вместе с этими мыслями и движением толстого члена в заднице в голове появились воспоминания, как она скакала, насаженная на три члена одновременно.

Она кончила. Внезапно, сильно, содрогаясь всем телом. Зажимая рот ладонью, чтобы коллеги не услышали.

«И мне это нравится».

Мысль пришла не как озарение — как удар под дых. Она лежала, тяжело дыша, чувствуя, как влажно хлюпает сперма, взбиваемая членом, и понимала: она уже не притворяется. Она не «работает». Она получает удовольствие.

«Я кончаю на этих мужиков. На их потные тела, на их грубые руки, на то, как они берут меня без спроса. Я кончаю от унижения. От того, что меня используют».

Она вспомнила своих коллег — Бланш, Анабель, Эмму. Как они счастливо смеются в баре после коротких дней. Как обсуждают члены и позы. Как просят мужа «побыстрее», потому что устали, потому что именно тут, а не дома их трахают по-настоящему.

«Ведь я могу скоро стать такой же как они. Или уже стала?»

Двенадцатый. Он был нежным. Гладил её по спине, шептал что-то на ломанном французском, двигался медленно, почти ласково. Вера закрыла глаза и представила, что это Саша. Представила и сразу же испугалась.

«Если я начну представлять мужа, когда меня трахают другие — это ведь не нормально? Что со мной не так?»

Она не кончила с этим. Он вышел, попробовав обе её дырки, но не кончив сам — видимо, просто перехотел. Или её дырки стали слишком большими, для его нежного члена. Или заметил, что она отрешилась от происходящего — отключилась.

«А может, я уже отключилась навсегда?»

Тринадцатый. Четырнадцатый.

Кто-то сунул ей палец в рот. Она послушно облизала. Кто-то шлёпнул по ягодице — звонко, больно. Она даже не вскрикнула.

К окончанию смены у неё болело всё. Малые половые губы распухли и торчали из-под больших. Анус горел. Вагина была влажной и тёплой даже после десятка мужчин. Она перестала чувствовать запах секса и пота — он въелся в кожу, в волосы, в лёгкие.

Когда автобус опустел и коллеги вышли из кабинок, Вера не могла встать. Ноги затекли, колени покраснели до синяков.

— Ты как? — спросила Эмма, заглядывая в кабинку. — Первый раз всегда тяжело. Потом привыкаешь.

— Я боюсь, — сказала Вера.

— Чего?

— Что привыкну.

Эмма помолчала. Потом усмехнулась.

— Привыкнешь. Мы все привыкли. И ничего, живём.

Она протянула руку, помогла Вере подняться.

В душе Вера стояла под горячей водой и смотрела, как сперма стекает по ногам. Она считала. Не клиентов — их было слишком много. Она считала оргазмы. Четыре. За день. Четыре раза она кончила с незнакомцами. С мужем так не получается.

Она закрыла глаза и почувствовала, как внутри поднимается что-то тёмное, тягучее. Не стыд. Не страх.

Предвкушение.

...

Следующий выезд Саши Вера уже ждала. Она знала, что он приближается по подслушанным разговорам, по всё нарастающей нервозности мужа. Её удивило, но Саша ни разу не заикнулся, что хочет уволиться или им нужно уехать назад в Россию. Не хочет показаться слабым перед ней, потеряв вторую работу или...? Это «или» пугало и интриговало Веру.

Вера встретила его вечером. Он выглядел уставшим, но не сломленным. Губы снова были припухшими, но он не прятал их, не отворачивался.

— Как твой день, Сашуль? — осторожно спросила Вера, прижавшись к мужу и втягивая носом слишком хорошо знакомый «аромат».

— Нормально, — ответил Саша и посмотрел ей прямо в глаза. — Работа как работа.

Он не пошёл сразу в душ, как в прошлый раз. Сел на кухню, выпил воды. Потом подошёл к ней сзади, обнял, прижался всем телом. Вера почувствовала, что он возбуждён.

— Иди сюда, — сказал он тихо и потянул её в спальню, — Соскучился по тебе, малышка!

В постели он был другим. Не нежным, не осторожным. Он брал её жёстко, уверенно, двигался глубоко и ритмично — совсем как те мигранты в автобусе. Вера закрыла глаза и поняла: он копирует. Он запомнил, как его трахали, и теперь делал с ней то же самое.

Она кончила быстро — от неожиданности, от того, что Саша наконец-то стал таким, каким она его хотела. Он кончил следом, тяжело дыша, и сразу уснул. Похоже очень устал за день.

