Часть 7

За несколько дней до отъезда Артём позвонил Елене и предложил встретиться наедине.

— Нам нужно спокойно поговорить, — сказал он. — Без Светланы и Сергея. Не для того, чтобы что-то решить за него. Наоборот — чтобы случайно не перейти границу, которую он пока не готов переступить.

Елена согласилась не сразу. В самой идее тайной встречи было что-то опасное. После всех разговоров о честности ей не хотелось снова оказаться в положении женщины, которая строит планы за спиной мужа. Но любопытство оказалось сильнее, и на следующий день они встретились в небольшом кафе.

Кафе располагалось на тихой улице в стороне от шумного центра. За высокими окнами неторопливо шёл мелкий дождь, размывая отражения машин и прохожих на мокром асфальте. Внутри пахло свежемолотым кофе, тёплой выпечкой и древесиной старой мебели. Негромкая музыка почти растворялась в приглушённом гуле голосов.

Артём выбрал столик в дальнем углу, скрытый от остальных посетителей широкой спинкой дивана и большим растением в керамическом горшке. На нём была светлая рубашка с закатанными рукавами. Спокойный, уверенный и внимательный, он казался Елене человеком, привыкшим замечать малейшие изменения в чужом лице.

— Сразу договоримся, — произнёс он, когда принесли кофе. — Мы не будем «вводить» Сергея куда-то против его желания. И не станем устраивать ему ловушек.

— Но Светлана считает, что он способен зайти дальше, чем говорит.

— Возможно. Однако способность и согласие — разные вещи.

Елена провела пальцем по краю чашки. Фарфор был горячим, и это простое ощущение немного успокаивало.

— Он сам не понимает, чего хочет. Иногда я вижу в нём любопытство, а через минуту — страх и почти злость.

— Это нормально. Желание редко бывает простым. Особенно если оно спорит с тем, каким человек привык себя считать.

Она подняла глаза:

— А если он остановится?

— Значит, будем мягко подталкивать его к принятию решения и действиям, чтобы он не остановился только из-за страха.

Ответ прозвучал настолько твёрдо, что Елена почувствовала облегчение. И одновременно — лёгкую досаду. Какая-то дерзкая часть её хотела услышать от Артёма другое: подробный план, обещание незаметно раскрепостить Сергея, провести его через сомнения и показать ему скрытую сторону самого себя.

Будто угадав её мысли, Артём наклонился ближе.

— Ты можешь направлять мужа, если ему нравится отдавать тебе инициативу. Можешь стать требовательнее, попросить его довериться тебе, даже назвать послушным. Но только в игре, правила которой известны вам обоим.

— А Светлана?

— Она сначала спросит. Словами, а не неожиданным прикосновением. Если Сергей согласится, будет двигаться медленно. После каждого нового шага — пауза. Он должен понимать, что в любой момент может сказать «нет».

— Это убивает спонтанность.

— Зато сохраняет людей, — спокойно ответил Артём. — Настоящая близость начинается не там, где человек теряет право выбора, а там, где он добровольно решает тебе довериться.

Елена задумалась.

— Ты всё равно считаешь, что мне нужно немного доминировать?

— Я считаю, что тебе этого хочется. Ты устала только просить и ждать. Тебе интересно почувствовать, что Сергей следует за тобой.

От этих слов по её спине прошла тёплая волна.

— И куда это приведёт?

— Если вы будете честны — к новому языку между вами. Возможно, он позволит тебе вести. Возможно, однажды сам попросит о том, чего сейчас стесняется. А может, поймёт, что некоторые фантазии лучше оставить фантазиями. Любой из этих исходов нормален.

Они проговорили почти два часа. Елена задавала вопросы, временами слишком прямые, и Артём отвечал без смущения, но всякий раз возвращался к одной мысли: Сергей должен стать средством исполнения её желаний.

Когда они вышли из кафе, дождь уже закончился. Воздух был прохладным и влажным, а на крышах припаркованных автомобилей дрожали мелкие капли. Артём ненадолго задержал Елену, взяв её за руку.

