К дому мы возвращались уже молча. После прохладной воды озера вечерний воздух казался особенно густым и тёплым. Из трубы бани валил густой дым, а запах нагретого дерева и берёзовых веников разносился по всему двору.

— Ну наконец-то, теперь начинается настоящая часть вечера, — довольно потёр руки Паша.

В бане было жарко. Паша плеснул целую шайку воды на камни, и густой, обжигающий пар мгновенно заполнил помещение.

Сначала все молчали, привыкая к жару. Потом разговор постепенно ожил. Паша, как всегда, начал подкалывать меня и Катю, но Вика быстро его осадила. Я заметил, что сегодня она заметно напряжена.

Разговор свернул на курсы массажа, которые Паша посещал последние два месяца. Вика подтвердила, что руки у него действительно стали намного лучше.

— Ладно, давай покажу, — улыбнулся Паша. — Кто первый?

Вика пожала плечами и первой легла на расстеленное полотенце.

— Только честно, без халтуры, — сказала она, снимая верх купальника и оставаясь только в тонких трусиках. Её большая, упругая грудь слегка примялась о полотенце.

Паша начал с плеч. Его сильные руки уверенно разминали мышцы, спускаясь ниже по спине. Я сидел напротив и не мог отвести взгляд. Гладкая, блестящая от пота кожа, тонкая талия, переходящая в шикарную круглую попу... Чем дольше я смотрел, тем сильнее у меня вставал член. Под халатом он стоял колом, болезненно упираясь в ткань.

«Блядь, как же я её хочу...» — думал я, вспоминая, как Елена, её почти точная копия, сама насадживалась на меня в машине и на работе. Теперь Вика лежала передо мной почти голая, и это сводило с ума. Я представлял, как встаю, снимаю с неё последние трусики и вхожу сзади прямо здесь, в этой бане.

Паша продолжал работать, разминая её поясницу и бока. Вика иногда тихо постанывала от удовольствия, закрывая глаза. Каждый её стон отдавался у меня в паху.

— Хорошо... именно там, — прошептала она, когда Паша нашёл особенно напряжённый участок.

Я сжал челюсти. Член пульсировал. Мне хотелось быть на месте Паши. Хотелось трогать её, мять эту шикарную попу, которую я так долго желал.

Когда Вика встала, довольная и расслабленная, Паша перевёл взгляд на Катю.

— Теперь ты, Катюш. Не бойся, я аккуратно.

Катя долго краснела и отказывалась, но под уговорами всё-таки легла на живот, оставшись в полном купальнике.

Паша начал профессионально, но довольно быстро его руки стали смелее. Он широко раздвинул ей ноги, объясняя это «работой с внутренними мышцами бёдер». Катя тихо постанывала. А потом Паша, сославшись на сильную жару, спокойно стянул с себя плавки и откинул их в сторону.

— Всё равно не я массаж получаю, — ухмыльнулся он. — Так намного удобнее.

Его длинный, тонкий член уже полностью стоял. Я заметил, как Паша специально придвигается ближе. Головка его члена то и дело «случайно» упиралась в тонкую ткань трусиков Кати прямо между ног, будто пытаясь продавить преграду. Он медленно двигал бёдрами, делая вид, что просто разминает ягодицы.

Катя дышала тяжело, её щёки горели. Красная ткань купальника между ног стала заметно мокрой.

— Катюш, ты вся зажатая... Артём тебя совсем не расслабляет? — тихо посмеивался Паша, особенно старательно массируя её попу, где ещё виднелись мои вчерашние синяки от ремня.

Вика уже не улыбалась. Она молча и очень внимательно наблюдала за мужем.

В какой-то момент она резко встала:

— Всё, с меня хватит.

И вышла из бани, громко хлопнув дверью.

Я встал почти сразу и пошёл следом. Только я открыл дверь, как из бани позади меня донёсся громкий, протяжный женский стон — явно Катин. Я резко обернулся.

Паша уже полностью опустился на руки над Катей, его бёдра ритмично двигались. Катя лежала под ним, ноги широко раздвинуты. Мне показалось, что его член действительно входит в неё. Сердце на секунду остановилось.

«Нет... не может быть. Это пар, жара, мне просто показалось», — подумал я и быстро вышел, закрыв за собой дверь.

Я вышел следом через минуту. На улице было прохладно. Я прошёл мимо качелей к озеру и услышал, как из бани донёсся приглушённый, протяжный женский стон. Я замер. Сердце ёкнуло. Но потом стон затих, и я решил, что мне просто показалось.

Вика сидела на траве у самой воды.

— Вика... — тихо позвал я.

Она повернулась. Мы сели рядом. Сначала говорили о Паше, о том, как он иногда переигрывает со своими «шутками». Разговор постепенно становился всё глубже и честнее.

— Знаешь, иногда мне кажется, что мы просто играем в идеальную семью, — тихо сказала она, глядя на тёмную воду. — На людях всё красиво, а на самом деле...

— А на самом деле? — спросил я.

Она пожала плечами.

— На самом деле у всех есть свои секреты. И свои желания, которые мы боимся признать.

