— Мейдей, мейдей! Борт танго-браво три, пять, один, шесть! Терпим бедствие! Отказ двигателя и авионики! Координаты...

Под нами только гладь океана. Рядом испуганные глаза Дианы. Я старался удерживать нос на горизонте, что казалось невыполнимой задачей. Штурвал поддавался с трудом, мне приходилось наваливаться на него всем весом. Писк сразу всех зуммеров сводил с ума. Нарастающая вибрация сотрясала весь корпус.

— Ты пристегнулась? — резко спросил я.

Девушка лишь кивнула и яростно подёргала ремни.

— Алекс, мы... — она не договорила, по щекам покатились слёзы.

— Всё будет хорошо, я вижу впереди остров, — процедил я, — дотянем.

Двигатель полыхнул, и перед лобовым стеклом появились чёрные клубы дыма. Едкий запах гари заполнил салон. От неожиданности Диана вскрикнула, но быстро взяла себя в руки. Её пробивал крупный озноб, в глазах читалась паника. Несмотря на это, она старалась не мешать мне.

Я рванул на себя рычаг топливного крана. Пламя неохотно погасло. Но о тяге можно было забыть. Обзор восстановился почти сразу. Только в носу щекотало от едкого дыма.

Я был сосредоточен как никогда. Не хотелось рухнуть посреди океана. Приходилось постепенно снижаться, чтобы сохранить скорость. Машина и так летела на грани сваливания. Когда океан уже был опасно близко, до острова оставалось ещё немало расстояния. Повезло, что на поверхности почти не было волн.

— Алекс... я боюсь... тут водятся акулы?

— Что? Акулы? — не понял я вопрос.

Мы уже должны были давно упасть, но всё ещё упрямо держались в воздухе. Уже была видна береговая линия острова, когда шасси впервые коснулись воды.

— Держись! — крикнул я, самолёт начал заваливаться на нос, разбивая винтом лазурные волны.

***

— Алекс... Алекс, не умирай, пожалуйста... — сквозь пелену потухшего сознания пробивался знакомый голос, — очнись, Алекс.

Я с трудом приподнял свинцовые веки. Голова раскалывалась, а тело словно попало в мясорубку. Первое, что я увидел перед лицом — два аккуратных купола груди, обтянутых полупрозрачным лифчиком. Белоснежное кружево было серым от морской воды и песка. Угадывалось несколько темных пятен запекшейся крови. Моя голова была перевязана какой-то тканью, Диана придерживала её руками и плакала.

— Я живой, — просипел я тихо, но она услышала и коротко всхлипнула.

— Алекс... — ещё один всхлип, — ты меня напугал. Почему ты не пристегнулся?

— Ты в порядке? — хрипло поинтересовался, игнорируя вопрос.

— Да, несколько синяков, я до последнего оставалась в кресле, а ты выпал, когда мы перевернулись. Мне пришлось вытаскивать тебя из воды.

Я приподнялся, на лицо упал рукав от блузки, которой была перевязана моя голова. Диана попыталась меня удержать, но отпустила, когда я заверил, что в порядке. Самолёт частично развалился, остатки фюзеляжа и крыла лежали в стороне. Багажное отделение уцелело — это была хорошая новость.

Быстро проверил подвижность конечностей и ощупал рёбра. Голова ещё болела и кружилась, хотя постепенно становилось легче.

— Ты точно в порядке? — переспросил я, внимательно глядя на неё.

Девушка кивнула и вытерла слёзы с испачканного лица.

— Я сейчас тебя осмотрю, на всякий случай.

— Ага, дудки! — вспыхнула она и прикрыла руками грудь, — я уже сама себя осмотрела.

На щеках Дианы появился румянец. Понимание того, что она почти без одежды, постепенно настигло её сознание. Я поднялся на ноги и отвернулся, чтобы не смущать девушку лишний раз. Голова ещё кружилась, но мне удалось добраться до остатков Цессны и вскрыть багажный отсек.

— Что теперь будем делать? — спросила она, стоя рядом.

— Для начала не нервничать. Нужно успокоиться и...

— Не нервничать? Успокоиться? — в её голосе зрела истерика, — Алекс, мы разбились непонятно где, чуть не погибли, я тебя из моря на себе вытаскивала.

— Да, понимаю.

— Ничего ты не понимаешь! Зачем вообще это всё было?

Из разбитого самолёта я извлекал рюкзаки, медицинскую аптечку, набор инструментов, сумку с сухпайками и две полные фляги чистой воды. Хорошо, что уцелело, и, на удивление, всё было сухим.

— У меня уже складывается впечатление, что всё это специально произошло, — девушка надела чистый сарафан и стала немного увереннее, — Тут еды на неделю, мы тут застряли? Скажи честно.

— Ну, не то, чтобы застряли, но...

— Нас искать вообще будут?

— Если наш призыв поймали, то катер уже должен быть в море.

— Должен быть? А если нет?

— Тогда, предположительно, три-пять дней.

— Как это ты рассчитал?

— Ну, у меня аренда самолёта до вечера воскресенья, пока поймут, пока уточнят, что мы не долетели, поднимут маршрут, начнут поиски...

— Алекс, я тебя убью. Мне в понедельник в университет, — она схватилась за голову, — мои родители с ума сойдут, а мы торчим неизвестно где! Без связи! Без... без людей!

— Нас найдут, на это уйдёт какое-то время.

— Какое-то время? — она снова вспыхнула, — Отличный план, п-просто великолепный.

Я не знал, что ответить, поэтому изучал песок под ногами. А Диана металась вокруг как дикая пантера. Наверное, в этот момент она была самым опасным существом на острове.

— Нет, серьёзно, — голос Дианы дрогнул, — о чём ты вообще думал? Зачем нужен был этот идиотский самолёт? Почему нельзя было полететь обычным рейсом? На Нассау летают самолёты.

— Хотел тебя впечатлить.

— Спасибо! Я впечатлена! По гроб жизни впечатлений! Боже, зачем я согласилась?

— Да, не задалось наше первое свидание.

— Это точно, хоть в чём-то мы согласны полностью.

Устав ходить она присела на край крыла, металл заскрежетал, но не сдвинулся. Я так и стоял, пытаясь сформировать в голове план выживания.

— Что будем делать? — в её голосе уже не было истерических ноток.

— Было бы неплохо найти пресную воду и подумать об укрытии.

— А огонь? У нас ни спичек, ни зажигалки.

Я показал ей стержень огнива.

— Никогда не умела выбивать искры из него, — с интересом произнесла она.

— Я тебя научу.

— Перед моими родителями будешь сам объясняться... если выживем, — Диана постепенно успокаивалась.

— Ну, с этим проблем не будет, я прошёл школу скаутов. Выживем. Вот увидишь.

— Ну-ну.

Договорившись о перемирии, мы пошли на разведку.

Поляну для постройки убежища нашли быстро. Четыре толстые пальмы по углам послужат несущими опорами, а остальное дело техники. Голова ещё кружилась и болела, но я старался не обращать на это внимания.