— Сегодня вечером ничего ему не доказывай.

— А что мне делать?

— Скажи, чего ты хочешь. И спроси, готов ли он тебе это дать.

Она посмотрела на его пальцы, лежавшие на её запястье. Если бы они встретились не здесь, среди голосов, звона посуды и спешащих прохожих, а в номере или дома, Елена не была уверена, что смогла бы остановиться на одном разговоре.

Артём чувствовал это. Она увидела в его глазах ответное желание, однако он первым отпустил её.

— Через три дня, — напомнил он.

— Через три дня, — повторила Елена.

Домой она возвращалась возбуждённая не столько прикосновением, сколько самим разговором. Перед глазами стоял Артём, но сильнее всего ей хотелось увидеть Сергея и проверить, сможет ли она говорить с ним новым голосом.

Муж находился в спальне и складывал вещи для поездки. Раскрытый чемодан лежал на кровати, рядом аккуратными стопками были разложены рубашки, футболки и полотенца. Сергей поднял голову, когда Елена появилась в дверях.

— Как прошла встреча?

Она замерла.

— Ты знал?

— Артём написал мне утром. Спросил, не буду ли я против.

Этот простой ответ обезоружил её. Никакого тайного сговора не было.

Елена подошла, закрыла раскрытый чемодан и села рядом с Сергеем.

— Он сказал, что я не должна решать за тебя.

— Разумный совет.

— Ещё он сказал, что мне хочется тобой командовать.

Сергей усмехнулся, но в его взгляде появилась настороженность.

— А вот это уже звучит интереснее.

Она медленно забралась к нему на колени, обхватила ладонями его лицо и заставила посмотреть на себя.

— Сегодня я хочу вести. Но ты скажешь, если тебе станет не по себе.

— А если мне понравится?

— Тогда будешь послушным.

В его глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся жаром. Сергей положил руки ей на талию.

— Попробуй.

В тот вечер Елена впервые позволила себе не угадывать его желания, а ясно произносить собственные. Она направляла мужа голосом и движениями, то хвалила его, то заставляла немного подождать. Сергей сперва улыбался, будто участвовал в забавной игре, но вскоре стал серьёзным и сосредоточенным.

Его покорность не казалась слабостью. Напротив, Елена ощущала, сколько внутренней силы требовалось ему, чтобы добровольно отдать ей инициативу.

Сергей довёл её губами до двух очень сладких оргазмов и лишь после того, как она разрешила, вошёл в неё — тёплую, горячую киску. Так они любили друг друга, пока он не кончил в её глубине, толчками и волнами заливая её своей спермой.

Через пару минут, когда он успокоился, Елена потянула его голову вниз, к своей залитой киске. Сергей заглянул ей в глаза. Она кивнула и произнесла:

— Давай, Сергей. Давай, поработай. Убери за собой, сделай мне приятно.

Он слегка прищурился, кивнул и зарылся в её кисульку, мурлыкая и чуть чавкая от удовольствия. Это было так красиво, что Елена уже в пятый раз кончила прямо на лицо мужа.

Близость получилась долгой, чувственной и непривычно откровенной. После они лежали рядом, всё ещё тяжело дыша. За неплотно задёрнутыми шторами мерцали огни вечернего города.

— Ну что? — спросила Елена.

— Мне понравилось, когда ты говорила, чего хочешь.

— А слово «послушный»?

Сергей повернулся к ней.

— Только не забывай: послушание — это мой подарок тебе, а не твоя власть надо мной.

Елена провела пальцами по его груди.

— Не забуду.

Но перед сном она снова вспомнила Артёма: его спокойный голос, закатанные рукава и взгляд, которым он отпустил её у дверей кафе.

Через три дня они вернулись в тот самый отель.

Место почти не изменилось. В просторном холле всё так же пахло прохладным камнем и едва уловимым цветочным ароматом. Свет мягко отражался от мраморного пола. Где-то негромко звенела посуда, из скрытых динамиков звучала медленная инструментальная музыка. За стеклянными дверями мерцала вода бассейна, и золотые блики ложились на неё длинными дрожащими полосами.

