Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 99930

стрелкаА в попку лучше 14705 +6

стрелкаВ первый раз 6839 +4

стрелкаВаши рассказы 6814 +4

стрелкаВосемнадцать лет 5795 +2

стрелкаГетеросексуалы 11148 +5

стрелкаГруппа 17052 +17

стрелкаДрама 4566 +9

стрелкаЖена-шлюшка 5431 +17

стрелкаЖеномужчины 2761 +3

стрелкаЗрелый возраст 3849 +13

стрелкаИзмена 16626 +18

стрелкаИнцест 15438 +16

стрелкаКлассика 701

стрелкаКуннилингус 4758 +5

стрелкаМастурбация 3365 +3

стрелкаМинет 16618 +7

стрелкаНаблюдатели 10777 +15

стрелкаНе порно 4203 +9

стрелкаОстальное 1481 +6

стрелкаПеревод 10796 +4

стрелкаПикап истории 1260 +4

стрелкаПо принуждению 13032 +4

стрелкаПодчинение 10019 +7

стрелкаПоэзия 1747

стрелкаРассказы с фото 4064 +6

стрелкаРомантика 6965 +3

стрелкаСвингеры 2725 +2

стрелкаСекс туризм 917 +3

стрелкаСексwife & Cuckold 4531 +9

стрелкаСлужебный роман 2897 +5

стрелкаСлучай 12048 +15

стрелкаСтранности 3570 +2

стрелкаСтуденты 4549 +1

стрелкаФантазии 4191 +1

стрелкаФантастика 4500 +4

стрелкаФемдом 2329 +2

стрелкаФетиш 4170 +1

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3938 +2

стрелкаЭксклюзив 553

стрелкаЭротика 2813 +3

стрелкаЭротическая сказка 3053 +5

стрелкаЮмористические 1875 +4

Долгожданный отдых

Автор: Qpwottt

Дата: 18 ноября 2026

Измена

  • Шрифт:

Картинка к рассказу

Кристина выскочила из подъезда, на ходу поправляя лямку сумки на плече. Футболка — старенькая, серая, растянутая в вороте так, что левое плечо оставалось голым, — липла к спине от утренней духоты. Юбка, короткая, лёгкая, светлая, хлопала по бёдрам при каждом шаге. В такую жару она не любила лишние вещи и без всякого стеснения ходила так все лето. Ей было 27 лет, знойная красотка с идеальной фигурой. Она не была фанатом спорт зала, но старалась следить за собой. От природы ей досталось эталонное тело, на которое только слепой не пускал слюни. Грудь третьего размера, длинные ноги и осиная талия.

— Крис, ну сколько можно! — Денис уже стоял у открытого багажника, закидывая рюкзак. — Я же говорил, выезжаем в семь. Это был друг ее мужа. Весьма галантный мужчина 35 лет. За ним слыла дурная слава о его похождениях в тайне от жены, впрочем Кристину это мало волновало, она разделяла дружбу и личную жизнь.

— Восемь минут, — отозвалась она, подходя вплотную и приподнимаясь на цыпочки, чтобы чмокнуть его в щёку. — Расслабься.

Он скользнул взглядом по её футболке, по ткани, натянувшейся на груди, и поджал губы. Ничего не сказал — за два года научился. Просто захлопнул багажник чуть резче, чем требовалось. Между ними ничего не было, только дружа, да и быть не могло. Виделись они совсем редко из за постоянных дел и командировок. Однако не сложно было понять, что Денис, как и любой другой, засматривался на нее просто как друг. Останавливала ли его дружба со ее мужем? Возможно.

Серый минивэн уже урчал на холостых. За рулём — Витя, друг детства Дениса. лысоватый, с вечной ухмылкой мужчина 40 лет. Одинокий и вечно в своих мыслях. Единственный кто стеснялся открыто пялится на Кристину. Рядом с ним, на переднем сиденье, место для Стаса— он дорогу знает. Стас, муж Кристины. Он был ее ровесником, они знакомы ее с института. Стас статный парень, но с девочками у него всегда было сложно. В студенческие годы Кристина сама обратила на него внимание. У него на уме была лишь учеба, что весьма озадачило его, когда она не получила должного внимания с его стороны, как это обычно бывало. Необычным было и то, что Кристина первая подвала его на свидание. С него все и началось. Они были вместе уже несколько лет. Их любовь была искренней и настоящей. Да, бытовые вопросы часто тревожили их, но их умение выходить на диалог в любой ситуации, спасал брак не в первый раз. В первое время конфликты случались из за поведения Кристины. Да, она любила мужа, но на равне с этим она любила свое тело и острое внимание к нему со стороны мужчин шло в комплекте. Кажется у нее был дар флиртовать с мужчинами так, что бы те сходи с ума от нее, а после она просто все переводила в шутку. Откровенные разговоры с друзьями или вызывающая одежда не была для нее чем то запретным. Большое количество друзей парней так же тесно скрепились с их семьей. К этому Стас привык уже давно, но уколы ревности никогда не покидали его полностью. А сзади, на диване, уже устроился Рома — широкоплечий, светловолосый парень 29 лет.

— О, Кристинка! — Рома хлопнул по сиденью рядом с собой. — Забирайся.

