От неожиданности я резко повернул голову в ее сторону и остановился, замирая в попке Габита.

Но сын Алуа, будто не заметил вошедшую в комнату мать. Подаваясь назад, он пару раз насадился очком на мой ствол и стал трястись в оргазме, оглашая комнату звуками девичьих стонов.

Любимая не могла видеть клетку целомудрия, так как кровать находилась боком ко входу, а на ее лице тем временем была такая гримаса, что, если бы она могла убивать взглядом, то мы с Габитом были уже мертвы.

— Любимая... - промямлил я, отходя от шокового состояния. – Это Габит...

— Какой Габит?! – казашка подскочила ко мне, отталкивая от сына.

Толчок был такой силы, что я едва не снес своим телом телевизор, стоящий на столе, вовремя успев сориентироваться в пространстве и поймать равновесие.

— Шлюха! – Алуа попыталась схватить Габита за волосы, который уже успел понять, что разъяренная мать не узнала его, но у нее в руке остался только парик парня.

Удивленно рассматривая искусственные волосы, она покрутила их перед собой и перевела взгляд на испуганного парня.

— Габит? – удивленно прошептала она, присаживаясь рядом на кровать.

Взгляд матери скользнул по одежде и уперся в розовую клетку, через которую сочилось семя сына.

— Даже не знаю, как на это реагировать... - негромко сказала казашка, поглаживая голову парня.

Затем она повернула лицо в мою сторону. Судя по всему, Алуа была в растерянности, ведь ее сын так был похож на девушку, что даже родная мать не смогла узнать его.

— Неужели ты думала, что я предам тебя? – мягким, но серьезным тоном сказал я, присаживаясь рядом с ней и крепко обнимая ее за плечи.

— Прости... - в ее глазах появились слезы, после того как злость и шок стали отступать. – Я очень тебя люблю и предательство для меня сравни смерти...

— Мам... - наконец-то опомнился Габит, садясь с другой стороны от меня и крепко прижимаясь в ней. – Прости... Ни в коем случае не хотел тебя обидеть... Захотелось сделать Игорю приятное...

— Вы меня чуть до инфаркта не довели. – сквозь проступившие на глазах слезы, облегченно сказала Алуа, обнимаемая с обоих сторон.

— Прости... - прошептал я, целуя слезинку на ее щеке, которая в этот миг пыталась проскользнуть на подбородок.

— Мне нужны более серьезные извинения. – повернув голову в мою сторону, похотливо сказала она, обхватывая рукой мой уже лежачий член.

«Ну а как же иначе!» - подумал я, улыбаясь ей, в предвкушении продолжения «банкета».

Вместо слов мои руки потянули плечи женщины назад, укладывая Алуа на спину. Встав с кровати, я задрал платье на моей любимой. Полюбовавшись красными стрингами, я стащил их с нее, открывая доступ к жаждущим секса дырочкам.

Казашка томно охнула, когда мой язык нежно коснулся ее горошинки. Задрав ножки моей любимой, я прижал их к груди положив на них руки, тем самым открывая для себя больше доступа.

Мой язык то ласкал клитор Алуа, то погружался в ее пещерку. Попка любимой так же не осталась без внимания. Два пальца в анусе казашки быстро двигались, подготавливая «черный ход» к сексу.

Все это время ее сын сидел рядом на кровати, поглаживая ей руку, пока она сладко стонала, блаженно закрыв глаза.

— Подмени меня. – скомандовал я парню, поднимаясь над ней.

Быстро соскочив с кровати, Габит встал на колени перехватывая мои руки на ножках матери.

Придвинув вплотную лицо к дырочкам он закрыл глаза, вдыхая их аромат. Его горячее дыхание коснулось пещерки Алуа, а затем язычок принялся страстно ее вылизывать.

Открыв глаза, моя казашка подняла голову, рассматривая как сын трудится, старясь доставить ей удовольствие.

— Да... Лижи эти похотливые дырки – простонала она, сквозь стиснутые зубы. – Сейчас их будет драть толстый хер моего мужчины...

Давая ей возможность какое-то время понаблюдать за этим зрелищем я зашел с другой стороны кровати.

Нависая над женщиной, я встал на колени положив на ее лицо член, яйцами закрывая глаза. Сразу же язычок моей любимой принялся вылизывать мою плоть, доставляя приятные ощущения. Дыхание Алуа приятно касалось моей промежности, дополнительно возбуждая.

— Моя шлюха... - прошептал я, сдвигаясь дальше так, чтобы казашка могла заняться яйцами.

Открыв рот, она стала жадно обсасывать их, периодически погружая себе в рот то одно, то другое яйцо, пока моя рука надрачивала уже полностью готового к долбежке петуха.

В этот момент мое внимание привлекли подрагивающие груди Алуа, призывно покачивающиеся от наших с парнем действий, и в голову пришла интересная мысль.

— Подай смазку. – мой палец указал Габиту на тумбочку, где хранился заветный тюбик, без которого не обходилась практически ни одна утеха.