Елена остановилась, вспомнив их первое знакомство. Тогда всё начиналось с полунамёков и взглядов, смысл которых никто не решался произнести вслух. Теперь они приехали сюда сознательно, и от этого знакомое пространство казалось ещё опаснее.

Артём и Светлана уже ждали их.

Светлана была в лёгком кремовом платье. Артём — в тёмной рубашке и светлых брюках. При виде Елены выражение его лица почти не изменилось, однако она заметила, как задержался его взгляд.

Они поднялись в общий номер с просторной гостиной. Панорамные окна выходили на внутренний двор и бассейн. На столе стояло охлаждённое вино, рядом лежали фрукты и четыре чистых бокала, но Артём не торопился открывать бутылку.

— Сначала правила, — сказал он.

Они договорились, что в первый день разделятся на пары. Елена проведёт время с Артёмом, Сергей — со Светланой. Никто не будет требовать подробного отчёта. У каждого останется право вернуться в свою комнату. Для остановки достаточно одного слова.

Елена подошла к мужу. Они поцеловались. Поцелуй получился коротким, но она почувствовала дрожь его губ.

— Тебе страшно? — спросила она.

— Да. А тебе?

Светлана взяла Сергея за руку и повела к выходу. У двери он обернулся. Елена ожидала увидеть ревность, но заметила другое — тревогу человека, который отправляется в неизвестность и не уверен, останется ли прежним, когда вернётся.

Артём не прикоснулся к Елене, пока дверь не закрылась. Она подошла к нему сама и положила руки на его плечи.

— Сначала — в бассейн.

Вода была тёплой. За окнами начинало темнеть, и в стекле отражались редкие огни. В бассейне никого не оказалось. Пространство наполняли только негромкий плеск и тихий шум вентиляции. Елена вошла первой, ощущая взгляд Артёма на своей спине.

Он подплыл не сразу. Остановился на расстоянии вытянутой руки и стал ждать.

— Ты всегда будешь спрашивать? — улыбнулась она.

— Пока не научусь понимать тебя безошибочно.

— Тогда иди ко мне.

Его ладони легли ей на талию. В воде прикосновения казались невесомыми, однако от них всё тело Елены отзывалось напряжением. Артём притянул её ближе, и она почувствовала его тепло сквозь окружавшую их прохладу.

Их первый поцелуй был медленным. Не завоеванием и не попыткой доказать превосходство над Сергеем — скорее признанием того, что давно существовало между ними. Елена отвечала всё смелее, прижимаясь к Артёму и слушая плеск воды. На несколько мгновений она закрыла глаза.

Ей было хорошо. И Сергею сейчас тоже должно было быть хорошо.

Эта мысль не вызывала прежней вспышки ревности. Напротив, в ней обнаружилось странное, горячее чувство справедливости: она получала желанное и хотела верить, что муж тоже не лежит в одиночестве, измученный тревожными мыслями.

Артём провёл пальцами по её мокрым волосам. Из бассейна они вернулись в номер. За окнами окончательно стемнело. На полу лежали мерцающие блики от воды, а тишину нарушало лишь их дыхание.

Здесь уже не было той осторожной дистанции, которую Артём сохранял в кафе. Но и спешки не было. Он смотрел на Елену так, словно хотел запомнить не только её красоту, но и каждую перемену в выражении лица.

Ей нравилось ощущать себя желанной — не женой, не участницей сложного эксперимента, а женщиной, ради одного взгляда которой мужчина способен потерять спокойствие.

Артём сбросил халат. Его член был совсем немного больше Сергеева. Он смотрел Елене прямо в глаза, а затем прижал его к её бедру, жадно целуя её губы. Скользя губами по груди, он с причмокиванием всасывал то один, то другой сосок. Спустившись к её розочке, Артём провёл кончиком языка по её бугорку, который тут же оросился соком Елены.

Она млела в его сильных и уверенных руках. Затем он толкнул её на кровать, устроился между её ног и вошёл на всю длину. Через пару десятков толчков Артём кончил прямо в глубину её естества, пытаясь оставить как можно больше там, в её утробе, частичку себя.

