Ирина и Артём быстро привели себя в порядок. Артём переоделся в спортивные штаны и футболку, а Ирина накинула домашний халат, поправила волосы и открыла окно, чтобы выветрился запах секса.

Когда хлопнула входная дверь, и пришёл Геннадий, она уже стояла у плиты, разогревая ужин.

Геннадий бросил ключи на тумбочку, переобулся в тапочки и устало подошёл к жене. Он чмокнул её в щёку, даже не заметив, как она напряглась от его прикосновения.

— Я устал, - сказал он, садясь за стол, - Дорогая, я ничего не буду есть, выпью чаю и пойду, лягу.

— Хорошо, милый, - ласково ответила Ирина, ставя кружку на стол и наливая в неё чай, - Пей чай и ложись спать, тебе нужно отдохнуть.

Она посмотрела на мужа и не почувствовала ни малейших угрызений совести из-за того, что всего полчаса назад стонала, занимаясь сексом с сыном.

Геннадий выпил чай и, тяжело поднявшись, поплёлся в спальню. Ирина пошла за ним, помогла раздеться, укрыла одеялом и поцеловала в лоб.

— Спи, родной, тебе нужно выспаться, - прошептала она, выключая свет, - Я приберусь на кухне, а потом приду к тебе.

Она вышла из спальни, прикрыв дверь, и замерла в коридоре. Сердце бешено колотилось у неё в груди при мысли о том, что это ещё одна возможность насладиться Артёмом.

Ирина пошла на кухню и провела там некоторое время, моя посуду и убирая её в шкаф.

Когда все дела были закончены, она тихо подошла к двери спальни, где спал Геннадий, и прислушалась, затем тихо приоткрыла её и заглянула внутрь.

Услышав ровное, глубокое дыхание мужа, по которому безошибочно поняла, что он уже спит, она почувствовала, как сердце вновь забилось чаще от предвкушения.

Она бесшумно закрыла дверь и, стараясь ступать неслышно, направилась к комнате сына. Её пальцы дрожали, когда она взялась за дверную ручку.

Она не постучала, просто бесшумно повернула ручку, толкнула дверь и скользнула внутрь.

В комнате горел лишь тусклый свет ночника. Артём не спал, он лежал на кровати, заложив руки за голову, и, когда вошла мать, посмотрел на неё с вызывающей улыбкой. Он уже ждал её.

— Я думал, ты не придёшь, - прошептал он, протягивая к ней руку.

В тусклом свете ночника его глаза похотливо блестели.

Ирина прижала палец к губам, плотно закрывая за собой дверь. Её сердце колотилось так громко, что казалось, его было слышно во всём доме.

— Сын, - прошептала она, подходя к кровати и садясь рядом с ним.

Её голос дрожал от смеси страха и жгучего желания.

— Мы делаем очень рискованную вещь.... Если он проснётся, нам пиздец.

Артём накрыл её руку своей, тёплой и уверенной.

— Я знаю, мам. Но мы будем осторожны.

Его голос звучал тихо и хрипло.

Ирина закрыла глаза и глубоко вздохнула. Когда она их открыла, в них горела решимость.

— Это безумие, - призналась она, сжимая его руку, - Мы играем с огнём... Но моё желание так велико, что я просто... теку. Я вся мокрая, сынок. Я так хочу близости с тобой, что готова рискнуть всем.

Она прикусила губу и посмотрела на него умоляющим, жаждущим взглядом.

Артём улыбнулся, и в его улыбке сквозило торжество.

— Я тоже хочу этого, мам. Больше, чем ты можешь себе представить. Я только и думал об этом весь вечер и ждал тебя.

Он потянул её за руку, заставляя подвинуться ближе, и провёл ладонью по её ляжке поверх халата.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас?

Ирина судорожно выдохнула и кивнула, уже развязывая дрожащими пальцами пояс халата и сбрасывая его. Под халатом на ней не было трусиков.

— Да, - прошептала она страстно, -Да, сынок... Сделай это... Я хочу чувствовать тебя внутри... Прямо сейчас...Трахни меня.

Артём резко и быстро стянул с себя футболку, и отбросил её в сторону. Затем одним движением стянул спортивные штаны вместе с трусами, освобождая свою эрекцию.

