Бориса проводили во вторник.А в пятницу решили все вместе поехать на дачу.В четверг племянник позвонил и сказал, что они с девушкой не поедут, у них свои дела.Степан тоже позвонил и просил отъезд перенести на утро субботы, так как их с Ольгой пригласили на день рождения.

. Мы с женой согласились.Перед отъездом в субботу, жене позвонила подруга просила срочно приехать, в чем-то помочь.Отказать ей Надежда не могла.

. Антон- обратилась ко мне, вы езжайте, все там подготовте а я к обеду приеду на электричке

Антон свернул с шоссе на разбитую грунтовку, и старый внедорожник затрясся, проваливаясь в глубокие колеи. Рядом с ним, на переднем сиденье, сидела Ольга— девушка его сына, молодая, с копной рыжих волос и в короткой хлопковой футболке, которая едва прикрывала грудь. Сзади, на заднем сиденье, молча смотрел в окно Степка.

– Доехали, — выдохнул Антон, глуша мотор.

Воздух в деревне был густым и пах сосновым лесом и скошенной травой. Олька потянулась, и футболка задралась, обнажая плоский живот и край кружевных трусиков. Антон перевел взгляд с пейзажа на неё, и Степан заметил, как отец сглотнул. Оля была молода — 19 лет, — а Антону почти сороковник. Он был в расцвете сил: крепкий, с руками, видевшими многое, и взглядом, который буквально раздевал.

– Пойдем баню топить, пока Надюха не приехала — сказал Антон, выходя из машины.

Они молча закинули дров в печь. Оля, раскрасневшаяся от короткой прогулки, скинула футболку и осталась в одних прозрачных трусиках. Она знала, что Степан её обожает, но заметила и то, как внимательно следит за каждым её движением отец.

– Жара такая... — пробормотала она, протирая шею полотенцем.

– В бане ещё жарче, — приглушенным голосом ответил Антон, подходя к ней сзади, чтобы закинуть в топку очередное полено.

В предбаннике было душно. Оля разделась полностью, оставшись в одном полотенце, которое едва прикрывало бедра. Когда она вошла в парилку, Антон уже сидел там, развалившись на полке, и, увидев её, замолчал, обдав её плотным, влажным взглядом.

– Степа, ты где? — Ольга огляделась, но его в бане не было. Видимо, он ушел искать что-то в доме.

– Он за пивом пошел, — Антон медленно поднялся во весь рост. На нем была только легкая простыня, обернутая вокруг бедер.

Оля почувствовала, как внизу живота стало горячо. Она присела на край полка, чувствуя кожей влажный пар. Антон сел рядом. Его колено случайно коснулось её бедра, и Оля не отодвинулась.

– Ты же знаешь, что Степан не против? — негромко спросил Антон.

– Знаю, — прошептала Ольга.

Степан, который как раз возвращался с охапкой дров и бутылками, замер в дверях предбанника. Внутри, в полумраке парилки, за не до конца закрытой дверью, он увидел, как отец кладет руку Оле на плечо и медленно ведет ею вниз, к груди.

– Помочь тебе? — голос Антона звучал низко, с хрипотцой.

– Да, пожалуйста, — Олька прикрыла глаза.

Степан стоял в тени, чувствуя, как в паху становится тесно. Он видел, как рука отца скользнула под полотенце. Видел, как пальцы Антона, грубые и сильные, сжали её ягодицу, притягивая девушку к себе. Ольга выгнулась, издав короткий, сдавленный стон.

– Ох... Антон...

– Ты такая молодая, Оля. Такая свежая, — Антон дышал ей в затылок, и она чувствовала жар его тела.

Степан сделал шаг вперед, выходя из тени.– Мне нравится, как ты её трогаешь, пап.

Олька вздрогнула, открыв глаза. Она увидела возбужденного Степана, его член уже отчетливо проступал сквозь джинсы. Антон не отстранился; напротив, он вжал её сильнее в себя.

– Тогда не стой, — сказал отец. – Помоги мне.

Степан подошел, сбрасывая с себя одежду. Теперь они стояли втроем в узкой, влажной парилке, обволакиваемой запахом березовых веников и пота.

– Хочу вас обоих, — прошептала девушка.

Степан обхватил её сзади, прижимая к себе. Его руки, сильные и влажные, легли ей на бедра.– Папа, ты уверен? — спросил он, глядя отцу в глаза. – Это не странно?

– Для нас с тобой, сын — нет. Смотри, какая она.

