Вика пришла к нам уже с дрожащими руками. Мы видели, как ей одновременно страшно и невыносимо возбуждающе. После короткого разговора она встала на колени посреди комнаты и тихо, но твёрдо сказала:

— Я хочу быть вашим живым туалетом и полной рабыней. Без ограничений. Делайте со мной всё самое грязное, что только можете. Я хочу почувствовать, что я — ничто, просто дыра для вашего удовольствия.

Мы не стали её уговаривать. Мы просто приняли её желание.

Сначала мы полностью её раздели и надели чёрный кожаный ошейник с металлическим кольцом. На шее маркером написали «ЖИВОЙ ТУАЛЕТ». Руки жёстко связали за спиной, ноги развели широко и зафиксировали. Глаза плотно завязали. Потом бросили на пол на большое непромокаемое покрывало.

— С этого момента ты для нас — не человек, — сказала Ольга холодным голосом. — Ты — дыра. Туалет. Поняла, сука?

— Да, Госпожа... — прошептала Вика.

Мы начали без прелюдий.

Я первой встала над её лицом, присела и начала мочиться прямо ей в открытый рот. Струя была сильной. Вика кашляла, захлёбывалась, но старалась глотать. Часть мочи текла по её щекам, шее и груди.

— Глотай, блядь, — приказала Лена, держа её за волосы. — Туалеты не проливают.

Следом на неё помочились Ольга и Лена — обильно, прямо на лицо, в рот и на волосы. Вика уже вся блестела от мочи. Мы заставляли её открывать рот и говорить «Спасибо, Госпожи» после каждой порции.

Затем начался настоящий жёсткий трах.

Её поставили раком. Ольга надела толстый страпон и без подготовки резко вошла ей в попку. Вика громко закричала. Лена в это время засунула ей в рот свой страпон, затыкая горло. Я села под неё и начала грубо щипать и тянуть соски.

Они ебали её одновременно и безжалостно. Попка и рот были полностью заполнены. Вика захлёбывалась слюнями, кашляла, но мы не останавливались. Через несколько минут Ольга резко вытащила страпон и приказала:

— А теперь держи рот открытым.

Она присела над лицом Вики и помочилась прямо в её горло, пока Лена продолжала долбить её в попку. Вика глотала, давилась, по лицу текли слёзы и моча.

Мы несколько раз менялись. Каждую из нас она обслуживала языком — вылизывала киски и попки, пока другие жёстко её трахали. Потом мы перешли к кулакам.

Лена обильно смазала руку и медленно, но настойчиво начала вводить кулак в киску Вики. Когда он полностью вошёл, Вика завыла от дикого ощущения. Ольга в это время делала то же самое с её попкой. Двойной кулак — одновременно в обе дырки. Вика тряслась всем телом, кричала, плакала, но умоляла не останавливаться:

— Глубже... пожалуйста... разрушайте меня...

Мы трахали её кулаками одновременно, медленно и глубоко, пока она не кончила так сильно, что брызнула фонтаном, обмочившись ещё сильнее.

В конце мы устроили самое унизительное.

Вику положили на спину, голову свесили с края дивана. Мы по очереди садились ей на лицо, полностью закрывая его своей киской и попкой, и мочились прямо в неё. Пока одна мочилась, другие жестоко трахали её пальцами и кулаками. В какой-то момент все трое одновременно обмочились на неё — на лицо, грудь, живот и растянутые дырки.

Вика лежала в огромной луже, вся мокрая, дрожащая, с красным от напряжения лицом. Мы продолжали её использовать: вставляли ей в рот ноги, заставляли лизать наши попки, шлёпали по лицу мокрыми кисками.

Когда мы наконец остановились, Вика лежала почти без сил. Мы развязали её, отнесли в ванну, отмыли тёплой водой, а потом завернули в большое полотенце и положили на кровать между собой.

Она долго молчала, а потом тихо, хриплым голосом произнесла:

— Я никогда в жизни не чувствовала себя так униженно... и так охуенно. Я даже не знала, что могу так сильно кончать.

Ольга провела рукой по её мокрым волосам и спросила:

— Ты хочешь, чтобы мы делали это с тобой регулярно?

Вика посмотрела на нас всех троих долгим, помутневшим от пережитого взглядом и едва слышно ответила:

— Да... Я хочу быть вашей рабыней и туалетом. Когда захотите.

Она закрыла глаза и добавила почти беззвучно:

— Я ваша.

Мы лежали вчетвером в тишине, понимая, что только что перешагнули новую, очень тёмную грань. И все мы были готовы идти дальше.