Они были вместе долго. Иногда Елена забывала обо всём, а иногда неожиданно вспоминала Сергея и представляла его рядом со Светланой. Эти мысли усиливали её ощущения, но вместе с возбуждением в них жила нежность.

Она хотела, чтобы муж тоже перестал бояться своих желаний. Чтобы увидел: её удовольствие не отнимает у него любовь.

Спустя почти три часа они оделись и направились в номер Артёма и Светланы.

Дверь открыл Сергей.

Елена сразу заметила, что он изменился. Волосы были растрёпаны, на лице сохранялось смущение, но движения стали мягче и свободнее. За его плечом появилась Светлана, закутанная в тонкий халат.

— Всё хорошо? — спросила Елена.

Сергей посмотрел сначала на неё, затем на Артёма.

— Да. Необычно. Но хорошо.

Она подошла к мужу и поцеловала его. Сергей ответил с неожиданной жадностью, словно всё это время боялся, что Елена вернётся к нему чужой. Они замерли, вслушиваясь и всматриваясь друг в друга. Затем Сергей едва заметно улыбнулся:

— Значит, мы вместе.

Светлана предложила остаться вчетвером. Без заранее придуманного финала — просто рядом, позволяя вечеру развиваться настолько, насколько всем будет комфортно.

Елена села на край широкой кровати и поманила Сергея пальцем.

— Иди ко мне.

Он подчинился. В его взгляде появилось то выражение, которое она уже видела дома: смесь волнения и добровольной покорности. Елена погладила его по волосам.

Их близость на глазах у другой пары стала для Сергея еще одним испытанием. Елена направляла его мягко, без резких приказов. Сначала она страстно поцеловала мужа, а краем глаза увидела, как Светлана опустилась к ногам Артёма и, отогнув полу его халата, начала ласкать его член, одновременно наблюдая за Еленой и Сергеем.

Затем Елена шепнула мужу:

— Поласкай её. Она ждёт, когда ты немного успокоишь её своим язычком.

Сергей, двигаясь по телу жены, спустился к её розочке. Слегка втянув ноздрями воздух, он почувствовал запах чужого мужчины, запах Артёма. Елена увидела его замешательство и, ласково положив руку ему на затылок, подтолкнула его губы и язык к своей раскрытой, пылающей киске.

Сергей уткнулся в тёплую вагину и через секунду понял, что ничего страшного не произошло. Более того, ему это даже нравилось: он почувствовал, как его член снова начинает подниматься.

Елена, запрокинув голову, поймала очередную волну удовольствия и откинулась на кровать.

Артём прилёг рядом с ней, оказавшись чуть ближе к её попке, и подтолкнул Светлану к члену Сергея. Она приняла его в рот и одновременно рукой начала щекотать ягодицы Сергея.

Целуя Елену, Артём придвинул свой член к её входу, занятому ртом Сергея. Сергей поднял взгляд на Елену и Артёма, а затем немного отодвинулся.

Елена взяла член Артёма и направила его в себя, прошептав:

— Сергей, продолжай ласкать. Мне осталось совсем немного, и я твоя.

Артём начал двигаться. Сергей заворожённо смотрел, как член другого мужчины раздвигает его жену и движется в ней. Затем он снова припал к клитору Елены.

Прошло всего несколько секунд, и она кончила. В это же время манипуляции Светланы довели Сергея до финала. Он, всасывая клитор жены, кончал в рот женщины, которую в эту секунду трахал другой мужчина.

Артём напрягся и уже в четвёртый раз начал кончать в эту прекрасную женщину.

Сергей откинулся на пол рядом с кроватью, потянул к себе Светлану и, целуя её в губы, прошептал:

— Спасибо... Но на сегодня пока достаточно.

— Достаточно, — подтвердил Артём и без тени недовольства отошёл.

Елена почувствовала гордость за мужа. Не потому, что он позволил приблизиться другому мужчине, а потому, что сумел сам установить границу и произнести её вслух.

