Порно-триллер по мотивам сериала

ПРОЛОГ: «СЕМЕЙНЫЙ УЖИН»

Москва, апрель 2023. Квартира семьи Артемия.

Запах жареной курицы и дорогого парфюма смешивался в прихожей в приторный, почти тошнотворный коктейль. Артемий стоял у зеркала, поправляя воротник рубашки, которую мать купила ему вчера. «На выход», — сказала она тогда, и её пальцы задержались на его груди на секунду дольше, чем нужно.

Он был красив. Не той броской, крикливой красотой, а мягкой, почти женственной. Тёмные, чуть вьющиеся волосы, большие карие глаза, длинные ресницы, которые девчонки в школе называли «порнозвёздными». Губы у него, конечно, были от природы полные и влажные, словно только что целовал кого-то. Подростковая угловатость уже ушла, но мышцы ещё не наросли — он был гибким, стройным, да даже можно сказать почти хрупким. Девятнадцать лет. Но девочки на него смотрели, но ему нравились, ну чуть старше...

Да, это была его тайна, которую он нёс, как позорное клеймо. В школе его дразнили «маменькиным сынком», но никто не знал главного: он очень долгое время ну «ни разу не был с женщиной». Не потому, что не хотел. А потому, что единственная женщина, от вида которой у него вставало по-настоящему, была его. собственная мать.

Ирина Анатольевна вошла в гостиную, и воздух вокруг неё, казалось, сгущался. Хотя вроде ей сорок пять лет, но выглядела на тридцать пять и то очень спорно. Высокая, с широкими, округлыми бёдрами, которые обтягивала тонкая шерстяная юбка, и грудью, которую даже самый строгий лифчик не мог спрятать — она выпирала вперёд двумя твёрдыми, упругими холмами, заставляя ткань блузки натягиваться на сосках. Она не носила бюстгальтер дома. Ну практически никогда....

— Ты готов, мой зайчик? — её голос был низким, чуть хрипловатым, с вечной ноткой усталости и… чего-то ещё. Того, что Артемий боялся назвать.

Она подошла ближе, поправила его воротник — уже в третий раз. Её пальцы, с идеальным маникюром, скользнули по его шее, задержались на кадыке. Он сглотнул, и его кадык дёрнулся под её ладонью. Она улыбнулась — краешком губ, той улыбкой, которая обещала что-то, чего не должно было быть между матерью и сыном.

— Мам, хватит, — он отстранился, чувствуя, как кровь приливает к щекам и… ниже живота. Член начал наливаться тяжестью, упираясь в ширинку джинсов. Он сделал шаг назад, прикрываясь руками.

— Ой, какие мы стеснительные, — она хмыкнула, но взгляд её скользнул вниз, туда, где ткань предательски натянулась. И она не сделала вид, что не заметила. Она смотрела. И как будто смаковала. Потом медленно подняла глаза, встретилась с его взглядом, и в её зрачках горел тот же голод, что и у него.

— Отец в ванной, — сказала она тихо, почти шёпотом, как будто это было не предупреждение. А ему показалось, что это было приглашение.

СЕМЕЙНАЯ ТАЙНА

Отец, Валерий Петрович, вышел через пять минут. Пятьдесят пять лет, грузный, с одышкой и красным лицом человека, который слишком много пьёт и слишком мало двигается. Он работал в каком-то НИИ, получал копейки, и единственным его утешением были вечера перед телевизором с бутылкой пива. Он не замечал, как жена смотрит на сына. Или делал вид.

— Ну что, поели? — крякнул он, плюхаясь на стул. — Ира, налей.

Ирина Анатольевна наклонилась над столом, чтобы достать бутылку с нижней полки. Её юбка натянулась, обрисовав две твёрдые, округлые половинки зада, разделённые тонкой полоской трусов, которые просвечивали сквозь ткань. Артемий замер с вилкой у рта. Он видел эту картину сотни раз, но каждый раз его дыхание перехватывало. Между её ягодиц, там, где ткань впивалась в самую плоть, виднелась влажная полоска. Она была возбуждена. Прямо сейчас. За ужином. При муже.

— Тёма, передай хлеб, — голос отца вырвал его из транса.

Он протянул хлеб, чувствуя, как его член, уже полностью твёрдый, пульсирует в джинсах. Хорошо, что стол скрывал его позор.

После ужина отец ушёл смотреть новости, а мать позвала Артемия на кухню «помыть посуду». Он стоял у раковины, вытирал тарелки, а она мыла их, стоя к нему спиной. Так близко, что он чувствовал тепло её тела. Пахло от неё цветами и чем-то сладким, женским, тем самым запахом, который он помнил с детства, когда она прижимала его к своей груди.

— У тебя там… не убралось, — сказала она, не оборачиваясь. Кивнула в сторону его ширинки.

Он замер.

— Я… это…

— Не ври мне, — она повернулась, вытирая руки о полотенце. — Я твоя мать. Я всё вижу. — Она шагнула к нему, взяла его за подбородок, заставив смотреть ей в глаза. — У тебя стояк, Артемий. На меня. Это правда?

Он не мог дышать. Не мог говорить. Только кивнул.

— Это нормально, — прошептала она. — Мальчики всегда хотят своих матерей. А матери… — её рука скользнула по его груди, животу, остановилась на пряжке ремня, — матери иногда позволяют.

— Отец спит, — она убрала руку, развернулась и вышла из кухни, оставив его стоять с застывшим членом и бешено колотящимся сердцем. — Спокойной ночи, зайчик. Завтра трудный день.