Вера лежала рядом, глядя в потолок, и чувствовала, как между ног пульсирует. Ей было страшно. Но не от того, что Саша менялся.

Ей было страшно от того, что ей это нравилось.

...

Между тем дни сменялись днями, проходили недели. Вера понимала, что они с мужем непоправимо меняются. Вот только в какую сторону она решить не могла. Как будто бы в худшую, но принимать этого не хотелось. Сознание и воспитание говорило одно, а вот тело — совсем другое. Телу нравилось то, что с ней происходило. Она даже внешне менялась. Сначала Вера думала, что просто начала поправляться, но нет. Грудь налилась, перестав помещаться в её стандартные лифчики второго размера. Наверное, она приближалась к полноценной троечке и при её невысоком росте смотрелось это очень эротично. Да и задница чувствительно округлилась. Губы приобрели насыщенно алый цвет, даже без помады. Из-за этих изменений, не привыкшая к новым габаритам и высоким каблукам Вера, частенько стала двигаться вихляющей походкой прожжённой шмары. Впрочем, Саша ни разу не упрекал её этим. Вере даже казалось, что ему нравится то, как меняется его жена.

Нужно сказать, что супруги так ни разу и не поговорили о том, какую дополнительную работу им приходится исполнять в своих департаментах. Возможно, Саша тоже догадывался или до него доходили какие-то слухи, но вслух он свои предположения так ни разу и не озвучил.

Самообман это был или нет, но Вера последнее время была даже рада, что работает «как все». Она не видела «обезличенных партнёров», не видела даже их членов. И пусть, Вера продолжала бурно кончать во время «коротких дней», но всё же не считала эти оргазмы полноценной изменой и чувствовала себя почти верной и любящей супругой.

Её душевное спокойствие снова дало трещину из-за случайной встречи.

В тот день Вера свернула с набережной в узкую улочку — короткий путь до дома. Сзади послышались голоса. Громкие, гортанные, с акцентом. Она не обернулась. Мало ли кто идёт.

— О! Смотрите, это же та самая!

— Эй! Привет! Куда ты бежишь? Подожди!

Она всё равно обернулась. Четверо. Чёрные, молодые, в дешёвых куртках и кроссовках. Она не знала их имён. Но они знали её.

— Вы меня с кем-то путаете, — сказала Вера ровно и ускорила шаг.

— Не путаем, — догнал её коренастый, лысый, с золотой цепью на шее и золотым зубом в улыбке. От него пахло жареным мясом и дешёвым табаком. — Ты в автобусе работаешь. Я тебя видел. Ты там на коленях стояла, сосала тому здоровому.

Он засмеялся. Остальные подтянулись, окружили полукругом.

Второй — высокий, худой, с длинными дредами, собранными в хвост. Спокойный, почти равнодушный. Перебирал чётки. Голос низкий, вкрадчивый.

— Мы проходили мимо. Ты так стонала, что я чуть не кончил в штаны, пока до кабинки шёл. Ты красивая!

Третий — огромный, под два метра, с бритой головой и татуировкой на шее — какая-то арабская вязь. Молчал. Смотрел исподлобья. Вера почувствовала его взгляд кожей. И от взгляда этого амбала просыпалось в ней что-то первобытно-женское, то, от чего хотелось почувствовать себя слабой и беззащитной девочкой, которую возьмёт под своё крыло этот могучий самец.

Четвёртый — молодой, почти мальчик, лет двадцать. С косичками, в спортивном костюме. Улыбался, переминался с ноги на ногу, возбуждённый, как щенок.

— Я вас не знаю, — снова сказала Вера, тая под взглядом здорового молчуна.

— Пойдём с нами, — сказал тот, с дредами, — У нас тут недалеко хорошее место есть. Посидим, выпьем, пообщаемся. Ты же не спешишь, да, красотка?

— Я с незнакомыми мужчинами не пью, — попыталась соскочить Вера, напоминая себе курицу, убегающую от петуха: «А не слишком ли быстро я бегу?».

Амбал так и молчал, проходясь взглядом сверху вниз и заставляя напрячься соски под тонким платьем.

— Я Ибрагим, — сказал тот, что с дредами, — А тебя как зовут?

— Вера, — представилась та.

— Ну вот, уже знакомы! Пойдём немного расслабимся. Не пожалеешь!

Вера посмотрела на телефон. Семь вечера. Саша сегодня обещал задержаться.

— У меня муж ждёт, — сказала она.

— Муж подождёт, — лысый усмехнулся. — А мы не ждём. Мы уже здесь.

