Светлана возвращалась после работы, когда заметила на лестничной клетке одноклассницу своей дочери. Кристина сидела на подоконнике и курила.

— Здрасьте, теть Свет, — бросила она.

Светлана внимательно посмотрела на девушку. В отличие от её собственной примерной дочери-отличницы, которая послушно ходила в музыкальную школу, Кристина всегда была оторвой. Она постоянно одевалась в черное, словно намеренно создавая вокруг себя мрачную атмосферу.

— Здравствуй. Ты куришь? — спросила Светлана.

— Да, — Кристина усмехнулась. — Хотите, дам прикурить?

— Нет, я не курю.

— Жаль, — протянула девушка и открыто заулыбалась.

Светлана кожей почувствовала на себе этот оценивающий, почти раздевающий взгляд. Стало не по себе, и она поспешила к своей двери. Краем глаза она заметила, как Кристина неторопливо потушила сигарету и тоже направилась к себе.

Дома Светлану встретила Алиса. Дочь послушно забрала у мамы тяжелые пакеты.

— Эта твоя Кристина какая-то странная, — тяжело вздохнула Светлана.

— Да, есть немного, мрачноватая, — согласилась Алиса. — Но ты бы видела, как она Цветаеву у доски читала! Весь класс в шоке был. А где ты её встретила?

— Да в подъезде она сидела, курила. Надеюсь, ты с ней близко не общаешься?

— Мам, ну мы в одном классе и живем на одном этаже, как не общаться? Она просила пару раз помочь ей. Ну, ты же знаешь, что я на фортепиано играю, а Кристина поет в рок-группе. Ей нужно было на синтезаторе партию подобрать.

— Не лучшая это компания, Алиса.

— Так я и не в компании их, просто помогаю. Не переживай, мамуль.

Весь оставшийся вечер прошел как обычно. Алиса занималась музыкой, а Светлана пыталась заняться домашними делами, но мысли постоянно возвращались к Кристине. Когда за окном окончательно стемнело, она не выдержала. Поддавшись какому-то необъяснимому импульсу, Светлана тихо вышла в подъезд.

На подоконнике снова сидела Кристина. Заметив соседку, она мягко заулыбалась:

— Теть Свет, присоединитесь?

Светлана медленно спустилась по ступенькам на её площадку.

— Я же сказала, что не курю.

— И не надо курить, — Кристина подвинулась, освобождая место. — Просто постойте со мной.

Светлана нерешительно присела на край подоконника. Вместо едкого табачного дыма она вдруг почувствовала сладкий, густой аромат вишневого сигарилла.

— Вы очень красивая, теть Свет, — не оборачиваясь, тихо произнесла Кристина. — Наверное, у вас много поклонников? Или... поклонниц?

Светлана внутренне вздрогнула. Эта девочка говорила такие вещи настолько спокойно и уверенно, что это сбивало с толку. И почему она спросила про женщин?

— Да нет, — стараясь звучать буднично, ответила Светлана. — Я постоянно в делах: дом, работа, работа, дом.

— И совсем не отдыхаете? — Кристина повернула к ней лицо.

— Времени нет.

— Жаль, — протянула девушка.

Её пальцы как бы случайно скользнули по запястью Светланы, оставив за собой дорожку из мурашек.

— Я бы вас с удовольствием куда-нибудь пригласила. Например, к себе. Попили бы чай с печеньем... или, может, вы любите что-то покрепче?

Светлана оцепенела. В голове пронеслась паническая мысль: «Она что, пытается меня соблазнить?»

Тем временем Кристина уже открыто и неторопливо гладила её руку. Светлана словно впала в транс, не в силах пошевелиться. Из этого состояния её вывело резкое движение: Кристина перевернула ладонь Светланы тыльной стороной вверх и, глядя прямо ей в глаза, с улыбкой затушила тлеющий окурок о нежную кожу.

Светлана даже не успела вскрикнуть от резкой боли. Кристина тут же перехватила её руку, припала губами к свежему ожогу и принялась медленно, успокаивающе ласкать его языком. Боль мгновенно смешалась с обжигающей волной удовольствия, ударившей в низ живота.

Кристина отстранилась, подмигнула и направилась к своей двери.

— Пока, Светочка, — бросила она на прощание.

Дверь захлопнулась. Светлана осталась стоять в полутемном подъезде, тяжело дыша и не до конца понимая, что это сейчас было. Шок, страх и странное, пугающее возбуждение смешались в один узел. Она поспешила вернуться в свою квартиру, баюкая обожженную руку.

Светлана посмотрела на обожженное запястье. Поднеся руку к лицу, она осторожно вдохнула едва уловимый, сладковатый аромат вишневого табака. Боль уже утихала, уступая место легкому покалыванию. Алиса крепко спала в своей комнате.

Светлана ушла к себе, легла в кровать и закрыла глаза. Но сна не было. Перед мысленным взором упрямо всплывал образ Кристины: то, как она сидела на подоконнике, как затягивалась сигаретой, как хищно и уверенно улыбалась.

«Возьми себя в руки, — приказала себе Светлана, переворачиваясь на другой бок. — Подумаешь, малолетняя оторва решила с тобой поиграть». С трудом, но ей все же удалось уснуть.

Утро началось привычно. Светлана встала пораньше, приготовила кашу, заварила чай и пошла будить дочь:

— Просыпайся, соня.

Алиса нехотя поднялась, умылась, почистила зубы и села за стол. Светлана, стараясь выглядеть непринужденно, налила чай и как бы между прочим спросила:

— Алиса, скажи... а у этой Кристины есть парень?

Дочь от неожиданности чуть не подавилась кашей.

— Нет, мам. У нас в классе все знают, что она... ну, по девочкам.

Теперь едва не подавилась сама Светлана. Сердце предательски екнуло.

— И что, к тебе она тоже?.. — не удержалась она от вопроса.

— Да нет, ко мне не подкатывала, — хмыкнула Алиса. — А почему ты спрашиваешь?

— Да так... Когда я вчера шла с работы, она посмотрела на меня как-то странно. Будто раздевает взглядом.

На губах Алисы заиграла едва заметная, лукавая улыбка. Заметив это, Светлана тут же пошла на попятную:

— Ладно, хватит разговоров. Ешь давай и собирайся, а то опоздаешь.

Алиса смеясь приложила руку к виску, отдавая шутливую честь, и продолжила завтрак.

Светлана весь остаток утра не могла выкинуть ночную сцену из головы. Алиса наконец собралась, чмокнула маму в щеку и вышла за дверь. Светлана шагнула на порог вслед за дочерью, чтобы закрыть замок, и в этот момент из своей квартиры вышла Кристина.

— Здрасьте, теть Свет, — громко и невинно поздоровалась она, пока Алиса уже спускалась по лестнице.

Но стоило Кристине поравняться со Светланой, как она резко сократила дистанцию. Девушка бесцеремонно обняла женщину со спины за талию, притискиваясь всем телом, и горячо прошептала прямо в ухо:

— Надеюсь, мы увидимся сегодня. Я буду ждать.

Прежде чем Светлана успела хоть как-то отреагировать, Кристина отстранилась и побежала вниз по ступеням, весело крича: «Алиска, подожди меня!».

Светлана начала собираться на работу. Рутинные сборы помогли ей немного отвлечься от мыслей о соседке. День в офисе пролетел незаметно, но сильно вымотал. Подходя к дому, Светлана поймала себя на том, что первым делом бросила взгляд на окна лестничных пролетов, высматривая знакомый силуэт Кристины.

Она вошла в подъезд и начала подниматься по ступенькам. На их этаже Кристина и Алиса о чем-то увлеченно спорили.

Заметив маму, Алиса сразу заулыбалась:

— Привет! Как дела на работе?

— Да как обычно, — устало выдохнула Светлана, чувствуя, как Кристина снова буравит её своим пристальным, обжигающим взглядом.

— Мам, тут Кристина через неделю приглашает нас с тобой на концерт своей рок-группы! — воодушевленно поделилась Алиса.

Светлана нахмурилась:

— Я думаю, там соберутся одни школьники. Мне там точно не место.