Он взял её руку и, медленно, прижал к своему паху. Оля охнула, почувствовав пальцами твердый, раскаленный член Антона и даже через ткань простыни чувствовался его вес. В то же время Степан прильнул к её шее, покрывая кожу поцелуями.

– Господи... — Олька вырвалась вперед, тяжело дыша.

Она опустилась на колени, глядя снизу вверх на обоих мужчин. Её грудь тяжело поднималась и опускалась, соски затвердели от возбуждения и жара.

– Я хочу тебя, — сказала она Антону, расстегивая ремешок простыни.

Ткань сползла, открывая массивный, полностью эрегированный член. Оля покраснела, но не отвела глаз. Она потянулась вперед, обхватив его губами. Антон вздрогнул, его пальцы впились в её рыжие волосы.

– О да, милая... бля, какая ты горячая...

Степан в это время прижался к её спине, его рука скользнула между её ног, туда, где была влажная, набухшая плоть.– Оля, ты буквально течешь... – пробормотал он, разводя её бедра.

Её вагина, обжигающе горячая и сжатая, приняла его пальцы. Степан почувствовал, как она пульсирует, заглатывая его глубже. Оля зажмурилась, подаваясь бедрами навстречу его руке, одновременно продолжая ласкать Антона.

– Бля, как же неистово... – Антон застонал, его тело напряглось.

Он перехватил Ольгу, поднимая её и усаживая сверху на деревянную полку. Степан развернул её спиной к себе, так что теперь она смотрела прямо в лицо отцу, ощущая за спиной твердый прижим сына.

– Посмотри на меня, – потребовал Антон, глядя ей в глаза. – Хочешь почувствовать меня?

– Да! Пожалуйста!

Он взял её за бедра, Оля почувствовала, как головка его члена касается её входа, раздвигая набухшие, пропитанные смазкой губы. Одним мощным толчком Антон вошел в неё до самого основания.

– А-а-ах! – вскрикнула Ольга, выгибая спину.

Степан, чувствуя её экстаз, впился зубами в её плечо, одновременно разводя её ноги шире, чтобы отец мог войти глубже.

– Ох, бля, да! – простонал Антон, начиная ритмично двигаться. – Какая ты узкая... ты меня сейчас просто раздавишь...

– Еще... ещё сильнее! – Олька обхватила его за шею, зарываясь пальцами в его короткие волосы.

Её вагина сжималась вокруг него с каждым толчком, обволакивая плоть, и Антон, не в силах сдерживаться, начал двигаться быстрее. Степан в это время взял её за руки, притягивая к себе, и начал целовать её в губы, сглатывая её стоны.

– Ты чувствуешь нас обоих, правда? – шептал Степан прямо в её рот. – Чувствуешь, как мы тебя делим?

– Да... ох, да... не останавливайтесь... до смерти...

С каждым толчком Антон заходил всё глубже, заставляя Ольгу буквально всхлипывать от удовольствия. Её тело дрожало, мышцы сокращались, впиваясь в него. Она чувствовала, как внутри неё растет напряжение, которое невозможно было сдержать.

– Я сейчас... я кончу! – вскрикнула она, сжимаясь вокруг него всем телом.

Антон замер на мгновение, его дыхание стало тяжелым, рваным.– Давай, малышка... вместе с нами!

Он сделал последний, самый глубокий выпад, и в этот же миг Степан, который всё это время ласкал её сзади, ввел в анус свой член

– Ох, бля... – прохрипел Степан, чувствуя, как плоть отца и его собственная встречаются внутри неё.

Оля сдавленно закричала, её тело забилось в конвульсиях. Она чувствовала два твердых ствола внутри себя, слышала тяжёлое дыхание мужчин, чувствуя их пот, их кожу, запах бани, смешанный с запахом возбуждения.

– Да, вот так... — Антон с силой вжимал её в себя. — Черт, Оля. ты просто космос...

Степан старался, двигаться синхронно с отцом. Ритм стал безудержным.Олька чувствовала, как её влагалище и стенки ануса растягиваются, принимая их обоих, пульсируя в экстазе. Она была раздавлена между ними, и ей не хотелось ничего другого.

– Посмотри на меня! – потребовал Антон, хватая её за подбородок.

Она открыла глаза, затуманенные удовольствием, и увидела его лицо. В нём была не только похоть, но и странная, глубокая нежность.

– Ты принадлежишь нам, слышишь? – прошептал он.

– Да... – выдохнула она, захлёбываясь. – Всем вам...

