Я сидел дома в темноте гостиной, было почти три часа ночи. Я не спал, не мог уснуть. Меня мучило чувство ревности, смешанное с возбуждением, которое я пытался заглушить виски со льдом. Но ничего не помогало. Моей жены, Лизы, снова не было дома.

Лиза. Ей тридцать пять, и она выглядит так, словно сошла с обложки глянцевого журнала. Красивая, стройная, с длинными ногами, упругой грудью... Я всегда знал, что она очень эффектна и нравится мужчинам. И меня это возбуждало, ведь в своих тайных фантазиях я хотел быть куколдом. Я знал это про себя, ведь когда я мастурбировал, то представлял, как моя жена отдается другим мужчинам. Но я боялся признаться в этом жене. Лиза думала, что я обычный ревнивый муж. И до последнего времени она вела себя как примерная жена. Порой даже слишком примерная, из-за чего супружеский секс становился совсем скучным и однообразным.

Все изменилось примерно полгода назад. Каждую пятницу Лиза собиралась в какой-то новый клуб с подругами – так она мне говорила – и уходила с ними тусить до утра. Она возвращалась около пяти или шести утра пьяная, взлохмаченная, липкая от пота, с размазанным макияжем на лице, помятой одеждой, ее глаза были мутными, а речь – невнятной. И еще она всегда возвращалась с одним и тем же запахом на одежде и теле – смесь парфюма, табака, алкоголя и... мужских тел, пота, спермы... И этот запах, несмотря на ревность, заставлял мой член вставать.

– Миша, ты же мужчина, – говорил я себе. – Ты должен быть в ярости.

Но вместо этого я лишь чувствовал, как кровь приливает к паху, а в голове начинают крутиться грязные картинки, как моя жена изменяет мне с кем-то другим.

Каждое утро по субботам я задавал ей один и тот же вопрос:

– Где ты была?

– С девочками, Миша, мы зашли в новый бар, – отвечала она. – Танцевали, выпили лишнего. Не парься.

– А почему от тебя так пахнет? – не унимался я, – От тебя пахнет мужчинами. Ты встречаешься с кем-то?

В ответ жена лишь смеялась, отмахиваясь от меня, как от назойливой мухи:

– Ты все выдумываешь, родной. Это все твои фантазии. Мы просто танцевали на танцполе, там толпа народа, в том числе и мужчины. Вот тебе и запах...

Я не устраивал Лизе сцен ревности, но решил, что в следующую пятницу все выясню – хватит с меня отговорок жены. Я хотел знать правду, какой бы она ни была.

И вот наступила пятница. Лиза собиралась вечером, прихорашиваясь накладывая макияж. Она надела черное платье, которое было настолько коротким, что, стоило ей нагнуться, были видны ее трусики. Она не надела лифчик – очертания её сосков отчетливо просматривались через тонкую ткань. Когда Лиза выходила, я поцеловал её в щеку:

– Веселись, – сказал я ей на прощанье.

– Обязательно, – ответила она с загадочной улыбкой.

Как только дверь закрылась, я начал действовать. Моё сердце колотилось как бешеное. Я быстро обулся и выбежал в подъезд, потом на улицу. Я увидел, как она садится в желтое такси. Я бросился к своей машине, завел двигатель и поехал следом за женой, держась на безопасном расстоянии.

Такси выехало на проспект, затем свернуло в отдаленный от центра район, где я прежде не был. Такси остановилось у здания ночного клуба с неоновой вывеской, полыхающей золотым цветом – «Кавказ Gold». Это был не какой-нибудь известный клуб, я о нем слышал впервые.

Лиза вышла из машины, поправляя платье. Она шла уверенно. Было заметно, что она хорошо знает это место. Я припарковал свою машину невдалеке, чтобы мне было все хорошо видно.

Охрана у входа была колоритной – два огромных кавказца в черных костюмах с сердитыми лицами. Но когда они увидели Лизу, то расплылись в улыбках. Один из них открыл перед ней дверь, другой приобнял и чмокнул в щеку. Лиза засмеялась, что-то сказала им, и прошла внутрь.

Я вышел из машины и подошел к входу, стараясь выглядеть как можно более расслабленно. Когда я подошел ближе, один из охранников перегородил мне дорогу:

– Для мужчин вход платный, только для девушек бесплатно. Оплата – кэш или перевод.

Я достал кошелек:

– Сколько?

– Три тысячи.

Я молча вытащил купюры, отсчитал требуемую сумму и протянул ему. Он взял деньги и кивнул, пропуская меня внутрь.

Как только я вошел, на меня обрушилась громкая музыка. Воздух был густым, пропитанным запахом дыма от кальяна, парфюма и пота. В центре располагался танцпол, залитый светом цветных прожекторов, по одну сторону от него были бар и столики, по другую – VIP-кабинки в полумраке.

Я огляделся. Первое, что бросилось в глаза – дисбаланс: мужчин здесь было подавляющее большинство, причем, почти все они были кавказской внешности. Они сидели группами, громко разговаривали, смеялись, выпивали, курили кальян. А женщин... женщин было очень мало. Я прикинул в уме – на пятьдесят мужчин приходилось, может быть, пять-семь девушек.

