Саша между тем приходил домой вымотанный и понурый. В коллективе отношения у него не складывались. Коллеги всё больше перекладывали свои обязанности на молодого и безответного коллегу, а начальство, казалось, не замечало, насколько он загружен. Зато не забывало пугать увольнением, если он не справлялся с обязанностями. Из-за этого и так не феерический секс стал совсем редким.

При этом очередной «короткий день» был всё ближе. Коллеги Веры с каким-то восторгом рассказывали, какие они купили обновки для него. Оказывается, дамы не ходили каждый раз в одном и том же белье, стараясь то ли покрасоваться друг перед другом, то ли удивить клиентов. Впрочем, последнее вряд ли — много ли разглядят они, видя лишь одну торчащую в их сторону задницу.

Под впечатлением от этих разговоров и сама Вера купила новый полупрозрачный пеньюар и комплект сексуального нижнего белья. Домой она нести обновки не решилась, чтобы не вызвать вопросов у мужа, а оставила их на работе. В принципе, так поступали и остальные коллеги Веры. Все они были замужем, и, по их словам, браки были крепки и надёжны.

Наступил очередной «короткий день». Они отправились на уже знакомую площадку перед заброшенным заводом. Вера выглядывала в окошко, пытаясь по лицам людей определить, кто именно совал ей в прошлый раз свой член в дыру глорихола. Тщетно. Конечно же, ничего она не поняла.

Она заняла своё место за столиком администратора. Здесь был небольшой планшет. Оказывается, нужно было не только проверять паспорта (услуга оказывалась только гражданам Франции), но и регистрировать их. Впрочем, всё это Вера уже знала. Анабель несколько раз проинструктировала девушку. Был небольшой мандраж — всё же дело было для Веры новым, но не более того.

Начало прошло без сучка и задоринки. «Обезличенные партнёры» особо не задерживались у стойки администратора, стремясь побыстрее попасть в кабинку. Обратно они выходили уже расслабленные и безразлично проходили мимо её столика, уступая место следующему страждущему. Некоторые обращали внимание на новую, молодую сотрудницу. Делали комплименты. Грубые, безыскусные. Спрашивали, когда она сама начнёт работать в кабинке, чтобы можно было опробовать «свежачка» — так и говорили. Вера делала официальное лицо, не вязавшееся с её фривольным нарядом, и отговаривалась приказами начальства. Мол, она ничего не решает.

Не по сценарию пошло, когда Вера проверила паспорт очередного клиента. Это был чёрный крепкий мужчина средних лет. Не старый ещё — седины в волосах не виднелось, но было ему, на взгляд девушки, не меньше сорока. Проблем от таких «взрослых» мужчин она не ждала. Это молодые бывали излишне импульсивными и горячими.

С паспортом всё было в порядке. Также обмотанные полотенцем торс и влажные волосы показывали, что душ он принял. Вера выдала ему презерватив и хотела уже нажать кнопку, чтобы пустить следующего, как он вдруг недовольным голосом выдал:

— Опять эти?

— Извините? — не поняла Вера.

— Опять такие презервативы. — Он указал на пластиковый квадратик в своей руке. — Другие есть? Я говорил уже, что такой не подходит.

Вера достала из-под стола коробку. Все презервативы были одной фирмы. Возможно, отличались по размеру, но Вера забыла уточнить этот вопрос у Анабель. Впрочем, дело было не в размере, как объяснил Муса. (Это Вера запомнила из данных паспорта и обращалась к мужчине «месье Муса».) По словам Мусы, дело было в малом количестве смазки, нанесённом на изделие. Из-за этого натянуть его было проблематично.

— Но, позвольте, месье Муса... А как же другие граждане? — робко начала Вера.

— Я не знаю, как другие. Вот попробуйте сами. Поймёте, что я не обманываю.

Чёрный мужчина отодвинул полотенце, и в лицо Веры уставился чёрный не эрегированный член.

— Попробовать? Я не понимаю. — Вера непроизвольно сглотнула.

Несмотря на висячее состояние, член был больше стоячего члена её мужа. Особенно в толщину. Мужчина тем временем протянул Вере упаковку с презервативом:

— Без дополнительной смазки натянуть невозможно. Я каждый раз мучаюсь.

