Я всегда знал, что моя внешность — не про мужественность. Невысокий, не широкоплечий — зато смазливый. Фигура у меня скорее девичья: узкая талия, тонкие запястья, длинные ноги, мягкие плечи, широкие бёдра, как у девочки. Лицо с пухлыми губами, длинными ресницами и гладкой кожей. Волосы я отрастил и обычно собирал в хвостик. Если надеть свободную толстовку, со спины меня легко было принять за девушку. Голос мягкий, не бас. Девушки на меня западали, и, если честно, я без проблем мог затащить любую из них в постель. В драку не полезу — ну уж нет, это не про меня. Я не боец.

С Машей мы работали в одном офисе. Она мне всегда нравилась. Я не страдал по ней, но, когда она проходила мимо, ловил себя на том, что провожаю её взглядом. Её весь офис провожал взглядом. А она, зараза, встречалась с Андреем. Как-то показывала мне его фотки. Ну, на фотке бугай под два метра роста, здоровый, накачанный, с простоватым, туповатым лицом — одним словом, десантник. Не то чтобы совсем дурак, но какой-то уж слишком простой. Кажется, из-за этого она с ним и разбежалась. Пару дней назад. Я узнал об этом и решил: наконец-то мой шанс.

Вечером на работе, в столовой, я взял себе немного пиццы, хотел поужинать, и тут увидел Машу. Всё решено: подкатываю. Сначала просто поздоровался, потом как-то само завязалось. Шутки, лёгкая болтовня. Она пошутила, что от пиццы толстеет попа. Я уже готовился отшутиться, но она предложила съесть салатик. Потом посмотрела на меня и вдруг сказала:

— Поехали ко мне. А то одной скучно. Андрей съехал.

Я так обрадовался, что чуть не выронил поднос.

— Конечно, поехали, — выпалил я, не думая.

— Если ты согласен, тогда закажем суши? — спросила Маша.

— Конечно. И заедем ещё в магазин, возьмём немного закуски, — сказал я.

— Виски с колой? — она вопросительно посмотрела на меня и улыбнулась.

— Ты читаешь мои мысли.

По дороге мы заскочили в бар. Взяли по коктейлю, потом ещё догнались. Обсудили коллег, перемыли косточки всем, кого знали, будто мы не коллеги, а две лучшие подруги. После очередного коктейля разговор стал горячее и откровеннее. Я осмелел и положил руку ей на колено. Она посмотрела мне в глаза томным, похотливым взглядом. Я медленно поглаживал её ногу и бедро. Она не убрала мою руку. Победа! Внутри я ликовал. Меня распирало от похоти и желания. Я намекнул: может, поедем?

В такси мы продолжили начатое в баре: я целовал её шею, губы, гладил ноги, лез в трусики. От неё пахло коктейлем, духами и похотью — этот запах сводил меня с ума.

— Всё, приехали, выходим, — язвительно сказал таксист, подъехав к нужному подъезду.

Мы вывалились из машины с полными пакетами еды. Я расплатился, и таксист укатил. Проверил телефон: доставка задерживается. «Блин», — подумал я. Маша открыла дверь парадной, и мы пошли в её квартиру.

В квартире я сразу потянулся к ней, обнял, попытался поцеловать. Она на секунду ответила, её сладкий язычок прошёл по моим губам, но потом мягко отстранилась.

— Погоди, — выдохнула она. — Давай сначала пакеты, неси на кухню. Разложим, накроем стол, дождёмся курьера. Потом продолжим, котик.

Я нехотя выпустил её из объятий и поковылял на кухню. Пакеты шуршали, бутылки звенели. Я выкладывал закуски на стол, слышал, как Маша ходит по комнате, открывает шкаф, шуршит одеждой. «Переодевается», — посетила меня мысль. Сердце замерло. Я скоро увижу её в домашнем. Интересно, в чём она будет?

Шаги стихли. И тут дверь на кухню открылась.

— А вот и я, — сказала она.

Я замер. Моргал как рыба от удивления. Эту знойную блондинку я видел только в рабочем костюме. Её светлые волосы мягкими волнами падали на плечи, глаза казались чуть сонными, но в них прыгали чёртики. Грудь красиво очерчивалась под тонким шёлковым халатом. Мне на минуту показалось, что он прозрачный и я могу разглядеть её твёрдые соски. Узкая талия, широкие бёдра, длинные ноги — всё в ней было женственно, всё кричало: «Я секси!» Я пожирал её взглядом. Халатик был короткий, нежный, цвета шампанского, завязан свободным узлом на поясе. Домашний, удобный, но на ней он сидел так, будто был создан для соблазна.

У меня мгновенно встал. Плоть налилась кровью до боли. Я шагнул к ней, притянул за талию и поцеловал — жадно, без предисловий. Маша на секунду замерла, опешила, потом ответила. Её руки легли мне на грудь, а одна скользнула ниже; на мгновение она сжала мой член через брюки. Я выдохнул ей в губы и крепко сжал её попу. Она тихо ахнула и отстранилась, но без злости. Глаза у неё были томные, дыхание сбилось.

— Тише, не спеши, — прошептала она. — Всё будет. Только потерпи немного.

— Обещаешь? — я едва узнал свой голос.

— Конечно, обещаю. Всё, что захочешь. Но сначала накроем стол, разложим пакеты. Не хочу, чтобы всё было на бегу.

Я кивнул, хотя внутри всё горело от желания. Она вошла на кухню. Я выкладывал сыр, колбасу, открывал виски. Маша резала хлеб, выставляла тарелки. Кухня была маленькая, и мы то и дело задевали друг друга. Я не упускал момента: когда она тянулась к шкафу, я прижимался сзади, тёрся членом о её бедро. Она чувствовала это, пару раз чуть подалась назад, но потом шутливо стукнула меня в плечо.

— Прекрати. Ты неисправим.

— А ты мне обещала, — напомнил я.

— Обещала, обещала. Но не здесь же, среди пакетов на кухонном столе.

Мы накрыли стол. Маша сама, как бы невзначай, перевела разговор на Андрея.

— Андрей, кстати, тоже любил виски, — сказала она.

— Он правда такой здоровый? — спросил я.

— Да, два метра роста, — кивнула Маша. — Дури много. Только в голове пусто. Агрессивный, чуть что — сразу закипает. Мог из-за какой-нибудь ерунды орать, вещи швырять. Однажды телефон об стену разбил, потому что я не ответила ему сразу.

— И как ты с ним столько продержалась?

— Думала, за каменной стеной. Оказалось, просто за стеной. Тупой и злой. Поэтому и выгнала. Пару дней назад. Сказала, чтобы духу его тут больше не было.

— А он может вернуться? — слегка напрягся я.

Маша на секунду замерла, потом пожала плечами.

— Вряд ли. Я ему чётко сказала: вали отсюда! Замок, правда, не меняла, но... — Она не договорила и посмотрела на меня. — Давай не будем о нём. У нас есть виски, суши скоро привезут, вечер интересно начинается.

Я снова прижался к ней, уже не скрывая эрекцию. Она выдохнула, но мягко отстранилась.

— Сначала за стол. Потом всё остальное.

Я взял бутылку колы, Маша достала лёд. Мы поставили тарелки, бокалы, закуски. Она поправила халат, который то и дело норовил распахнуться, показывая её сексуальные кружевные трусики белого цвета, а иногда и обнажённую грудь. Лифчика на ней не было, что особенно радовало мой взор. Она посмотрела на меня с игривой улыбкой.

— Ну вот. Почти всё готово.

Я смотрел на неё и чувствовал, что «почти» — самое мучительное слово на свете. Я тоже уже почти готов спустить в штаны.

