Глава 3

Адрес Алекс прислал на следующий день.

Без приветствия.

Просто геолокация, номер квартиры и:

«Четверг, 20:30. Если передумаешь - напиши заранее».

Я перечитал два раза.

Потом открыл карту.

Дом оказался из тех, мимо которых обычно проезжаешь, даже не пытаясь представить, сколько там стоит метр. Высокая башня из стекла и тёмного камня, закрытый двор, подземный паркинг, консьерж.

Я ждал другого.

Съёмную квартиру. Лофт. Что-нибудь с голыми стенами, кольцевой лампой и матрасом посреди комнаты.

Не это.

В четверг я приехал минут на десять раньше и ещё пару минут просидел в машине.

Потом всё-таки вышел.

В холле пахло камнем и дорогим освежителем.

На ресепшене спросили имя.

— Андрей.

Девушка посмотрела в монитор.

— Вас ждут.

Лифт пошёл вверх почти бесшумно.

Нескольких секунд до нужного этажа почему-то хватило, чтобы ещё раз подумать: можно развернуться и уйти.

Не ушёл.

Алекс открыл почти сразу.

Серые джинсы, белая футболка. Босиком. Волосы ещё влажные после душа.

— Заходи.

Никакой неловкости.

Будто я приехал обсудить проект.

Квартира была большая.

Не показушно дорогая - просто дорогая: дубовый пол, камень, окна почти во всю стену, много воздуха, хорошая мебель.

Гостиная переходила в кухню. Две двери в коридоре. Ещё несколько дальше.

Я разулся у входа.

— Ты тут снимаешь?

Алекс посмотрел на меня.

— В смысле квартиру?

— Ну да.

— Моя.

Я, видимо, слишком заметно удивился.

Он усмехнулся.

— Думал, я с мамой живу?

— Я вообще ничего не думал.

— Врёшь.

Он пошёл на кухню.

— Воду будешь?

— Да.

На острове стояли только банки с добавками и протеин.

Обычная кухня человека, который тренируется.

Просто дорогая.

Алекс поставил передо мной стакан.

— И всё это с OnlyFans?

— Не только.

— А с чего ещё?

— Стримы. Приваты. Заказы. Иногда поездки.

— Какие поездки?

Он пожал плечами.

— Неделю назад из Калифорнии вернулся.

— В отпуск?

Он посмотрел на меня, и вопрос умер сам.

— Клиент позвал. Перелёт бизнесом. Отель не понадобился - жил у него на вилле.

Сказал спокойно.

Как я говорю: «заказчик», «проект», «сдача».

Я ещё раз оглядел квартиру.

— И на квартиру сам заработал?

Алекс чуть усмехнулся.

— Почти. Один из постоянных помог с первым взносом. Остальное - дело техники.

— Неплохой постоянный.

— Нормальный.

— Я думал, там деньги проще, - сказал я. - Камера. Стрим. Подписка.

Алекс хмыкнул.

— Так и есть, если хочешь две-три штуки баксов в месяц. Если больше - это уже работа. Контент, расписание, переписка, приваты, постоянные клиенты. И надо понимать, кто перед тобой. Один хочет, чтобы с ним разговаривали. Второй - чтобы его игнорировали. Третий платит за двадцать минут, потому что ему нравится, как ты произносишь его имя.

— И ты со всеми сам?

— С крупными - да.

— Даже с иностранцами?

— А что с ними?

— Ну, язык.

Алекс посмотрел на меня.

— Better than you’d think.

Сказал легко, без паузы.

Я усмехнулся.

— Ладно. Убедил.

— Иняз заканчивал вообще-то. Английский, испанский.

Он пожал плечами.

— Люди почему-то думают: если хуем в интернете торгуешь, то больше ничего уметь не надо. Но мне даже удобно.

Кивнул в сторону коридора.

— Пойдём.

Мы прошли мимо спальни: большая кровать, тёмное покрывало, шкаф во всю стену.

Ещё одну дверь он не тронул.

Открыл ту, что в конце коридора.

— Здесь снимаем.

Я остановился на пороге.

Комната была почти с мою гостиную.