— А у меня есть смазка! — Вера вспомнила, что постоянно носит с собой тюбик лубриканта для анальных упражнений с пробкой.

Она достала тюбик из сумочки и начала уже откручивать крышку, но чёрный мужчина прервал её:

— Химическая? Нет уж. У меня аллергия будет. Слюной можно попробовать смочить, но только не этими химикатами. — Он указал на тюбик.

Вера какое-то время смотрела на болтающийся перед лицом чёрный член и наконец решилась. Что, в общем-то, страшного? В прошлый раз она брала в рот кучу членов. Правда, тогда она пряталась за ширмой, и никто её не видел, но в чём принципиальная разница? Немного смочит его слюной, поднимет ртом этот массивный орган и отправит в кабинку догоняться.

— Ладно, — сказала она, протягивая руку и снова удивляясь его толщине.

Чёрная головка заполнила рот, а член начал пульсировать, выпрямляясь. Вера и не думала, что её сможет так возбудить процесс превращения мягкого куска мяса в твёрдую дубинку. Влагалище исторгло порцию смазки и стало сокращаться. Одновременно анусом она сжимала вставленную в неё анальную пробку. В голове была мысль, что она достаточно смочила и подняла член, можно натянуть презерватив и отправить клиента дальше, но что-то женское внутри неё не давало этого сделать. А уж когда из головки стал сочиться мускусный предэякулят, она и вовсе присосалась, и стала обрабатывать головку языком.

Вера так увлеклась, что даже не удивилась, когда на её голову легли сильные руки:

— Давай, девочка! Молодец! Порадуй папочку!

Он принялся насаживать голову Веры на свой ствол. Толстая головка упиралась в глотку. Вера давилась, заливая горловой слизью член, яйца и свои руки, которыми она пыталась ограничить глубину проникновения. Наверное, благодаря этой скользкой субстанции руки стали скользить ещё лучше.

— Ох, сука! Ты просто волшебница! Друзьям расскажу, какая тут молодая красавица появилась! — приговаривал Муса, с силой пихая здоровый болт в её глотку.

Какое-то время продолжалась эта долбёжка под тихие «комплименты» негра. Вере даже стало казаться, что она начинает задыхаться, хоть и дышала через нос. Наверное, это ядрёный аромат чёрного члена и собственное возбуждение так на неё действовали. Член наконец надулся ещё сильнее и выстрелил шмат густой спермы в рот. Сперма тут же облепила язык и нёбо, наполняя новым вкусом, а с конца головки раз за разом выстреливали новые порции.

Вера, как могла, обхватила губами залупу, чтобы не выпустить наружу ни капли, не испортить новый пеньюар и не заляпать рабочий стол. Щёки её раздулись. Головка и так занимала почти всё пространство, а тут ещё и невероятный объём густой настоявшейся спермы, который выдавали большие яйца, под стать самому фаллосу.

Пришлось мелкими глотками цедить всё, что попало в рот, а потом какое-то время продолжать обсасывать головку, поскольку из неё продолжало сочиться, хоть сам он уже потерял форму и стал не таким твёрдым. Наконец Вера оторвалась и посмотрела на мужчину мутными от возбуждения глазами:

— Кажется, мы так и не примерили презерватив.

— Ничего страшного. Ты молодец, девочка! Что за странный акцент? Ты откуда?

— Русская. Мы недавно сюда переехали, — смущённо ответила она.

— Шикааарно, — протянул довольный мужчина. — Расскажу друзьям, какая тут новая девочка появилась. А то немного надоело эти жирные жопы трахать. — Он мотнул головой на закрытые двери в кабинки.

— Ой! Мне же нужно уже следующих пускать. Извините! — опомнилась Вера.

— Ничего страшного! Работай. Не буду тебе мешать.

Мужчина подобрал упавшее на пол полотенце и пошёл к выходу. Похоже, кабинка ему была больше не нужна.

