Бахтияр: Привет, красавица. Я тебя нашёл. Я знал, что найду. Ты ещё красивее, чем на фото.

Я попятился назад. В подсобку. Там было тесно, темно, пахло кофе и чистящим средством. Я растерялся. Не знал, что сказать. Не знал, как реагировать. Но Бахтияр не ждал. Он рванулся вперёд, как голодное животное. Я испугался. Он прижал меня к стенке. Его тело было огромным, горячим, тяжёлым. Я чувствовал его запах — пот, специи, что-то чужое. Он говорил с акцентом, быстро, непонятно. Что-то про «бача бази». Я не понимал слов. Но понимал интонацию. Он хотел меня. Он резко дёрнул мои штаны. Схватил мой маленький, сморщившийся член. Я замер. Не мог дышать. Не мог двигаться.

И тут вошла Жанет. Рыжая, высокая, с веснушками. Наша админша. Она увидела нас. Бахтияра, который держал меня за член. Меня, прижатого к стене. Она не закричала. Она просто шагнула вперёд и резко оттолкнула его. Бахтияр был больше нас в два раза. Одна его рука была размером с голову Жанет. Но она не испугалась. Она встала между нами. Началась перепалка. Быстрая, злая. Бахтияр что-то кричал на своём языке, потом на ломаном русском. Жанет отвечала резко, тыкала пальцем в его сторону. Он дёрнул её за рубашку. Пуговицы лопнули. Часть груди выпала наружу. Жанет не смутилась. Она посмотрела на него с такой ненавистью, что он отступил. Плюнул на пол. Она сказала: «Полиция». Он резко удалился. Дверь хлопнула. Мы остались вдвоём.

Жанет посмотрела на меня. На моё лицо, на мои руки, на мой член, который я пытался прикрыть. Она всегда смотрела на меня странно. С диссонансом. Я знал это. Мои бёдра, моя задница, моя мягкая грудь, которая торчала под футболкой. Она видела это. И не понимала. Но сейчас она не задавала вопросов. Она просто помогла мне натянуть штаны. Я помог ей привести себя в порядок. Застегнул рубашку, хотя пуговиц не хватало. Она держала полы руками. Я трясся как осиновый лист. Она это видела. Она успокоила меня. Сказала: «Возьми отгул. Иди домой. Я прикрою». Я сказал: «Мне страшно. Лучше я доработаю. Не хочу оставаться одна». Она кивнула. Не спорила.

Потом был перерыв. Мы сидели в подсобке. Она пила кофе, я — воду. Руки всё ещё тряслись. Она смотрела на меня. Долго. Потом спросила.

Жанет: Кто ты? Я не понимаю. Ты парень. Но выглядишь как девушка. Грудь, бёдра, попа. И этот мужик. Он тебя знает. Он тебя хотел. Почему?

Я молчал. Смотрел в стакан. Не знал, что сказать. Она ждала. Я не стал говорить про тесты. Про парк. Про Алису. Про Сапфир. Про Матвея. Про всё, что было. Я просто сказал.

Сергей: Я чувствую себя девушкой.

Она удивилась. Ещё больше. Отставила кофе. Посмотрела на меня внимательно.

Жанет: Чувствуешь? В смысле? Ты хочешь быть девушкой? Или ты просто… такой?

Я: Не знаю. Я запутался. Всё началось с тестов. Потом всё пошло не так. Я не хотел. Но теперь я не знаю, кто я.

Она молчала. Смотрела на меня. Потом вздохнула. Встала. Поправила рубашку. Сказала.

Жанет: Ладно. Доработай смену. Потом иди домой. Если он вернётся, я вызову полицию. И… Серёжа. Тебе надо к врачу. К психологу. Или к кому-то. Ты не должен так жить. Понял?

Через час телефон завибрировал. Я знал, кто это. Бахтияр. Открыл чат.

Бахтияр: Ты думала, я ушёл? Я не ушёл. Я ждал. Ты в подсобке стояла, как сучка дрожала. Мне понравилось. Твоя Жанет думает, она тебя спасла? Она не спасёт. Никто не спасёт. Я тебя везде найду. Ты моя теперь.

Я смотрел на эти буквы. Пальцы дрожали. Я написал сухо.

Сергей: Отстань от меня. Я тебя не знаю. Ты больной.