Она нырнула в салон, и сразу стало тесно. Диван сзади был рассчитан на троих, но Витя умудрился положить на заднее сиденье ящик с пивом, ведь место в багажнике было занято вещами. Ехать с ящиком на коленях несколько часов было бы невозможно, по этому Кристине пришлось теснится с двумя парнями и ящиком пива. Место катастрофически не хватало, но выбора не было.

— Пристегнуться не забудь, — бросил Стас оборачиваясь.

— Тут ремня нет, — отозвался Денис и взяв руку Кристины положила себе на грудь.

— сегодня в роли него будет она.

среагировал мгновенно Кристина сжала этой рукой его сосок от чего он визгнул. Звонкий смех раздался на всю машину

Витя фыркнул, выруливая со двора.

Первые полчаса ехали молча, только радио бормотало что-то про пробки на выезде. Кристина чувствовала, как от кондиционера, который Витя включил на полную, соски под футболкой твердеют и проступают сквозь тонкую ткань двумя заметными точками. Она поймала взгляд Ромы — короткий, вниз-вверх, — и улыбнулась уголком губ, отворачиваясь к окну.

Дорога пошла на природу, солнце поднялось выше, и в салоне стало душно. Витя выключил кондиционер — движок и так еле тянет с полной загрузкой.

— Жарко, — сказала Кристина, обмахиваясь ладонью.

— Снимай, — предложил Рома просто. — Мы не против.

— Ром, — предупредил Стас спереди, не оборачиваясь.

— Что? Я про футболку. Душно же.

Кристина рассмеялась — легко, звонко. Не стала снимать, но вытянула ноги, насколько позволяло пространство, и её колено легло на колено Дениса. Он не отодвинулся. Наоборот, чуть раздвинул своё, и её нога скользнула в образовавшуюся щель, прижавшись к его бедру через тонкую ткань юбки.

— Тесно, — пробормотала она.

— Можешь пересесть, — сказал Денис тихо, почти ей в ухо. — Ко мне на колени. Места больше будет.

Она обернулась. Он смотрел спокойно, без вызова, просто предлагал. И она вдруг поняла, что затекла — ноги онемели от неудобной позы, спина упиралась в жёсткий подголовник.

— Стас, — окликнула она. — Я пересяду, а то ноги затекли.

— Куда? — Он обернулся через плечо.

— К Денису, тут реально неудобно, у меня уже болит попа.

Стас помедлил. Витя хмыкнул, не сводя глаз с дороги. Рома уже отодвинулся, освобождая проход.

— Давай, — коротко бросил Стас и отвернулся.

Кристина приподнялась, перенесла вес, и Денис поймал её за талию, помогая устроиться. Она опустилась ему на колени боком, спиной к его груди, и сразу почувствовала, как его бедра напряглись под ней. Юбка задралась совсем высоко, но в тесноте салона этого никто не видел, кроме Ромы — тот сидел теперь наискосок и смотрел прямо.

— Так лучше? — спросил Стас, и его голос вибрировал где-то у её затылка.

— Гораздо, — выдохнула она.

Дорога пошла с ухабами — объезд, грунтовка. Машину подбрасывало, и Кристине приходилось держаться за что попало: за спинку переднего сиденья, за плечо Дениса, за его колено. Каждая кочка впечатывала её в него плотнее, и в какой-то момент она перестала делать вид, что это случайность.

Его рука лежала на её бедре — сначала просто, как страховка, потом пальцы чуть сдвинулись, поглаживая кожу под краем юбки. Кристина закусила губу и откинула голову ему на плечо.

— Ты как? — спросил он шёпотом.

— Нормально, — ответила она так же тихо. — Даже хорошо.

Рома наблюдал. Не отрываясь. Его взгляд она чувствовала физически — тяжёлый, липкий, скользящий по её ногам, по груди, по лицу. Он наклонился вперёд, опершись локтем на колено:

— Денис, ты там не уснул?

— Не дождёшься.

— А то я могу подменить.

Кристина повернула голову, встретилась с Ромой глазами. Улыбнулась медленно, показывая, что не смущена.

— Очередь займи, — сказала она и сама удивилась, как легко это прозвучало.

Впереди Стас крутил ручку радио, переключая станции. Витя что-то рассказывал про кемпинг, где они остановятся, про озеро, про то, что вода ещё тёплая. Обычные слова, обычный голос. Никто, казалось, не замечал, что происходит на заднем сиденье.

Но Кристина чувствовала ладонь Дениса под юбкой. Чувствовала, как его большой палец медленно скользит по внутренней стороне бедра — туда, где кожа нежнее, где теплее. Он не торопился, не напирал. Просто ждал, как будто спрашивал без слов. Остановить его руки не позволило состояние Кристины, у них со Стасом не было секса уже неделю из за его работы. Секс для Кристины был невероятен важен, она и дня без него прожить не могла. А тут целая неделя, а в догонку овуляция пришлась на день поездки. Сажать ее на заднее сиденье с другими мужчинами было очень большой ошибкой. Она решила позволить себе такую шалость, а по приезде набросится на мужа и заняться с ним долгожданным сексом

Она чуть развела колени.

Его палец скользнул выше, и её дыхание сбилось. Она прикрыла глаза, слыша, как Рома рядом делает вдох — резкий, короткий. Денис не остановился, только чуть повернул голову, так что его губы оказались у её виска.

— Скажи, если что, — прошептал он.

