Тунис, верни мое сердце

или

Новый черный мировой порядок

Что мы знаем о сексе негров с белыми девочками. На ум сразу приходят бесконечные кадры межрасового порно, где мускулистые и нагловатые черные парни обстоятельно наслаждаются белокожими наложницами, как гурманы свежими устрицами: подробно, не спеша, смакуя каждый момент совокупления.

Их члены глубоко погружены в эти девичьи тела, которые словно облепливают эти черные жезлы. А длинные, черные руки по – хозяйски осваивают распятую добычу, впиваясь мясистыми губами в твердые соки, гуляя пальцами по анусу и клитору, вызывая этим сладкую дрожь в ягодицах.

Негры словно играются со своими жертвами, лукаво качая их на своих яйцах, как на гнездах перед сакральным актом оплодотворения.

Эти горячие самцы словно в липкий кокон из рук, губ, спермы и слюны заключают свою добычу, и кажется даже сама эта негритянская слюна наполнена какими –то живучими спорами и способна оплодотворить.

Герой этой правдивой истории, случившейся в Тунисе в октябре 2025 года, Олег не единожды видел такой секс в интернете, он его заводил, и дело часто заканчивалось яростным онанизмом. Но сейчас молодой мужчина думал не об этом, вернее, не только об этом.

Мысли смешались в его голове в тугой клубок какой – то сложной досады, замешанной на горьком проигрыше, где боли не было уже, а было смирение и отчаянная попытка осмыслить ее и обсчитать.

Олег стоял у огромного, панорамного окна международного аэропорта, за ним простиралась взлетно – посадочная полоса, залитая беспощадным солнцем, и темный, под плоским козырьком, вход в терминал. Парень смотрел на этот вход уже невидящими глазами, надежда еще вспыхивала в его мозгу неяркими сполохами, но эти отсветы раз от раза слабли, пока не погасли совсем.

Прозрачное стекло окна казалось холодным, воздух за ним был раскален, и Олег почему – то самой своей кожей чувствовал этот острый контраст между холодом стекла и внешней жарой курорта.

О, да, его чувства были максимально обострены, но даже при такой общей мобилизации его нервного и интеллектуально ресурса молодой мужчина никак не мог понять, почему он, всегда считавший, что любовь непобедима, проиграл, и его нежная, чистая, подснежниковая любовь стала жертвой раскаленной африканской страсти.

Двенадцать дней назад на отдых сюда в Тунис прилетела теплая компания друзей из Москвы. В нее входил Олег с женой Машей и двое его друзей Артем и Данила со своими женами Полиной и Василисой. У всех возраст от 20 до 25, и все дружили с детства.

О ребятах подробнее вы узнаете по ходу повествования, что касается девушек, о них стоит сказать особо. Все три – настоящие красавицы, ну просто загляденье!

У них живые, живописные лица, восхищенные глаза, которые живут, дышат и чувствуют, великолепные фигуры, и сексуальный темперамент, иногда, возможно даже превосходящий темпераменты супругов.

Тут и губы, и руки, и косы, и груди, и крепкие, белые попы с плавными ложбинками, жадные до удовольствий!

Они набрали целые чемоданы купальников, бикини и прочих разноцветных нарядов, такие большие, что невозможно было поверить, что самолет способен поднять эту поклажу в воздух.

Все девушки – наследницы богатых родителей, поэтому слегка капризны и избалованы. Но если белокожая брюнетка Полина, супруга Артема слегка манерная и элегантная, то русоволосая Василиса, вторая половинка Данилы - хохотушка и во всякую бочку затычка.

Впрочем, как и ее слабохарактерный муженек, который умудрился остаться маменькиным сынком даже в браке.

Что касается яркой, голубоглазой блондинки Маши, то это была девушка себе на уме, предпочитавшая переживать свои впечатления где – то глубоко в себе, потому она чаще молчала, созерцая окрестные пейзажи огромными глазищами, нежели говорила, и что у нее было на уме – один Бог ведает.

Олег любил ее до боли, «до детских припухших желез», до ломоты в корнях волос, ласково величал «Мое Сердечко», он был уверен, что умрет, если с ненаглядной Машенькой что - нибудь случится.