— Напротив, — мягко возразила Кристина, сделав шаг вперед. — Там будет самая разная публика, и поверьте, школьников вы там почти не увидите.

Алиса, сияя от счастья, заглянула маме в глаза:

— Мамуль, а еще Кристина зовет меня в группу на постоянную основу. Ты не против?

— Обещаю, что Алиса будет возвращаться домой вовремя, строго до десяти вечера, — добавила Кристина с непривычно серьезным и почтительным видом.

Светлана на секунду замешкалась, глядя на умоляющее лицо дочери.

— Ну, если до десяти... тогда я не против.

Алиса буквально запрыгала от радости. Кристина довольно заулыбалась:

— Отлично. Алиска, тогда ты у нас пока побудешь сессионным музыкантом. У нас в программе есть один медляк, подыграешь на синтезаторе?

— Конечно! — выдохнула Алиса и, не сдерживая эмоций, побежала в квартиру, чтобы, скорее всего, сразу сесть за инструмент.

Едва дверь за Алисой закрылась, маска приличной соседки с Кристины мгновенно слетела. Она резко притянула Светлану к себе за талию, прижимаясь всем телом.

— Светочка, обязательно приходи, — горячо прошептала она в самые губы. — Одна из песен на концерте будет посвящена тебе.

Не успела Светлана вставить и слова, как Кристина накрыла её губы своими. Поцелуй вышел требовательным, глубоким и пьянящим. Светлана на долю секунды поддалась этому напору, почувствовав знакомый вишневый привкус, но здравый смысл вовремя взял верх.

— Извини... — задыхаясь, пробормотала она.

С трудом вырвавшись из крепких объятий Кристины, Светлана бросилась к своей квартире, путаясь в мыслях и спешно закрывая за собой дверь.

Дождавшись, пока Алиса крепко заснет, Светлана снова тихо выскользнула в подъезд. Кристина, как и следовало ожидать, сидела на своем привычном месте. Едва завидев женщину, она бесшумно поднялась, рванулась навстречу и буквально втолкнула Светлану обратно в её же квартиру.

Не дав хозяйке опомниться, Кристина властно взяла её за руку и уверенно повела в спальню. Захлопнув дверь, в густой темноте комнаты она прижала Светлану спиной к полотну и принялась покрывать её лицо жадными поцелуями.

— Светочка... Я целый день думала о тебе, любимая, — горячо выдохнула она и негромко, торжествующе рассмеялась.

Кристина быстрыми движениями скинула с себя легкую куртку. Затем её пальцы легли на пояс халата Светланы, уверенно развязывая его. В Светлане на секунду проснулось желание воспротивиться этой дерзости, остановить обнаглевшую девчонку и дать ей пощечину. Но Кристина словно прочитала её мысли. Опережая бунт, она сама нанесла Светлане короткий, хлесткий удар по щеке, следом — по второй, а затем тут же принялась исступленно целовать горящую кожу, переходя на губы.

Светлана окончательно потеряла волю. Кристина отстранилась и села на край кровати, снизу вверх глядя на замершую женщину.

— На колени, — не терпящим возражений тоном приказала она.

Светлана послушно опустилась на пол.

— Послушная девочка. А теперь ползи ко мне.

Светлана на четвереньках подползла к кровати. Кристина медленно закинула ногу на ногу и указала пальцем на свое бедро:

— Целуй.

Светлана подчинилась, прижимаясь губами к гладкой коже.

— Ниже. Опускайся ниже, — шептала Кристина, направляя её.

Светлана спускалась поцелуями все ниже, пока не дошла до ступни, послушно лаская пальцы её ног. Кристина внезапно запустила пальцы в волосы Светланы, заставляя её поднять голову и посмотреть на себя.

— Хочешь, чтобы я осталась? Или мне уйти?

— Оставайся... — тихо, почти умоляюще выдохнула Светлана.

Кристина на секунду приблизила свои губы к её уху, обжигая дыханием с неизменным ароматом вишни, но затем резко отстранилась и поднялась с кровати.

— Нет, дорогая, это неправильный ответ. Теперь я уйду. Оставлю тебя одну — мучиться и ждать. Но чтобы ты не забывала мой запах...

Кристина поднесла свои пальцы, пахнущие вишневым табаком, к губам Светланы, заставляя её вдохнуть этот аромат, а затем впилась в неё последним, коротким и жестким поцелуем. После этого она подхватила свои вещи и бесшумно выскользнула из комнаты.

Светлана несколько секунд сидела неподвижно, приходя в себя. Опомнившись, она поднялась, чтобы закрыть входную дверь. Проходя по темному коридору, она даже не заметила, что дверь в комнату Алисы была слегка приоткрыта — дочь все это время молча наблюдала за ними из темноты.

Вернувшись в постель, Светлана без сил растянулась на подушках. Из-за эмоционального потрясения и пережитого шока она почти мгновенно провалилась в глубокий сон.

Светлана, как обычно, встала раньше всех и пошла готовить завтрак. Чуть позже она разбудила Алису. Дочь поднялась, умылась и села за стол.

— Как спалось, мам? — между делом спросила Алиса, внимательно глядя на нее.

— Да нормально. Устала сильно вчера, сразу отключилась, — соврала Светлана.

— Понятно, — протянула дочь. — А я вот спала как убитая.

Светлана решила перевести тему и мягко улыбнулась:

— И как чувствует себя наша будущая рок-звезда?

— Ну, звезда — громко сказано, всего на одну песню, — хмыкнула Алиса. — Я сама написала музыку на стихи Кристины.

— Она еще и стихи пишет? — удивилась Светлана.

— Да, и у нее весьма неплохо получается.

Светлана налила чай, стараясь говорить непринужденно:

— Но если она, как ты говорила, по девушкам... то и песни, получается, про них?

— Кристина пишет не только любовную лирику, но и про осень, зиму, свои стрессы и страхи. Хотя ты права, та песня, которую я буду аккомпанировать, именно о любви. В ней героиня Кристины безответно влюблена во взрослую женщину. Но эту женщину пугает такое внимание, потому что она к нему не привыкла.

Светлана резко поперхнулась чаем. Кожа мгновенно вспыхнула.

— И тебе... ну, нормально, когда вот так... женщина и женщина? — выдавила она из себя.

— Мам, ну я же не снобка, — пожала плечами Алиса. — Понимаю, что любовь бывает разной. Да и сама Кристина очень красиво и чувственно показывает это в своей поэзии. Ты сама все услышишь на концерте.

Светлана почувствовала, как земля уходит из-под ног. Ей показалось, что дочь знает гораздо больше, чем говорит.

— Ладно, ешь давай, а то в школу опоздаешь, — оборвала она разговор.

Вскоре Алиса оделась, чмокнула маму на прощание и вышла на лестничную клетку. Едва её шаги стихли на нижнем пролете, из своей квартиры вышла Кристина. Стоило Светлане замереть на пороге, как Кристина решительно шагнула к ней, обняла за талию и собственнически поцеловала в губы. Увлекая женщину за собой, она уверенно вошла внутрь и плотно прижала входную дверь, запирая их от всего мира.

Отстранившись от губ Светланы, Кристина встала спиной к двери и холодно приказала:

— Повернись ко мне спиной.

Светлана, подчиняясь какому-то внутреннему гипнозу, медленно развернулась.

— А теперь прогнись в пояснице.

Светлана выполнила и это.

— Подними подол халата.

Руки женщины слегка задрожали, но она подчинилась.

— Теперь спусти белье до колен.

Светлана сглотнула вставший в горле ком, преодолевая остатки стыда, и плавно спустила трусики. Перед Кристиной открылась идеальная картина подтянутых женских ягодиц.

— Запомни эту позу, — тихо, но властно произнесла Кристина, делая шаг вперед. — Отныне это будет твоим приветствием, когда я прихожу к тебе. Поняла?

— Да... — едва слышно выдохнула Светлана.

Кристина вплотную прижалась к ней телом. Светлана кожей почувствовала плотную ткань её колготок. Горячие ладони Кристины бесцеремонно обхватили её ягодицы, слегка сжимая.