— Скажу, — не наглей. Ответила Кристина.

Дорога не кончалась. Грунтовка тянулась вдоль поля, и машину вело так, что Кристина перестала считать кочки — просто принимала их телом. Каждый раз, когда автомобиль подпрыгивал, Денис придерживал её за талию, и она чувствовала под собой его напряжение, твёрдое и явное, сквозь тонкую ткань собственной юбки. Ткань давно сбилась в комок где-то у неё на животе.

Она чуть повела бёдрами — сама не заметила, как это вышло. Стас выдохнул ей в затылок, коротко и резко.

— Ты специально? — спросил он едва слышно.

— Проверяю, — ответила она так же тихо, глядя в окно на мелькающие столбы.

— И как?

— Пока не решила.

Рома рядом хмыкнул. Он слышал — или делал вид, что слышал. Откинулся на спинку, широко расставив колени, и его рука легла на подлокотник совсем близко к её бедру, но не касаясь.

— Витя, — позвал Стас спереди, — а далеко ещё?

— Километров сорок. Если эта дорога не кончится раньше.

— Она не кончится, — сказал Стас. — Я тут ездил.

— Ты везде ездил, — отозвался Рома.

— Ну а ты везде сидел.

Кристина тихо рассмеялась.

И в этот момент машину особенно сильно тряхнуло — переднее колесо провалилось в яму. Её подбросило, она потеряла опору, соскользнула вбок и вниз, и юбка задралась совсем — до самых бёдер, ткань уехала к поясу. В тесноте салона, на коленях у Стаса, она вдруг оказалась прижата к нему так, что между ними не осталось ни слоя хлопка, ни края подола — только кожа и его шорты, под которыми всё было слишком очевидно.

Она замерла. И он замер.

— Ох, — вырвалось у неё.

— Наверх, — шепнул Денис, и его рука скользнула по её бедру, поправляя юбку — но не сразу, а так, будто он не спешил убирать ладонь. — Держись.

— Я держусь.

Она и правда вцепилась в его плечо. Другая рука легла на спинку сиденья, и в этой позе — полуразвёрнутая, приподнятая, — она чувствовала его бедро между своих, чувствовала, как ямки дороги впечатывают её в него, и не могла заставить себя отстраниться. Наоборот, чуть подалась вперёд, ловя ритм.

— Тебе удобно? — спросил он.

— Не жалуюсь, — ответила Кристина, и голос у неё был ниже, чем обычно.

Его ладонь легла ей на спину, между лопаток, и медленно поползла вниз — по позвонкам, по талии, к пояснице. Кристина выпрямилась, выгибаясь под этим прикосновением. Футболка натянулась, и сквозь неё проступило всё, что она и не думала скрывать: соски, твёрдые от сквозняка и ещё от чего-то, и мягкая тяжесть груди, которую ткань не удерживала.

Рома наклонился вперёд, и его голос прозвучал совсем рядом:

— А если я тоже хочу?

— Хотеть не вредно.

— Я не про хотеть. Я про то, что рука у тебя свободна.

Кристина опустила взгляд на свою ладонь, лежавшую на колене. Потом посмотрела на него — долго, без улыбки.

— Ты нахал.

— А ты знала, куда садилась.

Она рассмеялась. Тихо, горлом. И протянула руку — не к нему, а между ними, на подлокотник, ладонью вверх. Рома не заставил себя ждать: его пальцы легли поверх её, и он медленно, один за другим, переплёл их, поглаживая большим пальцем её запястье.

Дорога снова тряхнула. Стас придержал её за бедро, и его большой палец оказался там, где юбка уже не защищала, — на голой коже у самого паха. Кристина выдохнула сквозь зубы.

— Денис! Она хватила его руку, но не стой полнотой и силой, которой стоило это сделать.

Его рука была сильнее ее и пальцы двинулись — медленно, вверх по внутренней стороне бедра, туда, где кожа теплее, чем где-либо ещё. Кристина невольно развела колени чуть шире, и Рома рядом сделал вдох — такой, что было слышно.

— Витя, — сказал он, не отводя глаз, — а ты когда-нибудь жалел, что сидишь за рулём?

— Каждый день, — отозвался Витя, и в его голосе не было ни капли осуждения. — Но кто-то же должен.

Машина выползла на асфальт, и стало тише. Мотор загудел ровнее, тряска прекратилась, и Кристине вдруг стало странно — как будто её выдернули из воды. Она сидела на коленях у Дениса, его ладонь всё ещё лежала у неё под юбкой, рука Ромы держала её пальцы, и впереди Стас что-то говорил про поворот на озеро.

— Через десять минут будем, — объявил Витя.

Денис убрал руку первым. Медленно, будто давая ей время пожалеть. Не дождался.

— Спасибо за компанию, — сказал он.

— Взаимно.

Рома разжал пальцы последним. Откинулся на спинку, потянулся, хрустнув плечами, и сказал как ни в чём не бывало:

— Стас, а помнишь, ты в прошлом году палатку у озера ставил? Вот тут направо будет.

Кристина перебралась на своё место, одёрнула юбку — вернее, сделала вид, что одёрнула. Стас обернулся через плечо, и она улыбнулась ему открыто, безмятежно:

— Долго мы ещё?

— Почти приехали, — сказал он. — Ты как?