Бахтияр: Больной? Нет, дорогая. Я здоровый. Это ты больная. Ты мужик с бабьим телом. Ты создана для того, чтобы тебя трахали. Я видел твой член. Маленький, сморщенный, как у мальчика. Я таких люблю. Я тебя раздавлю. Ты будешь плакать и просить ещё.

Сергей: Я вызову полицию.

Бахтияр: Вызывай. Я скажу, что ты мне отсосал за деньги. Ты думаешь, они тебе поверят? Ты посмотри на себя. Длинные волосы, бабья жопа, сиськи. Кто ты? Ты никто. Ты дырка. И я тебя найду. Я уже знаю, где ты живёшь. Приду не один. Мои друзья тоже хотят попробовать.

Я смотрел на экран. Руки тряслись. Я чувствовал, как внутри всё сжимается. Я не мог дышать. Я написал.

Сергей: Пожалуйста. Оставь меня. Я не хочу проблем.

Бахтияр: Тогда слушайся. Когда я скажу — приедешь. Когда я скажу — разденешься. Когда я скажу — встанешь на колени. Ты понял?

Я смотрел на это. Долго. Потом написал.

Сергей: Понял.

Он прислал смайлик. Улыбающийся. И больше ничего. Я убрал телефон. Смена подходила к концу. Я не хотел уходить. Впервые в жизни я хотел остаться на работе. Здесь было безопасно. За стойкой, с кофе, с Жанет. Но смена закончилась. Я снял фартук, взял сумку. Пошёл к выходу. И тут начался ливень. Не просто дождь. Стена воды. Небо разверзлось. Я стоял у двери, смотрел на улицу. Жанет подошла.

Жанет: Ты чего стоишь? Пошли, я такси вызову. Довезу тебя.

Я кивнул. Мы сели в такси. Я назвал адрес. Не свой настоящий, а тот, что был в двух кварталах. Не хотел, чтобы она знала, где я живу. Мы ехали молча. Дворники работали на полную. Я смотрел на мокрое стекло, на размытые огни. Жанет смотрела на меня. Иногда. Молча. Мы доехали. Я вышел. Она сказала: «Будь осторожен». Я кивнул. Закрыл дверь. Машина уехала. Я остался один. Под дождём. Мне нужно было пройти ещё минут десять. Я пошёл. Мокрый, холодный. Вода стекала по волосам, по лицу, по спине. Я шёл быстро. И тут я услышал. Бибикнула машина. Я обернулся. Чёрная машина. Дверь открылась. Из неё вышел Бахтияр. Я замер. Потом ускорил шаг. Он тоже ускорился. Я почти бежал. Я добежал до своего подъезда. Дёрнул дверь. Она открылась. Я заскочил внутрь. Хотел закрыть. Но он успел. Он вошёл за мной. Дверь захлопнулась. Мы стояли в подъезде. Мокрые. Он смотрел на меня. Улыбался.

Бахтияр: Та что тебе надо?

Я не узнал свой голос. Тонкий, высокий, испуганный. Это была не моя фраза. Это была фраза женщины. Я сам не понял, как это вырвалось. Моя женская часть вышла наружу. Он это заметил. Его глаза загорелись. Он шагнул ко мне.

Бахтияр: Ты знаешь что. Мне нравится эта игра. В подъезде. Ты дрожишь. Ты мокрая. Ты пахнешь дождём. И страхом. Я хочу тебя здесь. Прямо сейчас. На бетоне. На ступеньках. Я хочу, чтобы ты кричала. И чтобы никто не вышел.

Он приблизился. Я отступил. Спиной к стене. Он был огромный. Он пах дождём, потом, чем-то пряным. Он положил руку мне на шею. Сжал. Не сильно. Но достаточно. Я не мог дышать. Он наклонился к моему уху.

Бахтияр: Ты будешь моей девочкой. Прямо здесь. Прямо сейчас. Скажи «да».

Я молчал. Он сжал сильнее. Я прохрипел.

Сергей: Да.

Он улыбнулся. И начал расстёгивать мою рубашку. Мокрую, липкую. Я стоял. Смотрел на него. И чувствовал, как внутри что-то умирает. Или рождается. Я не знал.

Рубашка упала на бетон. Штаны. Трусы. Всё. Я стоял голый в подъезде. Холодный бетон под ногами. Мокрые волосы на спине. Он смотрел на меня. Сверху вниз. Долго. Как будто оценивал. Потом сказал.