Мы наконец-то сели за стол. Виски с колой, лёд позвякивал в бокалах, закуски разложены. Маша сидела напротив, её халатик так и норовил распахнуться от давления тяжёлых грудей, которые хотели свободы. Она медленно, не спеша, чтобы я мог всё разглядеть, поправляла халат. Я точно знал: она меня дразнит. Выпил первый бокал, потом второй. Напряжение отпустило, стало немного легче, но возбуждение никуда не делось. Похоть росла, мысли путались, я готов был взять её прямо на кухонном столе. Положил руку ей на колено, выше, поднимаю выше — хочу в её трусики. Она не отдернула мою руку. Только смотрела на меня своей лёгкой улыбкой, от которой у меня сводило внизу живота.

— Ты весь вечер меня дразнишь, — сказал я наконец. — Я уже не могу.

— И что ты хочешь? — спросила она, отпивая из бокала.

— Хоть как-то разрядиться. Понимаешь, о чём я. Я же не железный.

Она рассмеялась — мягко, нежно.

— Да, понимаю. Ты сидишь тут, смотришь на меня, у тебя уже встал, каменный, да?

Я кивнул. Она чуть подалась вперёд, её тяжёлая грудь в вырезе халата заколыхалась.

— И что бы ты сделал, если бы мы сейчас пошли в спальню? — спросила она шёпотом. — Я сниму этот тонкий шёлковый халат? Медленно. Развяжу сначала пояс. Потом скину одно плечо. Второе. Ты бы смотрел на меня?

— Боже, да, — выдавил я.

— Я подойду медленно к кровати, скидывая с себя халат. Сяду на тебя сверху. Возьму твои крепкие руки и положу на свою сочную упругую грудь. Вот сюда. — Она провела пальцами по вырезу. — Ты бы смог почувствовать, какие они тяжёлые. А потом я тебя поцелую. В шею. В губы. В ключицу. Грудь. И буду спускаться ниже. Ещё ниже. Ты хочешь этого?

— Да, — почти простонал я.

— Я пойду своим язычком от груди в самый низ. Спущу тебе штаны. Выпущу твою крепкую плоть. Возьму её в рот. Медленно. Долго. Так, чтобы ты умолял меня, — шептала она.

— Маша...

— Что? — Она откинулась на спинку, снова играя в кошечку. — Ты думаешь, я не хочу? Я хочу. Но курьер ещё не приехал. А если мы начнём, то не остановимся до утра. Я очень страстная и горячая, малыш. Я люблю долго, жёстко.

— Маша, я сейчас взорвусь от желания, — сказал я. — Давай вообще забудем про проклятого курьера.

— Нет. — Она покачала головой, её улыбка стала чуть шире. — Сначала еда. Потом всё остальное. Терпи. Курьер приедет, поедим, и всё будет. Всё, что захочешь. Будет просто супер. Лады?

— Ты жестокая.

— Я? Ни в коем случае. — Она посмотрела на меня, потом тяжело вздохнула, будто сдаваясь. — Ладно. Так и быть. Давай по-быстрому — но только минет. Понял? Основное блюдо потом.

— Пошли в спальню. Но только по-быстрому, окей? Когда курьер приедет, после — всё, что захочешь.

Я встал так резко, что чуть не опрокинул стул. Она взяла меня за руку и повела в спальню. Там был полумрак, только свет из коридора попадал в спальню. Она усадила меня на край кровати, расстегнула ремень, пуговицы на брюках. Я слегка приподнялся, помогая ей стянуть брюки вместе с бельём. Член стоял колом. Маша медленно опустилась передо мной на колени.

Она начала неспеша. Сначала провела языком по всей длине — снизу вверх, потом обвела головку круговым движением, чуть надавливая на кончик. Я выдохнул и откинулся назад, опираясь на локти. Наконец-то я смогу получить разрядку. Маша взяла меня в рот — неглубоко, только головку, и принялась посасывать, помогая себе снизу рукой. Вверх-вниз, вверх-вниз — она дрочила налившуюся плоть своей тёплой, нежной ладонью. Я плыл по волнам экстаза. Она ласкала меня круговыми движениями язычка, слегка надавливая на чувствительный кончик. Эти звуки невозможно описать — до того они были сладкими для моих ушей. Она издавала громкие чавкающие звуки, глотая меня. От удовольствия подгибались пальцы на ногах. То быстрее, то медленнее. Иногда она выпускала плоть из обжигающе сладкого ротика, проводила губами по стволу и снова заглатывала. Вторую руку я ощутил на бедре — ногти слегка царапали кожу. Я смотрел на неё сверху вниз: на светлые волосы, на ритмично двигающуюся голову.

— Маша... — выдохнул я сквозь стон. — Ещё немного, не останавливайся… Прошу, продолжай…

Она не ответила, только ускорилась, взяла глубже. Плоть снова проникла в её влажный ротик так глубоко, как только могла, — я упёрся в заднюю стенку горла. Я сдерживал себя. Нельзя. Меня раздирало от желания положить руку на её белоснежную голову и надавить. Сильно надавить, чтобы проникнуть в глотку. Нельзя, — повторил я себе. — Не смей. Это первый раз с Машей. Она обидится. Внутри всё поднималось, приближался край. Ещё. Ещё немного. Я получу разрядку. В рот или на лицо? Я не спросил, куда можно.

В квартире стояла тишина, не было ни единого постороннего звука. Я не слышал ничего, кроме звуков, которые издавала Маша с моим членом во рту. И тут мой слух разорвал оглушительный рёв телефона. А следом я услышал дурацкую мелодию из восьмидесятых.

Чёрт. Нет! Нет! Нет! Зазвенел проклятый телефон. В этот момент я ненавидел его всеми фибрами души. Звук показался оглушительным. Из-за жара? Мелодия смешалась с чавкающими звуками Маши. Он звенел на кухне.

Маша замерла. Мгновение — и выпустила меня, вытерла губы, встала.

— Прости, — быстро сказала она. — Это, наверное, курьер. Я должна ответить. Не уходи никуда.

— Маша, ты серьёзно? — Я смотрел на неё, тяжело дыша, с расстёгнутыми брюками и налившейся плотью. — Прямо сейчас? Мне осталось буквально…

— Я быстро. Правда. — Она уже шла к двери, поправляя свой халатик. — Полежи. Никуда не убегай. Я вернусь, и мы продолжим. Обещаю. А когда курьер приедет — всё будет супер.

Она вышла. Я продолжал лежать на кровати, раскинув руки, и чувствовал возбуждение. Оно никуда не делось, пульсировало, требовало продолжения. В голове оставалось ощущение влажной головки после минета. Краем уха я слышал, как она с кем-то говорила по телефону. Голос был приглушённый, но не злой, ровный. Слышались отдельные смешки и фразы вроде «да ну, серьёзно?» и «я тебе потом расскажу». На курьера не похоже. Скорее на подружку. Или на кого-то, с кем она делилась чем-то весёлым. Меня это почему-то задело — сильнее, чем должно было.

Провёл рукой по животу, но не стал себя трогать. Хотел, чтобы она вернулась и довела дело до конца. Хотел, чтобы она увидела, как я её хочу. Хотел, чтобы она снова опустилась на колени. Хотел секса, хотел увидеть её киску из-под кружевных трусиков. Мысли роем крутились в голове, не давая успокоиться, и я чувствовал каждый удар сердца где-то внизу живота.

Минуты тянулись вечно. Похоже, она застряла на телефоне. Нужно было чем-то отвлечься. Ладно, встаю, пойду в туалет. Ждать было невыносимо. Я вышел в коридор и спросил:

— Маша, где у тебя туалет?

— Налево по коридору, — крикнула она с кухни. — Дверь не запирай, я тоже скоро зайду.

Я кивнул, хотя она явно не видела. В туалете было тесно и светло. Я умылся холодной водой, посмотрел на себя в зеркало — волосы растрепались, хвостик сбился, губы припухли от страстных поцелуев. Сходил по-маленькому. Да, писать с налившейся плотью сложно и неудобно. Взял влажную салфетку, протёр естество и понял, что стёр все следы Маши. Головка была чувствительной после манипуляций язычком. Я слегка поморщился, а в голове крутились мысли о том, что ждёт в спальне дальше. В этот раз попрошу её снять халатик.

