Отца я практически не помню – он оставил нас, когда мне не было еще и семи лет. Так что всю сознательную жизнь я прожил с мaмoй. Она принадлежала к тому типу одиноких женщин, которые не пожелали махнуть на себя рукой и, видимо, в тайне, где-то очень глубоко в душе, всё еще ждали встречи с каким-то принцем. Поэтому маман вечно сидела на каких-то диетах, посещала фитнесс-салоны и одевалась с некоторой долей фривольности – обтягивающее, короткое, открывающее много тела – вот что составляло основу ее гардероба. Она нравилась мужчинам и любила нравиться им, в своем стремлении быть привлекательной частенько перегибая палку.

Так, некоторое время назад она поставила себе силиконовые импланты, став обладательницей отличной груди четвертого размера, которая надо признать, выглядела великолепно. Несмотря на серьёзную должность маман – а она была следователем в местном отделе полиции, она частенько вела себя легкомысленно, совершая поступки, приличествующие скорее девчонке, чем женщине сорока с небольшим лет. Я рано понял, что моя матушка не слишком умна, а ко времени окончания шкoлы смирился еще и с мыслью, что она, пардон, несколько слабовата на передок. Это качество, впрочем, было вызвано не какой-то врожденной порочностью маман, а ее доверчивостью, одиночеством и той самой глубоко упрятанной мечтой о принце, о которой я уже упоминал. Мужчины в ее жизни появлялись часто, но надолго не задерживались. Матерью она, впрочем, была хорошей, и я не особенно был склонен порицать ее или совать нос в ее личную жизнь.

За городом у матушки имелось в собственности ветхое строение, именовавшееся дачей, но по своему состоянию скорее напоминавшее сарай. Тем не менее, она была одержима идеей превратить эту развалюху в место для нормального отдыха. Денежные средства на реализацию этого проекта начали собираться сразу после установки монументальных маминых сисек, и вот в мае было решено, что час настал. По объявлению в газете была найдена бригада азербайджанских шабашников, предводительствуемая белозубым мускулистым с вечной щетиной мужиком по имени Асиф. Мне на тот момент было около 19 лет...

Маман не слишком жаловала кавказцев, но Асиф был единственным, кто смерив маман оценивающим взглядом, не упустившим ни темно-рыжих волос, ни роскошного декольте, ни юбки, короткой настолько, что при посадке была заметна резинка чулков, согласился несколько сбавить цену на ремонтные работы. Для меня с самого начала было очевидным, что Асиф, да и его работнички – четверо разновозрастных смуглых мужиков, имеют относительно моей матушки весьма определенные мысли. Не сомневаюсь, что это понимала и матушка, но она привыкла к мужскому вниманию и была уверена в своей способности держать ситуацию под контролем. Или просто не придавала этому значения.

Ремонтные работы продолжались чуть больше полутора месяцев. Примерно раз в четыре-пять дней мы с маман приезжали инспектировать нашу дачу. Неизменно работники встречали матушку с энтузиазмом, выраженным широкими улыбками и масляными взглядами. Частенько они даже обменивались каким-то репликами на своем языке, совершенно нам с ней непонятными, конечно же, но по интонациям не оставлявшим у меня сомнений, что речь идет о моей матушке и в самом скабрезном смысле. Но внешне всё оставалось в рамках приличий.

Работы, впрочем, продвигались хорошо. К началу июля наша развалюха стала похожа на человеческое жильё и даже довольно комфортабельное. Приближался срок расплаты. Во время одной из наших инспекций, матушка, улучив момент отвела бригадира в сторону. Они долго беседовали о чем-то вполголоса. При этом Асиф белозубо улыбался, а матушка мялась, смотрела в сторону и даже как будто слегка краснела. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, о чем шла речь. Дело в том, что даже в учетом выторгованной за счет маминых прелестей скидки, ремонт должен был влететь нам в копеечку. В принципе, у мамы были средства, что бы расплатиться. Но изъятие такой большой суммы из семейного бюджета, пусть даже и запланированное заранее, заставило бы нас на некоторое время довольно туго затянуть пояса. Маме неизбежно должна была прийти в голову мысль о том, что стоит попытаться срезать цену еще немного. Обо всём этом я размышлял, чувствуя, как мои уши багровеют.