Огромная кровать. Не просто широкая - явно с расчётом на несколько человек.

У стены - низкий широкий диван.

Стойки со светом. Две камеры на штативах. Ещё одна - на столе, рядом с объективами и батареями.

На потолке крепления. Плотные шторы. В углу монитор.

Никаких красных ламп. Никакого дешёвого декора.

Всё выглядело как студия.

Только вместо циклорамы - кровать.

— Нихуя себе.

Алекс усмехнулся.

— Вот это уже честная реакция.

— Думал, студию вы арендуете.

— Иногда. Но если снимаешь постоянно - тупо. Здесь всё ставится минут за десять. Марат знает, где что лежит.

Из глубины квартиры послышались шаги.

— Вы уже начали без меня?

Дэн вышел в студию с бутылкой воды.

На нём были только чёрные спортивные штаны с низкой посадкой.

На видео он всегда выглядел эффектно.

Вживую - даже круче.

Чёрные волосы падали на лоб мягкими завитками. Красивое лицо, чёткие скулы, тёмные глаза, ровная, немного смуглая кожа. По внешности я бы решил, что мать у него русская, а отец - испанец или кто-то из Латинской Америки.

Он был чуть более прокачан, чем Алекс: мышцы плотнее, рельеф выражен сильнее. Широкие плечи, сильные руки, узкая талия, хорошо прорезанный пресс. Чёткий V-образный силуэт.

В таком виде он выглядел как парень, который почти не вылезает из зала.

Не огромный.

Просто очень хорошо сложенный.

Штаны подчёркивали округлую, накачанную задницу, а спереди сидели так низко, что над пахом уже виднелось начало тёмных волос. Белья под ними явно не было. Через мягкую ткань угадывался контур немаленького члена.

Рядом с ним почти любой мужчина выглядел бы чуть менее заметным.

Кроме Алекса.

От Дэна пахло залом и чуть сладковатым гелем для душа.

Он посмотрел на меня открыто, но внимательно.

Лицо. Плечи. Торс. Ноги.

Потом снова лицо.

— Ну, - сказал он.

— Что «ну»? - спросил Алекс.

— Вживую лучше.

Я усмехнулся.

— Спасибо.

— Да не за что.

Он сел на край дивана, широко расставив ноги. Потянул резинку штанов, поправил ткань на паху - обычным движением, будто вообще не замечал, куда я смотрю.

— Фотки нормальные. Но по ним не поймёшь, как человек двигается.

Алекс прислонился к столу.

— Поэтому он здесь.

Дэн снова посмотрел на меня.

— Нервничаешь?

— Немного.

— Нормально.

Пауза.

— Пока.

Алекс бросил на него взгляд.

— Не начинай.

— Я вообще молчу.

— Вот и попробуй.

Расклад я понял быстро.

Алекс держал рамки.

Дэн всё время пробовал их раздвинуть.

И, похоже, именно это ему нравилось.

Алекс посмотрел на часы.

— Марат будет с минуты на минуту. Сегодня без видео. Только фото: позы, свет, как ты смотришься с нами. И чтобы ты понял, как это вообще ощущается. Рот. Жопа. По-настоящему. Ничего кроме того, на что ты согласился. Фотки потом удалим, насчет этого не парься. 

Дэн поднял палец.

— Видишь? Серьёзная организация.

— Заткнись.

Улыбка у Дэна никуда не делась.

В прихожей прозвенел звонок.

Алекс пошёл открывать.

Дэн остался напротив.

Снова посмотрел на меня.

Медленно.

С той же довольной полуулыбкой.

— Ну что, Андрей.

— Что?

— Сейчас посмотрим, какой ты без фильтра.

Из коридора донёсся голос Алекса и ещё один - спокойный, молодой.

Марат вошёл следом с рюкзаком.

Лет девятнадцать, может, двадцать. Поуже в плечах, чем Алекс и Дэн, но хорошо сложенный, сухой, с узкой талией. Короткая стрижка, молодое смазливое лицо, почти мальчишеское.

Я узнал его сразу.

Тот самый парень с роликов.