Теперь, когда вы знакомы с главными героями этой истории, самое время сказать несколько слов о злачном местечке их отдыха, где расплавятся и накаляться до белой лавы взрослые страсти.

Это местечко – городок Махдия, настоящая жемчужина на побережье Средиземного моря.

В отличие от шумной Хаммамет или туристической Сусса, здесь царит атмосфера медины, древних верфей и неспешного ритма жизни.

Это идеальное место для того, чтобы европейская реальность окунулась с головой в звездную магию Востока.

Здесь узкие, кривые улочки и уютные здания, несущие в себе колорит старины. Здесь роскошные, широкие пляжи с мягким белым песком и пологим входом в море.

А само море - бирюзовое, и такое чистое, что сквозь волну, как чрез увеличительное стекло, видны все песчинки и камешки дна.

Номера в пятизвездочном отеле, которые достались туристам из России, хоть и находились на разных этажах, но все, как один, выходили балконами на море.

Впрочем, манерная Полина и тут осталась недовольна, ей не понравилось, что Олег с Машей поселились этажом выше, хотя, по ее убеждению лучшего вида была достойна именно она.

Зато хохотушка Василиса пришла в восторг от белых лебедей, свернутых из простыней на покрывалах постелей, и любовно изучив восхищенными глазами, она бережливо припрятала одного из них в шкаф.

Вечером, после пляжа девчонки плескались в ванных в своих номерах, а парни сидели в баре, тянули холодное пиво вприкуску с сушеными кальмарами и делились впечатлениями от первого дня отдыха.

Всем троим понравились пляжи и страшно не понравились местные мужчины, которые липли к их женам, даже не смотря на то, что те были со спутниками.

Восторженные щелчки пальцев, смачные причмокивания и восклицания «хабиби, хабиби»! сопровождали гостей до самого пляжа и по пути с него.

Девушки млели от такого внимания. Понятное дело, что они реагировали по – разному, но при этом было заметно, что все происходящее им — по душе.

А легкая досада супругов лишь пуще раззадоривала их.

Полина гордо, как пальма, несла свою голову, однако в уголках ее припухших губ таилась чуть заметная улыбка, Василиса хохотала на всю улицу, лишь Маша хранила молчание, но ее глаза сияли и легкий румянец покрывал ее еще не тронутые загаром щечки.

— Я четко дал понять Полине, что, что если она будет строить глазки этим аборигенам, то получит от меня леща, - говорил Артем, как – то очень деловито рассматривая закремленный пеной краешек высокого бокала:

— Советую и вам сделать то же самое, - поднял он глаза и посмотрел на друзей.

Артем отличался тяжелым нравом и старался держать свою супругу в ежовых рукавицах, из которых та была не прочь выскользнуть. Олег отвел взгляд, а Данила не придумал ничего лучше, как тут же позвонить любимой мамочке и нажаловаться на чернокожих обидчиков, которые «не дают прохода» его Васечке.

Мамочка на том конце «провода» жутко возмущалась, она переживала за ненаглядного сыночка и грозилась явиться на курорт и навести там порядок своей суровой рукою.

Маму Данилы побаивался даже его отец, почти что олигарх.

Постепенно беседа этих ребят съехала с темы местных нравов на споры о том, куда надо было ехать отдыхать, всех теперь очень привлекали Мальдивы и Сейшелы, все решили, что надо было лететь туда, хотя Артем там уже бывал, а Олег с Машей планировали поехать на Мальдивы в следующем сезоне.

Ребята психовали, спорили и ссорились, кажется они сами не поняли, какие черти принесли их в эту «ужасную дыру» по имени Тунис.

Впрочем, события следующих дней потихоньку примирили наших привередливых россиян с этой африканской страной. И море здесь было чистым, и сервис сносным и пиво таким холодным, словно его держали во льду.

Честно говоря, там «на материке», как теперь путешественники называли Россию, Олег не мог окружить той заботой свою жену Машу, которой, по его мнению, она была достойна.

Мешала его работа программистом, общие родители, Машины хлопоты и увлечения, зато здесь в далекой стране, их почти ничего не отвлекало, и молодой супруг имел возможность окутать своей любовью супругу со всех сторон, что и делал, сам получая от этого невероятное удовольствие.

