В этом неоновом, стерильном будущем торговые центры стали храмами потребительства и плотских утех. Здесь валюта была простой: либо цифры на счету, либо влажные слизистые оболочки. Магазин «Глория-Маркет» предлагал самый широкий ассортимент продуктов.

Мать и дочь, элегантные женщины, медленно прогуливались между рядами, наполняя огромную тележку деликатесами, дорогим вином и экзотическими фруктами. Дочь, молодая девушка с упругим телом и наивным взглядом, слегка краснела, зная, куда они направляются. Мать же, привыкшая к правилам этого мира, лишь с легкой улыбкой поглаживала дочь по бедру.

Когда они подошли к кассе, их встретил массивный мужчина с тяжелым взглядом и широкими плечами. Он лениво пробил товары, и итоговая сумма на экране была внушительной. Кассир поднял глаза, окинув обеих женщин оценивающим, голодным взглядом.

— Итак, дамы, — пробасил он, облокотившись на стойку. — Как будете расплачиваться? Дырками или деньгами?

Мать, не задумываясь, бросила взгляд на свою дочь, чьи соски уже отчетливо проступали сквозь тонкую ткань блузки от волнения.

— Дочка расплатится, — спокойно ответила мать, слегка подтолкнув девушку вперед.

Кассир оскалился в хищной улыбке. Он взял девушку за локоть и повел за собой в сторону служебного помещения, где находилась специальная «комната оплаты». Мать, неся в руках уже упакованные пакеты с продуктами, последовала за ними.

Когда дверь в комнату открылась, в нос ударил густой запах секса, пота и смазки. Помещение было обставлено минималистично: кожаная кушетка, несколько поручней и яркий свет. В центре комнаты прямо сейчас происходил процесс «оплаты» — другая девушка, задыхаясь, стояла на коленях, пока другой сотрудник магазина с силой вбивал в неё свой толстый член, с силой шлепая её по заднице.

Мать равнодушно прошла вглубь комнаты и села на небольшую лавочку в углу, поставив пакеты с продуктами у своих ног. Она спокойно наблюдала, как её дочь застыла в центре комнаты, глядя на разврат перед собой.

Кассир, не теряя времени, грубо развернул девушку спиной к себе.

— Снимай всё, — приказал он.

Дрожащими руками дочь стянула блузку и юбку, оставаясь в одних кружевных трусиках, которые мгновенно промокли от возбуждения и страха. Кассир с рычанием рванул белье вниз, обнажая её аккуратную, розовую киску и упругие ягодицы. Он не стал тратить время на прелюдии.

Мужчина расстегнул ширинку, и его огромный, налитый кровью член с выступающими венами с силой выпрыгнул наружу. Он схватил девушку за талию, прижимая её лицом к холодному металлическому столу, и одним мощным толчком вогнал свой ствол в её узкую, тугую щель.

— А-а-ах! — вскрикнула дочь, впиваясь пальцами в край стола.

Кассир начал ебать её с животной яростью. Каждый его удар сопровождался громким, влажным шлепком плоти о плоть. Он вбивался в неё до самого упора, заставляя её тело содрогаться. Девушка всхлипывала, её бедра мелко дрожали, а киска жадно сжимала его член, обволакивая его горячим, скользким теплом.

Мать с лавочки внимательно наблюдала за процессом, её взгляд был холодным, но дыхание стало чуть чаще. Она видела, как член кассира входит и выходит из дочери, вытягивая за собой нити прозрачной смазки и соков.

— Слишком узкая... — прорычал кассир, хватая девушку за волосы и оттягивая её голову назад, чтобы видеть её затуманенное лицо. — Будешь сосать, если не расслабишься, сучка!

Он сменил темп, начав наносить короткие, резкие удары, которые били точно в шейку матки. Дочь начала стонать громче, её голос перешел в надрывный крик, когда она почувствовала, как внутри неё нарастает волна оргазма. Кассир же, чувствуя, как её мышцы начинают пульсировать вокруг своего ствола, только усилил напор, вколачивая себя в неё с каждым разом всё глубже.