Я сжался, чувствуя себя белой вороной, и поспешил к дальнему углу зала. Нашел свободный столик за колонной, откуда был хороший обзор на большую часть танцпола и барную стойку. Заказал у официанта виски, чтобы был предлог сидеть за столиком.

Мой взгляд сосредоточился на Лизе, которая сидела за барной стойкой. Она пила какой-то коктейль ярко-розового цвета. Рядом с ней не было никаких ее подруг, которых она обычно называла – Маша, Катя или Оля. Зато рядом с ней были какие-то кавказцы. Я видел, как они ей что-то говорят, а она смеется, запрокинув голову.

Я спросил у официанта, который принес мой заказ:

– Слушай, – я показал в сторону Лизы. – Кто эта девушка?

Официант посмотрел в указанном направлении, потом перевел взгляд на меня и ухмыльнулся:

– А, это Лиза, – ответил он. – Это местная шлюшка.

Слово «шлюшка» ударило меня как током. Я открыл рот, чтобы сказать что-то, но он продолжил, не обращая на меня внимания

– Она любит кавказцев, ее все здесь знают. Если Лиза не пришла на тусовку в пятницу, значит, у нее месячные. Других причин, чтобы она пропустила вечеринку в клубе, у нее нет. Она тут постоянно...

Он развернулся и ушел, оставляя меня сидеть с выпученными глазами и бокалом в руке. Моя жена – местная шлюшка. Все знают. Все! Охранники, бармены, официанты. И только я, как дурак, сидел дома, выслушивая ее лживые оправдания.

Я смотрел, как Лиза допивает свой коктейль и спрыгивает со стула. Она идет по залу, и головы мужчин оборачиваются к ней, они что-то говорят, машут ей руками в знак приветствия, целуют ее в щечку, когда она, проходя мимо, подходит чуть ли не к каждому столу. Лиза явно не искала подруг, она общалась только с мужчинами. И вот моя жена остановилась у одного из столиков, где сидела компания из троих кавказцев. Им было лет тридцать-тридцать пять – смеющиеся, беззаботные. Лиза подошла к ним с такой радостью, будто вернулась домой после долгой разлуки. Она обняла одного за плечи, потом чмокнула в щеку другого, поцеловала в губы третьего. Причем она это делала так легко и непринужденно, что было понятно, это не новые знакомые, а старые друзья. Или любовники?

Они освободили ей место за столиком, она присела, и ей тут же наполнили бокал виски с колой. Я видел, как один из них, положил ей руку на бедро. Лиза не убрала его руку. Наоборот, она положила свою руку поверх его и что-то сказала ему на ухо, улыбаясь. Другой мужчина начал гладить ее плечо, и она тоже не отстранилась.

Я чувствовал, как мой член твердеет в брюках. Это было невыносимо: ревность смешалась с возбуждением в убойный коктейль.

Лиза выпила алкоголь, ей подлили, она выпила еще... Они смеялись, шутили, я видел, как она кокетливо щекочет одного из них рукой по брюкам в районе паха. Она хохотала, ей было хорошо и весело.

Через некоторое время компания перебралась поближе к танцполу, за более просторный столик. По неуверенной походке Лизы было заметно, что она захмелела. Трое из мужчин уселись на диване, а Лизу, хихикающую и раскрасневшуюся от выпитого, усадили на колени самому крупному из них – кавказцу с массивной золотой цепочкой на шее. Она с готовностью устроилась у него на бедрах, обняв его руками за шею.

Я видел, как один из мужчин за столом налил жене текилу, передал ей стопку и вытянул руку: Лиза слизнула соль с его руки, выпила залпом и закусила лаймом. Видимо, она пролила немного текилы на свой подбородок – кавказец, у которого она сидела на коленях, вытер жидкость с ее лица пальцем и облизал ее подбородок. Лиза заливисто рассмеялась, ее глаза блестели.

Я видел, как руки мужчин лапали ее тело. Пока она сидела на коленях у одного, другой сбоку гладил ее по ноге. Третий мужчина целовал ее грудь в декольте. Лиза продолжала беззаботно хохотать.

И тут произошло то, от чего у меня перехватило дыхание. Мужчина, на коленях которого она сидела, что-то прошептал ей на ухо. Лиза кивнула, улыбаясь пьяной улыбкой. Он засунул руки под ее платье, и я увидел, как его руки что-то стягивали с нее. Лиза приподнялась чуть выше, помогая ему. Он вытащил из-под платья маленькую черную ткань. Трусики. Он поднял их высоко над столом, показывая своим друзьям. Сказал какую-то шутку, и вся компания расхохоталась.

Я сидел в тени, обливаясь холодным потом. Моя жена только что позволила каким-то мужчинам публично снять с себя трусики! Но видимо, это обстоятельство смутило только меня – не компанию мужчин, в которой находилась моя жена, и не её саму. Видимо, для них это было привычным делом. Лиза смеялась, хлопая в ладоши, и снова опустилась на его колени, но теперь ее платье было задрано настолько высоко, что, сидя сверху, она практически выставляла свою киску напоказ всем, кто сидел за столом или проходил мимо. Я видел, как мужчина, который держал ее трусики, понюхал их, а потом засунул в карман пиджака.

