Вечеринка уже давно перевалила за свою середину, когда Наташа окончательно поняла, что сегодня снова будет одной. Катя, как всегда, быстро нашла себе кого-то — высокого парня в чёрной футболке — и растворилась с ним в полумраке дальней комнаты. Дверь за ними тихо щёлкнула, и Наташа осталась среди чужих голосов, смеха и тяжёлой музыки, которая будто давила на виски.

Она допила остатки вина из пластикового стакана, поморщилась от приторного вкуса и взяла из холодильника холодную алюминиевую банку пива. Балконная дверь поддалась легко. Ночной воздух ударил в лицо свежестью — прохладный, чуть влажный, с запахом пыли и далёкого асфальта. Ветер сразу снял с кожи ту липкую дневную жару, которая ещё держалась в квартире. Наташа глубоко вдохнула, прислонилась бёдрами к холодным металлическим перилам и сделала большой глоток. Пиво было горьковатым и правильным.

Внизу медленно тлели огни города. Наташа смотрела на это и думала, что могла бы уже уйти. Но уходить одной было ещё скучнее, чем оставаться.

Дверь балкона снова скрипнула. Наташа не обернулась сразу — просто краем глаза отметила движение. Вышел парень. Высокий, спокойный, в простой светлой рубашке с закатанными рукавами. В пальцах уже была сигарета.

— Не помешаю? — спросил он негромко, почти извиняющимся тоном.

Наташа чуть повернула голову, изобразила вежливую полуулыбку и мотнула головой.

— Валяй.

Он прикурил, затянулся и встал рядом, тоже опираясь на перила, но на почтительном расстоянии. Несколько секунд они молчали. Потом он выпустил дым в сторону улицы и сказал:

— Жарко сегодня было, аж кошмар. А тут хоть дышать можно.

— Ага, — отозвалась Наташа. — В квартире как в бане. Я уже думала, что сдохну.

Он усмехнулся уголком рта.

— А ты с кем-то пришла? Или одна?

— С подругой. Но она уже... занята. Классика.

— Понял. Меня Игорь зовут, кстати.

— Наташа.

Они снова замолчали. Наташа сделала ещё один глоток и почувствовала, как взгляд Игоря скользнул по её профилю, по шее, по открытым плечам. Она не отвернулась. Просто стояла и смотрела на город, позволяя ему смотреть.

— Слушай, — сказал он через минуту, — а ты всегда такая тихая на вечеринках или сегодня особый день?

Наташа наконец повернулась к нему полностью. В свете единственной лампочки над дверью было видно, что глаза у него светлые, спокойные, без привычной пьяной мути.

— Сегодня особый, — ответила она. — Обычно я ещё тише.

Он тихо рассмеялся.

— Жёстко. А я вот думал, может, предложить тебе сигарету. Но ты, похоже, и без неё справляешься.

— Не курю. Но спасибо за заботу.

— Тогда просто составлю компанию? А то тут как-то совсем пусто становится.

Наташа пожала плечом, но внутри уже что-то шевельнулось. Не влюблённость, конечно. Скорее лёгкое, почти ленивое любопытство. Парень был нормальным. Не лез сразу руками, не нёс пьяную чушь, говорил спокойно. И выглядел так, будто знает, что делает.

— Составляй, — сказала она. — Только не начинай рассказывать, какая я красивая. Это уже все говорили сегодня.

Игорь поднял брови с притворным ужасом.

— Даже не думал. Я вообще хотел сказать, что банка у тебя почти пустая и, может, стоит взять ещё одну.

Она усмехнулась. Ей нравилось, что он не липнет с комплиментами, а действует. Прямо. Без лишних слов.

— Хитро. Сначала пиво, потом что?

— Потом посмотрим. Может, просто поговорим. Может, что-то ещё.

Он сказал это без давления, почти в шутку, но взгляд при этом стал чуть тяжелее. Наташа почувствовала, как по спине пробежал короткий тёплый ток. Внутри всё сжалось от предвкушения — лёгкой, почти незаметной пульсацией. Она сделала вид, что не заметила.

— «Что-то ещё» звучит опасно, — протянула она.

— Только если ты сама захочешь. Я не навязываюсь.

— Мило. Редкий вид.

Они снова замолчали, но тишина теперь была другой — густой, чуть электрической. Наташа допила пиво, смяла банку и поставила её на подоконник. Игорь докурил, аккуратно затушил окурок о край пепельницы и посмотрел на неё прямо.