Обошли остров. Он оказался небольшим, на глаз, максимум пару километров в длину, а в самой широкой части чуть больше километра. Заблудиться здесь не получится. Да и крупных хищников можно не опасаться. Всю дорогу Диана периодически смачивала повязку в прохладной воде и снова наматывала на мою голову.

В одном месте заметили небольшой ручей и пошли по нему вглубь острова. Ближе к центру увидели скальный уступ и озерцо, а рядом бил родник. Я зачерпнул воду и набрал в рот. Она оказалась холодной и вкусной.

— Отлично, вода есть.

— А вот здесь можно будет искупаться и постирать одежду, — деловым тоном сообщила Диана, окунув руку в озерцо.

У воды росли молодые побеги бамбука, я прошёл чуть дальше и нашёл целую рощу.

— Отлично, а у меня уже есть мысли по постройке хижины.

Я с трудом спилил четыре толстых стебля бамбука. Девушка настаивала на собственном участии в строительстве. Я сомневался, но согласился. Поставил задачу нарезать тонкие стебли, показал, какие именно и убедился, что у неё получается.

Несмотря на моё состояние работа закипела. Чтобы угловые колонны стояли прочно, нужно срезать кроны пальм на нужной высоте. Но это я решил перенести на завтра. Пока расчистил площадку, сделал насечки на стволах и обтянул периметр паракордом. К нему потом подвяжу основные балки перекрытий и установлю каркас. Тем временем Диана исправно подносила всё новые стебли бамбука.

С очередной охапкой она вернулась, когда я готовил костёр. По лицу было видно, что она страдает, но собравшись с духом, отправилась за новой. Я успел её остановить и взглянул в её глаза. В них стояли слёзы, нижняя губа чуть вздрагивала, но девушка мужественно терпела.

— Покажи, — настоял я, хотя голова у меня самого раскалывалась.

Она развернула ладонь. Между большим и указательным пальцами правой руки налилась большая мозоль.

— Натёрла? Я про перчатки и не подумал, прости.

— Да ладно, просто лопнуть её и...

— Вскрывать нельзя, можно занести инфекцию.

— Почему?

— Тропики, высокая влажность. Я пока наложу мазь и закрою бинтом. Просто отдыхай.

— Ты босс, — вздохнула Диана, — делай, как считаешь нужным.

Вскрыл аптечку, осторожными прикосновениями нанёс на ладонь обезболивающую мазь и аккуратно закрыл бинтом. Девушка пару раз скривилась от боли, но выдержала.

— Ух-ты, у тебя отлично получается делать перевязки. Тоже школа скаутов?

— Не совсем... Курсы полевой медицины в колледже. Отец всегда следил за моим развитием.

— А ты полон сюрпризов, — осторожно улыбнулась Диана.

Убедившись, что всё хорошо, я уложил на камень джут и достал огниво.

— Ты обещал научить меня им пользоваться, — тихо напомнила девушка.

— Помню. Смотри. Это нужно для розжига, — пояснил я, указывая на тонкие древесные волокна, — а теперь смотри, берёшь огниво и обратной стороной ножа, вот где зубцы, резко чиркаешь.

Яркий сноп искр упал на дрова, и джут вспыхнул веселым пламенем. Через минуту мы сидели у костра на стволе упавшей когда-то пальмы. Диана сама подсела поближе ко мне.

— Ты знаешь, — начала она, — я не думаю, что наше первое свидание такое уж неудачное.

— Серьёзно?

— Угу. Ты проявил себя в такой ситуации очень... подготовленным и компетентным. Прости за ту истерику.

— Ди, я всё понимаю, мне тоже было страшно в первые минуты.

— Ди? — удивлённый взгляд.

— А... это... — я смутился.

— Нет, всё в порядке, мне даже нравится, — засмеялась она, — меня папа так называет.

— Я обязательно объяснюсь перед твоими родителями, обещаю.

— Хм, охотно верю.

В животах снова заурчало, и я спохватился. Из сумки с провизией извлёк маленький котелок. Вскрыл два пакета с пайками и высыпал содержимое в него.

— Ты не против чили с фасолью и курицей?

— Если честно, я сейчас даже не против жареного бегемота.

От неожиданности я расхохотался. Подвесил котелок над костром и медленно помешивал ложкой.

— Ну, бегемота у нас нет, но... если поедем в Африку, я тебе обязательно поймаю.

Диана рассмеялась звонко и весело. Так, словно мы были на пикнике в соседнем штате и никакой катастрофы не произошло.

— Ловлю на слове, — вытирая слёзы, добавила девушка.

Походное чили оказалось вкусным и сытным. Диана даже похвалила мою запасливость. В голове даже немного прояснилось и боль отступила. После ужина я предложил сходить к озеру искупаться. Она недолго сомневалась и согласилась.

— Интересно, там кто-то водится? — спросила девушка, касаясь воды пальцами.

— Не знаю, может пиявки или змеи.

— Алекс!

Я рассмеялся.

— Ты первый иди, а я... тут посижу.

Диана плюхнулась на ствол проваленной пальмы и выжидательно взглянула на меня.

— Ты будешь смотреть, как я раздеваюсь? — на моём лице появилась хитрая улыбка, — Я как бы не стесняюсь...

Она вздохнула, перешагнула ствол и присела спиной ко мне. Я заметил, как покраснели её щёки в свете фонаря.

— Всё, не смущаю, — беззлобно буркнула она.

Плавки, конечно, остались на мне. Вода оказалась довольно прохладной, но после трудного дня то, что надо, даже шум в голове прекратился. Стоя по пояс я решил позабавиться. Резко метнулся в сторону, заорал и стал бить руками по воде.

— Алекс, — внезапно Диана сорвалась с места и влетела в воду ко мне.

От неожиданности я даже растерялся, но поймал девушку руками и притянул к себе, чтобы не поскользнулась на камне.

— Что случилось? — в голосе тревога, а в глазах паника.

— Ничего, просто скользко.

Она стояла в моих объятиях в мокром сарафане и медленно закипала.

— Дурак! Я испугалась.

— По крайней мере, я теперь точно знаю, что нравлюсь тебе.

Диана фыркнула и опустила глаза, но не стала вырываться.

— Может и нравишься. Я подумаю. — тихо сказала она, а затем добавила, — Раз уж мы оба в воде, потрёшь мне спину. Только отвернись, пока я разденусь.

Сердце бешено колотилось после её признания, и я боялся шелохнуться. Девушка отстранилась и осторожно пошла к берегу. Мокрая ткань прилегала к телу, очерчивая фигуру. Взгляд сам собой задержался дольше, чем следовало.

— Алекс.

— А? А, да-да-да, — я отвернулся, ощущая жар на щеках.

За спиной шуршание ткани, а я пытался представить происходящее. Фантазия разгулялась настолько, что в плавках стало тесно. Чертыхнулся про себя и попытался думать о другом.

Плеск воды сзади, совсем рядом. Я вздрогнул, когда что-то мягкое коснулось моей спины.

— Мочалка? А я и не взял с собой.