А вот донельзя возбуждённая Вера вела себя не как в начале работы. Ей недостаточно было просто проверить паспорт и внести его в базу данных. Теперь, после отсоса, смущение ушло на второй план. К тому же инструкции Анабель недвусмысленно говорили, что она может проверять, качественно ли приняли душ участники программы. Этим она и пользовалась, заставляя каждого проходящего мимо неё оголять член и показывать ей. Просить показать член нужно было не всегда. Примерно половина мужчин и так проходили мимо неё в чём мать родила, красуясь спортивными телами и внушительными органами между ног.

Она понимала, что стул под ней давно промок. Нужно было сделать паузу, выбрать момент между посетителями и тоже наведаться в душ, чтобы сполоснуться и снять напряжение. Но Вера не могла остановиться:

— Простите, месье! Не могли бы вы оголить головку члена. Я просто должна удостовериться. Да! Вот так. Немного поближе... Спасибо, месье! Вот ваш презерватив!

Запах мужских концов сводил с ума. Она и представить не могла, что возбудится от вида и аромата членов этих маргинальных элементов с самого дна улиц Марселя. Вера ловила себя на мысли, что она не просто проверяет органы на чистоту, а именно обнюхивает их. Не все запахи ей нравились, некоторые были слишком резкими, другие, наоборот, пахли только гелем для душа, и ничего мужского она не чувствовала. Но, судя по реакции непрестанно текущего влагалища, Вера обнаружила свой фетиш.

В какой-то момент она перехватила мужскую руку, и сама залупила головку чёрного негритянского члена. Это было ещё приятнее. Не просто ощущать близкий терпкий аромат, а держать в руке тёплого, чуть вздрагивающего змея. Дальше она уже не просила показывать ей члены. Просто говорила «участнику программы» подойти поближе и с удовольствием мяла в руке очередной член, поглаживая другой рукой ещё и яйца.

Насмотрелась она вдоволь. Даже сделала некоторые выводы. Оказывается, далеко не у всех негров большие члены. У арабов и белых члены были примерно одинаковых размеров, иногда больше, чем у её Саши, бывали и немного меньше. А вот у чёрных разброс был гораздо весомее, встречались как малютки, так и гиганты. Вера в такие моменты даже побаивалась за здоровье своих коллег, хоть и понимала, что коллеги уже привычны ко всяким размерам. Возможно, Мадам была права, когда не разрешила ей работать в кабинке без полного прохождения курса анальных расширителей.

Всё когда-то заканчивается. Закончился и этот людской поток. Вера громко объявила, что участников программы больше нет, и критически оглядела себя. Всё было чинно, только влажное пятно на стуле напоминало о её возбуждении.

Первой появилась рыженькая Эмма. У неё начались критические дни, и поэтому она вызвалась работать у дыры славы. Глаза её горели лихорадочным блеском. Местами на ней были подсыхающие капли или потёки, но далеко до того безобразия, как выглядела Вера после первого рабочего дня. Видимо, вовремя накрывала губами брызгающие члены и не давала сперме растечься по лицу.

— Уффф! Наелась на день вперёд, — облизала она припухшие губы. — А ты, Вера, у мужа глотаешь? Мой до сих пор думает, что я запаха спермы не переношу. — Она заливисто рассмеялась.

— Конечно, глотает! — ответила за Веру появившаяся Мадам. — В прошлый раз из бара сбежала, чтобы сравнить мигрантскую кончу со спермой родного мужа.

Вера покраснела из-за того, что у Саши она до сих пор ни разу не отсосала.

— Сегодня мы тебя не отпустим. Будем все вместе пить, — появилась счастливая Бланш, выходя на нетвёрдых ногах.

— Ух, меня и оттарабанили сегодня. Отвыкла я, оказывается, — последней появилась полная Анабель. — Километр членов через себя пропустила. Похоже, Вера самые здоровые елдаки ко мне отправляла.

— Да, похоже на то... Мне чего-то хороших любовников в этот раз не попалось, — разочарованно сказала Мадам.

— Я? Я не предлагала им... они сами выбирали свободную кабинку, — пролепетала Вера, боясь, что сделала что-то не так и её будут ругать.

Но женщины только весело рассмеялись.

— Ладно, я первая в душ, — сказала Эмма, и женщины стали деловито раздеваться, укладывая бельё по пакетам и доставая офисную одежду из шкафчиков.

...