— Слушай, Наташа... тут внутри всё равно шумно и душно. Может, найдём место потише? На кухне, например. Там хотя бы можно нормально сесть.

Она знала, чем обычно заканчиваются такие предложения. И всё равно кивнула.

— Погнали.

Игорь не стал хватать её за руку сразу. Просто открыл дверь, пропустил вперёд и только потом, уже в коридоре, легонько коснулся пальцами её локтя — направляя, а не таща. Наташа шла и чувствовала, как с каждым шагом тело становится всё более чувствительным. Платье казалось слишком тонким, трусики — лишними.

Игорь не спрашивал разрешения — он брал его. И это нравилось Наташе.

Когда он предложил перейти на кухню, она не задумывалась о последствиях — только о том, как быстро они окажутся наедине.

Кухня встретила их относительной тишиной и ярким светом. Посреди комнаты стоял большой кухонный остров — широкий, массивный, с тёмной столешницей. Вокруг него были расставлены высокие барные стулья с крошечными круглыми сиденьями и почти незаметными спинками. Наташа сразу поняла: усидеть на таком — отдельный квест.

Игорь заметил её взгляд и тихо усмехнулся.

— Знаю. Выглядят стильно, а на деле — пытка. Но ничего. Я помогу.

Он подошёл вплотную, обхватил её ладонями за талию — уверенно, но без грубости — и легко поднял, усаживая на один из стульев. Наташа автоматически раздвинула колени, пытаясь найти опору. Сиденье было настолько маленьким, что задница сразу норовила сползти. Она инстинктивно обхватила ногами его бёдра, чтобы хоть как-то зафиксироваться.

Игорь оказался между её разведённых ног. Близко. Так близко, что она чувствовала тепло его тела через ткань рубашки. Он положил ладони ей на лицо, большие пальцы мягко провели по скулам, и наклонился.

Он поцеловал её глубоко, уверенно, без разведки. Наташа ответила сразу, запуская пальцы ему в волосы. Внутри всё сжалось от предвкушения — лёгкой, почти ленивой радости от того, что парень оказался удобным. Не лезет с лишними словами, не ломается, знает, чего хочет.

Игорь чуть отстранился, всё ещё держа её лицо в ладонях, и тихо сказал:

— Мне нравится, как ты это делаешь.

Наташа приоткрыла глаза.

— Что именно?

— Как быстро доверяешь. Без лишних вопросов. Просто берёшь и разрешаешь.

Он провёл большим пальцем по её нижней губе.

— Это редкость.

Наташа тихо усмехнулась. Ей самой нравилось, что он это заметил и сказал вслух. Без пафоса, без попытки сделать из этого что-то большее. Просто констатация.

— Взаимно, — ответила она.

Его рука уже лежала на её бедре и медленно поднималась выше. Скользнула с её талии на бедро. Пальцы легли на голую кожу выше колена и медленно пошли вверх, под подол платья. Наташа не остановила. Напротив — чуть раздвинула ноги шире, давая больше пространства. Когда пальцы добрались до внутренней стороны бедра, она тихо выдохнула ему в рот.

Игорь оторвался от её губ совсем немного — ровно настолько, чтобы говорить.

— Всё ещё можно остановиться, — сказал он хрипловато.

Наташа посмотрела ему в глаза и чуть усмехнулась.

— Не надо. Я уже здесь.

Пальцы Игоря остановились на самом краю кружева трусиков. Наташа чувствовала их тепло через тонкую ткань — лёгкое, почти дразнящее давление. Он не торопился. Просто держал руку там, пока целовал её глубже, медленнее, позволяя языку скользить вдоль нижней губы. Наташа уже не могла усидеть ровно. Бёдра сами подались вперёд на несколько миллиметров, и сиденье стула снова предательски скользнуло под ней.

Прохладный воздух кухни коснулся разгорячённой кожи, и сразу же пришло тепло его ладони. Он провёл подушечками вдоль всей щели — снизу вверх, собирая влагу, которая уже успела выступить. Наташа вздрогнула. Не от неожиданности, а от того, насколько точно он попал. Пальцы были сухими только первую секунду. Потом стали скользкими от неё.

Он прижался губами к её шее, чуть ниже уха. Одновременно средний палец медленно вошёл в неё — до первой фаланги, потом глубже. Стенки влагалища сжались вокруг него сами, жадно, почти судорожно. Наташа запрокинула голову, упираясь затылком в невидимую спинку стула, которой на самом деле не было. Ей пришлось держаться за его плечи, чтобы не сползти окончательно.