Открыв глаза, парень понял, что ему была отдана команда и быстро выполнил желаемое, передавая мне в руки лубрикант.

Капнув на между сисек моей женщины, я вложил туда ствол, сжимая эти шикарные дыньки.

Поняв мои намерения, казашка перехватила мои руки, плотно удерживая член в ложбинке и давая возможность двигаться как пожелаю.

— Трахни сиськи своей шлюхи! – в сильном возбуждении громко сказала Алуа. – Я хочу твой член!

Не успев еще начать фрикции я почувствовал как она приподняла голову языком касаясь моего ануса.

Язык любимой настолько приятно вылизывал мой зад, что мне пришлось даже остановиться на какое-то время, чтобы насладиться этим моментом, а она очень старалась, понимая почему произошла эта заминка.

В конце концов опомнившись, я стал трахать грудь Алуа, погружаясь в новые ощущения от происходящего.

Ствол быстро скользил между грудей доставляя не меньше удовольствия чем долбежка ее жарких щелей.

Увлеченный процессом я не сразу обратил внимание на заинтересованный взгляд Габита, наблюдающий за этим процессом.

Вылизывая пещерку матери, он внимательно наблюдал за снующим туда-сюда членом.

Решив, что надо переходить к чему-то более серьезному я сдвинулся назад и приставил головку к открытому ротику моей шлюхи.

Предвкушая эти действия, казашка запрокинула подбородок, широко открывая рот, приглашая меня войти.

Растягивая удовольствие, я дал возможность Алуа поиграть язычком с елдой, затем стал медленно погружаться в глубины ее глотки.

— Глк... - издала она гортанный звук, когда болт на половину вошел в рот, но, не желая затягивать с этим, любимая надавила на мои ягодицы проталкивая его до основания.

Невольно наклонившись, мое лицо оказалось рядом со старающимся над дырочками казашки Габитом.

— Я здесь сам. – прошептал я ему, заставляя парня сместиться к попке матери, пока мой язык стал порхать на ее клиторе.

Ничуть не расстроившись, Габит опустился вниз, тщательно вылизывая ее анус, периодически засовывая в него язык.

Пока мой член неторопливо двигался в глотке женщины, я чувствовал, как она возбуждена. Горячее дыхание обдавало мои яйца в тот момент, когда болт покидал горло, давая возможность вдохнуть свежего воздуха.

Она хотела жесткого секса и ее руки стали резко надавливать на мой зад, чтобы ствол долбил ее, задавая темп.

— Глк, глк, глк... - издавала звуки Алуа, когда я стал быстро и жестко трахать ее ротик.

Это была ее стихия. Она извивалась всем телом, показывая, как это ей нравится.

От действий женщины мы с Габитом невольно столкнулись пару раз лбами, и он отстранился от попки матери.

На секунду задумавшись, его лицо озарила развратная улыбка и он залез на кровать, приблизившись к лицу казашки.

Неожиданно для себя я почувствовал, как язычок парня коснулся моей попы.

Раздвинув ягодицы, он коснулся моего ануса, последовав примеру матери, жадно его вылизывая, заставляя при этом на какое-то время замереть, полностью погрузившись в Алуа.

Испытывая восторг от нахлынувших ощущений я страстно вылизывал пещерку моей любимой, но долго продолжаться это не могло и вскоре моя попа снова стала подпрыгивать, накачивая глотку казашки.

Вдоволь насладившись горловым минетом с вылизыванием зада, я поставил удивленного Габита на четвереньки, а сверху положил его мать.

Алуа не стала ничего возражать явно довольная тем, как мы постарались, доставляя ей удовольствие.

Возбужденно посмотрев на меня, она лишь томно улыбнулась, укладываясь на сына.

Наконец-то все запреты были сняты, и мы могли в полной мере насладиться пределом наших мечтаний.

Начиная с матери я приставил член к ее подрагивающему анусу и с легкостью вошел в него, предварительно смазав лубрикантом.

— Никогда не думала, что нас будут так трахать... - простонала Алуа, пока болт вторгался в недра ее прямой кишки, сильно растягивая попку, затем наклонившись к Габиту прошептала. – Ты же этого хотел, сын?

— Да, мамочка. – прохрипел от возбуждения парень, пока его мать содрогалась от сильных толчков, долбящего ее члена. – Моей мечтой было наблюдать, как Игорь занимается с тобой сексом.

— Грубо! Скажи это грубо! – прошипела казашка, очень недовольная такими нежностями. – Ты меня лишаешь удовольствия этими дурацкими нежностями!

Несмотря на то, что парень прекрасно знал предпочтения матери в плане таких разговоров, он стойко продолжал говорить нежности до тех пор, пока она его не поправляла.

— Я всегда любил смотреть, когда он трахает твои дырки своим толстым хером! – залепетал он, сам от этого приходя в восторг. – Когда из твоей растянутой пизды вытекает его сперма!

— Продолжай... - стонала моя казашка, поощряя сына к дальнейшей пошлости. – Продолжай, сынок...