— Да... из пальмы, — волокнистый комок прошелся по плечу, оставляя след из густой пены.

— А мыло?

— Сок сапиндуса, я нашла его недалеко от бамбуковой рощи.

Меня прямо распирало от удивления и какой-то нелепой гордости за Диану. Пауза немного затянулась.

— Что? Я до восемнадцати лет в Навигаторах была.

— В Навигаторах? — я удивился, — То есть... те самые..? Теперь многое понятно.

Я на мгновение забыл, что она без одежды и обернулся. Девушка взвизгнула и я резко получил мочалкой по лицу.

— Прости, прости, я не хотел... ну в смысле хотел, но... не хотел... — оправдывался я отвернувшись, — если что я ничего не рассмотрел.

— Ты ещё и рассматривать надеялся? — фыркнула она.

— Нет, извини, я действительно забылся.

Мир внезапно качнулся и перед глазами поплыли тёмные пятна. Из-за резких движений в ушах нарастал пульсирующий гул.

— Алекс? — насторожилась Диана.

Я хотел ответить, что всё в порядке, но ноги стали ватные и всё вокруг поплыло.

— Алекс! — её руки подхватили меня, в исчезающем сознании только ощущение полёта.

Очнулся на берегу с мокрой мочалкой на лбу. Диана обеспокоенно суетилась рядом. Заметив, что я открыл глаза, она подсела рядом и дала мне попить.

— Прости. Сильно приложила? Я кроме Навигаторов ещё боксом занималась с братом.

— У тебя увесистый удар, как для хрупкой девушки, — попытался пошутить я.

— Это, наверное, последствия крушения, я тебя только мочалкой шлёпнула, — девушка подложила мне под голову свёрток, — полежи пока, если что, не молчи, говори сразу об изменениях состояния.

— Хорошо, — ответил я.

Внезапно на меня навалилась неимоверная усталость. Веки налились свинцом и сознание снова поплыло.

Пришёл в себя я уже утром. На моей груди тихо сопела Диана. Она ночью накрыла нас какой-то грязной лёгкой тканью и спряталась вместе со мной. В голове стало яснее и боль почти отступила.

Рука девушки совершила несколько коротких движений, словно проверяя, что я на месте. Она забавно заворчала и дальше спала. Я старался не шевелиться, чтобы не побеспокоить её. Не знаю, как долго мы лежали. Всё это время я думал, что мне с ней повезло. Красивая, умная, заботливая... Чем дольше я был с ней рядом, тем больше появлялась уверенность, что она та самая.

— М-м... доброе утро... — заспанный голос отвлёк меня от размышлений.

— Доброе утро, ми... милашка.

— Как ты себя чувствуешь?

— Намного лучше. А что это за воздушный замок?

— Нашла в лесу, тут такие полчища москитов налетели, нужно было что-то срочно делать.

— Похоже на парашют.

— Думаю, это остатки параплана, ветром когда-то занесло.

— Ты восхитительная.

— Давай-давай, подлизывайся.

— Нет, я серьёзно. Пока ты спала, я смотрел на тебя и не мог поверить своему счастью.

Диана сладко потянулась и ткнулась лицом в мою грудь. Грязный сарафан на ней уже высох. Она приподнялась и стянула наш защитный полог. Солнце уже поднялось, но жары ещё не было.

— Я купаться...

— Потереть тебе спину?

Девушка задумалась, внимательно глядя на меня. Затем она накрыла меня с головой.

— Ткань сбросишь, когда позову.

Я покорно ждал. Боялся даже пошевелиться и упустить хоть один шорох или плеск воды. Мысленно пытался представить, что происходило по ту сторону полога.

— Ну иди, я готова, — голос немного смущённый, но уверенный.

Долго упрашивать меня не нужно. Почти невесомая ткань была тот час отброшена. Диана скрылась в воде по самую шею и наблюдала, как я бравой походкой спешу к ней.

— Мочалку забыл, — хихикнула она, когда я был уже на середине пути.

Пришлось вернуться к берегу за ней и соком того дерева, как там его. Немного полил пальмовые волокна и добавил горсть воды. Пены получилось столько, что нам хватило бы обоим. Помявшись пару секунд, я снова направился к Диане.

— Ты готов?

— Всегда готов, — ответил я бойко.

В её глазах плясала смешинка и губы были растянуты в улыбке. Девушка развернулась и поднялась на ноги. Изящная спина, тонкая талия, приятная округлость бёдер и... о боже, я вижу эту ложбинку прямо там...

— Ну, долго ждать? Я сейчас высохну.

— А, кхм... да, я уже... тут...

Мочалка коснулась бархатистой кожи у шеи, оставляя пенный след. Я наслаждался процессом. Перед моим взором стояла самая красивая девчонка полностью голая и мне было дозволено к ней прикасаться.

— Поворачивайся, я намылю с другой стороны, — я даже забылся в своих мечтаниях.

— Ага, сейчас, дальше я сама.

Она заставила меня отвернуться, а затем намылила спину мне. Через пару минут мне вручили мочалку и приказали зажмуриться. Когда я снова открыл глаза, Диана уже была на берегу в коротких шортах и футболке.

— Не затягивай, у нас ещё много дел, — и снова этот командный тон, будто она не обнимала меня всю ночь.

Я кивнул и быстро намылился. Растёртое камнем волокно пальмы довольно мягкое и приятное на ощупь. Тем временем Диана на берегу полоскала одежду. И расстроенно ворчала.

Уже через полчаса мы сидели у костра и я помешивал в котелке макароны с соусом Болоньезе. Девушка потянула носом аромат.

— Пахнет вкусно.

После завтрака мы начали строительство. Сделал зарубки на стволах пальм, соорудил страховочный пояс и принялся за дело. Стволы срезал на высоту двух метров. Сначала всё шло легко, но, чем глубже полотно погружалось в ствол, тем сильнее оно увязало в мокрых волокнах. Но я не сдавался и уже примерно через тридцать минут первый ствол с шелестом и глухим стуком рухнул на землю. Дальше дело пошло быстрее, одна за другой пальмы были спилены.

От напряжения голова немного кружилась, но я взял себя в руки и не поддавался. Ещё пара часов понадобилось для каркаса крыши. В глазах уже темнело.

— Алекс, тебе нужно отдохнуть, — обеспокоенный голос Дианы сзади.

— Я в порядке.

— Да, я вижу, отдохни.

Девушка усадила меня под пальму, а сама взобралась на тумбу из четырёх связанных пней и стала крепить листья к перекрытиям крыши.

— Диана, подожди, солнце в зените, иди пока в тень, потом вместе настелим.

Нехотя она уселась рядом и потрогала мою голову.

— Как самочувствие?

— Немного лучше.

Мы просидели так, пока солнце не сместилось к горизонту. Отдых пошёл на пользу и мы вместе довольно быстро застелили крышу пальмовыми листьями. На закате мы закрепили последние листья и навес был полностью готов.

— Спасибо, без тебя, я бы до утра возился.

Стены и мебель решили оставить на завтра. К тому же голод уже напомнил о себе. Диана под моим руководством развела костёр. Со второго раза у неё получился достаточный сноп искр для розжига.