Кассир, чувствуя, как девушка окончательно подалась в его власть, решил, что одной дырки для оплаты такого счета будет недостаточно. Он с рычанием выдернул свой член из её киски, оставив её на мгновение в пустоте, и грубо перевернул её на спину, задирая её ноги высоко вверх и разводя их в стороны, так что её розовое лоно оказалось полностью открыто и беззащитно перед его взглядом.

— Посмотрим, насколько ты щедра сегодня, — оскалился он.

Он схватил её за лодыжки, прижимая колени к её плечам, и, не используя никакой смазки, кроме её собственных соков, с силой вогнал свой толстый ствол в её узкий, тугой анус. Дочь выгнулась дугой, издав пронзительный крик, когда плоть с трудом раздвинула сжимающее кольцо сфинктера. Кассир не остановился, он с силой вбил себя до самого основания, заставляя девушку задохнуться от резкой боли, которая быстро начала смешиваться с диким, животным удовольствием.

Он начал ебать её в зад, нанося глубокие, сокрушительные толчки. Каждый удар сопровождался громким, чавкающим звуком, так как её киска, находящаяся прямо над местом проникновения, обильно текла, заливая его яйца и основание члена липким соком. Мать с лавочки подалась вперед, завороженно глядя, как натянутая кожа ануса дочери обхватывает массивный член кассира, растягиваясь до предела.

— О боже... мама... мне больно... а-а-ах! — стонала дочь, её голова металась по столу, а пальцы судорожно скребли металл.

Кассир, возбужденный её криками, решил добавить жару. Он перевернул её на живот, заставив встать на четвереньки, высоко задрав зад. Теперь её задница была представлена ему во всей красе — два упругих, розовых полушария, которые он начал с размаху шлепать ладонью, оставляя красные следы.

— Соси, сучка, пока я тебя трахаю! — приказал он, хватая её за волосы и дергая назад.

Он снова вошел в неё, на этот раз в киску, но сделал это максимально грубо, вбиваясь в неё сзади, как животное. Его член входил и выходил, вытягивая за собой густую, белую смазку, смешанную с её соками. Он ебал её в бешеном темпе, заставляя её тело содрогаться от каждого удара. Дочь уже не могла кричать, она лишь всхлипывала и стонала, полностью отдавшись этому грязному процессу.

Затем он резко сменил позу, усадив её на себя сверху, лицом к нему. Девушка медленно опустилась на его твердый, раскаленный член, чувствуя, как он заполняет её до самого верха. Кассир обхватил её за бедра и начал с силой вбивать её в себя, поднимая и резко бросая вниз.

— Смотри на меня, когда расплачиваешься! — прорычал он, в то время как его пальцы грубо сжимали её грудь, вытягивая соски.

Дочь смотрела в его голодные глаза, чувствуя, как внутри неё всё горит. Кассир чувствовал, что близок к финалу. Он резко перевернул её, прижав спиной к стене, и снова вогнал свой член в её задний проход, вбивая её в холодную поверхность. Его движения стали короткими и яростными, он буквально вколачивал свою плоть в её узкую дырку, пока девушка в экстазе и боли задыхалась, чувствуя, как её тело пульсирует в такт его ударам.

Мать, наблюдая за этим, медленно провела рукой по своему бедру, её взгляд был прикован к тому, как член кассира исчезает в заднице её дочери, оставляя её полностью опустошенной и использованной.

Кассир, видя, что дочь полностью сломлена и готова к любым извращениям, решил максимально вовлечь мать в этот процесс. Он грубо схватил девушку за талию и с силой толкнул её вперед, заставляя встать раком прямо перед лавочкой. Дочь, тяжело дыша и пошатываясь, уперлась ладонями в колени своей матери, которая всё еще сидела, завороженно наблюдая за происходящим.

Теперь мать видела всё в мельчайших деталях: её дочь, полностью обнаженная и дрожащая, была прижата к её ногам, а сзади возвышался массивный кассир. Он снова нацелился в её размякший, растянутый анус, который всё еще блестел от смазки и соков.