В тот день мы вернулись с дачи как ни в чем не бывало. Но уже назавтра во второй половине дня, матушка начала куда-то собираться, очевидно, не собираясь звать меня с собой. Нарядившись, как проститутка и сославшись на какие-то важные дела, она чмокнула меня в нос и убежала, громко цокая каблуками, предварительно взяв с меня обещание не скучать. Скучать я не собирался совершенно точно. Я был абсолютно уверен, что это оно и есть и матушка отправилась договариваться с Асифом. Оставалось только надеяться, что переговоры будут проходить там же, где и до сих пор – на нашей даче, а не где-то в неизвестном мне месте.

Выждав не больше десятка минут, я ринулся в погоню. Загородные автобусы ходили неплохо, и я рассчитывал не сильно отстать от матушки. Дача встретила меня подозрительной тишиной. Несколько обеспокоенны мыслью, о том, что возможно я ошибся и мать с бригадиром зажигают где-то в другом месте, я тем не менее, не стал ломиться через калитку. В заборе существовала малозаметная, хорошо прикрытая кустарником дыра, через которую я осторожно проник в сад. И почти сразу услышал какое-то сопение и возню.

Мне невероятно повезло. Действие не только было в самом разгаре, но и происходило на открытой веранде, отделенной от сада только деревянными резными перильцами. Укрывшись в густых зарослях черники, я видел всё буквально как на ладони. Мать лежала грудью на кухонном столе, вцепившись руками в его край. Ее короткое узкое платье было задрано к поясу, а стринги, небрежно сдвинутые в сторону, темной линией тянулись через правую ягодицу. Позади нее стоял бригадир наших ремонтников и короткими, резкими толчками, от которых стол ходил ходуном, вгонял в нее свой хуй. При каждом толчке мать издавала короткий приглушенный стон.-Ооооо...Ооооо...Дааа...Дааа... Даже с расстояния было видно, что кавказец снабжен нехилых размеров агрегатом.

Он небрежно придерживал маман за бедра своими смуглыми лапищами и работал размеренно и мощно, как сваезабойщик. Неожиданно дверь веранды открылась и вошел один из рабочих бригады, кажется, Рустам. Судя по всему, его ничуть не удивило происходящее. На ходу растягивая заляпанные известью брюки, он двинулся к используемому совершенно не по назначению столу и пристроился перед маминым ртом. Огромная багровая залупа коснулась ее ярко накрашенных губ и маман испуганно распахнула томно закрытые до того глаза. Она дернулась всем телом, оборачиваясь к бригадиру.

—Ээээ...! Мы же не так договаривались.., — залепетала она.

На что он ей ответил.А ты думала что я здесь один работал?Придется тебе милочка, и с остальными договориться, о скидке...? И не сбиваясь с ритма ебли, сильно врезал ей пару раз ладонью по молочно-белой заднице, оставив на ней несколько явственных алых отпечатков. Видимо, больно было по-настоящему, так как маман громко взвизгнула и заойкала совершенно по-девчоночьи.Оооой...Оооой... Рустам же ухватил матушку за волосы и притянул ее голову к своему органу, и сказав ей открывай рот сучка... Если какое-то сопротивление и было, то чисто символическое. Я увидел, как голова моей мaмoчки – следователя полиции между прочим, медленно надевается на внушительных размеров хуй нелегального мигранта, едва умеющего пару слов связать по-русски. Зрелище было фантастическое, без всяких скидок. Меньше секунды спустя толстый ствол рабочего уже ходил взад-вперед между пухлых маминых губ, покрытых алой помадой. Кавказцы энергично работали бедрами, мать глухо мычала, иногда издавая громкие чавкающие и чмокающие звуки – Рустам не слишком церемонился и попросту ебал маман в рот, не давая ей проявить никакой инициативы.

Помада смазалась, подбородок и даже щеки матушки были перепачканы слюной. Пару раз она поперхнулась – видимо, кавказец вогнал ей в глотку слишком глубоко. При первом таком случае, она задергалась, пытаясь избавиться от поршня в своем горле, но ебарь крепко держал ее за голову обеими руками и ничего кроме очередной порции шлепков по ягодицам, полученных от бригадира, матушка не добилась. Этот урок она усвоила быстро и в дальнейшем безропотно принимала азербайджанский хуй в свой рот и, даже начиная давиться и кашлять, не пыталась его выплюнуть, а только меняла угол наклона головы и расслабляла глотку сильнее.