ПЕРВЫЙ ШАГ К ПАДЕНИЮ

Этой ночью Артемий не спал. Он лежал в своей комнате, смотрел в потолок, и его рука сжимала член с такой силой, что было больно. Он кончил три раза, представляя, как мать наклоняется над ним, как расстёгивает его джинсы, как берёт его член в рот — тот самый рот, который целовал его в щёку по утрам.

Он кончал на свой живот, на простыни, на подушку, и каждый раз, когда сперма, горячая и липкая, растекалась по коже, ему становилось противно. Но через пять минут рука снова тянулась к члену.

Так не должно быть, — думал он. Это неправильно. Это грех.

Но тело не слушалось.

Утром мать вела себя так, будто ничего не произошло. Накрахмаленная блузка, строгая юбка, никаких намёков. Только когда отец вышел в коридор завязывать шнурки, она шепнула Артемию на ухо:

— Сегодня у меня подруги встречаются. Вернусь поздно. Закажешь пиццу.

И в этом «вернусь поздно» ему послышалось обещание.

Она вернулась в час ночи. Отец уже храпел перед телевизором. Артемий лежал в темноте, когда скрипнула дверь его комнаты. Она вошла, пахнущая вином и чужими духами. Села на край его кровати.

— Не спишь?

— Нет.

— Я знаю, — она провела рукой по его волосам, как в детстве. — Ты всегда меня ждёшь.

Она наклонилась и поцеловала его в лоб. Губы задержались на секунду дольше, чем нужно. Потом она встала, подошла к двери и…

— Спокойной ночи, — она вышла, не закрывая дверь до конца.

Оставленная щель была шириной в ладонь. Артемий смотрел на полосу света из коридора и слышал, как она идёт в свою спальню. Потом — звук открывающейся тумбочки. Потом — тихий, едва уловимый стон. Мать мастурбировала. В двух метрах от него. Зная, что он слышит.

Он кончил в четвёртый раз за ночь, зажимая рот подушкой, чтобы отец не услышал его сдавленного воя.

Это была их игра. Тайная. Извращённая. И она только начиналась.

ВСТРЕЧА, КОТОРАЯ ВСЁ ИЗМЕНИЛА

Через две недели Артемия общие интересы связали с Никитой и Дэном. Они учились на разных факультетах, но свела их общая страсть — программирование. Никита был лидером — высокий, светловолосый, с идеальной улыбкой и деньгами, которые текли сквозь пальцы.

Дэн — полная противоположность: толстый, застенчивый, но гениальный, с руками, которые рождали код быстрее, чем он успевал думать.

Они сидели в антикафе, пили чай, и Никита взахлёб рассказывал про своё приложение — что-то про автоматизацию документооборота для малого бизнеса. Артемий слушал вполуха. Его мысли всё ещё были там, дома, где мать, наверное, снова ходила без лифчика, и ткань её халата тёрлась о соски, делая их твёрдыми, как ягоды.

— Тёма! Земля вызывает! — Никита щёлкнул пальцами у него перед носом. — Ты с нами?

— А? Да, извини. Задумался.

— О чём? — Дэн подозрительно прищурился. — У тебя лицо такое… как будто ты только что кончил.

Никита заржал. Артемий покраснел.

— Иди ты.

— Ладно, ладно. — Никита достал ноутбук. — Смотрите, я набросал концепцию. Если мы запустим это до конца года, то через три года продадимся за миллиард.

Он говорил уверенно, красиво, и в какой-то момент Артемий поверил. Поверил, что можно вырваться из этого дома, из этого порочного круга, из рук матери, которые тянулись к нему каждую ночь.

Он не знал, что через два месяца они будут сидеть в военкомате, а через три — ехать в деревню Гадюкино, где его ждёт не свобода, а новые цепи. И новая женщина — Таня, дочь председателя, девственница, которая перевернёт его мир с ног на голову. И где он наконец поймёт, что настоящий грех — не в крови, а в выборе, который ты делаешь, когда никто не видит.

ГЛАВА 1: «ЖЕЛЕЗО И ПЛОТЬ»

Москва, съёмная квартира на Юго-Западной. Ноябрь 2020.

Запах припоя, озона и мужского пота висел в воздухе плотной, почти осязаемой пеленой. Двухкомнатная квартира на первом этаже хрущёвки была превращена в филиал ада для любого, кто не разбирался в серверном оборудовании.

Восемь материнских плат лежали прямо на полу, соединённые километрами чёрных и жёлтых проводов. Три блока питания, снятых со старых корпусов, гудели как взлетающие Боинги. Вентиляторы, прикрученные синей изолентой к самодельному радиатору, выли на разных частотах, создавая какофонию, от которой у соседей сверху, наверное, тряслись стаканы в серванте.

Посреди этого техно-ада на старом, продавленном диване сидел Дэн и пялился в монитор. Толстый, лохматый, в растянутой футболке с надписью «Я люблю баги», он был похож на медведя, которого заставили программировать. Его пальцы, толстые и короткие, порхали по клавиатуре с неожиданной грацией. Пот заливал глаза, но он не отрывался. Он дышал кодом.

— Дэн, иди жрать, — крикнул Никита с кухни. — Борщ сгорит.

— Пошёл ты со своим борщом, — буркнул Дэн, не оборачиваясь. — У нас функции данных расходятся. Модель не сходится. Я уже четвёртый час не могу найти причину.