После ужина расстелили принесённый Дианой параплан под навесом и легли спать на него. Погода оставалась чудесной, москиты к прибрежной зоне не залетали и мы с комфортом отдыхали. В сон я провалился почти сразу, даже не услышал какой-то вопрос от девушки.

Когда я проснулся утром, Диана уже с мокрыми волосами разжигала костёр. Легкий бриз щекотал кожу, с берега доносился мерный шелест волн, где-то щебетали птицы. Самочувствие было прекрасным. Я поднялся и бодро вышел из-под навеса.

— Доброе утро.

— Доброе утро, — встрепенулась девушка, — напугал.

— Извини.

— Ополоснись пока, а я приготовлю завтрак.

— Хорошо, — я взял мочалку и сок сапиндуса.

Много времени мне не понадобилось. Намылился, смыл, оделся, по дороге обсох.

— Быстро ты, я за это время только голову намылить успеваю.

После завтрака мы взялись вместе возводить стены. Диана подносила всё новые бамбуковые стебли, а я разрезал пополам и собирал их в своеобразные стены. Половинки стеблей вплетались внахлёст, создавая эффект жалюзи. От усердной работы и жары голова снова начала кружиться и болеть. Я старался делать вид, что всё в порядке.

— Опять плохо?

— Нет, нормально, — язык немного заплетался.

— Ты уже минут десять рассматриваешь эту палку.

— Думаешь?

— Давай под крышу, — она помогла мне подняться.

Мир внезапно качнулся слишком сильно и я чуть не упал на неё. Ещё пара шагов и я рухнул в тени нашей крыши.

— Я сейчас принесу холодной воды, постарайся не отключиться.

Мир кружился всё быстрее. Я старался не закрывать глаза и фокусировать взгляд на предметах. Диана вернулась быстро с холодной мокрой тряпкой и флягой.

— Ди... я... мне чуть-чуть полежать...

— Я вижу, не мог сразу сказать, что плохо?

Она приподняла мою голову и уложила на свои бёдра. От ощущения её доброты и тепла мне почему-то захотелось плакать. Холодная ткань легла на лоб и глаза, облегчая моё состояние.

— Я должен был тебя спасти, — язык заплетался.

— Отдыхай, — нервно хихикнула она, — мой спаситель.

Сознание поплыло, тело стало невесомым. Диана ещё что-то говорила, но я уже не расслышал. Только ощущение её тёплой кожи и нежных рук.

Очнулся я через несколько часов. К тому времени стены нашего бунгало заметно выросли. Девушка усердно укладывала прут за прутом, обвязывая их и плотно подгоняя.

— Ты очнулся? Как ты себя чувствуешь? — спросила она, присаживаясь рядом.

— Вроде немного лучше.

— Сегодня лежи и отдыхай.

— Может?

— Нет, у тебя, по всей видимости, сотрясение, нужен покой и сон.

— Пока я отлёживаюсь, ты уже стены на треть подняла.

— Это не трудно, тем более, у меня твой чертёж и я разобралась в хитрости укладки. Только не понимаю, зачем такие массивные пальмы по углам.

— Так нужно, надеюсь не пригодится, но с ними лучше.

— Ты от меня что-то скрываешь?

— Нет, что ты. Тут иногда бывают сильные штормы, не хотелось бы, чтобы наш домик улетел в море.

— Алекс, это уже паранойя, — рассмеялась она, — но я уже менять ничего не стану, конечно.

— Ты тоже не перетруждайся сильно, — я развернул её правую ладонь, бинт был мокрым, — таки лопнула. Нужно обработать и закрыть.

Я потянулся за аптечкой. Голова ещё немного кружилась, особенно, когда поднялся. Прикрыл глаза и медленно выдохнул.

— Может, я сама?

— Я справлюсь, — размотал бинт на руке и изучил, — Ну, всё не так страшно. Кожица целая, без покраснений.

Мирамистин я нанёс для обеззараживания, когда чуть подсохло, залил пантенолом из баллончика и закрыл широким бактерицидным пластырем. Сверху чистая повязка.

— Ты такой сосредоточенный.

— Не хочу, чтобы по возвращении тебе ампутировали руку.

Диана расхохоталась, а потом серьёзно взглянула на меня.

— Ты же шутишь?

— Ну, может не ампутируют, но будет тяжёлое болезненное лечение из-за заражения.

— Понятно.

— А мазь? Я такой в стандартной аптечке не видела.

— Я сам её собирал, там много того, что в стандартной аптечке не найдёшь.

Пока солнце переползало зенит, Диана оставалась рядом со мной. Объяснила тем, что там невыносимо жарко. А я и не настаивал. Даже предложил прилечь рядом. Она несколько мгновений мялась, потом всё же прижалась ко мне и положила голову на моё плечо.

Мы размеренно общались о жизни, о родителях, о том, чем займёмся, когда нас спасут. От чего-то мне становилось намного лучше, когда она была рядом.

— Алекс, только пообещай мне кое-что.

— Что?

— В следующий раз мы полетим обычным рейсом.

— Хорошо, — я улыбался от счастья, ведь она заговорила про наше общее будущее.

От переполняющих чувств я обнял её крепче и поцеловал в макушку. Диана вздохнула и тоже обхватила меня крепче.

— Хотя, романтично получается, целый остров на нас двоих, никто не мешает, никаких туристов.

А я молча продолжал радоваться своему счастью. Диана ещё рассуждала о чем-то, голос становился всё тише, слова всё менее разборчивые. Вскоре она мерно сопела на моей груди. Я тоже со временем задремал.

Очнулся, когда Диана резко вскочила, оглядываясь по сторонам. Солнце уже склонилось ближе к горизонту и со стороны моря подул прохладный ветерок. Она решила заканчивать нашу хижину. Я вызвался помогать, обещая не перетруждаться.

Вдвоём работа шла быстрее. Мы расщепляли бамбуковые стволы пополам и вплетали их в стены. Из-за формы стеблей оставались небольшие щели для проветривания, при этом вода скатывалась по внешней стороне стены.

Когда солнечный диск коснулся горизонта, мы уложили последние жерди. Уставшие от интенсивной работы мы стояли рядом и любовались делом рук наших. На полу пока оставили кусок найденного параплана.

— Ди, чего тебе хочется на ужин?

— Есть выбор?

— Ага, по паре: острая курица с овощами и рисом, пюре с жаренной курицей и свиные отбивные с лапшой.

— У нас осталось шесть пайков на двоих?

— Эм... да...

— Круто, — в её голосе прозвучал уловимый сарказм.

Я понял, как просчитался. Но что-то изменить было уже поздно. В итоге на ужин выбрали пюре с жареной курицей. Ели молча. Мне было до чёртиков стыдно, что не учёл запас еды. Диана вроде не дулась, но села чуть в стороне. После ужина короткое "спасибо" и молча ушла спать в бунгало.

Когда я вошёл, она уже спала, завернувшись в кусок ткани. Такой же лежал рядом для меня. "Всё же обиделась", — промелькнула грустная мысль. Завтра нужно будет что-то придумать. С этими мыслями я провалился в сон.