— Я решила сделать тебе подарок, Светочка, — прошептала Кристина ей в шею. — Чтобы моё присутствие преследовало тебя повсюду, словно призрак.

Она отпустила Светлану, скинула с плеча рюкзак и достала оттуда что-то небольшое.

— Можешь выпрямиться и повернуться.

Светлана привела одежду в порядок и обернулась. Кристина держала руки за спиной, а затем медленно протянула вперед сжатый кулак. Когда пальцы разжались, Светлана увидела черные, максимально прозрачные шелковые трусики, от которых исходил отчетливый, сладкий аромат вишни. Светлана осторожно взяла их.

— Теперь это твое сокровище, — усмехнулась Кристина. — Можешь вдыхать их запах, можешь носить на работу. Но когда наступит наше следующее ночное свидание, ты наденешь их мне на голову. Поняла меня?

Светлана растерянно посмотрела на тонкую ткань в своих руках.

— Ты извращенка... — прошептала она.

— И ты скоро ею станешь, — уверенно парировала Кристина.

Она скользнула взглядом по наручным часам Светланы, оценивая время, и удовлетворенно кивнула:

— Мне пора. Но мы очень скоро увидимся.

Кристина открыла замок и бесшумно выскользнула из квартиры, оставив Светлану стоять посреди прихожей с кружевным подарком в руках.

Светлана ушла в свою комнату, бережно сжимая в руках подарок Кристины. Она остановилась перед большим зеркалом и внимательно посмотрела на свое отражение.

«И что только эта девчонка во мне нашла?» — пронеслось в голове.

Она неторопливо сбросила халат и повернулась к зеркалу вполоборота, оглядывая себя со спины. Избавившись от собственного белья, Светлана завороженно уставилась на свои обнаженные ягодицы. Руки сами потянулись к телу, мягко поглаживая кожу там, где еще недавно оставался фантомный след от горячих ладоней Кристины.

В этот момент Светлана решилась на самый смелый и безумный шаг. Взяв прозрачные черные трусики, она закрыла глаза и живо представила, как Кристина снова стоит сзади и властно шлепает её. Поддавшись этой фантазии, Светлана несколько раз коротко, хлестко ударила кружевной тканью по своей коже. Легкое жжение мгновенно отозвалось током внизу живота.

Светлана блаженно улыбнулась. Опустив руку, она принялась медленно гладить себя шелковистым подарком, втирая сладкий вишневый аромат в распаренное тело.

— Теперь твой запах на мне, дорогая... — тихо прошептала она пустому залу.

Отбросив последние сомнения и былую брезгливость, Светлана аккуратно натянула прозрачные трусики. Они сели идеально, как влитые. Чувствуя невероятную легкость и будоражащее возбуждение, она начала собираться в офис. Теперь, натягивая строгую рабочую одежду, Светлана загадочно улыбалась своему отражению. Она знала, что этот день уже точно не будет обычным.

День в офисе с самого утра пошел наперекосяк. Из-за аварии и отключения электричества всех сотрудников распустили по домам гораздо раньше обычного. Уже около полудня Светлана была дома.

Алиса вернулась из школы спустя пару часов и замерла на пороге:

— Мама? Ты почему так рано?

— Да неполадки со светом в офисе, сказали, это на весь день, вот и отпустили, — улыбнулась Светлана.

— Понятно. Я сейчас быстро переоденусь — и в музыкалку, — крикнула дочь из своей комнаты.

Светлана вышла на балкон подышать воздухом. Сама того не замечая, она принялась высматривать во дворе знакомую фигуру. Вскоре у ворот появилась Кристина. Она, как всегда, шла в полном одиночестве, кутаясь в свою неизменную черную одежду.

На балкон к маме заглянула уже переодетая Алиса. Светлана, стараясь говорить как можно небрежнее, кивнула в сторону улицы:

— А вы разве не вместе из школы ходите?

Алиса весело расхохоталась:

— Мам, ты хочешь, чтобы мы ходили вместе как парочка? Держась за ручки и целуясь у всех на виду?

Светлана опешила, но, поймав шутливый тон дочери, тоже не выдержала и засмеялась. Алиса вдруг посерьезнела и тихо добавила:

— Она тебя зацепила, да? У нее есть такое свойство. Вроде бы одиночка, но поет в группе. Жаль, конечно, что музыкальную школу забросила. Голос у нее от природы немного грубоватый, но когда она понижает тон... он становится каким-то интимным, глубоким. Кристина вся состоит из противоречий. Но именно этим она всех и привлекает.

— Да ты у меня прямо философ, дочка, — качнула головой Светлана, чувствуя, как внутри все сжимается от этих слов.

— Нет, просто наблюдаю за людьми, — улыбнулась Алиса. — Ладно, я побежала, а то опоздаю!

Светлана осталась на балконе. Кристина внизу не торопилась заходить в подъезд, словно чего-то ждала. Вот из дверей дома выбежала Алиса. Она подскочила к однокласснице, они коротко обнялись и о чем-то перекинулись парой фраз. Кристина понимающе кивнула на реплику Алисы, проводила её взглядом, а затем медленно повернулась и пошла внутрь.

Светлана мгновенно поняла: Кристина идет к ней. Сердце забилось где-то в горле.

Бросившись в прихожую, Светлана открыла входную дверь. Когда Кристина поднялась на их этаж, её глазам предстала невероятная картина: взрослая женщина послушно стояла в дверном проеме, повернувшись спиной, точно выполняя утренний приказ — прогнувшись в пояснице и приподняв подол халата, демонстрируя свои округлые бедра в подаренных прозрачных трусиках.

Кристина негромко, торжествующе рассмеялась. Шагнув внутрь, она аккуратно прикрыла за собой дверь и, не делая попыток подойти ближе, небрежно спросила:

— Мне уйти?

Светлана, с трудом сдерживая дрожь во всем теле, выдохнула:

— Как хочешь. Тебе решать...

— А вот это — правильный ответ, любимая, — хищно улыбнулась Кристина.

Кристина вплотную подошла к Светлане со спины. Послышался тихий шорох: девушка сбросила на пол рюкзак и тяжелую куртку, под которой осталась лишь длинная свободная футболка. Кристина неторопливо спустила джинсы вместе с бельем и прижалась своими обнаженными бедрами к ягодицам женщины, заставляя ту судорожно вздохнуть от неожиданного контраста температур.

— Скажи, о чем ты думала сегодня после моего ухода? — тихо, с придыханием спросила Кристина. — Только честно, Светочка.

Светлана сглотнула, понимая, что скрывать что-то теперь бессмысленно.

— Я... я взяла твой подарок. Начала гладить им кожу, а потом представила, как ты меня шлепаешь.

Кристина тихо, торжествующе хмыкнула прямо ей в шею:

— И ты после этого смела называть меня извращенкой?

Следом за её словами полетел короткий, хлесткий шлепок по правой ягодице, а затем такой же — по левой. Кожа мгновенно отозвалась приятным жаром.

— Я сегодня на уроках думала о том, чтобы написать стих о твоих ягодицах, — Кристина мягко повела ладонями по округлостям Светланы. — Представляешь строчки? «Моя любовь, твои ягоды... такие спелые, что хочется проглотить целиком». Тебе нравится? По-моему, немного кривовато выходит и слишком уж в лоб. Но зато честно.

— Да... нравится, — едва слышно выдохнула Светлана, теряя остатки воли от этого интимного шепота.

Кристина сделала шаг назад, разрывая контакт.

— На колени. И ползи за мной.

Светлана покорно опустилась на ковер прихожей и на четвереньках последовала за девушкой в спальню. В эту секунду она отчетливо поняла: это больше не её личная комната. Теперь это было их общее, тайное пространство.

Кристина неторопливо зашла в спальню и принялась внимательно осматривать комнату. Она остановилась перед большим зеркалом, у которого Светлана совсем недавно предавалась фантазиям.

— Ты здесь обо мне думала? — Кристина повернула голову, глядя на женщину через отражение.

— Да, — тихо, но честно призналась Светлана.

