НАША ТАЙНА Ч.5

День выдался душным. Когда мама зашла в мою комнату, держа в руках телефон, я сразу понял: сделку закрыли. Она выглядела просветленной, даже какая-то особая легкость появилась в её походке, а на губах играла странная, торжествующая полуулыбка.

– Видео купили, – сказала она, присаживаясь на край кровати и демонстрируя мне чек.

– Хорошие деньги, сынок. Хватит и на твой новый горный велик, и даже еще останется.

Я замер, переваривая новость. Те кадры, что мы сняли неделю назад, когда отец уехал на рыбалку... Видео, которое было предназначено только для домашнего архива, вдруг стало источником прибыли.

– Ничего себе, – я с трудом сдержал радость.

– Слушай, раз уж оно так «зашло», может, запишем еще одно? Пока отец на рыбалке.

Мама подняла на меня взгляд. В её глазах блеснуло озорство, смешанное с какой-то затаенной жадностью. Она знала, что это возбуждает нас обоих.

– Давай, – кивнула она, вставая.

– Только дай мне пять минут подготовиться. Приведи Рекса в спальню и включи камеру. Я вышел из комнаты, сердце забилось быстрее. В коридоре ввстретился Рекс — огромный, лоснящийся доберман с умными глазами и мощным живым телом. Он почувствовал мое возбуждение и тихо заскулил, виляя хвостом. Я взял его за ошейник и повел в спальню. Зайдя внутрь, я увидел, что мама уже переоделась. На ней была только короткая шелковая сорочка, едва прикрывающая бедра, и тонкие чулки. Она стояла у окна, принимая мягкий дневной свет, который рисовал на её коже золотистые блики. Воздух в комнате сгустился, стал тяжелым и сладким от аромата её духов и чего-то еще, животного, животного и первобытного.

– Всё готово? – спросила она, глядя на меня поверх плеча.

Я молча кивнул, установил камеру на штатив, направив её так, чтобы в кадр попала кровать. Мама медленно сбросила сорочку, обнажая зрелую, пышную грудь с темными сосками, которые мгновенно затвердели от возбуждения. Она села на край кровати, раздвигая ноги. Рекс зашел в комнату с таким видом, будто знал, что сейчас произойдет. Он был возбужден, его член уже начал наливаться, выступая из мошонки.

– Иди сюда, мальчик, – позвала мама.

Рекс послушно подошел, ткнувшись мокрым носом в её бедро. Мама засмеялась, её смех был низким и хриплым. Она обхватила шею пса, прижимая его голову к своему животу, а затем медленно сползла с кровати на пол, перед ним. Я смотрел в видоискатель камеры, затаив дыхание. Мама аккуратно стянула трусики вниз. Её кожа была гладкой, пахла чистотой и чем-то глубоким, природным. Она обхватила член Рекса рукой, направляя его вперед, к себе.

– Ох, какой ты горячий... – прошептала она, зажмурив глаза от блаженства.

Рекс попытался приподняться, его дыхание стало частым. Мама медленно присела на корточки, разводя колени в стороны, открывая вперед свою влажную, напитавшуюся соком плоть. Она притянула его к себе, направляя его корень к своему входу. Когда он вошёл — тяжело, одним мощным толчком, — мама вскрикнула. Это был звук боли и неистового удовольствия одновременно. Кровь прилила к её лицу, она покраснела, пальцы впились в шерсть на его холке.

– Да, бери меня сильнее... не останавливайся, Рекс!

Пес начал двигаться. Его ритм был первобытным, концентрированным. С каждым толчком её тело содрогалось, грудь колыхалась, а в глазах застыл экстаз. Звуки плоти, бьющейся о плоть, смешивались с её стонами. Возвращаясь назад, член собаки тянул за собой капельки её собственного сока и смазки, создавая блестящие нити. Мама выгнула спину, её руки вцепились в простыни, сжимая их до побеления костяшек.

– Камера... ты снимаешь? – сдавленно выдавила она, когда Рекс особенно глубоко вошёл в неё.

– Снимаю, – ответил я, чувствуя, как во мне самом нарастает напряжение.

Она закинула голову назад, и с шумом выдохнула, полностью отдався ритму пса. Его массивное тело прижимало её к кровати, создавая контраст между его грубой силой и её мягкостью. Каждый толчок становился всё быстрее, всё яростнее. Мама сжимала его, охватывая ногами его бедра, буквально втягивая его в себя.