Оставшаяся часть вечера прошла спокойнее. Никто больше не пытался расширить установленные рамки. Они разговаривали, обнимались, пили вино и смеялись над собственной неловкостью. Напряжение постепенно растворялось, оставляя после себя усталость и непривычную нежность.

Поздно ночью Сергей и Елена вернулись в свой номер.

В коридоре царила тишина. Мягкий свет настенных ламп ложился на тёмный ковёр золотистыми пятнами, а за дальним окном виднелось чёрное небо с редкими огнями.

Едва дверь закрылась, Елена снова потянула мужа к себе. Ей хотелось убедиться, что после всего случившегося их привычная близость никуда не исчезла. Сергей подчинился, но теперь делал это иначе — не как человек, которого ведут, а как тот, кто сознательно выбрал следовать.

После близости он продолжал смотреть на Елену, словно решался произнести нечто такое, после чего уже нельзя будет вернуться к прежней жизни.

— Лен, я согласен, — наконец сказал он.

Она приподнялась на локте:

— На что именно?

— На всё. На то, о чём ты мечтаешь, на то, что предлагаете вы с Артёмом. Я буду послушным и постараюсь выполнить всё, чего ты от меня захочешь.

Елена всматривалась в лицо мужа, пытаясь понять, говорит ли он искренне или просто боится её потерять.

— Почему ты решил это сейчас?

— Потому что люблю тебя. Я видел сегодня, какой счастливой ты можешь быть. Не хочу становиться человеком, из-за которого тебе придётся всю жизнь подавлять свои желания. Если тебе нужно, чтобы я доверился тебе и позволил вести себя, я это сделаю. Это моё решение.

Его слова опьянили Елену сильнее всего пережитого за день. В них было именно то признание, которого она ждала: Сергей не просто уступал — он сам отдавал ей право вести их дальше. Но последняя фраза заставила её на мгновение насторожиться.

— Серёж, быть послушным не значит быть безвольным. Если тебе станет плохо, ты скажешь?

— Скажу, — после короткой паузы ответил он.

— И ты понимаешь, что можешь остановиться?

— Понимаю. Но я не хочу останавливаться только из-за страха. Я попробую принять всё, что ты мне предложишь. И постараюсь стать таким, каким ты хочешь меня видеть.

Елена провела ладонью по его щеке. Ей хотелось услышать именно это, однако теперь, когда слова прозвучали, вместе с восторгом внутри появилось необъяснимое беспокойство.

Сергей словно передал ей не только власть над своими желаниями, но и ответственность за всё, что могло с ним произойти.

— Я люблю тебя, — тихо сказала она.

— Поэтому я и согласен.

Елена прижалась к нему, решив, что утром они поговорят обо всём спокойнее. Сейчас же она предпочла поверить, что любовь действительно сможет защитить их от любых последствий.

Она поцеловала его и позволила ночи снова укрыть их от вопросов. После близости Елена лежала, положив голову ему на грудь. Всё тело наполняла приятная тяжесть, а мысли путались, уступая место счастливой усталости.

Уже засыпая, она почувствовала, что Сергей не спит.

Он лежал неподвижно и смотрел на неё. В полумраке невозможно было точно разобрать выражение его лица, но Елена увидела в глазах странную искру. Там были возбуждение и любопытство, однако рядом с ними прятались страх и едва заметная боль.

— Серёж? — сонно позвала она.

— Спи. Всё хорошо.

Елена хотела спросить, уверен ли он. Хотела напомнить, что они могут остановить поездку в любую минуту. Но тело уже не слушалось её, а пережитое за день казалось слишком прекрасным, чтобы разрушать его тяжёлым ночным разговором.

Она закрыла глаза и почти сразу провалилась в сон.

Сергей продолжал смотреть на неё.

И только он один знал, что в тот вечер испугало его сильнее: прикосновение Артёма, удовольствие, которое оно неожиданно вызвало, или спокойная уверенность Елены в том, что после пересечения каждой новой границы их любовь непременно останется прежней.