— Смотри, как твоя дочь расплачивается за продукты, — прорычал кассир, глядя прямо в глаза матери.

С резким, животным рывком он вогнал свой член в задний проход дочери по самые яйца. Девушка вскрикнула, её тело дернулось, и она сильнее вжалась лицом в колени матери, ища в них какую-то опору, пока сзади её буквально разрывало на части. Кассир начал ебать её в этой позе с невероятной жестокостью. Каждый его удар был таким мощным, что тело дочери содрогалось, а её груди тяжело колыхались перед глазами матери.

Звуки в комнате стали невыносимо грязными: громкие, влажные шлепки плоти о плоть смешивались с хриплым дыханием кассира и всхлипами дочери. Он вбивал свой ствол в её узкую дырку, заставляя её задницу краснеть от яростных толчков. Мать чувствовала, как дочь дрожит, прижимаясь к её коленям, и это только сильнее разжигало её собственное возбуждение.

— Да... еби её... — прошептала мать, не в силах отвести взгляд от того, как член кассира входит и выходит из задницы её дочери, вытягивая за собой слизь.

Кассир почувствовал, что пик уже близко. Его движения стали короткими, рваными и максимально глубокими. Он вцепился в бедра дочери, почти вминая её в колени матери, и с утробным рычанием нанес последние, самые сокрушительные удары.

— Сейчас я залью в тебя всё до капли, сучка! — проорал он.

С мощным толчком он вбил свой член максимально глубоко, почти касаясь её внутренностей, и замер. Его тело напряглось, и он начал с силой кончать прямо в её анус. Дочь выгнулась, издав долгий, затихающий стон, чувствуя, как горячие струи густого спермы заполняют её кишечник, распирая его изнутри.

Кассир продолжал пульсировать внутри неё еще несколько секунд, выкачивая в неё весь свой заряд, пока дочь, обессиленная и полностью использованная, обмякла, уткнувшись лицом в колени матери. Когда он наконец выдернул свой член, из её заднего прохода с влажным звуком вытекла часть белого семени, смешанного с её соками, стекая по бедрам на пол.

Кассир тяжело дышал, глядя на результат своей «оплаты», а мать смотрела на свою дочь, которая лежала перед ней, раздвинув ноги и полностью заполненная чужим семенем.

Кассир, тяжело дыша и поблескивая влажным членом, посмотрел на мать. Его взгляд был жадным и оценивающим. Он не хотел отпускать их так просто, решив, что для полного завершения «сделки» и окончательного закрытия счета, мать тоже должна оставить свой след в этой комнате.

— Чтобы оплата была принята в полном объеме, — ухмыльнулся он, — твоя дочь должна отблагодарить тебя за то, что ты позволила ей быть полезной. Отлижи своей матери, и на этом мы закончим.

Мать, чье возбуждение достигло предела от созерцания того, как её дочь была развращена и заполнена спермой, не заставила себя ждать. Она с жадным выражением лица медленно приспустила свои штаны до самых колен, обнажая свою сочную, налитую кровью киску. Она осталась в белье, которое с треском сдернула в сторону, выставляя свои влажные губы на всеобщее обозрение.

Дочь, всё еще дрожащая, с размазанными слезами на щеках и затекшими ногами, медленно поднялась с колен. Она всё еще чувствовала, как сперма кассира вытекает из её заднего прохода, пачкая бедра, но приказ был ясен. Она опустилась перед матерью на колени, глядя снизу вверх на её возбужденную плоть.

— Делай это, — прошептала мать, раздвигая ноги шире и опираясь спиной на лавочку.

Дочь придвинулась ближе и, зажмурившись, припала языком к клитору матери. Сначала робко, но затем, чувствуя, как мать начинает стонать, она стала действовать смелее. Она обхватила губами всю плоть, глубоко засасывая набухший клитор и одновременно интенсивно вылизывая влажные складки киски.