Они не трогали её. Не хватали. Просто стояли и смотрели. Четыре пары глаз. В них не было злобы. Только любопытство и уверенность.

Вера знала, что может развернуться и уйти. Было светло. Вокруг ходили люди, и она понимала, что сама должна решить уходить или остаться. Но ноги не двигались, а взгляд то и дело возвращался к бычей шее амбала и его здоровенным рукам.

— Ладно, — услышала она собственный голос. — Недалеко?

Лысый улыбнулся.

— Пять минут.

Она достала телефон, набрала Сашу.

— Алло? — голос мужа был уставшим.

— Малыш, я задержусь. Девчонки позвали в бар. Ты же не против?

— Конечно нет. Отдохни. Я сам сегодня поздно. Целую.

— И я тебя, любимый.

Она сбросила вызов и спрятала телефон в сумку. Ибрагим — тот, с дредами — посмотрел на неё с лёгкой усмешкой.

— Хорошая девочка. Всё правильно сделала.

Они пошли.

Вместо кафе или бара, которого ожидала Вера, местом назначения оказался старый дом на краю района. Общий подвал, разделённый фанерными перегородками. До последнего она думала, что вот-вот распахнётся дверь и они окажутся в каком-нибудь пабе. Но нет. В подвале пахло сыростью, марихуаной и чем-то сладким. А ещё было довольно грязно. В углу — матрасы, накрытые пёстрыми пледами. На самодельном столе — окурки, пустые бутылки, колода карт. Единственная лампочка под потолком светила тусклым, жёлтым светом.

— Раздевайся, — сказал лысый.

Его звали Амаду. Они перезнакомились, по дороге.

Вера замерла у входа:

— Может, сначала выпьем?

— Потом, — Ибрагим сел на матрас и похлопал рядом. — Иди сюда.

Для чего её зовут четыре негра она поняла почти сразу. Да и наглые руки лысого Амаду, который прямо на улице начал гладить её задницу не давали усомниться. Правда она всё же думала, что сначала её подпоят и завалят комплиментами, но нет. Теперь же, глядя на голодные взгляды мужчин, переживала за свою одежду. Эти точно не будут церемониться и аккуратно раздевать её. Голодные дикие звери, а не цивилизованные мужчины. Поэтому не стоило отдавать процесс разоблачения в их руки.

Она сняла плащ, повесила на гвоздь у двери. Потом туфли. Потом, помедлив, стянула через голову платье. Осталась в чёрном кружевном белье. На этом решила остановиться, выжидательно посмотрев на них.

Четверо мужчин смотрели на неё молча. Амаду уже расстегнул ширинку — член у него был короткий, но очень толстый, с тугой головкой, похожей на сливу.

Ибрагим достал свой. Длинный, ровный, элегантный. Он гладил его большим пальцем, не спеша, почти нежно.

Тот, огромный, с татуировкой — его звали Момоду — расстегнул джинсы и вывалил свой. Чёрный, тяжёлый, сантиметров двадцать пять. Вера сглотнула. Она таких ещё не видела. Не зря она сразу обратила на него внимание.

Впрочем четвёртый — мальчишка по имени Сулейман тоже удивил. Он стоял в стороне, сжимая в кулаке член, тоже непропорционально большой, для своей тщедушной фигурки. Смотрел на Веру во все глаза.

— Сначала я, — Ибрагим потянул её за руку. — Покажи, чему научилась.

Вера опустилась на колени. Пол был холодный и пыльный. Она окончательно расстегнула его джинсы, опуская их вниз, достала член, взяла в рот. Ибрагим положил руку ей на затылок — не давил, просто держал.

— Смотри на меня, — сказал он.

Она смотрела. Сосала медленно, глубоко, облизывая головку на каждом выходе. Амаду сел рядом, дрочил и комментировал:

— Смотри, как заглатывает. Профессионалка.

— Молчи, — сказал Ибрагим, не поворачивая головы.

Момоду стоял за спиной Веры, молча гладил себя. Его член уже был твёрдым, тяжёлым, с выступающими венами вдоль всего ствола. Сулейман пристроился сбоку, дышал часто, возбуждённо.

Вера решила пожалеть пацана, протянув руку к его члену и почти сразу же получила мощный заряд спермы в щеку. Молодой разрядился мгновенно, стоило Вере только несколько раз провести рукой вдоль твёрдого ствола.

Ибрагим тоже кончил быстро. Вера проглотила и вытерла губы.

— Теперь я, — Амаду подошёл к ней сзади, поставил раком прямо на пол. — Любишь в попку?