В этот момент мужчины достигли предела. Антон с глухим стоном излил своё семя глубоко внутрь неё, заполняя её горячим потоком. Степан последовал за ним, с силой толкнувшись вперед, его тело задрожало, когда он почувствовал, как изливается в неё.

Оля замерла, чувствуя, как внутри неё становится ещё горячее. Она ощущала, как семя обоих мужчин, разливается по стенкам вагины и ануса.

Они долго лежали в тишине, распластанные на полке парилки. Пар вокруг них постепенно рассеивался.

– Ничего себе банька, – наконец выдохнул Степан, с трудом поднимаясь.

Антон сел, вытирая лицо рукой, и посмотрел на сына.– Ну что, причал был забит?

Степан усмехнулся, глядя на Ольку, которая лежала, раскинувшись, с блаженной улыбкой на лице.– Вместе лучше.

– Это точно, – Антон встал, подхватил полотенце. – Пошли в дом. Пиво само себя не выпьет.

Ольга смотрела им в спины, чувствуя, как из неё медленно вытекает смесь их семени, и думала о том, что теперь поездки на дачу станут её любимым временем в году.Степан зашел в дом первым, с шумом распахнув дверь. Внутри было прохладно и пахнуло старым деревом и пылью. Он одним махом открыл бутылку пива и жадно сделал несколько глотков, чувствуя, как ледяная жидкость обжигает горло.

Ольга вошла следом, обернувсь вокруг себя простыней. Она всё ещё ощущала тяжесть в бедрах и приятную, тянущую вялость внизу живота. Антон, сев за массивный дубовый стол, прищурился, глядя на неё с каким-то новым, странным выражением.

– Знаешь, Оль.. – начал он, рассматривая свои пальцы. –. А ты принесла сюда новый вздох жизни.

– Спасибо, Антон, – тихо ответила она, садясь на край стула и чувствуя, как по её ногам стекает капля семени.

Степан тем временем возился у холодильника, доставая тарелку с нарезкой. – Олька, ты же хотела зайти в подвал? – спросил он, обернувшись. – Мы там сих пор храним запасы варенья и всякие банки. Пойдёшь?

Антон усмехнулся. – Пусть сходит. Посмотрит, не заплесневело ли там всё.

Ольга встала, чувствуя, что тряпка едва держится на её плечах. Она спустилась по резным ступенькам в подвал, где было темно и пахло влажной землей и грибами. Включив старый фонарик, она принялась переставлять банки, чтобы найти те, о которых говорил Степан.

Вдруг за её спиной послышался звук. Обернувшись, она увидела Антона. Он стоял в дверном проеме, заслоняя собой свет, и его массивная фигура казалась еще огромнее в тесном пространстве подвала.

– Степан сейчас занят, – сказал Антон, медленно ступая к ней. – Помогу тебе с банками.

Он встал сзади неё. Оля почувствовала его жар, почувствовала, как он снова возбудился. Его руки, грубые и сильные, легли ей на талию, разворачивая её к себе.

– Ты ведь хочешь, чтобы всё было правильно? – прохрипел он, прижимая её к стеллажу с заготовками.

– Я... даже не знаю, что у нас правильно, а что нет, – прошептала Ольга, чувствуя, как её грудь упирается в его твердое тело.

Антон, не говоря ни слова, подхватил её под бедра и одним рывком усадил на высокую полку с банками. Оля вскрикнула от неожиданности, когда луч фонарика свалился на пол, осветив только их ноги.

– Теперь мы точно знаем, что правильно, – Антон расстегнул ремень своих штанов, освобождая член. – Степка задержится наверху.

Он вошел в неё резко, с размаху, заставив Ольгу застонать. Она обхватила его ногами, прижимаясь к нему всем телом. Сзади слышался скрежет банок, которые она задела.

– Боже, Антон... — Олька зажмурилась, принимая его толчки. — Так глубоко... а-ах!

Его руки сжали её ягодицы, пальцы впились в мягкую плоть, оставляя красные отметины. Антон двигался быстро и уверенно, заполняя её полностью. В этом было что-то первобытное, почти животное, какая-то ярость,, которую она раньше не встречала в Степане.

– Ты такая горячая, – Антон жадно впился в её губы, слизывая влагу.

Оля чувствовала, как её тело отзывается на каждое его движение. Она ощущала всю массу Антона, его силу, его опыт. Это было иначе, чем со Степаном; здесь не было нежности — только чистая страсть и изнуряющее желание.

