Всем главным действующим лицам исполнилось не менее 18 лет.

Утром я проснулся от того, что кто-то тряс меня за плечо. Ощутив древесный аромат геля для душа, и открыв глаза, я увидел прямо перед собой плавно покачивающиеся женские груди. Они были ослепительно белые со сморщенными ареолами и торчащими мясистыми сосочками. Возникло неодолимое желание прикоснуться к ним губами и нежно помассировать. Желание сопровождалось подъёмом моего детородного органа, что невозможно было скрыть, так как я спал абсолютно голым. Неожиданно груди стали отдаляться. Неужели это сон, подумал я. Но нет. Склонившаяся надо мной голая мама распрямилась, и теперь я мог созерцать её полностью, такую соблазнительную в своём обнажении. Невольно задержал свой взгляд на её киске. Сейчас она была идеально выбрита и немного напоминала сердечко: две небольшие выпуклости и щелка между ними. Никакого торчащего гребешка внутренних половых губок, как у Аньки. Мамина писька, скорее походила на лоно юной девственницы, а не женщины средних лет, к тому же рожавшей. Анькина же вагина была крупнее, с вечно торчащим хохолком мясистых губок, хотя она реально была девственницей. И чего это я их опять сравниваю?

Размышляя таким образом, и лицезрея столь пленительное женское тело, я возбудился по полной. А воспоминания о том, как вчера вечером мы с мамой рука об руку дрочили друг другу и синхронно кончили, заставили мой член нервно подёргиваться. Мама же сейчас не отвлекалась и всё это время давала мне поручения на грядущий день. Она сдержала своё обещание находиться дома без одежды и немного нервничала, потому что не просто стояла, а переминалась с ноги на ногу; была смущена, так как лицо её раскраснелась; и тоже возбуждена, поскольку из щелки её появилась небольшая белёсая сопля. Встречаться со мной взглядом она не стремилась, всё больше поглядывая на мой пульсирующий писюн.

Слушал я её в пол уха и наконец, не выдержав, напомнил ей про обещание снимать мне напряжение по утрам. Я, конечно же, слукавил. Договорённость была об одном утре. Но мне хотелось, чтобы она меня удовлетворяла каждое начало дня. Мама на полуслове прервала свой монолог, растерянно посмотрела на мой восставший ствол и неуверенно приблизилась ко мне. Во всём её поведении явно просматривалось нежелание выполнять своё обещание, но в то же время её глаза лихорадочно блестели. Совсем как вчера, когда мы дрочили друг другу. Мой член лежал на животе и нетерпеливо подрагивал, желая излиться от маминых ласк. Видя её нерешительность, я рукой приподнял его в вертикальное положение и немного покачал из стороны в сторону, как бы приглашая партнёршу быть более инициативной. Мама помедлив, наконец, подошла вплотную к моей кровати, стала на колени и приблизила своё лицо к эрегированному писюну, которого я по-прежнему не выпускал из своей руки.

— Фу, какой вонючка. А ну, сейчас же в ванную, подмойся. И поторопись. У меня мало времени, - произнесла она как бы игриво, но с заметной дрожью в голосе, что выдавало её волнение.

Я вскочил с кровати и быстренько ополоснулся в душе, тщательно намыливая свои гениталии. Ведь мать мне сейчас их будет дрочить, а может и отсасывать! От таких мыслей я тоже чрезвычайно взволновался, и даже появилась некая дрожь в руках. До этого я только лапал её обнаженное тело и мастурбировал её влажную киску. И вот теперь мне предстояло возможно войти в неё. Пусть даже сначала в рот а, затем, возможно и в её щелку и даже в попку, если повезёт. Ведь впереди у нас ещё почти целая неделя совместного сосуществования без одежды! Всякое может произойти. Да и Аньку хочется потрахать не только в жопу. Пора бы и в рот ей засадить. А там, может получится, и лишить её девственности. Так, стоп. Чего это я опять переключился на Аньку? Ведь в комнате меня ожидает совершенно голая мама, с явным намерением сделать мне минет. Надо поторопиться, а то ещё передумает, а рычагов давления на неё у меня не много...