— Обожаю, когда Игорь трахает твою глотку! Ты хрипишь как последняя шлюха! - распалялся Габит, продолжая развивать свои мысли. – Когда он долбит твоё блядское очко, а затем кончает в него, заполняя своим семенем! А самое классное, когда я слизываю все это из твоей раздолбанной жопы!

От такого откровения даже я удивился, сам не менее возбужденный от таких комментариев. Воистину парень полон сюрпризов и мне это нравилось.

— Готовься... - простонала ему мать, от накачивающего ее зад ствола. – Сейчас ты тоже получишь его в свое очко...

Понимая, что надо подыграть казашке я вытащил член из ее уже порядком растянутой попки и сходу вставил его в зад второй моей шлюхи.

— Аааааахххх! – громко застонал парень, пока его анус растягивался под моим напором.

— Ты доволен? – негромко шептала она ему, доминирующим голосом. – Каково это когда твою жопу натягивает мой мужчина?

— Это прекрасно! – тоненьким голоском пропищал парень, под звук громких шлепков моего паха о его сочную попку.

Этот вид был прекрасен. Пока мой хер долбил очко Габита, с верху на нем лежала его мать, демонстрируя свое красное и в тоже время растянутое колечко ануса.

— Все потому, что мы обе его шлюхи... - продолжала нашептывать она ему. – Ты согласен?

— Да да да! – разгоряченно причитал он, приближаясь к очередному экстазу. – Анальные шлюхи! Давалки! Ооооооооо!

Я почувствовал, как запульсировал зад Габита крепко сжимая ствол у самого основания в момент максимального погружения в глубины его попки.

— Вставь мне скорее! – взмолилась Алуа, повернув ко мне голову. – Растяни мое очко!

Быстро вытащив член из все еще пребывающего на вершине блаженства парня, мой болт влетел в зад казашки.

— Ууууууууу! – громко застонала она, сжимая губки трубочкой. – Выеби меня в жопу, как в последний раз!

Исполняя волю казашки мой член жестко перфорировать анус этой похотливой давалки. От такого напора ножки Габита подкосились, и он упал на кровать под тяжестью двух бьющихся друг о друга тел.

Покинув на мгновенье попку моей женщины, я снова резко вошел в нее, продолжая неистовую долбежку.

Она лежала сверху на сыне, пока я, нависая над ней широко расставив ноги, трахал ее зад.

Чувствуя приближение приятной истомы, мой пах громко хлопнув о ягодицы женщины выстрелил в ее недра.

Вытащив ствол, я снова резко засадил, выгружая очередную порцию. В этот момент Алуа затряслась, содрогаясь в оргазме.

— Ааааааааа! – застонала моя казашка сквозь стиснутые зубы, крепко сжимая в руках простыню.

Она была так красива в этот момент. Даже пребывая на вершине блаженства я смог насладиться прекрасным телом этой женщины... моей женщины, которую я искренне любил...

Отстрелявшись ей в попку, я обессиленно упал рядом на кровать, раскинув руки в стороны.

Жаркий летний воздух, как сметана, нехотя заполнял легкие не давая насыщения, отчего тяжелое дыхание их моих ноздрей обдавало мое потное и уставшее тело.

После оргазма Алуа слезла с Габита и легла рядом со мной, не прислоняясь к телу. Пальчики казашки коснулись груди и прочертили дорожку до пупка сквозь крупные капли пота.

— Спасибо... - прошептала она, нежно мне улыбаясь. – Люблю тебя...

— Мам... - подал голос все это время тихо лежащий Габит. – Сядь мне попкой на лицо...

— Скажи это нормально. – промурлыкала казашка, не поворачиваясь к нему.

— Сядь мне на лицо своим растраханным очком! – сразу поправился он, переворачиваясь на спину в ожидании ее действий. – Хочу почистить его от спермы!

— Шалун... - негромко сказала она, медленно поднимаясь с кровати.

Встав над головой парня, Алуа медленно опустилась на корточки усаживаясь прямо ему на лицо.

Повернув голову в бок, я четко видел, как открытый анус казашки коснулся губ сына. Высунув язык, он стал жадно его вылизывать, покорно опустив руки по швам.

Открыв от удовольствия и возбуждения рот, Алуа подняла взгляд к потолку, наслаждаясь моментом, затем ее анус расширился из него потоком хлынула моя сперма.

— Ух! – довольно крикнула она, непроизвольно пукая от натуги моим семенем в широко открытый рот своего сына. – Глотай этот нектар из моей растянутой жопы!

И он глотал. Я видел, как задергалось горло Габита, насыщаясь плодами нашей любви.

— Молодеееец... - постанывая от удовольствия, прохрипела казашка. – Очисти его полностью...

После того как ее попка была вылизана Алуа слезла с кровати и, не говоря ни слова, ушла в душ.