Следующую пару минут сношение продолжалось сопровождаемое только громким пыхтением и сопением азеров, да мaминым мычанием.Ооооомм...Ооооомм... Время от времени бригадир щедро отвешивал ей по заднице, но не за плохое поведение, а просто для собственного удовольствия. Мама каждый раз вздрагивала и начинала двигаться между хуями энергичнее, а мужики радостно лыбились. Я не знал, шпилили ли мою маман когда-либо раньше в два смычка, но смотрелась она так, как будто занималась чем-то подобным всю жизнь. С подбородка капала слюна, на упругих – не зря прошли визиты в фитнесс-салон – ягодицах блестели капельки пота. Ее ебари тоже взмокли, видимо, старались на всю катушку.

То ли от процесса ей не на шутку захорошело, то ли, наоборот, от такого экстрима она находилась в полном обалдении, но когда на веранду ввалились трое остальных рабочих, она не прореагировала вообще никак. Двое немедленно вывалили из штанов свои обрезанные агрегаты и принялись дрочить, а третий – пожилой, потрепанный жизнью мужик, достал из нагрудного кармана телефон и, широко ухмыляясь, принялся снимать всю сцену. Было очевидно, что двумя мужиками мамины удовольствия сегодня не ограничатся и ей придется испытать, что такое самый настоящий групповой секс. Азер с телефоном подошел поближе, снимая крупным планом мамино лицо с гуляющим между губ органом. Маман страдальчески покосилась на него, а потом помотала головой и вздохнула – насколько и то, и другое можно было сделать, имея во рту монструозных размеров мусульманский член.

Мое сердце зайцем скакало в грудной клетке, а член силился порвать ширинку. Мамулю, конечно, было жаль, и особенное беспокойство внушала видеозапись, с которой наши рабочие непонятно что собирались делать. Но мог ли я противопоставить что-нибудь пятерым здоровым мужикам? Да и на секс с бригадиром она согласилась совершенно добровольно. Чем считать остальных четверых – наказанием или бонусом, пока было непонятно, но на жертву изнасилования мама в моих глазах не походила. Оптимальным решением, как мне показалось, было просто дождаться конца процесса, а потом уже действовать по обстоятельствам – в полицию заявлять или еще что. Подумав еще немного, я включил в режим видеозаписи свой собственный мобильник. Было, конечно, немного далековато для хорошей съемки, но в случае обращения в полицию у нас с мaмoй было бы хоть какое-то доказательство произошедшего.

Тем временем азербайджанский «кинодокументалист» отошел к перилам веранды, занимая наиболее выгодную позицию для съемки, а двое его друзей с надроченными агрегатами подошли к ебущейся троице. Последовал короткий диалог по-азербайджански, в конце которого все засмеялись, а бригадир пошлепал мать по заду – не так как лупил ее раньше, а скорее одобрительно. Тем не менее, у мамы, видимо, уже выработалось что-то вроде условного рефлекса – она начала активнее подмахивать задом бригадиру в то же время стараясь глубже заглатывать хуй Рустама. Она даже ухватила правой рукой мошонку гастарбайтера, нежно массируя его яички. Такое мамино усердие вызвало новый взрыв всеобщего смеха.

— Вот...!-Умница...!Какая хорошая шлюха...! — весело сказал бригадир, снова хватая мaмaн за бедра и останавливая ее движения.

С громким чмокающим звуком он извлек из маминых глубин свой блестящий от выделений обрезанный хуй. При этом мама, выпустившая изо рта измазанный слюной агрегат Рустама, издала протяжный грудной стон.

—Нууу... как тебе, нравится кавказские члены...? — спросил её бригадир, снова потрепав мать по заднице. — Нравится... тебе..., русская шлюха...?

Не знаю, что произошло с моей матушкой, но вместо того, чтобы возмутиться такому неподобающему обращению, она, продолжая лежать на столе, повернулась к бригадиру и ответила:

— Да...Да... Очень нравятся...