Второй палец присоединился почти сразу. Игорь входил медленно, давая ей привыкнуть к толщине, но не останавливаясь. Когда оба пальца оказались внутри полностью, он согнул их и начал искать. Наташа поняла, что он нашёл нужное место, ещё до того, как сама успела выдохнуть. Острое, тянущее удовольствие вспыхнуло глубоко внутри и разлилось вниз, к клитору.

— Вот здесь, — хрипло сказала она. — Да... именно так.

Он начал двигать пальцами ритмично — коротко, точно, с лёгким давлением вверх. Большой палец при этом лёг на клитор и закружил. Сначала медленно, широкими кругами, потом всё быстрее и жёстче. Наташа уже не контролировала дыхание. Короткие, рваные выдохи вырывались сами, и она даже не пыталась их сдерживать. На кухне всё равно почти никого не было, а музыка из соседней комнаты глушила большую часть звуков.

Влажность нарастала с каждой секундой. Она чувствовала, как смазка стекает по его пальцам, как хлюпает при каждом движении. Стыда не было. Было только острое, почти злое желание, чтобы он не останавливался. Наташа двигала бёдрами навстречу его руке, насаживаясь глубже, требуя больше. Стул опасно качался, но она уже не думала об этом.

Игорь внезапно вытащил пальцы. Наташа тихо застонала от потери — пустота внутри отозвалась почти болью. Он не дал ей даже выдохнуть: подхватил обеими руками под ягодицы, легко приподнял и пересадил на столешницу острова. Холодный камень коснулся голой кожи, и Наташа инстинктивно подалась бёдрами вперёд, чтобы не сползти. Теперь она сидела устойчиво, ноги свободно свисали с края, и между ними было достаточно места.

Игорь сразу опустился на колени, раздвинул её бёдра ещё шире ладонями и прижался ртом.

Язык прошёл снизу вверх одним широким, плоским движением, собирая всё, что успело вытечь. Наташа дёрнулась. Игорь крепче сжал её бёдра, фиксируя, и сосредоточился на клиторе. Сначала — медленные, круговые движения плоской частью языка. Потом — острые, быстрые касания самым кончиком. Потом снова широко и жадно.

Пальцы вернулись внутрь почти сразу — два, жёстко, глубоко. Он трахал её ими в том же ритме, в котором работал языком. Наташа уже не могла сидеть. Она откинулась назад, опираясь на локти о столешницу острова, и полностью открылась ему. Платье задралось до талии, трусики были сдвинуты в сторону так, что больше ничего не закрывали. Она видела его тёмную макушку между своих бёдер и чувствовала, как каждая мышца внизу живота дрожит в предвкушении.

Оргазм подходил быстро, волнами. Сначала — лёгкая дрожь в бёдрах. Потом — тяжёлое, горячее давление глубоко внутри. Наташа уже почти кончала, когда Игорь снова остановился. Выпрямился, вытер рот тыльной стороной ладони и посмотрел на неё снизу вверх.

— Не сейчас, — сказал он хрипло. — Хочу почувствовать, как ты сожмёшься на мне.

Наташа кивнула, не находя слов. Руки сами потянулись к его ремню. Пряжка поддалась легко. Она расстегнула пуговицу, спустила молнию и запустила ладонь внутрь. Член был горячим, тяжёлым, полностью твёрдым. Головка уже блестела от естественной влаги. Наташа обхватила его пальцами, провела вверх-вниз, чувствуя, как под тонкой кожей бьётся сильный пульс.

Игорь помог ей стянуть джинсы ниже. Потом придвинул ближе к самому краю и направил себя. Головка коснулась входа — горячая, плотная — и медленно, но без остановки вошла внутрь.

Наташа выдохнула сквозь зубы. Он был толще пальцев, и тело приняло его с тугим, сладким сопротивлением. Сантиметр за сантиметром, пока бёдра не соприкоснулись. Она обхватила его ногами сильнее, пятками упираясь в заднюю поверхность его бёдер, и почувствовала, как он полностью оказался внутри.

Игорь не двигался несколько секунд — давал ей привыкнуть, или сам сдерживался. Наташа чувствовала каждое биение его сердца через член. Потом он начал двигаться. Сначала медленно, нежно — длинные, глубокие толчки, при которых головка почти выходила и снова входила до конца. Потом быстрее. Жёстче.