И тут во входную дверь начали ломиться. Не звонить. Не стучать. А именно ломиться всем телом, так, что задребезжала входная дверь. Грубый мужской голос заорал:

— Маша! Открывай, сука! Я знаю, что ты дома!

Перепуганный, я выскочил из ванной и бросился на кухню. Там было пусто. Ещё один сильный удар в дверь заставил стены вздрогнуть. Меня трясло как осиновый лист. На секунду я провалился в апатию, замерев с салфеткой в руке, как истукан. Сердце болезненно упало, ушло в пятки, по коже пошли мурашки, а по спине пробежал леденящий холод. В коридоре послышались торопливые, шуршащие шаги, через секунду ко мне влетела Маша. Её глаза были огромными, полными паники и испуга, а лёгкий шёлковый халатик наспех запахнут на груди.

— Это Андрей, — задыхаясь, выдохнула она, хватая ртом воздух. — Припёрся, ублюдок. Пьяный в хлам. Ломится так, что дверь сейчас выломает.

— Я… я сейчас оденусь и уйду от греха подальше, — пробормотал я, лихорадочно перебирая варианты в голове.

— Как? Через парадную дверь. Через Андрея? — Маша в недоумении посмотрела на меня. — Ты камикадзе?

— Это кончится мордобоем! Вернее сказать, просто твоим избиением. — Её рука больно вцепилась пальцами в моё запястье.

— Жалко портить такую милую мордашку. «Нужен другой план», — впопыхах говорила Маша, не выпуская моей руки.

И тут я услышал от Маши то, что не хотел слышать ни при каких обстоятельствах. Это был полный крах любых надежд.

— Блин, замок! — за долю секунды я полностью осознал смысл этих слов.

— Я его не поменяла, у него есть ключи от квартиры. — Добила меня Маша окончательно и бесповоротно.

— Так, ладно, думаем. Сколько у нас есть времени? Он пьяный, сильно пьяный, и с первого раза точно не попадёт в замочную скважину. Я думаю, у нас от силы минуты три, не больше. — быстро, заикаясь, говорила Маша.

— Придётся его впустить. Всё равно он войдёт.

— Впустить?! Ты с ума сошла? — в панике воскликнул я, оглядываясь. — Я лучше в окно выскочу!

Я рванулся к кухонному окну, но Маша наотрез перегородила мне путь, уперевшись ладонями в мою грудь. Её взгляд был жёсткий.

— Пятый этаж! Куда ты собрался? Ты умереть решил? Смертью храбрых пасть? Не дури.

Перед глазами тут же всплыли фотографии из её телефона. Двухметровый, квадратный бугай с плечами шире дверного проёма, тяжёлыми кулаками и тупым, агрессивным выражением лица. Бывший десантник. Меня ещё раз сильно передёрнуло от дикого животного страха.

— Он же меня просто прибьёт в этой квартире… — тихо произнёс я.

— Поэтому стой здесь и не смей чудить. Я сейчас вернусь, — скомандовала Маша, уже пятясь к выходу из кухни. — Только тихо сиди. У меня есть одна безумная идея.

Растворившись в полумраке квартирного коридора, она направилась в спальню. Из комнаты донёсся грохот открываемых дверных створок, шорох вешалок и её приглушённое чертыханье. Последовал очередной удар. Входная дверь снова содрогнулась от мощного пинка, под аккомпанемент пьяного рёва:

— Маша, открывай, я никуда не уйду!

Меньше чем за минуту Маша вернулась, тяжело дыша. В руках она держала ворох разноцветной женской одежды: шёлковое бельё, тонкие капроновые чулки, мягкую трикотажную кофту и короткую юбку.

— Переодевайся, — выпалила она, силой впихивая мне эту кучу в руки. — Живее! С этой секунды ты — Лена. Моя близкая подружка, которая пришла в гости с ночёвкой. Понял? Лена! И ради Бога, сделай голос женственнее, говори тише и тоньше.

Меня охватила фрустрация. Я растерянно смотрел на кружевные трусики и эластичные пояса, чувствуя, как земля уходит из-под ног от абсурдности происходящего.

— Ты серьёзно?! Я не могу.

— Абсолютно серьёзно! Или ты хочешь встретить Андрея в трусах? — Она жёстко меня осадила.

— У нас почти не осталось времени. Одевайся, а я пойду его отвлекать. — Маша говорила безапелляционно, как о свершившемся факте. Я должен переодеться, чтобы спасти себя от физического насилия. Примерно такую конструкцию я выстроил в своей голове, чтобы хоть как-то оправдать свои действия.

Маша затолкала меня обратно в ванную. На секунду замялась, вытащила из кармана халата тюбик и сунула мне:

— На, плотный тональный BB-крем. Разотри по лицу! Он скроет даже намёк на тень от щетины. И волосы распусти, живо! Так женственнее.

Дверь закрылась. Я остался наедине с собой. В зеркале — перепуганный парень с дрожащими руками. Я выдавил прохладную каплю на пальцы. Запахло приторно-цветочно, луговыми травами и чем-то альпийским. Ладони вспотели, но я всё равно втирал эту дрянь в щёки, лоб, подбородок. Кожа заблестела, стала гладкой и нежной, почти кукольной. Я распустил волосы. Они упали на плечи, обрамили лицо, и в зеркале мелькнуло что-то знакомое. То, что я всю жизнь старательно прятал.

Природа с рождения обделила меня мужским началом. Мягкие, плавные черты лица, ни следа щетины, светлый пушок на теле — не волосы, а подростковая поросль. Длинная шея без кадыка. По-девичьи узкие плечи. Гладкая и шелковистая кожа, которой могли бы позавидовать многие женщины. Тонкая талия, силуэт песочных часов. В пятнадцать меня впервые приняли за девчонку, и с тех пор я иногда получал шлепки от мужчин по попке. Это раздражало и бесило. Но я научился с этим жить. Уже взрослым, чтобы прекратить эти дурацкие сцены (пьяные подкаты в клубах со словами «Детка…» и извинениями «Ой, прости, чувак…»), я начал собирать волосы в хвостик и носить грубую мужскую одежду, подчёркивая свою принадлежность к сильному полу. И вот сейчас, глядя на себя в зеркало, я понял: если добавить правильную одежду, обман сработает. Внутри вспыхнул азарт. И тут же — тошнота. Эти эмоции смешались с животным страхом, но сквозь него пробивалась мысль: мы сможем обмануть этого тупоголового монстра.

Я стянул с себя рубашку, брюки, трусы. Из кучи вещей взял кружевные трусики. Красные. Тонкие, на верёвочках, с лоскутом ткани спереди. Они были мне малы. Я натянул их — они обтянули бёдра, впились в пах. Плоть предательски дёрнулась, упираясь в кружево. Я замер, прислушиваясь. Тело реагировало. Там, глубоко внизу, жил не только страх, но и что-то другое. Постыдное.

Я потянулся за чулками. Тонкий капрон телесного цвета, с матовым блеском. Натянул — они были высокие, до самых бёдер. Приятно обволакивали ноги, скрыли волоски, и ноги стали гладкими, чужими. Я провёл рукой по бедру. Шелковисто. Нежно. Естество снова откликнулось.

Маша заглянула в ванную. У меня в руках был лифчик. Шёлковый, с кружевом, похожий на спортивный топик. Ткань хорошо тянулась. Нутро подсказывало: он универсальный, подойдёт на любую грудь — даже если грудь отсутствует. Мелькнула мысль: а ведь удобно. Она помогла мне натянуть его через голову. Ткань сдавила грудь, и это ощущение было диким, запретным. Я почувствовал, как лямки впились в плечи, а грудь стянуло. Кружево приятно ласкало кожу. И всё равно это было унизительно и странно. Я смотрел в зеркало и видел не себя. Кого-то другого. Лену. Я не знал эту женщину. Но она уже стояла в отражении и смотрела на меня с испугом.