— Замечательно. — Она потянулась, подняв руки, и футболка задралась, обнажая живот. — Правда, проголодалась.

— Сейчас разобьём лагерь, — сказал Витя. — Всё будет.

Машина свернула на грунтовку, и между деревьями блеснула вода.

Дверца сдвинулась, и в салон ворвался жаркий, густой воздух — не как на дороге, а гуще, с запахом прогретой хвои и тины. Кристина вышла последней, ступила на горячую резину подножки, и сразу почувствовала, как по спине поползла струйка пота под футболкой.

— Боже, — сказала она, зажмурившись. — Пекло.

— А вода — парное молоко, наверное, — Стас уже вытаскивал из багажника сумки и сваливал их в тень под сосной. — Говорил же, в июле тут пекло до вечера.

Витя снял кепку, вытер лоб тыльной стороной ладони и оглядел берег. Озеро лежало внизу, за песчаным откосом, гладкое и слепящее на солнце; у противоположного края, далеко, темнела кромка камыша.

— Стас, ты как хотел — тут или дальше, у сосен?

— Тут, — отозвалась Кристина вместо мужа. — Хоть сразу в воду.

Она наклонилась за сумкой, и её футболка, свободная и короткая, съехала вперёд, открывая поясницу и ложбинку над копчиком. Рома, проходивший мимо с палаткой в руках, замедлил шаг ровно настолько, чтобы это заметить, и пошёл дальше, будто ничего.

— Ты, кстати, — сказал Стас, выгружая последнюю сумку и выпрямляясь, — купальник взяла?

Кристина замерла над сумкой. Порылась в вещах — раз, другой, перекладывая сложенные футболки, — и подняла на мужа сердитый взгляд.

— Вот тут проблема. Кажется я кое кого просила взять мой купальник.

— Кристин, мне было не до твоего купальника, я был на работе, ответил Стас.

— Я собиралась в спешке! А купальник должен был взять ты! — Ты ж сам торопил и сказал, что возьмешь его. Она посмотрела на него тем самым взглядом, которого он боялся.

Стас вздохнул. Откинул со лба мокрую прядь и посмотрел на озеро, потом на неё, потом опять на озеро. Парни делали вид, что заняты палаткой, но было слышно, как Денис коротко хмыкнул.

— И что предлагаешь? — спросил Стас негромко, отводя её в сторону на пару шагов.

— Купаться, — так же негромко ответила она. — В трусиках. И футболке. Ты сам посмотри, тут никого нет на километр.

Он смотрел на неё сверху вниз довольно долго. Взгляд у него был тяжёлый, оценивающий

— Юбку снимешь, — сказал он наконец. — И футболку не снимай. Мокрая будет — сама понимаешь, но это хоть что то. Лифчика то у тебя тоже нет. Старайся не вылезать из воды выше головы!

— Понимаю, — Кристина улыбнулась. — Спасибо, что разрешил, хотя вина в этом твоя!

Она поцеловала его в угол рта, быстро, и вернулась к сумке.

Через минуту на берегу зашуршали расстёгнутые молнии, полетели на песок шорты. Кристина сняла юбку — аккуратно сложила и сунула в сумку, чтобы не помялась, — и осталась в тонких светлых трусиках и белой футболке, которая на солнце была почти прозрачной. Она не стала поправлять её на бёдрах. Пусть висит как висит.

Витя первым вошёл в воду по пояс и выдохнул с протяжным стоном:

— О-ох, хорошо. Идите сюда, чего стоите!

Рома уже шёл — широко, по-хозяйски, и когда вода дошла до бёдер, нырнул с головой. Вынырнул метрах в пяти, тряхнул волосами, и брызги полетели на всё вокруг.

— Холодная, зараза! — крикнул он. — Денис, давай!

Денис зашёл степенно, без плеска, и сразу поплыл к середине саженками.

Кристина ступала по песчаному дну осторожно, и вода поднималась по её ногам — сначала прохладная до щиколоток, потом обжигающе-бодрящая на икрах, потом мягко обнявшая бёдра. Когда дошло до живота, она всё-таки ойкнула и привстала на цыпочки. Футболка намокла снизу, облепила, и сразу стало видно всё: и тёмные кружки сосков под белой тканью, и очертания груди.

Стас зашёл следом, встал рядом, положил ладонь ей между лопаток.

— Нормально?

— Лучше, чем нормально.

Она оттолкнулась и поплыла, неловко, по-собачьему, — плавала она так себе, но в этом озере это никого не волновало. Вода держала, солнце било в затылок, и вся дорога, вся духота машины отходили куда-то далеко.

Денис подплыл к ней первым. Встал на дно — тут было мелко, по грудь, — и оказался совсем рядом, в полуметре.

— Смотри-ка, — сказал он, глядя на неё сверху. — Футболка-то того. Прозрачная.

— А ты не смотри.

— Не могу. — Он пожал плечами, и капли покатились по его плечам. — Ты ж сама знала, что намокнет.

Кристина плеснула в него водой. Он не уклонился, только зажмурился и ухмыльнулся.

— Ладно, — сказал он. — Мир.

Стас подплыл с другой стороны, встал так, что она оказалась между ними двумя, и это было не случайно — он сам выбрал это место. Кристина чувствовала, как вода колышется от их движений, как она прижимает к ней мокрую ткань.