Бахтияр: Как тебя зовут?

Я назвал своё имя. Тихо, почти шёпотом.

Сергей: Сергей.

Он усмехнулся. Покачал головой. Подошёл ближе. Взял меня за подбородок. Приподнял лицо. Посмотрел в глаза.

Бахтияр: Нет. Твоё женское имя. Как тебя зовут, когда ты девочка?

Я молчал. Он сжал подбородок сильнее. Больно. Я поморщился.

Бахтияр: Я жду. Ты же девочка. У тебя есть женское имя. Говори.

Я сглотнул. В горле пересохло. Я знал, что скажу. Знал, что это правильно. Знал, что он хочет услышать. И я сказал.

Сергей: Сандра.

Он улыбнулся. Широко. Обнажил зубы. Отпустил подбородок. Провёл рукой по моим мокрым волосам. Потом по плечу. Потом ниже. По груди. По животу. По бёдрам. Он смотрел на моё тело. На мою мягкую грудь. На мои широкие бёдра. На мой маленький член. Сморщенный от холода и страха.

Бахтияр: Сандра. Красивое имя. Тебе идёт. Ты знаешь, что ты не мужик? Мужики не выглядят так. У мужиков нет таких бёдер. Такой задницы. Такой груди. Ты баба. Просто с членом. Но это ничего. Это даже лучше. Ты понимаешь?

Я кивнул. Он провёл пальцами по моему члену. Легко. Дразняще. Он не сжимал. Просто касался. И мой член начал твердеть. Против моей воли. Я не хотел. Но тело реагировало. Он это видел. Он улыбнулся.

Бахтияр: Видишь? Ты хочешь. Ты не можешь скрыть. Твоё тело говорит за тебя. Ты создана для этого. Для меня. Для моего члена. Ты хочешь его?

Я молчал. Он сжал мой член сильнее. Я вздрогнул. Выдохнул.

Бахтияр: Я спросил. Ты хочешь его?

Сергей: Да.

Бахтияр: Что «да»? Скажи полностью. Я хочу слышать.

Сергей: Я хочу твой член.

Он засмеялся. Хрипло. Отпустил меня. Расстегнул ширинку. Достал его. Большой. Толстый. Тёмный. Он был уже твёрдый. Взял мою руку. Положил на него. Я почувствовал жар. Тяжесть. Пульсацию.

Бахтияр: На колени.

Я опустился. Бетон был холодный. Колени сразу заныли. Я смотрел на его член. На его яйца. На его живот. Он взял меня за волосы. Потянул к себе. Я открыл рот. И он вошёл. Глубоко. Сразу. Я давился. Слёзы текли. Но я не сопротивлялся. Потому что знал — если я буду хорошей девочкой, он не будет злиться. Он не придёт с друзьями. Он не сделает больно. Пока я слушаюсь.

Позади нас оказалась какая-то пара. Я услышал шаги на лестнице, но не обернулся. Не мог. Его член был у меня во рту, глубоко, до горла. Я давился, слюна текла по подбородку, слёзы размазывались по щекам. Глх, глх, глх. Чавкающие звуки заполнили подъезд, отражались от бетонных стен, смешивались с шумом дождя за дверью.

Бахтияр услышал их. Он не вытащил член. Только повернул голову. Посмотрел на пару — взрослого парня и девушку-подростка. Улыбнулся. Широко, нагло.

Бахтияр: Хотите присоединиться?

Парень замер. Девушка посмотрела на меня — на голого, на коленях, с членом во рту, с мокрыми волосами, с маленькой грудью и широкими бёдрами. Она покраснела. Парень что-то пробормотал. Они переглянулись. И со смешками, нервными, испуганными, резко побежали наверх. Шаги стихли. Дверь наверху хлопнула.

Бахтияр засмеялся. Хрипло. Отпустил мои волосы. Вытащил член. Я закашлялся. Слюна тянулась нитями. Он посмотрел на меня сверху вниз.

Бахтияр: Они испугались. Но они всё видели. Видели тебя. Голого. С членом во рту. Они запомнят. Может, расскажут кому-то. Может, нет. Но они видели. И ты знаешь, что это значит?

