Лена медленно убрала руку с его возбужденного члена, оставив Анатолия в состоянии подвешенного ожидания, и отстранилась. Её пальцы, ещё мгновение назад агрессивно сжимавшие его плоть, теперь расслабленно легли на бедра. Она не смотрела на него с прежним гневом; вместо этого на её губах играла дьявольская, почти хищная улыбка, которая заставила Анатолия морозом продрать по спине. В тусклом свете, льющемся из открытой двери коридора, её силуэт казался выше и опаснее, чем обычно. Тени плясали на её коже, подчеркивая изгибы фигуры, которые он раньше только смел представить в своих самых смелых фантазиях.

Она начала подниматься с колен, и каждое её движение было медленным, нарочито выверенным, словно она знала, что его взгляд прикован к ней. Анатолий лежал неподвижно, чувствуя себя загнанным зверем, но при этом не в силах отвести глаз. Тяжелый запах секса, оставшийся от незнакомки, всё ещё висел в воздухе, смешиваясь теперь с более сладким, знакомым ароматом, исходящим от Лены. Этот контраст запахов — чужого, острого и её, утонченного — кружил ему голову сильнее любого алкоголя. Его сердце колотилось в горле, предательски предвкушая то, что она собирается сделать.

Лена выпрямилась во весь рост перед ним. Свет из коридора падал на неё спереди, делая тонкую ткань ночной рубашки почти прозрачной. Анатолий ясно видел очертания её тела, темные круги ареолов, которые уже проступали сквозь ткань. Она не спешила. Её руки скользили по бокам, ловя край рубашки. Она понимала, что сейчас играет с ним, как кошка с мышью, и наслаждалась каждой секундой его мучительного возбуждения и страха. Он чувствовал себя грязным, пойманным на месте преступления, но именно это чувство уязвимости делало его желание невыносимо острым.

Затем она начала поднимать рубашку. Ткань с тихим шелестом поползла вверх, обнажая её упругие, полные бедра. Анатолий судорожно сглотнул, его глаза расширились. Он видел, как свет скользит по её коже, освещая каждый миллиметр. Лена не опустила глаз, она смотрела прямо на него, следя за его реакцией, и её улыбка становилась всё шире. Это был взгляд победителя, который только что захватил трон и теперь собирается насладиться трофеем. Она знала, что он не может сопротивляться, что его тело предало его, снова и снова реагируя на её присутствие, несмотря на стыд и путаницу в мыслях.

Рубашка поднялась выше, открывая плоский живот и талию. Анатолий заметил, как слегка дрожат её руки, но не от страха — от напряжения, от сдерживаемой энергии, которая готова была выплеснуться наружу. Когда ткань скользнула выше, перед ним предстали её груди. Они были даже прекраснее, чем он мог себе представить, — тяжелые, упругие, с большими, набухшими сосками, которые торчали вперед, словно требуя внимания. В холодном воздухе комнаты они тут же сморщились, становясь еще более заметными и соблазнительными.

Лена стряхнула рубашку с себя одним плавным движением и отбросила её в сторону, где та бесшумно упала на пол. Теперь она стояла перед ним совершенно обнаженная. Её тело было идеальным, и Анатолий, неопытный и скромный парень, просто не мог переварить всю эту наготу, свалившуюся на него. Он чувствовал себя подглядывающим, которому позволили смотреть на то, что обычно скрыто. Его член, всё ещё влажный от его собственной спермы и слюны незнакомки, снова начал набухать, пульсируя и требуя внимания. Он чувствовал себя раздвоенным: одна часть его мозга кричала, что нужно бежать, прятаться, извиняться, а другая, животная часть, жаждала прикоснуться к этой богине, стоящей перед ним.

Она сделала шаг к нему, и её грудь слегка качнулась. Анатолий невольно откинулся на спинку дивана, словно пытаясь отстраниться, но его тело не двигалось. Лена наклонилась к нему, её лицо оказалось в опасной близости от его. От неё пахло возбуждением, тем самым густым, женским запахом, который сводил с ума.

— Иди со мной, — прошептала она, и её голос был низким, хриплым, пропитанным темной страстью. Её дыхание обожгло его ухо. — В спальню.

Анатолий моргнул, пытаясь осознать её слова. Спальня? Или она имела в виду её комнату? Или просто хотела перебраться на кровать, где всё станет по-настоящему серьезным? Его мысли путались, но инстинкт подсказывал, что отказывать нельзя.

— Я покажу тебе, Анатолий, — продолжила она, и её губы коснулись его мочки уха, посылая электрический разряд по всему телу. — Я покажу тебе, что значит настоящая страсть. Не то, что эта... шлюха делала с тобой. А то, что могу сделать только я.

Она оттолкнулась от дивана и повернулась, идя в сторону двери, ведущей вглубь квартиры, или, возможно, просто к кровати, стоящей в углу комнаты. Анатолий не мог оторвать взгляда от её спины, от того, как её ягодицы двигаются при ходьбе, как свет играет на её коже. Он понял, что ночь действительно только начинается. Его секреты раскрыты, его стыд использован против него, но вместо наказания он получал нечто, о чем раньше только мечтал в самых потаенных снах. Он принадлежал ей. Полностью и безоговорочно. С трудом переводя дыхание, он начал подниматься с дивана, чувствуя, как тяжелеют ноги, но не в силах сопротивляться её призыву.