Я посмотрел на неё. В лунном свете она выглядела невероятно красиво. Я коснулся её руки, потом плеча. Она не отстранилась.

— Артём... — прошептала она, когда я наклонился ближе.

Наш первый поцелуй был мягким. Вика ответила. Её губы приоткрылись, язык осторожно коснулся моего. Но уже через несколько секунд она слегка оттолкнула меня:

— Нет... мы не можем.

Но меня уже не остановить. Я повалил Вику на траву, не давая ей ни единого шанса встать. Она сразу начала отчаянно сопротивляться, упираясь руками мне в грудь.

— Артём... нет! Не надо! — испуганно прошептала она, но я уже зажал ей рот своей ладонью.

Грубо раздвинув ей ноги коленом, я рванул тонкие трусики в сторону. Мой член стоял как камень, головка пульсировала и уже обильно текла. Я прижался к ней всем телом и начал входить.

Сначала было очень туго. Её киска была почти сухой от страха. Я нажал сильнее, и головка с трудом раздвинула её губы. Вика замотала головой, по её щекам потекли горячие слёзы. Она тихо, приглушённо плакала под моей ладонью.

— Ммм... — только и слышалось из-под моей руки.

Я продолжал давить и медленно, сантиметр за сантиметром, втискивался в неё. Стенки были невероятно тугими, они сопротивлялись, сильно сжимали мой толстый член. Но от этого я возбуждался ещё сильнее.

«Наконец-то... я в тебе, сука... Сколько лет я об этом мечтал», — думал я, глядя на её заплаканное лицо.

Когда я вошёл наполовину, Вика сильно вздрогнула и заплакала ещё горше. Слёзы текли по вискам и губам. Я начал двигаться — медленно, но глубоко, проталкиваясь всё дальше. С каждым толчком её тело постепенно сдавалось. Через несколько минут я услышал характерный мокрый звук. Она начала намокать. Сильно.

— Вот так... уже течёшь, — хрипло прошептал я ей на ухо и ударил бёдрами гораздо жёстче.

Теперь я входил намного легче. Её киска стала горячей и очень мокрой. Я вошёл в неё полностью и начал трахать по-настоящему — жёстко и безжалостно. Каждый раз почти полностью выходил и с силой вгонял член обратно до самых яиц. Чавкающие звуки раздавались в ночной тишине всё громче.

Я перевернул её на бок, поднял одну ногу высоко вверх и продолжил долбить. В этой позе я заходил особенно глубоко. Вика уже не только плакала — иногда она мимолётно подмахивала попой, когда я особенно сильно впирался в неё.

— Чувствуешь, как я тебя рву? — рычал я, крепко держа её за бедро.

Я снова перевернул её — поставил раком. Теперь я держал её за бока и ебал сзади как последнюю шлюху. Мои бёдра громко шлёпали по её круглой, упругой попе. Каждый мощный толчок заставлял её большую грудь раскачиваться. Я схватил её за волосы, сильно потянул голову назад и продолжил жёстко долбить.

Она плакала, тихо всхлипывала, но её киска предательски текла всё сильнее. Иногда она сама насаживалась на мой член, выгибая попу, а через секунду снова начинала плакать от стыда и беспомощности.

Я трахал её очень долго. Менял позы, не давая передышки. То прижимал сверху всем весом, то ставил на колени и ебал стоя. Мой член постоянно был в ней — мокрый, блестящий от её соков, входил и выходил с громким чавканьем.

«Я ебу Вику... жену своего лучшего друга... и она уже течёт подо мной как сука», — эта мысль полностью сносила мне крышу.

Под конец я снова уложил её на спину, широко раздвинул ноги и начал долбить максимально жёстко и глубоко. Каждым ударом я вгонял член до самой матки. Вика уже почти не сопротивлялась — только тихо плакала и иногда непроизвольно сжимала меня стенками внутри.

Я почувствовал, как приближается оргазм. Прижал её сильнее, впился губами в шею и с долгим, низким стоном начал кончать. Густые, горячие струи мощно выстреливали глубоко в неё. Я продолжал двигаться, выливая в неё всё до последней капли, пока полностью не опустошился.

Когда мы наконец закончили. Вика молча привела себя в порядок. Мы почти не разговаривали. Она выглядела растерянной, но уже не плакала.

Мы вернулись в баню вместе.

С первого взгляда стало понятно — что-то здесь произошло.

Катя лежала на полке, сильно растрёпанная. Волосы растрепались, лицо горело ярким румянцем, дыхание было неровным. Она не поднимала глаз и старалась ни на кого не смотреть. Купальник на ней сидел криво, трусики явно были сдвинуты.

Паша сидел рядом без плавок, накрывшись полотенцем. Он выглядел довольным и расслабленным, как человек, который только что хорошо потрахался. На его лице играла лёгкая ухмылка, которую он пытался скрыть.

Они явно пытались делать вид, что ничего не было, но это плохо получалось.

Я смотрел на них и в голове крутились мысли: «Неужели пока я трахал Вику, Паша всё-таки вставил своей жене? Или они просто сильно заигрались с массажем?»