Не смотря на свою точную профессию, Олег был романтиком. Он колоритно ухаживал со стихами, музыкой, цветами и шампанским, и красиво любил – с огненными закатами и пламенными восходами.

Теперь он дарил Маше самые невероятные сувениры – всякие фигурки, талисманчики и обереги, каким – то странным чутьем влюбленного отыскивая в самых дальних лавчонках и лавочках именно те вещички, которые нравились Его Сердечку.

Он катал ее на самых невиданных аттракционах, сопровождал в самых интересных экскурсиях, угощал экзотическими кушаньями и баловал безумными подарками с настоящими драгоценностями.

Колоритная пища, свежий морской воздух и витамины местных морских и фруктово – овощных рынков делали свое дело.

Ночи наших влюбленных были горячи, Олег – неутомим. Сам себе он казался героем - любовником, и лишь этот темный фон из местных, черных, навязчивых мужчин, как – то нехорошо волновал его и отвлекал от радостей обладания своей любимой.

Так пролетали дни и ночи, и все три наших девушки как – то странно менялись в поведении, они словно шалели под этим безжалостным солнцем, утопая и растворяясь в вездесущих взглядах чернокожих мачо.

Наряды красавиц становились все откровеннее, манеры все развязнее, а однажды и вовсе грянуло страшное: подружки, не сговариваясь, вышли на пляж в микробикини!

Артем тут же загнал Полину обратно в номер и запер ее там на три дня, Данила по традиции наябедничал на Василису мамочке и закатил истерику, и лишь Олег оставил все, как есть.

Из своего шезлонга, принакрыв панамой лоб, он любовался своей Машей, которая в этих узких полосочках, туго перетянувших ее тело, казалась почти голой, он видел, как шалели кавалеры разных мастей и гордился, что у него такая красивая жена.

А она чувствовала себя богиней, млела от внимания и восторженных комплиментов, посылая в сторону супруга редкие взгляды из под густых ресниц, где благодарность была смешана с какой – то непонятной настороженностью.

А потом Маша стала пропадать. Сначала ненадолго, на часок, потом дольше и дольше.

Говорила мужу, что хочет побыть наедине с собой, собраться с мыслями и насладиться одиночеством на пляже, наедине с морем.

Олег внимательно смотрел на любимую, словно ища в ее глазах какой – то ответ. Не находил и ничего не предпринимал.

На улочке, прилегающей к отелю, была старинная кофейня «Le Marin».

Наши туристы любили захаживать сюда после прогулки по рынкам и лавочкам. Здесь был особый уют и какой – то колоритный пиратский дух, замешанный на ароматах сладкого табака, крепкого кофе и рома. Уже сам интерьер заведения был стилизован под корабельную каюту: стены со штурвалами, спасательные круги и фотографии старых фелюг.

А еще здесь вкусно пахло жареной рыбой, и из динамиков тихо лился джаз или блюз.

И кофе здесь варили отменный - на сортовых, каленых зернах.

Это место было популярно, как среди местных рыбаков, так и среди приезжих, казалось тут само время течет как – то по особенному, а еще тут были лучшие виды на закат над Средиземным морем.

Хозяйствовал в кофейне некий Рашид из местных. Ему около 50 лет, ходили слухи, что в прошлом он морской пехотинец, что он повидал мир, но покой нашел лишь в стенах своего заведения. У него был особый, ровный, гипнотизирующий взгляд, плавные движения и шрам на скуле – след старой раны, о которой в округе ходили легенды.

Иногда Рашид в просторном рубище с закатанными рукавами сам стоял за стойкой, сам варил кофе гостям, и тогда оно получалось особо вкусным – крепким и горьковатым, как поцелуй пламенной негритянки.

Рашид был одинаково приветлив со всеми гостями, никого не выделял, никого не занимал разговорами.

И вот Олегу говорят знакомые туристы из России, что видели Машу на веранде у Рашида, в компании его друзей.

Это известие было столь нелепо, что Олег тихонько рассмеялся, закатив глаза.

Ну, да, у Рашида были друзья, целая компания мужчин ему под стать. Они бывало захаживали в «La Marin», сидели отдельным кругом за дальним столиком под лестницей, пили кофе с ромом, тихо беседовали между собой, не выказывая никакого внимания к гостям.