Поверх натянул мягкую кофточку с V-образным вырезом. Она села по фигуре, подчеркнула плечи и ложбинку, которой у меня не было. Юбка — короткая, трикотажная — обтянула ягодицы, выделила изгиб, которого я раньше не замечал. Я повернулся боком. В зеркале отразилась фигура. Женская. Стройная. Соблазнительная. Внутри всё сжалось. Это было не только страшно. Это было мерзко. И в то же время где-то в самом низу живота пульсировало что-то горячее, запретное.

Из коридора донёсся грохот. Андрей снова ударил в дверь. Я вздрогнул. В зеркале дёрнулась Лена. Она была бледной, испуганной, но красивой. Я ненавидел её. И одновременно понимал: она — мой единственный шанс.

Маша выглянула в коридор. Замок входной двери щёлкнул. Я в это время прятал свои вещи в стиральную машину. Маша выскользнула из ванной, прикрыв за собой дверь, и посмотрела на меня взглядом, полным надежды:

— Лена, — строго напомнила она. — Ты — Лена, запомни это.

— Понял… — выдохнул я изменившимся, непривычно высоким от волнения голосом, делая шаг навстречу неизвестности.

Я остался стоять. В женских трусах, чулках, лифчике, юбке. С членом, который не должен был стоять. Во мне смешались страх и дикое возбуждение. Сердце колотилось где-то в горле. И одна мысль сверлила мозг: если он войдёт, увидит меня в таком виде и поймёт — мне крышка. Но если я сниму это, мне тоже крышка. Дверь распахнулась, и в ту же секунду в квартиру тяжело, шумно ввалился Андрей, мгновенно заполнив собой всё скромное пространство прихожей.

— Ты чего так долго не открывала, сука? — прорычал он глухим, нетрезвым басом.

— Я в ванной была, под душем, — на ходу соврала Маша, стараясь говорить уверенно. — Ты опять пьяный в хлам. Зачем вообще пришёл посреди ночи?

— Соскучился. — Его тяжёлые шаги оглушительно загремели по ламинату. — Ты тут одна?

— Нет, не одна. У меня в гостях Лена, моя подружка. Мы просто сидим, выпиваем и болтаем. Не вздумай устраивать свои дебильные сцены, понял!

Я замер, боясь даже дышать, и слушал, как этот огромный человек бесцеремонно ходит по квартире. Дверь в спальню с грохотом открылась, затем закрылась. Шаги неумолимо приближались к ванной, а Маша торопливо шла следом, пытаясь его перехватить:

— Андрей, ну не надо туда ломиться! Там Лена, она приводит себя в порядок.

Дверь в ванную резко распахнулась. Я стоял у раковины, судорожно поправляя край мягкой кофточки. Андрей замер прямо в проёме, подавляя своими масштабами. Два метра чистого веса, квадратные плечи, налитое дурной кровью лицо и мутные, блуждающие глаза. От него мощной волной пахнуло дорогим парфюмом вперемешку с крепким алкоголем — тяжёлая, душная смесь мужика и выдержанного виски. Этот запах мгновенно забил мне нос. Он в упор уставился на меня, пытаясь сфокусировать взгляд.

— О… — тупо протянул он, оглядывая меня сверху вниз. — Привет, крошка.

— Привет, — тихо отозвался я и внутренне содрогнулся от того, каким мягким, испуганно-женственным и высоким получился мой голос — от сковавшего горло страха. А как тут не испугаться? Андрей заполнил собой весь дверной проём. Громила. На фотографии он казался меньше. Я таких огромных видел только в кино. Два метра, накачанный, бицепсы с мою голову; даже под рубашкой угадывались рельефные мышцы. Пресс. Мощная шея, широкие плечи. Его ноги толщиной с моё туловище. На его фоне я — тростинка. Запах, вид — одним словом, всё кричало, что он самец. «И почему Маша от него ушла?» — невольно спросил я себя. А, точно: тупой и агрессивный.

Он медленно моргнул. Его мутный взор прошёлся по моим ногам, обтянутым тонкими чулками, задержался на короткой юбке, а затем поднялся к лицу, на которое был нанесён тональный крем. Что-то в его затуманенном алкоголем рассудке не сложилось. На долю секунды он завис, пытаясь понять, в чём подвох, но алкоголь притупил логику, и он так и не понял, что именно ему показалось странным.

— А, ну да… — протянул он, криво ухмыляясь. — Подружка, значит.

Маша стояла прямо за его широкой спиной — смертельно бледная, но внутри собранная, как натянутая струна.

— Мы на кухне сидели, обсуждали наши женские штучки, пока ты не припёрся, — быстро вмешалась она, мягко подталкивая его в плечо. — Пойдём, я налью тебе чего-нибудь крепкого. Только пообещай, что не будешь буянить. Веди себя смирно, не позорь меня.

Андрей ещё раз тяжело, изучающе прошёлся по мне взглядом, после чего грузно кивнул и позволил Маше увести себя. Я судорожно, со свистом выдохнул, чувствуя, как по спине пошёл холодный пот. Пронесло. Животный страх на мгновение отступил — он действительно меня не узнал. Из коридора донеслись звуки: Маша гремела бокалами, затем послышался глухой скрип стула — Андрей тяжело опустился на кухне.

Не успел я опомниться, как в ванную снова проскользнула Маша, плотно прикрыв за собой дверь и прижавшись к ней спиной. Её округлившиеся глаза блестели в тусклом свете ламп.

— Этот мудак остаётся, — лихорадочно прошептала она, хватая ртом воздух. — Говорит, посидит с нами, выпьет.

— И что нам теперь делать? — точно так же, едва слышным шёпотом спросил я, чувствуя, как начинают дрожать колени.

— Ничего. Продолжаем его дурачить. Теперь ты Лена. На весь вечер, пока он не свалит. Мы просто выйдем, сядем за стол, будем пить и разговаривать. Как две близкие подружки. Ты понял меня?

Я медленно кивнул, бросив взгляд на зеркало. Напротив отражалась хрупкая девушка с растрёпанными волосами и дикими, испуганными глазами заложницы. Я смотрел на неё и понимал, что ещё никогда в жизни не был так близок к полному краху. Маша быстро достала из кармана халата пухлую косметичку.

— Замри, — приказала она.

Я боялся даже пошевелиться. Дышал через раз. Она подошла вплотную, уверенно взяла меня за подбородок и повернула моё лицо к яркому свету над раковиной. Её пальцы были прохладными и влажными.

— Глаза закрой, сейчас я из тебя сделаю милашку, — тихо приказала она.

Я послушно прикрыл веки, отключая зрение. Дальше я лишь осязал кожей её прикосновения: она провела по векам чем-то мягким, затем скользнула тонкой кисточкой, очертила контур подводкой. Я физически чувствовал, как слой за слоем на мою кожу ложатся тени, тушь и румяна. В самом конце моих губ коснулась помада — влажная, чуть липкая, с приторным ягодным ароматом. Маша отступила на шаг, оценивая работу.

— Готово. Супер получилось. Открывай.

Я распахнул глаза и уставился на стеклянную поверхность. Из зазеркалья на меня смотрела незнакомая, невероятно красивая молодая девушка. Черты лица стали мягкими, плавными, губы казались пухлыми и влажными от помады, а профессионально нанесённые тени сделали взгляд глубоким и манящим. Румяна идеально подчеркнули высокие скулы, скрывая любые мужские пропорции. Я сам себя не узнавал. Это была настоящая красавица.

— Это же… — у меня просто не нашлось слов от шока.