Зайдя в комнату, а увидел маму, непринуждённо лежащую на моей кровати. Ноги её были согнуты в коленях и неприлично раздвинуты. Так, что я даже увидел её раскрывшуюся щелку. Внутри она была ярко-красная и уже влажная. На фоне разъехавшихся по бокам мамы сисек, притягательно выделялись её сморщенные ареолы и загрубевшие соски. Так и хотелось поласкать их своим язычком. А ещё хотелось слиться в безумно поцелуе с приоткрытым материнским ртом. От всего этого созерцания столь притягательно возлежащей обнажённой женской особи, у меня всё помутилось в голове.

Я буквально, как зверь, набросился на это восхитительное в своём оголённом бесстыдстве тело и присосался своими губами к горячим устам партнёрши. К моему удивлению она меня не оттолкнула, мы слились в страстном поцелуе, и наши язычки смешались в страстном танце любви. Почему-то в голове возникла нелепая мысль: а почему мы с Анькой так пленительно не целуемся? Ведь я отсосал уже её пизду и анус. И уже не раз трахал её в очко. А пососаться так неистово, как сейчас с мамой, не довелось. Да мы вообще не соприкасались с ней губами! Надо устранить этот пробел. И что это я опять об Аньке, когда подо мной сейчас трепещет такая богиня!

Мама и впрямь слегка покручивала своими бёдрами, обхватив руками мою голову, и страстно лизалась. Я и не понял, как головка моего члена после её хаотичных движений неожиданно оказалась в её щелке. Я не предпринимал для этого никаких усилий, просто лежал, целовался и лапал её мягкие груди с затвердевшими сосками. И неожиданно ощутил, как конец моего стойкого друга оказался во влажных теплых объятиях её половых губок. Мама неожиданно отстранилась от поцелуев, вожделенно выдохнула и подалась мне навстречу. Мой рот оказался свободным, и я принялся с наслаждением отлизывать её сосочки. Партнёрша часто задышала и стала импульсивнее двигать своим тазом, желая поглубже насадиться не мой детородный орган. Но я по-прежнему не предпринимал никаких ответных движений. Мне и так было хорошо – ведь я был в ней. Мечта уже сбылась! Вскоре темп её соприкосновений ускорился и я ощутил, как член уже основательно заглубился в её лоно и упругие мышцы влагалища начали уверенно обхватывать мой ствол. Плотность обжатия и чувственное трение наших половых органов почти довели меня до сексуального пика. Но я терпел, стараясь продлить эти волшебные мгновения. Бесконечные оргазмы последних дней сделали меня менее чувствительным к эротической стимуляции. А сейчас мне хотелось максимально продлить это удовольствие. Ведь мать подо мной! И извивается, как похотливая сучка.

Она уже достаточно громко стонала, и я испугался, как бы Аня, спящая в соседней комнате, не услышала её сладострастных вскриков. Мама уже неистово изгибала свою спину, желая, чтобы моё достоинство в конце концов полностью погрузилось в её раздраконенное лоно. Но я всё так же не предпринимал никаких движений навстречу ей. Это она, по существу, насаживалась на мой член. Меня это стало прикалывать, и я начал даже немного отодвигаться от неё, не позволяя своему детородному органу полностью погрузиться в жаждущую вагину. Это уже стало напоминать какую-то извращённую игру с моей стороны. Все попытки матери естественным образом ощутить мой член в себе не достигали результата.

Тогда она обхватила мои ягодицы своими руками и с силой притянула к себе. Я ощутил, как мой ствол, словно айсберг в океане, раздвигает последние створки алчущего влагалища и упирается своим концом в мягкую пружинящую плоть (как я потом понял – в матку). Мама издала истошный вопль, стала судорожно дергаться своим тазом, всё плотнее прижимая мои ягодицы к себе. Она уже стонала и вертелась на моём члене, как муха на булавке. Я наслаждался её, как мне тогда казалось, унижением и развратной похотью... Ведь это я довёл её до оргазма, а сам оставался непоколебимым. Как же она вертелась подо мной: аж вся вспотела и раскраснелась. А её горячее дыхание обжигало моё лицо.

Я смотрел на неё сверху вниз с видом победителя и стал беззастенчиво накручивать её всё еще эрегированные соски. Она дёрнулась, подалась навстречу и начала снова совершать возвратно-поступательные движения. Неужели хочет испытать второй оргазм, подумал я. Ну, что же, я готов. Пусть эта похотливая сучка ещё повертится подо мной, решил я. И даже опоздает на работу. И лучше бы, чтобы Анька увидела, как похотливо дёргается подо мной эта развратница.