В мягком полумраке комнаты его член поднялся твёрдый и упругий, с большой головкой, которая уже блестела от выступившей смазки. Вены заметно вздулись на стволе, яйца подтянулись вверх, готовые к разрядке.

Ирина смотрела на него как завороженная, слегка приоткрыв рот. Она протянула руку и обхватила член сына пальцами, чувствуя жар, исходящий от него. Провела большим пальцем по головке, собирая смазку и размазывая её по венчику.

— Сынок, - выдохнула она, не в силах отвести взгляд, - Ты стал ещё твёрже, чем раньше... Кажется, твой член стал даже больше, чем был... И у тебя такая мощная эрекция...

— Я очень возбуждён, мам, - прошептал Артём, - Поэтому у меня такой стояк.

— Хочу чувствовать тебя всего, - прошептала Ирина, слегка сжав член сына в ладони, - Хочу сама контролировать темп.

Она мягко толкнула Артёма в грудь, заставляя откинуться на спину, и сама, перекинув ногу, нависла над ним. Глядя ему прямо в глаза, она плавно насадилась на его кол, закусив губу от наслаждения.

Сначала её движения были медленными, почти ленивыми. Она раскачивалась на нём, как на волнах, давая себе привыкнуть к наполненности и глубине, наслаждаясь тем, как член двигается внутри неё.

— Ммм... Как же хорошо... Какой ты твёрдый, - простонала она, упираясь ладонями в грудь сына и постепенно ускоряя движения.

Она двигалась всё быстрее и быстрее, подпрыгивая на нём, словно всадница на скакуне, и атакуя его своей мокрой вагиной. Её большая, упругая грудь тяжело раскачивалась в такт движениям. Артём жадно смотрел на колышущиеся титьки матери, на то, как её тёмно-коричневые соски набухали и твердели.

— Блядь, мам... Да... Скачи на мне, - прохрипел он, сжимая руками её упругие ягодицы, помогая ей двигаться и направляя её.

Он выгнулся ей навстречу, вонзаясь в неё снизу быстрыми, резкими толчками.

— О да! Да, сынок! Еби меня сильнее! - вскрикнула она, почти теряя контроль, и ускорилась ещё больше, с неистовой страстью насаживаясь на него.

Они двигались как единый механизм, наращивая наслаждение кульминации.

Секс с сыном не был похож ни на что из того, что она испытывала с мужем. Он был необузданным, нетерпеливым и жадным. Вонзаясь в мать снизу, Артём драл её с неумолимой яростью, постоянно сбиваясь с ритма. И в этом хаотичном темпе Ирина начала находить особое, возбуждающее наслаждение. Теперь она могла сравнить спокойную, размеренную близость с Геннадием и исступленную страсть с Артёмом, и поняла, что предпочитает последнее, ведь его дикий, мощный напор подводил её к самому краю экстаза.

— Сынок... я... сейчас кончу, - выдохнула она, чувствуя, как нарастающее внутри напряжение достигает предела.

Она впилась пальцами ему в грудь, её тело выгнулось дугой, и внезапно её прорвало. Из её влагалища брызнули горячие струи сквирта, заливая его живот, пах и простыню под ним. Она испытала оргазм такой силы, какого не знала прежде. Всё её тело сотрясалось, а из груди вырывались приглушённые стоны, которые она пыталась заглушить, зажав рот ладонью.

В этот же момент Артём застонал, с силой сжав её ягодицы, и излился глубоко внутрь неё, пульсируя в такт её оргазму.

Несколько мгновений они лежали, тяжело дыша, сплетённые в единое целое.

Когда пик оргазма пошёл на спад, Ирина почувствовала, как под её коленями растекается влажное пятно. Её лицо залилось пунцовой краской.

— О Господи... сын, - прошептала она стыдливо, - Я... я наделала лужу... Прости, я не смогла сдержаться... Просто ты... ты так классно меня трахнул, что я даже не могла себя контролировать... Теперь твоя постель и простыни мокрые...

Она попыталась приподняться, но Артём обхватил её за талию и удержал на месте, оставаясь внутри неё.