Кристина принялась медленно крутиться перед зеркалом, оценивая свой силуэт.

— Я тебе действительно нравлюсь? Или ты просто покорная?

— Ты мне нравишься. Я постоянно думаю о тебе.

— Значит, эта симпатия у нас взаимная? — Кристина хищно улыбнулась.

— Да.

Кристина на секунду замерла и посмотрела на Светлану уже прямо, без помощи зеркала:

— Насколько далеко ты готова зайти со мной?

— Прости, я не совсем понимаю, о чем ты... — Светлана смущенно опустила взгляд.

— Насколько ты готова погрузиться в мой мир? В мир моих самых смелых фантазий?

— Я сама от себя такого не ожидала, — выдохнула Светлана, чувствуя, как бьется сердце. — На что я способна и готова ли полностью раствориться в твоем мире — я пока не знаю.

— Это честно, — одобрительно кивнула Кристина. — Так бывает: ты сама себя еще не знаешь, не догадываешься, на что способна и где твое стоп-слово. Но ты готова узнать, что будет дальше?

— Да. Я хочу этого.

— Мне нравится твой настрой, — Кристина довольно заулыбалась. — Думаю, можно сразу сделать небольшой спойлер. Наш финал лежит на этой самой кровати, где я полностью подчиню тебя себе и заставлю кричать от удовольствия. Возможно, это случится глубокой ночью, пока Алиса будет спать в соседней комнате. Ты готова пойти на такой риск, а утром как ни в чем не бывало напоить нас обеих чаем?

— Если ты этого захочешь... — почти беззвучно ответила Светлана, окончательно сдаваясь.

Кристина плавно отошла от зеркала, опустилась на край постели и вальяжно вытянула одну ногу вперед, ожидая продолжения.

Светлане не нужны были лишние слова. Она послушно подползла к Кристине и принялась ласкать её изящную ногу. Женщина бережно целовала каждый пальчик, медленно обсасывая его, затем переходила к чувствительным подушечкам и ласкала языком гладкую пятку, после чего снова возвращалась к пальцам.

Кристина довольно улыбалась, наблюдая за её покорностью.

— А теперь, дорогая, попробуй взять в рот все пять пальцев сразу.

Светлана подчинилась. Она обхватила губами стопу Кристины, и девушка начала медленно двигать ногой вперед и назад, имитируя глубокое проникновение. Светлана подняла взгляд: в глазах Кристины разгорался настоящий огонек хищного желания.

Спустя минуту Кристина плавно убрала ногу из ее рта. Вместо этого её вторая стопа мягко скользнула по лицу Светланы, блуждая по щекам, а затем Кристина нанесла женщине короткий, хлёсткий удар подошвой по одной щеке, а следом — по второй. По телу Светланы пробежала очередная волна обжигающего возбуждения.

Опустив ногу на пол, Кристина тепло улыбнулась:

— Ты мне тоже нравишься. Очень давно, на самом деле.

Но уже в следующую секунду её взгляд снова стал холодным и властным.

— Я сейчас кое-что сделаю, Светочка. И когда я уйду, ты будешь вдыхать это место. Поняла меня?

Светлана растерянно кивнула, совершенно не понимая, чего ожидать на этот раз.

— Можешь подняться и сесть на кровать, — скомандовала девушка.

— Можешь подняться и сесть на кровать, — скомандовала девушка.

Светлана послушно перебралась на край постели. Кристина же переместилась в самый центр кровати, опустилась на колени и властно приподняла край футболки. Светлана оказалась заворожена открывшейся картиной: идеально гладкая, шелковистая кожа внизу живота и между бедер, на которой в полумраке спальни не было ни единого изъяна.

Кристина посмотрела прямо в широко раскрытые глаза женщины и, ни на секунду не прерывая этого обжигающего визуального контакта, расслабилась. Светлана охнула, когда между бедер девушки забилась ровная, горячая янтарная струя, с глухим шумом устремившаяся прямо на белоснежную простыню.

Светлана не могла отвести взгляд. Её привычный, правильный мир трещал по швам, но этот шокирующий зрелищный контраст — юная, дерзкая бунтарка, вершащая свою волю на её постели — гипнотизировал. Она смотрела на то, как дымится и растекается по ткани влага, чувствуя, как от этого запредельного уровня откровенности и чужого доминирования внутри неё самой разгорается глухой, вибрирующий жар. Каждая капля, впитывающаяся в матрас, словно закрепляла невидимые путы, связывающие её с этой девочкой.

Когда струя иссякла, Кристина неторопливо слезла с кровати и тихо произнесла:

— Ты всегда можешь сказать стоп-слово, если хочешь это прекратить.

— Ты можешь делать со мной все, что захочешь, — выдохнула Светлана, окончательно признавая чужую власть.

— В таком случае, ляг на то место, где я только что была, — Кристина кивнула на влажное пятно.

Светлана послушно перевернулась на живот, утыкаясь лицом в мокрую ткань, и начала глубоко вдыхать. На её удивление, вместо резкого запаха простыня источала всё тот же сильный, концентрированный аромат спелой вишни.

— Кристина... почему ты всегда пахнешь вишней? Даже сейчас? — глухо спросила она в подушку.

— Потому что я древний вампир, и всё моё тело состоит из этого запаха, — негромко рассмеялась Кристина. — Не убирай его. Спи сегодня в нем, я не буду тебе мешать.

Светлана перевернулась на бок, заглядывая девушке в глаза:

— Почему ты просто играешь со мной? Почему не сделаешь это до конца прямо сейчас?

— Потому что таковы правила красивой игры, любимая. Я должна правильно за тобой ухаживать. Считай, что у нас сейчас вишневый период. А теперь отдыхай. Скоро вернется Алиса.

Кристина быстро оделась, подхватила свой рюкзак и бесшумно выскользнула из квартиры, оставив Светлану лежать на влажной постели в окружении дурманящего вишневого шлейфа.

Светлана продолжала жадно втягивать в себя аромат Кристины. Поддавшись новому порыву, она опустилась лицом к влажному пятну на простыне и принялась целовать его, лаская языком пропитанную вишневым табаком ткань. Затем она легла на спину, позволяя мокрому следу касаться груди, и начала медленно, с наслаждением тереться о матрас.

В прихожей послышался щелчок замка — вернулась Алиса.

Светлана мгновенно подскочила. Первым делом она плотно прикрыла дверь в свою спальню, чтобы дочь не могла случайно заглянуть внутрь. Оставшись в коридоре, Светлана глубоко вздохнула, пытаясь выровнять дыхание, и пошла к Алисе.

Дочь уже сидела у себя в комнате и увлеченно подбирала мелодию на синтезаторе. Заметив маму в дверях, она тут же убрала руки от клавиш и лукаво улыбнулась:

— Прости, мамуль, но до концерта никаких спойлеров!

С этими словами Алиса спокойно поднялась, прошла мимо Светланы на кухню и поставила чайник. Светлана, чувствуя, как дрожат колени, опустилась на кухонный стул.

— Как дела в музыкалке? — попыталась она придать голосу будничный тон.

— Да нормально, всё как всегда. Сплошная рутина.

Светлана нервно усмехнулась:

— Надо же, тебе уже знакомо это слово.

— Да, мам, я вообще знаю много интересных слов, — Алиса многозначительно посмотрела на нее, разливая кипяток по чашкам.

Они сели пить чай. Мысли Светланы упорно возвращались в спальню, к мокрой простыне и вишневому шлейфу. Внутреннее напряжение достигло предела, и она решила прощупать почву.

— Алиса... мы же можем говорить откровенно? Моя дочь ведь не станет осуждать меня?

— Конечно, мама, — Алиса серьезно кивнула, пригубив чай. — Ноль осуждения, сто процентов понимания.

Светлана сглотнула, лихорадочно придумывая оправдание на случай, если дочь зайдет в спальню:

— Понимаешь... я после твоего ухода крепко заснула. И во сне... кажется, обмочилась. Со мной такого сто лет не бывало.

Алиса вдруг негромко, но очень выразительно рассмеялась:

— Ого! Видимо, сон был ну очень интересный, раз твой организм так бурно отреагировал.

