— Ты моя, — прошептала Аня, целуя её в шею. — Сегодня я буду делать с тобой всё, что захочу.

Она взяла с тумбочки вибратор-бабочку — маленький, но мощный, с пультом дистанционного управления. Приложила его к клитору Светланы и включила на минимальную мощность. Светлана вздрогнула и выгнулась, но не могла ни отодвинуться, ни притянуть ближе. Аня управляла пультом — то усиливала вибрацию до гудящего жужжания, то выключала совсем, когда Светлана уже балансировала на грани.

— Пожалуйста... — выдохнула Светлана.

— Не сейчас, — ответила Аня, убирая бабочку.

Она взяла стеклянную пробку — гладкую, изящную, с расширением на конце. Смазала её и медленно ввела в анус Светланы. Прохладное стекло внутри вызвало мурашки по всему телу. Светлана застонала, чувствуя, как пробка заполняет её, как каждое движение Ани отдаётся внизу живота тёплой волной.

Затем Аня взяла вагинальный вибратор с искривлённым концом, созданный специально для стимуляции точки G. Она ввела его внутрь Светланы, и тот загудел, вибрируя, касаясь той самой чувствительной зоны. Светлана закричала — от неожиданности, от полноты ощущений. Две игрушки работали одновременно — одна сзади, одна внутри, а в довершение Аня снова приложила бабочку к клитору.

Три источника вибрации слились в один мощный поток. Светлана не могла двигать руками, не могла видеть, она была полностью во власти Ани и этих игрушек. Волны наслаждения накатывали, но Аня мастерски держала её на грани, то ускоряя, то замедляя ритм.

— Кончай, — шепнула Аня, вдавливая вибратор глубже. — Покажи мне, как ты любишь это делать....

И Светлана кончила. Оргазм ударил с такой силой, что она на мгновение потеряла сознание — всё потемнело даже под повязкой, тело сотрясла долгая, пульсирующая судорога. Она кричала, сжимаясь вокруг игрушек, чувствуя, как влага заливает простыни. Казалось, кончилось всё разом, но Аня не останавливалась, и вторая волна накрыла её ещё до того, как утихла первая. Светлана плакала от переизбытка ощущений, её бёдра дрожали, а мышцы живота сводило от долгого сокращения.

Когда она наконец обмякла, Аня медленно извлекла игрушки, отстегнула наручники и сняла повязку. Светлана смотрела на неё мутными от слёз глазами, всё ещё тяжело дыша.

— Это только начало, — улыбнулась Аня, целуя её в лоб. — Мы ещё не играли с твоей попкой, милая. Но это в другой раз.

Она легла рядом, и Светлана прижалась к ней, чувствуя, как тело всё ещё вибрирует от эха удовольствия.

— Я никогда... — прошептала Светлана. — Никогда не представляла, что можно чувствовать такое. Ты делаешь меня счастливой.

Аня погладила её по волосам.

— Ты — моя самая лучшая игрушка, — сказала она. — И я буду играть с тобой всю жизнь.

Светлана улыбнулась, уткнувшись носом в плечо Ани. Она знала — завтра их ждут новые уроки, новые книги, новая жизнь!!!

Это случилось во вторник. Светлана вернулась с уроков и застала дочь Лизу в её комнате — та сидела на кровати, сжавшись в комок, с красными глазами. На столе лежал тест на беременность с двумя чёткими полосками.

— Мама, я не знаю, что делать, — прошептала Лиза, и Светлана мгновенно забыла о своей новой счастливой жизни. Она обняла дочь, гладила по голове, пока та рыдала в плечо, рассказывая, что парень, с которым она встречалась полгода, узнав о беременности, просто исчез. Заблокировал номер, удалил все соцсети.

Вечером, когда Дима вернулся с работы, разразился скандал. Он метался по кухне, потрясая телефоном, кричал так, что стёкла в шкафчиках звенели.

— Ты что, с ума сошла?! Сделать аборт! Завтра же! Позор на всю школу, она же ещё ребёнок! — орал он, тряся кулаком.

Лиза плакала навзрыд, закрывшись в ванной. Светлана стояла между мужем и дверью, и впервые в жизни не чувствовала страха перед его гневом.

— Дима, прекрати, — сказала она тихо, но твёрдо. — Ты только делаешь хуже.

— Я делаю хуже? — взвился он. — Это ты её распустила! Ты последние месяцы вообще не смотришь за детьми, ты вечно где-то пропадаешь, ходишь как ненормальная с этой дурацкой улыбкой!

Светлана почувствовала, как внутри поднимается горечь. Да, она виновата, что не заметила, что дочь встречается с каким-то подлецом. Но сейчас было не время для взаимных обвинений

— Сядь, — сказала она, и в голосе появилась та стальная нотка, которой ученики боялись. — Мы будем говорить спокойно.

Дима сел, тяжело дыша. Светлана села напротив, взяла его руки в свои — впервые за много лет.

— Я знаю, ты злишься. Я тоже. Но это не её вина, что он оказался трусом. Мы должны поддержать Лизу, а не ломать её.

— Поддержать? — переспросил он с сарказмом. — Ты предлагаешь оставить ребёнка? В шестнадцать лет? Она школу бросит, жизнь себе сломает!

— А если мы заставим её сделать аборт, который она не хочет? — возразила Светлана. — Ты думаешь, она потом себе это простит? И нам — тоже. Она уже взрослая, она приняла решение. Она хочет родить. Я буду помогать. Я буду рядом.

Она сказала это и сама удивилась своей уверенности. Ещё год назад она бы согласилась с Димой — боялась бы общественного мнения, сплетен в учительской. Но теперь... Теперь она знала, что любовь — это не когда ты защищаешь ребёнка от ошибок, а когда ты остаёшься с ним, даже когда он ошибается. Так же, как Аня осталась с ней, когда она боялась себя.

Дима смотрел на неё с недоумением.

— Ты изменилась, — сказал он наконец. — Раньше ты бы испугалась. Сломалась. А теперь...

— Теперь я знаю, что важно, — ответила Светлана. — Важнее всего — чтобы наши дети знали: мы у них есть. Всегда. Даже если весь мир отвернётся.

Она подошла к ванной, постучала.

— Лиза, выходи. Мы всё решим вместе. Я с тобой.

Дочь открыла дверь, опухшая, с опухшим носом. Светлана обняла её крепко, чувствуя, как та дрожит

— Ты не одна, — прошептала она. — Мы справимся. Я помогу тебе с внуком. Ты доучишься, устроишься, я буду сидеть с малышом. Мы — женщины, мы сильные. Правда?

Лиза кивнула, прижимаясь к матери.

Дима молчал, глядя на них. Потом встал, взял куртку и вышел на улицу. Светлана знала — ему нужно время. Возможно, он не примет это решение сразу. Но она уже приняла. И впервые она чувствовала, что делает правильный выбор, не боясь осуждения.

Ночью, когда Лиза уснула, Светлана написала Ане: «Сегодня я поняла, что значит быть матерью. И я поняла, как сильно я тебя люблю. Ты научила меня смелости. Я еще не готова быть с тобой открыто, но ты навсегда в моём сердце».

Аня ответила через секунду: «Ты самая сильная женщина, которую я знаю.Я люблю тебя!!!!Я рядом. Всегда».

И Светлана, глядя в потолок, чувствовала, что у неё теперь есть два мира — тайный, где она сгорает от страсти, и явный, где она растит детей и должна быть сильной. И в обоих она теперь была настоящей!!!!