Вместо предисловия. Один из комментариев к первой части: «Как я понимаю, данная мамзель Буханкина — какая-то темная ультраэльфийка десятого уровня, которую хотят все мужчины».....

Утро на работе началось неожиданно прекрасно. Буханкина, как обычно, шла к Петру Ильичу получать нагоняй за свой отчёт и искупать свои ошибки несложным, но не очень приятным трудом.

Когда она открыла дверь кабинета, услышала, как тот говорит с кем-то по телефону: «Очень понравилось, милая. Я тоже тебя люблю. Нет, я сильнее. Нет, я... Подожди, тут ко мне по работе пришли, я перезвоню».

Пётр Ильич сбросил звонок и, наморщившись, обратился к Буханкиной: «Танечка... А ты что пришла? А! Ты по отчёту. Ну что сказать... Ты молодец. Наконец-то всё нормально сделала. Разве что я бы поправил... Да бог с ним. Кто на эти мелочи обращает внимание? В общем, умница, всё хорошо».

Буханкина растерялась.

— То есть я свободна?

— А, ну да. Конечно. Можешь идти.

Буханкина неуверенно повернулась и пошла к выходу, ожидая, что начальник её сейчас окликнет и заставит лезть к нему под стол.

Ничего не произошло. Она спокойно вышла и закрыла за собой дверь. Очевидно, Пётр Ильич помирился с женой. Дай бог здоровья этой прекрасной женщине. Пусть она сама удовлетворяет своего мужа, и тот не достаёт её.

.....

Обед закончился. Самое время собрать данные и оформить новый отчёт. Закончить пораньше и свинтить сработы. Да, к сожалению, через кровать со Стасом, но к Валечке. Она даже блаженно замечталась, представляя свою встречу с Валей. И оральный секс, и обычный. Кстати, если уж Пётр Ильич сегодня её отпустил просто так, может Лёню порадовать?

Лёнька тот ещё озабоченный лавилас. Из тех мужчин, у которых одно на уме — кому бы присунуть. Поначалу Буханкину это раздражало. У неё и без него домогателей полно. Но потом она поняла, что Лёнькину слабость можно удобно использовать. Ему и давать-то не всегда надо. Просто дразнить. Ну уж если совсем настойчивым будет, то...

Зато у неё на работе появился свой личный подручный. Лёнька ведь не только курьер. Он и грузчик, и слесарь, и электрик, и механик... О чём угодно попроси, он всё для Буханкиной сделает.

Иногда приходится платить натурой, но зато работать с таким «ухожором» одно удовольствие.

А «ухожором» его девчонки прозвали, увидев, как он неровно к ней дышит. Даже в шутку предлагали ей отдаться Лёне: «Видишь, пропадает парень...»

Как же трудно держать секреты в бабском коллективе. Но говорить девочкам, что кроме мужа и Стаса, о которых они и так знают, у неё есть ещё роман с Лёней, нельзя ни в коем случае. Точно шлюхой назовут.

Время шло. Лёни не было. Прошло полчаса, час и полтора... Блин, такими темпами не только пораньше не уйдёшь, но и задержаться придётся.

От безделья решила прогуляться по коридору. Дойти до девчонок. Может, они что-то знают.

Проходя мимо кабинета Степановой, услышала странный скрип. Ритмичный, с постукиванием о стенку. Очень уж знакомый. Примерно так скрипел и её стол в кабинете, когда она Лёне отдавалась. Это с кем там Степанова развлекается?

Думать тут было нечего. Из нормальных мужиков в конторе только Лёня и есть. Она дёрнула ручку двери и уверенно зашла внутрь.

Так и есть. Степанова, наклонившись, стояла у стола, а Лёня пристроился сзади и трахал её.

При её появлении они остановились и испуганно повернулись.

— Сука, шлюха, шлюха, шлюха. Проститутка!

Буханкина, не контролируя себя от злости, кричала оскорбления то Лёне, то Степановой, не понимая, как палится. Теперь все могут понять, что и у них с Леной что-то было.

Но эмоции часто заглушают логику. Да, она и сама пользовалась Лёней, расплачиваясь сексом. Но она придумала это первой. А эта проститутка влезла без разрешения. Какое она имеет право!?

Ещё через полчаса дверь её кабинета отворилась, вошёл Лёня, виновато опустив глаза, и положил на стол результаты анализов и шоколадку.

— Прости. Это случайно как-то вышло...

— Случайно? Запнулся и на неё упал? Иди на хуй!

Она схватила шоколадку и запустила ей в Лёню. Дверь тут же захлопнулась.

....

Смена давно уже закончилась, а Стаса всё не было. Может, задерживается. Стоит в пробках. Или забыл? Или передумал?