— Причина в тебе, — хмыкнул Никита, появляясь в дверях. Он был красивым. Не той мыльной, рекламной красотой, а здоровой, мужской. Широкие плечи, узкие бёдра, квадратная челюсть, волосы цвета мёда. Ему было двадцать два, но выглядел он на все двадцать пять — уверенный, спокойный, с лёгкой ухмылкой, которая говорила: «Я знаю, что я круче вас всех».

Он нёс две тарелки дымящегося заварного борща. Поставил одну на стол рядом с Дэном.

— Ешь. Мозгу нужно топливо.

Дэн оторвался от экрана, посмотрел на борщ, потом на Никиту. Взял ложку. Хлебнул.

— Недосолено.

— Сам посолишь.

Из прихожей хлопнула дверь. Артемий влетел в квартиру, скидывая на ходу рюкзак и куртку. Его щёки раскраснелись от холода, глаза горели. Он был похож на взволнованную лань — стройный, гибкий, с мягкими, почти девичьими чертами лица. Длинные ресницы, пухлые губы, которые девчонки называли «созданными для минета». И он их не разочаровывал — в этом Артемий уже преуспел. В отличие от Дэна, он не был девственником.

— Есть новости! — выпалил он, запрыгивая на единственный свободный стул. — Мне позвонили из «Яндекса».

Никита и Дэн замерли. Ложки повисли в воздухе.

— Какого «Яндекса»? — переспросил Никита медленно, будто боялся, что ослышался.

— Какого еще? Нашего!. Московского. С Толстого.

— И что им надо?

— Они слышали про наш проект. Про нашу нейросеть. Хотят встретиться.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только воем вентиляторов.

ДВЕ НЕДЕЛИ НАЗАД

Их проект назывался «Nexus AI». Звучало пафосно, но, по сути, это был движок для автоматической генерации текстов, картинок и — в перспективе — видео. В 2020 году такие технологии только начинали греметь. Midjourney ещё не существовал, Stable Diffusion был мечтой в голове какого-то немецкого гения. А эти трое сидели в хрущёвке и на старых ноутбуках, собранных с миру по нитке, пытались создать то, что через два года станет мейнстримом.

Никита был мозгом и деньгами. Его мать, депутат Мосгордумы, дала ему «на карманные расходы» два миллиона рублей — сумма, которую любой другой студент потратил бы на машину или девок. Никита потратил её на серверное железо, которое пришлось собирать с Aliexpress и авито.

Дэн был архитектором нейросетей. Он понимал математику глубже, чем любой профессор в МГУ, куда он так и не поступил из-за двойки по физкультуре. Его гений граничил с безумием — он мог сутками не спать, глядя в строки кода, и говорить с нейросетью, как с живым существом.

Артемий был фронтендщиком и дизайнером, но тоже шарил за компы. Он делал так, чтобы их приложение не пугало пользователей, а наоборот, выглядело красиво и интуитивно. Он же занимался связями с общественностью — вёл соцсети, отвечал на письма, ходил на митапы. Там он и познакомился с тем самым менеджером из «Яндекса».

— Что они конкретно хотят? — спросил Никита, отодвигая тарелку. Аппетит пропал.

— Встретиться. Поговорить. Посмотреть на демо-версию.

— Демо-версия не готова, — напомнил Дэн. — Модель не сходится, я же сказал.

— Так найди причину, — Артемий развёл руками. — Это шанс, пацаны. Они могут купить нас. Или инвестировать. Или хотя бы дать доступ к своим мощностям. Представьте: мы переезжаем в офис на Толстого, у нас есть облака Яндекса, у нас есть нормальные GPU, а не эти твои самопальные поделки из 2015 года.

— Мои «поделки» стоят двести тысяч, — обиделся Дэн. — Они работают. Просто медленно.

— Медленно — это не работает, — отрезал Никита. Он встал, подошёл к стойке с серверами, положил руку на горячий радиатор. — Сколько итераций мы можем прогнать за ночь?

— Тысячу. Если повезёт и сосед не включит микроволновку.

— А нужно десять тысяч.

— Нужно сто тысяч, — Дэн покачал головой. — Мы пытаемся обучить модель на датасете, который у меня на ноутбуке. Это смешно. Нам нужны нормальные вычислительные мощности.

— Вот именно поэтому нам нужен «Яндекс», — Артемий подошёл к Дэну, положил руку ему на плечо. — Ты гений, чувак. Ты сможешь. Просто найди ошибку.

Дэн сбросил его руку.

— Не дави на меня. Давление не ускоряет код.

— Давление ускоряет всё, — усмехнулся Никита. — Ладно. Завтра работаем всю ночь. Артемий, ты назначаешь встречу на следующую неделю. Дэн, ты находишь ошибку. Я… я позвоню матери.

Он вышел на балкон, достал сигарету. Закурил, глядя на спальный район, на бесконечную череду панельных домов, на редкие огни машин.

Мать ответила после второго гудка.

— Сынок, ты чего так поздно?

— Мам, есть разговор. Нам нужны деньги.

— Опять? Я же дала тебе два миллиона.

— Этого мало. Нужно ещё. Примерно… ещё два.

В трубке повисла тишина. Потом мать заговорила другим голосом — деловым, холодным:

— Деньги я дам. Но не просто так. А уже тебе на свадьбу если ты женишься на Варе.

Никита замер. Сигарета повисла в пальцах.

— Что?

— Ты слышал. Варька, чтоб у вас стало все серьезно. Если вы поженитесь, это укрепит мои позиции в думе. Я дам вам квартиру в центре, машину, деньги на стартап. Откажешься — ищи другие источники.

— Мам, это шантаж.