Утром я проснулся с рассветом. Диана спала. Тихо вышел, стараясь не разбудить её. Решение пришло довольно быстро. Я взял бамбуковую жердь и сделал надрез на его торце. Небольшой нож-скиннер вставил в щель и попытался закрепить его шнуром.

— Доброе утро, — раздался за спиной её голос.

Я слегка подпрыгнул. Диана стояла в нескольких шагах, обхватив себя руками, и смотрела на меня. Вид у неё был немного усталый.

— Доброе, — ответил я.

Повисла короткая неловкая пауза.

— Ди, ты извини, — начал я. — Я просчитался. Если честно, я вообще не ожидал, что мы... ну... тут окажемся.

Она смотрела на меня несколько секунд, потом тихо выдохнула.

— Алекс, я не сержусь, — сказала она мягко. — Всё обдумала ночью... и поняла, что вчера повела себя как капризная дура. Прости. Если бы не ты...

— Мы бы тут не оказались, — закончил я за неё с кривой улыбкой.

Диана тихо прыснула, шагнула вперёд и вдруг обняла меня за шею.

— Ты молодец, — пробормотала она мне в плечо. — Столько всего сделал, несмотря на травму. А я как избалованная девчонка, подумаешь не рассчитал, с кем не бывает.

— Но ты права, еды мало.

— И по этому ты соорудил копьё.

— Это для рыбы острога, я...

Диана удивлённо посмотрела и отступила к лежащим на земле прутьям. В её руке блеснул нож. Пара надрезов и пять минут возни с веревками и распоркой из куска более толстого стебля. Затем она заточила четыре разведённых конца.

— Вот острога.

Я не нашёл слов. Смотрел на неё с неописуемым восхищением.

— А... это как, вообще?

Ещё за пять минут она соорудила вторую острогу и вручила мне. С удивлением я рассматривал самобытное орудие.

— Надо же, я и не думал о таком. Ты умеешь удивлять.

— А теперь на рыбалку, только... я переоденусь... в хижину не заходи.

Через пару минут она уже стояла в ярком бикини, поверх которого надеты короткие джинсовые шортики. Я смотрел на неё с открытым ртом.

— Я готова.

— Подожди, дай я обработаю твою руку.

Диана как-то недобро на меня взглянула, но ладонь протянула. Снял повязку, осмотрел, нанёс мазь и герметичный пластырь. Повязку сделал меньше, чтобы удобнее было двигать пальцами.

— Потом снова бактерицидный пластырь наклею.

— Ну-у... — она забавно топнула ножкой.

— Так надо.

— А как твоё самочувствие?

— Вроде лучше. Ближе к вечеру будет понятно.

Мы вышли к морю. Если бы не обломки недавнего крушения, было бы ощущение райского места. Белоснежный песок, лазурные волны, чистое небо. Даже появилось желание здесь остаться. Ещё и местные обитатели не пуганные.

Стоя в воде, я вглядывался под ноги. Диана так же всматривалась чуть в стороне. Я заметил тёмную спину, прицелился, выпад. В том месте, куда ударила острога, уже никого не оказалось.

— Черт, быстрая.

Но я не отчаялся, заметив следующую рыбину. Вскинул острогу, выпад...

— Да как так-то?

Диана сделала резкий бросок и подняла из воды трофей. Я с завистью посмотрел на неё и стиснул зубы. Рыба оказалась в сумке и охота продолжилась. Напряжённо вглядываясь в толщу воды, я заметил будущий трофей.

— Это что? Змея! Алекс! Змея!

Небольшая водяная змейка лениво проплывала мимо. Я впервые в жизни увидел, как человек ходит по воде и поверил в Иисуса. Через мгновение Диана была за моей спиной.

— Убери её!

— Ди, да она крохотная.

— Убери, пожалуйста.

— Она нас сама боится.

— Не правда, я вижу её хищный взгляд.

Я рассмеялся, подошёл ближе — шнурок испугался и быстро уплыл в неизвестном направлении. Как и мой трофей.

— Ненавижу... такие скользкие, мерзкие...

— Всё хорошо, я прогнал монстра.

Диана со временем успокоилась и мы снова вернулись к рыбалке. Только наблюдая за ней, я понял, что делаю не правильно. Она достала из воды уже третьего каменного окуня.

— Замри и дай рыбе время подойти, потом бей на пятнадцать сантиметров перед рыбой.

Стоя на камне, я замер. Рука, уже занесённая для быстрого удара. Прошло совсем немного времени, и первые рыбки стали подплывать в поле зрения. Я так и стоял, словно застывшая скульптура. Перед моими ногами появилась довольно крупная особь. Рывок — бамбуковый стебель трепетал в руке, а я, довольный собой, поднял из воды яркую серебристую рыбу с жёлтым хвостом.

— Ого, луциан, его трудно поймать, — похвалила меня девушка, затем добавила, — пока хватит, к вечеру ещё поймаем.

Завтрак был потрясающим. Запечённая в пальмовых листьях рыба таяла во рту. Благо соли и специй было в избытке из остатков пайков.

— Ди, ты меня сегодня очень удивила, откуда такие познания?

— Мы с отрядом неделю жили на одном из островов на Гавайях. Без еды и почти без снаряжения. Я сначала думала — помру, — засмеялась она, — а потом пригодились все уроки выживания.

— Это, наверное, было круто.

— Мы первый раз поели только на третий день. Тогда Лиз и научила меня делать такие остроги. А к концу недели мы построили целое поселение из шалашей, сплели сети, и даже умудрились построить подобие ваа.

— Что такое ваа?

— Такая лодка с дополнительным корпусом, ребята с неё закидывали сети.

— И много вас было?

— Почти сорок человек вместе с инструкторами.

— И вас вот так бросили в самое пекло?

— Ну, не совсем в пекло, у инструкторов аварийный набор был и рации. А на одном из островов были готовы к взлёту пара вертолётов.

— Хах, ясно. У нас таких экспериментов не ставили. Но, всё же я успел попасть в поход на каноэ в Миннесоте.

— Круто, я тоже мечтала туда попасть.

Мы так и сидели, болтали о походах, полевых трудностях, особых навыках. Тем временем я снова обработал руку девушки. Солнце стало нещадно припекать и решение спрятаться в хижину было оптимальным.

— Надо будет сделать кровать, — вспомнил я, лёжа на полу.

— Мы не делали.

— А как вы спали?

— Кто просто на траве, кто делал подстилку из травы и листьев. Тем более тебе ещё надо отдыхать. Как голова?

— Кружится немного, в целом нормально.

— Это уже лучше, — Диана положила голову на моё плечо, её пальцы легкими прикосновениями исследовали мою грудь и живот, — сегодня больше никаких дел, отдыхай.

Я прикрыл глаза, млея от нежных прикосновений. Рукой слегка прижимал к себе девушку за плечи. Она чуть потянулась, и я почувствовал её солёные губы на моих. Мой удивлённый взгляд заставил её смущённо засмеяться.