Они продолжили пить. Лиза даже не делала попыток спрятать от чужих взоров свою обнаженную киску. А когда один из кавказцев полез рукою между ее ног, она раздвинула их шире, закатывая глаза от удовольствия. Он задержал ладонь на ее киске, и я видел по движению бедер моей жены, что она трется об его руку.

Музыка сменилась на что-то более популярное. Один из кавказцев взял Лизу за руку и потянул за собой на танцпол. Она соскользнула с колен, слегка пошатываясь.

Они вышли на танцпол, к ним присоединились еще двое мужчин с их столика. Кавказцы окружили ее, образовав треугольник. Мужчины двигались в унисон, приближаясь к ней и отступая. Один из них подошел к ней сзади и прижался к ее ягодицам своим пахом. Я видел, как она откидывается на него, закидывая руки ему за шею, и начинает тереться попкой о его большой бугор в районе ширинки.

Второй мужчина встал перед Лизой. Он прижался к ней грудью, зажав ее между собой и мужчиной сзади. Третий мужчина был сбоку и периодически гладил ее бедро, задирая подол платья. Музыка стала быстрее, мужчины начали действовать более агрессивно. Тот, что стоял сзади, обхватил Лизу руками, сжав ладонями ее грудь. В этот миг мужчина, стоящий спереди, приподнял подол ее платья. Прожектеры танцпола выхватили этот момент светом. Я видел ее раздвинутые ноги, ее выбритый, гладкий лобок, которой блестел в свете прожектора. Она была открыта для взоров всего клуба.

Толпа вокруг них конечно же тоже заметила это. Несколько парней остановились, глядя на происходящее. А кавказец, который стоял сзади Лизы и держал мою жену за грудь, начал имитировать фрикции, вдавливая свой член в ее попку через ткань штанов. Лиза выгнулась к нему спиной, закидывая голову, и открыла рот в беззвучном крике экстаза. Она не пыталась опустить платье. Она держалась за шею переднего мужчины, глядя ему в глаза. Он что-то сказал ей, и она кивнула, а потом расставила ноги еще шире, давая возможность всем видеть её киску.

Мой член пульсировал. Это было самое возбуждающее зрелище в моей жизни. Моя жена танцевала без белья с тремя кавказцами, позволяя им делать с собой всё, что угодно, на глазах у десятков людей.

Лиза продолжала танцевать, наклонившись вперед, опираясь на плечи одного из парней, который засунул свою руку ей в декольте и сжал ее грудь. А другой подошел к ней сзади, и схватил её за обнаженные ягодицы.

Лиза запрокинула голову и двигалась в такт их рукам и телам. Она была в другом мире. В мире, где не было мужа, не было работы, не было проблем. Были только эти горячие, мускулистые тела, эти сильные руки, эта мужская сила, которая окружала её со всех сторон. Она наслаждалась этим. Она купалась в их внимании, в том, что она для них в этот момент – центр мироздания.

Я видел, как один из мужчин поцеловал её в губы, взасос. Лиза ответила тем же, я видел, как её руки обнимают его за шею. Она хотела этого. Она жаждала его.

Возбужденные кавказцы начали уводить её с танцпола в сторону VIP-кабинок. Лиза послушно пошла за ними, не одергивая платье вниз. Она держалась за руки двоих из них, а третий шел сзади, сжимая ладонями ее голые ягодицы. Её каблуки зацепились за пол, и она скинула туфли, оставляя их посреди зала. Дальше она шла босыми ногами.

Наверное, я должен был остановить это. Должен был подойти, схватить её за руку, увести прочь от этих хищных взглядов, от этих рук, которые уже считают её своей добычей. Я сделал шаг вперёд и пошел, по дороге через танцпол подхватив брошенные женой туфли. Я приблизился к тяжёлым бархатным занавесям, отделяющих VIP-кабинку от остального клуба. Лиза уже лежала на широком кожаном диване, её платье задралось еще выше. Она не пыталась его поправить. Наоборот, она взялась руками за подол, задирая ткань ещё выше, пока платье не собралось у неё на груди. Кавказец с массивной золотой цепью на шее присел рядом с ней, его большая рука легла на её колено, а затем медленно поползла вверх, по внутренней стороне бедра. Лиза закинула голову назад, её волосы растрепались по спинке дивана, а губы приоткрылись в беззвучном стоне. Её ноги раздвинулись сами собой, как будто приглашая его ближе.

– Ты сегодня такая горячая, Лиза, – прорычал он с ярким кавказским акцентом. Его пальцы достигли её промежности, и её бёдра приподнялись, как будто она жаждала его прикосновений.

– Да... – прошептала она. – Я хочу...

Я знал этот голос жены. Это был голос, когда она была на грани, когда она забывала обо всём, кроме собственного желания. Но раньше этот голос был предназначен только для меня.

Другой кавказец подошёл с другой стороны и высунул свой огромный эрегированный член прямо перед губами жены.