— Это бизнес, сынок. Ты уже взрослый. Пора учиться торговаться.

— Я же вообще мало Варю….

— Все хватит, прервала она узнаешь и полюбишь. Она красивая, умная. И к тому же… — мать сделала паузу, — она не будет лезть в твои дела. Ты сможешь делать что хочешь, когда хочешь. Просто будь осторожен.

Никита сжал трубку так, что побелели пальцы.

— Я подумаю.

— Подумай до завтра. Спокойной ночи.

Он сбросил звонок, затушил сигарету о перила. Вернулся в комнату. Артемий и Дэн смотрели на него с надеждой.

— Ну что? — спросил Артемий.

— Деньги будут, — Никита криво улыбнулся. — Но цена выше, чем я думал.

НОЧНАЯ РАБОТА

В три часа ночи Дэн нашёл ошибку.

— Вот же сука, — прошептал он, глядя в экран. — Я использовал не ту функцию активации. Надо было ReLU, а я поставил сигмоиду. Идиот.

Он исправил одну строчку кода. Запустил обучение. График функций потерь пополз вниз. Медленно, но верно.

— Сходится, — сказал он, не веря своим глазам. — Сходится, сука!

Он вскочил с дивана, чуть не опрокинув монитор. Заорал:

— Никита! Артемий! Сходится!

Из кухни прибежал заспанный Никита. Из ванной выскочил Артемий с намыленной головой.

— Чего орёшь? — спросил Никита.

— Модель сошлась! Я нашёл ошибку! Всё работает!

Они обнялись. Три парня в дурацких футболках, посреди комнаты, заставленной серверами, которые гудели как улей. Артемий поцеловал Дэна в щёку — от радости, просто так. Дэн покраснел, как помидор.

— Так, — Никита взял себя в руки. — Давай проверим. Генерируй что-нибудь.

Дэн сел за клавиатуру, вбил промпт: «Кошка в космосе, стиль Ван Гога».

Нейросеть думала три минуты. На старых GPU это была вечность. Но потом на экране появилось изображение. Кошка. В скафандре. С безумными, как у Ван Гога, звёздами вокруг.

— Охуеть, — сказал Артемий.

— Охуеть, — согласился Никита.

Дэн молча смотрел на экран. По его щеке текла слеза.

— Я сделал это, — прошептал он. — Я реально сделал это.

УТРО

Они не спали всю ночь. Тестировали модель, генерировали картинки, тексты, даже короткое видео с прыгающим котом. Качество было сырым, пиксельным, но оно работало. Это была жизнь. Искусственная, но жизнь.

В восемь утра Артемий пошёл в душ. Никита упал на диван и вырубился через минуту. Дэн сидел, смотрел на экран и улыбался.

В душе Артемий стоял под горячей водой и чувствовал, как напряжение уходит из мышц. Он провёл рукой по груди, по животу, ниже. Член был полувозбуждённым — адреналин ночи ещё не прошёл. Он взял его в руку, начал медленно водить, закрыв глаза. Думал о том, как они придут в «Яндекс», как им дадут денег, как он купит новую квартиру, как пригласит туда…

Он не договорил. В голову полезли другие мысли. Образ матери в том халате. Её рука на его шее. Её шёпот: «Мальчики всегда хотят своих матерей».

Он застонал, сжал член сильнее, ускорил ритм. Представил, как она входит в душ, голая, с распущенными волосами, как берёт его в рот, как сосёт, как облизывает головку языком…

Он кончил быстро, громко, почти закричав. Сперма, густая и горячая, потекла по пальцам, смылась водой.

Он открыл глаза, посмотрел на своё отражение в запотевшем зеркале. Красное лицо. Влажные волосы. Припухшие губы.

— Ты больной урод, — сказал он сам себе. — Она же твоя мать.

Но член снова начал твердеть.

ВСТРЕЧА

Через неделю они сидели в переговорной «Яндекса». Белые стены, стеклянный стол, вид на Москва-Сити. Напротив — трое менеджеров в дорогих костюмах. Главный, лысый мужчина с умными глазами, представился:

— Илья. Руководитель направления AI. Рассказывайте.

Никита включил презентацию. Говорил уверенно, красиво, не сбиваясь. Демонстрировал возможности их нейросети. Показывал картинки, тексты, видео.

Илья слушал, кивал, задавал вопросы:

— Какой датасет? Сколько параметров? На чём обучали? Какая точность?

Дэн отвечал. Сначала робко, потом всё увереннее. Он говорил о математике так, как будто она была его любовницей.

В конце Илья сказал:

— Это интересно. Очень интересно. Мы готовы купить ваш проект. Назовите цену.

Никита назвал. Сто миллионов рублей.

Илья улыбнулся.

— Много. Но мы подумаем.

Через два дня пришёл ответ: «Яндекс» готов купить проект за шестьдесят миллионов. Или пригласить всех троих на работу в штат с окладом в миллион рублей в месяц.

Они праздновали всю ночь. Пили виски, заказанный Артемием на последние деньги. Дэн впервые в жизни поцеловал девушку — официантку в баре, но она …но вы поняли. Артемий ушёл с ней в туалет и вернулся через двадцать минут с довольной улыбкой.

— Ну как? — спросил Никита.

— Отсосала как богиня, — Артемий засмеялся. — Я кончил ей в рот, и она проглотила. Даже не поморщилась.

— Ты грязная свинья, — Никита покачал головой, но тоже засмеялся.

Только Дэн сидел грустный. Он поцеловал девушку, но дальше не пошло. Она сказала, что он «милый, но не её тип».