Каждый удар отдавался внутри тяжёлой, тянущей волной. Наташа уже не пыталась молчать. Короткие, сдавленные звуки вырывались сами. Она двигалась ему навстречу, насаживаясь глубже с каждым толчком, чувствуя, как влажность хлюпает между ними, как края входа растягиваются и снова сжимаются.

Игорь держал её за бёдра, контролируя угол и глубину. Иногда он наклонялся и целовал её — мокро, жадно, покусывая нижнюю губу. Наташа отвечала так же, запуская пальцы ему в волосы и притягивая ближе. Всё остальное — вечеринка, музыка, риск, что кто-то войдёт — перестало существовать. Остались только его член внутри, его руки на её теле и нарастающее, почти болезненное удовольствие, которое уже невозможно было остановить.

Игорь двигался внутри неё глубоко и ровно, и Наташа уже почти потеряла счёт толчкам. Каждый вход растягивал её заново, каждый выход оставлял после себя тянущую пустоту, которую хотелось тут же заполнить снова. Она держалась за его плечи, бёдрами подаваясь навстречу, и чувствовала, как оргазм медленно собирается низко в животе — тяжёлый, густой, неотвратимый.

Он это чувствовал.

Наташа увидела это по его глазам. Он смотрел на неё слишком внимательно, слишком спокойно для человека, который вот-вот должен ускориться. И вдруг сбросил скорость почти до полной остановки. Член остался внутри, глубоко, горячий и твёрдый, но бёдра больше почти не двигались — только едва заметные, дразнящие покачивания.

Наташа тихо застонала от потери ритма и открыла глаза.

— Игорь...

Он чуть усмехнулся уголком рта. Пальцы сильнее сжали её бёдра, удерживая на месте, не давая самой насадиться глубже.

— Тише, — сказал он хрипло. — Я вижу, как ты близко. Прямо на краю.

Он сделал один медленный, очень глубокий толчок — и снова замер. Наташа дёрнулась, пытаясь поймать движение, но он держал крепко.

— Хочешь кончить? — спросил он тихо, почти ласково.

Она кивнула, не находя голоса.

— Потерпи ещё немного.

Он медленно вышел из неё. Полностью. Пустота ударила резко. Смазка сразу потекла по внутренней стороне бедра. Наташа осталась сидеть на краю столешницы, раздвинув ноги, тяжело дыша, и смотрела на него снизу вверх с немым вопросом.

Игорь выпрямился, провёл ладонью по своему члену, блестящему от неё, и спокойно сказал:

— Воды хочешь? А то я сам сейчас сдохну. И ты тоже, судя по всему.

Наташа моргнула. Секунду ей казалось, что она ослышалась. Внутри всё ещё было полно, горячо и мокро, тело требовало продолжения, а он говорил о воде.

— Что?..

— Воды, — повторил он спокойно. — Сейчас наберу.

Он обошёл остров медленно, нарочно не торопясь. Наташа следила за ним взглядом, чувствуя, как внутри всё пульсирует вхолостую, как клитор ноет от незавершённости. Он остановился у раковины, взял чашку, набрал воды. Сделал несколько больших, жадных глотков, глядя на неё поверх края чашки. Потом набрал ещё раз и пошёл обратно — уже с противоположной стороны острова.

Теперь он стоял напротив неё. Их разделяло пространство широкой тёмной столешницы. Он протянул ей чашку через стол. Она взяла её и сделала несколько жадных глотков. Игорь посмотрел на Наташу прямо:

— Хочу почувствовать твой рот. А потом... потом посмотрим, дам тебе кончить или нет.

Наташа сглотнула. Внутри всё ещё пульсировало от недотраханности, клитор ныл, влагалище ритмично сжималось вхолостую.

Она легла спиной на столешницу, всё ещё свисая ногами с одного края. А голова свесила с другого.

Рот и горло легли на одну линию. Игорь подошёл ближе. Наташа поймала член пальцами, направила к губам. Он обхватил её затылок ладонью и мягко наклонил вниз. Наташа открыла рот. Головка его члена, всё ещё блестящая от её смазки, коснулась губ. Она провела языком по щели, собирая вкус — солоноватый, густой, смешанный с её собственной влагой. Он вошёл легко, до самого горла. Почти без рвотного. Она сама удивилась, что получилось с первого раза. Игорь начал двигать бёдрами осторожно, давая привыкнуть. Наташа положила пальцы на ствол и стала медленно потирать, стараясь ещё сильнее расслабить горло. Трах в этой позе был для неё новым — и от этого тело вспыхнуло сильнее. Наташа опустила руку между ног и медленно кружила по клитору, не в силах терпеть пустоту.