И вдруг, здрассьте, вот вам новость, кушайте ее, не подавитесь!

Что может быть общего у его Маши и этих мужчин, разве только что одна на всех планета, и больше ничего!

Однако, чем больше парень убеждал себя в нелепости этих слухов, тем тревожнее становилось у него на душе.

Как назло и жены рядом не было, она снова где – то гуляла «в одиночестве».

Тогда Олег не выдержал, схватил легкую ветровку, поскольку с вечера похолодало, и рванул на пляж. Туда выходил задний балкон кафе, и на этом балконе Олег действительно различил светлые косички Маши.

Потом он лежал в номере, молча вперив взгляд в потолок.

Она вернулась ближе к полуночи, какая – то странная, рассеянная, как не своя. Она прятала взгляд, потом пошла в душ и была там так долго, что Олегу стало понятно, что она не хочет выходить.

Трижды он приближался к двери ванной комнаты, сгибал палец, чтобы постучать костяшкой и поинтересоваться, в порядке ли она и трижды опускал руку.

Потом беглянка тихо легла рядом и так и лежала молча, он взял ее за руку, и они безмолвно и недвижимо пролежали до самого рассвета.

Днем Маша снова ушла. На пляже ее не было, как не было в кафе и Рашида, Олег специально заглядывал туда.

Жена не явилась ни на обед, ни на ужин. И муж понял, что случилась беда.

Олег попытался разузнать, что происходит с Машей у Полины и Василисы, но те глупо лупились в него своими глазищами, недоуменно переглядывались, и никак не могли понять, о чем это он у них спрашивает.

То ли они действительно не знали, где и с кем проводит время их ветреная подружка, то ли все трое были в сговоре.

С друзьями Артемом и Данилой Олег говорить не решился, ему почему – то было стыдно. Свое горе он решил переживать в одиночестве.

Гулена снова вернулась поздно вечером, и опять, как и накануне, молодые супруги лежали рядом на постели и молчали.

— Ты была у Рашида? – Наконец спросил Олег.

— Да. – Тихо ответила Маша.

— Расскажи мне о нем.

— Что рассказать?

— Что – нибудь.

— Но тебе же это не интересно.

— Интересно.

— Ну, он хороший.

— Как это?

— Он добрый. И знаешь, мне его жалко. – Маша приподнялась, подперла щечку рукой и задумчиво посмотрела на мужа, - его так потрепала жизнь.

— Где ж она его трепала? – В голосе Олега прозвучала плохо скрываемая ирония.

Девушка вздохнула, отвернулась, сжалась в комок и замерла.

— Ну прости меня, слышишь, прости, – трогал ее за плечико супруг. – Мне правда интересно, расскажи?

Но девушка не реагировала.

На следующий день друзья корили Олега, что он распустил свою Машку, и та подает дурной пример своим подругам – их женам.

— Да ты просто лох, - выговаривал ему Артем на улице, презрительно кривя рот. – Твоя жена, как последняя прошмандовка путается с местными кобелями, весь курорт гудит, а ты молча сглатываешь.

— Слышишь ты! – Схватил друга за грудки Олег и тут же получил в скулу с правой. И пошла потеха. Друзья сшиблись, как молодые петухи и бились на виду у всех до крови, до смерти. И только перья летели в разные стороны.

Отчаянно нанося и получая удары Олег ощущал какое –то странное, злое удовлетворение, словно вымещал на Артеме все свои горести и боли.

А тот разил товарища со всею своею ненавистью за то, что тот оказался ростеперлей, а не мужиком, на потеху всему Тунису.

А еще этому патологическому ревнивцу казалось, что его Полина неровно дышит в сторону Олега, за что тот теперь и получал свои изрядные тумаки.

Растащили драчунов местные, развели по номерам. И долго еще качали городок смачные слухи, как эти странные русские не поделили бабу, хотя у самих тех баб - несметные количества.

— Хочешь, пойдем, посидим в баре? – Тихо тронула Маша мужа вечером за плечо.