– Боже... ох, бля, да... вот так... – её голос превратился в прерывистый шёпот.

В кульминационный момент Рекс зарычал, его тело напряглось, и он с силой вонзился в неё в последний раз, отдавая всё, что накопилось. Мама задохнулась, её тело выгнулось дугой, содрогаясь в мощном оргазме, всё её существо буквально стремилось слиться с ним. Когда всё закончилось, Рекс не спеша отстранился. Мама осталась лежать, тяжело дыша, широко расставив ноги. По её бедру, медленно и густо, потекла белая сперма, смешанная с её собственным возбуждением. Это была картина первобытной страсти, лишённая притворства.

– Иди сюда, – позвала она меня, всё еще не в силах подняться.

Она улыбалась, глаза её блестели. Я подошел и сел рядом. Рекс, довольный, устроился у её ног.

– Видишь? – тихо сказала она, обхватывая пса за шею.

– Он ждал этот момент.

Мама медленно села, всё еще обнаженная, совершенно спокойная. Она взглянула на Рекса, который теперь стоял перед ней, не скрывая своего возбуждения, которое после секса не улеглось окончательно.

– Хочешь еще? – с лукавством спросила она.

Она взяла его член своими мягкими пальцами, сжала и потянула к своему лицу. Рекс замер, глядя на неё с преданностью и жаждой. Мама медленно открыла рот и обхватила его плоть губами, начав медленно, с чувством, втягивать его внутрь. Я слышал, как ее язык скользит по нему, слышал влажные звуки сосания.

– Вкусный? – спросил я, когда она наконец отстранилась, облизнув губы.

– Очень, – ответила она, хитро глядя на меня.

– Сладкий и горячий.

Она снова притянула его к себе, на этот раз более жадно. Её язык, гибкий и умелый, ласкал его головку, создавая круговые движения. Рекс тихо рычал от удовольствия, прижимаясь к ней всем телом. Мама вдохнула глубоко, зажмурилась и снова взяла его целиком, проглатывая, подавляя звуки наслаждения где-то глубоко в горле. Её пальцы вплетались в его шерсть, сжимая её всё сильнее и сильнее.

Наконец она отпустила его, тяжело дыша и глядя на него с любовью.

– Теперь я пойду в душ, – она встала, её кожа всё еще была влажной и блестящей.

По нижнему краю её бедра всё еще стекала капля белой жидкости, оставляя за собой след на простыне. Когда она ушла, я отключил запись. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только моим дыханием и спокойным сопением Рекса. Я чувствовал странное удовлетворение, глядя на пустую постель, где только что разыгралась эта сцена.

– Ну что, псина, – сказал я, похлопав пса по боку.

– Пойдем, чем-нибудь перекусим, и придумаем следующий сценарий.

Рекс глянул на меня умными глазами, коротко гавкнул и, виляя хвостом, побежал из спальни в коридор, заставляя меня улыбнуться. Теперь я знал, что новый велосипед будет самым приятным приобретением в моей жизни.

В квартире всё еще витал запах секса, тела и возбужденного пса. Я вышел в коридор, где Рекс с нетерпением ждал у двери кухни, потирая лапами по паркету.

– Терпи, здоровяк, – пробормотал я, открывая банку с его кормом.

– Сейчас накормим тебя досыта.

В этот момент из ванной вышла мама. Она накинула на плечи махровый халат, который небрежно завязала на поясе. Кожа её сияла, щеки горели румянцем, а волосы, влажные после душа, рассыпались по плечам. Она выглядела так, будто только что сбросила с себя весь груз мира.

– Черт, как же хорошо, когда всё получилось, – выдохнула она, опираясь на дверной косяк.

– Ты даже не представляешь, какой он... мощный.

Я поставил миску перед Рексом, который с жадностью принялся за еду.

– Слушай, – сказал я, повернувшись к матери.

– А если мы запишем серию? Чтобы это была не просто случайная сцена, а, скажем, развитие отношений между вами? Чтобы люди видели, как вы привыкаете друг к другу.

Мама подошла ко мне, положила руку мне на плечо. Её пальцы были теплыми, а взгляд — задумчивым.

– Ты хочешь создать сериал? – А почему бы и нет?

– я пожал плечами.