Эти слова, произнесенные низким с хрипотцой голосом, вызвали явное оживление. Рабочие сгрудились вокруг маман, тыча ей в лицо членами, а бригадир криво ухмыльнулся и двумя ладонями развел матушкины ягодицы, смачно харкнув ей между булок при этом. Ухватив другой рукой ствол своего пениса, он приставил головку к маминому анусу и с силой надавил. Взвизгнув, ооой..., маман распрямилась, одним прыжком оказавшись в паре шагов от стола и едва не сбив при этом «кинооператора», продолжавшего снимать, приоткрыв рот и изредка облизываясь. Такая прыть, ей, впрочем, не помогла. Оказавшийся проворней бригадир, одним движением перехватил матушку за талию.

—Ээээ...! шлюха...! — сказал он при этом, ослепительно улыбаясь. —Ты куда это собралась...?

Продолжая удерживать маман за талию, свободной рукой он схватился за край выреза и резко рванул вниз. Раздался треск ткани – мамулино дорогущее платье порвалось, кусок ткани повис, открывая ее же дорогущие силиконовые сиськи. Эти произведения искусства имели форму правильных округлых конусов и заканчивались темными наконечниками больших, торчащих торчком сосков. Рука кавказца тут же ухватилась за один из них, с силой сжимая и выкручивая. Маман застонала.-Ууууууф...

— Ооооо..., мое дорогое платье! — горе ее было абсолютно неподдельным.

—Ты сегодня сэкономишь много больше, чем оно стоит...? – Бригадир толкнул матушку, и та повалилась на четвереньки, инстинктивно прогибая спину и оттопырив зад. Обнаженные сиськи красиво свисали, даже сейчас не потеряв форму – все-таки молодцы были хирурги.

— Стойте...!, — заголосила маман с пола, тем не менее, не пытаясь подняться или сменить позу. – Я передумала...!

— Смотри-ка, — удивился бригадир. – Русская шлюха передумала. А он тоже должен передумать, дааа..!?

И указал растопыренной пятерней на свой гордо торчащий азербайджанский хуй. Толстый, тёмный, с блестящей от смазки и маминых выделений головкой, он слегка подрагивал в такт пульсу. Асиф медленно провёл рукой по стволу, как будто демонстрируя товар, и подошёл ближе, пока его член не оказался прямо перед маминым лицом.

Маман невольно втянула воздух. Её глаза округлились. Она смотрела на этот толстый, тяжёлый хуй, который только что выскользнул из её пизды, и на секунду замерла. Сопротивление, которое ещё секунду назад было в её голосе, начало таять на глазах.

—Только в задницу не ебите... — тихо, уже почти умоляющи попросила она, но голос дрогнул. — Я всё сделаю, что захотите... только не в жопу...?

Асиф ничего не ответил. Он просто подошёл ещё ближе, так что его член почти коснулся маминых губ. Головка слегка качнулась и оставила на её нижней губе влажный след. Маман невольно облизнулась, и в этот момент в её глазах что-то сломалось. Она уже не смотрела на него с вызовом — теперь в её взгляде читалось смесь волнения, и возбуждения.

—Нууу...- хорошо...! — почти шёпотом выдохнула она, опуская взгляд. — Только... аккуратнее... Он такой большой, у тебя...

Асиф удовлетворённо хмыкнул, и ответил ей, не беспокойся, тебе понравится... Он нагнулся, схватил маман за талию и одним резким движением сорвал с неё стринги. Мамулины ноги на пару секунд оторвались от пола. Бригадир снова ослепительно улыбнулся и, не торопясь, подошёл сзади и загнул её в позу раком. Двумя руками он развёл её ягодицы, смачно харкнул ей прямо в анус и приставил головку своего члена к тугому колечку ануса.

Маман вздрогнула всем телом, но на этот раз не попыталась убежать.-Оооооо...Медленнее... -Уууууууф... Она только тихо простонала и сама чуть прогнула спину, как будто сама подставлялась.Ууууууууу...

— Уууууууф... Медленнее...суй...! Милый..., -медленнее...! — выдохнула она, уже с ноткой удовольствия и возбуждения.

Асиф был неумолим... Сильным, но контролируемым толчком он начал входить в её жопу. Маман громко вскрикнула, когда толстая головка растянула её анус, но уже через секунду её крик перешёл в долгий, дрожащий стон.Ооооо...Ооооо...Даааа....И она сама начала медленно двигать бёдрами на встречу, помогая ему войти глубже.

