Всем главным действующим лицам исполнилось не менее 18 лет.

Начало июля, и жара стояла неимоверная. Проживал я в двухкомнатной квартире с родителями и целыми днями скучал от безделья. Все хвосты в универе я успешно закрыл, и делать было абсолютно нечего. Единственными развлечениями были компьютер и отдых на реке с друзьями. Подруги у меня еще не было и я регулярно дрочил на шлюх из порносайтов. Правда, я и на маму заглядывался. Проживая совместно с родителями в двухкомнатной квартире, сложно отгородиться от окружающих, сохранить в неприкосновенности своё личное пространство. Замков на межкомнатных дверях у нас никогда не было. А когда я стал взрослеть, родители их так и не поставили, чтобы я ненароком не подумал, что они отгораживаются от меня. Они, по старой привычке, порой бесцеремонно врывались в мою комнату, особенно в состоянии эмоционального возбуждения, когда я где-то накосячил и им не терпелось задать мне баню. Главным образом этим увлекалась мама и частенько при этом возникали пикантные ситуации. Наша квартира не была оснащена кондиционерами, и в сильную жару я спал совершенно голым. Да и родители тоже. Я как-то пару раз засёк это, когда дверь в их комнату оказалась не прикрытой.

Мама же могла бесцеремонно в любое время дня и ночи нисколько не конфузясь зайти ко мне. Особенно ей нравилось это делать по утрам, когда у меня зачастую был стояк и особенно летом, когда на мне не было трусов. Она могла искать у меня в комнате ножницы, бумагу, поливать цветы или разбудить меня и дать ценные указания по поводу завтрака или ещё чего-нибудь. Её не смущало, что перед ней лежал абсолютно голый взрослый сын с торчащим членом и покорно выслушивал её. Порой мне даже прикрыться было нечем, т. к. летом я не укрывался простынёй. При этом она делала вид, что ей совершенно не интересно моё достоинство, но я всё-таки ловил её заинтересованные взгляды на свой писюн. Самое досадное было, когда она тянула меня голого на кухню, а там отец завтракает. И тут появляюсь я со своим стояком и покорно выслушиваю наставления родителей. Мать как-то сделала замечание, что волосы порой выпадают с моей мошонки и это негигиенично на кухне. Я попытался было возразить, что это может так же принадлежать отцу, но она объяснила, что он голяком по кухне не шастает. Как-будто это была моя инициатива, ходить по квартире без трусов. Хотя, признаюсь, по ночам поссать или воды попить я ходил летом без трусов и частенько нарывался там на родителей. Пришлось, по настоянию мамы, начать бриться в интимной зоне и теперь мой торчащий по утрам член смотрелся совсем беззащитно в своей оголённости.

Мне очень хотелось подсмотреть и у неё интимные места, тем более что я повзрослел и меня очень интересовало, как там всё устроено у женщин, в живую, а не на порносайтах. Но как-то всё не задавалось. Когда я был малым, она запросто переодевалась при мне, нисколько при этом не смущаясь, даже порой голая ходила по квартире. Но как только у меня стала появляться растительность в интимной зоне, мама стала блюсти себя в строгости. Дома она обычно ходила в коротком халатике, застёгнутом на все пуговицы, и под халатиком на ней ничего не было. Я это прекрасно видел по отсутствию складок на ткани, но что-то посмотреть у неё мне теперь никак не удавалось. Она была педантична, никогда сильно не наклонялась, сидя не раздвигала ноги и следила за своим внешним видом. Единственное, чем я мог довольствоваться, так это созерцанием её стройных ног до середины бедра. И ещё во время уборки в квартире мама надевала лосины и обтягивающий топик. Эти дни мне особенно нравились, потому что никакого нижнего белья при этом на ней не было, и я мог беспрепятственно любоваться соблазнительными выпуклостями её красивого тела. Особенно живописно смотрелась её сочная пилотка. В свои тридцать восемь лет мама сохранила спортивную фигуру и была весьма привлекательна, особенно для меня.