На видео он был тем самым пассом, которого Алекс ставил перед камерой. Сейчас - в футболке, с рюкзаком за плечом, будто это вообще была другая работа.

Он коротко кивнул мне.

— Андрей? - спросил он.

— Да.

— Марат.

Поставил рюкзак на стол.

Достал камеру. Не ту, что стояла на штативе. Небольшую, для фото.

Проверил батарею, сделал пробный кадр.

— Сегодня не пишем, - сказал Алекс. - Статика. Чтобы на съёмке не гадать.

— Знаю. Ты написал.

Марат оглядел комнату.

Потом меня.

Спокойно, по делу.

Плечи. Рост. Пропорции. Как я буду смотреться рядом с ними. Откуда лучше дать свет.

— Ты ж с ним уже снимался, - сказал Дэн Марату, кивнув на Алекса. - Можешь сразу сказать, что у него в кадре работает, а что нет.

Марат даже не повернул головы.

— У него всё работает. Это у тебя рот не выключается.

Дэн рассмеялся.

— Стоп есть, - сказал Алекс уже мне. - Слово «стоп» работает сразу. Без игры. Марат тоже слышит. Если срываешься - всё. Заказчику ищем другого. Не угроза. Просто расклад.

Марат коротко кивнул.

— Лучше остановиться сразу, чем потом резать кусок, где человек уже не снимается, а просто терпит.

Алекс посмотрел на меня.

— Рубашку сними. И верхнюю пуговицу на штанах.

Пока только это.

Я снял рубашку.

Пуговица на джинсах поддалась с коротким щелчком. Молния осталась застёгнутой.

Алекс стянул футболку через голову.

Дэн и так был без верха.

И на секунду я забыл про Марата и камеру.

Алекс выглядел ровно так, как я запомнил его в парной: сухой, собранный, узкая талия, чёткие линии живота, уходящие под джинсы.

Только теперь без пара и полутьмы.

Под холодным светом всё было видно ещё лучше.

Джинсы сидели низко на бёдрах. Ниже пупка уходила тёмная дорожка.

Дэна я уже успел рассмотреть.

Они просто стояли передо мной вдвоём, почти раздетые, и вели себя так, будто всё это было совершенно обычным.

Я стоял с расстёгнутой пуговицей и смотрел на них так, как раньше смотрел в экран.

Только теперь экран был в двух метрах и дышал.

В боксерах стало тесно сразу.

Глупо.

Явно.

Несмотря на Марата с камерой.

Несмотря на то, что это пока была только проба.

Дэн заметил.

— О, - сказал он. - А он уже начал.

— На колени, - сказал Алекс.

Я опустился.

Пол был тёплый. У кровати лежал коврик - явно не случайно.

Они подошли ближе.

Их животы оказались почти на уровне моего лица.

Я поднял руки и провёл ладонями по телам: по сухому рельефу Алекса, по более плотному прессу Дэна. Большими пальцами прошёл по линиям живота вниз, к паху.

Вблизи всё ощущалось совсем иначе, чем через экран.

Мечта, которую я два года смотрел с телефона, стояла передо мной без футболки и ждала, пока я сам расстегну.

Я расстегнул Алекса.

Джинсы спустил до середины бёдер.

Белья под ними не оказалось.

Взял член Алекса в ладонь. Тот самый, который столько раз видел на стримах. Только теперь он был у меня в руке и быстро наливался под пальцами.

Второй ладонью нащупал Дэна через треники. Ткань уже натянулась. Я провёл вдоль - от основания к головке - и он чуть подал бёдра вперёд.

Потом поднёс член Алекса к лицу.

Запах кожи, душа, чистого возбуждения.

Я лизнул головку.

Соль.

Провёл языком по уздечке и взял в рот.

Снизу вверх.

Смотрел на него.

На парня, из-за которого вообще сюда приехал.

Алекс положил обе ладони мне на голову. Ствол во рту быстро наливался и становился толще - до тех самых двадцати сантиметров. Губы растянулись. Головка вошла глубже, чем я рассчитывал на первый раз.

Я не отвёл взгляд.

Марат снял.