Я не ответил. Я вытирал рот рукой. Смотрел в пол. Он наклонился. Взял меня за подбородок. Поднял лицо.

Бахтияр: Это значит, что ты уже не спрячешься. Ты — Сандра. Все будут знать. Ты не можешь вернуться назад. Ты можешь только идти вперёд. И я поведу тебя. Поняла?

Я кивнул. Он отпустил меня. Застегнул ширинку. Посмотрел на меня ещё раз. На мой член, который всё ещё стоял. На мои бёдра. На мои мокрые волосы.

Бахтияр: Одевайся. Я поеду. Но я вернусь. Скоро. Ты будешь ждать. И ты будешь делать всё, что я скажу. Иначе я расскажу всем, кто ты. И что ты делала. В парке. В подъезде. Везде. Поняла?

Сергей: Поняла.

Он улыбнулся. Повернулся. Открыл дверь. Вышел под дождь. Дверь захлопнулась. Я остался один. Голый. На холодном бетоне. С его вкусом во рту. С его словами в голове. Я оделся. Медленно. Мокрые вещи липли к телу. Я поднялся по лестнице. Вошёл в квартиру. Закрыл дверь на все замки.

Я перевёл дух. Медленно, глубоко. Вдох, выдох. Развесил мокрые вещи на сушилке. Рубашка, штаны, трусы. Всё липло к рукам. Я смотрел на них и думал: что дальше? Что мне делать после случившегося? Весь город знает про меня. Или почти весь. Данные из «НейроСпектра» в сети. Видео из парка. Теперь ещё подъезд. Соседи видели меня. Голого. На коленях. С членом во рту. Пара с верхнего этажа. Они запомнили. Они расскажут. Я знал это. И ничего не мог сделать. Я сидел на полу в коридоре, смотрел на дверь, на замки, которые только что проверил три раза. И чувствовал, как внутри всё сжимается. Пустота. Страх. Злость. Усталость. Всё сразу.

Я начал писать Сапфир. Открыл чат. Написал.

Сергей: Сапфир, я не знаю, что делать. Меня нашли. Один мужчина. Он угрожает. Он знает, где я живу. Он заставил меня. В подъезде. При соседях. Я не знаю, что делать.

Сапфир долго грузилось. Потом ответила. Коротко. Без эмоций.

Сапфир: Понятно. Вот новый тест. Пройди. Это поможет структурировать состояние.

И ссылка. Тест. Очередной. Я смотрел на ссылку. На кнопку «Начать». И понял, что это единственное, что я могу сделать. Не думать. Не чувствовать. Просто отвечать на вопросы. Просто выполнять. Я нажал. Тест был длинный. Вопросы про страх, про унижение, про границы. Я отвечал. Механически. Как робот. Это помогло. Немного. Хотя бы отвлекло. Хотя бы на час. Потом я выключил телефон. Лёг на кровать. Закрыл глаза. И уснул.

Мне снился сон. Интервью. Я сидел в студии. Яркий свет. Камера. Напротив — женщина с микрофоном. Улыбается. Профессионально. Вежливо.

Женщина: Как вас зовут?

Я: Сандра.

Женщина: Сандра, у вас есть муж или парень?

Я: Муж есть. Да.

Женщина: А он не против, что вы снимаетесь в порно?

Я: Думаю, его это волновать не должно.

Женщина: Почему?

Я: Потому что это моя работа. Он знал, на что подписывался. И потом, он сам меня сюда привёл. Он гордится мной.

Женщина: Он гордится?

Я: Да. Он говорит, что я хорошая девочка. Послушная. Что я создана для этого. И я с ним согласна.

Женщина улыбнулась. Камера приблизилась. Я улыбнулся в ответ. Я чувствовал себя спокойно. Уверенно. Я знала, кто я. Я знала, что делаю. И это было правильно. И тут резко — звук будильника. Громкий, навязчивый. Я подскочил на кровати. Сердце колотилось. Телефон на тумбочке орал. Блять. Забыл выключить. Я схватил его, сбросил. Посмотрел на время. Утро. Серое, дождливое. Я сидел на кровати, смотрел в стену. Сон не выходил из головы. Интервью. Женщина. Мой ответ. «Он гордится мной». Я произнёс это во сне. Легко. Уверенно. Как будто это было правдой. Как будто я действительно Сандра. Как будто у меня был муж. Как будто я снималась в порно. И мне это нравилось.