– Смотри, у нас есть всё. Животное, которое влюбленно в хозяйку, и хозяйка, которая, кажется, разбудила в себе какую-то новую, дикую сторону. Ещё неделя — и мы соберем на целый гараж таких великов. Мама задумчиво прикусила губу, и я заметил, что её взгляд стал серьезным.

– Это опасно, сынок. Если кто-то узнает, что мы... ну, что я и Рекс...

– Кому узнавать? – перебил я.

– Мы же продаем видео анонимно частным покупателям.

Она усмехнулась, и в её глазах снова вспыхнуло пламя.

– Ты прав. Но тогда нам нужно больше.

Я замер.

– Больше? В смысле... еще одну собаку?

– Нет, – она покачала головой, подходя вплотную ко мне.

– Я имею в виду, что нам нужно изменить сценарий. Сегодня он просто вошел в меня, потому что так вышло. Но в следующий раз... я хочу, чтобы он сделал это по моей команде. Я хочу почувствовать, как он подчиняется мне, а потом, когда я позволю, возмёт меня. Я сглотнул.

– Ого. Значит, теперь будет элемент доминирования?

– Именно, – кивнула она, и её голос стал низким, почти властным.

– Пойдем в гостиную, обсудить детали следующей «съемки».

Мы перешли в гостиную. Рекс, покончив с едой, поплелся следом, усаживаясь у наших ног и внимательно наблюдая за разговором. Мама села в кресло, закинув ногу на ногу. Халат приоткрыл её бедро, и я невольно засмотрелся на гладкую кожу, всё еще отмеченную легким покраснением.

– Смотри, – сказала она, указывая на пса.

– Он хочет этого. Он весь день ждал этого момента. И теперь он будет ждать всего остального. Мы должны разжечь в нем голод, чтобы в кадре всё выглядело максимально остро.

– И как мы это сделаем?

– спросил я, чувствуя, как возбуждение снова поднимается вверх, хотя мы только что закончили.

– Мы заставим его ждать, – просто ответила она.

– Долго ждать. А потом, когда он будет на грани, когда будет готов всмятку от желания, я позволю ему почувствовать меня. Но не сразу... Она медленно развязала пояс халата. Я невольно поднялся с дивана, чтобы рассмотреть получше.

– Мам, ты сейчас? – выдавил я.

– Смотри, – коротко бросила она.

Она скинула халат на пол. На ней не было ничего. Рекс тут же вскочил с пола, его хвост заходил из стороны в сторону. Он сделал шаг к ней, обнюхивая её колени, его нос касался кожи, и он издавал короткие, требовательные звуки.

– Стоять! – резко приказала мама.

Пёс замер, сбитый с толку, но всё еще жаждущий. Он тяжело дышал, глядя на неё снизу вверх. Мама медленно расставила ноги, опираясь спиной о спинку кресла, и взяла в руки кожаный хлыст, который Рекс обычно носил с собой во время прогулок.

– Слушай меня, – тихо произнесла она, глядя прямо в его глаза.

– Ты хочешь меня, правда? Хочешь войти в меня?

Рекс тихо заскулил, его тело дрожало. Она медленно провела кончиком хлыста по его шее, спускаясь к плечам.

– Тогда жди. Не двигайся, пока я не скажу.

Пёс пытался сделать шаг вперед, но она слегка ударила его по носу хлыстом. Не сильно, но достаточно, чтобы он отпрянул.

– Сидеть, – приказала она.

Рекс сел, но его взгляд был прикован к её промежности. Она видела это. Её пальцы начали медленно скользить по внутренней стороне собственного бедра. Она даже не смотрела на меня — её внимание было полностью сосредоточено на псе.

– Ты чувствуешь это? – прошептала она, и её голос стал текучим, как мед.

– Чувствуешь, как здесь всё стало мокрым? Я стоял рядом, едва дыша.

Воздух в гостиной стал тяжелым, пропитанным феромонами. Рекс начал тихо поскуливать, его передние лапы подергивались, он буквально сгорал от нетерпения.

– Подойди, – сказала мама, и её голос изменился, стал более жестким.

– Ближе. Рекс сделал шаг, затем еще один.

Его член теперь был полностью обнажен, тёмный, раздутый от прилива крови. Он стоял в нескольких сантиметрах от неё, его горячее дыхание обжигало её кожу. – Теперь иди за мной, – сказала она, вставая и направляясь в сторону спальни.