Прошла ещё неделя. Ваня полностью перешёл к новому этапу — смешанному воспитанию. Днём и по утрам он был нежным Папочкой: готовил ей завтрак, обнимал, целовал в макушку, называл Асенькой, Зайкой, любимой. Делал ей долгие прелюдии, доводил языком и пальцами до 4–5 нежных оргазмов, трахал киску медленно и сладко, глядя в глаза. Настя таяла, шептала «я люблю тебя» и кончала тихо, дрожа всем телом.

А вечером или ночью, особенно после пива или вина, он превращался в жёсткого Хозяина. Контраст сводил её с ума.

В тот вечер он начал очень нежно. Уложил Настю на спину, долго целовал тело — от шеи до кончиков пальцев ног. Обильно смазал её попку и свой член. Вошёл в анал медленно, сантиметр за сантиметром.

Головка мягко раздвинула сфинктер — тёплое, тянущее жжение, почти приятное. Когда он полностью погрузился, Настя почувствовала глубокую, обволакивающую полноту, будто внутри неё уютно и безопасно разместили что-то родное. Давление было ровным, пульсирующим, каждый медленный толчок массировал чувствительные точки, от чего по телу расходилось тепло. Она стонала тихо, выгибаясь, гладила его по спине.

— Папочка... так нежно... я чувствую тебя всем телом... мне так хорошо с тобой...

Он целовал её в губы, шептал ласковые слова, ласкал клитор. Она кончила два раза — мягко, длинными сладкими волнами.

Но потом Ваня резко перевернул её раком, схватил за длинные волосы до попы и сильно потянул назад.

— А теперь буду трахать как грязную шлюху, которой ты и являешься.

Он начал долбить жёстко и глубоко. Каждый толчок теперь ощущался как удар — резкое жжение при входе, мощное давление внутри, от которого живот сводило. Попка горела, но боль быстро превращалась в острое, животное удовольствие. Настя кричала, слёзы текли, но она сама подставлялась назад.

— Трахай свою сучку грубее, Хозяин! Разъеби мне попку!

Ваня шлёпал по ягодицам, щипал бёдра, иногда слегка душил за горло. Перешёл в разные позы: поставил её на край кровати стоя раком, потом на боку, потом заставил сесть сверху и скакать самой, держа за волосы.

Пока он трахал её в попу в позе «наездницы», держа за волосы и сжимая грудь, начал говорить грязное:

— Представь, Зая... я привожу тебе молоденькую девочку. Симпатичную, стеснительную. Ты будешь стоять на коленях и вылизывать ей киску, пока я ебу тебя в попку сзади. Ты будешь лизать, а она — смотреть, как ты корчишься от моего хуя в твоей грязной дырочке. Хочешь попробовать вкус другой девочки?

Настя застонала громче, попка сильно сжалась вокруг него. Ей было стыдно, но фантазия возбудила до дрожи. Она кончила резко, почти без прикосновений к киске.

— Или... — продолжил Ваня, ускоряясь и трахая ещё грубее, — я приведу взрослого мужика. Ты будешь моей грязной шлюхой для него. Он будет ебать тебя в рот, пока я долблю твою попку. Ты будешь давиться двумя хуями, плакать, но умолять продолжать. Хочешь почувствовать, как тебя используют вдвоём, моя непослушная сучка?

Настя тряслась, кончала снова и снова — пятый, шестой раз. Слёзы стыда и возбуждения текли ручьём.

— Да... папочка... мне стыдно... но я кончаю от этих слов... я твоя грязная шлюха... делай со мной что хочешь...

Ваня начал экспериментировать. Однажды после нежного начала он вставил в неё анальную пробку среднего размера, включил вибрацию и заставил сосать его член. Потом вынул пробку и сразу вошёл сам — контраст горячего члена после вибрирующей холодной игрушки был очень сильным. Настя кричала от новых ощущений.

В другой раз он связал ей руки, заставил лечь на спину с ногами за головой (глубокая поза) и трахал анал долго, чередуя нежные и грубые толчки. Когда вытаскивал — она быстро хватала салфетки, тщательно вытирала его член, морщась от лёгкого отвращения, а потом жадно брала в рот.

— Неприятно немного, да? — усмехался он. — А ты всё равно будешь сосать потому что я твой хозяин.. - говорил ей на ухо держа за волосы целуя и кусая шею

— Противно... но я люблю... когда ты заставляешь меня быть такой грязной...

После грубых сессий он всегда возвращался к нежности: обнимал, гладил, делал ей куни или просто держал в объятиях, шептал, какая она любимая и красивая. Этот контраст делал её полностью зависимой от него — она ждала и боялась, и обожала оба состояния.

Настя всё чаще сама просила:

— Папочка... расскажи ещё какую-нибудь грязную фантазию, пока трахаешь меня в попку... Я хочу кончать от стыда и удовольствия...