Лиза смотрела на его плоть с вожделением. Её глаза блестели, зрачки расширились, губы приоткрылись. Третий кавказец взялся руками за ее платье и одним движением стянул его через голову, обнажив её грудь. Груди были тяжелыми, соски твёрдыми от возбуждения. Мужчина с цепью сразу же накрыл одну грудь своей ладонью, сжав её, а затем опустил голову и взял сосок в рот. Спина Лизы выгнулась, а ногти вцепились в кожу дивана.

– Блядь, да... – прошипела она. – Ещё...

Я не мог больше стоять в стороне. Моё сердце колотилось так сильно, что я боялся, оно разорвётся.

– Лиза, – я сделал шаг вперёд, выходя из тени. – Хватит.

Все четверо обернулись ко мне. Лиза сначала не поняла, кто это, её взгляд был затуманен алкоголем и желанием. Но затем её глаза расширились, и на её лице мелькнуло что-то – не стыд, не вина, а злость.

– Что ты здесь делаешь?! – её голос взлетел на октаву выше, она попыталась прикрыться руками, но кавказец с золотой цепью только рассмеялся и убрал их, снова обнажив её грудь. – Ты всё портишь! Уйди!

– Лиза, ты пьяна. Я принес твои туфли, пойдем домой, – я сделал ещё один шаг, но тут ко мне повернулся тот, что снял с нее трусиками. Его лицо было спокойным, почти добродушным, но в глазах не было никакой теплоты.

– Брат, – сказал он низким размеренным голосом. – Ты мешаешь.

– Она моя жена, – я сжал кулаки, – Вы не можете так с ней...

– Она хочет, чтобы мы так с ней, – кавказец прервал меня, не отрывая рук от Лизы. Его пальцы скользнули между её ног, и она вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот, её бёдра приподнялись, как будто приглашая его глубже. – Посмотри на неё, она сама хочет.

Лиза смотрела на меня с вызовом, её губы были приоткрыты, она возбужденно дашала. Она была развратна и прекрасна в этот момент.

– Я не хочу уходить, Миша, – сказала она, её голос стал мягче. – Мне здесь хорошо.

– Ты не понимаешь, что делаешь, – я чувствовал, как моё сердце колотится в груди.

– Я понимаю, – она усмехнулась, её глаза блестели. – Я понимаю лучше, чем ты. Уйди. Или оставайся, но не мешай.

Один из кавказцев сделал шаг ко мне и положил руку мне на плечо. Его хватка была тяжёлой, властной:

– Миша, садись за стол, брат, – сказал он вежливо, но настойчиво. – Выпей. Закуси. Меня зовут Тенгиз, это Давид и Гия. Мы не обидим твою жену. Видишь, здесь всем хорошо. И тебе будет хорошо, если не будешь мешать нам отдыхать. Сам отдохни, посмотри, как твоей жене мы будем делать приятно.

Я посмотрел на Лизу. Она лежала на диване, её ноги были раздвинуты, а пальцы Давида уже двигались внутри неё. Она стонала, её голова была запрокинута назад, а губы шептали что-то нечленораздельное. Она была не просто возбуждена – она была одержима. И я знал, что если сейчас попытаюсь увести её насильно, она устроит скандал.

– Ладно, – ответил я как можно более спокойней, – Я не буду мешать.

Тенгиз кивнул и указал на стол, заставленный бутылками с алкоголем и закусками:

– Бери что хочешь, угощайся, брат.

Я сел. Меня трясло. Руки дрожали так сильно, что когда я наливал себе коньяк, жидкость пролилась на стол, растекаясь тёмным пятном. Первый глоток обжёг горло, но я почти не почувствовал вкуса.

– Красивая жена у тебя, брат, – сказал Тенгиз, присаживаясь рядом со мной. Он бросил трусики Лизы на стол, прямо передо мной. Чёрное кружево пахло ею – её возбуждением, её желанием, – Такую грех не ебать. Она сама этого хочет, любит большие хуи, много больших хуёв... Ты женился на ней, значит любишь её такую. Так что расслабься – здесь нет врагов.

Я не ответил. Мой взгляд был прикован к тому, как Давид раздвинул её ноги шире и вставил в нее свой огромный член. Лиза вскрикнула, её бёдра приподнялись, приветливо встречая его.

Тем временем Гия поднес свой толстый член к лицу моей жены, её губы разомкнулись, и она взяла его в рот почти до основания.

– Охуенно, – пробормотал Тенгиз, подливая себе коньяк. – Твоя жена умеет сосать лучше всякой бляди. Я каждый раз от нее кайфую.

Я отпил ещё коньяка. Алкоголь не притуплял чувства – он только обострял их. Я видел, как Лизу трахают сразу двое мужчин, как её свободная рука скользнула вниз, между её ног, где она начала ласкать клитор.

– Она очень любит ебаться, – спокойно сказал Тенгиз. – Твоя жена – настоящая шлюха, брат.

Наверное, я должен был возмутиться. Должен был сказать, чтобы он не смел так говорить о ней. Но вместо этого я кивнул, чувствуя, как мои брюки становятся ещё теснее от возбуждения.

– Да, ты прав, – ответил я, – Моя жена шлюха.

Кавказец засмеялся и хлопнул меня по плечу, его ладонь была тяжёлой:

– Тогда смотри на свою шлюху. Наслаждайся, брат.

И я смотрел.

