Через год Ольга устроила корпоратив в честь открытия десятого филиала. Анна была в центре внимания — как главный финансовый архитектор. К ней подходили коллеги, партнёры, журналисты. Она держалась безупречно.

Вечером, когда гости разъехались, Ольга позвала её в свою спальню.

— Ты сегодня была великолепна, — сказала Ольга, расстёгивая платье Анны. — Я горжусь тобой. Ты — лучшее моё вложение.

Она уложила Анну на кровать, легла сверху, прижалась всем телом. Поцеловала в губы — нежно, почти ласково. Анна ответила, прикрыв глаза.

— Знаешь, — прошептала Ольга, входя в неё пальцами. — Я больше не чувствую ненависти. Я чувствую только удовольствие. От власти над тобой. От того, что ты такая сильная снаружи и такая слабая здесь, подо мной.

Утром Ольга вела себя как обычно — холодно и отстранённо. Но перед уходом на работу она сунула Анне в карман маленькую бархатную коробочку.

— Это тебе, — сказала она. — За успешный квартал.

Анна открыла коробку. Там лежал кожаный ошейник с гравировкой: «Анна. Лучшая инвестиция». И маленький брелок в виде процента.

— Надень его, когда будешь подписывать годовой отчёт, — добавила Лена. — Пусть он напоминает тебе, кому ты обязана своим успехом.

А через год Ольга привела в дом новую девушку. Двадцать лет, тихая, застенчивая, с вечно сползающими очками. Стажёрка из бухгалтерии.

— Знакомься, это Катя, — сказала Ольга Анне. — Твоя новая ученица. Научи её всему: отчётам, деловой этике и... послушанию.

Анна посмотрела на Катю. Та опустила глаза, покраснела.

В ту ночь она учила Катю стоять на коленях. Девушка дрожала, но не сопротивлялась. Анна была с ней нежнее, чем Ольга с ней — потому что помнила, каково это. Она гладила Катю по голове, шептала: «Не бойся. Это просто работа. Тело не твоё. Душа — тоже. Привыкнешь».

. — Первое: никогда не показывай, что тебе больно. Боль — это товар, его нужно продавать дорого. Второе: научись кончать по команде. Третье: найди ту, кто сильнее Ольги. Стань её союзницей. Иначе сгниешь здесь, как я.

— Вы гниёте? — спросила Катя.

— Я процветаю, — усмехнулась Анна. — Но каждый вечер я чувствую запах земли. Потому что похоронила себя сама. В тот день, когда сказала «да».

Она закрыла дверь и пошла в спальню Ольги. Вошла голая, с опущенной головой

— Ты подготовила новенькую? — спросила Ольга не оборачиваясь от зеркала.

— Да, госпожа.

— Хорошо, — Ольга повернулась. — На сегодня ты свободна. Завтра у нас подписание годового отчёта. Я хочу, чтобы ты была в ошейнике. И без трусов. Пусть инвесторы не видят, но ты знаешь.

— -------------------------------------------------------------------

Разговор состоялся в кабинете Ольги — теперь уже не домашнем, а официальном, в новом офисе банка. Анна Сергеевна стояла перед столом, опустив глаза, как и полагалось по неписаному протоколу.

— Садись, — сказала Ольга, указав на стул. — Разговор серьёзный.

Анна села. Ольга пододвинула к ней папку — тонкую, с грифом «Конфиденциально».

— Мы выходим на новый рынок. Крупные корпоративные клиенты. Мужчины. Владельцы бизнеса. Им нужны не только кредиты, но и... развлечения. Дорогие. Анонимные. Я решила, что ты возглавишь это направление.

Анна побледнела

— Ты хочешь, чтобы я... спала с мужчинами?

— Я хочу, чтобы ты оказывала услуги, — поправила Ольга. — VIP-сопровождение. Переговоры в неформальной обстановке. Ужины, потом — продолжение. Ты умна, красива в своей строгой манере, у тебя есть опыт подчинения. И главное — ты ничего не чувствуешь. Ты сломана. Сломанным игрушкам не больно.

Анна молчала. Её пальцы сжали подлокотники кресла.

— Ты знаешь мои условия, — продолжила Ольга. — Ты по-прежнему мой финансовый директор. Днём — костюм, совещания, подписи. Вечером — клиенты. Я сама буду их отбирать. Проверенные люди. Влиятельные. Некоторые из них знают тебя по прошлой жизни. Это добавляет остроты.

— А если я откажусь? — тихо спросила Анна.

— Ты не откажешься, — Ольга улыбнулась той самой ледяной улыбкой, которую Анна когда-то носила сама. — Если ты откажешьсяь твое место займет Катя. А тебя я отправлю обратно в общежитие. К Наде. К клиентам за тысячу рублей.

