Реальные случаи с женой. Женаты мы уже давно, я инженер, она учительница, двоих детей вырастили, дом, хозяйство - солидная семья для нашего районного центра. И в насмешку над поговоркой, бес попал в ребро жены. Дальше попытаюсь изложить литературно, как смогу.

Я лежал на спине, слушая её ровное дыхание в темноте. Рядом, под одним одеялом, жена — тёплая, расслабленная. В голове крутилась её фраза, сказанная несколько дней назад, во время секса, после возвращения её из командировки: «А давай опять попробуем презервативы с шипами». Опять. Слово застряло, как заноза. Мы никогда не пользовались презервативами — ни с шипами, ни без. Значит, пробовала. С кем-то. Картинка вспыхнула сама: её рот, открытый на чужом хуе, резина с пупырышками, которую она облизывает перед тем, как раскатать по стволу. Моя ладонь скользнула вниз, легла на пах. Член уже стоял, упираясь в трусы.

Потом память подбросила море. Наш номер, запах соли, её короткий халатик на голое тело — она накинула его, думая, что я сплю. Я смотрел сквозь ресницы, как она выскальзывает за дверь, как ткань обтягивает её зад. Вернулась под утро — голая, пьяная, с припухшими губами. От неё пахло перегаром и чужим потом. Тогда я промолчал. Сейчас — сжимал свой хуй через трусы, медленно, представляя, как её ебут в том халатике, задирая его на спину, как она стонет под кем-то другим. Возбуждение текло горячей волной, вытесняя гнев. Я повернулся к ней и положил руку на её бедро.

Моя ладонь сжала её плечо — сильно, пальцы вдавились в тёплую кожу. Она вздрогнула, но не отстранилась. В темноте блеснули её глаза.

— С кем ты опять пробовала презервативы с шипами?

Она замерла на секунду. Потом прикусила нижнюю губу — её вечный жест, когда она чувствовала свою власть.

— С кем надо, — выдохнула с лёгкой дерзостью, — тебе же понравилось.

Я навис над ней, чувствуя, как кровь стучит в висках. Мой хуй был уже твёрдый до боли.

— А на море, — я говорил медленно, сжимая кулак свободной руки, — ты ушла в коротком халатике на голое тело. Вернулась под утро голая, пьяная, с припухшими губами. От тебя несло чужим потом.

Она не стала оправдываться. Её взгляд стал вызывающим, почти гордым. Она выгнулась навстречу, бёдра прижались к моему стояку, тёрлись сквозь одежду. Я рванул в сторону одеяло — открылся голый живот, мокрая щёлка. Она смотрела мне в глаза и шептала:

— Ты хочешь знать, как это было?

Я навалился на неё всем весом, разводя её бёдра коленом. Хуй вошёл в мокрую щёлку одним резким толчком — без подготовки, без ласки, только грубая сила. Она вскрикнула, но не от боли — от неожиданности, и тут же подалась навстречу, вжимаясь в него лобком. Её смазка хлюпнула, когда я вошёл до упора.

— Рассказывай, — выдохнул я, вбивая хуй глубоко, ритмично, жёстко. — Про командировку. Про того мужика.

Она обхватила мои бёдра ногами, пятки упёрлись в мои ягодицы, притягивая ближе. Её влажная щёлка сжимала мой хуй на каждом толчке, пульсировала, не отпускала. Стоны рвались из горла громкие, невольные.

— Он... он надел презерватив с шипами, — её голос дрожал в такт толчкам. — Я сама раскатала его по его хую... пальцами. Шипы были жёсткие. Он ебал меня в миссионерской... как ты сейчас... только его хуй был толще.

Я схватил её за волосы, оттянул голову назад, вбивая хуй до упора в её хлюпающую щёлку. Её мокрые губы тёрлись о его основание, смазка текла по яйцам.

— А на море? Сколько их было? Как ты сосала, ебалась?

— Не помню... договорилась с одним, а приходили-уходили... на пляже, — она задыхалась, но продолжала, — я выпила с ними, потом встала на колени... взяла первый хуй в рот... глубоко... до самого горла. Он держал меня за волосы и трахал в рот... другой начал в вагину. Я просила их - только не анал. Они менялись. Потом сперма была на моём лице... тёплая... густая... на бёдрах...

Я ускорил толчки, мой хуй скользил в её хлюпающей щёлке всё быстрее, резче. Её ноги дрожали, стоны стали почти криком. Мокрая щёлка пульсировала вокруг его хуя, сжимаясь судорогой.

— Ещё, говори, не останавливайся...

— Я сосала им... ебалась... кончали мне на лицо... я слизывала сперму с губ, глотала... потом купались... опять пили... опять ебались... — её голос сорвался в стон.

Моя сперма выплеснулась в её щёлку горячей густой волной — я кончал с криком, вбиваясь в неё до последней капли. Её тело дёргалось подо мной, щёлка сжимала мой хуй в оргазме, выжимая всё до конца.

Я лежал на спине, ещё не отдышавшись. Её мокрая щёлка всё ещё прижималась к моему бедру, и я чувствовал, как моя сперма медленно вытекает из неё — тёплая, густая, смешанная с её смазкой. Лужица растекалась по простыне под нами, липкая и влажная.

Она прижалась к моему боку, положила голову мне на плечо. Её дыхание выравнивалось, становилось ровным и глубоким. Она не отводила взгляд — смотрела на меня спокойно, без стыда, без попытки спрятаться за ложью.

Я больше не хотел притворяться. Её чужие хуи, её минеты на коленях в коротком халатике, её ночные возвращения голой и пьяной — всё это больше не жгло меня изнутри ревностью. Это возбуждало. Я сжал кулак свободной руки, задержал дыхание и признался себе в этом без остатка.

— Может, в следующей командировке я расскажу тебе больше, — прошептала она, и в её голосе не было ни насмешки, ни вызова — только тихое обещание.

— А можно было бы и за деньги. Шучу.

— Ну, я ведь уже не студентка...

И осеклась.

— Ладно, продолжай про свои приключения.

— Да было-то один раз. Договорились с одним кадром на минет за деньги... А в процессе он, гад, возбудился до невозможности, платье мне на груди порвал, трусы содрал и выебал. Можно сказать, изнасиловал. Зареклась я за деньги.

— Ой-ли?!

— Вот-те крест! Устроилась в больницу санитаркой.

Она закрыла глаза, прижалась к моей груди, и я обнял её — без вопросов, без обид.