— Это ты, но сегодня вечером будешь Леной, — мягко шепнула Маша, любуясь результатом. — Только теперь ты выглядишь именно так, как надо, чтобы одурачить этого пьяного простофилю.

Я испуганно мотнул головой, отступая назад. Меня накрыла волна неконтролируемой паники.

— Нет… Маша, я так не смогу. Это безумие. Мы попадёмся. Я просто сейчас тихо уйду домой, пока он сидит на кухне.

— Не уйдёшь, — она шагнула ко мне и крепко, до боли сжала мою ладонь. Её глаза гипнотизировали.

— Послушай меня внимательно. Перестань трусить, полдела уже сделано. Если ты сейчас начнёшь метаться из стороны в сторону — он нас точно спалит. И всё закончится мордобоем. Всё получилось. Не переживай. Доверься мне. Играем до конца. Он не должен заподозрить абсолютно ничего. Посиди с ним. Поговорим. Выпьем. Мы и так собирались именно это сделать. Подыграй мне, потерпи немного. Он выпьет свою дозу, и мы аккуратненько отправим его спать или выставим прочь за дверь, и тогда… тогда я продолжу с того самого места, где мы остановились в спальне. Обещаю. — Она приблизилась ко мне вплотную. Её рука по-хозяйски нырнула мне под юбку и сжала мой член сквозь узкие трусики. Она зашептала мне в ухо, разгоняя моё либидо до предела:

— Ты же помнишь, как мой сладкий язычок выписывал пируэты на твоей бархатистой головке. Я возьму твой член целиком, в самое горло. Я тебе не говорила? Я умею делать очень глубокий горловой минет, возьму тебя под самый корень. Дотянусь своим язычком до твоих яичек. Тебе так делали?

От её вкрадчивого, обещающего шёпота и тепла её руки внутри меня мгновенно, с новой силой вспыхнуло дикое, порочное возбуждение. Сердце заколотилось чаще, разум начал затуманиваться, а мой член внизу снова стал стремительно наливаться тяжестью, упираясь в тесное кружево чужих трусиков. Сама мысль об этой опасной, грязной игре кружила голову.

— Ты… ты правда обещаешь? — тихо, подчиняясь её воле, спросил я.

— Обещаю всё, что захочешь, котик. Только потерпи ради нас, — Маша порочно улыбнулась и увлекла меня за собой к двери.

Я глубоко выдохнул, окончательно сдаваясь, и послушно пошёл вслед за ней на кухню.

Маша уверенным движением распахнула дверь ванной, и мы шагнули в полумрак коридора. Я изо всех сил старался контролировать каждое своё движение: ступал мягко, осторожно, чуть покачивая бёдрами в непривычно тесной юбке, как это делают настоящие девушки. Маша шла на полшага впереди, всем своим видом демонстрируя абсолютное спокойствие и готовность в любую секунду подыграть.

На кухне Андрей сидел во главе стола, по-хозяйски развалившись на стуле. Перед ним уже красовалась початая бутылка виски и пустой гранёный бокал. При нашем появлении он с трудом поднял голову, фиксируя на нас мутный, блуждающий взгляд.

— Чего вы там так долго копались? — пробасил он, недовольно прищурившись.

— Макияж Леночке поправляли, — абсолютно ровным, будничным тоном отозвалась Маша, проходя к холодильнику. — И обсуждали чисто женские проблемы с циклом. Тебе в это лучше не лезть, Андрюша.

Андрей глухо хмыкнул, а затем перевёл мутный взор на меня. Налитые кровью белки медленно, изучающе скользнули по ногам в тонком капроне, поднялись к обтянутым юбкой бёдрам, оценили вырез кофточки и задержались на лице. Этот взгляд прожигал. Мне стало не по себе. Впервые меня так пристально и с такой откровенной жадностью разглядывали. На его губах появилась пьяная, чуть кривая, но вполне добродушная ухмылка. Агрессией больше не веяло. Я выдохнул.

— А Лена-то ничего, — выдал он, одобрительно качнув головой. — Очень даже симпатичная киска.

— Спасибо за комплимент… — тихо ответил я, стараясь максимально смягчить голос, чтобы он прозвучал робко и по-девичьи, и при этом слегка улыбнулся ему.

Маша грациозно опустилась на стул с одной стороны стола, Андрей сидел напротив. Я замешкался в проходе всего на секунду. А мне куда? После чего вынужденно занял место прямо между ними. Оказавшись в кольце их внимания, зажатый с двух сторон, я замер. Под столом было тесно, и я почувствовал, как моя нога в чулке мягко коснулась чужого колена. Я так и не понял, чья именно это была нога — Маши или Андрея. От страха я замер, боясь шевельнуться.

Андрей тем временем лениво плеснул себе в бокал новую порцию виски, разбавил колой и, не найдя ложки, пьяным небрежным жестом размешал напиток прямо толстым указательным пальцем. Крупный лёд с влажным стуком звякнул о хрустальные стенки. Мужчина откинулся на спинку стула, и старая мебель жалобно, угрожающе скрипнула под его двухметровой тушей.

— Ну рассказывай, милашка, — лениво протянул он, подпирая подбородок кулаком. — А ты сама-то чем по жизни занимаешься?

Я испуганно открыл рот, сначала не поняв, что «милашка» — это он обращается ко мне. А после, судорожно подбирая слова, что ему ответить, какую историю рассказать: кто я? Кто Лена? Почему она подруга Маши? Я на несколько секунд потерял связь с реальностью. Маша заметила, что я поплыл, и именно в этот момент я почувствовал, как под столом на моё колено легла тёплая ладонь. Длинные, тонкие пальцы… Маша. Я мгновенно узнал её прикосновение. Она ласково сжала мою ногу, а затем медленно, тягуче повела ладонью вверх по шелковистому чулку, подбираясь к самому краю юбки. Эти действия вернули меня в реальность. От неожиданности я ощутимо вздрогнул и испуганно метнул взгляд на неё. Маша продолжала спокойно, даже немного скучающе смотреть на Андрея, будто её рука не совершала сейчас этот порочный, запретный путь. И она не пыталась таким способом меня успокоить.

— В смысле?.. — растерянно переспросил я, окончательно потеряв нить разговора из-за вспыхнувшего внизу живота жара.

— Где работаешь, говорю? — добродушно повторил Андрей, списав мою заминку на обычное смущение.

— В офисе, — быстро выкрутилась Маша, подстраховав меня. — В одной компании со мной. В отделе закупок этажом ниже. Ты поэтому её и не встречал раньше.

— А, коллеги, значит, — понимающе кивнул великан, делая глубокий глоток из бокала. — Ну, дело хорошее.

Маша тем временем продолжала уверенно гладить моё бедро под столом. Её пальцы двигались медленно, почти невесомо, поднимаясь всё выше. Ткань юбки была тонкой, и я до мельчайших нюансов ощущал каждое движение её ладони. Плоть уже налилась до предела, до боли упираясь в тесное кружево. Внутри всё горело от паники: я безумно боялся, что стоит чуть сдвинуться на стуле или изменить позу — и Андрей заметит неестественное для мужчины движение. Я сидел прямо, словно на иголках, боясь сбить дыхание. Иногда даже не дыша.

— А ты, Андрей… ты чем занимаешься? — спросил я, лишь бы отвлечь его внимание от своего пунцового лица.

— Бизнес у меня, — коротко отрезал он, сыто жмурясь. — Строительство. Деньги-то в доме есть, а вот времени на всё не хватает.

Маша плавно наклонилась в мою сторону, сделав вид, что просто тянется через стол за своим бокалом вина. На долю секунды её губы оказались у самого моего уха, обжигая кожу горячим, частым дыханием:

— Ты невероятно красивый, котик. Я едва сдерживаюсь, чтобы не взять тебя прямо при нём, — едва слышно прошептала она.