— Это благодарность... ты прогнал змею...

Подался к ней и тоже поцеловал губы.

— Это очень приятно, решил повторить, — ответил я на вопросительный взгляд, — ну и... в благодарность за... обед...

— Вот же... балбес... — рассмеялась Диана и снова положила голову на моё плечо.

Её пальчик снова рисовал узоры на моей груди и животе, а я плавными движениями поглаживал спину. Время шло, солнце уже миновало зенит, но жара так и не спала. Выходить из прохладного укрытия совсем не было желания.

Пальцы пробежались чуть ниже, вдоль позвоночника у поясницы. Диана резко выгнулась:

— Т... т... т... — её тело неконтролируемо вздрагивало.

— Что? Что произошло? — испугался я и убрал руку, а девушка громко рассмеялась.

— Ты нашёл самую чувствительную точку на моём теле, — сквозь хохот ответила она.

— Ого... — это всё, на что я был способен в тот момент.

— Ну что, мой герой-спаситель, идём добывать ужин?

— Да, вроде уже прохладнее стало.

Мы снова вышли к пляжу с острогами. В этот раз я уже не тупил и ловил рыбу почти наравне с Дианой. Всё же, пару раз промахнулся, но это не в счёт. Нам хватило получаса и вот мы уже у хижины готовимся к ужину.

— Как-то сегодня особенно душно, тебе не кажется? — спросила девушка.

— Ветер затих, — оглянулся я, пальмы не шелохнулись, словно нарисованные, — и закат красный.

Солнце спускалось к горизонту, окрашивая мир в непривычный красный оттенок.

— Красный закат к ветреной погоде, — тихо сказала она.

Запечённая рыба и овощное рагу с рисом прекрасно сочетались. Получив истинное удовольствие от ужина, мы с Дианой договорились соорудить место для сна. Для этого я вырезал кусок ткани от найденного параплана, а она нарезала траву. Чуть больше часа и у нас появилась мягкая лежанка.

После заката снова поднялся ветер. Сначала легкий бриз, потом с легкими порывами, которые поднимали песок и бросали в лицо. Укрывшись в хижине, мы спрятали и сумки с инструментом и одеждой, на случай, если будет дождь. Разместившись на ночлег, мы спокойно уснули в обнимку.

Проснулись мы одновременно. Вокруг всё трещало и жутко завывал ветер. По крыше тарабанил усиливающийся дождь.

— Алекс...

— Я тут.

— Это то, о чём я думаю?

— Да, похоже на то.

С очередным порывом захлопали пальмовые листья на крыше. Ветер усиливался. В полной темноте всё чаще вспыхивали молнии, оглушая раскатами грома.

Мы вдвоём забились в угол, ближе к толстой колонне из пальмы. Хижина трещала всё громче и норовила развалиться под натиском порывов ветра. Диана испуганно прижималась ко мне, а я пытался её успокоить. Только за рёвом ветра мы уже друг друга не слышали.

Этот кошмар продолжался несколько часов. Часть листьев с крыши разметало. Мокрые и перепуганные мы продолжали вжиматься в угол. Мышцы задеревенели. От завывания ветра и раскатов грома закладывало уши. Продрогшие и уставшие, мы уже были готовы ко всему.

— Алекс... мы умрём? — Диана пыталась перекричать шторм.

В следующее мгновение всё закончилось. Так, словно выключили. Повисла звенящая тишина. Было слышно только как вода капала с мокрых листьев пальм.

— Что происходит? — спросил я скорее с целью проверить собственный слух.

Мы поднялись и осторожно направились к выходу. Дверь, сорванная с петель, лежала разбитая о пальму неподалёку. Небо чистое, звёзды и почти полная луна освещали всё. Штиль, ни единого дуновения ветра. О произошедшем напоминали только несколько поваленных пальм и разбросанные пожитки.

— Всё закончилось? — с надеждой в голосе спросила девушка.

— Слишком резко, — тихо ответил я всматриваясь в небо.

Прошло около четверти часа. Мы стояли рядом с хижиной и не могли понять, что происходит. После нескольких часов кошмара эта тишина казалась совершенно невозможной. Не покидало странное предчувствие, но ничего не происходило.

Сначала появилось движение воздуха. Зашелестели листья пальм. Легкое дуновение коснулось лица. Ветер пришёл с той стороны, куда ушёл шторм. Меня посетила страшная мысль. Я поднял голову и почувствовал, как внутри всё похолодело. За островом огромная стена грозовых туч неумолимо приближалась.

— Быстро назад! — крикнул я, подталкивая Диану к укрытию.

— Что? Почему?

— Око бури! — я показал в небо, — Сейчас всё начнётся снова!

Мы забежали внутрь, Диана вернулась в тот же угол.

— Нет... не туда... ветер с другой стороны, — приходилось говорить громче из-за нарастающего гула.

Я прижал девушку к противоположной колонне и закрыл собой. Первые порывы были не самыми сильными, на крыше снова захлопали пальмовые листья. Но после начался ад.

Ветер больше не завывал — он ревел, оглушительно и мощно. Появилось ощущение, что мы сидим под ревущим двигателем авиалайнера. Листья на крыше взметнулись и несколько креплений оторвались с громким треском, дождь хлестал упругими плетьми.

Рядом у самого уха послышался треск. Несколько бамбуковых прутьев отлетели от креплений. Вода вперемешку с песком, поднятые ветром ударили в лицо. Диана пронзительно вскрикнула и я прикрыл её собой.

— Алекс! Крыша! — крик у самого уха.

Один из центральных стропильных бамбуков выгнулся дугой. Верёвка натянулась и начала медленно распускаться.

— Вижу!

От удара ветра вся хижина вздрогнула. Следующим порывом лопнули прутья и часть крыши улетела в зияющую тьму. Молния осветила на мгновение падающую пальму, которая с грохотом разрушила остатки хижины.

— Что это было?

— Пальма упала рядом.

Мы едва друг друга слышали. Весь наш лагерь раскидало, как картонный домик. Над нами пронеслось что-то большое и упало в стороне. Ад снова продолжался несколько часов, а мы уже не надеялись увидеть рассвет.

Ветер постепенно стихал, а сквозь рваные тучи пробились первые лучи солнца. Я всё ещё прижимал Диану к стволу пальмы, не решаясь отпустить. Вскоре шторм ушёл, оставаясь темной линией туч на горизонте.

Остров было не узнать. От нашего бунгало остались лишь обломки бамбука и остов из четырёх колонн. Лагерь разметало, засыпало песком и завалило рухнувшими пальмами. Неподалёку лежало крыло от нашей Цессны.

— Мы выжили, — тихо произнесла Диана.

— Похоже на то, — ответил я и устало улыбнулся.

Она прижалась ко мне. И только тогда я понял, как дрожу сам. Девушка оглядывалась по сторонам с грустным видом.

— Столько сил... и всё в труху.

— Не страшно, стропы ещё есть... а где сумка с инструментами?

Во время шторма мы даже не заметили, как порывом ветра сорвало настил с пола и унесло куда-то.