Однажды мне всё-таки повезло. Как-то родители вернулись поздно вечером с какого-то юбилея в изрядном подпитии. Меня разбудили стоны и звук ритмично поскрипывающей кровати за стеной. Обычно я не слышал, как они занимались сексом, а тут прямо оргия у них какая-то случилась. Промучившись и пытаясь безуспешно заснуть, я решил пойти на кухню выпить сока. К тому моменту родаки вроде как успокоились. Захожу я на кухню, включаю свет и вижу абсолютно голую мать, жадно поглощающую воду из бутылки с минералкой. Пьёт, и оторваться не может, видно сильный сушняк у неё был. И даже не прикрывается. А ноги у неё раздвинуты и видна между ними приоткрытая раскрасневшаяся влажная щель от недавнего чпокания. И всё это на фоне стройного загорелого тела и ослепительно белого тщательно выбритого лобка и таких же белых сисек – следы от купальника. Мясистые коричневые соски её в окружении небольших ареолов немного вздёрнуты и смотрят как бы в стороны. Грудь второго размера всё-таки потеряла девичью упругость и немного провисает. Но всё равно это так мило и здорово возбуждает. Особенно меня поразили её несимметричные ареолы, причём они оказались чуть больше моих.

Я смотрю на неё и не в силах оторвать свой взор от столь соблазнительной картины. А она никак не может оторваться от бутылки. И тут моё мужское достоинство начинает подниматься и за считанные секунды принимает вертикальное состояние (я на кухню пришёл тоже совершенно голым). Даже залупа немного приоткрылась. Мама с изумлением смотрит на метаморфозу, произошедшую с моим членом, и не может отвести от него своего взгляда. Я тоже бесстыже пялюсь на её неприкрытое тело и ошарашенно наблюдаю, как между её распахнутых половых губок появляется белёсый сгусток сопливой жидкости. Это сперма отца, догадываюсь я. Мама чувствует, что происходит, в замешательстве вынимает изо рта бутылку и спешно начинает накручивать пробку на её горлышко. Но уже было поздно: со смачным шлепком семя падает на пол. Из пизды матери продолжает свисать длинная мутная сопля и уже появляется очередной сгусток. Она, замявшись, садится на корточки, вытирает салфеткой свою сочащуюся щель и сперму на полу. Смотрит снизу вверх мне в глаза. Взгляд её направлен сквозь мой подрагивающий и уже влажный член, т.к. я стою очень близко от нее. Она испугана и смущена. Вот бы сейчас взяла в рот, мелькает в моей голове шальная мысль. Ведь мой писюн в полуметре от её лица и поза у неё соответствующая – на корточках. Вон, как ноги раздвинула! Но это была её секундная растерянность. Мама у меня очень уверенный в себе человек.

— Что это ты щетину у писюна развёл. Чтобы утром побрился там. Я проверю, - твёрдо произносит она, поднимаясь с пола, шлёпая своей ладошкой по моему пульсирующему члену и проходя мимо.

Я с обожанием смотрю ей вслед, любуясь её плавно покачивающимися крепкими ягодицами, понимаю, что сдерживаться больше нет сил и я сейчас кончу. Пару движений рукой и фейерверк моего семени разлетается по линолеуму кухни, где не высохло ещё пятно от спермы моего отца. Утром меня никто не будил. А вечером, когда все собрались за столом поужинать, мама сделала вид, что накануне ничего не произошло. Впоследствии она никогда не вспоминала об этом ночном происшествии. Зато я долго это помнил и дрочил ещё пару месяцев, вспоминая, как из приоткрытой разъёбанной щелки матери вытекает мутная сперма моего отца. Больше что-либо подсмотреть у неё мне не представлялось возможности.

В это жаркое лето отец уехал в длительную командировку, и мама стала активнее посещать мою комнату по утрам. Практически ежедневно. Она аккуратно приоткрывала дверь моей комнаты и подолгу смотрела на моё обнажённое тело. Иногда я просыпался и у неё всегда находился убедительный повод присутствия рядом. Тогда она тянула меня обычно на кухню, там давала какие-то поручения и традиционно объясняла чем мне позавтракать и пообедать. Меня это и возбуждало и одновременно как-то шокировало. Стоять голышом рядом с одетой матерью и выслушивать какие-то ее нравоучения было как-то западло. Поначалу я даже дрочил, вспоминая своё унижение и взволнованные взгляды матери, которые она бросала на мой зачастую торчащий писюн. А потом я постепенно остыл к этому делу. Надрочился на неё! Она откровенно пялится на мой член, а сама всё время одета и не даёт никакого повода засветить свои прелести. Короче, теперь, когда она посещала мою комнату, я всегда делал вид, что крепко сплю. Будить меня она, зачастую, не решалась.