В ту же секунду её ладонь скользнула ещё выше, уверенно ложась на нежную внутреннюю сторону бедра, у самой кружевной кромки белья. Я судорожно сжал зубы, сдерживая рвущийся наружу вздох. Маша порочно улыбнулась одними губами и как ни в чём не бывало снова повернулась к бывшему парню.

— Он у меня хороший, работящий, — с лёгкой иронией произнесла она, глядя на Андрея. — Только вот пьёт слишком много, как не в себя, и буянит иногда. Посидишь, закусишь в компании милых дам и езжай к себе.

Андрей пьяно, снисходительно хмыкнул, качая бокалом:

— Не выйдет, я пьяный за руль не могу сесть.

— Такси вызови, не строй из себя дурака, — отбрила его Маша.

— Маш, Машуль, ладно тебе, не выгоняй, я ненадолго. Не хочу переться через весь город в другой конец, а завтра обратно. Ещё и машину придётся бросить тут во дворах.

— Пока не слышу веских причин, — Маша стояла на своём, пытаясь его выпроводить.

— Друган мой приехал, Серёга, служили мы вместе. Я как дембельнулся — вечность его не видел. Я договорился на районе встретиться: у нас новая сауна открылась, хотел его сводить туда, посидеть, выпить, вспомнить былые времена. А ты меня выгоняешь.

— Я переночую у тебя ещё разок. И завтра уйду. Приставать не буду. Зуб даю.

— Очень на это надеюсь, — отрезала она.

Слушая их разговор, я чувствовал, как меня накрывает паническая атака. Он не уйдёт. Он остаётся. Зачем Маша на это согласилась? Как мне выбраться из этой ситуации?

Под столом её рука совершила новое, неторопливое движение — теперь она провела ладонью по всей длине моего бедра, от колена до самого верха, заставляя тонкую ткань юбки натянуться на моих ягодицах. Её пальцы были горячими, влажными и пугающе уверенными. Маша чуть сильнее надавила на чувствительную зону, и у меня перед глазами буквально поплыли круги. Похоть затмевала разум, страх медленно, но уверенно отступал. Чтобы не застонать в голос от этой сладкой пытки, я судорожно схватил свой бокал и сделал большой глоток виски с колой, просто чтобы хоть как-то занять дрожащие руки.

— Лена, а ты вообще не боишься так поздно одна по городу ходить? — спросил Андрей, снова потянувшись к бутылке с виски. — Время-то неспокойное.

— Меня Маша проводит домой, — ответил я, стараясь смотреть ему прямо в мутные глаза, пока под столом пальцы Маши продолжали медленно меня гладить. — С ней мне совсем не страшно.

— Ну и правильно, — одобрительно кивнул он, шумно выдыхая пары алкоголя. — Одной сейчас нельзя. На улицах полно всяких придурков развелось.

Под столом Маша мягко, но настойчиво подтолкнула мои колени в стороны, заставляя раздвинуть ноги чуть шире. Совершенно не контролируя себя, я безропотно подчинился этому безмолвному приказу. Её прохладная ладонь уверенно легла на нежную внутреннюю поверхность бедра, и большой палец медленно, тягуче двинулся вверх, пробираясь к самому паху. От этого неторопливого скольжения внизу живота всё сладко сжалось, и я с замиранием сердца почувствовал, как в кружевных трусиках становится тесно.

Маша снова плавно наклонилась ко мне, сделав вид, будто просто поправляет бумажную салфетку у моей тарелки, и обжигающе прошептала прямо в губы:

— Потерпи ещё немного, котик. Не переживай, что он остаётся. Я чувствую, как ты занервничал. Он сейчас допьёт остатки и вырубится. Он вояка, они спят крепко, их пушечным выстрелом не поднять. Нам никто не помешает. Я буду вся твоя. Моя мокрая шёлковистая киска достанется только тебе. У меня между ног пожар. Я изнываю от желания. Он уснёт, и я устрою тебе такую ночь, что ты напрочь забудешь, как тебя зовут. Обещаю. Всё, о чём ты мечтал, всё, что я тебе говорила… и даже больше.

Я испуганно посмотрел ей в глаза — в их потемневшей глубине плясало что-то порочное, обещающее, лишающее остатков воли. Дикая похоть. Она снова села ровно, приняв прежний невозмутимый вид, как ни в чём не бывало.

Андрей залпом допил остатки виски и с тяжёлым стуком поставил пустой бокал на скатерть. Оставшийся на дне лёд тихо, одиноко звякнул о хрусталь. На кухне на мгновение воцарилась гулкая тишина, в которой было слышно лишь ровное гудение старого холодильника. Громила глубоко откинулся на спинку стула и уставился на меня. Долгий, пьяный, изучающий взгляд заставил меня внутренне сжаться. Опять он пожирал меня глазами. Он чуть склонил голову набок, и на его лице появилась тяжёлая, расслабленная улыбка.

— А ты ведь и правда чертовски красивая, милашка Лена, — пробасил он, удовлетворённо кивая. — Машка, ты какого хрена таких породистых подруг от меня раньше прятала, а?

Маша лишь снисходительно усмехнулась, оставив его вопрос без ответа.

Под столом её ладонь по-прежнему лежала на моём бедре, продолжая медленно, ласково поглаживать натянутый на моей ноге капроновый чулок. И вдруг с противоположной стороны на моё второе бедро опустилась ещё одна рука. Огромная, пугающе тяжёлая и горячая, как утюг. Секунда замешательства. Это ладонь Андрея. Его массивные пальцы бесцеремонно накрыли мою ногу у самого края короткой юбки и принялись неторопливо, властно водить вверх-вниз, обжигая меня своим теплом.

Я буквально окаменел. Маша не видела его жеста, Андрей не замечал её ласк. Обе руки двигались по моему телу синхронно, и ни один из них даже не подозревал о существовании другого. От этого хаоса прикосновений в голове мутилось. Я перевёл дикий взгляд на Андрея — тот расслабленно смотрел на меня и пьяно улыбался своим похабным мыслям. Посмотрел на Машу — она задумчиво разглядывала остатки вина в своём бокале, едва заметно прикусив губу. Закричать? Во всём признаться? Сорвать этот безумный маскарад? Встать и уйти? Страх и сковавшая тело похоть заставили меня промолчать и вжаться в стул. Каждый из них ласкал меня.

Мы просидели в этом удушающем напряжении ещё какое-то время. Андрей лениво плеснул себе на донышко ещё каплю алкоголя, глухо крякнул, осушил бокал и, окончательно осоловев, прикрыл тяжёлые веки. Прошла всего минута, и его голова бессильно упала на плечо, а из груди вырвался первый рваный, пьяный храп.

Маша выждала ещё немного, убедившись, что бывший парень крепко увяз в алкогольном забытьи, после чего плавно наклонилась ко мне через весь стол. Её лицо оказалось так близко, что я видел каждую ресничку. Она прижала тонкий указательный палец к своим влажным губам.

— Тихо… — едва слышно выдохнула она. — Всё, он вырубился. Теперь ты мой котик.

И тут же поцеловала меня — мягко, не торопясь, глубоко втягивая мои губы. Её рука под столом тотчас пришла в движение, скользнув по бедру выше, сминая ткань юбки. Я судорожно вздрогнул от этого контраста и испуганно скосил глаза на Андрея. Голова великана по-прежнему покоилась на плече, веки были плотно сомкнуты. Спит.

Маша продолжала бесстыдно ласкать меня, и я чувствовал, как мой член с новой силой наливается тяжестью, а тесные трусики становятся настоящей пыткой. Андрей не видел этого, он спал. И Маша понятия не имела, что ещё минуту назад на этом же самом месте лежала огромная ладонь её бывшего. Меня разрывало от страха: я боялся, что Андрей прямо сейчас распахнёт глаза, поймёт, что перед ним парень, и начнётся бойня. Но ещё сильнее я боялся, что эта грязная игра прекратится.