Этого мне сейчас хотелось больше всего, и я не сомневался, что сумею не кончить и ещё раз довести до оргазма распалённую партнёршу. Но я не учел большого сексуального опыта и навыков соей мамы. Она по-прежнему интенсивно двигалась, крепко прижимая к себе мою попку. Мой пенис погружался на всю свою длину в раскрытую щель и беспрестанно упирался в упругую плоть. Я достиг дна и длина моего органа вполне соответствовала глубине лона матери. Из интернета я почерпнул, что это очень важно в сексе между мужчиной и женщиной. И мы, вероятно, подходим друг другу. И вдруг я неожиданно ощутил, что мой писюн оказался весьма плотно обжат мышцами её вагины. Ощущения были необычными. А когда она стала то сжимать мой член своими мышцами, то отпускать, одновременно ускорилась и повысила амплитуду фрикций, тут уж я не выдержал и громко заверещал, бурно изливаясь в столь искушенной женской дыре. Удивительно, маме хватило тридцати секунд, чтобы я достиг кульминации, хотя до этого имел совершенно другие намерения.

Наконец-то она прекратила заниматься вагинальной гимнастикой, а я всё продолжал орошать её матку своим семенем. Мама ещё плотнее прижалась ко мне, наши губы вновь слились и она слабо задрожала, испытывая всё-таки второй оргазм. Не такой яркий как накануне, но я был рад, что у меня это получилось.

Полежав в объятиях, друг друга пару минут, мама спешно удалилась. Через десять минут она покинула квартиру, чмокнув меня в щёчку и подёргав на прощание мой увядший писюн. Она была весьма довольна и счастливо улыбалась, несмотря на полное отсутствие макияжа на своём лице и явное опоздание на работу. Это я сделал её счастливой!

Зайдя в соседнюю комнату, я увидел спящую Анюту. Хорошо, что мы её не разбудили своими стонами. Иначе пришлось бы как-то объяснять этот инцест. Девушка спала на спина, бесстыже раздвинув свои ноги и выставив напоказ свою юную пиздёнку. Но после только что пережитого эмоционального всплеска, она меня сейчас не возбуждала, хотя поза у неё была весьма развратная. Я не выдержал и всё-таки сделал несколько снимков на телефон, причем пизду и соски крупным планом. При этом мой член даже не приподнялся. Я был выжат, как лимон, и направился в свою комнату, где быстро заснул.

Проснулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо. Ощутив древесный аромат геля для душа и открыв глаза, я вновь увидел прямо перед собой женские груди. Прямо дежавю какое-то. Но теперь это были сиськи Анюты: маленькие, остренькие и совершенно не покачивающиеся, как у матери. Они были такие же ослепительно белые со сморщенными большими ареолами и торчащими сосочками. Возникло такое же, как и часом ранее с матерью, неодолимое желание прикоснуться к ним губами и нежно помассировать. Но член у меня сейчас почему-то не вставал – ещё не восстановился от регулярных оргазмов. Абсолютно голая Аня, как и мама, игриво подёргала мой писюн, но ожидаемой ею метаморфозы с ним не произошло.

— В чём дело, Макс? – удивилась она.

— Не отошёл ещё от сна, - попытался оправдаться я.

— Ну, тогда давай быстренько в ванную, прими контрастный душ. И тонус твой восстановится. Завтрак и кофе уже на столе. У меня сегодня хорошее настроение. Ранки на киске быстро заживают и мы можем с тобой что-нибудь этакое замутить.

— Сейчас, в туалет схожу, потом в душ.

— Ты по маленькому?

— А, что?

— Ну, ты же мне обещал показать, как мальчики писают.

— Ок, Пошли.

Я подошёл к унитазу. Девушка присела на корточки рядом со мной и её неприкрытая пизда эротично смотрелась между чуть раздвинутых ног двумя небольшими выпуклостями с вылезшим посередине мясистым сизым гребешком малых половых губ. Увидев её в таком ракурсе, я невольно стал возбуждаться, но вовремя остановился и отвёл от неё свой взгляд. Стоп. Поссать, когда у тебя член стоит – та ещё задачка. Немного выждав, я выпустил мощную струю и стал наслаждаться опорожнением своего переполненного мочевого пузыря. Аня зачарованно наблюдала за этим процессом и под конец, не удержавшись, обхватила своей ручонкой мой вялый писюн, и стала «водить» им, распределяя истекающую струю по всей поверхности унитаза.