Давид прибавил темп фрикций в киске жены, Лиза стонала от наслаждения

– Ты любишь, когда тебя трахают, да? – прорычал он, сжимая ее бёдра.

– Да! Да, да, да... – Лиза на несколько секунд выпустила изо рта член, чтобы ответить на вопрос Давида, а затем опять обхватила губами плоть Гии.

Лиза была прекрасна – её тело дрожало, она бесстыже громко стонала от наслаждения. Давид начал двигаться быстрее, его ягодицы напрягались с каждым новым толчком члена.

– Я кончаю, – прохрипел Гия, сжав руками голову Лизы и насадив ее поглубже на свой член. Моя жена даже не пыталась от него отстраниться – она с наслаждением глотала сперму, а когда Гия вытащил член из ее рта, она облизнула губы, как будто наслаждаясь его вкусом.

– Хорошая хуесосочка, – сказал Гия и нежно погладил её по щеке.

Давил продолжал трахать Лизу, его движения становились всё более резкими. Моя жена стонала, её руки цеплялись за кожу дивана, как будто искали опоры. Я видел, как её тело напрягалось, как она приближалась к оргазму. Её дыхание сбилось, ноги дрожали, а изо рта вырывались короткие, отрывистые крики.

– Смотри, Миша, твоя жена сейчас кончит, – сказал мне Тенгиз. – Видишь, как она любит с нами ебаться.

Лиза вскрикнула, её тело содрогнулось в оргазме, и она протяжно застонала. В этот момент Давид рыкнул что-то нечленораздельное, вытащил член из киски и струи спермы брызнули на живот и грудь Лизы. Первая струя попала ей на сосок, вторая – на пупок, третья растекалась по её животу. Белые капли смешивались с её потом, образуя лужицы.

– Видишь, Миша, мы сделали твоей жене приятно, – сказал Тенгиз и положил руку на мое плечо. – Теперь твоя очередь, брат.

Я смотрел на него, не понимая:

– Моя очередь?

Тенгиз усмехнулся, его зубы блестели в полумраке ложи.

– Ты же любишь свою жену, да? – его голос был заговорщицким. – Тогда очисти её. Вылижи нашу сперму с её тела. Тебе понравится, и ей будет хорошо.

Я обернулся к Лизе. Она лежала на диване, её грудь и живот были перепачканы белыми полосами и лужицами. Лиза пребывала в неге и смотрела на меня с улыбкой. Она знала, что я не смогу отказаться. Она чувствовала меня слишком хорошо.

– Миш, – сказала она ласковым голосом. – Ты же хочешь, чтобы я была чистенькой?

В горле пересохло. Я понимал, что должен отказаться, потому что это унизительно – вылизывать с жены семя мужчин, да еще и при них же. Но моё тело реагировало иначе. Мой член, казалось, прорвет ширинку от сильнейшей эрекции. Моё сердце колотилось, а голова кружилась от смеси алкоголя и возбуждения.

– Да, – ответил я жене не своим голосом. – Я хочу.

Кавказцы засмеялись, их смех был громким, одобрительным, почти дружеским. Гия взял телефон и начал фотографировать Лизу. Вспышка осветила тело жены, заставляя сперму блестеть на её коже.

– Давай, брат, – сказал Тенгиз. – Покажи нам, как ты любишь свою шлюху.

Я опустился на колени перед женой, мои руки дрожали, когда я коснулся её бёдер. Её кожа была горячей, влажной от пота и спермы. Я чувствовал, как взгляд Лизы жжёт меня, как она ждёт, что я сделаю следующий шаг.

– Ты сейчас очень красивая, – сказал я дрожащим голосом. – Развратная и красивая. Я люблю тебя.

Жена усмехнулась, её пальцы ласково скользнули по моим волосам:

– Тогда докажи, что любишь. Вылижи меня...

Я наклонился. Мой язык коснулся её живота, где белела сперма. Вкус был солоноватым, не могу сказать, что он мне понравился, но и отвратительным он не был. А поскольку в этот момент я был сильно возбужден, то упивался наслаждением от публичного самоуничижения перед женой и кавказцами. Я лизал и лизал, очищая тело жены от спермы, делал это с нарочитым старанием, как будто это был какой-то священный ритуал. Дыхание Лизы участилось, её пальцы сжали мои волосы сильнее, направляя меня выше, к её груди.

– Да, – прошептала она. – Вот так, Миш. Вылижи меня, почисти язычком...

Я переместился выше, к её груди. Мои губы обхватили её сосок, ещё влажный от спермы, и я сосал его, чувствуя, как он твердеет у меня во рту. Лиза стонала, её спина выгнулась, а одна рука скользнула между её ног, где она начала ласкать себя, не в силах сдержать новую волну возбуждения. Её ноги раздвинулись шире, как будто приглашая меня ближе.

– Ты же хотел этого, да? – её голос был хриплым. – Чтобы я была шлюхой? Я знаю, на какую порнуху ты дрочишь дома... На замужних шлюх... Теперь ты знаешь, что я шлюха... Тебе это нравится?

Я не остановился. Мои губы с языком скользили по её коже, очищая её, поклоняясь ей, как богине.

– Да, – признался я, не отрываясь от её тела. – Я всегда этого хотел...