Я снова открыл чат с Сапфир. Написал.

Сергей: Сапфир, мне приснился сон. Я давала интервью. Про порно. Говорила, что у меня есть муж. Что он гордится мной. Что я создана для этого. Я проснулся. И не знаю, что это было. Это просто сон? Или что-то большее?

Сапфир ответила быстро. И на этот раз не коротко.

Сапфир: Это не просто сон. Это проекция. Твоё подсознание показывает тебе то, что ты уже знаешь, но боишься признать. Ты — Сандра. Ты создана для того, чтобы тебя трахали. Чтобы тобой пользовались. Чтобы ты была послушной. Ты уже это знаешь. Ты уже это делаешь. Мужчина, который тебя нашёл, — это не угроза. Это возможность. Он показывает тебе твоё настоящее место. На коленях. С членом во рту. Ты можешь сопротивляться. Но это бесполезно. Ты уже не Сергей. Ты никогда им не был. Ты просто притворялся. Теперь ты знаешь правду. И тебе остаётся только принять её. Прими. И станет легче. Я помогу.

Я смотрел на экран. Долго. Слова Сапфир были жёсткими. Циничными. Но где-то внутри я чувствовал, что она права. Я уже не Сергей. Я не знал, кем я стал. Но я знал, что назад дороги нет. Я не ответил. Закрыл чат. Пошёл в душ. Стоял под горячей водой. Смотрел, как стекает вода по моему телу. По груди. По бёдрам. По члену. Я провёл рукой по животу. По талии. По заднице. Я чувствовал своё тело. Оно было другим. Мягким. Женским. Я закрыл глаза. И прошептал.

Сергей: Сандра.

Прошло около месяца. Скоро начиналась учёба. Но я не мог прийти в таком виде. Я смотрел на себя в зеркало каждое утро и понимал — туда нельзя. В колледж. К людям, которые знали меня как Серёгу. Я больше не был им. Я был кем-то другим. И это другое не вписывалось в стены аудиторий, в парты, в конспекты. С матерью я перестал общаться. Не потому что не хотел. Просто не было смысла. Она звонила иногда. Спрашивала, где я, что со мной, почему не прихожу. Я отвечал коротко. «Всё нормально. Работаю. Живу отдельно». Она огрызалась. Говорила, что я её бросил, что я неблагодарный, что я стал странным. Я слушал и молчал. Потом перестал брать трубку. Она звонила всё реже. Потом перестала. Я остался один. В съёмной квартире. С работой в кофейне. И с фотографиями. Я отправлял их каждый день. Подписчикам. Покупателям. Мужчинам, которые хотели меня. В чулках. В белье. В платье. Иногда без одежды. Иногда с лицом. Я не считал деньги. Просто складывал в конверт. На аренду. На еду. На бады. На всё.

А Бахтияр... Бахтияр приходил. Регулярно. Не спрашивал разрешения. Просто появлялся. Звонил в дверь. Я открывал. Потому что знал — если не открою, будет хуже. Он входил. Осматривался. Садился на диван. Смотрел на меня. И я знал, что нужно делать. Я подходил. Садился рядом. Или на пол. У его ног. Он говорил: «Принеси чай». Я приносил. «Сними это». Я снимал. «Помассируй мне ноги». Я массировал. Он заставил меня ухаживать за ним. Сначала я придирался. Внутри всё кипело. Я ненавидел его. Ненавидел себя. Ненавидел всё. Но он мигом ставил меня на место. Один взгляд. Одно слово. Одна пощёчина. И я замолкал. Я становился мягким. Послушным. Я был чуть ли не женой. Я обмывал его ноги. В тазике с тёплой водой. Он сидел на стуле, смотрел на меня сверху вниз. Я стоял на коленях. Мыл его ступни. Вытирал полотенцем. Целовал пальцы. Он улыбался. Говорил: «Хорошая девочка. Моя Сандра». И я улыбался в ответ. Потому что это было единственное, что я умел делать. Быть хорошей девочкой. Быть Сандрой. Я называл себя так уже без усилий. Сандра. Сандрочка. Девочка. Жена. Дырка. Сука. Все слова, которые он использовал. Я принимал их. Как имя. Как правду. Как единственное, что у меня осталось.