— Прикольно. Ещё как-нибудь покажешь, - сказал она, когда всё было закончено.

Я безразлично пожал плечами и направился в ванную. Мы завтракали совершенно без одежды. И это было прикольно: есть бутерброды, пить кофе и вести непринуждённую беседу с совершенно голой девчонкой, и знать, что через пятнадцать минут ты раскроешь её киску и будешь наслаждаться видом девственной плевы, накручивать набухающий на твоих глазах клитор, и наблюдать, как она при этом возбуждается и импульсивно подёргивается при каждом прикосновении к нему. Я уже проделывал с ней подобное не раз, и мне это до сих пор не надоело и по-прежнему неизменно заводило. А воспоминания о сегодняшнем соитии с матерью, то как я ссал при Ане и она дёргала мой член, да и мама тоже поигралась с ним – всё это наконец-то подняло мой писюн. Анюта за столом вела себя довольно раскованно, и почти в открытую предлагала мне сейчас как-нибудь удовлетворить друг друга. Честно говоря, трахать её в очко пока особо не хотелось. Почему-то вспомнилось, как после такого полового акта я вынул оттуда свой перепачканный и вонючий член. Дрочить друг другу сейчас было не комильфо, после того, как я утром так славно (что она аж два раза кончила) отдрючил свою маму в киску. В свою девственную пизду Аня мне не даст, а в рот она принципиально не берет. Печально.

Поэтому я как-то не поддержал её инициативу с плотскими утехами и предложил ей заняться лечением – наложить на воспалённые внутренние половые губки чудодейственные патчи. Девчонка аж расстроилась от такой перспективы. Но я был решительно настроен и сообщил, что придумал, как наложить патчи, чтобы они не расползались от лейкопластыря и не превращались в растекающееся желе. Я её отправил в душевую подмыться, а сам занялся приготовлениями. Нашел в аптечке небольшой пластиковый пузырёк, выкинул пробку, тщательно его промыл и разрезал посередине почти напополам. Заднюю часть пузырька я выбросил, а переднюю решил приспособить для фиксации патчей на половых губках девушки.

Аня привычно разлеглась на кровати в своей рабочей позе. Я широко раздвинул её интимные губки, полюбовался её девственной плевой, покрутил немного набухающий клитор, наблюдая как девушка мгновенно возбуждается (закрывает свои глаза, подрагивает от прикосновений, приоткрывает свой ротик, соски её грубеют, смазка начинает обильно вытекать из влагалища). Наконец протер ватным диском её обильный секрет, положил по половинке патча на внутреннюю часть каждой из её малых половых губок и наконец вставил свое приспособление в распахнутую пизду. Получилось всё как нельзя лучше. Обрезок пузырька очень напоминал обычную лейку. При этом его горлышко как раз соответствовало вагинальному отверстию Анюты, а длина горлышка не доставала до её плевы. Так, девственность её не могла быть нарушена от моей приблуды. После горлышка начиналась сферическая часть пузырька и она прекрасно прижимала патчи к половым губкам.

Далее я отрезал четыре длинных куска лейкопластыря и зафиксировал им это приспособление на теле девушки. Один кусок я прилепил по всей длине пузырька и далее на пухлом клиторе пациентки и её лобке. Другой кусок так же на пузырьке и далее на промежности, вплоть до ануса. Остальные два куска прилепил через корпус пузырька к её бёдрам. Получилось довольно прочное крепление. Аня встала с кровати и теперь даже могла ходить, однако, пошире раздвигая свои ноги. Лейкопластырь уже не контактировал с патчами, а выделения сейчас могли свободно вытекать из горлышка пузырька, не скапливаясь в воспаленной зоне девушки. Что мы сразу и заметили, т. к. Анюта здорово возбудилась во время этой процедуры, и мутноватая жидкость обильно истекала из её вагины прямо в пузырёк, откуда далее наружу.

Вообще, сейчас она походила на старпонщицу из порнухи с пристёгнутым членом, что меня весьма забавляло. Я с каким-то превосходством и ехидством наблюдал за ней. Она это сразу почувствовала, смутилась, но смирилась. Ведь главное, ей надо было вылечиться. Два часа можно и потерпеть, находясь с необычной насадкой на пизде, и прилично раздвинув свои ноги. Сдвигать ноги у неё не очень получалось – пузырёк был достаточно большой в диаметре.