— Нет, мам, - улыбнулся он, глядя на неё с восхищением, - Не извиняйся. Это было прекрасно. Ты даже не представляешь, как сильно меня заводит видеть, что ты так мощно кончаешь, когда полностью отдаёшься ощущениям. Мне нравится, что я могу довести тебя до такого состояния. Ощущать твою влагу на своём теле, для меня лучшая награда.

Артём провёл рукой по влажному животу, затем поднёс пальцы к губам и облизал их, глядя матери в глаза.

— Теперь я знаю, какая ты на вкус, когда по-настоящему счастлива. И я хочу чувствовать этот вкус снова и снова.

Несколько минут Ирина сидела на сыне, тяжело дыша, чувствуя, как внутренние мышцы её влагалища всё ещё сжимают его член. Артём гладил её бёдра, не спеша выходить из неё.

Наконец она медленно слезла с него, и его член с влажным звуком выскользнул из её влагалища. Ирина встала с кровати, её ноги слегка подрагивали. Она посмотрела на мокрое пятно на простыне и тихонько хихикнула.

— Ну что, надо поменять, - сказала она с лёгкой улыбкой.

Артём встал и помог ей снять простыню. Вместе они быстро и ловко застелили свежую.

Когда постель была готова, Ирина подошла к сыну и обняла его.

— Мне нужно принять душ, а потом пойти в спальню к мужу, - прошептала она, касаясь губами его шеи.

Артём провёл рукой по её волосам.

— Не хочу отпускать тебя к нему, - сказал он с ноткой сожаления в голосе, - Было бы здорово, если бы после душа ты пришла ко мне и легла спать со мной, а не с папой.

— Да, сынок, я бы тоже этого хотела, - ответила Ирина, - Но, к сожалению, мы не можем этого сделать ради нас самих и ради нашей тайны.

— Ты права, мама, но пообещай мне, думать обо мне, когда будешь с ним в постели, - сказал он, глядя ей прямо в глаза.

— Я и так уже думаю о тебе, - ответила она, - А теперь буду думать о тебе постоянно, обещаю.

Ирина покраснела. Она стояла перед сыном, всё ещё чувствуя, как её тело пульсирует после пережитого оргазма. Её соски до сих пор торчали твёрдыми горошинами. Её щёки горели румянцем, а на губах играла смущённая, но довольная улыбка.

— И ещё кое-что, мам, - тихо сказал Артём, и его голос прозвучал неожиданно серьёзно.

Он замялся, и Ирина уловила его замешательство. Она склонила голову набок, рассматривая своего взрослого сына, возбуждённого, уверенного, но в этот момент почему-то колеблющегося.

— Ну, говори, что ещё? - спросила она, глядя ему прямо в глаза, чувствуя, как между ними снова пробегает искра напряжения.

Артём шагнул ближе, почти вплотную к матери. Его дыхание коснулось её лица, когда он задал вопрос, от которого у Ирины перехватило дыхание:

— Папа кончает в тебя во время секса?

Он заглянул ей в глаза, ожидая ответа. В его взгляде читалась не праздное любопытство, а что-то более глубокое, собственническое, ревнивое.

Ирина почувствовала, как жар разливается по низу живота. Она не стала врать. Она никогда не врала сыну и не хотела делать этого сейчас, когда между ними образовалась такая близкая связь, и не осталось никаких секретов.

— Да, сынок, кончает... Каждый раз, - честно и без утайки ответила она, - У меня стоит внутриматочная спираль, и ему нравится чувствовать, как я сжимаю его внутри, когда он изливается.

Артём на мгновение задумался, затем продолжил, и его голос стал почти требовательным.

— Мам...Теперь я хочу, чтобы внутри тебя была только моя сперма.

От этих слов по телу Ирины пробежала лёгкая эротическая дрожь. Она снова почувствовала, как между ног у неё выступает влага. Её сын открыто заявил ей о своих желаниях, как настоящий мужчина.

— Значит, ты хочешь, чтобы папа не кончал в меня, да? - спросила она, желая убедиться, что правильно его поняла.

— Да, мам, именно этого я и хочу.

Артём протянул руку и коснулся подбородка матери, заставляя её смотреть ему в глаза.

— Я хочу, чтобы ты позволяла ему трахать тебя только в презервативе. Чтобы он кончал исключительно в презерватив, и его член касался твоего влагалища только через латекс. Ты можешь сделать это для меня?