Да нет... Этого быть не может. Стас любил её. Ещё со школы. Он лишил девственности трёх её одноклассниц, и только Буханкина осталась непреступной. Он потратил кучу сил, чтобы добиться её. У него, естественно, было много женщин, но Буханкина стала какой-то идеей фикс. Меняя жён и любовниц, он всегда возвращался к ней. Скорее всего, именно своей холодностью и безразличием она его и привлекала. Другие бабы быстро отдавались. Раздвигали ноги, пищали да лезли под него. И тут же становились неинтересными.

Но даже когда Буханкина сдалась, она осталась верна самой себе. Быстро давала то, чего он хотел. Одевалась и уходила. Никаких усюсюканий, ласк и поцелуйчиков. Стас пользовался её телом, но не получал доступа к душе.

— Алё. Ты где?

— Я..? — голос Стаса в телефоне был растерянным и удивленным. Ему явно нужна была пауза, чтобы придумать ответ. — А-а-а... Я... Я тут пока занят по работе...

А потом в трубке раздались громкие женские стоны, и связь оборвалась.

....

Казалось, что автобус тащится по вечерним пробкам целую вечность. К Валиному дому приехала, когда на улице уже стемнело. Давно пора было идти домой, но Буханкина твёрдо решила, что ей сегодня нужен Валя. Ей нужно немного счастья. Простого женского счастья. Самую капельку. Очень нужно. Без встречи с Валей жизнь превратится в серый беспросветный кошмар.

Забежала в супермаркет. Похватала каких-то продуктов, не глядя на ценники. Бегом поднялась по лестнице, заскочила в квартиру и сразу пулей в комнату.

Сначала увидела мольберт. С нарисованной на нём в Валином стиле бабой. Да, Валя иногда рисовал людей, даже приглашал для этого натурщиц. Правда, результат был настолько далёк от действительности, что она не могла понять, зачем ему вообще натурщицы? Картины были очень абстрактными и символичными.

А потом Буханкина увидела и саму натурщицу. Она сидела сверху на Валином члене и ритмично двигала тазом.

— Буханкина... Я уж думал, ты сегодня не придёшь. — удивился Валя.

Сумка с продуктами выпала из её рук. А натурщица тем временем испуганно обернулась и прекратила двигаться.

— Ну что замерла? Давай, давай. — скомандовал Валя натурщице и звонко пошлёпал её по заднице. Потом повернулся к Буханкиной. — Кстати, ты как раз вовремя. Виолетта у меня «невменяемая». Ни в пизду, ни в рот не принимает. Постоянно орёт: «Не в меня, не в меня». А я уже с тобой как-то привык нормально кончать. Сейчас она спрыгнет, а ты ротиком мне поможешь.

Буханкина стояла в растерянности. Она хотела подчиниться Вале. Она ради этого сюда и прибежала. А ещё она хотела закатить скандал и выгнать эту шлюху. Занять её место. Но имела ли она на это право?

— Давай, давай. — Сильно дыша и морща блаженные гримассы, Валя поманил её к себе рукой. И Буханкина решилась.

Натурщица спрыгнула с члена, Буханкина схватила его ртом. На мгновение забыв обиды, приняла всю Валину сперму, проглотила и продолжила сосать. Ласково, медленно. Наслаждаясь хотя бы теми крохами счастья, что ей достались.

А натурщица тем временем улеглась на Валино плечико и удивлённо протянула: «Ни хуя себе. Она всё проглотила».

— Она всегда у меня глотает. — похвастался Валя. — Тебе бы тоже научиться.

— Фу-у-у... Я что, себя на помойке нашла?

— Дурочка ты. Но я тебя и такую люблю. — Валя обнял натурщицу и поцеловал в губы. Потом обратился к Буханкиной: — А ты можешь ещё полчасика тут подождать. Ну на кухне. Мне скоро опять захочется излить мольбы, признанья, пени... Всё, всё, что выкончать бы смог... Я тебя позову.

Буханкина медленно поднялась, обдумывая предложение. Потом гордо выпрямилась, повернулась и пошла прочь. Наверное, включать гордость было уже поздно. Возможно, она выглядела глупо. Но лучше уж так. Оставаться здесь, пока он трахает свою шлюху, она точно не собиралась.

....

Когда Буханкина вернулась домой, муж уже спал. Раздеваясь на ходу, она подошла к кровати, стянула с него одеяло, потом трусы и начала сосать. Сразу сильно и быстро. Без каких-либо прелюдий и предварительных ласк.

Когда поняла, что член уже стоит, залезла на кровать и стала раком.

— Трахни меня. Накажи меня. Я плохая. Плохая девочка. Нет. Не туда. В жопу. Трахни меня в задницу. Назови меня шлюхой. Сучкой. Дешёвкой. Я очень плохая девочка. Накажи меня. Шлёпни. Сильнее. Сильнее. Ещё...

С мужем Буханкиной повезло. Он всегда её понимал. А ему с ней. Да, жена немного со странностями, они любили друг друга. Им было хорошо вдвоём.