— Это похоже на сон... - сказал парень, продолжая лежать на кровати без движения. – Каждый раз, когда ты трахаешь нас, я задаюсь вопросом: «Неужели это все по-настоящему и я не сплю?»

— До знакомства с вами я не трахал знойных казашек и их сыновей. – в шутку сказал я ему, намекая на всю необычность этого стечения обстоятельств.

— Но тебе же нравится это? – он посмотрел на меня, повернувшись на бок, сексуально положив ножки, обтянутые чулками. – Поверь, я тоже не думал, что все дойдет до этого.

Габит рукой указал на себя, демонстрируя остатки того образа, в котором он пребывал час назад.

— Так уж и не знал? – намекая на то, что он что-то не договаривает, спросил я.

— Ну... - замялся он, ковыряя пальцем простыню. – Максимум, чего я думал достичь, так это подглядывать за матерью и ласкать пальцами свою попку, пока она отдается мужчине примерно ее возраста... Ну и нюхать ее трусики на которых бы могла быть его сперма...

— А получил меня, трахающего вас во все щели. – моя рука легла ему на ногу, скользя по сетке от коленки до попы.

— Да. – смущенно покраснев, констатировал Габит, млея от движений моей руки, ласкающей его зад. – Ты даже не представляешь, как я волновался, когда предлагал тебе помощь в развращении матери в обмен на мои желания, после вашего с ней секса.

— Я когда ее увидел у подъезда, у меня хер колом встал! – ностальгируя моя рука невольно сжала его зад, от чего он лег на живот, позволяя и дальше ласкать попу. – И когда мне удалось ее трахнуть на твой день рождения я вообще был на седьмом небе от счастья!

— Верю... - охотно согласился он, слегка выпячивая зад, подаваясь на встречу моей руке. – По мере того как развивались наши отношения и того, как ты открывал для меня новые горизонты мне стало понятно кем я хочу быть и чего жду от этой жизни...

— Ты имеешь ввиду первый минет и анал? – уточнил я, не до конца понимая к чему он ведет.

— Не совсем... - через какое-то время задумчиво сказал он, затем помолчав еще продолжил. – Со временем я понял, что мне нравится подчиняться, а увидев твой член, у меня даже дух перехватило. Я еще удивлялся «Как такой толстый хер не порвал мою мать?».

— Это дело привычки. – перебил его я, не давая закончить. – Поначалу ее щелка была узкая, я прямо чувствовал, какая она была тесная внутри. Это теперь мне удалось ее немного разработать, зато аналом она частенько баловалась. Кстати, а где ее фаллоимитатор?

— Раньше лежал рядом со смазкой в тумбочке, а потом она его выкинула, после того как у вас завязались отношения... - Габит вилял попкой из стороны в сторону, желая получить больше ласки, затем негромко сказал. - Так приятно... Хлопни меня по заднице.

Исполняя просьбу моей сучки, я пару раз хлопнул его по ягодицам, под удовлетворённые оханья с его стороны.

— Так вот... - вернулся он к нашему разговору, продолжая отвечать на мой вопрос. – После нашего первого секса, я понял, что хочу быть в крепких мужских руках... Твоих руках... Жизнь покорной шлюхи – вот мой выбор.

— Твоя дырочка принадлежат мне. – я вновь хлопнул его по ягодицам, в подтверждение своих слов.

— И не только она. – он открыл рот, похотливо облизнув губы.

— Тогда я жду, когда ты насадишься своим очком на мой болт. – в подтверждение я продемонстрировал ему свой вставший от разговоров член.

— Ой! – повернув голову назад, Габит удивленно посмотрел на мою восставшую плоть, затем подскочил с кровати вставая надо мной. – Опустошать твои яйца — это мое любимое занятие!

Плюнув себе на пальцы, он смазал слюной свою попку, затем сел на корточки. Его опытные ручки обхватили мой ствол, пару раз прошлись по нему и приставили к уже смазанному анусу.

— Поехали... - прошептал парень, насаживаясь на мою плоть до основания.

В этот вечер мы еще раз занялись сексом. Приняв душ, Алуа увидела сына, скачущего на моем члене и, немного поворчав, приняла в этом активное участие.

Решив поменять дырочку, в этот раз я кончил во влагалище моей любимой казашки.

— Ты сегодня не останешься на ночь? – спросила моя женщина, наблюдая за тем, как я одеваюсь.

— Прости, сегодня не могу. – извиняясь сказал я, присаживаясь на кровать рядом с ней. – Мать очень просила хоть иногда быть дома.

— Я ее прекрасно понимаю. – улыбнувшись, Алуа погладила мою щеку. - Мне самой сложно представить, как буду жить, когда Габит обзаведется семьей и оставит меня одну.

В ответ на касания моя рука перехватила ладонь казашки, а губы в поцелуе коснулись ее ладони.

— Ты не будешь одна. С тобой буду я. – твердо сказал я, не понимая почему она так говорит. – И почему ты решила, что будешь одна?

— Мне сейчас тридцать девять лет, Игорь. – начала рассуждать Алуа, нервно ковыряя пальцами простыню. – А тебе еще только восемнадцать...