— Ещё. Снизу, чтобы глаза были видны, - сказал он. - Вот так.

Дэн не стал ждать очереди.

Стянул треники одним движением.

Член уже стоял. Чуть короче, чем у Алекса - сантиметров девятнадцать. Обрезанный, с красивой клиновидной головкой и заметно широким основанием. На лобке густые тёмные волосы. Яйца тяжело висели между бёдер.

Я выпустил Алекса изо рта и потянулся к Дэну. Взял почти сразу глубоко. Другой вкус. Другая толщина.

Он коротко провёл стволом по моей щеке, оставил влажный след и снова подался вперёд.

— Вот так, - сказал он. - Без лишних нежностей.

Штаны они скинули почти одновременно.

Остались голые.

Два молодых мужских тела в холодном свете стоек.

Я - на коленях между ними. Один хуй во рту, второй в руке - тяжёлый, мокрый от слюны и смазки.

Алекс - тот самый, которого я столько раз видел на экране.

Дэн - темнее, шире у основания, совсем другой.

И теперь оба были передо мной.

В штанах у меня уже было тесно до боли. Я чувствовал, как головка липнет к трусам.

Ощущение было простое и пошлое.

Не пробы.

Меня поставили на колени, я сам взял хуй в руку и насадил рот.

Дэн отступил и откинулся на край кровати. Ноги остались на полу. Член встал вертикально, блестящий от моего рта.

— Теперь попробуй взять до конца, - сказал он. - Не геройствуй. Просто посмотрим, насколько глубоко можешь.

Я переместился между его коленей.

Взял головку.

Потом ствол.

Ширина у основания сразу упёрлась в углы губ. Я опустился ниже, расслабил горло, почувствовал, как клиновидная головка проходит дальше - и в этот момент сзади меня коснулись руки.

Алекс.

Он приподнял мне зад, спустил джинсы вместе с трусами до колен.

Воздух ударил по голой коже.

Палец - уже влажный - провёл по дырке, надавил, не входя.

— Смазки будет много, - сказал он. - Чтобы проще принял.

Прохладный гель.

Много.

По ложбинке, внутрь, ещё.

Потом не палец.

Головка.

Очень мокрая.

Шире пальца.

Давление точно в центр.

Шлепок по ягодице.

Короткий.

Не унизительный.

Рабочий.

— Расслабься.

Я на секунду выпустил Дэна изо рта и уткнулся лбом ему в бедро.

Сейчас в меня войдёт он.

Не ролик.

Не фантазия в душе.

Парень, на которого я так долго дрочил, ставит головку к моей дырке и ждёт, пока я пущу.

Я выдохнул и расслабился.

Алекс вошёл медленно.

Сантиметр.

Ещё.

Жар разъехался по пояснице тупой волной.

Узко.

Полно.

Я услышал собственный звук - короткий, мокрый, не для камеры.

Он не рванул.

Дал привыкнуть.

Потом ещё.

И ещё.

До яиц.

Живот сжался.

Член у меня самого капнул на пол между коленей Дэна.

Алекс заполнил меня целиком.

В этот момент Дэн сел, взял мою голову двумя руками и насадил рот на свой ствол почти до конца.

Головка прошла в горло.

Слюна хлынула сразу.

Сзади Алекс держал меня за бёдра и не выходил.

Меня нанизали с двух сторон.

Хуй в жопе до основания.

Хуй во рту почти до яиц.

Я пытался дышать через нос.

Глаза слезились.

— Марат, - сказал Алекс так деловито, будто давал обычную техническую команду. - Несколько ракурсов. Сбоку. Сзади. И сверху, чтобы оба ствола читались.

Марат сделал несколько кадров.

— Теперь каждый выходит до половины, - сказал Марат.

Они вышли синхронно.

Алекс - до середины. Дырка обхватила ствол и не закрылась, блестела смазкой.

Дэн - тоже до половины: толстый обрезанный хуй торчал у меня изо рта, с губ тянулась нитка слюны и падала на его яйца.

Я этого почти не видел.

Чувствовал.

Как шлюха на пробе, которую расставили для кадра.

И внутри, под стыдом, это почему-то работало.

