4

Утренний город встретил её серой прохладой и редкими машинами. Домой Карина ехала на такси, глядя в окно стеклянными глазами. Спать она не могла. Каждая минута до открытия клиники казалась вечностью. В голове крутились самые жуткие сценарии: от банальных, но неприятных инфекций до скрытых хронических болезней, которые могут поставить крест на её работе со статусными VIP-клиентами.

Едва стрелка часов приблизилась к девяти утра, Карина уже стояла у дверей частного медицинского центра.

Доктор Альберт Эдуардович — мужчина лет пятидесяти пяти в идеально отглаженном белом халате и очках в тонкой оправе — удивленно приподнял брови, когда Карина без записи буквально влетела в его кабинет. Он знал её уже три года. Для него не было секретом, чем зарабатывает на жизнь эта эффектная брюнетка. Как профессионал, он ценил её за редкую среди представительниц её профессии педантичность в вопросах здоровья, поэтому относился к ней с уважением и пониманием.

— Карина, голубушка, какими судьбами? — он поправил очки. — Мы же с вами буквально позавчера закрыли ваш плановый чек-ап. Всё чисто, как в аптеке. Зачем вы здесь?

— Альберт Эдуардович, мне нужно срочно сдать расширенный мазок на ПЦР и кровь на весь госпитальный комплекс, — выпалила она, садясь на стул и нервно сжимая сумочку. — И если можно, результаты по cрочному тарифу.

— Так... — доктор откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на её бледное лицо, под глазами которого залегли тени от бессонной ночи. — Ну-ка, рассказывайте. Что стряслось? Порвался презерватив?

— Хуже, — Карина шумно выдохнула, глядя врачу прямо в глаза. — Всё было вообще без него. И не только классика, но и орально.

Альберт Эдуардович нахмурился, его благодушный вид мгновенно испарился.

— Карина, вы с ума сошли? Вы же умная девочка! Сколько лет вы у меня наблюдаетесь? Вы же знаете риски! Кто он? Из ваших постоянных «спонсоров»?

— Нет. В том-то и дело, — она судорожно сглотнула. — Новый клиент. Мальчишка, девятнадцать лет.

— И вы доверились первому встречному юнцу? — в голосе врача послышались укоризненные нотки.

— Он клялся, что девственник, — тихо, почти оправдываясь, произнесла Карина. — Божился, что я у него первая. И вел себя сначала именно так: зажался, испугался, у него даже... конфуз случился от страха. Я поверила. Решила сделать ему подарок, расслабила... А потом...

— А потом? — доктор подался вперед.

— А потом он начал ласкать меня. Альберт Эдуардович, он делал мне кунилингус так, словно окончил академию этого дела! Лихо, уверенно, находил все точки без подсказок. Ни один девственник в мире так не сможет, я знаю их повадки! А под конец он просто вошел в меня без предупреждения и без резины. И кончил прямо в... в меня. Всё произошло так быстро, что я даже сообразить ничего не успела. У меня внутри всё похолодело. Теперь меня буквально трясет. Если он соврал, если он обычный ходок по саунам и дешевым притонам... Господи, я же всё потеряю.

Врач тяжело вздохнул, сочувственно качая головой. Он постучал пальцами по столу, обдумывая услышанное.

— Да уж, ситуация... Понимаю вашу панику. Но давайте рассуждать здраво, без лишних эмоций. Во-первых, то, что он хорошо владел языком, еще не делает его стопроцентным лжецом. Современная молодежь растет на таком количестве специфического видеоконтента, что теоретическую базу они знают назубок. Плюс — интуиция, страсть, желание угодить красивой женщине. Но, разумеется, ваша осторожность абсолютно оправдана. Доверять на слово в вашем деле — непозволительная роскошь.

— Что мне делать сейчас? — Карина преданно посмотрела на него.

— Прямо сейчас мы берем все анализы. Но учтите: для некоторых инфекций нужен инкубационный период. Тот же ВИЧ или сифилис ПЦР-методом сразу не выявить, нужно будет пересдать кровь через пару недель, а потом через месяц. Но основные скрытые инфекции — хламидии, микоплазмы, гонорею, трихомонады — мы увидим в мазках уже через три-четыре дня. Я отправлю материалы в лабораторию как cрочные. Нам остается только ждать.

— Альберт Эдуардович, мне нужно как-то потянуть время, — Карина закусила губу. — Я не могу принимать клиентов, пока не буду уверена на сто процентов.

— И это самое разумное решение, голубушка. Объявите тайм-аут. Скажите, что заболели. Придумайте что-нибудь банальное, но заразное, чтобы у них не возникало желания напрашиваться в гости.

***

Выйдя из клиники, Карина первым делом заблокировала свои рабочие анкеты на всех сайтах и форумах услуг. В приватных мессенджерах, где у нее висели десятки сообщений от постоянных, щедрых мужчин, она сделала веерную рассылку:

«Мои дорогие, вынуждена временно уйти на карантин. Свалилась с тяжелейшей ангиной, температура под сорок, говорить вообще не могу, врач прописал строгий постельный режим и антибиотики. Очень боюсь вас заразить, поэтому пока никого не принимаю. Пожалуйста, обождите пару недель, как только встану на ноги — сразу дам знать. Всех целую, ваша Карина».