— На что ты намекаешь? – севшим от волнения голосом спросил я, перебивая эти странные рассуждения. – Ты со мной не счастлива?

От ее слов у меня на сердце стало невыносимо тяжело.

«Неужели из-за своих внутренних убеждений она хочет порвать со мной? Ведь мы счастливы! Или это всего лишь мимолетное увлечение?» - отрешенно подумал я, невольно опуская плечи.

— Очень счастлива! Я не это хотела сказать! – понимая, что мои мысли ушли в другую сторону быстро сказала Алуа, крепко меня обнимая. – У меня есть для тебя новости и я не знаю как ты к этому отнесешься.

По лицу казашки было понятно, что она очень волнуется. Мое тело ясно ощущало исходящую от нее дрожь.

— Говори, как есть, только не тяни. – мучаясь от неопределенности попросил я, не желая это больше терпеть.

— Я боюсь... - уткнувшись мне в шею, Алуа заплакала, как будто случилось что-то непоправимое.

— Ты мне изменила? – не зная, что и думать предположил я, мысленно настраивая себя на режим «бешенства».

— Нет! Как ты мог такое подумать?! – крикнула она, еще сильнее прижимая меня к себе.

— Ты неизлечимо больна? – испугавшись предположил я, начиная перебирать все возможные варианты.

— Да нет же! – раздраженно крикнула она, продолжая заливаться слезами.

— К нам едут твои родственники забирать тебя обратно? – предположил я более экзотическую идею. – Ну так я вас никому не отдам!

— Какой же ты еще глупый... Нет, конечно. – немного повеселев от такого вопроса, немного успокоилась моя любимая казашка, но продолжая крепко удержать в объятиях.

— Ну я тогда не знаю, что там такого могло случиться, что ты так распереживалась. – окончательно сдался я, предлагая Алуа самой открыть мне этот «страшный секрет».

— Я беременна... - негромко казала она, снова уткнувшись мне в шею и разразившись рыданиями.

— Как беременна? – не понимая переспросил я, ошарашенный такими новостями.

— А ты думал, если в женщину кончать, то она не забеременеет?! – гневно оттолкнув меня, казашка восприняла мой вопрос, как испуг и нежелание быть отцом, затем из ее глаз снова хлынули слезы. – Какая же я дура, что связалась с тобой...

Резко встав с кровати, Алуа быстро подняла с пола халат и стала его одевать.

Придя в себя, я подскочил к ней, крепко обняв ее сзади:

— Я рад! Я счастлив! Не каждый день мне говорит моя любимая женщина, что я стану отцом, вот и растерялся, а ты уже надумала себе!

— Ты правда рад? – повернувшись негромко сказала она с разгорающейся искоркой надежды в голосе.

— Ну конечно! – сжимая в объятиях я поднял ее над полом и быстро закружился с ней, крича при этом. – Моя женщина станет матерью моего ребенка!

Я искренне был рад этой новости, ведь со мной была любимая казашка и плод нашей любви вскоре появится на свет. Ее лицо озарила улыбка радости. Подняв взгляд вверх она рассмеялась и те слезинки, которые еще остались на щеках были уже не вестниками боли и разочарования, они были звездочками надежды и счастья, сбросившими последние оковы недопонимания и никому уж не нужных секретов.

— Закружил меня! – сквозь смех сказала Алуа, после того как я опустил ее на пол.

— Что случилось?! – в комнату, как ураган, ворвался перепуганный Габит, быстро окидывая взглядом помещение.

Парень так спешил, что совсем забыл об одежде и прибежал нагишом. Лишь следы на его членике говорили о том, что еще совсем недавно он был закован в клетку целомудрия.

— У тебя скоро появится братик... - я перевел взгляд на казашку в ожидании подтверждения моих слов, но она лишь неопределенно пожала плечами. -. .. или сестра.

Услышав это, лицо парня вытянулось от удивления, и он оперся о стенку.

— Даже не знаю, что сказать... - пребывая в шоковом состоянии негромко сказал Габит.

— Ты не рад? – не понимая этой фразы уточнил я, обращая внимание на то, как смутилась его мать.

— Нет! Что вы? – встрепенулся он, поднимая руки в верх в примирительном жесте. – Рад! Очень рад! Я просто об этом даже не думал...

Парень подошел в нам и обняв нас прошептал:

— Поздравляю... Теперь мы семья... Люблю вас... очень...

Опомнившись, парень убежал обратно в душ, оставив нас наедине.

— Кстати! – решив вернуться к главной новости после объятий сказал я, присаживаясь рядом с любимой женщиной. – На каком ты месяце?

— Не месяце... - покраснев сказала Алуа, держа мою ладонь в своих руках, согревая ее так, как будто это был какой-то огонек. – Три недели еще только.

— Это поэтому ты ходила по вечерам к врачу? – решив уточнить свои предположения спросил я.