Мы решили поиграть на компьютере. Я отвлекался от игры и постоянно бросал заинтересованные взгляды на причинное место Ани. Она чувствовала это, стеснялась своего униженного положения и от этого ещё сильнее возбуждалась и обильно текла. Вскоре на простыне между её ног образовалось большое мокрое пятно. Это её окончательно шокировало. Да и игра не задалась, и она ушла в свою комнату смотреть телевизор. Попросила меня не тревожить её и объяснила, что ей стыдно за свою невоздержанность. Там она улеглась на кровати, положив салфетку у себя между ног. Глядя на её стыдливые метания, я сам здорово возбудился, а понюхав аромат мокрой простыни в своей комнате, нестерпимо захотел кончить. С Анютой сейчас это было нереально осуществить – оставалось еще более полутора часов находиться ей с патчами. Поэтому я решил немного потерпеть, пока девушка не избавится от торчащего из её пизды куска пузырька. Так будет правильно. Я оделся, и направился в магазин за продуктами – мама написала мне целый список необходимых покупок. Занятый этим делом, я немного подуспокоюсь, а попозже мы займёмся с Аней каким-нибудь сексом. Даже в жопу могу её трахнуть, как это она любит. Да и наставления матери выполню.

Едва я зашел в свой подъезд с двумя пакетами покупок, как почувствовал резкий запах гнили удушающего пота. Одновременно с этим у меня потемнело в глазах и я отключился. Как я потом понял, это изголодавшийся бомж огрел меня дубинкой и похитил все мои продукты. К счастью деньги, банковские карточки и ключи от квартиры остались при мне. Привёл меня в чувство Иваныч – пожилой сосед, проживающий этажом выше. Он потряс меня за плечо и поинтересовался как моё самочувствие. Я с трудом поднялся: в глазах снова немного потемнело и закружилась голова. Очевидно, сотрясение мозга, подумал я. Сосед вызвался проводить меня домой.

Едва мы вышли из лифта на седьмом этаже, как он позвонил в звонок моей квартиры. Я начал было противиться, пытаясь найти ключи от дома, как неожиданно входная дверь распахнулась и на пороге появилась голая Аня с моей приблудой на пизде. Сосед ошеломлённо уставился на неё, но не произнёс ни слова. Аня запричитала: что со мной случилось? Иваныч не торопясь поведал свою историю о нападении на меня бомжей и посоветовал приложить лед к ушибу на моей голове. При этом он буквально пожирал глазами обнаженное тело юной девушки. А она даже и не пыталась прикрыть свои интимные места. Так и стояла с прилично раздвинутыми ногами и обрезанным пузырьком в причинном месте, откуда, кстати, в это время на пол шлёпнулась густая сопля её выделений. Закончив свой рассказ, Иваныч высказал предположение, что это моя девушка и поинтересовался что это за штуковина прилеплена у неё между ног. Может какая-то сексуальная игрушка для извращенцев?

Перебив Аню, я пояснил, что это моя двоюродная сестра, приехала из района и проходит курс лечения по-женски от городской больницы на домашнем стационаре. А штуковина между ног – это специальное приспособление для ввода лекарств в женские половые органы. Лекарства надо вводить несколько раз в день, поэтому она и находится дома с этой штуковиной. Дед мне не очень поверил и с сомнением покачал своей головой. Аня, желая подтвердить мою версию, чуть присела, широко разведя свои ноги, и приподняла пузырёк, стараясь показать неверующему, что горлышко пузырька торчит как раз из её вагины. Иваныч присел на корточки и стал внимательно рассматривать нутро девушки. Меня это реально взбесило. Какой-то старый хрыч, как гинеколог, пялится на самые сокровенные места моей девушки (я уже считал Аню своей девушкой?). А она, как блядь выставляет все свои причиндалы ему напоказ и по-видимому тащится от этого. Из пузырька ручьём стекал её секрет, а соски на её груди от возбуждения напоминали два сморщенных финика. Анюта часто дышала, и лоб её покрылся испариной. Мне показалось, возжелай сейчас Иваныч её, она бы с удовольствием раздвинула руками ягодицы и подставила бы ему своё очко. Ну, что за потаскушка...