– А если Степан увидит? – выдохнула она, чувствуя, как внутри всё сжимается в ожидании финала.

– Он увидит, – Антон отстранился, глядя ей в глаза. – Он увидит, как я тебя беру, и поймет, что это лучше, чем всё, что было до этого.

В этот момент на верхней лестнице послышались шаги. – Эй, вы там что, заварушку устроили? – раздался голос Степана.

Антон не остановился. Он продолжил мерно и глубоко вбиваться в неё, не сводя с Кати глаз. Она слышала, как Степан спускается вниз, как он замирает, увидев их.

– Черт...

Степан молчал, глядя на них. Его дыхание стало тяжёлым, сбивчивым.

– Не останавливайся, пап, – протянул он, снимая с себя футболку. – Продолжай.

Оля почувствовала, как рука Степана легла ей на бедро, пальцы начали скользить вверх, массируя внутреннюю часть. Она оказалась зажата между двумя мужчинами, один из которых заполнял её тело, а другой дразнил её кожу.

– Теперь мы, – прошептал Антон, чувствуя, как Олька начинает дрожать. – Мы закончим это вместе.

Оля выгнулась, её пальцы впились в плечи Антона. Она чувствовала, как напряжение достигает пика, как её тело превращается в одну сплошную точку удовольствия.

– Да... вот так... а-ах! – закричала она, когда Антон сделал последний мощный толчок, а Степан, прижавшись к ней сзади, слил свою горячую влагу ей на поясницу.

Они замерли, тяжело дыша, в полутемном подвале, среди банок с соленьями. Пахло пылью, старым деревом и их общим, недавним экстазом.

Антон медленно вышел из неё, поправляя одежду. Степан бережно обнял её за плечи, помогая слезть с полки.

– Пойдемте наверх, – глухо сказал он. – Скоро остальные приедут.

Оля кивнула. Она чувствовала себя выжатой, но в то же время невероятно живой. Теперь она знала — эти выходные самые лучшие в ее жизни. И она была готова повторить это снова и снова.– У тебя волосы спутались, — тихо сказал Степан, когда они поднимались в дом. Он осторожно распутал пальцами рыжую прядь, которая зацепилась за выступ полки. — Ты в порядке?

Оля кивнула, чувствуя, как внутри неё всё ещё вибрирует эхо пережитого. Она чувствовала себя странно: с одной стороны, её физически измотал этот спринт, с другой — нестерпимое возбуждение всё ещё тлело где-то в глубине, не желая утихать.

Антон шел за ними, молчаливо и тяжело ступая по деревянному полу. Он казался спокойным, почти равнодушным, но Оля видела, как поблескивают его глаза. Он не просто взял её; он запечатлел своё право на неё в этом доме, в этом лесу, в этом времени.

– Нам нужно переодеться, – сказал Антон, останавливаясь в дверях кухни. – Всё-таки мы собирались встречать твою мать.

Степан кивнул, смущенно отводя взгляд. Они с отцом никогда не обсуждали женщин — это было не принято. Но сейчас, после того, что произошло в подвале, молчанию пришел конец. Между ними возникла новая, странная связь, объединяющая их обоих через мать и Ольку.

Оля ушла в спальню, чтобы привести себя в порядок. Она села на кровать, глядя на свои колени. Кожа была красной, местами потертой о грубые доски полки. Она улыбнулась своим мыслям.

Потом в дверь постучали.

– Олька, заходи в гостиную, – позвал Степан. – Мы открыли вина.

Она накинула легкий халат, который почти ничего не скрывал, и вышла. Степан и Антон сидели друг против друга, между ними на низком столике стоял большой графин темного красного вина.

– Садись, – Антон кивнул на кресло напротив.

Она присела, поджав под себя ноги. Её халат задрался, обнажая бедра и край кружевных трусиков. Мужчинам было трудно отвести взгляд — они знали теперь, какая кожа у неё на ощупь, как она пахнет, когда полностью отдается страсти.

– Ох, – Ольга вздохнула, принимая бокал вина. Мы наверное все какие-то неправильные.

– Правильные — значит скучные, – усмехнулся Антон. – Скука — это смерть.

– Согласен, пап, – Степан взял её за руку. Его пальцы были теплыми, и он сжал её ладонь, словно передавая поддержку. – Здесь мы можем быть собой. Без масок.

Ольга почувствовала, как в ней снова поднимается волна желания.– А что мы будем делать до приезда Надежды?