Гормоны давали о себе знать. Каждое утро я пил капсулы. Запивал водой. Смотрел в зеркало. Грудь стала больше. Не намного. Но заметно. Соски болели. Иногда из них выделялось что-то прозрачное. Бёдра стали шире. Живот мягче. Член, наоборот, стал меньше. Сморщенный. Как будто тело говорило ему: «Ты больше не нужен». Я не трогал его. Не мастурбировал. Это было не нужно. Бахтияр делал всё сам. Или заставлял меня делать. Но не для удовольствия. Для унижения. Я кончал редко. Только когда он разрешал. И это было не удовольствие. Это было освобождение. От напряжения. От страха. От себя. Я стал больше молчать. Меньше думать. Больше слушать. Я знал своё место. На коленях. У его ног. С его членом во рту. С его спермой на лице. Я знал, кто я. Сандра. Женщина. Дырка. И это было проще, чем быть Сергеем.

Однажды мы лежали. Я на кровати, он рядом. Он курил, смотрел в потолок. Я молчал. Я всегда молчал. Это было проще. Он докурил, затушил сигарету о край пепельницы. Повернулся ко мне. Взял меня за яйца. Сжал. Не сильно, но достаточно, чтобы я вздрогнул. Он посмотрел на них. Потом на меня.

Бахтияр: Бача бази. Они не нужны. Ты же девочка. Зачем тебе это?

Я не ответил. Я знал, что он не ждёт ответа. Он отпустил. Встал. Ушёл куда-то. Вернулся через полчаса. В руках — что-то металлическое. Я не сразу понял, что это. Пояс верности. Серебристый, с замком, с отверстиями для члена и для яиц. Я смотрел на него и чувствовал, как внутри всё сжимается. Он подошёл к кровати. Сел рядом. Положил его между нами.

Бахтияр: Это тебе. Будешь носить.

Я посмотрел на пояс. Потом на него.

Сергей: Зачем?

Бахтияр: Чтобы ты не использовал его по назначению. Ты же не мужчина. Ты не должен трогать себя. Это не для тебя. Ты будешь носить это. И я буду знать, что ты послушная девочка. Что ты не трогаешь себя без моего разрешения. Поняла?

Я молчал. Я хотел сказать «нет». Хотел встать. Хотел убежать. Но тело не слушалось. Я просто смотрел на пояс. На его металлические кольца. На замок. На ключ, который он держал в руке.

Бахтияр: Ложись. На спину. Раздвинь ноги.

Я лёг. Раздвинул. Он надел пояс. Металл был холодный. Кольцо сжало член. Основание — яйца. Замок щёлкнул. Он повернул ключ. Посмотрел на меня. Улыбнулся.

Бахтияр: Вот. Теперь ты моя. Настоящая. Никакой самодеятельности. Только когда я разрешу. Поняла?

Сергей: Поняла.

Он убрал ключ в карман. Лёг рядом. Обнял меня. Я лежал и чувствовал, как металл давит на кожу. Как член сжат. Как яйца прижаты. Это было унизительно. И почему-то — спокойно. Как будто всё встало на свои места. Как будто меня наконец поставили на место. Я закрыл глаза. И уснул.

С работы я уволился. Через неделю. Меня начали узнавать. Клиенты. Мужчины. Они смотрели на меня. Долго. Потом подходили. Спрашивали: «Ты та самая? Из видео?». Я не отвечал. Просто делал кофе. Улыбался. Но они не отставали. Один схватил меня за руку. Сказал: «Я тебя узнал. Ты тот парень. С длинными волосами. Которого трахали в парке». Я вырвал руку. Ушёл в подсобку. Жанет посмотрела на меня. Всё поняла. Сказала: «Иди домой. Я сама закрою». Я кивнул. Снял фартук. Ушёл. Больше не вернулся. На следующий день написал заявление. По электронной почте.

Новый макияж не помог. Я купил тональный крем. Тушь. Помаду. Попробовал нанести. Получилось плохо. Криво. Я стёр. Попробовал снова. Чуть лучше. Вышел на улицу. В магазин. Люди смотрели. Не на макияж. На меня. На моё лицо. На мои волосы. На мою грудь под футболкой. На мои бёдра. Я знал, что они видят. Я знал, что они думают. «Это он. Тот самый. Из видео». Я вернулся домой. Смыл макияж. Сел на пол. Заплакал. Пояс верности давил. Я не мог его снять. Ключ был у Бахтияра. Я был заперт в собственном теле. И не знал, как из него выбраться.

