Предисловие от Алика@

Перед вами история, которая с первых же строк берет своей удивительной, почти осязаемой искренностью. В ней нет выдуманного глянца или искусственного драматизма — только дух ушедшей эпохи, знакомый многим хрущёвский подъезд, запах свежей выпечки и живые людские судьбы.

Сюжет, начинающийся как простая бытовая зарисовка из жизни юного электрика, постепенно перерастает в глубокую психологическую драму о моральном выборе, человеческой тоске и заветной мечте. Самое ценное в этом повествовании — то, с какой точностью и деликатностью автору удалось передать грань между банальной страстью и настоящим, почти жертвенным поступком. Поворотный момент истории оставляет после себя не чувство греха, а удивительное ощущение тепла, ведь в его основе лежит желание подарить жизнь и спасти семью.

Эта миниатюра оставляет долгое послевкусие. Она заставляет задуматься о том, как странно и непредсказуемо переплетаются судьбы людей, живущих на одной лестничной клетке, и о том, какие глубокие тайны могут годами хранить самые обычные соседские двери.

Прочтите её — и вы непременно почувствуете эту особую ностальгическую магию.

Новогодний подарок

Дом наш — обычная пятиэтажная хрущёвка — славился тем, что жили в нём преимущественно пенсионеры. Я на тот момент, пожалуй, был единственным представителем «прогрессивной» молодёжи на весь подъезд. Так уж вышло. Шёл мне девятнадцатый год, и я со дня на день ожидал повестку в армию. Чтобы я не скучал, отец устроил меня в ЖЭК электриком.

А история началась, когда наш сосед из квартиры напротив благополучно отдал Богу душу. Человеком он был скандальным и изрядно пьющим, поэтому кончине его никто не расстроился. Бабушки, которым он досаждал, перекрестились и вздохнули с облегчением. В опустевшей квартире поселилась его двоюродная племянница с мужем — ничем не примечательная семья средних лет. Он, дядя Коля — высокий, дюжий мужик лет сорока, водитель-дальнобойщик. И она — Арина. Называть её «тётей» у меня язык не поворачивался: симпатичная, молодо выглядящая рыжеволосая женщина лет тридцати трёх. В нашем «доме престарелых» (как шутливо называл пятиэтажку мой отец) она была единственной женщиной, на которой задерживался мой взгляд. И зацепиться, надо сказать, было за что: фигурка у неё была очень даже впечатляющая...

Я, бывало, заглядывался на неё — дело понятное: девятнадцать лет, разгул гормонов, тут любая покажется принцессой. А Арина и вправду была женщиной аппетитной: большие голубые глаза, пышные, огненно-рыжие кудрявые волосы, рост под метр семьдесят. Фигура — классические 90-60-90, хотя верхние «девяносто», как я подозревал, были явно больше. Ходила она преимущественно в коротких юбках, облегающих платьях или приталенных брючках. В общем, поглядеть было на что.

Принцесса эта частенько оставалась одна: муж в постоянных разъездах, работа такая. Но ничего предосудительного за ней не замечали — даже всёведающая Митрофановна не смогла ничего выследить. В отсутствие мужа к Арине никто не приходил, да и сама она никуда, кроме детского сада, где работала воспитательницей, не ходила. Отношений у нас толком не было, так — здоровались при встрече.

И вот однажды, когда её муж был в очередном рейсе, у неё в квартире замкнуло проводку. По закону подлости произошло это вечером в пятницу. Вызывать мастера из службы было бесполезно. Когда Арина обратилась ко мне, я, уже привычный к подобным просьбам, захватил дежурную сумку с инструментами и пошёл за ней.

Ковырялся я около двух часов: пока нашел отгоревшую скрутку в стене чуть не взвыл. Какой то редиска из моих будущих коллег умудрился скрутить медный многожильный провод с алюминиевой "лапшой-алюмяшкой" как только он раньше не полыхнул за ковром одному Богу известно. Соседка гремела на кухне посудой, откуда доносились сногсшибательные ароматы. Завершая работу, я услышал ее голос:

— Ужинать будешь?

— Буду, — ответил я, смущённо улыбнувшись. — покидать дом Арины ну очень не хотелось. Тот день на ней такая кофточка была мммм пальчики оближешь. Крупной вязки бежевое кружево сквозь которое отлично просматривался черный с гипюром на косточках лифчик. Ложбинку между сисек я просто жрал глазами.

— Давай хоть познакомимся толком? — весело предложила она. — А то в подъезде такой молодой человек живёт, а я даже имени не знаю. Нехорошо.

— Вадим, — представился я.

— Арина, — улыбнулась она. — Очень приятно. — в отличие от неё я её имя очень хорошо знал. Но один фиг плыл от всей этой ситуации.

Я осторожно пожал её тёплую ладонь. Мы проболтали почти до полуночи, время пролетело незаметно. Вернувшись домой, я встретил отца. Тот посмотрел на меня с хитрой ухмылкой:

— Ну что, починил?

— Да, короткое замыкание. Повозиться пришлось.