— Оооооох... блядь...! Как же туго... но... так... — голос сорвался на полуслове, когда Асиф вошёл уже больше чем наполовину.

Маман тяжело дышала, её пальцы впились в свои бедра. Она уже не просила остановиться. Вместо этого она тихо, но страстно простонала:

— Дааа...Дааа...Продолжай... Уууууух...-Дааа...Как же это харашооо...

Когда Асиф наконец вошёл в неё полностью, мама издала долгий, низкий стон, оооооо..., и сама начала медленно двигаться, насаживаясь на его хуй. Её тело дрожало, но теперь это было дрожь удовольствия. — Она уже начала получать от этого настоящее, острое, запретное наслаждение.Вот видишь сучка...? Я же говорил, тебе тебе понравится...?-Обратился к ней Асиф.

— Ооооо..., блядь...какой же он большой... Я чувствую, как он меня растягивает... — бормотала она, уже не стесняясь. — Ебите меня все вместе... Я хочу, чтобы вы трахнули меня, как последнюю блядь...

Асиф удовлетворённо ухмыльнулся и начал медленно, но глубоко трахать её в жопу. Маман уже была в полном трансе. Она сама выгибала спину и начала подмахивать, громко и страстно стоня при каждом толчке.Оооо...Ооооо... Дааа...Дааа...Ещёооо...Ещёооо...!

В этот момент остальные четверо рабочих подошли ближе. Рустам снова встал перед её лицом, Фариз и двое других встали по бокам. Мама сама потянулась губами к их членам, жадно заглатывая то один, то другой. Она уже не просто сосала — она работала ртом с видимым удовольствием, причмокивая, облизывая головки и яйца, поочерёдно переходя от одного к другому.

—Оооо. ..Мальчики, какие же вкусные ваши хуи... — мычала она, время от времени выпуская хуи изо рта. —Ебите меня во все мои дыры... Я хочу всех вас сразу...Рабочие не стали терять время. Фариз лёг на спину на расстеленную ветошь, и Асиф помог ей забраться на него сверху. Её киска сразу приняла толстый член по самые яйца. Мама вскрикнула, но уже через секунду сама начала резво прыгать на нем, громко стоня.

— Ооооо...Ооооо... Даааа...Даааа... Ебите меня мальчики...! — кричала она, не стесняясь.

На полу всё выглядело особенно жарко и возбуждающе. Мама была вся, в движении — прыгала на Фаризе, насаживалась на Асифа, сосала Рустаму и дрочила двоим остальным. Её силиконовые сиськи сильно подпрыгивали, при каждом толчке. Слюни стекали по подбородку на грудь.

—Ох..., блядь я кончаю... Ебите меня мальчики, только не останавливайтесь...! — Выкрикивала она, как только Рустам на секунду вытащил член изо рта.

Парни ускорили темп. Теперь они ебали её жёстче. Асиф сильно шлёпал её по заднице при каждом толчке, оставляя красные следы. Мама только сильнее стонала и прыгала активнее.

— Даааа...Дааа... Бей..., бей... свою шлюху сильнее... Ебите меня... Глубже...Глубже... — Просила она, уже полном экстазе...

Теперь маму ебали одновременно все пятеро строителей.Следователя полиции, в звании капитана, во все дыры как последнюю блядь. ..! Асиф глубоко входил ей в жопу сзади, Фариз трахал её в пизду, а остальным она сосала, и дрочила им обеими руками.

Маман кончала беспрестанно... — резко, с громким, протяжным криком... Её тело затряслось, изо рта вырвался протяжный стон, но она не остановилась.-Оооооо...Ооооо...Ууууууух...Дааааааа... Она сама начала активнее двигаться, прыгая на двух членах и жадно сося третий.

— Даааа... трахайте свою русскую блядь...! Я ваша шлюха...! — выкрикивала она, уже не стесняясь.

Затем её перевернули на спину.Рустам лёг под неё, мама села на него сверху, взяв член, и направив в свою попку. Асиф вошёл в этот раз ей в киску. Теперь она сидела на хую Рустама и сама активно прыгала, громко и страстно стоня.А Асиф ебал её в пизду в быстром темпе...