И вот как-то вечером мама сообщила мне интересную новость. Оказывается, у нас в квартире вскоре должна будет пожить с неделю девушка, дочь её университетской подруги. Они проживают в соседнем райцентре и девушке необходима небольшая операция, по-женски. В райцентре врачи не высокой квалификации, да и современной медицинской аппаратуры, как у нас в городе, там нет. Девушка моя ровесница, зовут её Аня, и спать она будет в маминой комнате, на одной кровати с ней.

И однажды вечером мама пришла с работы с этой самой девушкой. Аня оказалась довольно высокой (ростом как я) миловидной особой. Под коротким простеньким платьицем угадывалось стройное, спортивного типа тело. Грудь у неё была небольшая, и сквозь тонкую ткань просматривался бугорки едва ли первого размера. Черные вьющиеся до плеч густые волосы обрамляли округлое, немного скуластое, лицо девушки. Большие миндалевидные глаза и прямой острый носик указывали на явно кавказское происхождение кого-то из её предков. В общем, девушка мне очень понравилась. И макияж у неё был не броский, что я приветствовал, и скромничала она, чувствуя себя гостьей в нашем доме. За ужином она не проявляла инициативу в разговорах, но на вопросы давала чёткие внятные ответы. Оказывается, она только поступила учиться в мой университет, но на другой факультет. На завтра ей предстояла несложная операция. О деталях её девушка предпочитала не распространяться. Она будет всё время находиться у нас дома, и в больницу будет ездить только на осмотры и возможные процедуры.

Впервые за долгое время я лёг спать в трусах. Проснувшись утром, я никого не обнаружил дома. Натянув шорты и позавтракав, я уселся за компьютер. Время пролетело незаметно и к обеду мама с Аней вернулись домой. Девушка передвигалась как-то странно: мелкими шагами и с широко расставленными ногами. Она периодически морщилась, что свидетельствовало о том, что ходьба ей явно причиняет боль.

За обедом мама рассказала, что операция прошла не очень хорошо. Случай оказался более запущенным, чем предполагалось ранее. Ане предлагали остаться в больнице на стационаре, но она отказалась. Пришлось даже давать письменную расписку. Она будет дома обрабатывать рану антисептиком и смазывать специальным кремом, чтобы не было воспаления. На завтра с утра ей предстояло посетить поликлинику для осмотра и процедур. Мама попросила, чтобы я сопровождал Аню. И ещё она сообщила новость, которая меня обескуражила. Оказывается, всё это время девушка должна быть абсолютно голой ниже пояса, поменьше ходить и лежать с раздвинутыми ногами, чтобы ранки подсыхали. Это и явилось главной причиной отказа от стационара в больнице. Находиться в таком виде в общей палате было неприемлемо. Я же просто озадачился, что же там за ранки в её пизде! Мама попросила меня быть джентльменом, не входить без стука в её комнату, держать запертой свою дверь и не шастать почем зря по квартире, чтобы понапрасну не смущать девчонку, которая может выйти по нужде или перекусить. В общем – не пялиться на неё, если ненароком пересечёмся. Я твердо пообещал маме выполнить все её пожелания. Аня при этом разговоре густо покраснела, потупила свой взор, уставившись в свою пустую тарелку.

Я ликовал! Если ничего не получается подсечь у матери, то вот он шанс узреть пизду в живую! Да и ещё у такой юной и симпотной девчонки. Она целую неделю будет проживать со мной в одной квартире, оставаясь без трусов! Вот уж насмотрюсь на её причиндалы. И точно не один раз. От таких размышлений мой член стал колом и я не решался вставать из-за стола, т. к. все бы увидели неестественную выпуклость на моих шортах. По счастью маме надо было спешить на работу. Она попросила меня вымыть посуду, а сама с Аней направилась в свою спальню. Задержалась она там довольно долго, а затем, попросив меня быть молодцом, поспешила на свою работу. Покончив с посудой, я направился к себе в комнату. За стеной прослушивались приглушённые звуки работающего телевизора. Эх, зайти бы сейчас туда! Но я, конечно же, так не поступил.

До вечера я просидел за компьютером, пару раз сходил на кухню и в туалет, но с Анютой так и не пересёкся. Затем вернулась с работы мама. Она первым делом заглянула ко мне: как я себя вёл? Я объяснил, что всё в порядке, на девичью невинность я не посягал. Мама удовлетворённо кивнула головой и ушла к себе. Её не было достаточно долго, когда она неожиданно постучала в мою дверь (раньше за ней я такое не замечал) и, получив приглашение, вошла в мою спальню. Выглядела она расстроенной и пояснила, что у Ани дела обстоят неважно.