Анна закрыла глаза. Перед ней прошла вся жизнь: кабинет с панорамными окнами, коньяк, запах кожи и табака, потом — тюрьма, пластиковая ложка, «Красная Москва», потом — унижение перед Ольгой плётка, кляп, и вот теперь — мужчины.

— Я согласна, — сказала она.

— Умница, — Ольга встала, обошла стол, погладила Анну по голове. — Первый клиент сегодня в восемь. В ресторане «Пушкин». Надень чёрное платье, то, которое я купила. И бельё — красное, кружевное. Без трусов. Он должен знать, что ты доступна.

Анна кивнула. Ольга поцеловала её в лоб — почти по-матерински.

— Ты моё лучшее вложение, — прошептала она. — Самое прибыльное.

Ресторан «Пушкин» — сталинский ампир, хрустальные люстры, официанты во фраках. Анна вошла ровно в восемь. Чёрное платье до колена, красные туфли на шпильке, волосы уложены в пучок. Никаких украшений, кроме серебряных серег-кандалов — подарка Марины.

Клиент уже сидел за столиком. Владислав Игоревич, пятьдесят пять лет, владелец сети строительных гипермаркетов. Крупный, с тяжёлой челюстью и маленькими масляными глазами. Он встал, поцеловал ей руку.

— Анна Сергеевна, наслышан. Легендарная женщина.

— Приятно познакомиться, — голос Анны был ровным, как стекло.

Они ужинали. Говорили о бизнесе, о рынке, о кредитных ставках. Владислав Игоревич пил коньяк, Анна — минеральную воду. Никакого намёка на продолжение. Но когда он проводил её до служебного выхода, его рука легла на её талию.

— Ольга сказала, вы согласны на... расширенный формат переговоров.

— Да, — коротко ответила Анна.

— У меня машина. Поехали ко мне.

Они поехали в пентхаус на Верхневолжской набережной. По дороге Анна смотрела в окно и чувствовала, как её тело начинает привычную работу: отключать сознание, включать автопилот. Она делала это много раз — с женщинами, с Графиней, с Ольгой, с Мариной. Мужчина — всего лишь другая форма плоти.

В квартире Владислав Игоревич не стал церемониться. Он прижал её к стене в прихожей, задрал платье, убедился, что трусов нет, и провёл пальцами по её промежности.

— Сухая, — констатировал он. — Но ничего, разогреем.

Он заставил её встать на колени и взять в рот. Анна повиновалась. Рот помнил всё — язык работал автоматически, глубоко, ритмично. Владислав Игоревич кончил быстро, с рыком, зажав её голову руками. Анна проглотила его сперму.

Он уложил её на кожаный диван, раздвинул ноги и начал лизать — грубо, не умело, слюняво. Анна закрыла глаза и представила Ольгу. Или Марину. Или Графиню.

— Хорошая девочка, — сказал Владислав Игоревич, вытирая рот. — Ольга не соврала. Завтра подпишем договор.

Через месяц у Анны было пять постоянных клиентов. Все — мужчины от сорока до шестидесяти, все — владельцы бизнеса, все — женатые. Ольга составляла график: понедельник — Владислав, вторник — Олег (сеть АЗС), среда — Николай (девелопер), четверг — выходной (для Марины), пятница — Игорь (импорт лекарств), суббота — Андрей (производство мебели). Воскресенье — свободный вечер, но иногда Ольга вызывала Анну к себе.

Днём Анна была финансовым директором. Она носила строгие костюмы, подписывала кредитные договоры на миллионы, пила кофе с Ольгой в кабинете и обсуждала стратегию. Никто из подчинённых не знал, что их элегантная начальница вечером стоит на коленях перед мужчинами и они кончают ей в рот и на её красивое, холеное лицо.

Ольга тщательно следила за качеством. Она требовала от Анны подробных отчётов после каждого визита: сколько времени, какие позы, кончил ли клиент, кончила ли сама Анна (притворно или нет), использовались ли игрушки, были ли синяки, нужно ли медицинское обследование.

— Ты — бренд, — говорила Ольга. — Я вкладываю в тебя не меньше, чем в рекламную кампанию. Ты должна быть безупречной.

Анна была безупречна. Клиенты оставались довольны, делились своими впечатлениями с партнёрами, и список рос. К концу второго месяца у Анны было уже десять постоянных клиентов. Ольга повысила ей зарплату и купила новую квартиру.

— Для встреч, — сказала Ольга. — В гостиницу дорого, а так — уютно, по-домашнему. Обустрой сама, вкус у тебя есть.