— Я не помню, что снилось, — вспыхнула Светлана. — В общем, я открыла там окно. Пусть комната пока проветрится, не заходи туда лишний раз, хорошо?

— Окей, ма-а-ам, — протянула Алиса, и на её губах заиграла всё та же двусмысленная, знающая улыбка. Она поднялась из-за стола. — Ладно, я к себе. Если вдруг тебе снова начнут сниться такие сны — ты говори, не стесняйся. Я у тебя совсем не брезгливая.

С этими словами дочь ушла в свою комнату, оставив Светлану сидеть на кухне в полном оцепенении.

Светлана вернулась в спальню и сразу вышла на балкон. Она стояла, бездумно глядя на вечерний город, пока её взгляд снова не зацепился за знакомый силуэт во дворе. Кристина шла к дому. Словно почувствовав чужой взор, девушка подняла голову, поймала взгляд Светланы и коротко помахала ей рукой. Женщина в ответ едва заметно кивнула.

Внутри Светланы всё горело. Не в силах больше сопротивляться этому притяжению, она тихо выскользнула в подъезд и присела на тот самый подоконник, где обычно курила Кристина. Вскоре снизу послышались неторопливые шаги. Девушка медленно поднималась по лестнице, ничуть не удивившись рокировке.

Бросив быстрый взгляд на закрытые двери квартир, Кристина вплотную подошла к Светлане и собственнически поцеловала её в губы.

— Радуйся, Светочка, — радостно шепнула она, отстранившись. — Мой новый стих про твои спелые ягодицы практически готов.

Светлана густо покраснела, но, неожиданно для самой себя, решила дерзко съязвить:

— Может, тогда напишешь еще и о том, как ты пускаешь на меня струю своей любви? Ту самую, что обжигает меня до глубины души?

Кристина замерла. Её глаза опасно сузились, и она внимательно, пронзительно посмотрела на женщину:

— Ты действительно хочешь этого, Светочка?

— Ты же знаешь... ты можешь делать со мной всё, что захочешь, — тихо повторила Светлана свой главный пароль подчинения.

— М-мм... — Кристина мечтательно протянула, и на её губах заиграла хищная улыбка. — Целый альбом чистой эротической поэзии. И никаких банальных «войди в меня» или «войди в мои сны». Только запахи, вкусы и абсолютное подчинение. Мне чертовски нравится эта идея, моя муза. Ну так что, где будет пущена эта струя любви? В кровати? Или, может, в ванной?

Светлана отвела взгляд и посмотрела в темное окно подъезда:

— Думаю, об этом никто не должен знать. Ни соседи, ни случайные прохожие. Это должно остаться только между нами.

Лицо Кристины вмиг стало серьезным, а голос понизился до того самого интимного, бархатного тона, о котором говорила Алиса:

— Хорошо. Выходи после полуночи в подъезд. Я буду ждать тебя здесь. Надень только халат, больше ничего. Поняла?

Светлана послушно кивнула.

Наступила полночь. Светлана еще раз проверила комнату дочери и, убедившись, что Алиса крепко спит, тихо вышла из квартиры, спрятав ключ в карман. На подоконнике её уже ждала Кристина. К удивлению Светланы, на девушке тоже был лишь легкий шелковый халат. Кристина молча взяла женщину за руку, и они бесшумно спустились по лестнице.

Они вышли в пустой, залитый лунным светом двор и направились к уединенной беседке. Без лишних слов Кристина уложила Светлану грудью на деревянный столик и властно приподняла подол её халата. На женщине были те самые прозрачные черные трусики.

— Помни наше главное условие, Светочка, — прошептала Кристина, обжигая её шею дыханием. — В самом финале они должны оказаться в совершенно другом месте.

Светлана покорно кивнула. Кристина аккуратно спустила кружевную ткань и положила её рядом, на край стола. Затем она скинула собственный халат, подставляя обнаженное тело прохладному ночному ветру.

В следующую секунду Кристина вплотную прижалась к Светлане сзади.

— В первый раз может быть немного больно, девочка, но я постараюсь быть аккуратной, — тихо предупредила она.

Кристина сделала плотный толчок бедрами, за ним — еще один и еще один. Она двигалась ритмично и плавно, словно действительно брала взрослую женщину, давая её телу время привыкнуть к этому напору. Светлана судорожно зажала рот ладонью, отчаянно боясь, что их кто-то услышит в тишине ночного двора. Кристина полностью навалилась на нее сверху, продолжая свои глубокие толчки, и сквозь сомкнутые пальцы Светланы все равно вырвался тихий, надрывный стон.

Девушка на секунду замерла:

— Тебе нравится?

— Да... делай уже всё, что захочешь! — выдохнула Светлана.

Толчки Кристины мгновенно стали грубыми, жесткими, буквально вбивающими женщину в поверхность стола. Спустя пару минут она слегка отстранилась, переходя на более привычный, размеренный темп. Чувствуя приближение пика, Кристина резко остановилась, крепко сжала ладонями ягодицы Светланы и пустила ровную, горячую струю прямо на её кожу.

— Струя моей любви... та самая, что приятно обжигает, — прошептала она слова из их дневного разговора.

Светлана кожей чувствовала эту обжигающую влагу. В этот момент ей не было ни стыдно, ни грязно — внутри бушевало лишь чистое, абсолютное удовольствие от полного растворения в чужой воле. Когда Кристина закончила, она несколько раз потерлась телом об её бедра, вытирая себя, а затем отстранилась.

Светлана тяжело дышала. Она медленно повернулась к девушке:

— Можешь немного отойти?

Кристина понимающе кивнула и сделала шаг назад.

Светлана грациозно присела на корточки прямо в беседке, и из неё тоже хлынула ответная, горячая янтарная струя. Кристина завороженно, не отрывая взгляда, смотрела на это зрелище. Как только Светлана поднялась, девушка шагнула к ней, провела пальцами по её бедрам, собирая оставшуюся влагу, медленно поднесла руку к лицу, вдыхая аромат, а затем уверенно попробовала его на вкус.

Они быстро накинули халаты и вернулись в подъезд. Возле дверей квартир Кристина нежно прижала женщину к стене.

— Ты была просто прекрасна в этой темноте, Светочка, — тихо сказала она и закрепила их ночную тайну долгим, глубоким поцелуем.

Приближался день концерта. Алиса была вся на взводе, её сильное волнение было видно невооруженным глазом.

— Ну чего ты так переживаешь? — попыталась успокоить её Светлана. — Ты ведь столько раз выступала перед зрителями у себя в школе и перед кучами строгих проверяющих.

— Мам, я всегда волнуюсь, вне зависимости от того, где и перед кем играю, — вздохнула дочь.

— Тогда моё присутствие, видимо, сделает только хуже, — мягко пошутила Светлана. — Кстати, что ты наденешь?

— Кристина хочет, чтобы я была в том строгом платье, которое обычно носят на выпускные, но в сочетании с тяжелыми кедами.

Светлана иронично приподняла бровь:

— А бантики на голове Кристина случайно не хочет увидеть?

— Нет, — рассмеялась Алиса. — Она обещала сама дать мне вещь из своего гардероба.

— Не знала, что она носит что-то подобное.

— Ну, она назвала его «траурным платьем», — хмыкнула дочь. — Это она так шутит про классический стиль

Светлана невольно улыбнулась, представив этот вызывающий образ:

— Что ж, в её духе.

Алиса с любопытством посмотрела на маму:

— А ты сама что наденешь?

— Пойдем, покажу, я как раз купила обновку, — Светлана увлекла дочь в свою спальню и распахнула шкаф. — Как тебе?

На вешалке покачивалось элегантное платье глубокого вишнёвого цвета. Оно было ультракороткой длины и по крою больше напоминало дорогую, соблазнительную шелковую ночную сорочку на тонких бретельках.

Алиса внимательно посмотрела на ткань, затем перевела взгляд на лицо матери и лукаво заулыбалась:

— Кажется, у тебя сегодня свидание с музыкой, мамуль.