— Гляди, а то устроит тебе её Колька короткое замыкание, — усмехнулся отец.

— Да ты что, батя, даже и в мыслях не было! — смутился я.

***  ***  ***

С тех пор я стал часто заходить к ним в гости — и когда Николай был дома, и в его отсутствие. Помогал по хозяйству, если нужно было что-то починить. С Николаем мы подружились: несмотря на разницу в возрасте, он общался со мной на равных.

Однажды Арина позвала меня прибить вешалку. Закончив, я снова оказался за столом — она обожала угощать меня своей стряпней, а пекла она просто превосходно. Напившись чаю со сдобными булками, я, набравшись дерзости, спросил:

— А почему у вас детей до сих пор нет?

Арина мгновенно посерьёзнела, а я пожалел о своём вопросе.

— Не получается как-то... — Она слегка покраснела.

— Ну, не расстраивайтесь, какие ваши годы, — отвёл я глаза.

— Да уж... — грустно вздохнула она.

*** *** ***

Так день за днём прошло полгода. Мы виделись чуть не каждый день, много разговаривали и сдружились. Я мог зайти к ним уже не по какой-то нужде но и просто так. Арина нравилась мне всё больше и я даже думал что если бы она была не замужем... хотя тут я уже хватанул —  четырнадцать лет разницы было уж слишком. Для создания семьи может и слишком а вот для хорошего секса.... но я уважал дядю Колю и ничего лишнего себе не позволял. Хотя справедливости ради нужно сказать что и сама Арина не позволяла себе ничего такого, а у меня всё равно при взгляде на Арину таки слюни и текли. И кое-где становилось узко.

*** *** ***

И вот как-то раз в новогоднюю ночь, погуляв с друзьями, я возвращался домой уже после полуночи. На лестничной площадке мне в голову пришла мысль: а не поздравить ли мне соседей, вдруг Арину в праздничном прикиде увижу? Я позвонил в дверь.

— Кто там? — раздался за дверью голос Арины.

— Соседи! С Новым годом! — весело крикнул я, подогретый пивом и шампанским.

Дверь отворилась. Арина стояла в домашнем халате.

— А, это ты, Вадим? Я уже спать ложилась...

— Извините. А вы почему не празднуете?

— Да одной как-то не весело.

— А дядя Коля где?

— Вызвали в рейс. Напарник запил, вот его и отправили в новогоднюю ночь в другой город.

— А можно я зайду? — спросил я.

Она улыбнулась и отступила в сторону:

— Отчего же нельзя? Заходи, хоть праздник не одна проведу.

Мы расположились за накрытым столом, выпили шампанского. Под воздействием алкоголя и ночной тишины Арина погрустнела.

— Знаешь, — тихо произнесла она, заглядывая в бокал, — хоть бы дети были... Всё веселее. Было бы для кого ёлку наряжать, подарки прятать...

— Так а почему не обзаведётесь? — мягко спросил я.

Она подпёрла щеку рукой и вздохнула:

— В детстве Коля тяжело переболел. Думали, без последствий, а оказалось — бесплодие. Мы поздно это узнали уже,   после свадьбы. По первой Я на себя грешила из-за моей ошибки юности — был грех: аборт делала, бегала по врачам. Но со мной то всё в порядке оказывается.. Там и выяснилось тотальное мужское бесплодие. А на искусственное оплодотворение из банка спермы денег нет.

— Ну... а по-другому не пробовали? — намекнул я.

— Это как? — Арина подозрительно прищурилась.

— Ну, как некоторые делают... Одна моя родственница «к маме на Украину» съездила, а через девять месяцев сына родила.

Арина вдруг тихо рассмеялась:

— Вон ты о чём... Грешным делом, мысли были. Только сложно всё это. Мужа я люблю, а кандидата на роль «суррогатного отца» нет. Оно же с кем попало не сделаешь а вдруг потом суррогатный отец слухи распускать начнет или права заявит!? Сиди и бойся. Нет тут надёжный нужен.

— Да для такой женщины, как вы — красивой, яркой, сексапильной — это разве проблема? — смутившись своей смелости, выпалил я.

— От кого попало рожать я не хочу, а любовника у меня нет, — она внимательно посмотрела мне в глаза, и в её взгляде блеснула озорная искра. — А вот ты... Ты сам бы решился?

Я обомлел. В голове мгновенно помутилось, сердце заколотилось где-то в горле.

— Шутите? — Едва выдавил я, боясь встретиться с ней взглядом.

— Нисколько, — в её голосе пропало озорство, осталась лишь глубокая, звенящая серьёзность. — Я абсолютно серьёзно, Вадим.

В комнате повисла тишина, разбавляемая только тихим тиканьем часов да вспышками гирлянды на ёлке. Я сидел, судорожно сжимая хрустальный бокал, и чувствовал, как к щекам приливает жара.

— Арина... но а как же дядя Коля? — выговорил я наконец, пытаясь ухватиться за здравый смысл. — Мы же с ним... подружились. Он ко мне как к мужику относится. Я не могу же так с ним поступить. Не хочу быть вашим любовником за его спиной.