— Не кисни, чувак, — Артемий положил руку ему на плечо. — Найдём тебе шлюху. Настоящую. Которая сосёт и за деньги, и просто так.

— Не надо мне шлюху, — Дэн отодвинулся. — Я хочу любви.

Артемий и Никита переглянулись. Потом расхохотались.

— Любви, блядь, — вытер слёзы Артемий. — В двадцать лет, в 2020 году, парень хочет любви. Ты романтик, Дэн.

— Иди ты, — Дэн встал, пошёл к выходу.

— Дэн, стой! — крикнул Никита. — Я пошутил.

Но Дэн уже вышел на улицу, глубоко вдыхая холодный ночной воздух.

«Любви, — подумал он. — Да, хочу. И найду. Даже если придётся для этого уехать в другую страну. Или в другую реальность».

ГЛАВА 2: «СДЕЛКА, КОТОРОЙ НЕ БЫЛО»

Москва, бар «Кокос». Декабрь 2020.

Парни уже какой не первый день и не первый вечер отмечали успех. Но деньги все быстрее и быстрее заканчивались, а проблемы кружили все ближе и ближе. Они пошли в бар с Дэном «погреться».

Артемий пил «Мохито». Не потому, что любил эти девчачьи коктейли с мятой и льдом. Просто на виски не хватало денег, а пиво он ненавидел — от него пухло лицо и росли сиськи и хотелось спать. Дэн, сидевший рядом, заказал себе «Пина Коладу» и выглядел так, будто собирался танцевать ламбаду на стойке.

— Ты уверен, что это нормальный бар? — спросил Дэн, оглядывая полупустое помещение со странными стульями и гирляндами, которые мигали в такт плохой попсе.

— Это единственный бар рядом с домом, — Артемий сделал большой глоток. Мята приятно освежала горло, лёд холодил зубы. — Она сказала, тут недорого и уютно.

— Кто «она»?

— Да одна девчонка. С Тверской. Познакомились в инстаграме.

Дэн покачал головой. Ему не нравилось, как Артемий после встреч с психологом, как-то изменился, даже в тайне от парней, чтоб его не чморили пошел на курсы пикапа в телеграмме, но лучше бы сменил имидж и начали работать бы над своим проектом. Артемий стал менять девушек как перчатки в течение последнего месяца после офиса «Яндекса» и все были какие-то пустышки одноразовые. А за последние две недели — целых три штуки. Каждую он трахал в первый же вечер как учили на курсах, а потом забывал их имена.

— Ты бы поосторожнее, — сказал Дэн. — Мало ли кто пишет в директ или вдруг тебе она скинула сиськи из инета?

— Ой, да ладно тебе, — Артемий отмахнулся. — Она милая. Студентка. Отец — военный, мать — домохозяйка. Скукотища, но сиськи — огонь. Видела бы ты их фотки.

Он достал телефон, нашёл аккаунт. На экране — девушка лет девятнадцати, светлые волосы, большие голубые глаза, и да, грудь. Огромная. Даже в свитере было видно, как она выпирает вперёд, натягивая ткань.

— Такие сиськи просто так не даются, — авторитетно заявил Дэн. — За них надо бороться. Может она хорошая и до свадьбы ни-ни. Я бы вот такую себе хотел.

— За них надо платить, — усмехнулся Артемий. — Хорошим сексом. Который я ей и обеспечу.Диалог был на уровне 10 летних альфа-самцов...

Он допил «Мохито», заказал ещё один. В голове слегка шумело. Он не пил почти полгода — после того случая с матерью, когда чуть не сорвался. Но сегодня хотелось забыться. Расслабиться. Почувствовать себя как говорят "молодым и свободным".

Девушка пришла через полчаса, когда Артемий был уже на втором коктейле, а Дэн ушёл в туалет отливать. Она была… другой. Не такой, как на фото. Вживую она казалась гораздо проще. И выглядела, что ли, дешевле. Дешёвая помада, дешёвые джинсы, дешёвое кружево, которое выглядывало из-под выреза свитера. Но сиськи — да, они были реальными. Огромными. Когда она снимала куртку, они колыхнулись, как два переспелых арбуза.

— Привет, — сказала она, садясь напротив. Её голос был высоким, почти детским. — Ты Артемий?

— А ты Лена? — он улыбнулся своей лучшей улыбкой — той, от которой девки таяли.

— Катя.

— Точно, Катя. Извини, запамятовал.

Она заказала «Беллини» — персиковый коктейль в широком бокале. Артемий мысленно закатил глаза. Ещё одна девчонка, которая пьёт сладкое и думает, что это делает её взрослой.

Они болтали ни о чём. О погоде, об учёбе, о том, как тяжело сдавать сессию. Катя смотрела на него с обожанием — он был красив, говорил уверенно, шутил. Ей казалось, что она поймала удачу за хвост. Такой парень — и вдруг обратил внимание на неё, простую студентку.

Она не знала, что мозг Артемия уже был пьян и хотел ее. Что он смотрит на неё и видит только одну вещь: возможность кончить. Ей было девятнадцать, он был бы её вторым мужчиной. Первый был однокурсник урод, который воспользовался ей погуляли месяц, который после первого секса кончил через минуту и заплакал собрал вещи и слился. Артемий ей показался другим. Таким импозантным. И начитанным и еще кое что как будто, что-то в нем притягивало девушек...

Через час, когда коктейли закончились, а Дэн уже ушёл домой (ему надоело быть третьим лишним), Артемий предложил:

— Может, пойдём ко мне? У меня квартира недалеко. Посмотрим кино.