— Да. У меня и раньше были задержки, но в этот раз она затянулась, и я сначала сделала тест на беременность. – погружаясь в воспоминания казашка начала опять нервничать, крепко сжимая мою руку, но мне не хотелось чтобы она хоть мгновение во сомневалась в моих чувствах к ней и я обнял ее за плечи, коснувшись губами виска в нежном поцелуе, от чего Алуа, успокоившись продолжила. – Он показал две полоски. Я очень испугалась, ведь мне казалось, что у меня уже возраст и риск забеременеть очень невелик, поэтому и позволяла в меня кончать... За исключением нашего первого раза... Тогда я просто сдалась под твоим напором, позволяя сделать это. Поначалу я места себе не находила, потом решила, что в случае твоего отказа признавать отцовство, воспитаю и выращу ребенка сама, но мне все равно было очень страшно тебе в этом признаваться. Ты ведь, понимал, что я могу забеременеть?

— Конечно понимал! – слегка соврал я, чтобы не расстраивать.

На самом деле мне просто было приятно накачивать спермой дырочки этой знойной женщины и осознание последствий наступило только сейчас, заставив повзрослеть и взять ответственность за свои поступки. Но я все же люблю ее и то, что случилось нисколько меня не пугало.

— Я боюсь теперь другого... - придумав себе очередную головную боль, негромко сказала она. – Что теперь скажет твоя семья?

«Для них это будет шоком... С учетом того, как тесно переплетены взаимоотношения в наших семьях...» - подумал я, на секунду представляя, какой скандал закатит мать, сестра тоже вынесет весь мозг, а отец будет тихо завидовать мне затаившись для удара в спину. Но близких не выбирают, а это значит, буду пытаться наладить отношения в будущем, по мере возможности.

— Чтобы они не сказали, это наша жизнь. – твердо сказал я, понимая, что это всего лишь мнение хоть и близких, но все же не решающих нашу судьбу людей. – Не волнуйся. Как мы решим, так и будет. Ты веришь мне?

— Верю... - прошептала Алуа, положив голову мне на плечо.

Вернувшись домой, я, на удивление, застал всю семью. Алуа хотела пойти со мной чтобы мы вместе могли им рассказать об этом событии, но я решил, что лучше мне быть в этот момент одному и лишняя нервотрепка ей ни к чему.

Мать сидела в кресле рядом с рабочим столом, за которым был отец что-то внимательно изучая на экране ноутбука. Так как время было уже позднее, она переоделась в белую полупрозрачную ночнушку, сексуально закинув ногу за ногу. Отец же был в одних трусах. На столе рядом с ним лежало большое банное полотенце. Судя по всему, он хотел принять душ перед сном, но мать его чем-то озадачила.

Они что-то неспешно обсуждали, одновременно повернувшись ко мне, когда дверь внезапно распахнулась.

— А мы разве не учили тебя стучаться, перед тем как войти? – возмущенно сказала мать, делая замечание по поводу моей бесцеремонности.

— У меня важные новости! – громко сказал я, не терпящем возражений голосом. – Жду вас на кухне.

Переглянувшись с отцом, она медленно поднялась с кресла, а я уже шел в сторону комнаты сестры.

Резко открыв дверь, я застал сестру за мастурбацией. Инна лежала на кровати, разведя ножки и лаская при этом свою горошинку, предусмотрительно отодвинув трусики в сторону. Топик был задран вверх, обнажив ее большую напряженную грудь.

В руке у нее была небольшая книжка с изображением сидящей на корточках девушки в латексном костюме, держащую в замахе плетку.

От звука открывающегося замка Инна резко отдернула руку, в тщетной попытке прикрыться одеялом, но предательская тряпка запуталась в ногах, представляя сестру в очень неприглядном для нее свете.

— Охренел так врываться?! – пунцовая от злости, из-за того, что ее застали врасплох, крикнула она.

— Прости. Не специально. – искренне извинился я, понимая всю деликатность этой ситуации.

В юности сестра пару раз меня самого заставала за этим делом, но тактично делала вид, что ничего не произошло и я был ей за это благодарен.

— Будешь должен... – проворчала она, недвусмысленно намекая на секс, затем опомнившись продолжила. – Так что ты хотел?

— Новости есть. – коротко сказал я, оставаясь стоять в дверном проеме. – Подходи на кухню, сейчас расскажу.

Не вдаваясь в подробности, могу сказать, что скандала не было.

Услышав новость, мать молча вышла из комнаты, закрыв за собой дверь в спальню. Отец, задумчиво почесав затылок, встал и пожал мне руку коротко сказав «поздравляю», последовал примеру матери. В помещении осталась только сестра.

— И что теперь? – спокойно сказала Инна, выжидающе смотря на меня, вращая при этом телефон на столе.

— Не знаю... - честно ответил я, удивленный таким исходом событий. – Жениться буду, наверное...

Я был готов к истерике матери, молчаливому протесту сестры, хмурому лицу отца, но ничего подобного не произошло и это пугало.