И в этот момент Андрей тяжело заворочался на своём стуле. Маша мгновенно, как испуганная кошка, отдёрнула руку и села на своё место. Мужчина что-то глухо, невнятно пробормотал, даже не открывая глаз:

— Маша… слышь, Маш… иди ко мне… сучка.

Он вслепую, на одном лишь животном инстинкте, вытянул свою огромную руку вперёд и мёртвой хваткой приобнял меня за бок. От неожиданности я не успел издать ни звука. Андрей коротко, мощно рванул меня на себя. В следующую секунду я обнаружил себя сидящим прямо у него на коленях — спиной к его массивной груди и лицом к Маше, которая не понимала, что сейчас произошло.

Его раскалённые руки мгновенно кольцом обвились вокруг моей талии, намертво прижимая меня к торсу. Десантник с пьяным вздохом уткнулся носом мне в шею, щекоча кожу щетиной, и шумно выдохнул горячий воздух в затылок. Я окаменел, боясь даже вдохнуть. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Я ощутил колоссальную разницу в наших размерах: со стороны это выглядело почти карикатурно — миниатюрная девушка на коленях у громилы. Спиной я чувствовал раскалённый жар его торса, каменные мускулы пресса. Это была железная хватка.

Я в панике уставился на Машу, ища спасения. Она смотрела на то, как бывший десантник сжимает меня в своих объятиях, но в её глазах не было ни капли испуга. Напротив, в них вспыхнуло какое-то новое, тёмное и торжествующее пламя. Она снова медленно приложила палец к губам, не отводя от меня взгляда.

— Не пугайся, Леночка… — порочно, едва слышно прошептала она. — Расслабься. Всё хорошо. Просто потерпи немного ради нас…

Андрей принялся тяжело, влажно целовать мою шею, даже не размыкая тяжёлых век. Его жёсткая, колючая щетина пронзительно царапала мою нежную кожу. Смещаясь выше, он добрался до самого уха, порочно прикусил чувствительную мочку и шумно выдохнул в неё горячий воздух. Я судорожно дёрнулся от этого интимного контраста, но его огромные руки держали мою талию намертво, не оставляя шанса отпрянуть. Одновременно с этим его массивная, раскалённая ладонь опустилась ниже, начиная неторопливо, властно оглаживать мои ноги от самого колена вверх по шёлковистому капрону чулок. В полном оцепенении я совершенно не знал, куда девать собственные руки и куда прятать испуганный взгляд.

Я в момент ощутил под собой что-то упругое, твёрдое. Я не хотел этого признавать, я не хотел мириться с реальностью. Я знал: это член Андрея. Я сижу на своём месте, в кружевных трусиках, на члене этого великана. Меня пугал его размер. Даже пятой точкой я ощутил, что его член огромен. Меня поразила дикая, разъедающая сознание мысль: у него встал на меня? Нет, я отогнал эти мысли. Он сказал: «Маша, иди ко мне». Он думает о Маше. Он ласкает Машу, не Лену. Машу. Я выстроил в своём мозге линию обороны. Разобравшись с внутренней дилемой, я перевёл взгляд на Машу и поманил её пальцем.

В этот момент Маша плавно поднялась со своего стула и бесшумно подошла к нам вплотную. Наклонившись, она окутала меня ароматом своих духов, и её распущенные волосы мягко мазнули по моему лицу.

— Маш, Маша, у него встал. — Его огромный член встал подо мной, я на нём сижу. Я ощущаю его своей попой. — Я говорил тихо, сбивчиво, чтобы не разбудить бугая, шёпотом, но было понятно: я растерян, дезориентирован.

Маша слегка улыбнулась, но в этой улыбке читалась вся её дикая, похотливая натура.

— Ты чего разнервничался? Успокойся. — Её нежная рука прошла по моему лицу, лаская и успокаивая меня. Я как загипнотизированный кролик слушал её шёпот.

— Я же тебе уже говорила, котик, ты секси, сладкая конфетка, и я тоже тебя хочу съесть. Неудивительно, что Андрей тебя схватил. Не переживай, он в полудрёме. Ничего не сделает. Всё хорошо. Видишь, он просто нежно тебя целует. Он сейчас уснёт окончательно.

Она властно перехватила мои губы, впиваясь в них медленным, глубоким поцелуем, словно пытаясь полностью отвлечь меня от происходящего сзади. Её прохладная ладонь нежно легла мне на щёку, фиксируя голову.

Андрей, погружённый в алкогольный туман, ничего не видел — он продолжал собственнически покрывать поцелуями мою шею и затылок. Маша, хоть и видела, как его тяжёлые пальцы сминают капрон на моём бедре, лишь порочно прикусила мой язык, делая вид, что всё нормально. В эту минуту меня гладили двое. Один — грубо, весомо, со спины, обжигая затылок хриплым дыханием, упираясь налившимся естеством и властно оглаживая ноги пудовой ладонью. Другая — нежно, грешно, спереди, дурманя поцелуем и перебирая пальцами мои скулы. И никто из них словно не замечал чужого присутствия на моём теле. Я сидел, съёжившись в комок, потерянный в этом запретном чувственном хаосе. Разум кричал от паники, но плоть реагировала сама: до боли налившееся естество, а под короткой юбкой всё горело от скопившегося жара. В какой-то момент я потерял разницу, где Маша, а где Андрей, всё слилось воедино, я плыл по течению.

И вдруг Андрей подо мной стал ощутимо тяжелее. Его рваное дыхание замедлилось, превращаясь в глубокие, редкие вздохи, а стальные руки на моей талии заметно ослабли. С глухим стоном он уткнулся лицом мне прямо в плечо и окончательно затих. Я почувствовал, как его массивная голова бессильно опустилась, а вся его двухметровая туша полностью обмякла, превращаясь в неподъёмный груз. Он уснул. Спящий великан мёртвым весом навалился на меня. Я замер, боясь сделать даже малейшее движение, и испуганно посмотрел на Машу. Она лукаво прикрыла рот ладошкой, едва сдерживая порочный смешок.

— Видишь, я говорила, всё будет хорошо. Всё, он готов, — едва слышным, торжествующим шёпотом произнесла она. — Точно спит. Слышишь, как храпит?

Я прислушался. Из моего плеча действительно доносился тяжёлый, глубокий и ровный храп Андрея. Его ладони всё ещё безвольно покоились на моих бёдрах, но былая хватка исчезла.

— Вот теперь мы его упакуем спать, — Маша хитро склонилась надо мной, и в её глазах вспыхнул опасный огонёк. — Давай перетащим этого кабана в спальню. Положим на кровать, и тогда… я тебя оседлаю. Я ведь обещала тебе, моя маленькая сучка. Мои трусики насквозь мокрые. У меня на тебя этой ночью просто огромные, незабываемые планы.

После слов «маленькая сучка» я понял: от похоти Маша слетает с катушек. И мне это чертовски нравилось. Я хотел, чтобы она без устали скакала на мне до утра, на моём каменном члене. Мне, конечно, было немного завидно, что у этого бугая такая огромная штука в штанах. Но это была просто мужская зависть: мне бы такой. Ладно, пока этот бугай будет давить массу во сне, я буду драть Машу. Вечер наконец начал набирать обороты. Я почувствовал подъём и прилив новых сил.

Мы с трудом поднялись. Я аккуратно, стараясь не шуметь, высвободился из объятий. Десантник что-то невнятно пробормотал сквозь сон, но глаз не разомкнул. Вцепившись в него с двух сторон — я справа, Маша слева — мы поволокли, надрываясь, его с кухни. Андрей был невероятно грузным, словно гигантский мешок с мокрым песком. Голова беспомощно болталась из стороны в сторону, а массивные ноги нелепо заплетались по ламинату. Он продолжал что-то бессвязно мычать — не то звал Машу, не то требовал налить ещё по одной. Пока мы тащили его через узкий коридор, меня буквально душил стойкий, въевшийся в кожу запах: дорогих духов и виски.