В это же время в соседнем номере Артём стоял у окна, глядя на отражение комнаты в тёмном стекле. Внизу поблёскивала гладь бассейна, по которой изредка пробегала рябь. Светлана, завернувшись в лёгкий халат, наблюдала за ним с кровати.

— Ты сегодня специально остановился именно в тот момент? — спросила она.

— Конечно.

— Я так и поняла. Сергей уже почти убежал бы, если бы ты сделал ещё один шаг.

Артём усмехнулся:

— Его нельзя торопить. Если надавить, он испугается и закроется. А потом убедит Елену, что всё это было ошибкой. Мне нужно, чтобы он сам решил, будто хочет продолжения.

Светлана нахмурилась:

— Тебе мало того, что они согласились приехать?

— Приехать — ещё не значит измениться. Они пока относятся ко всему как к необычному приключению. Вернутся домой, испугаются собственных воспоминаний и начнут строить прежнюю жизнь. Я хочу, чтобы прежняя жизнь стала для них слишком тесной.

— И как ты намерен этого добиться?

Артём отвернулся от окна.

— Через Елену. Она уже почувствовала власть и не захочет от неё отказываться. Но ей всё ещё нужно подтверждение, что она поступает правильно. Я дам ей это подтверждение. Буду подсказывать, поддерживать и убеждать, что она наконец становится собой.

— А Сергей?

— Сергей любит её сильнее, чем доверяет собственным желаниям. Ради неё он согласится почти на всё. Особенно если каждый следующий шаг будет исходить не от меня, а от Елены. Он станет подчиняться ей, а она будет считать, что ведёт его сама.

Светлана долго молчала, осмысливая услышанное.

— Значит, ты хочешь управлять Еленой, чтобы через неё управлять Сергеем?

— Именно. Только они не должны воспринимать это как управление. Елена должна верить, что сама принимает решения, а Сергей — что выполняет их исключительно из любви. Тогда каждый из них будет защищать происходящее перед другим.

— Звучит коварно даже для тебя.

— Коварство здесь ни при чём. Я просто вижу их слабые места.

— И собираешься ими воспользоваться.

Артём не стал спорить. Он подошёл ближе и сел рядом со Светланой.

— Я не заставлю их делать то, чего они категорически не хотят. Мне нужно другое: чтобы желания, которых они сейчас боятся, постепенно стали для них необходимостью. Сначала Елена будет искать у меня одобрения. Потом Сергей привыкнет получать её одобрение за послушание. А когда они поймут, насколько далеко зашли, возвращаться к прежним отношениям им уже не захочется.

— Или они возненавидят друг друга, — заметила Светлана.

— Поэтому мы должны стать для них не причиной сомнений, а единственным местом, где эти сомнения исчезают.

Светлана взглянула на него с недоверием:

— Ты говоришь не об игре, Артём. Ты хочешь, чтобы они зависели от нас.

— Не от нас, — спокойно поправил он. — От тех ощущений, которые они смогут получать только рядом с нами.

— И ты уверен, что сумеешь контролировать Елену? Сегодня она выглядела так, будто уже сама готова устанавливать правила.

На лице Артёма появилась едва заметная улыбка.

— Именно поэтому всё получится. Человека легче всего вести тогда, когда он убеждён, что ведёт остальных.

Светлана отвернулась. Ещё недавно замысел Артёма казался ей возбуждающей игрой с запретными желаниями. Теперь же она впервые увидела за его уверенностью не только азарт. Ему было недостаточно соблазнить эту пару или подарить им необычный опыт. Он хотел незаметно перестроить их отношения, поставить себя в самый центр их новой жизни и сделать так, чтобы любое решение Елены и Сергея в итоге зависело от него.

— А если я откажусь тебе помогать? — спросила она.

Улыбка исчезла с лица Артёма.

— Тогда мне придётся изменить план.

Светлана почувствовала холодок.

В эту секунду она поняла: Артём всё рассчитал гораздо раньше, чем признался ей. И в его замысле роли были приготовлены не только для Елены и Сергея.

Для неё — тоже.