Весёлой толпой женщины завалились в бар. В этот раз Вера поступила умнее и заказала жирных жареных сосисок, чтобы не опьянеть так быстро. Но под закуски и весёлые женские разговоры всё же прилично набралась.

Хоть от коньяка Вера в этот раз отказалась, но дешёвое французское вино лилось рекой. Разговоры становились всё откровеннее: кто сколько сегодня «обслужил», чей член был самым толстым, кто кончал быстрее всех. Рыжая Эмма, с тем самым лихорадочным блеском в глазах, который был у самой Веры после дня у глорихола, вдруг оглянулась на молодого бармена — крепкого, лет 28–30, с татуировками на руках и уверенной улыбкой. Она допила бокал и прошептала Вере:

— Смотри какой... Новенький. В прошлый раз его здесь не было. Пойду поболтаю, вдруг получится чего-нибудь. — Она растянула губы в похотливой улыбке.

Ответ Веры ей был не нужен. Она всё уже решила. Эмма встала из-за стола и под удивлённые взгляды коллег направилась к барной стойке. Поболтала пару минут, громко смеясь, а потом, поправив волосы и виляя задом, направилась в сторону туалета.

Бармен оглядел пустой зал, что-то крикнул внутрь служебного помещения, и оттуда появился ещё один парнишка, вставший на его место. А сам бармен отправился вслед за Эммой.

Веру удивило то, как спокойно её коллеги восприняли произошедшее. Ничего не поняли или, наоборот, это для них настолько привычно? Они, как ни в чём не бывало, скользнули по удалявшемуся бармену равнодушными взглядами, и с хохотом продолжили свой пьяный разговор.

Вера через минуту не выдержала:

— Я в туалет, — шепнула она сидящей рядом Бланш, и тихо пошла следом.

Общий зал был пустым, лишь в крайней кабинке слышались какие-то звуки. Вера на цыпочках, чтобы не стучать каблуками, направилась в соседнюю кабинку и, затаив дыхание, уселась на унитаз, прижавшись ухом к стенке.

— Глоть, глоть, глоть, глоть, — услышала она чавкающие звуки глубокого минета.

В голове тут же возникла картина, как Эмма уже на коленях. Бармен стоит, штаны спущены до колен. Она жадно берёт его вздыбленный член в рот. Одной рукой мнёт свои груди через платье. Он держит её за волосы, не грубо, но уверенно, толкает глубже:

— Соси! Соси, шлюха!

Эмма стонет, не вынимая члена изо рта. Наконец отрывается от него и произносит хриплым голосом:

— Давай... трахни уже меня как следует!

— Пососи ещё немного!

— Да зае**лась я сосать сегодня! Хочу, чтобы меня нормально трахнули! — с какой-то яростью выплюнула Эмма.

— Ладно! Вставай раком. Сюда. Трусы снимешь?

— Нет. Сдвинь просто...

— Ох, какая ты мокрая! У тебя когда последний раз секс был?

— Лучше тебе об этом не знать, мальчик, — хихикнула Эмма и тут же довольно простонала: — Дааа... — Похоже, бармен не стал долго раздумывать и сразу же вставил.

Донеслись шлепки тел и её стоны:

— Сильнее... да... вот так... глубже... о-ох, бл***ь, как хорошо...

Дыхание Веры сбилось. Рука сама скользнула под юбку, пальцы нашли клитор через мокрые трусики. В её фантазии именно она сейчас стояла, опёршись об унитаз, и принимала в себя член бармена.

Дикое возбуждение дало о себе знать. Прошли считанные секунды до того, как Вера, зажимая себе рот ладонью, забилась во внезапном оргазме. Стараясь сдерживать громкое дыхание, она встала с унитаза и направилась к выходу. Впрочем, вряд ли её кто-то слышал. За тонкой перегородкой раздавались звонкие шлепки тел и громкое дыхание распалённых любовников.

Эмма вернулась минут через пять после неё. Волосы растрёпаны, помада размазана, но при этом на губах довольная улыбка. Она подмигнула Вере:

— Видала? Красавчик, да? Не тормози, подруга. Может быть, в следующий раз и тебе так подфартит...