Внезапно со стороны двери раздались шаги. Кто-то зашёл на кухню. На секунду замер. Потом, будто получив негласное разрешение, направился к шкафчику. Зашуршала вода, набираемая в кружку. Гулкие, спокойные глотки. Движения Игоря не прервались ни на мгновение. Как будто вошедшего просто не существовало.

Наташу это слегка напрягло. Но уверенность Игоря, что всё происходящее допустимо, ударила новой волной жара между ног. Перед глазами у неё были только край его штанов и раскачивающиеся тяжёлые яйца. Она не знала, нужно ли прислушиваться к тому, что происходит. Он знаком с Игорем? Значит, можно довериться.

Думать об остальном не было сил — её тело принадлежало уже не только ей.

Наташа продолжала сосать Игоря, глубоко и жадно, когда почувствовала новое касание.

Она тихо застонала вокруг члена Игоря. Не от протеста, а от удивления. Чьи-то пальцы медленно скользнули по внешней стороне бедра вверх, под задратое платье. Она не отвлеклась — только чуть сильнее сжала губы вокруг ствола.

Почему-то это не пугало. Возможно, потому что Игорь не остановился. Возможно, потому что её тело уже не принадлежало ей одной — оно принадлежало Игорю, а теперь на него претендовал и этот незнакомец.

Сначала — тёплая ладонь на пояснице, затем пальцы скользнули между ног. Чужие пальцы наткнулись на её и на мгновение замерли. Потом осторожно, почти вопросительно легли поверх. Наташа не убрала руку. Наоборот — чуть сильнее прижалась клитором к своим пальцам, а вместе с ними и к чужим. Импульс страсти ударил резко, горячо, будто тело само решило: да.

Чужие пальцы сдвинулись ниже, собрали влагу и медленно вошли в неё. Наташа тихо застонала вокруг члена Игоря. Она продолжала кружить по клитору, пока незнакомец трахал её пальцами. Пальцы между ног двигались уверенно, повторяя тот же ритм, в котором двигался Игорь. Входили и выходили, сгибались, искали ту самую точку.

Вскоре пальцы исчезли. На смену пришло другое давление — горячая, плотная головка прижалась к мокрому входу. Наташа не раздумывая протянула руку, нащупала ствол пальцами, обхватила и сама направила его в себя.

И это возбуждало ещё сильнее.

Незнакомец вошёл медленно, но без остановки. Стенки, уже растянутые до этого Игорем, приняли его с мокрым, хлюпающим звуком. Наташа широко раскрыла глаза, глядя на раскачивающуюся мошонку Игоря, и выдохнула дрожащий звук прямо на его член.

Теперь она была заполнена снова. Спереди — рот, полный твёрдого, пульсирующего члена. Между ног — чужой, глубоко вошедший до самых яиц. Незнакомец начал двигаться сразу. Короткие, точные толчки, которые бились внутри именно туда, где было нужнее всего. Наташа стонала вокруг Игоря, и каждый её звук заставлял его сильнее толкаться ей в рот.

Они двигались почти синхронно. Когда незнакомец входил до конца, Игорь чуть выходил. Когда Игорь глубоко проходил ей в горло, там делали более короткий, жёсткий толчок. Наташа больше не думала. Только чувствовала. Как слюна стекает по щеке и капает на пол. Как чужой член растягивает её киску, как яйца шлёпают о мокрую кожу. Как Игорь держит её за волосы и трахает в рот, шлёпая яйцами по её носу.

Она подавалась назад на каждый толчок, насаживаясь глубже, и одновременно старалась принять Игоря как можно дальше. Горло уже саднило, глаза слезились, но останавливаться не хотелось. Внутри снова нарастало то самое тяжёлое, густое удовольствие. Пах незнакомца бился о клитор при каждом движении, и этого было почти достаточно.

Незнакомец вдруг взял её за бёдра обеими руками и ускорился. Удары стали жёстче, глубже, почти без пауз. Наташа громко застонала, не отрываясь от члена Игоря. Тот ответил тем же — начал двигаться быстрее, используя её рот по-настоящему. Теперь её трахали с двух сторон одновременно, жёстко и безжалостно, и тело принимало это с жадной, мокрой готовностью.