Я решил прекратить это бесчинство и буквально вытолкал соседа за дверь. У Ани же я спросил: что это было? Девушка смешалась и покраснела. Запинаясь, она пояснила, что за эти несколько дней лечения в её сексуальном восприятии произошли кардинальные изменения. Если раньше для неё было табу хоть как-то оголить своё тело, а тем более интимные места, то теперь, когда ей пришлось пройти через ад больницы и поликлиники, на это она реагирует совершенно иначе. Её сильно возбуждает, как похотливо пялятся на её причиндалы окружающие. Неважно, мужчины или женщины. Как горят у них глаза при этом, как они её хотят. От такого внимания у неё внизу живота всё напрягается, тянет вниз, половые органы набухают и в письке буквально всё свербит. Хочется ещё сильнее раскрыться и унизиться. Прямо какое-то безумие. Хочется, чтобы её трогали там, и она наконец-то получила желанный оргазм. Ей теперь постоянно хочется кончить.

— А дома у тебя не возникали такие желания? – поинтересовался я.

— Нет, это началось здесь. В первый день, в больнице, когда мне прижигали лазером фолликулы. А потом шло все по нарастающей: когда раздели меня здесь с мамой в квартире, в поликлинике, когда в автобусе парень пялился и ещё подростки посматривали мне под юбку и чуть не изнасиловали. Но самое унизительное было в первый раз, тогда в больнице. А дома всё было спокойнее: я раза два в неделю снимала напряжение мастурбацией и мне этого хватало.

— Так, что же там в больнице произошло? Расскажи?

— Извини, это так непристойно. Мне стыдно об этом рассказывать. Как-нибудь в другой раз, как наберусь смелости.

— Ладно, проехали. У меня вроде с головой всё наладилось. Пойду снова за продуктами, а то дома кушать совершенно нечего, - произнёс я и отправился в магазин.

Скупившись, я открыл своим ключом дверь и с удивлением обнаружил в прихожей опять Иваныча и Аню. Он держал приблуду, что недавно была закреплена между ног девушки, а она ему что-то объясняла. Аня по-прежнему была голой, и все признаки её невероятного возбуждения были налицо. Особенно поразило меня, что вся её писька была мокрая, а с гребешка губок свисал большой сгусток её выделений.

— Ты опять здесь? – удивился я, обращаясь к Иванычу.

— Беспокоился, как у тебя с головой и зашёл проведать. Может скорую помощь надо вызвать? - промямлил старичок.

— С головой всё хорошо. А ты почему ему дверь открыла? – теперь я обратился к Анюте.

— Я подумала, что ты забыл ключи. Вот и открыла дверь. А тут сосед твой, интересуется тобой.

— Ну и выпроводила бы его.

— Да он ещё заинтересовался моим приспособлением. Супруга у него болеет по-женски.

— Да. Решил посмотреть, может и ей такое надо, - вмешался Иваныч.

— Ну, я и сняла это, чтобы он лучше рассмотрел пузырёк. Тем более два часа уже прошло, а тут ты вернулся, - продолжила девушка.

Во время этого диалога сосед внимательно рассматривал приспособление и даже его понюхал. При этом глаза Иваныча полыхали похотью, и он периодически бросал свой взгляд на пизду девушки, где всё ещё болтались две полоски лейкопластыря. Неожиданно он присел около Ани и стал оттягивать лейкопластырь, прилипший к её клитору. Девушка ойкнула, но не сопротивлялась.

— Да вот, хочу посмотреть, не навредит ли лейкопластырь моей супруге. Вроде у Ани тут всё в порядке, - пояснил он свой поступок.

Тут моё терпение окончательно лопнуло, я схватил его за шиворот и вытолкал за дверь со словами, чтобы ноги его здесь не было.

— А ты почему снимала при нем приспособление? – набросился я на Аню, когда за ним захлопнулась дверь.

— Ну, он хотел посмотреть, как оно закреплено, чтобы и жене своей так сделать. Пришлось показать.

— А почему ты не прикрылась? Стоять голой перед незнакомым человеком и беседовать с ним - это нормально?

— А ты видел его глаза? Он буквально пожирал меня. Ну, я и поплыла.

— Может, ты захотела, чтобы он тебя трахнул?

— Нет, он же старый.

— А чего же сейчас течёшь, как сука? Вон, течка твоя только что шлёпнулась на пол.

— Не знаю. Я же тебе говорила, что сильно возбуждаюсь, когда на меня голую так пялятся. Пошли, я хочу кончить. У меня там всё вибрирует, и словно бабочки порхают.