Вера покраснела и отвела глаза. Ей это не нужно. Дома у неё любимый Саша. Так думала она и одновременно понимала, что это какой-то самообман. Совсем недавно, до того, как кончила, она многое бы отдала, чтобы оказаться на месте Эммы. Может быть, даже будет вспоминать этот яростный и грубый секс в момент близости с Сашей. Что с нею происходит? Почему она столько думает о сексе? Это так на неё влияет французский воздух свободы или вкус чёрных самцов превращает её в другого человека?

...

Вера вышла из бара последней. Ноги слегка подкашивались, в голове шумело от вина и от пережитого оргазма. Она поймала такси, всю дорогу смотрела в окно и пыталась дышать ровно. Между ног снова пульсировало от откровенных разговоров и собственных мыслей, трусики были мокрыми и липкими, платье помялось, а в глазах поселился неукротимый огонь желания.

Дверь квартиры открылась мягко. Саша, видимо, услышал лифт и вышел в прихожую. Он был в домашней футболке и спортивных штанах. Волосы чуть растрёпаны. На лице смесь тревоги и облегчения:

— Верунчик... ты так поздно. Я уже волновался. — Он шагнул вперёд, обнял её осторожно, будто боялся помять. — От тебя пахнет вином и... чем-то сладким. Всё хорошо?

Вера уткнулась носом в его шею. От него пахло кофе, усталостью и чем-то тёплым, домашним. Она вдруг почувствовала острый укол вины и одновременно странное облегчение от этой знакомой нежности.

— Всё нормально... просто посидели с девочками после работы. Я, кажется, немного перебрала. — Она невинно улыбнулась мужу.

Саша отстранился, заглянул ей в лицо. Его взгляд скользнул по припухшим губам, по растрёпанным волосам, по покрасневшим щекам.

— Губы у тебя... и глаза блестят. Опять морепродукты ела в кафе? Тебе же нельзя! Ты точно в порядке? Может, таблетку от аллергии? Или чаю хочешь?

Он не спрашивал «что случилось», не допытывался, не хмурился. Просто взял её за руку и повёл на кухню. Там уже стоял чайник, на столе — две чашки, лимон нарезан тонкими кружочками, рядом маленькая вазочка с мятой.

— Я, пока тебя не было, решил тебе сюрприз сделать. Видел, что ты в последнее время устаёшь на работе, вот... подумал: вернёшься — а тут чай с мятой и мёдом, как в России. Садись, я налью.

Вера села, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Он двигался так бережно, так аккуратно — наливал чай, пододвигал сахарницу, даже ложечку подал ручкой к ней. Когда она сделала глоток, он улыбнулся той самой улыбкой — мягкой и чуть виноватой, как будто извинялся за то, что не смог сделать больше.

— Вкусно? — спросил он тихо.

— Очень... спасибо, Сашунь.

Он сел напротив, взял её руку в свою. Пальцы тёплые, чуть дрожали. Она почувствовала это.

— Знаешь... я сегодня весь день думал о тебе. Как ты там, не переутомилась ли. Я видел, как ты нервничала, когда собиралась на работу. Хотел позвонить, но побоялся отвлекать. А потом решил — лучше просто дождусь.

Вера смотрела на него и вдруг увидела, как он старается. Старается быть идеальным. Старается не давить, не требовать, не ревновать. И от этого ей стало одновременно тепло и больно.

— Саш... ты всегда такой... хороший, — прошептала она.

Он смутился, опустил глаза.

— Я просто... люблю тебя. И хочу, чтобы тебе было хорошо. Если ты устала, я могу просто посидеть рядом. Или ванну набрать. Или... ну... что угодно.

Вера вдруг вспомнила чавкающие звуки в кабинке, грубый голос бармена, стоны Эммы. А здесь тишина, запах мяты, дрожащие пальцы мужа. Контраст резанул так сильно, что у неё перехватило дыхание.

Она встала, подошла к нему сзади, обняла за плечи, прижалась грудью к его спине.

— Саш... обними меня покрепче. Пожалуйста.

Он послушно повернулся, обнял её. Осторожно, но крепко. Прижался щекой к её волосам.

— Так? — спросил шёпотом.

— Да... именно так. Весь день об этом мечтала.