— Я… я не знаю, — она покраснела, опустила глаза. — Мы же только познакомились.

— Кать, — он взял её за руку. Её пальцы были холодными и тонкими. — Я не кусаюсь. Если ты не захочешь — я отвезу тебя домой на такси. Обещаю.

Он соврал. Он знал, что она захочет. Пьяные девочки всегда «захотят».

КВАРТИРА АРТЕМИЯ

Они зашли в прихожую, и он сразу же прижал её к стене. Не спрашивая. Не раздумывая. Его губы впились в её губы, его язык влез в её рот. Она пискнула от неожиданности, но не оттолкнула. Наоборот, обхватила его за шею, прижалась всем телом.

Он чувствовал её сиськи через свитер — мягкие, огромные, с торчащими сосками. Она как буд-то была без белья. Дура что-ли. Или наоборот — умница, знала, что мужики это любят.

— Раздевайся, — сказал он, отрываясь от её губ. — Я хочу тебя детка.

Она была ошарашена, но подчинилась под алкашкой и разделась. Но всё равно медленно и стесняясь. Сначала свитер, потом джинсы. Осталась в одних трусиках — белых симпатичных трусиках танго. А ее большая грудь очень сексуально и эротично выпорхнула, но не сказать, что она вывалилась наружу. Но ее сосочки было видно. Прям уже все напряглись и возбудились.

— Какая ты красивая, — сказал он. Это были те однотипные слова с «курсов». Он видел в инете грудь и получше.Когда искал актрису похожую на мать... Но в темноте пригодится любая.

Он взял её за руку, повёл в спальню. Усадил на кровать. Встал перед ней, расстегнул ширинку. Достал член. Его член уже был твёрдым — от мыслей о том, как он сейчас войдёт в неё, как она будет стонать, как она будет кричать.

— Ну давай...же бери глубже, — прошептал он. — Я постараюсь...Хорошо. "Хочу как в том порно, которое я смотрел вчера" — Пронеслось в голове.

Она пьяная его прям слушалась и стала усерднее. Но взяла его член в рот очень неумело, робко, сначала только губами, не используя язык. Ей было противно. Она же ненавидела это дело. Но он был красивым. И она хотела ему понравиться.

— Глубже, — он взял её за волосы, надавил. Его член упёрся в горло. Она закашлялась, чуть не блеванула. — Не тормози. Соси, сука.

Она сосала. Её голова двигалась вверх-вниз, её слюна текла по подбородку, капала на грудь. Он смотрел на неё сверху вниз и чувствовал себя богом. Власть — вот что его заводило. Не её сиськи, не её молодость. Власть над ней. Возможность делать с ней всё, что захочет.

— Повернись, — сказал он через пять минут. — На четвереньки.

Она повернулась, встала на колени. Её задница была бледноватой, небольшой, но довольно-таки аппетитной и круглой. Он раздвинул её ягодицы, увидел её киску уже влажную, розовую, с набухшим клитором и с минимум волосиков. Она точно хотела его. Несмотря на отвращение, хотела.

— Ты грязная шлюшка, — сказал он, наставляя член. — Только пришли а ты уже течешь вся.

Он вошёл в неё резко, одним толчком. Она вскрикнула от чего...От размера или от неожиданности, он не понял. Ему было всё равно. Он начал трахать её, жестко, глубоко, его бёдра шлёпали по её ягодицам. С каждым толчком она вздрагивала, сжималась и выгибалась и тихонько стонала.

— Да, — шептал он. — Да, сука. Принимай. Всю. До конца.

Он кончил быстро — минут через пять. Кончил прямо в неё, чувствуя, как его сперма выплёскивается в её киску, горячая и густая. Она замерла, не двигаясь, не дыша. Потом медленно опустилась на кровать, закрыла глаза.

Он встал, пошёл в душ. Не предложил ей помыться. Не сказал ни слова.

Когда он вернулся, она лежала на спине, глядя в потолок. Его сперма вытекала из неё, пачкала простыни.

— Ты… ты останешься? — спросила она тихо.

— Нет, — он надел джинсы, натянул футболку. — Мне завтра рано вставать. Вызови такси, я потом тебе переведу.

Она молча кивнула. Её глаза были пустыми. Она думала: «Почему? Почему он так со мной? Что я сделала не так?»

Она ушла, громко хлопнув дверью. А он забыл её имя уже наверно через час.

ДВА ДНЯ СПУСТЯ

Катя сидела в своей комнате и плакала. Её толстенькая подружка с зелёными волосами, гладила её по голове.

— Не плачь, — говорила она. — Он козёл. Такие красивые всегда козлы.

— Я думала, мы будем вместе, — всхлипывала Катя. — Он был таким ласковым. В переписке. А вживую…

Она рассказала всё. Даже такое, что подругам не часто говорят.Как он заставил её сосать, как грубо трахал, как потом просто попросил чтоб сама себе вызвала такси, даже не попрощавшись. Подруга слушала, и её лицо становилось всё злее.

— Хочешь, я позвоню своим знакомым? — предложила она. — Есть пацаны у моего брата, которые могут с ним поговорить. Ну ты поняла про кого я.

— Нет, — Катя вытерла слёзы. — Не надо. Я сама разберусь.

Она взяла телефон, набрала отца. Военный комиссар Центрального округа, полковник. Тот самый, который подписывал повестки тысячам москвичей.

— Папа, — сказала она дрожащим голосом. — Меня тут один парень… обидел.