Наконец-то мама решилась рассказать все подробности её заболевания, попутно взяв с меня слово никому не распространяться об этом. Оказывается, Аня начала выбривать свою интимную зону совсем недавно и по неосторожности занесла туда инфекцию. Лечили её в райцентре не очень квалифицированные врачи и не теми препаратами. Короче, нарушили что-то гормональное и на внутренних половых губках её ожили несколько волосяных фолликул, что вообще-то не типично. И не у всех женщин они там даже есть. А у Ани они вдобавок стали расти внутрь влагалища, что являлось следствием постоянного раздражения и дискомфорта. На сегодня ей было назначено провести лазерную эпиляцию этих фолликул. При обследовании оказалось, что волосики растут не только на правой половой губке, но и на левой. Короче много ей там чего прижгли. И назначили ей эти места дезинфицировать и смазывать кремом через каждые два часа. Но проблема в том, что ранки от эпиляции были в самом низу половых губ и обрабатывать их лучше всего, когда девушка стоит в позе раком. Самой же ей это сделать в любой позе было очень сложно. Вот сегодня у неё ничего и не получилось. И ранки остались толком не обработанными. А от мочи (Аня всё-таки ходила в туалет) даже немного воспалились.

Сейчас мама хорошо обработала про оперированные места девушке, но что будет завтра? Ведь обрабатывать ранки надо через каждые два часа или после посещения туалета, а Аня явно неспособна проделать это самостоятельно. Взять отпуск ради этого мама не может. В больницу лечь девушка категорически отказывается. Вот и предложила мама мне проводить эти процедуры для Ани. Это не сложно, она мне покажет как, да что. Как я смотрю на такую перспективу? Через каждые два часа видеть голую девушку и ковыряться в её пизде? Да это просто здорово! Я об этом и мечтать не мог. Теперь не надо выпасать засветы у матери. Совсем юную письку я смогу лапать и исследовать сколько угодно. Целую неделю писька девушки будет в моем полном распоряжении. Я смогу вдоволь поразвлечься с доступной пиздой. А может и трахнуть её получится! Все эти мысли мигом пронеслись в моей голове. Но я и виду не подал, что очень заинтересован в таком подходе к решению проблем с излечением девушки. Наоборот, выразил сомнение, а смогу ли я квалифицированно все проделать? Мама сказала, что это ерунда и добилась моего принципиального согласия.

С Аней она ещё не беседовала на эту тему. Мама приготовила мне ужин на кухне. После меня она планировать поужинать с Аней и переговорить с ней о возможной моей помощи. Мама настаивала, чтобы я не высовывал свой нос из спальни, пока она меня не позовёт. Девушка очень стеснительная, а ужинать ей предстояло без трусиков. Я опять уселся за компьютер и нетерпеливо стал ожидать, как всё у них пройдет. Мамы долго не было. Но наконец-то раздался долгожданный стук в мою дверь.

— Ничего у меня не получается. Аня идёт в категорический отказ. Говорит, сама буду мазать. Сама уже полдня мазала, а что толку? И в больницу ложиться не хочет. Говорит, там палата, как проходной двор, на шесть человек, а ей надо будет там всё время находиться без трусов с раздвинутыми ногами. Постоянно посетители, да и медсёстры ещё те стервы. Она даже домой хочет уехать. А куда ей ехать? Там у неё всё воспалено. Да и её матери я твердо обещала, что помогу. Максим, пойдем со мной, может нам вместе удастся её уговорить. Объяснишь ей, что ты будешь вести себя порядочно и не воспользуешься её беззащитностью, - обратилась ко мне мама.

Я согласился. Мы постучали в дверь маминой спальни и после полученного разрешения вошли туда. Аня лежала на левой половине просторной двуспальной кровати. Нижнюю часть её тела прикрывала тонкая простыня. Довольно хорошо просматривались контуры её ног, которые были согнуты в коленях и широко раздвинуты. На девушке была надета только простенькая футболка, т. к. были явно различимы два выпирающих из-под лёгкой ткани остреньких сосочка на фоне едва заметных бугорков. Грудь у неё совсем маленькая, пронеслось в моей голове.

— Аня, я привела Максима, чтобы он подтвердил, что будет достаточно корректен и не воспользуется твоей уязвимостью, - начала мама и пихнула меня в бок.