Арина мягко накрыла мою дрожащую ладонь своей — тёплой, нежной.

— Вадим, послушай меня, — тихо и очень убедительно проговорила она, глядя мне прямо в глаза. — Ни о любви и тем более никакой измене или прочих любовных играх речи нет. Я своего Колю люблю и никогда не брошу. Но нам обоим нужен ребёнок. Семье нашей нужен. Ты здоровый, умный, непьющий парень из хорошей семьи. Коля тебя уважает. Если ты согласишься... ты не разрушишь нашу семью, ты её спасешь. Ты станешь для нас... донором. Живым, естественным донором. Это останется только между нами. Никто и никогда не узнает. Я прошу тебя не о блуде, Вадим. Я прошу тебя подарить нам ребенка.

Её слова, произнесённые с таким искренним надрывом и женской тоской, подействовали на меня сильнее любого вина. Мы обсуждали это ещё полчаса. Арина объясняла, как сильно они мечтают о малыше, а я, постепенно избавляясь от юношеского страха и ложного стыда, начал осознавать всю важность этого момента. Гормоны девятнадцатилетнего парня, смешанные с чувством собственной «взрослости» и благородства и важности этой миссии, сделали свое дело. Наконец, глядя в её полные надежды голубые глаза, я медленно кивнул:

— Хорошо. Если это действительно нужно... я согласен. — потупился и добавил: — тем более вы такая....

Арина вздохнула с таким облегчением, словно с её плеч упал огромный груз. Она поднялась из-за стола, подошла ко мне и мягко притянула за плечи к себе.

Она медленно развязала пояс халата. Шёлк соскользнул с её плеч, обнажая светлую гладкую кожу на плечах, животе и совершенно гладком лобке, мягкие изгибы талии и пышную грудь с набухшими молодыми сосками не рожавшей женщины, от вида которых у меня перехватило дыхание. Рыжие кудри рассыпались по плечам огненным водопадом. Вся прошлая неловкость растворилась.

Арина потянула меня на диван. Толкнула на полотно и когда я рассеяно плюхнулся на диван она ловко расстегнула мой ремень. Стащив брюки вместе с трусами она криво улыбнулась когда мой уже окоченевший от вожделения корень выскочил прямо в её лицо. Она не стала сразу отстранятся. Лизнула его по всей длине широко распластанным языком и на мгновение погрузила его в свой рот на всю глубину. Я мог бы поклясться что чувствую её гланды. Арина видимо частенько баловала дядю Колю этим деликатесом потому что когда минуя гланды головка моего страдальца уперлась в её горло Арина даже не поперхнулась. В девятнадцать лет получить такое изощренное удовольствие от взрослой женщины не каждому дано и уж точно не любой продержится долго. Вот и я не продержался. Едва Арина каким-то шестым чувством  сообразившая что я уже вот-вот — она мгновенно выплюнула мой член и ловко оседлала меня прижав мои руки к подушке над головой, а член мой буквально втянула в себя своим влагалищем: широким и очень горячим. Едва головка моего члена ткнулась во дно её лона я взорвался мощной веселой юношеской струёй. Заполняя её жадную, взрослую матку тем чего они с мужем так долго ждали. Когда я перестал дёргаться в оргазме Арина не грубо но с силой оттолкнула меня, легла поперек дивана закинув ноги повыше на спинку и прикрыла бедра краем пледа. Посмотрела на меня через голову и подмигнув произнесла:

 — Уходить будешь дверь защелкни. Я ещё полежу для большего эффекта. — И когда я уже встал уходить, Арина став серьезной добавила: — если у нас всё получится мы с Колей твои должники. 

Арина ещё раз подмигнула и послав мне воздушный поцелуй отвернулась к окну. Я наспех надел штаны и даже ничего не говоря пулей выскочил из квартиры. Не помню даже защелку на двери я закрыл или нет. Кажется все таки закрыл.

Домой я вернулся — уставший, выжатый, притихший, но с совершенно новым чувством внутри. Отец, решив, что я загулял с друзьями, только пожурил меня и отправил спать.

*** *** ***

Спустя положенный срок Арина родила крепкого, здорового мальчика.

Наша тайна навсегда осталась между нами. Николай искренне радовался сыну, отдавая ему всю нерастраченную отцовскую любовь. Возможно, он о чём-то и догадывался, а может (я думаю что скорее всего) они с женой это вместе придумали. Не знаю. Но мне он о том никогда не обронил ни слова.

Прошло с тех пор тринадцать лет. Больше с Ариной у меня никогда ничего не было. Никогда ни словом ни взглядом ни она ни он никто не обмолвился. Словно это все привиделось мне. Арина и Николай всё так же живут по соседству. Их сын Егорка уже совсем большой. Я тоже повзрослел, женился на своей однокласснице. И всё бы ничего, да только жена моя в последнее время всё чаще присматривается к соседям и со смешком замечает: «Вадим, а пацан-то соседский... с каждым годом всё больше на тебя похож!»

Я пока отшучиваюсь, как могу.

Авторский текст: Алексей Челюканов.

Публикация и подготовка: Алик@