Член между ног так и стоял - мокрый, глупый.

— Ещё один вариант попробуем, - сказал Алекс. - На диване.

Дэн лёг на бок, к спинке дивана.

Я устроился перед ним, прижавшись спиной к его груди, попой к нему.

Он подхватил мою верхнюю ногу под колено и поднял выше, раскрывая меня для камеры.

Добавил смазки.

Направил головку, приставил и вошёл сразу легче - после Алекса дырка уже не была такой узкой.

Но у основания Дэн был шире.

Растянуло иначе.

Тупее.

Марат сразу сместился, ловя ракурс: поднятая нога, раскрытая поза, толстый хуй, входящий между ягодиц, растянутое на нем очко.

Алекс подошёл к изголовью дивана, наклонился над моим лицом и положил член мне на губы.

Я взял сам.

Знакомая уже головка снова легла на язык.

Алекс спокойно подал бёдра вперёд, без удара - просто занял рот.

Снова с двух сторон.

Дэн не двигался. Вошёл настолько, насколько было нужно, и замер, удерживая мою ногу под коленом.

Марат снимал саму позу и то, как мы смотримся вместе.

Алекс сверху тоже просто держал позу для кадра.

Я смотрел на его сексуальное тело снизу вверх с его членом по рту и думал только одно:

Вот оно.

Не свидание.

Пока даже не секс.

Просто проверка - могу ли я вообще быть между ними вот так и не сорваться.

Марат сменил ещё два ракурса.

— Хватит, - сказал Алекс.

Они вышли почти сразу.

После нескольких минут этой неподвижной близости пустота всё равно ощущалась странно резко.

Дэн опустил мою ногу и откинулся на спинку.

— Рабочая схема, - сказал он. - Я бы другого не искал.

Я спустился с дивана не сразу.

Между ягодиц холодила смазка, ниже уже стекало тёплое.

Алекс подал мне рубашку.

— Одевайся.

Марат переводил кадры на монитор. Мне не показывал. Только кивнул.

— Скину вечером. Не все. Самые клёвые.

Алекс всё ещё стоял голый, совершенно спокойный.

Для него всё это было обычной работой.

— В кадре ты нормально. Держишься. Лицо не ломаешь. Члены берёшь.

Пауза.

— Только имей в виду. Романтики не будет. Клиенту не нужен «нежный первый раз». Он хочет жёстко. Чтобы к концу было видно, что тебя реально хорошо отработали. Дырка после нас какое-то время не должна закрываться. Это мы обеспечим. Если для тебя это слишком - скажи сейчас.

Я застёгивал рубашку мокрыми пальцами.

— Ок.

Он кивнул.

— И ещё. Клиент уточнил: хочет поцелуи. Во время. Между сценами. Если с этим проблема - тоже скажи сейчас.

Поцелуи.

Вот это уже было совсем другое.

Не потому что страшнее.

Наоборот.

С Алексом я этого хотел даже больше, чем думал.

Дэн усмехнулся с дивана.

Член уже не стоял так же жёстко, но и не упал.

— Он сейчас больше про поцелуи думает, чем про всё остальное.

— Может быть, - сказал я.

— Вот именно, - сказал Алекс. - Поэтому и спрашиваю.

Я уже оделся и только в прихожей понял, что бельё всё ещё мокрое от смазки.

— Напишу, - сказал я.

Не «да».

Не «нет».

Алекс проводил меня до двери.

— Если после сегодняшнего не приедешь - просто напиши. Молчание тоже пойму как нет.

Ни уговоров.

Ни давления.

И почему-то именно это действовало сильнее всего.

Лифт пошёл вниз почти бесшумно.

В машине я сел и не сразу завёл двигатель.

Между ягодиц всё ещё скользило.

На языке - оба.

Внутри - тоже след обоих до яиц.

И поверх всего - фраза про поцелуи.

Вот она почему-то застряла сильнее всего.

Не потому что пугала.

Наоборот.

Я завёл мотор.

Посидел ещё пару секунд.

Потом сказал вслух:

— Это безумие.

И поехал.

А из головы почему-то не выходили поцелуи.