— С чего ты взяла? — Светлана почувствовала, как к щекам приливает жар.

— Ну, альбом, презентация которого сегодня будет, называется «Вишнёвый альбом».

Сердце Светланы пропустило удар. Название ударило наотмашь, мгновенно вернув её к тем ночным словам Кристины о «вишнёвом периоде ухаживаний».

— Я ведь так ни разу и не послушала их песни, — стараясь вернуть голосу твердость, произнесла Светлана. — Скинь мне ссылку или сами аудиозаписи.

— Конечно, сейчас.

Алиса тут же переслала ей альбом в соцсетях. Светлана надела наушники, включила плеер на смартфоне и погрузилась в музыку. Она жадно вслушивалась в каждый трек, пытаясь разгадать скрытые смыслы в дерзких, чувственных текстах Кристины. Когда последняя песня отзвучала, Светлана сняла наушники и вышла из комнаты.

— Ну, как тебе? — с замиранием сердца спросила Алиса. — Правда, той самой песни, которую я буду аккомпанировать, там еще нет. Она абсолютно новая.

— Я считаю, это весьма неплохо, — честно ответила Светлана. — Но я уверена, что Кристина способна написать еще лучше.

— Вот это я понимаю — честная критика, — улыбнулась Алиса.

Оставив разговоры, они начали спешно собираться, чтобы вовремя успеть в местный рок-клуб.

Светлана надела платье, а сверху накинула кожаную куртку дочери. Куртка была ей немного тесновата в плечах, но в целом сидела отлично, добавляя образу дерзости. Они пришли в клуб. Светлана подошла к гардеробу и повесила куртку. Когда она развернулась, то сразу увидела Кристину. Та о чем-то увлеченно разговаривала с Алисой, а рядом стояли остальные участницы группы.

Светлана уверенно подошла к девушкам:

— Привет, девчонки! Как настрой?

— Волнительно очень, — наперебой заговорили гитаристки. — Мы в первый раз даем такой большой концерт!

Кристина обернулась и представила женщину остальным:

— Девочки, знакомьтесь, это мама Алисы — Светлана. Алиса, — Кристина мягко коснулась плеча своей новой пианистки, — переоденься заранее, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты была полностью готова. Твой выход будет, когда группа уйдет за кулисы. Так что предлагаю тебе наблюдать за первой частью концерта оттуда. Если ты не против, конечно.

Алиса послушно кивнула:

— Конечно, Кристин, без проблем.

Девчонки из группы весело переглянулись и беззлобно захихикали, глядя на Светлану:

— А вы, значит, решили не отпускать дочь в клуб одну?

Светлана, не сводя глаз с Кристины, спокойно парировала:

— Ну, во-первых, я хочу послушать дочь. А во-вторых — вживую оценить ваши ноты и поэзию.

— О-о, поэзия! — подняла палец вверх барабанщица.

— Так, девочки, отставить разговоры, давайте сосредоточимся, — прервала их Кристина и, по своей привычке, коротко, подбадривающе хлопнула каждую из них по щекам.

Когда музыканты направились к сцене, Кристина на секунду задержалась возле Светланы. Её ладонь медленно скользнула по гладкому шелку вишневого платья-комбинации, едва ощутимо оглаживая бедро женщины.

— Ради такого наряда... — горячо прошептала Кристина, — я решила сделать тебе еще один подарок. Но он будет в самом финале. Так что придется остаться здесь до конца.

— Я и не планировала убегать, — с легким вызовом ответила Светлана.

Кристина хищно улыбнулась и ушла за кулисы.

Светлана огляделась по сторонам. Народу в зале было еще не так много, но её взгляд зацепил странную деталь: вокруг были исключительно женщины. Она заметила стильную, уверенную в себе женщину у барной стойки, которая внимательно наблюдала за приготовлениями на сцене. Светлана подошла к бару.

— Можете налить мне чего-нибудь вишневого? — с легким смешком попросила она барменшу.

— Могу предложить «Сакуру» — это крафтовый пивной напиток, у него как раз насыщенный вишневый цвет и вкус, — улыбнулась девушка за стойкой.

Светлана кивнула в знак согласия.

Забрав свой бокал, она повернулась к стоявшей рядом незнакомке и негромко спросила:

— Извините за любопытство... а почему здесь сегодня только женщины?

Женщина медленно повернула к ней голову, оценивающе оглядывая ультракороткое шелковое платье Светланы:

— А вы, собственно, кто?

— Моя дочь сегодня подыгрывает этой группе, она сейчас за кулисами, — пояснила Светлана. — Я просто решила её послушать, но не совсем в теме. Дочь держала в секрете, что именно они будут играть.

Лицо незнакомки мгновенно просветлело, в глазах появился интерес:

— А-а-а, так это ваша дочь будет играть тот самый секретный номер, о котором Кристина писала во всех анонсах? Видите ли, Кристина — очень популярная среди женщин нашего города поэтесса. И, ну... вы понимаете, какая здесь публика. Женщины в этом зале предпочитают других женщин. Особенно если они знают Кристину.

Светлана сглотнула, чувствуя, как вишневый напиток обжигает горло:

— Да... теперь понимаю.

— А я помогаю девочкам с организацией, — улыбнулась собеседница, протягивая руку для знакомства. — Например, этот клуб — мой.

— Ого... круто, — выдохнула Светлана, понимая, в какой эпицентр запретного мира она только что попала.

Кристина вышла на сцену под приглушенный, густой вишневый свет. Мягкие лучи прорезали полумрак зала, создавая атмосферу абсолютной интимности. Первая композиция звучала как акустическое интро — спокойная, обволакивающая мелодия настроила публику на нужный лад, а затем группа обрушила на зал энергетику нового альбома. В перерывах между треками Кристина давала музыкантам перевести дух. Она оставалась один на один с микрофоном и читала свои стихи без всякого музыкального сопровождения. Зал взрывался аплодисментами после каждой строчки.

Наконец Кристина сделала знак рукой, призывая к тишине:

— Для следующей песни мне понадобится помощь. Встречайте — наша юная и невероятно талантливая пианистка Алиса!

Дочь вышла под софиты и уверенно заняла место за синтезатором. На ней было то самое строгое черное бархатное платье с аккуратным белым воротничком и тяжелые кеды. Светлана невольно улыбнулась про себя: «Ну точно примерная выпускница». Ей и Алисе уже исполнилось по восемнадцать, но в этом наряде дочь казалась совсем юной.

— Эта песня называется «Первая любовь», — объявила Кристина.

Свет в зале мгновенно погас, оставив в ярком луче софита только Кристину. Алиса заиграла — из-под её пальцев полилась глубокая, тягучая и невероятно красивая мелодия. Это была песня-исповедь. Кристина пела о своей первой, запретной любви к взрослой женщине. О том, как с самого детства тайно наблюдала за ней, пока та видела в ней всего лишь подружку своей дочери. О том, как несмело хотела сделать первый шаг, но не была услышана. И о том, как со временем набралась дерзости, решив взять свое силой и напором. Финал песни откровенно и чувственно описывал их свидание в постели этой женщины.

Когда музыка стихла, свет вернулся. Кристина тяжело дышала у микрофона, глядя прямо на Светлану, которая стояла в первом ряду, намертво сжав в руке бокал с вишневым напитком. Зал буквально взорвался. Женщины вокруг кричали «Браво!», многие судорожно вытирали слезы, тронутые этой лирикой. Алиса поднялась из-за инструмента, изящно поклонилась, и толпа восторженно взревела, скандируя её имя. Это был абсолютный триумф для обеих девушек.

Растроганная и оглушенная эмоциями, Светлана решила пройти за кулисы, чтобы поздравить дочь. Пробираясь по темному коридору, она отыскала дверь с табличкой «Гримерная». Намереваясь толкнуть её, Светлана заметила, что дверь приоткрыта. Она заглянула внутрь — и обомлела.