— Сумки с пайками тоже нет, — подытожила Диана.

— Мда... Хорошо, что я ножовку к ремню пристегнул, без неё было бы туго.

В этот раз мы разделили обязанности. Я занялся разбором завалов и восстановлением хижины, а Диана — новой острогой и поимкой обеда. Первым делом я восстановил крышу, чтобы было где переждать полдень. В принципе, как раз к полудню я и управился.

Ди тем временем наловила рыбы и искала сухие дрова для костра. А после обеда мы отдыхали под новым навесом, сидя в обнимку. Она оглядела новое укрытие.

— Может так и оставим?

— А стены?

— От кого нам прятаться?

— И то верно. Но кровать нужно будет сделать, спать на песке плохая идея... вдруг скорпион какой.

— Алекс!

Я рассмеялся и прижал к себе её.

— Ладно, шучу.

— Знаешь... — начала Диана, — я ещё ни разу не оставалась с парнем наедине... ну, вот так.

— На необитаемом острове.

— Дурак, — рассмеялась она, а затем добавила серьёзно, — не то, чтобы на острове, просто... как сказать...

— Делить быт?

— Да, это, наверное, самое правильное выражение.

— По правде говоря, у нас быт какой-то экстримальный получается.

— Это точно.

— А сейчас бы под кондиционером в номере на Нассау... хотя... какой сегодня день недели? Понедельник? Вторник?

Диана задумалась, загибая пальцы.

— Вторник. Сейчас уже в университете парилась бы.

— О как, а мы на райском острове.

— Выживаем, — снова засмеялась она.

Я подхватил её смех.

— Зато будет, что внукам рассказать.

— У нас ещё детей нет, — весело заметила девушка, а я чуть не поперхнулся.

— Ну, дети — это дело нехитрое, даже приятное.

— Это вам мужикам нехитрое.

— Точно, но ведь мы будем хорошими родителями.

Диана ничего не ответила, только поцеловала мои губы и прижала голову к плечу.

Пик жары прошёл, и мы начали снова обустраивать быт. Я собирался соорудить кровать из пальмового ствола и бамбука. А девушка решила заняться покрывалом. Параплан унесло штормом, но у неё уже родилась идея.

Пока я пилил столбики и собирал каркас, она принесла две большие охапки длинной травы, похожей на камыш, и охапку тонких листьев кокосовой пальмы.

Примерно за час прочный щит из бамбуковых жердей был готов. Я уложил его на пеньки и любовался делом рук моих. В этот момент Диана постелила сверху почти готовую циновку из тонких пальмовых листьев.

— Ух ты! Какая красота, а я думал, как сделать кровать мягче.

— Я уже всё придумала. У тебя ещё паракорд остался?

— Ну, метра три ещё есть. Отлично, нужны будут капроновые нити. Поможешь мне связать сорго в снопы?

— Конечно.

Уже вскоре у нас получилась отличная кровать. Достаточно мягкая и прочная. Диана с удовольствием растянулась на ней, я любовался ею. За эти дни её кожа обрела красивый бронзовый загар, а волосы приобрели пепельный оттенок.

После короткого отдыха, когда жара уже спала, мы снова вышли на рыбалку. Благо Диана успела сделать две новые остроги. Я уже не тормозил, как в первый раз, и мы с азартом, соревнуясь друг с другом, за полчаса наловили себе ужин. Из-за отсутствия специй и соли рыба была немного пресной, но съедобной. Да и вкус был не самым важным в тот момент. Мы сидели у костра и беседовали о жизни, о том, что нас ждёт впереди.

— Знаешь, наверное, это самое лучшее приключение в моей жизни, — сделала вывод Диана.

— Говоря по правде... я тоже так думаю, — я чуть поворошил костёр.

— А вот представь, если нас завтра найдут и вернут обратно в большой мир, — не унималась она.

— Ой, я уже этого боюсь, наверное.

— Правда? — она рассмеялась и прислонилась к моему плечу.

— Да, мне здесь с тобой уже привычнее и спокойнее, я знаю, что могу полностью тебе доверять.

— О как... а я тоже тебе полностью доверяю... и вообще я не ожидала, что ты способен на всё это.

— Хех, наверное, первая мысль была, мы все умрём?

— Ага, но сначала я хотела убить тебя.

— О да, я помню тебя в роли фурии.

Мы вместе рассмеялись.

— Алекс...

— М?

— Я уже не хочу, чтобы нас спасали.

Я обнял и чмокнул девушку в макушку. На душе стало так тепло. Больше слов нам было не нужно. Так в обнимку мы смотрели, как догорели последние угли. Раньше такая тишина показалась бы неловкой, но теперь она стала совершенно естественной. После она взяла новую мочалку, пиалу из листа какого-то растения с мыльным соком в хижине и переоделась в сарафан, который чудом уцелел во время шторма.

Мы шли вглубь острова по изученной тропе. Девушка периодически оглядывалась, я ловил её взгляд и замечал загадочную улыбку. Её походка изменилась, стала более плавной, я бы сказал, кошачьей. Казалось, что она что-то задумала. Чем ближе мы подходили к озеру, тем сильнее я понимал, что это мне не мерещится.

На берегу Диана лёгким движением сбросила лямки с плечей и белая ткань плавно соскользнула с обнаженного девичьего тела. В лунном свете она была особенно прекрасна. Я застыл с выпученными глазами и боялся шелохнуться. Она обернулась с игривой улыбкой.

— Нравится?

— А... умг... — поперхнулся я, кивая головой.

Это всё специально, я догадывался всю дорогу. Она уже в тот момент была без белья. Эти взгляды, улыбки, походка. Это всё было подстроено, она дразнила меня.

— Спинку потрёшь? — спросила девушка, лукаво улыбаясь.

Не успела она договорить, как моя одежда уже падала на землю. Диана рассмеялась:

— Не торопись так, я никуда не убегу.

Но было уже поздно, я предстал перед ней в костюме Адама с мочалкой и соком сапиндуса в руках. Окинув меня взглядом и, видимо, оставшись довольной, она сделала шаг в воду. А я, словно ведомый невидимым поводком, послушно шёл за ней.

Блики лунного света разбегались по поверхности вместе с волнами, которые мы разгоняли. Я незаметно ущипнул себя, чтобы убедиться, что мне это не снится. Взгляд постоянно опускался на её бёдра и скользил по округлости попы. И всё же, я не мог поверить в происходящее.

Диана остановилась, когда вода дошла до поясницы. Она оглянулась через плечо, и я начал растирать её плечи мыльной мочалкой. Руки спускались ниже, а дыхание девушки становилось глубже. Когда я спустился к пояснице, она развернулась ко мне.

Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза и мне огромных усилий стоило, чтобы не опустить взгляд ниже. Она понимала это и коротко улыбнулась.

— Тут тоже... можно... намылить... — несмотря на решимость, она всё же смущалась.

— М-можно? — переспросил я, задыхаясь от вида её груди.

— Да... тебе же нравится? — её пальцы обхватили уже каменный член и губы растянулись в улыбке, — нравится... я же вижу.