Анна обустроила квартиру в чёрно-белых тонах: кожаный диван, большое зеркало на стене, шкаф с игрушками (наручники, плётки, страпоны, кляпы — всё, что могло понадобиться разным клиентам). На журнальном столике — всегда свежие цветы и бутылка дорогого коньяка.

Однажды в графике появилось новое имя — Дмитрий. Без фамилии. Только пометка Ольги: «Особый клиент. Сделай всё, что попросит. Без ограничений».

Когда Дмитрий вошёл в квартиру, Анна узнала его мгновенно. Это был начальник службы безопасности «Первого городского», который закрывал глаза на её махинации в банке, за что получал откаты. Теперь он сидел в кресле её гостиной и ухмылялся.

— Здравствуйте, Анна Сергеевна, — сказал он. — Давно не виделись. Вы хорошо сохранились.

— Дмитрий... — голос Анны дрогнул.

— Что тебе нужно?

— То же, что и всем. Но с добавкой. Ты будешь делать всё, что я скажу, и не только здесь, в этой квартире. Ты будешь приходить ко мне домой. К моей жене. При ней. Она любит смотреть.

— Зачем тебе это?

— Потому что я могу, — он улыбнулся. — И потому что ты должна помнить, кто ты на самом деле. Не финансист, не директор, а шлюха, которая кончает под пальцами любого, кто заплатит.

Он заставил её встать на колени. Затем нагнуться над диваном. Затем — всё, что приходило ему в голову. Анна выполняла молча, глядя в стену. Когда он кончил, он сфотографировал её на телефон — растрёпанную, с размазанной тушью.

— Это на память, — сказал он. — Ольга получит копию. Для отчётности.

В три часа ночи пришло сообщение от Ольги: «Дмитрий доволен. Ты молодец. Завтра выходной — поедешь к Марине. Она соскучилась».

Анна не ответила. Она встала, приняла душ, надела пижаму и легла спать. Но уснуть не смогла. В голове крутилась одна мысль: она продала тело, продала душу. Единственное, что осталось, — это её ум.

Через год сеть Ольги вышла на IPO. Анна Сергеевна стояла на сцене делового центра, рядом с Ольгой, под аплодисменты инвесторов. На ней был белый костюм от Chanel, на шее — платок, скрывающий ошейник

— Спасибо нашей команде, — говорила Ольга в микрофон. — Особенно Анне Сергеевне, нашему финансовому гению. Без неё этот успех был бы невозможен.

Анна улыбнулась камерам. Никто не знал, что под костюмом на её теле — синяки от вчерашнего клиента, который любил жестокий секс. Никто не знал, что сегодня в семь вечера у неё встреча с тремя мужчинами одновременно (корпоративный заказ). Никто не знал, что в сумке у неё лежит кляп, смазка и презервативы.

Она была идеальна. Как всегда.

После церемонии Ольга отвела её в сторону.

— Ты справилась блестяще, — сказала она. — В награду — завтра ты не обслуживаешь клиентов. Только я. Я хочу устроить вечер воспоминаний. Ты наденешь тот самый костюм, который носила в «Первом городском», и мы поиграем в старые игры. Ты будешь начальницей, а я — подчинённой. Но только в игре. В конце ты снова встанешь на колени и попросишь прощения за всё, что сделала.

— Хорошо, — сказала Анна

— ------------------------------------------------

Однажды вечером Ольга пригласила Анну в свой домашний кабинет. На столе — коньяк, два бокала, папка с гербовой печатью и фотография мужчины лет шестидесяти, с восточными чертами лица, в дорогом костюме

— Это Хасан аль-Рашид, — сказала Лена. — Шейх, владелец строительной империи в ОАЭ. Состояние — семь миллиардов долларов. Вдовец. Ищет жену. Европейскую, образованную, с опытом управления финансами. И с особыми... сексуальными предпочтениями.

Анна молчала

— Я предложила тебя, — Ольга пододвинула папку. — Он согласился после просмотра твоего портфолио. Ты ему понравилась. Сказал: «Строгая, как моя мать, и сломленная, как моя лучшая рабыня». Это комплимент, если ты понимаешь.

— Что я получу взамен? — спросила Анна.

— Ты выйдешь замуж. Станешь женой шейха. Будешь жить в Дубае, в особняке с бассейном и прислугой. Твоим официальным доходом станут проценты от его инвестиций в мою сеть. Я получаю доступ на рынок ОАЭ и десятипроцентную долю в его девелоперских проектах. Ты — моя доля. Он это знает. Ему нравится, что ты — собственность другой женщины.

— А если я откажусь?

— Ты не откажешься, — Ольга улыбнулась. —. Катя уже почти готова заменить тебя на посту финансового директора. А тебя ждёт либо Дубай, либо снова общежитие. Выбирай.

Анна выбрала Дубай.