Посреди комнаты на кожаном диване восседала статная хозяйка клуба. А на её коленях, обхватив руками за шею, сидела Алиса. Женщина властно удерживала восемнадцатилетнюю пианистку за затылок, глубоко и жадно целуя её в губы. Светлана замерла на месте, не в силах пошевелиться. В один миг она поняла всё: её примерная дочь-отличница уже давно переросла домашний уют и вела свою собственную, скрытую от чужих глаз взрослую игру. И Светлана приняла решение не вмешиваться, а просто наблюдать.

Алиса медленно отстранилась от губ хозяйки, соскользнула с её колен и опустилась прямо на пол перед диваном. Владелица клуба, снисходительно улыбаясь, плавным движением избавилась от своего кружевного белья и широко раздвинула колени, откидываясь на спинку дивана. Алиса послушно припала лицом к её нежной коже между бедер.

Она действовала уверенно и неторопливо, лаская языком самые чувствительные зоны женщины. Хозяйка клуба судорожно выдохнула, запуская пальцы в волосы Алисы и направляя её движения. Каждое прикосновение Алисы заставляло взрослую женщину выгибаться в спине и сладострастно стонать на всю гримерку. Алиса ласкала её губами и языком, проникая глубже, заставляя влагу блестеть на коже под тусклым светом ламп.

— Как насчет особого концерта для нашей уважаемой публики? — с трудом переводя дыхание, прошептала хозяйка клуба, слегка оттягивая Алису за волосы вверх. — Только ты, я и сцена?

Алиса на секунду оторвалась от её бедер, тяжело дыша и слизывая капли с губ:

— Только если ты всё это время будешь рядом со мной...

— Обещаю. Но на том концерте ты будешь абсолютно обнажена. Как и твоя музыка, — хищно улыбнулась женщина.

— Извращенка... — тихо выдохнула Алиса с той же интонацией, с какой сама Светлана когда-то говорила это Кристине, и снова опустилась лицом между её ног, возобновляя исступленные ласки.

Светлана тихо, глубоко вздохнула. Потрясенная этим зеркальным открытием, она бесшумно отступила от двери и пошла обратно в зал. Дочь оказалась точной копией своей матери. Теперь оставалось дождаться Кристину, которая обещала свой главный подарок в самом финале этого вишневого вечера.

Светлана вернулась в зал. Группа как раз исполняла меланхоличную композицию о том, как осень плачет своими золотыми листьями. Светлана снова заняла свое место в первом ряду, завороженно наблюдая за сценой. Группа отыграла еще пару мощных треков, после чего Кристина искренне поблагодарила публику.

— А сейчас будет наш последний подарок для всех присутствующих женщин, — объявила вокалистка. — Этот стих я написала совсем недавно и положила его на музыку.

С этими словами Кристина взяла у гитаристки инструмент. Остальные музыканты поклонились и ушли за кулисы. В этот момент рядом со Светланой незаметно появилась Алиса, а прямо за её спиной встала статная хозяйка клуба. Светлана мельком взглянула на них и заметила, что ладони владелицы заведения бесцеремонно опустились под ткань юбки Алисы, по-хозяйски поглаживая белье её дочери. Но Алиса даже не шелохнулась, полностью увлеченная происходящим на сцене.

— Этот трек называется «Ягоды», — провозгласила Кристина.

Светлана все мгновенно поняла. Сердце забилось чаще, когда Кристина опустилась на высокий стул, взяла первые аккорды и посмотрела прямо на неё. Песня оказалась невероятно чувственной историей о том, как юная героиня впервые увидела округлые ягодицы взрослой женщины и сгорела от дикого желания обладать ими. Весь текст был искусно завуалирован под метафоры о спелых ягодах и дикой смородине. Человек со стороны, не знающий контекста, мог бы легко принять эту вещь за красивый, самобытный неофолк.

Зал взорвался оглушительными аплодисментами. Алиса восторженно хлопала вместе со всеми, как и стоявшая позади неё хозяйка клуба. Кристина изящно поклонилась, а затем на сцену снова вышли все участницы группы. Взявшись за руки вместе с Алисой, они сделали финальный общий поклон под непрекращающийся рев толпы.

Светлана решила дождаться девушек у бара. Когда Кристина наконец спустилась в зал, её тут же окружили преданные поклонницы, засыпая благодарностями за музыку и стихи. Одна из женщин, проходя мимо Кристины, лукаво прищурилась и негромко рассмеялась:

— Ах ты, маленькая чертовка! Я полностью раскусила твой подтекст в «Ягодах». Надеюсь, мы услышим эту вещь чаще. Сделайте студийную запись, пожалуйста!

— Запись обязательно выйдет отдельным синглом, — пообещала Кристина, провожая её улыбкой.

Светлана продолжала сидеть за барной стойкой, когда к ней неторопливо подошла хозяйка заведения.

— Ну как вам концерт, Светлана? — поинтересовалась она, заказывая напитки.

Светлана посмотрела ей прямо в глаза и ответила твердо, но спокойно:

— Мне всё понравилось. И я не против ваших... отношений, если только вы не станете обижать мою дочь.

Владелица клуба понимающе кивнула:

— Договорились. В таком случае, вы ведь не будете против, если Алиса иногда будет оставаться ночевать у меня?

— Нет. Но только если вы лично пригласите меня на её первый сольный концерт, — со смешком парировала Светлана.

— Обязательно. Приходите в мой клуб в любое время, двери для вас всегда открыты.

В этот момент к бару подошла уставшая, но сияющая Кристина. Светлана повернулась к ней:

— Ты была просто великолепна. Держалась на сцене настолько уверенно, будто выступаешь перед толпой всю свою жизнь.

— Спасибо, — Кристина сделала глоток из чужого бокала и хитро прищурилась. — Ну и как тебе стихи, написанные специально для тебя?

— Первая песня мне безумно понравилась. Если запишете её на студии, я обязательно добавлю трек в свой плейлист, — искренне призналась Светлана. — А вот этот твой неофолк про спелые ягоды — очень интересный эксперимент. Никогда бы не подумала, что в описание обычной смородины можно вложить столько скрытой страсти.

Кристина в ответ тихо, торжествующе рассмеялась. К их компании наконец присоединилась Алиса:

— Мам, Кристин... Ну что, пойдем домой?

Светлана удивленно посмотрела на дочь:

— А я думала, ты решишь остаться сегодня в клубе.

— Нет, мам, — Алиса мягко улыбнулась и приобняла Светлану за плечи. — Я подумала, что тебе сегодня очень нужна моя поддержка. А с Викой мы всегда успеем увидеться, у нас впереди много времени.

Светлана согласно кивнула, чувствуя невероятное облегчение.

Они вернулись домой втроем. В прихожей Алиса мягко улыбнулась и сразу дала понять, что уходит к себе, оставляя маму и Кристину наедине. Светлана и Кристина молча прошли в спальню взрослой женщины и плотно прикрыли за собой дверь.

Светлана неторопливо сняла вишневое платье-комбинацию и аккуратно повесила его на вешалку. Когда дело дошло до белья, Кристина решительно шагнула к ней со спины. Её горячие ладони скользнули по бедрам женщины, медленно спуская кружевные черные трусики вниз. Кристина подняла их и плавным, властным движением надела на голову Светланы, заправив под них волосы. Прозрачный шелк лег на лицо женщины, как интимная вуаль, мгновенно отрезая её от привычного мира.

— Пускай они будут на тебе всю ночь. Не снимай их ни за что, — тихо, но непреклонно приказала Кристина.

Светлана приняла это условие молча. В ту же секунду её восприятие реальности изменилось. Лишившись четкого зрения в полумраке, она почувствовала, как обострились все остальные чувства. Запах вишневого табака, шедший от ткани, стал концентрированным, пьянящим, он заполнял легкие при каждом вдохе. Слух улавливал малейший шорох шелка и прерывистое дыхание Кристины.

Когда Кристина помогла ей лечь на постель и начала покрывать её тело поцелуями, у Светланы перехватило дыхание. Тонкая ткань на лице действовала как психологический катализатор: под ней Светлана больше не была строгой матерью, офисным работником или взрослой женщиной с кучей обязанностей. Она была просто существом, полностью отдавшим себя во власть чужой страсти. Каждый поцелуй Кристины, поднимавшийся от лодыжек к бедрам, отзывался в её теле электрическими разрядами. Когда губы девушки переместились в самую интимную зону, Светлана судорожно выгнулась, вцепившись пальцами в простыни. Волна жара затопила низ живота, стирая последние капли осознанности.