Я, признаться, тоже неимоверно возбудился от того, что моя девушка так бесстыже демонстрировала всю себя пожилому соседу. Точно дед подумает, что я привел к себе поблядушку, и мы занимаемся извращениями. Зная его пристрастие распускать сплетни, я не сомневался, что скоро на меня будут косо смотреть все жильцы нашего многоквартирного дома. Да и на мать тоже. Я же сказал, что Аня поживет некоторое время у нас. Значит, и мать участвует в совместных оргиях. А, пожалуй, он будет прав. У нас уже происходит что-то похожее на оргии, а Анюта постепенно превращается в сексуально озабоченную девку.

Пока я раскладывал продукты в холодильнике, Аня нетерпеливо прокричала из родительской комнаты долго ей ли меня ждать. Войдя в комнату, я застал её на кровати в позе раком с широко раздвинутыми ногами. Она требовательно покачала головой и призывно выгнула свою прыщавую попку. Было понятно, каким видом секса девушка сейчас хочет заняться. Я был сейчас не против этого. Быстро поснимал с себя всю одежду, пристроился позади неё, поелозил своим писюном по её щелке, чтобы смазать его и направил его к сморщенному дуплу подруги. От моего прикосновения сфинктер мокрощелки судорожно запульсировал, периодически немного приоткрывая вход в жаждущий анус. Девушка гостеприимно раздвинула руками свои ягодицы, отчего пульсирующая дырочка существенно приоткрылась. Я подстроился под вибрацию распахнутого сфинктера, и головка моего друга почти беспрепятственно погрузилась в тёплую порочную плоть.

Аня сладострастно вздохнула, принимая в свои объятия моего друга, и произнесла хриплым срывающимся голосом: «Ну, наконец-то. Я уже думала, что это никогда не случится. С самого утра горю желанием». Церемониться я не стал, и начал сразу долбить её по полной, стараясь поскорее заглубиться в приоткрывшееся дупло по максимуму. По сморщившемуся личику девушки, я понял, что причиняю ей боль, но по ответным её движениям ощущал, что ей это нравится.

Секунд через тридцать я уже интенсивно трахал её, погружая свой член на всю его длину в податливое очко. Анька страстно вскрикивала, когда мой друг полностью входил в неё и активно мне подмахивала. Её одержимости хватило всего на минуту. Она похотливо заверещала и завертелась на моем стержне, страстно кончая. Я с трудом сдерживался, и когда её наконец-то отпустило, стал вновь ебать её жопу в сумасшедшем темпе. Ведь я ещё не излился в разработанное очко. Она завыла, терпя новый анальный акт. Ощущая, что второй её оргазм всё-таки не близко, я одной рукой стал накручивать невероятно распухший её клитор, а второй шершавые соски остреньких сисичек. И тут неожиданно всё тело девушки затрепыхалось в моих объятиях. Я ещё сильнее сжал его, и немного приподнял, спуская при этом долгожданную струю спермы в её прямую кишку. Аня всхлипывала, и её сотрясали неконтролируемые конвульсии. Наконец моё семя иссякло, и девушка затихла. Я осторожно вынул своего поникшего друга из её ануса. На удивление он был чистый и пах сексом, а не чем-то противным.

— Ох, как же хорошо и как же больно, - прошептала Аня.

Я оставил её приходить в себя на кровати, а сам пошел подмыться. Вернувшись, я застал её в прежней положении. Из её жопы неспешно вытекала порция моего семени. После недолгих уговоров я отправил её в ванную привести себя в порядок, ведь предстояло нанести мазь на её половые губки. Она вернулась и приняла традиционную позу для лечебных процедур. Я проделал все довольно быстро и машинально. Раком становиться я её не заставлял, видя как она измучена. Сам я тоже при этом не испытал никаких сексуальных эмоций, т.к. тоже был изрядно выхолощен.

Мы решили немного поспать. Аня лежала на спине, широко раскинув свои ноги, как рекомендовал ей врач. Я лёг на бок, прижавшись усталым членом к её бедру и закинув за девушку свою левую ногу так, что моя коленка упиралась в её раскрытую письку. Одну руку я закинул себе за голову, а другую положил на её едва заметную грудь. Её соски, как и мой писюн, совершенно обмякли. Аня не противилась и мы дружно погрузились в глубокий сон.

Продолжение следует.