— Да я тебе не про это. – недовольно дернув щекой, поправила она меня. – С нами что дальше будет?

— А что с вами не так? – не сразу понял я ее намек, чем заслужил хмурый взгляд.

— Ты иногда умный, а иногда дурак дураком. – констатировала Инна свои умозаключения. – Я тебе про мать говорю. У меня мужик появится по щелчку пальцев... хотя ты задал высокую планку... Здесь не поспоришь... А вот мать, после вашего секса, бате почти не дает.

Инна внимательно посмотрела на меня, наклоняясь над столом так, что у меня перехватило дыхание от открывшегося вида.

— Смотри мне в глаза, я тебе говорю. – строго сказала она, заставляя перевести взгляд с ее шикарных сисек на лицо. – Поговори с ней... Только не затягивай, а то подсадил ее на свою кожаную иглу, а теперь сливаешься.

— У меня не игла. – поправил ее я, желая разрядить обстановку, но сестра не оценила мою шутку.

Положив ладони на лицо, символизируя стыд, она встала со стула и ушла к себе в комнату.

Лежа на кровати в своей «берлоге», я думал о предстоящем разговоре с матерью, ведь Инна не просто так об этом просила.

Через приоткрытую дверь послышалась тяжелая поступь отца. Пробыв в родительской комнате полчаса он все же решил не отклоняться от намеченных планов и принять душ.

Шум воды был для меня знаком, что можно идти на разговор, но внезапно дверь в комнату тихонечко отворилась и в дверном проеме появилась мать.

Окинув взглядом комнату, она подошла к кровати и забралась на меня сверху.

— Мне кажется или на тебе нет трусиков? – не чувствуя через свои боксеры, надетые на мне, какой-либо ткани от ее нижнего белья, спросил я.

— А ты теперь верный семьянин? – задирая подол ночнушки, она продемонстрировала гладко выбритый лобок. – Твой папка постарался, делая мне куни, чтобы я успокоилась, после твоих новостей.

— Мам... Ну хватит. – взмолился я, не желая разговаривать с ней в такой манере. – Давай поговорим серьезно?

— Хорошо. – сдалась она, но с меня не слезла, лишь скрестила руки на груди делая серьезный вид. – Я подозревала, что все так может быть, но не думала, что все произойдет на столько быстро. Ты рано взрослеешь, Игорь. Можно было смело еще гулять лет семь или даже десять, но что случилось, то случилось. Алуа повезло с тобой, но прошу тебя...

Она опустилась вплотную ко мне, прижимаясь всем телом:

— . ..не забывай про меня.

Голова матери легла на мое плечо. В комнате воцарилось тяжелое молчание. Не выдержав, я обнял ее, поцеловав в щечку.

— Обещаю, что не брошу тебя... - прошептав ей на ушко, мои руки легли на ее попу, крепко сжимая.

Через пару месяцев состоялась свадьба. Мы решили отметить «небольшой» компанией, пригласив самых близких. Алуа была в белоснежном платье с очень красивым орнаментом, напоминающем ей о Родине, облегающим ее пока еще стройную фигуру. Лишь слегка выделяющийся животик, который был заметен только тем, кто в курсе, говорил о том, что моя любимая в положении. Я одел черный приталенный костюм с белоснежной рубашкой и черной, как ночь, бабочкой.

Со стороны невесты были несколько подруг с работы со своими мужьями и неизменный Габит. С моей же стороны была небольшая орава. Дедушки, бабушки, дяди, тети и несколько моих близких друзей зажигали в «Фараоне». Отец, настоял на том, чтобы свадьба была полноценной и оплатил все расходы, полностью арендовав ресторан.

«Любой каприз за ваши деньги.» - решили мы с моей казашкой и согласились с ним.

Дорвавшись до микрофона Габит затмил ведущего и пел весь вечер до поздней ночи даруя свою энергетику окружающим, лишь изредка прерываясь на отдых.

В эти моменты подвыпившая Инна куда-то его уводила, но каждый раз возвращала в слегка потрепанном и обалдевшем от происходящего виде.

Наш первый танец был самым запоминающимся событием этого торжества.

Мы стояли в свете софитов, когда заиграла медленная музыка и мягкий голос Габита плавно поплыл над танцполом.

Обняв за талию, мои руки нежно прижали к себе любимую казашку. Посмотрев на меня, Алуа улыбнулась и положила ладони мне на плечи, опустив голову на грудь. Я чувствовал ее счастье, волнение, эйфорию и множество других эмоций, которые делали этот танец незабываемым.

Вдохнув аромат такой близкой и горячо любимой женщины, сводивший меня с ума, я закружил ее в танце. В этот момент были только мы, было наше общее счастье и уверенность в завтрашнем дне.

Я знал, что этой ночью в спальне меня снова будут ждать две мои на все готовые сучки.

ЭПИЛОГ

— Папа, папа! Там Габит приехал! – кричало мне мое маленькое черноволосое сокровище, ураганом ворвавшееся в комнату, где я спал.