В голосе Артёма звучала настойчивость.

Ирина сосредоточилась, обдумывая ответ, затем накрыла ладонь сына своей рукой и прижала её к своей щеке.

— Да...Я сделаю это ради тебя, сынок, - прошептала она, чувствуя, как колотится сердце в предвкушении чего-то тайного и запретного, - Я скажу ему, что убрала спираль по медицинским показателям, и заставлю его пользоваться презервативами. Конечно, он поворчит, но я не оставлю ему выбора, и он согласится. Кончать он будет только в презерватив. А внутри меня теперь будет только твоя сперма. Только твоя.

— Умница, мамочка, - прошептал он, касаясь губами её уха, - Я надеялся, что ты согласишься. Теперь я буду знать, каждый раз, когда он будет трахать тебя, он не оставит в тебе своё семя. Только я буду наполнять тебя.

— Ох уж вы, мужчины, - сказала Ирина с игривой усмешкой, качая головой, - Вечно вы соревнуетесь, у кого член больше, у кого яйца тяжелее... Полагаю, ты решил доказать, что твои яйца тяжелее, чем у отца? Но знаешь что, сынок? Ты уже победил. То, как ты меня трахнул и довёл до оргазма со сквиртом... Я никогда не испытывала ничего подобного с ним. Никогда.

Она поцеловала сына в губы долгим, глубоким поцелуем, вложив в него всю свою благодарность и обещание.

— А теперь я пойду приму душ, - сказала Ирина.

Она накинула халат и, покачивая бёдрами, направилась к двери, но у самого порога обернулась и подмигнула сыну:

— А ты, мой мальчик, думай обо мне, когда будешь засыпать.

Артём продолжал стоять, ощущая на губах вкус матери.

Ирина вышла из душа, через несколько минут.

В накинутом на плечи халате, она почти бесшумно прошла в свою спальню. Геннадий спал на спине, ровно и тихо посапывая. Она быстро переоделась в ночную рубашку, надев её на голое тело, и забралась под одеяло рядом с ним, прислушиваясь к его дыханию.

Он даже не шевельнулся.

Ирина лежала в полумраке спальни, глядя в потолок, но мыслями всё ещё оставалась там, в комнате сына. Её тело всё ещё вибрировало от недавно пережитого оргазма, между ног пульсировало тепло, а в голове одна за другой всплывали картины одна горячее другой.

— Боже... Как он вошёл в меня... Его член такой твёрдый, такой живой... Не то, что этот, - она покосилась на спящего мужа, - Я чувствовала каждую венку, каждое его движение... А как он смотрел на меня, когда я скакала на нём... Его глаза горели, он хотел меня так сильно...

Ирина слегка сжала ляжки, ощущая между ними приятную истому, вызванную воспоминаниями.

— Я хочу, чтобы он трахал меня чаще... всегда и везде.... Это очень рискованно, но оно того стоит...

Она повернулась на бок, лицом к спящему мужу, и закрыла глаза. Последняя мысль перед сном была о сыне:

— Сынок... Я вся твоя...- прошептала она в полудрёме.

И с лёгкой улыбкой на губах погрузилась в сон, полный сладких грёз.

Артём направился в душ, сразу после неё.

Он включил воду и встал под тёплые струи. Закрыв глаза, он медленно провёл рукой по груди и животу, а затем положил ладонь на член, всё ещё слегка возбуждённый после их страстной близости.

— Блядь...Это было нереально, - подумал он, мягко массируя головку своего члена, - Она так стонала... И этот сквирт... Я даже не думал, что мама так умеет...А как она скакала на мне...

Он вздохнул, намыливая живот и бёдра, смывая с себя следы их близости. В голове проносились приятные воспоминания.

— Интересно, сможет ли она сдержать обещание?... А папа?... Что он скажет, когда мама не разрешит ему кончить в неё?

Помывшись, он выключил воду, быстро вытерся полотенцем и, надев чистые трусы, вернулся в свою комнату. Ноги гудели, но по телу разливалось приятное расслабление.

Он рухнул на кровать, на свежую простыню и, свернувшись калачиком, мгновенно погрузился в глубокий сон, без сновидений.

(Продолжение следует)