Она закрыла глаза. Пальцы впились в край столешницы так сильно, что побелели костяшки. Бёдра дрожали. Влагалище ритмично сжималось вокруг чужого члена, а рот — вокруг Игоря. Оргазм был совсем близко.

Он накрыл её внезапно.

Сначала — резкое сжатие глубоко внутри. Потом волна прошла вниз, к клитору, и вверх, к животу. Наташа громко застонала прямо на члене Игоря, и горло сжалось вокруг него судорожно. Бёдра задрожали, пальцы впились в край стола так сильно, что ногти побелели. Она кончала долго, с тяжёлыми, рваными сокращениями, которые пробегали по всему телу.

Незнакомец почувствовал это сразу. Его движения стали короче, жёстче, почти судорожными. Он вбивался в неё до самых яиц, удерживая за бёдра мёртвой хваткой. Наташа ещё дрожала в оргазме, когда почувствовала, как его член внутри напрягся до предела. Мышцы его бёдер окаменели. Он сделал последний, самый глубокий толчок — и замер.

Вырвался его тихий, сдавленный стон. Наташа отчётливо ощутила, как ствол дёрнулся внутри, как горячая, густая струя ударила прямо в шейку. Потом ещё одна. И ещё. Он кончал долго, пульсируя, заливая её изнутри. Тепло разливалось глубоко, тяжёлое и липкое.

Секунда. Другая.

Он медленно вышел.

Наташа почувствовала, как пустота снова ударила — резкая, мокрая. Что-то тёплое сразу потекло по внутренним бёдрам, стекая на пол. Быстрые шаги. Лёгкий скрип двери. И тишина.

Она резко отстранила от Игоря и подняла голову. Наташа выпрямилась, тяжело дыша, и быстро окинула взглядом кухню. Пусто. Только они двое. Холодильник тихо гудел. Из соседней комнаты доносилась приглушённая музыка. Никого.

Она моргнула. Сердце колотилось так сильно, что было слышно в ушах. Рука сама потянулась вниз. Пальцы скользнули между ног — и сразу наткнулись на густую, липкую влагу, которой там было слишком много. Она провела по внутренней поверхности бедра, собрала белёсую, тягучую жидкость и быстро поднесла руку к лицу.

Запах ударил сразу.

Резкий. Характерный. Ни с чем не спутать.

Сперма.

Наташа замерла. Несколько секунд просто смотрела на блестящие пальцы, не веря. Потом быстро подняла глаза на Игоря.

Он стоял напротив, всё ещё твёрдый, блестящий от её слюны. Рука медленно двигалась по стволу — вверх-вниз, спокойно, лениво. Лицо было спокойным. Только уголки губ чуть приподняты.

— Ты его знаешь?.. — голос у неё сорвался. — Кто это был?

Игорь молчал. Просто смотрел на неё и продолжал дрочить.

— Ты издеваешься? — Наташа повысила голос.

Но внутри всё сжалось не только от ярости — ещё и от возбуждения. От того, что она позволила. От того, что это было так чертовски хорошо.

— Он кончил в меня!

Игорь чуть пожал плечами. Усмешка стала шире, но глаз не отвёл.

Наташа не находила слов. Сидела на столе, раздвинув ноги, чувствуя, как чужая сперма медленно вытекает из неё, стекает по бёдрам, капает на пол. Платье скомкано, трусики сдвинуты, губы припухшие, подбородок мокрый. И между ног — тёплое, липкое доказательство того, что только что произошло.

Она резко вытерла пальцы о край столешницы и спрыгнула на пол.

— Почему ты его не остановил? — сказала она тихо. Голос чуть дрожал.

— Ты могла сказать «нет», — ответил он спокойно. — В любой момент. Ты не сказала.

Наташа сглотнула. Между ног было мокро и липко. Каждая капля, которая стекала по бедру, напоминала о том, что только что произошло.

— Он кончил в меня, — выдохнула она. — Ты это понимаешь?

Игорь чуть наклонил голову.

— Это уже к нему. Я его не просил. И не держал.

Она резко вытерла пальцы о край столешницы.

— Но ты позволил ему уйти. Просто так. Без слова. Я даже лица не видела.