Потянулись самые кошмарные дни в её жизни.

Она закрылась в своей квартире. Роскошная, уверенная в себе брюнетка сейчас ходила по дому в растянутой домашней футболке, с небрежным пучком на голове, вздрагивая от каждого звука уведомления на телефоне. Время тянулось как резина. Карина не находила себе места: то убирала квартиру до стерильного блеска, то часами лежала на диване, тупо уставившись в стену.

Каждый раз, когда её телефон вибрировал, сердце уходило в пятки. Она ждала заветного звонка от Альберта Эдуардовича, боясь услышать приговор, который разрушит её привычную, сытую жизнь. Сомнения и страх медленно сводили её с ума. Кто же он такой на самом деле, этот кареглазый Егор? Невинный юноша с природным талантом или расчетливый лжец, наградивший её опасным «подарком»?

***

Егор проснулся от того, что полоса яркого утреннего солнца безжалостно резала глаза сквозь щель в шторах. Он сладко потянулся, всё еще ощущая во всем теле непривычную, пьянящую легкость и отголоски того невероятного, космического блаженства, которое подарила ему эта ночь.

— Карина... — тихо позвал он, поворачивая голову.

Но простыни рядом с ним были холодными и пустыми. На подушке остался лишь едва уловимый, сладковатый аромат её духов и пара черных вьющихся волосков.

Егор сел на кровати, чувствуя, как на него накатывает легкая грусть. Но паники не было. Он ведь парень взрослый, всё понимает. Карина — не его девушка, она профессионалка. Она отработала свое время, подарила ему сказку, превзошедшую все его ожидания, и тихо ушла на рассвете, чтобы не будить его и не создавать неловких пауз. Для нее он был просто клиентом. Очередным заказом в её длинном списке.

Но забыть её Егор не мог. На парах в университете он сидел как в тумане, рассеянно кивая преподавателям. Перед его глазами неотступно стояли её огромные ярко-серые глаза, изящная высокая шея, роскошные черные кудри и то, как она выгибалась под ним в моменты страсти. Он был влюблен. По-юношески, горячо и отчаянно.

Спустя два дня, не выдержав этой муки, Егор решился. Ему была нужна только она. Наплевав на гордость, он обошел нескольких надежных друзей, наплел им что-то про срочный ремонт ноутбука и перехватил взаймы приличную сумму.

Дрожащими пальцами он открыл тот самый сайт услуг, чтобы снова найти её анкету. Но страницы Карины не было. Он вбивал её имя в поиск, листал разделы — пусто. Анкета словно испарилась. Тогда он достал листок, куда во время их встречи тайком переписал номер её телефона, высветившийся на экране её смартфона. Он набрал его.

«Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети...» — бездушным голосом ответил автоответчик.

Егор медленно опустил трубку. Внутри него что-то оборвалось.

Именно в этот момент в его душу закрался первый, пока еще слабый, но невероятно липкий и холодный страх.

«Почему она удалила анкеты? Почему отключила телефон? Красивая, востребованная первоклассная индивидуалка — и вдруг исчезает без следа?» — лихорадочно думал он.

И тут его осенило. Воспоминания о той ночи прокрутились в его голове в обратном порядке. Они были без презерватива. Он кончил в нее. Сама Карина говорила, что у нее бывают разные клиенты.

«Боже... А вдруг она больна? — Егор побелел, почувствовав, как земля уходит из-под ног. — Вдруг она подцепила СПИД, сифилис или еще какую-то смертельную дрянь? Поняла это, но ради денег решила отработать последний заказ со мной, промолчала, а теперь скрывается? Или её заставили лечь в больницу?»

Эта мысль мгновенно разрослась до масштабов вселенской катастрофы. Егор заперся в своей комнате в общежитии и на трое суток погрузился в пучины медицинских форумов и статей.

Как назло, человеческая психика устроена коварно: стоит сильно чего-то испугаться, и тело тут же начинает подыгрывать страху. С каждым открытым медицинским документом Егор находил у себя всё новые и новые симптомы.

Ему казалось, что у него слегка увеличились лимфоузлы на шее — он прощупывал их каждые пять минут, пока кожа не покраснела.

Обычный прыщик на плече в его глазах превратился в «первые проявления сифилитической сыпи».

Его бросало то в жар, то в холод, а во рту пересыхало — чистая психосоматика от дикого стресса, но Егор читал: «субфебрильная температура и сухость — первые признаки острой фазы ВИЧ-инфекции».

Его жизнь превратилась в сущий кошмар. Он не мог спать, не мог есть, его преследовал навязчивый фантомный зуд по всему телу. Липкий, парализующий страх сковал его волю. В девятнадцать лет мысль о том, что твоя жизнь практически кончена из-за одной глупой, пусть и безумно красивой ночи, казалась невыносимой.

На четвертый день, доведенный до крайней степени нервного истощения, с серым от бессонницы лицом и трясущимися руками, Егор понял, что больше не выдержит этой неизвестности. Лучше узнать самый страшный приговор, чем каждую секунду медленно умирать от страха.

Он натянул куртку, нахлобучил капюшон поглубже на глаза и побрел в сторону ближайшего кожно-венерологического диспансера, готовый сдаться на милость врачей и анализов.

Наташа и Алик Самарские@ продолжение следует