Они спустились в бар при отеле, разместились за столиком. Олегу было неловко за свое изуродованное синяками и ссадинами лицо, поэтому он не смотрел по сторонам, он опустил голову и вперил взгляд в бокал с пивом, задумчиво карябая его гладкий бок ногтем.

— Прости меня. – Погладила его по руке Маша.

— За что? – Поднял глаза Олег.

— Я виновата перед тобой.

Он накрыл своей рукой ее руку:

— Ни за что, слышишь, ни за что ты передо мной невиновата. Я люблю тебя, и всегда буду любить, чтобы ни было.

— Просто Рашид, он сильный, но у него израненная душа, - вдруг продолжила Маша начатый вчера разговор. – Знаешь, как ему трудно жить с его ранами в этом жестоком мире, где все время надо проявлять силу, когда душа истекает кровью.

— Понимаю, и ты его утешаешь, - говорил Олег, досадуя и понимая то, что говорит с иронией, пряча в ней обиду, и эта досада может снова оттолкнуть жену, но он ничего не мог с собой поделать, хотя изо всех сил старался понять и пожалеть свою Машу.

Однако вопреки его ожиданиям в это раз она не обиделась.

Негромко, но страстно она рассказала мужу про злую судьбину этого проклятого Рашида.

О том, как он был где – то в плену, там его приговорили к петле, но казнь каждый день откладывалась, и так целых четыре года.

— Ты представляешь, каково это? – Горячо шептала Маша, страшно округляя голубые глазища.

И еще Олег узнал от жены, что, не смотря на свой почтенный возраст, Рашид галантный кавалер старой закалки: умеет красиво говорить комплименты на ломаном французском и английском и целует дамам руку. А еще на его смуглом предплечье есть старинная татуировка с якорем, овитым змеей – память о службе на флоте.

— Ну, я пойду к нему, ладно? – Неожиданно подхватилась Маша и ушла, не оглядываясь.

Темная, сидящая фигура Олега высилась в абрикосовом свете внутренних фонарей бара, он уже не прятал свое лицо, хотя его синяки теперь пылали ярче обычного, он был похож на какого – то диковинного, уродливого, но очень печального зверя с отвисшими щеками и потухшими глазами.

Ему больше не было стыдно. Ему было горько, до слез.

А потом стали пропадать и другие девушки. Причем Полина, тоже под предлогом каких – то странных прогулок, умудрялась выскальзывать из – под жесткого диктата супруга, со всеми его драконовскими методами и запиранием в номере, а Василиса уходила, гордо неся голову, игнорируя отчаянные истерики мужа.

Словно какая –то неведомая сила влекла россиянок к себе, и они ускользали, минуя все запреты.

Ну, что такое, в самом деле этот городок Махдия, тут вроде много всего: беленые домики, исторический центр, старинная крепость Бордж эль-Кебир, знаменитые Черные ворота.

Здесь работают музеи, традиционные ткацкие мастерские - Махдия славится шелком, рыбный рынок, сувенирные лавочки и лавчонки, на набережной Корниш продают вкуснейшее фисташковое мороженое, играет музыка и свежайшие морепродукты подают во всех ресторанах у самого порта.

А меж тем того городка – с гулькин клюв, и все здесь все друг про друга знают.

Вскоре городок прокачали слухи, что хозяин «La Marin» Рашид, наплевав на местные традиции, завел личный гарем с белыми цыпочками.

Как это и водится, самыми последними об этом узнали наши друзья.

И они решили Рашида бить, так его измуздать, чтобы отбить у этого потасканного кобеля всякую охоту волочиться за чужими женами.

Собравшись всем своим маленьким отрядом, решительные ребята пробрались к дому моряка, почесывая кулаки, но вначале они решили заглянуть в окна.

Ох, лучше б они этого не делали!

Разом заглянули и тотчас увидели жилище холостяка с полом, выложенным керамической плиткой с геометрическим рисунком, которая сохраняет прохладу в жару. Там еще, кажется был небольшой столик с фруктами, подле него ровным строем были разложены низкие, яркие, расшитые подушками диуаны, это аналог нашего дивана.

На всех трех возлежали черные, абсолютно голые мужчины, а на них...

Полная история - на https://boosty.to/oxisslaif

там же можно найти обзор "BNWO - оно для тебя, вайтбой"!