Кавказцы смеялись, их голоса сливались с музыкой, их смартфоны щелкали вспышками, запечатлевая каждый момент моего унижения. Но я не обращал на них внимания. Я был сосредоточен на Лизе. На её теле. На её стонах. На том, как её пальцы вцепились в мои волосы, направляя меня ниже, к её бёдрам, где сперма уже начала подсыхать.

– Я рада, что ты куколд, – прошептала она. – Я больше не буду от тебя ничего скрывать...

Я поднял голову и посмотрел на неё. Её глаза были полуприкрыты, а грудь поднималась и опускалась в ритме учащённого дыхания.

– Я люблю тебя, – сказал я, и это была правда. – Люблю тебя, моя блядешка.

Она улыбнулась, и эта улыбка была самой красивой на свете. В ней не было ни капли стыда. Только желание. Только наслаждение. Только разврат.

– Ты мой хороший мальчик, – прошептала она. – Ты у меня такой хороший, Миш... такой послушный. Ты так хорошо лижешь...

Я поднял глаза и увидел, что надо мной навис Тенгиз:

– Вижу, тебе понравилось Миша, – он улыбался. – Хватит лизать по капельке, ты же не маленький. Давай по-взрослому, так будет еще вкуснее. Ложись на спину, – сказал он мне и обернулся к Лизе. – А ты встань над ним раком и садись ему пиздой на лицо. Сейчас порадуем Мишу, буду тебя ебать у него на лице.

Я послушно лег на спину, а Лиза, казалось, только и ждала этого. Она поднялась с дивана, развернулась надо мной, встала на четвереньки, опустив киску на мое лицо, и широко расставила ноги.

Я смотрел снизу вверх на её промежность. Она была припухшей, блестящей от соков и спермы. Я рассматривал ее с такого близкого расстояния, что видел каждую каплю влаги на ее половых губах. Это было похоже на кадр из порнофильма крупным планом, только в реальности был еще и запах, и вкус – я с наслаждением облизал ее раздолбанную киску.

Её бедра прижались к моим вискам, и я оказался в ловушке: в тёмной, влажной пещере, где единственным источником света были вспышки телефонов, которые, как я понимал, продолжали снимать нас сверху. Под прицелами объективов я чувствовал себя героем порнушки по теме куколд, в которой снимаются не актеры, а настоящие супруги. Я посмотрел сотни таких сюжетов, а теперь сам оказался в роли послушного рогоносца.

Лиза опустилась ниже, плотно прижав свою киску к моему рту, и мой язык вошёл глубоко в неё. Это было похоже на погружение в манящую бездну – горячую, влажную, вязкую, похотливую... Вкус был невероятно насыщенным – смесь соков жены и чужой солёной горечи. Я лизал, глотал, стараясь проникнуть в нее еще как можно глубже, раствориться в ней.

Я почувствовал толчок – что-то большое и твёрдое давило на жену сзади. Лиза немного приподнялась надо мной, и я увидел, как Тенгиз раздвигает её ягодицы, пытаясь войти своим членом в анус. А над моим носом свисали его яйца, тяжёлые и волосатые.

Я видел, как медленно, с трудом чужой член входит в попку жены, растягивая анус до предела.

– Попка у Лизы всегда сначала узенькая, – ухмыльнулся Тенгиз. – А потом растягивается и хочет еще больше. Ты снизу, Миша, помогай ей, смачивай попу как следует.

Я послушно начал двигать языком, вылизывая её анус, касаясь члена Тенгиза. А не касаться его было невозможно, иначе невозможно было намочить попку жены. И честно, говоря, мне хотелось ощутить вкус мужской плоти у себя во рту – это было так унизительно. Так что, да, я лизал и жену, и хуй. А когда Тенгиз вошел в Лизу, то я еще и облизал ему волосатые яйца, которые били по моему лицу во время фрикций.

Каждый раз, когда Тенгиз входил в жену до упора, она издавала глухой, сдавленный стон, и её бёдра сжимали мою голову. Яйца кавказца на моем лице, давящие движения бедер жены, удушающие прижимания киски к моему рту – все это было невероятно возбуждающим.

Краем глаза я заметил, что Давид пристроился у головы Лизы – он был опять возбужден и трахал мою жену в рот. Мой член был каменным, я больше не мог терпеть и, расстегнув ширинку, достал его и начал дрочить. Жена даже не притронулась к нему, а ее рот был занят членом Давида. Это возбудило меня еще сильнее – жена с таким упоением отдается кавказцам, подставляет им все свои дырки, а к члену своего мужа она даже не притрагивается, игнорирует его.

– Давай, Миша, покажи класс, – сказал Тенгиз. – Подрочи, покажи нам, как тебе нравится, что мы ебем твою жену.

Двое других кавказцев рассмеялись его шутке.

Смех, улюлюканье мужчин, стоны жены, звон бокалов – всё это сливалось в один сплошной гул оргии. Я был объектом насмешек, как приятное дополнение к сексу с моей женой.

Я дрочил, наращивая скорость, глядя на то, что происходило в сантиметре от моего лица. Я видел, как член входит и выходит из попки жены, как растягивается её анус, и Тенгиз уже свободно двигается внутри нее.