Она закрыла глаза. В этот момент ей хотелось одновременно плакать и целовать его до потери сознания. А ещё... чтобы он вдруг взял её за волосы, загнул раком и трахнул так, как это делал бармен с Эммой. Но она знала: он так не сделает. Саша слишком бережно к ней относится. И он просто держал её в объятиях, гладил по спине и тихо дышал.

— Пойдём спать? — спросил он через минуту. — Я тебе массаж ног сделаю. Ты же на каблуках весь день...

Вера кивнула. Внутри неё боролись два чувства: благодарность за эту нежность и острое, почти болезненное желание чего-то другого. Она понимала: если сейчас попросит его быть грубее с ней, он попробует. Попробует и, скорее всего, смутится, извинится, скажет «прости, я не могу так с тобой». И от этой мысли ей стало ещё больнее.

Они пошли в спальню. Саша действительно сделал ей массаж. Медленно, тщательно, с тёплым маслом. Когда его пальцы скользнули выше, к внутренней стороне бедра, она вздрогнула. Он сразу замер.

— Больно? Прости, я....

— Нет... не больно. Продолжай.

Он продолжил. Но всё так же нежно, почти невесомо. Вера закрыла глаза и представила вместо его пальцев грубые, уверенные чёрные руки. От этой картины она тихо застонала. Саша услышал и улыбнулся.

— Тебе нравится?

— Очень... — прошептала она.

Он наклонился, поцеловал её в висок:

— Я рад. Спи, солнышко. Я рядом. Всегда буду рядом.

Вера лежала в темноте, чувствуя его ровное дыхание за спиной. Рука сама скользнула между ног. Всего на несколько секунд, чтобы унять пульсацию. Она кончила почти мгновенно, зажав губу, чтобы не застонать вслух.

А Саша спал. Спокойно, доверчиво, обнимая её со спины.

И в этот момент Вера поняла: она любит его. Любит так сильно, что от этой любви хочется плакать. Но того, что ей теперь нужно, он дать не сможет. Никогда.

...

Неделя шла своим чередом. Вера упрямо держалась за свою решимость и ходила на работу с анальной пробкой шестого размера, убеждая коллег, что на большее она пока не способна. На самом деле кольцо ануса было уже недостаточно тугим, чтобы удерживать тяжёлую металлическую «деталь». Приходилось постоянно сжимать мышцы, чтобы она не выскользнула. Из-за этого вагина, даже после непродолжительных прогулок с пробкой внутри, начинала пульсировать.

Мадам Клара, как и ожидалось, была недовольна. На утреннем «брифинге» в своём кабинете она отчитала Веру при всех, не повышая голоса, но с той холодной, бархатной интонацией, от которой хотелось провалиться сквозь землю.

— Ты слишком медленно продвигаешься в своих тренировках, дорогая моя! Я верю, что ты стараешься, но этого недостаточно. Мы ждём, когда ты сможешь спокойно работать наравне со всеми нами. Без слёз, травм и перерывов. У нас программа, Вера. Программа!

Вера стояла, опустив глаза, чувствуя, как горят щёки. Она вспоминала заботливые руки Саши, его тихое «я рядом», его дрожащие пальцы, когда он массировал её, как признавался в любви. От этого внутри что-то сжималось.

— А я могу пока остаться администратором, мадам? Буду проверять документы, выдавать номера... Кто-то всё равно же должен этим заниматься?

Мадам посмотрела на неё долгим взглядом, потом пожала плечами.

— Как хочешь. Но помни: программа не ждёт. Если через две недели прогресса не будет — я напишу докладную, что ты не подходишь нашему подразделению. Не справляешься с возложенными обязанностями. Нужно напоминать, к чему это приведёт в твоей ситуации?

Вера кивнула и вышла из кабинета. Решимость держалась на тонкой ниточке — но держалась. На глазах наливались слёзы — почему так сложно быть хорошей для всех?

Хочешь читать раньше других? Обсудить сюжет в процессе создания? Рассказать свою историю или просто поделиться мнением? - подписывайся на телеграмм-канал t.me/xxxstoryhub

t.me/xstoryhub2 (зеркало для тех стран, у кого не отображается основной канал)

Хочешь отблагодарить автора за работу? Пообщаться с ним? Подключайся к Mig Story на Boosty.

boosty.to/mig_stories