— Я... ещё не привыкла, — сказала Вера.

— Привыкнешь.

Он вошёл в анус без подготовки, одним движением. Вера вскрикнула — было больно, сухо, член был толстым и горячим. Амаду замер, давая ей привыкнуть, потом начал двигаться — медленно, глубоко, с хлюпаньем.

— Слюны добавь, — сказал он. — Сухо как в пустыне.

Вера плюнула на пальцы, засунула их себе в рот, потом обмазала член. Стало легче. Амаду ускорился, задышал тяжело.

Момоду присел на корточки перед её лицом, взял за волосы и направил свой огромный член в рот. Вера открыла рот шире, насколько могла, но головка еле пролезла. Он начал толкаться — не глубоко, боясь, видимо, что порвёт ей глотку.

— Не торопись, — сказал он впервые. Голос низкий, как у диктора.

Вера кивала головой в такт, давилась, слёзы текли по щекам. Член был слишком большим для её рта. Но она старалась. Сжимала губы, работала языком, дышала через нос.

Сулейман стоял рядом и дрочил, глядя ей в глаза. Он явно хотел присоединиться, но не решался.

Тут у Веры зазвонил телефон.

Она замерла. Амаду тоже остановился, но не вышел.

— Не бери, — выдохнула Вера, вынув член изо рта.

Ибрагим, который сидел в углу и курил, поднялся, подошёл к её сумке, достал телефон.

— Любимый, — прочитал он на экране. — Это муж?

— Отдай, пожалуйста...

— Ответь, — он протянул ей трубку. — Волнуется человек.

Вера взяла телефон дрожащей рукой. Амаду всё ещё был внутри неё, не двигался, но член пульсировал.

— Алло? — голос Саши звучал издалека.

— Привет, малыш, — Вера старалась говорить ровно, но голос сел. — Что-то случилось?

— Я уже закончил. Домой еду. За тобой заехать, зайка? — голос Саши звучал с нежностью и заботой.

— Да нет, солнышко! Мы ж только начали, — Вера услышала тихий смех негров рядом и покраснела.

— Ты так странно дышишь. Всё в порядке? Где ты?

— В баре... там музыка громкая. Бежала на улицу, запыхалась немножко, — она закусила губу, потому что Амаду медленно начал двигаться снова, — Уммм! Ногу подвернула....

— Точно всё нормально? Может приехать?

— Да... да, малыш. Всё хорошо! Я скоро буду. — Амаду вошёл глубже, и Вера не сдержала тихий стон. — Ах! Я тебе перезвоню. Целую!

Она сбросила вызов и уронила телефон на пол.

Ибрагим улыбался:

— Хорошая девочка.

Момоду долго не мог кончить. Вера сосала его, пока у неё не заболели челюсти:

— Больше не могу! Трахни меня в киску, пожалуйста!

— Ты шалава! Я таких в жопу трахаю, — ответил амбал.

— Пожалуйста! — жалобно повторила Вера и тот пренебрежительно бросил:

— Ладно!

Амаду и видимо и самому было интересно, как невысокая белая управится с чёрным гигантом. Он вышел из её ануса, разглядывая картину. Момоду лёг на спину, посадил её сверху и заставил скакать на своём огромном члене. Вера кричала — от боли, от удовольствия, от всего сразу. Она кончила очень бурно, поймав себя на мысли, что сидит на бёдрах амбала, а весь его член располагается внутри неё.

— Теперь в жопу! — сказал гигант приподнимая её над собой и устраивая Веру соседней дыркой.

Залитый её соками член, какое-то время давил снаружи, не в силах приоткрыть зев ануса, а потом одним рывком провалился в зад, заставив Веру громко вскрикнуть.

— Ух, бля! «Какая шалава!» — восхищённо сказал Амаду и поднёс свой член с запахом Вериной задницы к её рту.

Вера была слишком занята тем, чтобы максимально расслабить очко и не возмущалась, а потом уже было слишком поздно, и она продолжила отсасывать толстячка. Он быстро кончил, а Вера чуть не захлебнулась от неожиданности.

Хочешь читать раньше других? Обсудить сюжет в процессе создания? Рассказать свою историю или просто поделиться мнением? - подписывайся на телеграмм-канал t.me/xxxstoryhub

t.me/xstoryhub2 (зеркало для тех стран, у кого не отображается основной канал)

Хочешь отблагодарить автора за работу? Пообщаться с ним? Подключайся к Mig Story на Boosty.

boosty.to/mig_stories

Тут уже опубликована полная версия этого рассказа.