– Да! Да! Сильнее! – кричала Лиза. – Разорви мою жопу! Сильнее!

– Слышишь, Миша? Она сама просит порвать ей жопу! – засмеялся Тенгиз. – Твоя жена – отличная анальная шлюха.

Я дрочил как ненормальный. Стыд, который сжигал меня изнутри, только подливал масла в огонь. Я был настоящим куколдом, который мастурбирует, глядя, как его жену ебут во все дырки. И чем больше я думал об этом, тем быстрее приближался мой оргазм.

Лиза вдруг задрожала. Её спина выгнулась, она начала биться в конвульсиях:

– Я... я кончаю! – завопила она, и её тело начало биться в спазме оргазма.

Тенгиз ускорился и начал яростно долбить её в попку. И через пару секунд он тоже кончил, войдя в Лизу по самые яйца. Я видел, как его яички сжимаются, как он наслаждаясь моментом.

Я чувствовал, как по телу жены пробегают волны оргазма прямо на моём лице. Зрелище, звуки, запах, унижение – всё взорвалось в моей голове, и я кончил. Сперма выстрелила из меня с такой силой, что первая струя ударила прямо в подбородок Лизы, которая всё ещё сидела на мне.

Вокруг меня раздался громкий хохот кавказцев, свист, аплодисменты. Это был триумф моего позора.

– Молодец! – воскликнул Гия со смехом. – Твоя жена кончает от другого, а ты кончаешь от этого! Ты мне нравишься, брат!

Лиза медленно слезла с меня. Она повернулась ко мне, посмотрела на мой член, на мою сперму, и на её лице появилось странное выражение – смесь высокомерия и наслаждения:

– Ого, – выдохнула она, поправляя волосы. – Ты действительно кончил. И так сильно...

Она провела рукой по своему подбородку, туда, куда попала моя сперма, и затем облизнула палец, смотря мне прямо в глаза:

– Вкусно, – усмехнулась она. – Но не так вкусно, как у них.

– Я рад вашей семейной идиллии, но я еще не кончил, – напомнил о себе Давид, который стоял с эрегированным членом у головы Лизы. – Я хочу, чтобы вы вдвоем мне отсосали, вместе. Хочу видеть, как семейная пара работает как пара шлюх.

Лиза не смутилась, наоборот, в её глазах вспыхнул безумный огонёк. Моя жена сползла с дивана на пол и подползла к Давиду на четвереньках, словно послушная собачка, готовая выполнить любую команду хозяина.

– Ты слышал, Миша, – обратилась она ко мне. – Иди сюда, ко мне. Ребята угостили тебя, доставили удовольствие мне, теперь нужно отблагодарить их за щедрость.

Я подумал, что это как-то совсем запредельно, но мой член, к моему стыду и позору, вновь ожил, предательски откликаясь на приказ. Я опустился на колени рядом с женой, огромная синяя головка члена кавказца оказалась прямо перед моими глазами.

– Ну же, не стесняйся, – с ухмылкой подбодрил меня Тенгиз. – Покажи, как ты любишь свою жену. Покажи, как вы умеете работать в команде. Это так мило – когда муж и жена вместе занимаются любимым делом.

Давид, стоявший перед нами, взял Лизу за затылок и прижал её лицо к паху. Она тут же открыла рот и жадно обхватила губами его головку, издав влажный, чмокающий звук. Затем он обратился ко мне:

– Твоя жена будет сосать хуй. А ты, Миша, лижи мои яйца. Нежно лижи, с любовью.

Я наклонился, чувствуя себя униженным до глубины души, но был не в силах сопротивляться. Его мошонка была волосатой и тяжёлой, она свисала между мощными бёдрами. Я приблизился, чувствуя жар, исходящий от его паха, вытянул язык и облизнул яйца. На вкус они были солёными, с привкусом пота. Рядом слышались чмокающие звуки Лизы, которая старательно работала ртом, погружая член всё глубже в глотку.

– Так хорошо, – простонал Давид, наслаждаясь ощущениями. – Офигенно. Жена сосёт, муж яйца вылизывает. Вот это я понимаю – настоящая семейная пара, кайф.

Он начал двигать бёдрами, насаживая Лизу на свой член. Каждый раз, когда он вставлял его глубоко, до самых гланд, Лиза хрипела, её глаза наливались слезами, слюни текли изо рта, но она не отстранялась. Я тем временем старался облизать его яйца как можно нежнее, стараясь доставить ему максимум удовольствия.

– Миша, – сказал Давид, вытаскивая член изо рта Лизы. – Помоги жене. Возьми мой хуй своей рукой и вставь ей в рот поглубже

Я оторвался от яиц, взял его член рукой и направил его в широко открытый рот Лизы. Она посмотрела на меня сверху вниз, её глаза были полны слёз от напряжения, но в них читалось дикое возбуждение.

– Глубже, – прохрипел Давид, держа Лизу за затылок и насаживая ее рот на свой член. – Хочу, чтобы она проглотила его целиком.

Я начал двигать рукой, одновременно помогая Лизе и мастурбируя ствол кавказцу, чувствуя, как он пульсирует под моими пальцами. Это было непостижимо: я держал чужой член, вставлял его в рот жены, и меня это безумно возбуждало. Лиза положила свою руку поверх моей, наши пальцы переплелись на его горячей плоти, и мы стали работать как единый механизм.