Добравшись до спальни, мы попытались развернуть его у самого края постели, чтобы аккуратно уложить на спину. Но в последний момент пьяный великан резко завалился всем корпусом вбок, увлекая нас за собой. Маша испуганно вскрикнула, я потерял равновесие, и в следующую секунду мы все трое с глухим звуком рухнули на широкое одеяло.

Падение раскидало нас по разные стороны: я оказался справа от Андрея, Маша — слева. Громила лежал ровно, между нами, тяжело раскинув мощные руки, и продолжал безмятежно спать, оглашая комнату низким храпом.

Какое-то время мы просто лежали неподвижно, боясь даже вздохнуть, чтобы не разрушить это хрупкое оцепенение. Андрей дышал шумно, со свистом. Наконец Маша плавно приподнялась на одном локте и внимательно посмотрела сначала на него, а затем перевела горящий, многообещающий взгляд на меня. Она чуть наклонилась над лицом бывшего парня, вглядываясь в его сомкнутые веки.

— Спит… — грешно прошептала она, и на её губах расцвела та самая хищная улыбка. — Точно спит, солнышко. Вот теперь мы начинаем…

Я безмолвно кивнул, не в силах отвести взгляд. Сердце по-прежнему бешено колотилось, но сковавший тело жар даже не думал отступать. Напротив, под короткой юбкой всё невыносимо горело, а тесное кружево казалось раскалённым, превращаясь в настоящую пытку. Маша медленно, бесстыдно обвела языком припухлые губы.

— Я больше не могу терпеть, моя девочка… — с придыханием выдохнула эта возбуждённая фурия.

Она плавно потянулась ко мне всем телом прямо через лежащую без движения тушу Андрея. Отдавшись невидимому импульсу, я тоже приподнялся на локте, подаваясь навстречу. Мы встретились губами где-то на середине его массивной, покрытой испариной груди. Её губы были невероятно мягкими, тёплыми и влажными. Маша сразу же поцеловала меня глубоко, жадно, уверенно проталкивая язык мне в рот, и я ответил со всей скопившейся внутри страстью. В эту секунду я напрочь забыл про Андрея, про смертельную опасность и весь мир вокруг. Существовал только дурманящий вкус Маши, её скользящий язык и рваное, горячее дыхание, которое мы делили на двоих.

И вдруг Андрей прямо под нами тяжело заворочался и распахнул мутные, налитые кровью глаза.

— Бля-я… девчонки, какие же вы охеренные… — глухо, хрипло промычал он.

Пьяный, держащийся в сознании исключительно на остатках десантного упрямства, Андрей расплылся в широкой улыбке хищника, увидевшего добычу. Он искренне верил, что поймал за хвост безумную удачу всей своей жизни. Я же в ту же секунду оцепенел, чувствуя, как внутри завязывается тугой узел из дикого страха, жгучего стыда и какого-то нового, тёмного влечения, которому я не находил названия.

— Гляньте на него, какой счастливый привалил, — с лёгким смешком протянула Маша и, подавшись вперёд, игриво, но ощутимо прикусила Андрея за подбородок. — Ну давай, закрывай зенки. Спи уже, твоё время вышло.

— Ты чё, с ума сошла? — Андрей пьяно мотнул головой, упрямо фиксируя на нас взгляд. — Я смотреть хочу. Хрен я усну теперь. Тут такое шоу.

— Серьёзно? Хочешь смотреть, как девочки целуются? — вызывающе, с явным напором спросила она, переводя взгляд с него на меня.

Андрей похотливо прикусил нижнюю губу, его дыхание стало более частым и тяжёлым.

— Ну что, Леночка, покажем нашему мальчику, как это делают девочки? — Маша посмотрела на меня в упор, и в её глазах вспыхнул опасный, подначивающий огонёк. Она брала меня на слабо.

— Конечно покажем… — выпалил я изменившимся, высоким голосом, совершенно не думая о последствиях. Разум был окончательно затуманен алкоголем, паникой и диким накалом желания.

У Маши от моей неожиданной смелости на долю секунды округлились глаза, но она тут же хищно улыбнулась:

— Ах ты пошлячка… У меня от твоих слов аж мурашки по коже пошли. Иди ко мне, милая.

И мы снова слились в глубоком, бесконечном поцелуе прямо над лицом Андрея. Её губы, мягкие и влажные, теперь отчётливо отдавали терпким привкусом выдержанного виски. Я физически осязал, как её податливый язык дразняще скользит по моему, как наше горячее дыхание смешивается в дурманящий коктейль. Всё это время я кожей чувствовал на себе тяжёлый, жадный, буквально раздевающий взгляд Андрея снизу. От осознания, что этот огромный мужчина в упор наблюдает за нами, поцелуй становился невероятно порочным, грязным и пьянящим.

— Слышь… а меня? — хрипло, с явным вожделением прервал нас Андрей.

Маша нехотя отстранилась от моих губ и сверху вниз посмотрела на его раскрасневшееся от похоти лицо.

— Что «тебя», глупенький? Тоже целовать прикажешь?

— Я тоже… хочу.

— Ну что с тобой поделать, ты как маленький ребёнок, — с наигранным вздохом протянула она и плавно перешла с моих губ на его. Я замер, наблюдая за их поцелуем со стороны.

Смотрел, как её светлые, шёлковистые волосы падают ему на лицо, как его татуированная лапища по-хозяйски ложится ей на затылок, сжимает волосы. А затем Андрей с влажным звуком оторвался от неё и уставился прямо на меня.

— А Леночка?.. Леночка меня поцелует?

От этих слов у меня по спине пробежал настоящий ледяной мороз. Вся мужская гордость окончательно испарилась, уступая место паническому животному страху. Маша посмотрела на меня — тепло, мягко, убаюкивающе — и я застыл, не в силах пошевелить ни единой мышцей. Мгновение, и её губы уже скользнули к моему уху, обжигая мочку горячим шёпотом:

— Ну же, моя девочка, не пали контору, держись до конца. Подыграй ему. Помни, какая награда тебя ждёт после…

Одновременно с этими словами её ладонь стремительно скользнула под короткую юбку, под тесное кружево, и на секунду жёстко сжала налившуюся плоть. Это было прямое, безапелляционное напоминание о её обещании. Меня передёрнуло, спину выгнуло дугой. Я едва успел повернуть голову — и увидел, как пудовая лапища Андрея взлетает вверх.

Десантник железной хваткой вцепился пальцами в мой затылок и властно, неодолимо притянул моё испуганное лицо к своим губам.

18+

📢 Важное объявление от автора:

Вы дочитали обновлённую версию первой части. Я провёл вычитку — убрал лишнее, поправил язык. Сюжет тот же, но теперь читается чище. Спасибо, что вернулись или зашли впервые.

А вот что дальше:

📖 Полный текст второй части выйдет на bestweapon.vip в течение 14 дней.

⚡ На dfans я буду выкладывать отрывки сразу после вычитки — то есть там вы сможете прочитать раньше, чем где-либо ещё.

📸 Там же — сгенерированные фото прототипов моих героев. Фото Маши уже загружено. Андрей и Лена — скоро.

🔥 Третья часть появится на dfans по подписке. Кто не хочет ждать — подписывайтесь и читайте первыми.

📍 https://dfans.ai/gansbens

💚 Подписка на dfans бывает и бесплатной. Достаточно просто подписаться, чтобы следить за обновлениями и не пропускать новые отрывки. Никаких обязательств — просто будьте рядом.

Очень прошу поддержать меня на новом месте — переходите по ссылке и подписывайтесь. Без вашей поддержки писать становится всё сложнее. Спасибо за понимание! 🙏