Выйдя из комнаты, я увидел, как Алуа обнимает своего сына.

— Привет! – радостно крикнул он, бросаясь в мои объятия.

Из-за гормонов его тело округлилось и приняло еще более женственные формы, от чего было впечатление будто я обнимаю настоящую девушку.

Это было его решение, хоть мы и пытались всячески его отговорить, после того как ему два года назад предложили крупный тур по Европе. Поселившись в Амстердаме Габит был очень популярен и практически всегда собирал аншлаги. Взяв себе псевдоним «Газиза», парень объездил весь мир, став очень богатым.

Наш бизнес тоже шел в гору и жаловаться было глупо, но с доходами Газизы это не шло ни в какое сравнение.

Алуа по началу сильно переживала, ведь моя любимая казашка лишилась одного из своих главных фетишей, но вскоре обвыклась, отдаваясь так же страстно, как и до этого. Тем не менее, каждый приезд сына она ждала как праздник.

Сейчас мы отдыхали в Доминикане и его приезд был под вопросом даже для него самого.

— Гульназ! – всплеснула руками моя казашка, заметив грязь на ножках нашего чада. – Где ты уже испачкаться успела?!

После свадьбы, мы с Алуа решили, если родиться мальчик, то у него будет имя, которое я выберу, а если девочка, то решать будет казашка. Вот на свет и появилась маленькая энергичная егоза уже три года не дающая нам покоя.

Вместо ответа, дочь подбежала к нам с Габитом и обняла своими маленькими ручками.

Подняв ее на руки, я прижал к груди, давая возможность обхватить наши шеи.

— Я тоже по тебе очень соскучился! – млея от объятий девочки сказал он, целуя ее круглую щечку.

— Ты на долго? – между делом спросил я у него, пока он наслаждался обществом сестры.

— На пару дней. – тем же тоном ответил он мне, делая вид, что хочет укусить за шею Гульназ, отчего та завизжала чуть ли не на ультразвуке, заставив всех нас поморщиться. – Я здесь недалеко выступать должен.

— Так! – встрепенулась мать, забирая егозу из наших объятий. – Уже брата испачкала! Пошли ножки мыть! Тебе еще сегодня в бассейн на занятия!

Гульназ очень любила воду и чувствовала себя в ней, как рыба, несмотря на столь юный возраст.

За это время отношения с семьей наладились, и я периодически заезжал к ним в гости отдавая внучку на попечение, от чего дедушка и бабушка были в восторге.

Сестра изображала из себя строгую тетю, но мне было прекрасно видно, что общение с Гульназ поселило в ее душе мысль о семье и вот этим летом она планировала выйти замуж, а лучше сказать «жениться», на очень скромном, но хорошем парне.

Периодически я посещал мать, следуя совету Инны. В эти моменты она страстно мне отдавалась и каждый секс был, как в последний раз.

Позавтракав в ресторане отеля, где мы отдыхали, Алуа повела девочку на секцию, а мы отправились обратно в номер.

— Ты скучал? – моя рука легла на его сочную попку, когда мы оказались в номере.

— Я так мечтал о том дне, когда ты сможешь растянуть мою задницу, как в старые, добрые времена... - сказал он, занимая свою излюбленную позу к верху попой на кровати, положив при этом голову на белоснежную простыню.

Раздвинув его задницу, я увидел элегантную анальную пробку украшенную, переливающуюся в лучах света, сапфиром.

— Обновка? – мои пальцы извлекли игрушку из ануса, вращая ее в лучах света.

— Да. – похвастался он мне, покорно ожидая дальнейших действий. – Купил в одном элитном сексшопе города, где я выступал.

Внезапно дверь в комнату открылась и в проходе возникла моя любимая казашка.

— Вы уже начали? – возбужденно сказала она, запыхавшимся от быстрой ходьбы голосом. – У нас есть чуть больше часа... Не хочу упускать ни минуты из этого времени.

Скинув с себя легкое синее платье, Алуа полностью голая встала на кровать рядом с сыном похотливо отклянчив зад.

Судя по возбужденным соскам моей любимой, она накрутила себя по пути в номер и уже ко всему была готова.

От вида приоткрытых анусов моих сучек член встал колом без каких-либо предварительных ласок.

— Ох... Сейчас он растянет наши поп... – в предвкушении сказал Габит, наблюдая за тем, как я смазываю ствол лубрикантом.

— Ну сколько раз я говорила?! – запротестовала моя казашка, обрывая сына на полуслове. – Скажи это, как я люблю!

— Сейчас он растянет блядские дырки, своих анальных шлюх! – повернув голову сказал парень, наблюдая за тем, как обхватив за бедра Алуа я приставил головку к подрагивающему от возбуждения анусу его матери.

Резко вставив член, я услышал крик восхищения моей женщины и это было лучшей наградой.

***

Уважаемые друзья!

Переходите на мой бусти:

https://boosty.to/parallepiped

Там я публикую продолжение истории, которое в публичном доступе появится не раньше чем через 2 месяца