Мать откинула голову назад, издав громкий, гортанный стон. Она запустила пальцы в волосы дочери, прижимая её лицо плотнее к своему лобку, заставляя её слизывать каждый капля сока. Дочь работала языком неистово, имитируя движения члена, вбивая кончик языка глубоко внутрь вагины и тут же возвращаясь к клитору, чтобы засыпать его быстрыми, щекочущими ударами.

— О да... сучка... лижи меня... — выкрикивала мать, её бедра начали непроизвольно дергаться.

Кассир стоял рядом, скрестив руки на груди, и с удовольствием наблюдал за этой запретной сценой. Вид того, как дочь, только что изнасилованная и униженная, теперь с жадностью вылизывает мать, доводил обстановку до абсолютного разврата.

Ритм стал всё быстрее. Дочь буквально впилась в киску матери, создавая мощный вакуум, в то время как её язык работал как поршень. Мать чувствовала, как внутри неё нарастает невыносимое напряжение, как волна экстаза подкатывает к самому краю. Она начала тяжело дышать, её пальцы впились в кожу головы дочери.

— Я сейчас... я сейчас кончу! — закричала мать.

С резким, конвульсивным спазмом мать выгнулась дугой, её внутренние мышцы с силой сжали язык дочери. Она забилась в мощном, бурном оргазме, изливая горячий сок прямо на лицо и язык своей дочери. Дочь не отстранилась, продолжая слизывать последние капли удовольствия с клитора матери, пока та, тяжело дыша и полностью обмякнув, медленно приходила в себя.

Оплата была завершена. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием троих людей и запахом семени и женской смазки.

Кассир, довольно улыбаясь, застегнул ширинку и поправил рубашку. Он выглядел полностью удовлетворенным, словно только что совершил не просто торговую сделку, а нечто гораздо более значимое.

— Всё, дамы, оплата принята в полном объеме, — сказал он, с легкой насмешкой в голосе. — Можете быть свободны. Приходите еще, если захотите что-нибудь купить. Всегда рады постоянным клиентам.

Мать медленно натянула штаны обратно на влажные бедра. Её лицо всё еще горело румянцем от пережитого оргазма. Она чувствовала, как остатки сока дочери всё еще влажнеют на её коже, и от этого по её телу пробегала легкая дрожь.

Дочь, всё еще дрожащая, начала подниматься с колен. Её ноги подкашивались, и ей пришлось опереться рукой о стену, чтобы не упасть. Сперма кассира, смешанная с её собственными соками, начала медленно вытекать из её заднего прохода, оставляя влажный след на бедрах. Она чувствовала, как эта жидкость стекает вниз, пропитывая трусики, которые она еще не успела надеть.

— Идем, дочка, — сказала мать, беря дочь за руку. — Нам пора.

Дочь молча кивнула, всё еще не в силах произнести ни слова. Она чувствовала себя полностью опустошенной и использованной, но в глубине её сознания зарождалось странное, запретное чувство — смесь унижения и возбуждения.

Они начали собираться. Мать взяла свою сумку и помогла дочери надеть трусики, которые та сняла перед началом "оплаты". Дочь вздрогнула, когда ткань коснулась её воспаленной, ссадиной задницы. Мать заметила это и на мгновение задержала руку, проведя пальцем по влажной ткани, впитывающей в себя сперму.

— Ты хорошо поработала, — прошептала мать на ухо дочери. — Я горжусь тобой.

Дочь подняла глаза на мать. В её взгляде читалась смесь обиды и странного понимания того, что теперь между ними возникла новая, неразрывная связь.

Поправив одежду и взяв покупки — те самые товары, ради которых всё это затевалось, — мать и дочь направились к выходу из приватной комнаты. Запах секса и семени остался позади, но ощущения всё еще жили на их телах.

Кассир проводил их взглядом до самой двери, довольно облизнувшись. Он уже представлял, как они вернутся снова, может быть, уже с более смелыми желаниями.

— До свидания, — бросил он им вслед. — Ждем вас снова.

Мать и дочь вышли в основной зал магазина. Неоновый свет ударил им в глаза, возвращая в реальность, которая теперь уже никогда не будет прежней.