— Муж разрешил, — напомнил Денис, будто читая её мысли.

— Значит, можно.

— Много чего можно, — отозвалась она. — Не всё подряд.

— А я и не про всё подряд.

Рома, доплыв до них, остановился поодаль и лёг на спину, раскинув руки. Глядел в небо. Витя брёл вдоль берега, собирал плавник для костра.

— Слушай, — сказал Денис, не поворачивая головы, — а ты, Кристин, вообще плавать умеешь? А то вон как гребёшь.

— Обидно, — откликнулась она. — В детстве училась.

— Ну так покажи.

Она рассмеялась и поплыла к нему — нарочно неуклюже, шлёпая по воде ладонями, и он расхохотался, отплёвываясь от брызг. Когда она подплыла, он поймал её за запястье, придержал, чтобы не ушла под воду.

— Вот так уже лучше, — сказал он.

— Отпусти. Я держусь.

Он не сразу отпустил. Подержал ещё секунду — и руку, и взгляд. Потом разжал пальцы.

Атмосфера и правда была расслабленная, слишком расслабленная, чтобы кто-то притворялся. Они плескались, толкались, перекрикивались через воду, и в этом не было ничего особенного — так купаются все. Но то и дело — в толчее, в возне — чья-то рука оказывалась там, где не должна была задерживаться так долго. Рома, ныряя мимо, провёл ладонью ей по бедру под водой. Стас, обнимая её сзади, будто в шутку, прижался так, что она почувствовала сквозь трусики и его плавки всё, что нужно было почувствовать, и не отстранилась.

— Тихо, — шепнул он ей в затылок. —Денис смотрит.

— Пусть смотрит.

— Ты сегодня злая какая-то.

— Это не злость.

Стас усмехнулся, но отпустил. И вовремя — Витя как раз крикнул с берега:

— Эй, вы там! Дров наломайте, я костёр не разведу из ничего!

Уходить из воды не хотелось, но солнце уже клонилось, и вода ощутимо остывала. Кристина вышла последней — нарочито не спеша, по колено, по бедро, и мокрая футболка липла к телу так, что скрывать было нечего. Она это чувствовала на себе четыре пары глаз сразу и знала, что не ошибается.

Стас ждал её на берегу с полотенцем. Накинул ей на плечи, потёр спину сквозь ткань — сухо, быстро, по-хозяйски.

— Замёрзла?

— Нет. — Она стянула полотенце на груди, придержала. — Мне даже слишком тепло.

Он понял. По его лицу было видно, что понял.

— Кристин.

— Что?

— Ничего. — Он отвернулся к палатке. — Одевайся, пока не стемнело. И надень что-нибудь.

Кристина прикусила губу, чтобы не рассмеяться вслух. И пошла к сумке, оставляя за собой на песке цепочку мокрых следов, чувствуя, как полотенце топорщится на спине и как чей-то взгляд — она не оборачивалась, чтобы проверить, чей именно, — провожает её каждый шаг.

Кристина дошла до сумки и присела на корточки, роясь в вещах. Полотенце сползло с плеч, и мокрая футболка прилипла к спине, обрисовывая лопатки и изгиб позвоночника. Она слышала, как за спиной возятся у палатки, как Витя чиркает зажигалкой у сложенного шалашиком хвороста — раз, другой, третий, — и как Денис негромко переговаривается с Ромой о чём-то, чего она не разбирала.

— Найдёшь там? — спросил Стас, подходя.

— Найду. — Она вытянула лёгкое платье, тёмно-синее, с глубоким вырезом и подолом, который вряд ли прикрывал бы даже середину бедра. Встряхнула, расправила. — Вот.

Стас посмотрел на платье, потом на неё. Молча.

— Что? — Кристина поднялась, прижимая платье к груди. — Другого нет. Я же говорила — собиралась в спешке.

— Ты и это взяла в спешке?

— Это первое, что попалось. — Она улыбнулась, и улыбка вышла совершенно невинной, что было почти оскорбительно при её виде — мокрой, с торчащими под тканью сосками. — Отвернись.

Стас не отвернулся. Просто стоял, скрестив руки, и смотрел, как она стягивает через голову мокрую футболку, как поворачивается спиной, натягивая платье, как одёргивает подол — бесполезно, он всё равно оставался неприлично высоко. Трусики она оставила те же, только поправила.

— Готово, — сказала она, обернувшись. — Теперь можно?

— Угу. — Стас кивнул в сторону костра, где уже поднимался первый настоящий огонь, и вдруг добавил, понизив голос: — Ты учти. Сейчас ветрено и твои движения под градусом часто не контролируемы. Платье слишком свободное.

— Я буду осторожна любимый! Обещаю! Я так никуда и не вышла в этом платье, хоть кому то покажусь.

— Ладно, но смотри мне...

Кристина рассмеялась и пошла к костру.

Витя к тому времени уже достал из машины складные стулья и расставил их полукругом у огня. На расстеленном брезенте появилась бутылка виски, пластиковые стаканы и упаковка чего-то холодного, что Денис как раз вскрывал ножом. Солнце почти село, оставив на воде длинную оранжевую полосу, и воздух сразу стал мягче, будто кто-то убрал из него лишний жар.

— О, — сказал Рома, когда Кристина вышла из-за палатки в своём платье. — Это ты зря.