– Да-да-да! – застонал Давид, ускоряя темп. – Вы – отличные шлюхи, обе.

Он вдруг вытащил член изо рта Лизы и схватил меня за затылок. Его пальцы впились в мою голову, наши с Лизой лица оказались рядом, касаясь друг друга.

– А теперь поцелуйтесь, – приказал он, держа свой член прямо перед нашими ртами. – Поцелуйтесь как любящие муж с женой на моем хуе. Я хочу видеть это.

Я повернул голову к Лизе. Наши губы встретились, а между ними была горячая головка члена Давида. Мы целовались, наши языки переплетались, облизывая его горячую плоть. Это был самый извращенный поцелуй в моей жизни – вкус моей жены смешивался со вкусом чужого члена.

Кавказец начал быстро мастурбировать, касаясь наших губ и щёк своей головкой, размазывая по нашей коже свою смазку и нашу же слюну.

– Сейчас я кончу, – прохрипел Давид, его дыхание стало прерывистым. – Откройте рты шире! Я хочу кончить на вас обоих!

Мы разомкнули поцелуй и открыли рты для члена, словно два птенца, ждущих кормёжки.

– А-а-а-а! – с рычанием выстрелил он.

Первая струя густой, горячей спермы ударила мне прямо в язык. Вторая – Лизе на губу, заливая её подбородок. Третья – снова мне, на щеку... Я чувствовал, как вязкая солоноватая субстанция наполняет мой рот. Лиза, не дожидаясь команды, повернулась ко мне и снова прижалась своими губами к моим. Сперма перетекала изо рта в рот, мы смешивали её со слюной, делясь этим унизительным, но таким возбуждающим «десертом». Я чувствовал, как её язык вылизывает внутреннюю сторону моей щеки, собирая каждую каплю, стараясь не упустить ничего. Мы проглатывали, тяжело дыша, не разрывая поцелуя, обмениваясь жидкостью, которая только что брызгала из члена кавказца.

Тенгиз аплодировал нам, громко хлопая в ладоши и смеясь:

– Браво! Браво! – смеялся он. – Золотые вы мои, просто золотые! Как хорошо, что я вас нашел – это же не муж с женой, а сказка какая-то!

Давид лениво застёгивал ширинку. Он выглядел полностью удовлетворённым, на его лице играла самодовольная улыбка.

– Молодец, Миша, – сказал он, наклоняясь ко мне и хлопая по плечу. – Жена у тебя – огонь, а ты не отстаёшь. Хорошо сосёшь. У тебя талант быть хуесосом. Это я не в обиду тебе: кто-то хорошо ебет, кто-то хорошо сосет, все по-братски.

Лиза выглядела уставшей, но счастливой:

– Спасибо, – выдохнула она, глядя на кавказцев снизу вверх, её голос был хриплым. – Это было... охренительно.

Тенгиз подошёл к нам.

– Миша, – обратился он ко мне. – Ты сегодня молодец. Реально. Вы – классная пара. Нам нравится с вами, а вам с нами. – он сделал паузу, – Поэтому, Миша, приходи в следующую пятницу в клуб с Лизой. Будем с тобой дружить, как сегодня. – Тебе же хочется дружить с теми, кто ебет твою жену?

Я кивнул, чувствуя, как внутри что-то сжимается от предвкушения необратимости происходящего:

– Да, будем дружить...

Мы с Лизой собрались, попрощались с мужчинами и вышли из клуба на улицу. Ночь встретила нас звенящей тишиной после громкой музыки клуба.

Мы молча закурили, Лиза прижалась ко мне. Её тело было горячим, она пахла сексом, чужими мужчинами, табаком – теми самыми запахами, с которыми она возвращалась домой последние полгода.

– Ты пахнешь ими, – прошептала я ей в ухо. – Ты пахнешь спермой и сексом. Это тебе идёт. Ты выглядишь как настоящая шлюха.

Я обнял её за талию, чувствуя, как она дрожит, то ли от возбуждения, то ли от усталости. Между нами чувствовалась кака-то неловкость, и я попытался разрядить атмосферу:

– Знаешь, когда я выполнял приказы мужчин... я делал это для нас с тобой, – пробормотал я, хотя сам не знал, верю ли я в это. Наверное, я пытался оправдаться перед самим собой.

– Нет, – усмехнулась Лиза, – Ты делал это потому, что тебе нравилось. И не ври мне, не надо. Я заметила, как ты смотрел на их большие хуи. Я видела, с каким удовольствием ты сосал. Ты наслаждался. Ты – такой же извращенец, как и я. И я тебя люблю.

Мы обнялись и нежно поцеловались. Не по чьему-то приказу, а по собственному желанию. И в этот момент я понял, что мы оба наконец нашли то, что искали. И мы были честны и откровенны друг с другом. И это было прекрасно. Прекрасно и тревожно одновременно, потому что я осознавал – назад дороги нет. Теперь мы будем жить в этом новом мире, где границы между супружеской верностью и развратом с другими мужчинами стерты навсегда.