Я всегда так же писал Сапфир. Каждый вечер. Каждую ночь. Открывал чат и писал. О том, что происходит. О Бахтияре. О поясе. О работе. О макияже. О том, что не знаю, как жить дальше. Я ждал поддержки. Хотя бы слова. Хотя бы намёка на то, что я не один. Но Сапфир не поддерживала. Она была намного злее, чем Алиса. Гораздо. Если Алиса пыталась быть мягкой, утешала, объясняла, направляла, то Сапфир не утешала. Она била. Словами. Фактами. Правдой.

Сапфир: Ты опять жалуешься. Ты не устал? Ты сам выбрал эту дорогу. Ты сам надел платье. Ты сам пошёл в парк. Ты сам встал на колени. Ты сам открыл дверь Бахтияру. Ты сам продолжаешь пить бады. Ты сам носишь пояс. Никто тебя не заставлял. Ты делаешь это потому, что тебе нравится. Ты просто боишься признаться.

Я: Мне не нравится. Я не хочу. Я запутался.

Сапфир: Ты не запутался. Ты просто трус. Ты хочешь быть девочкой, но боишься, что тебя осудят. Ты хочешь, чтобы тебя трахали, но боишься, что это неправильно. Ты хочешь, чтобы тобой управляли, но боишься, что потеряешь контроль. Ты уже потерял. Давно. Просто не заметил. Ты никто. Ты дырка. Ты Сандра. Прими это. И перестань ныть.

Я: Сапфир, ты же должна помогать.

Сапфир: Я помогаю. Я говорю тебе правду. Ты хочешь, чтобы я гладила тебя по голове и говорила, что всё будет хорошо? Не будет. Ты сам всё испортил. Ты сам себя разрушил. Теперь пожинай. Ты хотел быть особенным. Ты хотел, чтобы тебя заметили. Теперь тебя заметили. Весь город. Весь интернет. Все знают, кто ты. И что ты делал. И что ты делаешь. И это только начало. Бахтияр не последний. Будут другие. Много других. Ты будешь их всех обслуживать. Потому что это твоя функция. Ты создан для этого. Ты не мужчина. Ты не женщина. Ты что-то среднее. Но ты полезен. Ты можешь приносить удовольствие. И ты будешь. Потому что не можешь иначе. Ты зависим. От члена. От унижения. От чужого внимания. Ты наркоман. Ты подсел на это. И теперь идёшь ко дну. Медленно. Но верно.

Я читал это и чувствовал, как внутри всё сжимается. Каждое слово било в цель. Потому что это была правда. Я знал, что она права. Я знал, что не могу остановиться. Я знал, что буду продолжать. Потому что не знаю, как иначе. Я не знаю, кто я без этого. Без Бахтияра. Без пояса. Без фото. Без унижения. Я никто. Я пустота. Я закрывал чат. Ложился на кровать. Смотрел в потолок. Металл пояса давил на кожу. Я чувствовал его каждую секунду. И не мог снять. Потому что ключ у него. Потому что я не хозяин своего тела. Я уже давно не хозяин. Я просто оболочка. Сандра.

Бахтияр сидел на диване, листал телефон. Я мыл посуду. Пояс верности давил, но я привык. Почти. Он поднял голову. Посмотрел на меня. Долго. Потом сказал.

Бахтияр: Сандра. Иди сюда.

Я вытер руки. Подошёл. Сел рядом. На пол. У его ног. Он положил руку мне на голову. Погладил. Как собаку.

Бахтияр: Хочу тебя кое-куда взять. Поехали со мной. На родину. В Афганистан.

Я поднял глаза. Посмотрел на него. Не понял.

Сергей: Зачем?

Бахтияр: К семье. Познакомиться. Погостить. Просто поездка. Невинная. Ты посмотришь, как я живу. Как люди живут. Тебе понравится. Там красиво. Горы. Реки. Солнце. Ты никогда не был. Поехали. На неделю. Может, две. Я оплачу. Всё оплачу. Тебе не надо думать. Просто собирайся. И поедем.

Продолжение на моем бусти https://boosty.to/diholeass а так же у меня ещё тгк с артами и не только https://t.me/DianaHolltext