— Что не так?

— Всё так. — Он поднял стакан. — Очень даже так.

Кристина сделала вид, что не услышала. Опустилась на брезент, поджав ноги, и потянулась за бутылкой.

— Мне наливай первой. Я заслужила.

— Заслужила, — согласился Денис, откручивая крышку. — Ты сегодня и так отличилась.

— Это ты о чём?

— О футболке. — Он плеснул ей в стакан, потом себе. — Я думал, ты нарочно.

— Я не нарочно, — сказала она и сама же не поверила своим словам.

Первый стакан пошёл быстро — виски обжёг горло, растёкся теплом в животе, и Кристина почувствовала, как разом отпустило всё напряжение прошедшего дня. Второй она пила медленнее, слушая, как Витя рассказывает про то, как в прошлом году они с Денисом чуть не утопили лодку, как Рома вставляет в рассказ подробности, которые Витя забыл, как Стас посмеивается в стакан и качает головой.

Костёр трещал. Огонь бросал на их лица неровные красные блики, и за кругом света уже стояла настоящая темнота — густая, тёплая, с комарами по краям.

— Слушайте, — сказал Рома, отставляя стакан. — А где музыка? Мы что, будем просто сидеть?

— В машине колонка есть, — отозвался Витя. — Сейчас.

Он сходил к машине, вернулся с небольшой колонкой, поставил её на брезент и повозился с телефоном. Через минуту из неё полилась какая-то тягучая, ритмичная штука — не громко, но так, что сразу захотелось двигаться.

— О, — Кристина качнула головой в такт. — Вот это другое дело.

Она и не заметила, как выпила третий. И четвёртый наливал уже Рома, и она не отказалась. Платье сидело на ней свободно, слишком свободно в вырезе, и каждый раз, когда она наклонялась вперёд — за стаканом, за пакетом с едой, просто чтобы что-то сказать, — глубокий треугольник ткани отходил от тела, и грудь на секунду оказывалась почти вся на виду.

Первый раз это заметил Денис. Он присвистнул — коротко, по-мальчишески, — и Кристина, спохватившись, потянула ткань вверх.

— Кристина, — сказал Стас откуда-то сбоку, ровно. — Ты бы поправила.

— Я поправила.

— Я вижу, как ты поправила.

Она виновато поджала губы, но глаза смеялись. И второй раз случился через десять минут, когда она смеялась над шуткой Вити — запрокинула голову, тряхнула волосами, и вырез съехал окончательно. Ее красивая наливная грудь, полностью открылась взору ребят. Все замерли на секунду и смотрели только на нее. От ветра ее соски стояли.

— Кристин, — уже с нажимом сказал Стас.

— Всё, всё, — она убрала грудь обратно в платье, придержала рукой. — Я не специально. Честное слово.

— да ладно тебе, Стас — произнес Рома. В такой жаре только так и ходить, ну выпала грудь с кем не бывает. Такую красоту вообще нельзя прятать!

Кристина рассмеялась и показала Стасу язык

— Вот видишь! Ничего такого в этом нет!

ее тон был задорным и радостным. Она напилась достаточно быстро.

Третий раз был почти сразу после — она поднялась, чтобы отнести пустую упаковку в сторону, наклонилась, и платье повисло на ней, как фартук на гвозде. В свете костра было отчётливо видно и ложбинку, и тёмные кружки, и то, как тяжело колыхнулась грудь, когда она выпрямилась.

На этот раз присвистнули все трое. Даже Витя.

— Да что ж такое! — Кристина расхохоталась, прижимая ладонь к груди. — Оно само!

— Оно само, — подтвердил Денис. — У тебя платье с характером.

Стас молча поднялся и, подойдя, поправил ей вырез сам — двумя пальцами, резко, по-хозяйски. Задержал руку на секунду дольше, чем требовалось.

— Ещё раз — и пойдёшь в палатку, — сказал он со смехом.

— А если не пойду? Кокетничала Кристина

— Пойдёшь! Или оставлю тебя на улице спать!

Он вернулся к своему стулу, а Кристина осталась стоять, чувствуя, как горит кожа там, где он коснулся.

Музыка сменилась на что-то более медленное, с тяжёлой басовой линией. Денис поднялся первым.

— Ну что, именинница, потанцуем?

— Я не именинница.

— Тем более.

Он протянул руку, и Кристина, не думая, вложила свою. Они отошли на несколько шагов от костра, туда, где темнота была плотнее, а музыка — слышнее. Денис положил ладонь ей на поясницу, и это было не так, как в воде — увереннее, настойчивее. Они двигались медленно, почти на месте, и Кристина чувствовала, как его пальцы потихоньку сползают по позвоночнику — вниз, к пояснице, к изгибу, и вот уже лежат на попе, и не просто лежат.

—Денис, — сказала она, но без возмущения.

— Что?

— Ты руки-то не распускай.

— Я не распускаю. — Он притянул её ближе, и она почувствовала его бедро у своего. — Я просто держу. Чтобы не упала.

— Ага. Держишь.

Она не отстранилась. Он осмелел, сжал ладонь крепче, и второй рукой провёл по её талии — от бока к животу и обратно. Кристина закусила губу и бросила взгляд в сторону костра: Стас смотрел. Прямо на неё, поверх стакана. Она быстро отвела глаза.