— Как обидел? — голос отца стал жёстким. — Рассказывай.

Она рассказала. Не всё. Только то, что он напоил её, затащил в постель, а потом бросил. Опустил подробности про минет и кончил в киску — слишком стыдно было.

— Как его зовут? — спросил отец.

— Артемий. Фамилию не помню. Но он программист. С друзьями. Они приложение какое-то делают. И сказала Вуз и группу и все чем хвастался Артемий.

— Найду, — пообещал отец. — Не переживай, дочка. Он ответит.

ПРЕЗЕНТАЦИЯ

Офис «Яндекса», переговорная. Тот же стеклянный стол, те же кресла, тот же вид на Москва-Сити. Илья сидел напротив, листая презентацию на своём айпаде.

Никита говорил. Красиво, уверенно, почти артистично. Он показывал графики, цифры, примеры генерации. Дэн сидел рядом и трясся — ему предстояло показывать живую демонстрацию.

Артемий стоял у окна, смотрел на город, и чувствовал, как в груди нарастает тревога. Что-то должно было пойти не так. Он чувствовал это нутром.

— Итак, теперь после переговоров — Илья отложил айпад. — Давайте посмотрим на вашу нейросеть в деле.

Дэн подключил свой ноутбук к проектору. Запустил демо-версию. На экране появился интерфейс — красивый, стильный, работа Артемия.

— Сейчас мы сгенерируем изображение, — сказал Дэн, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Промпт: «Кот в скафандре на Марсе».

Он нажал кнопку «Сгенерировать».

Ноутбук завис. Экран погас. Потом загорелся снова — но не интерфейсом, а каким-то серым окном. В окне была надпись: «ERROR. MODEL NOT FOUND».

— Что за хрень? — спросил Никита, подходя ближе.

— Не знаю, — Дэн начал тыкать клавиши, но ничего не происходило. — Код повреждён. Кто-то… кто-то заразил систему.

Артемий подошёл к ноутбуку, заглянул через плечо Дэна. Увидел историю загрузок. Вчера, в два часа ночи, Дэн качал порно. «Молодая студентка сосёт у профессора». Огромный файл, почти гигабайт. И конечно же вместе с видео он скачал вирус, который зашифровал часть кода.

— Дэн, — тихо сказал Артемий. — Ты что, блядь, порно с торрентов качаешь? На рабочем ноуте? Ты не мог просто глянуть не скачивая??

— Я… я случайно, я в коллекцию. Антивирус забыл вклч..— Дэн побледнел. — Я хотел посмотреть перед сном и…

— Всё, — Илья встал, его лицо было каменным. — Я всё понял. Когда исправите ошибку — позвоните. Тогда и поговорим о сделке.

Он вышел из переговорной. Двое его подчинённых последовали за ним. Никита стоял, глядя на Дэна, и в его глазах горела ненависть.

— Ты… ты идиот, — сказал он, сдерживаясь. — Ты похерил нашу сделку. Из-за порнухи. Тупой, жирный, озабоченный идиот.

— Я исправлю, — прошептал Дэн. — Я не спал две ночи, я…

— Иди домой, — приказал Никита. — И не появляйся, пока код не восстановишь.

Дэн собрал ноутбук и ушёл, повесив голову. Артемий и Никита остались в пустой переговорной. Тишина давила на уши.

— Что будем делать? — спросил Артемий.

— Не знаю, — Никита сел в кресло, закрыл лицо руками. — Мать убьёт меня. Она дала денег, а мы…

Зазвонил телефон. Артемий посмотрел на экран — незнакомый номер.

— Алло?

— Артемий? — женский голос, знакомый. — Это Катя. Помнишь меня?

Он напрягся. Она не должна была звонить. Он дал ей свой номер на случай, но думал, что она не воспользуется.

— Привет. Чего звонишь?

— Хочу встретиться. Поговорить. Извиниться за тот раз. Может я что-то наговорила после нашего …или я была… не права. Может, попробуем ещё раз?

Он хотел послать её. Но что-то остановило. А что было, неужели я обидел её? Любопытство? Желание снова почувствовать власть?

— Ладно, — сказал он. — Сегодня. В семь. В «Кокосе».

— Жду.

Он сбросил звонок. Никита посмотрел на него с недоумением.

— Кто это?

— Да так. Одна дура.

ПОХОТЛИВАЯ ЛОВУШКА

Он пришёл в «Кокос» в семь. Катя уже сидела за столиком, пила снова «Беллини». Выглядела она хорошо — накрашенная, с укладкой, в обтягивающем платье, которое подчёркивало её классные сиськи.

— Привет, — сказал он, садясь напротив.

— Привет, — она улыбнулась. — Спасибо, что пришёл.

— Зачем я тебе?

— Я хотела извиниться. За тот раз. Я плохо помню, но я наверно была… скованной. Но я могу быть другой. Если ты дашь мне шанс.

Она наклонилась вперёд, положила руку на его колено. Её пальцы скользнули выше, к ширинке.

— Я хочу тебя снова, — прошептала она. — Прямо сейчас. Здесь.

Он огляделся — в баре никого, кроме бармена, который мыл стаканы. Туалет был в конце коридора.

— У него был мандраж и злость после всего. .Пошли, — сказал он, вставая.

Она взяла его за руку, повела. В туалете было тесно и грязно и еще везде мокрый пол, запах какой-то дезинфекции, облезлые стены. Но ему было всё равно. Он прислонил её к стене, задрал платье, стянул трусы.

— Повернись, — приказал он.