У меня чуть не подкосились ноги, но я взял себя в руки. Не каждый день тебя держит за член красивая девушка на тропическом острове посреди океана.

Мочалка коснулась кожи над ключицами, а рука Дианы медленно исследовала моё тело. Ей определенно нравилось происходящее. Я выдавил пену на ладонь и приложил её к упругому куполу, твердый сосок упёрся в мою ладонь, девушка ахнула и прикусила губу.

Мы целовались стоя в воде. Диана перехватила мочалку и стала намыливать мою спину, прижимаясь грудью ко мне. Касаясь нежной бархатистой кожи, я постепенно опустил ладони на её бёдра.

— У тебя так сердце ухает, — сказала девушка, приложив ладонь к моей груди.

— Ага... — ответил я с придыханием и снова припал к её губам.

Закончили омовение, постоянно прерываясь на поцелуи. Уже глубокой ночью мы вышли из воды, нацепили обувь, подхватили одежду и пошли в нашу скромную обитель. Под плотным навесом мы улеглись на удобную кровать. Я притянул к себе Диану и чмокнул уже спящую девушку в макушку, понимая, как устал сам. Как отключился, даже не заметил.

А сон был прекрасный — лазурные волны, белый песок, Диана в белом бикини шла под руку со мной по линии прибоя. Потом мы целовались, смотрели на дельфинов, лежали под зонтом в объятиях друг друга и секс на белых простынях...

Я распахнул глаза, чувствуя, что вот-вот кончу. Опасаясь вот так опозориться, я дернулся всем телом. Пробуждение оказалось настолько резким, что в сознании были ещё белые простыни, а над головой крыша из пальмовых листьев. Посмотрел вниз и встретился с её взглядом, хищным и озорным. Её глаза смеялись. Диана держала губами мою головку и совершала что-то невероятное своим языком.

— Ди... я... я сейчас...

— Мгм...

Голова плавно опустилась вниз, член вошёл глубоко в горло, а губы обхватили его основание.

— Подожди... нет-нет-нет... стой...

Но было поздно. Внутри меня словно выстрелила сжатая пружина. Я откинулся назад и мощными толчками стал заполнять горло девушки. Она дрожала всем телом, высасывая меня до последней капли.

— Ох... я ещё ночью хотела это сделать, — прозвучал её хриплый голос, — но, даже не заметила, как уснула.

— Ди... это было...

— Волшебно?

— И волшебно тоже...

Её губы коснулись моих, а я ответил на поцелуй, не думая ни о чём. Всё на свете было не важно. Всё так же, как вчера вечером, оба обнажённые, мы прижимались телами. Мои ладони скользили по бархатистой коже, заставляя Диану выгибать спину от моих прикосновений. Нежность её поцелуев и ласк быстро отозвалась вновь окрепнувшей плотью.

— Хочу тебя... — прошептала она, когда я упёрся в её мокрые губки.

Она упёрлась ладонями в мою грудь, чуть повела бедрами и... приятное обволакивающее ощущение окружило мою плоть, по мере опускания девушка издала протяжный стон-выдох и закатила глаза.

Легкий морской бриз обдувал наши тела, до нас доносились крики птиц и шум прибоя. Наш маленький остров стал для нас раем. Я смотрел в её глаза и вдруг поймал себя на мысли, что впервые за эти несколько дней совсем не думаю о завтрашнем дне.

Диана двигалась на мне, извиваясь в замысловатом танце. Её глаза гипнотизировали и манили меня. И я не мог оторваться от её взгляда. Каждый толчок, каждое движение отзывалось абсолютным счастьем.

Мои ладони прижимали и направляли её бёдра. Наши дыхания становились глубже и громче. Диана полностью отдалась ощущениям, не сдерживая себя. Движения стали резче, а мышцы вокруг меня сжались плотным кольцом.

— Ди... я сейчас снова...

— Да... да... — она запрокинула голову и стала двигаться ещё быстрее...

Мы лежали в объятиях друг друга, пытаясь перевести дыхание. Её нежные пальцы медленно поглаживали мою грудь. Касание губ на шее оставило горячий след.

— Алекс... ты знаешь? Мне кажется... я тебя люблю...

Я прижал Диану к себе ещё крепче.

— Я тоже тебя люблю, Ди. И я в этом уверен, как никогда.

— Я тоже уверена, — хихикнула девушка.

Наслаждаясь теплом друг друга, мы растворялись в сладостной неге. Лёгкий бриз щекотал кожу. Диана расслабилась на моей груди и лежала, прикрыв глаза. Внезапно она насторожилась и подняла голову.

— Ты слышишь?

— Нет, — я напряг слух.

Легкий нарастающий гул донёсся и до моих ушей.

— Теперь слышу.

— Это..?

— Похоже...

Мы вскинулись одновременно. Натягивая на себя одежду, выскочили из укрытия и вместе побежали к берегу. Над нами, едва касаясь пальм, пронеслась крылатая машина. Когда мы оказались на берегу, самолёт уже сделал вираж и заходил на посадку прямо на водную гладь. Огромный белый гидроплан с красными полосами на крыльях и киле.

Уже через несколько минут он слегка накатил на песок и нам навстречу выскочили спасатели в яркой серо-красной форме. Медики, получив наши согласия, приступили к осмотру. Каждому вручили телефоны спутниковой связи для звонка родным.

—. .. мам, не плачь... да, мы в порядке оба... всё хорошо, — Диана сама плакала в трубку, — я вас тоже люблю, и папе скажи обязательно... да мы скоро увидимся... я познакомлю вас, конечно...

Я так же позвонил моим родителям и успокоил их. Мама, конечно, переживала, но была рада, что с нами всё хорошо.

— Вы жили под этим навесом пять дней? — спросил один из спасателей.

— Не совсем... — начал я.

— Наше бунгало разрушил шторм, — добавила Диана, — мы уже и не надеялись выжить, в какой-то момент.

— Да, шторм, из-за него мы и не смогли вылететь на ваши поиски сразу, — в тоне спасателя чувствовалось огорчение.

— А как быстро вам сообщили?

— Диспетчер получил сообщение в воскресенье вечером. Первый звонок был из Endeavour Flight Training, следом сообщение из полиции о вашем исчезновении.

— То есть, нас не услышали сразу?

— Да, мы подняли записи переговоров, ваш призыв наложился на переговоры двух бортов авиалайнеров. Во второй половине дня в понедельник мы уже знали направление и готовились к взлёту, но метеорологи запретили.

— Шторм уже был близко.

— Верно. По правде, мы понимали, что шансы ничтожны, но вы большие молодцы.

Совсем скоро мы, спасённые, сидели в удобных креслах, а самолет, разбивая волны, набирал скорость.

— Алекс, я вот что подумала... — Диана положила голову на моё плечо, — а ты умеешь управлять гидропланом?

— Нужно курсы дополнительные проходить, но это не проблема. А что?

— Это было самое лучшее свидание в моей жизни.

Ох уж эти намёки, я улыбнулся и обнял мою девушку за плечи.