— О боже...!Меня ебут сразу пять мужиков... я чувствую, как вы меня растягиваете...Что же вы со мной делаете...? -Блядь...! Я опять кончаю...!Они менялись постоянно местами, меняли позы.

Она кончила очередной раз, вся дрожа предоргазменных конвульсиях.Вдруг из её пизды внезапно брызнула жидкость, с протяжным стоном.Уууууух...Даааа...Продолжайте мальчики...!

— Ебите меня, только не останавливайтесь... Кончайте мне в киску и в жопу в рот... Я хочу всю вашу сперму...!

Первым не выдержал Фариз. Он резко прижал её голову и начал кончать ей прямо в рот. Густые, горячие струи спермы хлынули ей в горло. Мама не отстранилась — она жадно глотала, причмокивая и облизывая головку, пока сперма заполняла её рот и стекала по подбородку.

— Оооомм...Оооооумм... — мычала она, глотая каждую порцию. Сперма была густой, и она проглотила всё, не выпуская член изо рта.

Почти в тот же момент кончил один из рабочих, которому она дрочила. Он подошёл ближе и выстрелил ей прямо в открытый рот. Мама открыла рот шире — она подставляла язык, ловя струи. Часть спермы попала на губы и щёки, но она сразу слизала и сглотнула.

— Ещё...Ещё... Заливайте меня своей спермой... Я хочу глотать все ваши соки... — простонала она, облизывая губы.

Следом кончил кинодокументалист, со словами открой рот сука, снимая всё это на телефон, крупным планом. Густые белые струи спермы попали ей на язык, на нёбо, на подбородок и на нос. Мама позировав на камеру с открытым ртом, и, ловила струи спермы, с высунутым языком, потом громко сглатывала. Сперма стекала по её лицу и груди, но она пальцами собирала остатки и отправляла все в рот.

В этот же момент кончили Асиф и Рустам.

Рустам глубоко вошёл ей в жопу и начал кончать — мощные, горячие струи спермы заполнили её зад. Мама громко и протяжно застонала, когда почувствовала, как её жопа наполняется спермой. Она кончила вместе с ним — резко, дрожа всем телом, сжимая оба члена внутри себя.

— Ооооох... Дааа...!Дааа...! Залейте меня своей спермой...! Я чувствую, как вы заполняете меня изнутри... — выдохнула она.

Асиф кончил ей в киску почти одновременно. Его член пульсировал, и густая сперма хлынула прямо в матку. Мама вздрогнула всем телом и кончила в четвёртый раз — громко, с криком, сжимая хуй Фариза внутри себя. Сперма переполняла её, и часть сразу начала вытекать из киски, стекая по бёдрам на пол.

— Я опять кончила... Блядь, я с вами схожу с ума...! — кричала она, пока сперма заполняла её со всех сторон.

Когда все пятеро закончили, мама лежала на полу вся в сперме. По лицу, сиськам, из киски и жопы медленно вытекала густая белая сперма. Она тяжело дышала, но на лице была блаженная, довольная улыбка. Она облизала губы, собрала пальцем остатки сперму с подбородка и снова всё облизнула и сглотнула.

— Спасибо вам мальчики, за такой классный секс..., произнесла она усталым хриплым голосом...

Асиф подошёл к ней, провёл пальцем по её губам и сунул палец ей в рот. Мама жадно обсосала его, глядя ему в глаза.

— Ну что, русская шлюха, ты довольна? — спросил он.

Мама кивнула и тихо, но страстно ответила:

—Да...- я очень довольна...! Меня никогда так классно не трахали... Вот только — как я теперь должна идти домой...?Моё платье, оно совсем разорвано!

Асиф пожал плечами и что-то сказал своим. Пожилой, тот самый, что играл роль оператора, приволок откуда-то мужскую футболку и синие рабочие штаны. По маминому лицу было видно, что нелепость собственного вида в этих шмотках огорчает ее безумно, вероятно, даже гораздо больше, чем только что состоявшийся секс с пятью мужиками. Тем не менее, она попыталась сохранить реноме.

—Ну что теперь мы в расчете? – поинтересовалась она у Асифа, по ее замыслу, слова должны были прозвучать высокомерно, против воли маман в них отчетливо слышалась скрытое напряжение и беспокойство.Конечно ты сегодня отработала свою скидку за работу...-А так если что, то ты знаешь где нас найти?