Антон переглянулся с сыном. Между ними возник бесшумный диалог, нечто, понятное только двоим мужчинам, связанным кровью.

– Можем доработать то, что начали, – медленно произнес Антон, его голос стал низким и властным.

– В гостиной? – поинтересовалась Оля.

Степан встал, подошел к ней и мягко, но уверенно взял её за плечи, разворачивая лицом к отцу.– Папе никогда не было всё равно, что происходит с тем, что он любит, Оля. А он очень любит тебя.

Антон встал, подошел к ней вплотную. Ольга чувствовала его дыхание, запах дорогого табака и вина. Его рука легла ей на затылок, пальцы зарылись в рыжие волосы.

– Степа, — Антон посмотрел на сына, и в его взгляде была сталь. – Помоги ей снять халат.

Степан сглотнул. Он медленно потянул за пояс халата. Шелк соскользнул с плеч Оли, оставляя её полностью обнаженной перед двумя мужчинами. Солнечный свет из окна падал на её кожу, заставляя её светиться.

– Господи, какая ты красивая, — выдохнул Степан, опускаясь на колени перед ней. – Даже когда мы уже...

Он прильнул к её бедрам, обхватил их руками, иОлька судорожно вздохнула, ощущая его горячие губы на своей коже. В то же время Антон зашел сзади, его руки обвили её груди, пальцы начали уверенно сжимать твёрдые соски.

– Ты чувствуешь это? – прошептал Антон ей на ухо, обжигая кожу дыханием. – Как ты дрожишь?

– Да... — выдохнула она.

– Ты хочешь нас, верно? – Антон с силой прижал её к себе, так что она почувствовала его возбужденный член, упирающийся ей в поясницу.

Степан тем временем поднимался всё выше, его руки скользили по внутренней стороне её бедер, пальцы находили самую чувствительную, влажную точку.

– Ой... — Ольга вскрикнула, когда он коснулся её клитора.

– Расслабься, Оль, — Степан посмотрел ей в глаза, его взгляд был полон обожания и жажды. – Просто отдайся нам.

Антон повернул её чтобы видеть лицо. – Сегодня вечером здесь будут властвовать только мужчины, – сказал он. – Ты согласна?

– Да... — Оля закрыла глаза, чувствуя, как руки и губы обоих мужчин охватывают её тело. — Делайте со мной всё, что хотите.

Антон подхватил её, легким, привычным движением перекинув её через плечо. – Пойдем обратно в спальню, – бросил он сыну. – Там удобнее.

Степан пошел за ними, уже развязывая ремень своих штанов. Впереди был целый день — и, возможно, даже ночь, — чтобы изучить друг друга до последнего вздоха.

Когда они вошли в спальню, Антон уложил Ольгу на кровать, которая всё еще была смята после их первой встречи. Он медленно разделся, глядя на неё, и сел рядом, раздвигая её колени.

– Теперь, — сказал он, его рука легла на её бедро, сжимая плоть. – Мы займемся тобой по-настоящему.

Степан лег с другой стороны, притягивая её к себе. Оля оказалась между ними, зажатая, окруженная мужским теплом и запахом, охваченная мощным, ненасытным желанием.

– Боже, — простонала она, когда одновременно два языка коснулись её кожи.

– Мы сделаем так, чтобы ты забыла своё имя, — прошептал Антон, яростно впиваясь в её шею.

Слова утонули в звуке срываемой одежды и тяжелых, сочных стонах. Впереди было много времени, и никто из них не собирался торопиться.

Антон взял её в руки, поднимая над собой, и Ольга почувствовала, как его колено раздвигает её бедра, открывая доступ.

– Посмотри на него, — приказал Антон ей, имея в виду Степана. Оля с трудом сфокусировала взгляд.

– Что он делает с тобой? — прохрипел Антон, резко толкаясь вверх, чтобы их тела слились.

– О... господи... он... — Оля задохнулась, когда Степан, увидев её взгляд, с силой вошёл в неё до конца. Она почувствовала, как два члена заполняют её до предела, одно мощное движение за другим.

– Он делает с тобой то же самое, что и я, — выдохнул Антон, вбивая её в матрас, чувствуя, как их общая плоть срастается в экстазе.

Ольга закрыла глаза, отдаваясь. Её пальцы впились в спину Степана, а ноги обхватили бедра Антона. Она была всем для них — центром их мира, их общим сокровищем. И в этот момент, в этой маленькой деревенской спальне, не имело значения ничего, кроме этого ритма, этого жара и бесконечного, неописуемого удовольствия.