— Ладно, хватит, — сказала она и высвободилась. — Следующий.

Следующим был Рома. Он не стал притворяться — сразу положил руку ей на талию, низко, почти на бёдра, и повёл с такой неспешной уверенностью, что Кристина невольно подстроилась под его ритм.

— Ты сегодня всё платье потерять пытаешься, — сказал он ей на ухо.

— Я же говорю — оно само.

— Ну да. — Он хмыкнул. — А может, и не само.

— Может, — согласилась она, потому что виски уже сделал своё дело, и спорить не хотелось, и ещё потому, что его ладонь на её бедре была приятной.

Рома осмелел так же быстро, как и Денис, — но если Денис был нахрапистый, то этот действовал исподтишка. Пальцы зацепились за край платья у бедра, чуть потянули вверх, и ладонь скользнула под подол, легла на голую кожу. Кристина вздрогнула.

— Рома.

— Тихо. — Его голос был спокойный, почти убаюкивающий. — Никто не видит.

Он вёл её дальше, и рука его была уже выше — на попе, под платьем, и большой палец медленно описывал круги. Кристина прижалась к нему крепче, сама не заметив как.

— Всё, — сказала она наконец, отступая на шаг и поправляя подол. — Тебе тоже спасибо.

— Уже?

— Уже.

Она обернулась к костру — и наткнулась на взгляд Стаса. Он не отводил глаз, и в его лице не было ни веселья, ни спокойствия. Только что-то тяжёлое, сжатое.

— Последний, — сказал Витя и поднялся со стула. — Моя очередь.

— Ты-то куда лезешь, — усмехнулся Рома.

— А чего сразу я? Я тоже человек.

Витя оказался на удивление сдержанным. Держал её за талию ровно, не пытаясь слазить ни вверх, ни вниз, и Кристина даже расслабилась. Их танец закончился без эксцессов.

Костёр к тому времени почти выдохся. Осталась только горка углей, подёрнутая пеплом, и багровые искры, что вспыхивали и гасли, когда ветер налетал с озера. Стало заметно холоднее, но прохлада не доходила до кожи — виски держал её в тепле изнутри, и от этого всё вокруг казалось мягче, чем было на самом деле.

— Музыку громче, — потребовал Рома откуда-то из темноты, и через минуту колонка уже выплёвывала что-то с тяжёлым, ухающим битом, от которого брезент под ногами вздрагивал.

— Громче! — заорал Денис и сам же засмеялся.

Грянуло так, что Кристина почувствовала бас животом. Пять человек, стиснутые в пятачке света от телефона, который кто-то поставил на ведро, — не танцплощадка, а угол между палаткой и машиной. Рома отодвинул стулья ногой, освобождая место, и этого места хватало ровно на то, чтобы не наступать друг другу на ноги.

Кристина не помнила, как оказалась в середине. Просто сначала она танцевала одна, вскинув руки, а потом рядом уже был Витя, и его бедро толкнулось о её бедро, и она засмеялась и не отступила. Потом спереди оказался Рома. Потом сзади кто-то — она не видела, кто, — и ладонь легла ей на поясницу, и она удержала равновесие, опершись на чужое плечо.

Темнота была милостивой. За пределами пятна света лица расплывались, оставались только силуэты и руки, и руки были повсюду.

— Вот так гораздо лучше, — сказал Рома ей в самое ухо, потому что иначе было не расслышать

Она хотела ответить что-то колкое, но не нашла слов, а его рука уже сползла с плеча на лопатку, с лопатки на бок, и она почувствовала, как вторая ладонь — чья-то ещё, сзади, — уверенно легла ей на ягодицу и сжала.

Кристина обернулась через плечо. Денис. Он смотрел на неё сверху вниз с совершенно невинным видом, будто его рука была там по ошибке, и даже бровью не повёл.

— Ты чего? — спросил он почти обиженно. — Я танцую.

— Ты руками танцуешь.

— А как ещё?

И он сжал крепче, прямо через платье, и Кристина почувствовала, как от этого низ живота отзывается тугим теплом. Она хотела убрать его руку — правда хотела, — но в этот момент Рома притянул её за талию к себе, и она потеряла опору, и всё смешалось.

Дальше она не считала. Музыка не давала паузы, один трек переходил в другой, и она то оказывалась лицом к лицу с Витей, то снова с Ромой, то чьи-то пальцы находили край платья у бедра и ныряли под подол, и она уже не вздрагивала, а только коротко выдыхала. Кто-то — кажется, Денис — забрался ладонью под платье сзади и провёл по трусикам, надавил, и она закусила губу, чтобы не издать звук, который выдал бы её с головой.

— Тихо, тихо, — шепнул ей на ухо Рома, и она не поняла, о чём он: о ней или о себе.

Стас танцевал вместе со всеми, он был уже сильно пьян и отдался моменту. Он не думал о Кристине, о том как она себя чувствует, ему было хорошо как никогда. Для него было достаточно того, что она мелькает рядом с ним в танце. Он не замечал, что руки друзей начинают наглеть все сильнее и сильнее. Да и заметить было невозможно, почти полная темнота и толкучка делали свое дело.

В толпе Стасу удалось выцепить Кристину, он обнял ее и они начали танцевать вдвоем.