Она повернулась, упёрлась руками в стену. Он расстегнул ширинку, достал член. Он у него был уже твёрдым — от мысли, что он снова трахнет её, снова кончит, снова уйдёт.

— Ты точно... хочешь этого снова? — спросил он, наставляя член.

— Да, — прошептала она. — Очень.

Он вошёл в неё сзади. Она была влажной а киска ее очень гладкой — подготовилась. Он начал двигаться, быстро, жёстко, его член входил и выходил, входил и выходил, её киска сжимала его, тёплая и мокрая.

— Да, — стонала она. — Да, сильнее. Трахай меня.

Он трахал её. Его руки сжимали её бёдра, его пальцы впивались в кожу. Она кричала, не стесняясь — от удовольствия или от игры, он не понимал. Ему было всё равно.

— Сейчас кончу, — прохрипел он.

— Тебе же нравится...Давай в ротик, — попросила она, поворачиваясь. — Кончи мне в рот.

Он вытащил член, она опустилась на колени. Взяла его в рот, начала сосать — на этот раз лучше, глубже, с языком. Он смотрел на неё сверху вниз, на её красивое лицо, на её губы, обхватившие его член, и чувствовал, как оргазм нарастает.

— Глотай, — приказал он, и кончил. Прямо ей в рот, горячей струёй. Она глотала, не отрываясь, пока его член не перестал пульсировать.

Потом он отстранился, убрал член в штаны. Она встала, вытерла губы тыльной стороной ладони.

— Ты не представляешь, как я тебя ненавижу, — сказала она спокойно, глядя ему в глаза.

Он опешил.

— Что?

— Ты слышал. Ты — козёл. Ты использовал меня, бросил, даже не попрощавшись, не звонил. А сначала писал такие мне нежности и комплименты и пропал. Думал, я стерплю? — она достала телефон, нажала на стоп запись. — Здесь всё. Твои слова. Твоя харя. Мои стоны. Твой голос, когда ты кончал. Думаешь, мой отец обрадуется, когда это услышит?

— А что твой отец, кто он?

— Военный комиссар, — она улыбнулась. — Полковник. Тот самый, который решает, кому служить, а кому нет. Угадай, что он сделает, когда я ему всё расскажу?

Артемий побледнел.

— Ты шутишь.

— Ни капли, — она спрятала телефон в сумочку. — Хотела просто трахнуться, а ты… ты унизил меня. Сделал меня шлюхой, просто воспользовался. Теперь ты ответишь.

Она вышла из туалета, оставив его стоять посреди грязного пола с ещё мокрым от её слюны членом в штанах.

ПОВЕСТКИ

Через три дня они получили повестки. Все трое. Никита, Дэн и Артемий.

Никита звонил матери, кричал, требовал. Та отвечала спокойно, холодно:

— Я всё узнала. Это люди, которых не подкупить. Они посадили бы тебя на два года в тюрьму, за то, что ты махал и совал им деньги, если бы я не договорилась. Альтернативная служба — лучший вариант. Полтора года в деревне. Потом вернёшься, женишься на Варе, забудешь этот кошмар.

— Какая деревня? — спросил он.

— Гадюкино. В Тверской области. Не переживай, там есть все, что нужно, мне сказали.

Он сбросил звонок. Посмотрел на Дэна и Артемия. Оба были бледными, растерянными.

— Что теперь? — спросил Дэн.

— Теперь — деревня, — Никита криво усмехнулся. — Гадюкино, блядь. Звучит как название порно-фильма про сельскую любовь.

— Может, не всё потеряно, — Артемий попытался улыбнуться. — Полтора года — не вечность. Зато приложение доделаем. В тишине, без московской суеты.

— Ты идиот, — сказал Никита. — Там нет интернета. Нет нормальных компьютеров. Нет даже канализации. Мы в жопе мира. В прямом смысле.

Дэн молчал. Он думал о своём — о матери, о том, что оставляет её одну. О порно, которое разрушило их сделку. О том, что теперь ему придётся жить в деревне, где нет даже нормального wi-fi.

— Ладно, — сказал он наконец. — Соберём вещи. Поехали.

ПРОЩАНИЕ С МОСКВОЙ

Варя пришла к Никите в день отъезда. Красивая, холодная, в дорогом пальто.

— Я не поеду с тобой, — сказала она. — Свадьбу отложим на чуть-чуть. Полтора года — это немного. Посмотрим, что будет.

— Ты что меня бросаешь? — спросил Никита.

— Нет, мой дурачок. — Она поцеловала его в щёку. — Удачи тебе в твоём… Гадюкино. Надеюсь, ты не станешь там этим деревенщиной из рилсов.

Она ушла. Никита стоял у окна, смотрел, как её машина исчезает за поворотом.

«Сучка», — подумал он. — «Блин. ..Да она такая... же, как и ее мать..Да и моя мать не лучше.... Все бабы — суки».

Продолжение следует

Если вам не сложно, оцените достойно, чтоб вышло продолжение, спасибо!)

Больше моих рассказов вы найдёте в моём профиле здесь, на BestWeapon.

Я на бусти : boosty.to/etoneporno69

Там уже финал 1 части есть, скоро 2ой

А также подписывайся на мой Telegram-канал ОТКРЫТЫЙ ДОСТУП ДЛЯ ВСЕХ, там иногда интересно и полезно:

https://t.me/tvoyamesti_club (скопировать и вставить в поиск или нажать перейти)

Или пишите мне на почту: tvoyamesti@gmail.com

Личный Телеграмм для связи и вопросов: @tvoyamesti (скопировать и вставить в поиск)