Настя вернулась из поездки поздно вечером. Две недели в разлуке — она скучала сильно, писала ему каждый день фото и видео по его команде. Как только дверь закрылась, Ваня прижал её к стене, поцеловал жадно и повёл в душ

Горячая вода стекала по их телам. Настя сразу опустилась на колени на мокрый кафель, взяла его уже твёрдый член в рот. Она сосала старательно, глубоко, глядя вверх мокрыми глазами. Вода смешивалась со слюнями, которые текли по подбородку. Ваня держал её за мокрые длинные волосы, медленно трахая горло.

— Сосёт моя соскучившаяся шлюшка... Хорошо, Зая. Глубже.

Она давилась, но не останавливалась, работая языком и руками. Через несколько минут он кончил ей в рот. Настя проглотила всё, вылизала дочиста и улыбнулась:

— Соскучилась, папочка....

После душа Ваня заметил, как она нервно улыбается. Настя достала из сумки большую коробку и показала ему дилдо — реалистичный, 20 см длиной и 3, 5 см в толщину, на мощной присоске.

— Купила по твоему желанию, Хозяин... Очень большой и тугой. Хотела попробовать для тебя.

Ваня поставил его к кафельному полу в ванной. Настя встала над ним, спиной к нему, раздвинула ягодицы. Он обильно смазал и дилдо, и её попку.

— Приседай потихоньку. Покажи, как моя шлюшка растягивается.

Настя медленно опустилась.

Головка дилдо была огромной. Когда она коснулась ануса, Настя почувствовала сильное давление — толстая, твёрдая масса требовала места. Сфинктер сопротивлялся, жжение было острым и глубоким. Она прикусила губу, медленно надавливая вниз. Головка медленно, с трудом раздвинула тугое кольцо мышц — резкая, жгучая боль растяжения, будто попку пытаются разорвать. Настя громко застонала, ноги задрожали. Когда верхняя часть головки прошла сфинктер, её накрыло волной: внезапная, пугающая полнота, глубокое давление внутри, от которого перехватило дыхание. Она опустилась всего на 4–5 сантиметров и остановилась, тяжело дыша.

— Ох бля... папочка... он такой толстый... жжёт сильно... внутри всё растянуто до предела... я чувствую каждую вену...

Ваня стоял рядом, гладил её по спине, слегка надавливая на плечи. Она присела ещё чуть глубже — до 7–8 см. Боль была интенсивной, но уже смешивалась с тёмным возбуждением. Попка пульсировала вокруг толстого ствола, стенки были максимально растянуты. Настя дрожала, но держалась.

— Хорошая девочка. Хватит на сегодня. Привыкай постепенно.

Он протянул её к себе и поцеловал.

— Пойдём на кровать..

Обнял и повёл обнажённую в комнату. Ваня привязал её к кровати — руки к изголовью, ноги широко разведены и зафиксированы. Настя лежала на спине, полностью открытая. Он надел страпон с тем же большим дилдо и встал между её ног.

Сначала долго и нежно делал куни — языком и пальцами доводил её до двух ярких оргазмов. Настя стонала, выгибалась, текла обильно.

Потом приставил головку страпона к её аналу...

Вход был медленным и контролируемым. Головка снова надавила — то же сильное жжение, но теперь Ваня одновременно ласкал клитор языком. Боль и удовольствие смешивались. Когда головка вошла, Настя громко застонала: глубокое, массивное заполнение, давление на все стенки сразу. Страпон был жёстким и неумолимым. Ваня двигался очень медленно, загоняя всё глубже — сантиметр за сантиметром.

На 10–12 см Настя уже тяжело дышала, тело покрылось потом.

— Так глубоко... папочка... он упирается внутри... давит сильно... но когда ты лижешь — так приятно... я кончаю от этого...

Он продолжал медленно трахать её страпоном до половины (примерно 10–11 см), чередуя нежные движения с чуть более глубокими. Настя кончила ещё два раза — оргазмы были странными, глубокими, идущими изнутри попки и клитора одновременно. Ей было стыдно и очень возбуждающе чувствовать, как огромный искусственный член растягивает её.

Ваня снял страпон, быстро смазал свой член и вошёл в её уже подготовленную попку резко и глубоко.

Теперь ощущения были совсем другими — живой, горячий, чуть более гибкий член заполнил её полностью. Он сразу начал трахать грубо, держа за бёдра, шлёпая по попе. Настя кричала от смеси боли и удовольствия:

— Грубее, Хозяин! Трахай свою шлюшку в задницу! Введи мою попу.

Он долбил жёстко, меняя позы — раком, на боку, снова на спине с ногами на своих плечах. Настя кончала часто и сильно. Под конец он глубоко вошёл и кончил внутрь — горячим, обильным потоком. Настя почувствовала, как сперма заполняет её изнутри, и это вызвало ещё один мощный оргазм.

После он вытащил член. Настя, тяжело дыша, сразу схватила салфетки и тщательно вытерла его — ей было немного противно от запаха и вида, но она сделала это старательно. Потом взяла в рот и высосала остатки, вылизывая дочиста.

Ваня развязал её, прижал к себе и нежно поцеловал.

— Моя хорошая девочка. Добро пожаловать домой, Ася.

Она прижалась, всё ещё дрожа, и прошептала:

— Я твоя... полностью. Даже когда очень глубоко и грубо.