Они танцевали медленно, почти на месте — он качал её на колене, как танцуют пьяные мужья на свадьбах. И Кристина уже почти расслабилась, почти поверила, что вечер выдохнется вот так, в этой неловкой нежности, — когда почувствовала сзади чужую руку.

Она напряглась. Стас не заметил — он смотрел куда-то мимо, поверх её плеча, в темноту. А рука тем временем уверенно легла ей на поясницу, сползла ниже, к самому изгибу, и пальцы подцепили край платья.

Кристина замерла. Если она сейчас отстранится — Стас поймёт. Если скажет — поднимет голову и увидит. А рука уже была под подолом, на голой коже, и большой палец провёл по трусикам — медленно, почти нежно, будто пробуя, как она отзовётся.

Она не отозвалась никак. Только прижалась к Стасу чуть крепче и заставила себя улыбнуться, чтобы лицо не выдало.

— Ты чего? — пробормотал он ей в шею.

— Ничего. Хорошо. Я хочу тебя.

Пальцы сзади надавили сильнее. Кристина закрыла глаза. Музыка била в уши, Стас дышал ей в шею, а чужая ладонь делала с ней что хотела — и от этого двойного, невыносимого несоответствия у неё подгибались колени.

Потом рука исчезла так же внезапно, как появилась. Кристина открыла глаза и через плечо Стаса увидела Рому: он стоял в трёх шагах, поднимал к губам стакан и смотрел прямо на неё. В темноте было не разобрать выражения его лица, но она знала, что он улыбается.

Стас поднял голову.

— Пойду ещё налью, — сказал он и попытался встать, но ноги держали плохо, и он снова осел. — Или не пойду.

— Сиди, — сказала Кристина. — Я принесу.

Она отошла к ящику с бутылками, и там, в темноте, её нагнал Денис. Просто вырос рядом, как из-под земли.

— Ты чего ушла? — спросил он.

— Мужу налить.

— А, — сказал он и встал так близко, что она почувствовала его дыхание на виске. — А я думал, ты обиделась.

— На что?

— Что я под платье лазил.

Кристина усмехнулась и потянулась за бутылкой. Он перехватил её руку в воздухе — не сильно, но так, что она застыла.

— Ты же не обиделась, — сказал он тише, утвердительно.

Она посмотрела на него. В темноте лица почти не было видно, только блеск глаз, и она вдруг поняла, что не хочет говорить «нет», потому что «нет» было бы неправдой.

— Наливай, — сказала она вместо этого. — И хватит.

Он отпустил её руку и засмеялся — коротко, довольно. Кристина вернулась к Стасу с бутылкой, и он обнял её за талию, притянул к себе, и она села ему на колени, потому что стоять уже не было сил. Музыка продолжала грохотать.

Кто-то — Витя? — подпевал, не попадая в такт. Кто-то сдвинул телефон с ведра на землю, и свет стал ниже, и темнота вокруг сгустилась ещё больше.

Стас уткнулся ей в шею и что-то бормотал — бессвязное, тёплое, пьяное. Его рука лежала у неё на бедре, тяжёлая и безвольная. Кристина запрокинула голову и посмотрела в чёрное небо, где не было ни одной звезды.

А где-то за её спиной, в темноте, кто-то ждал. Она чувствовала это спиной, кожей, тем местом, где совсем недавно лежала чужая ладонь. И от этого ожидания — терпеливого, весёлого, безнаказанного — у неё снова набухли соски под платьем, и она поняла, что вечер далеко не закончен.


795   33629  4   4 Рейтинг +10 [9]
В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению

Оцените этот рассказ: 90

90
Последние оценки: Anasis 10 dr.klod1981@yandex.ru 10 Alonso 10 yalot61 10 kaktotak 10 Белые чернила 10 mariya.mashnaya 10 nik21 10 qwerty193 10
Комментарии 5
  • kaktotak
    18.11.2026 18:29
    Для таких рассказов перерыв между частями должен быть минимальным, тогда зацепит реально...

    Ответить 2

  • Qpwottt
    Qpwottt 1698
    18.11.2026 19:26
    Возможно вторая часть выйдет завтра или даже сегодня…

    Ответить 0

  • yalot61
    yalot61 353
    18.11.2026 18:50
    Очень даже неплохо, даже очень возбуждает. И измена просто обязана быть! А у Кристины к тому же овуляция, значит быть беременной! И не факт что от мужа, недаром же тег измена.

    Ответить 2

  • Alonso
    Мужчина Alonso 552
    18.11.2026 19:06

    А ящик пива поставить на колени мозгов не хватило или религия не позволила 😉?
    Он всяко бы полегче был,чем 27летняя тётка.
    Или покатать на кую жену друга было важнее?
    Да, повезло Стасику с друзьями - с такими друзьями даже и врагов не надо 😊...

    Щас Стас ещё немного накатит,отрубится и его  блядоверную жёнушку кто-нибудь из "друзей" оплодотворит,благо дни самые удачные для этого 🤦.

    Ответить 1

  • Qpwottt
    Qpwottt 1698
    18.11.2026 19:25
    По задумке, пластиковый ящик, весом ~ 20 кг, который впивается в ноги по умолчанию стоит отдельно :)
    Вы правы, таких друзей за… и в музей

    Ответить 1

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Случайные рассказы из категории Измена

стрелкаЧАТ +1090