— Анют, обещаю аккуратно делать процедуры и не касаться твоих интимных мест. И всё это останется между нами. Никогда никому я не расскажу, что лечил тебя таким образом, - промямлил я.

— А как ты будешь лечить мои интимные места и не касаться их? – удивилась девушка.

— Ну, в смысле буду обрабатывать только воспалённые места и не позволю себе ничего лишнего.

— Меня вообще там трогали только врачи и твоя мама. Ни один пацан даже не видел моей письки. А тут какой-то юнец, которого я вижу второй раз в жизни будет не только пялиться туда, но и лапать сколько угодно.

— Аня, но ведь врач тебе делал операцию, а он мужчина. И завтра тебе в поликлинику к хирургу на осмотр идти. И он тоже мужчина. Так чего же ты Максима стесняешься? - привела свои аргументы мама.

— Так, то врачи! А это просто малознакомый подросток будет трогать меня там.

— Так представь себе, что Максим врач или медбрат!

— Ну, какой из него врач. Я и так в шоке, что большую часть времени приходится находиться в одной квартире с незнакомым юношей и вдобавок без трусов.

— Обрабатывать твои ранки всё равно придётся через каждые два часа. От этого нам не уйти. С работы меня не отпускают. Ну, представь себе что-нибудь другое. Например, что ты на нудистском пляже. Там все голые, незнакомы друг с другом и спокойно сосуществуют, - не успокаивалась мама.

— Вот именно все голые, а я тут одна! И меня будут лапать.

— Ну, нудисты иногда позволяют себя трогать там. Что тут такого?

— Ой, да всё это глупости.

— Почему, глупости? Сейчас организуем нудистский пляж!

— И Вы все разденетесь?

— Да

— И позволите и мне трогать Вас там.

— Да.

Аня неуверенно пожала плечами, выражая своё возможное согласие. Я же был шокирован. Что это за выдумка с нудистским пляжем? Мне что, тоже надо будет находиться всё время голым рядом с этой девчонкой? Мама, добившись хоть каких-то уступок со стороны девушки и не желая, чтобы мы опять заболтали эту тему, быстро подошла ко мне, присела на корточки и стянула с меня шорты вместе с трусами до самых колен. Её ноги были немного раздвинуты, и я увидел морщинку её письки между плотно сжатых половых губок. На ней не было трусиков! Впрочем, долго насладиться этим зрелищем я не смог. Мама быстро поднялась и произнесла победным тоном: «Вот тебе напарник нудист!». Аня с любопытством уставилась на мой слегка покачивающийся член, который, впрочем, стал слегка приподниматься – реакция на только что подсмотренную материнскую письку. Я от неожиданности просто не находил слов.

— А ну, снимай быстренько трусы дальше, - приказным тоном потребовала мать.

Она была властным человеком, и перечить я ей не решался. Немного помедлив, я выполнил её приказ и теперь стоял перед двумя женщинами совершенно голый с чуть приподнятым абсолютно лысым членом. Они не сводили своих любопытных глаз с моего мужского достоинства. Во взгляде матери я заметил даже признаки похоти. А на лице Ани читалось изумление. Она даже приоткрыла свой маленький ротик, настолько всё неожиданно и быстро произошло. Я был в замешательстве, и мне было ужасно стыдно. Лицо моё заметно покраснело, и я не знал, что предпринять в такой ситуации. Только что мечтал побаловаться с писькой юной квартирантки, а получилось, что сам стою перед ней совершенно голый и беззащитный. Пауза подзатянулась.

— Что-то у тебя щетина большая. Негигиенично. Чтобы завтра же побрил там всё. Всё-таки девушка проживает рядом, - произнесла мама, уверенно ухватила рукой мой член и повертела им из стороны в сторону.

Так она попыталась сгладить неожиданно возникшую неловкость. Это случилось второй раз в моей взрослой жизни, когда мама коснулась моего пениса. Но то был шлепок походя, а сейчас, уверенно сжав его в ладони и вертя им перед малознакомой девушкой. Чувствовал я себя кринжово. Аня, как завороженная, следила за манипуляциями мамой с моим крепчающим писюном. А она, не дав ей прийти девушке в себя, продолжила напористо продвигать нудизм в квартире. Мама подошла к ней и рывком сдёрнула с неё простынь, бросив её на пол.

Продолжение следует.