Ласки становились глубже, требовательнее, переходя от нежного изучения к откровенному доминированию. Кристина переворачивала её, меняла позы, кусала и ласкала самые потаенные уголки её тела, заставляя Светлану стонать сквозь плотный шелк маски. Когда Кристина навалилась на нее сверху, придавив своим весом, и прошептала: «Больше никаких стоп-слов», Светлана выдохнула последнее встречное «Да». Это было не просто согласие, это был экстаз абсолютной капитуляции.

Ритмичные, жесткие толчки вбивали женщину в матрас. Мир сузился до размеров этой кровати, до вишневого запаха и обжигающего трения тел. В момент, когда напряжение достигло пика, и обе урины встретились на коже, Светлану накрыла ментальная вспышка. Это было мощное, первобытное освобождение. Чувство стыда или грязи отсутствовало напрочь — его выжгло чистым, концентрированным удовольствием. Она чувствовала себя абсолютно свободной, живой и впервые за многие годы — по-настоящему желанной.

Когда всё закончилось, Кристина тяжело опустилась рядом. Светлана перевернулась на бок, баюкая свое уставшее, горящее тело. Шелк на лице по-прежнему хранил аромат их близости. Подняв руку, она нащупала ладонь Кристины и крепко переплела свои пальцы с её. Наступал рассвет. Светлана закрыла глаза под прозрачной вуалью, чувствуя колоссальное, звенящее облегчение. Она знала, что её жизнь изменилась навсегда, и это пугающее новое будущее казалось ей прекрасным.

Когда Кристина и Светлана наконец обессиленно растянулись на постели и закрыли глаза, тяжело дыша в полумраке, тишину комнаты нарушил тихий скрип. Дверь спальни медленно отворилась.

Светлана, вздрогнув, приподнялась на локтях. Через черную прозрачную вуаль на лице она увидела силуэт Алисы. Дочь всё это время не спала — она была свидетельницей каждой ласки, каждого стона и каждого запретного жеста, тайно подпитывая этим зрелищем собственную страсть за стеной. И этот финальный, экстремальный пик вывел её саму на совершенно новый уровень смелости.

Не говоря ни слова, Алиса уверенно подошла к кровати и легла с другой стороны от матери. Светлана в паническом порыве стыда хотела было сорвать с головы прозрачные трусики и прикрыться простыней, но горячая ладонь Кристины властно опустилась на её плечо, не позволяя пошевелиться.

— Кристина, я же обещала тебе, что у тебя всё получится, — тихо, с лукавой улыбкой произнесла Алиса, глядя на одноклассницу.

— Да, ты была права, — отозвалась та, продолжая медленно и собственнически поглаживать бедро замершей Светланы.

В следующую секунду Алиса и Кристина потянулись друг к другу. Прямо перед лицом ошеломленной Светланы, сквозь черную сетку её маски, две восемнадцатилетние девушки сплелись в глубоком, исступленном поцелуе. Их языки уверенно переплетались, фиксируя общую победу в этой сложной психологической игре. Светлана смотрела на родную дочь в абсолютном, парализующем удивлении, понимая, что её «маленькая девочка» окончательно стерла грань между детством и взрослой реальностью.

Оторвавшись от губ Кристины, Алиса перевела взгляд на мать:

— Знаешь, мам... Вика ведь тоже постоянно просит меня, чтобы я носила её вещи.

Обе молодые девушки устроились по обе стороны от Светланы, зажимая взрослую женщину в плотные, чувственные тиски. Кристина продолжала лениво ласкать кожу своей музы, а Алиса просто завороженно наблюдала за ними, делясь кулуарными секретами:

— Кристин, представляешь, Вика предложила мне дать сольный концерт перед её публикой полностью обнаженной.

Кристина негромко, оценивающе рассмеялась:

— И ты, конечно же, согласилась?

— Думаю, это будет чертовски интересный опыт, — хмыкнула Алиса. — Я ведь никогда публично не раздевалась. Ни перед кем.

Дочь весело, открыто засмеялась, глядя в глаза матери сквозь прозрачный шелк, а затем её голос стал тише:

— Ну что, мама... Мне, пожалуй, пора добавить самый последний штрих в нашу общую идиллию.

Светлана замерла, когда внезапно почувствовала, как матрас под ними тремя стремительно становится горячим. Она перевела взгляд на Алису. Дочь смотрела на нее с той самой знающей, лукавой улыбкой, полностью возвращая ей утренний разговор на кухне:

— Я просто решила, что тоже хочу увидеть очень интересный сон... Так что прости, мамуль, кажется, я обмочилась.

Вместо паники или брезгливости Светлану наконец отпустило. Последние барьеры, условности и страх осуждения сгорели в этом горячем единении. Вся троица негромко, облегченно рассмеялась. Вишневый аромат, смешавшись с теплом их тел, окончательно заполнил спальню. Плотно прижавшись друг к другу, без лишних слов и секретов, они закрыли глаза и вместе погрузились в глубокий, безмятежный сон.

Прошло полгода. На дворе стоял знойный август.

Алиса стояла на сцене того самого рок-клуба под прицелом сотен пристальных взглядов. Публика смотрела на нее завороженно, затаив дыхание. Плавными, артистичными движениями Алиса начала снимать с себя одежду прямо перед залом. Сбросив последнюю ткань, она продемонстрировала идеальную, чистую кожу — на её теле не было ни одной лишней детали.

Вика властно стояла в самом центре зала, не сводя глаз со своей главной артистки. Алиса села за инструмент и заиграла. Это была далеко не классическая музыка, а мощная, глубокая неоклассика, которую ей помогла написать Кристина. Зал погрузился в абсолютную темноту, и весь свет софитов теперь был сфокусирован исключительно на обнаженном теле играющей Алисы.

Пока по залу разливались чарующие звуки неоклассики, Светлана и Кристина уединились в туалетной комнате. Там, под аккомпанемент далекой музыки собственной дочери, Светлана исступленно ласкала Кристину, полностью растворяясь в вишневом аромате своей юной хозяйки.

Закончив, они обе вернулись в темный зал, где публика всё еще рукоплескала Алисе. Светлана и Кристина подошли к Вике.

— Ваша дочь просто прекрасна в свете этих софитов, — не оборачиваясь, тихо произнесла хозяйка клуба.

— Я знаю, — выдохнула Светлана.

Она действительно не могла оторвать взгляда от дочери, которая за эти полгода расцвела и превратилась в невероятно красивую, уверенную в себе женщину. В этот момент Вика плавно повернула голову Светланы за подбородок к себе и властно, глубоко поцеловала её в губы прямо на глазах у всех. Кристина отреагировала на это абсолютно спокойно, лишь хищно прищурившись.

Отстранившись от губ владелицы клуба, Светлана тихо заметила:

— Кажется, у вас с моей дочерью очень свободные отношения.

— Да, — улыбнулась Вика. — Я совсем не ревную Алису. Она прекрасна, и я ей полностью доверяю. Как и она мне. И прежде чем сделать это, я, разумеется, спросила у неё разрешения. Она ответила, что совершенно не против, если её маму тоже будут любить. А еще Алиса поделилась со мной вашей общей... страстью к рубиновым струям.

Светлана почувствовала, как по телу пробежала знакомая волна жара.

— Извращенка... — с придыханием выдохнула она свой главный пароль.

Услышав это слово, Вика довольно заулыбалась и повернулась к Кристине:

— Ну что, Кристина? Ты хочешь пойти с нами, или доверишь свою взрослую подругу мне?

Кристина вальяжно качнула головой:

— Идите вдвоем. Но я хочу потом увидеть на её теле твои следы.

Светлана послушно кивнула, окончательно принимая эти новые правила. Взяв Вику за руку, она вместе с ней направилась в сторону гримерной, оставляя позади стихающие аккорды музыки своей дочери.