— А что я должен был сделать? — Игорь пожал плечами, не останавливая руки. — Закричать «стой, представься»? Ты сама принимала его. Стонала. Двигалась ему навстречу. Для меня это выглядело... естественно.

Наташа молчала. Внутри поднималось тяжёлое, сложное чувство. Не чистый гнев. Скорее столкновение двух разных картин мира. Она пришла сюда с определённым ожиданием — что раз уж доверилась одному человеку, то этот человек хотя бы останется с ней в одном поле. А Игорь с самого начала видел её просто как партнёршу для секса. Готовую. Открытую. И её молчаливое согласие на третьего было для него таким же естественным, как и всё остальное.

— Я думала, ты... — она запнулась. — Не знаю. Что ты хотя бы остановишь его, когда он... когда он начал кончать.

Игорь впервые слегка нахмурился.

— Я был в твоём рту, Наташа. И чувствовал, как ты сжимаешься. Мне было хорошо. Ему, видимо, тоже. А то, что он не вытащил — это уже его решение. Не моё.

Она отвернулась, обхватила себя руками. Ноги всё ещё слегка дрожали. Платье скомкано, тело покрыто испариной, между бёдер — тёплое, чужое, медленно вытекающее доказательство. Тело всё ещё хотело. Хотело, чтобы Игорь подошёл, развернул её и закончил. Но в голове уже стучала другая мысль: она открылась, доверилась ритму, а в итоге осталась одна с чужой спермой внутри и с человеком, который искренне не понимает, в чём проблема.

— Ты мог хотя бы не давать ему уйти вот так, — сказала она наконец. — Без слова. Просто исчезнуть.

Игорь кивнул. Впервые за весь разговор в его голосе появилась тень чего-то похожего на признание.

— Да. Вот в этом я, пожалуй, виноват. Надо было хотя бы сказать ему «подожди». Или тебе. Но я не сказал. Потому что в тот момент мне казалось, что всё в порядке. Ты не сопротивлялась. Значит, всё ок.

Наташа закрыла глаза на секунду. Потом открыла и посмотрела на него прямо. Тело всё ещё горело. Клитор ныл. Влагалище ритмично сжималось, выталкивая из себя густую жидкость. Злость и возбуждение смешались в одну тяжёлую горячую волну.

Она подошла к нему вплотную.

— Кончай, — сказала она низко. — Но в следующий раз — предупреждай.

Игорь даже не успел ответить.

Наташа страстно обхватила его руками за шею, впилась губами в губы. Поцелуй получился жадным, почти злым. Он сразу подхватил её под колено, поднял согнутую ногу и прижал к своему бедру. Головка скользнула по мокрой щели — туда, где было особенно скользко от чужой спермы — и вошла одним жёстким движением.

Наташа тихо вскрикнула ему в рот. Он начал трахать её сразу сильно, снизу вверх, короткими мощными толчками. Она стояла на цыпочках одной ноги, почти висела на нём, и каждый удар подбрасывал её вверх. Громкое мокрое хлюпанье наполняло кухню. Сперма незнакомца смешивалась с новой смазкой, делая каждый вход ещё более скользким и глубоким.

Игорь стонал ей в губы. Держал за бедро мёртвой хваткой, вбиваясь до конца. Наташа сама насаживалась на него яростно, двигая бёдрами навстречу, требуя ещё. Никакой нежности. Только сырая, злая, оглушающая похоть.

— Я сейчас... — хрипло выдохнул он.

Но она не остановилась. Наоборот — сильнее впилась пальцами в его плечи и ещё яростнее насадилась. Он резко вздрогнул, вжался в неё до предела и кончил. Горячие густые толчки ударили глубоко внутрь, смешиваясь с тем, что уже было. Наташа почувствовала, как его член пульсирует, как новая порция тепла разливается внутри.

И от этого её саму накрыло снова.

Второй оргазм пришёл резко. Влагалище сжалось вокруг него судорожно, бёдра затряслись, она впилась зубами ему в плечо, чтобы не закричать слишком громко. Волны шли одна за другой, выжимая из неё всё, что ещё оставалось.

Они замерли.

Тяжело дышали. Лоб в лоб. Он всё ещё был глубоко внутри, медленно пульсируя. Она всё ещё держала ногу у него на бедре, чувствуя, как смесь спермы медленно вытекает наружу и стекает по внутренней стороне бедра.

Никто ничего не говорил.

Только похоть. И тяжёлое, мокрое, очень настоящее послевкусие.