Разбудил меня влажный и горячий поцелуй в губы. Открыв глаза я увидел свою красавицу. Она уже разделась и из одежды на ней остались только черные чулки, порванные в нескольких местах, и те самые трусики-бабочка. От нее пахло спиртным, она слегка пошатывалась и глупо хихикала. Любимая была пьяная в хлам!

Трудно представить жену в более блядском состоянии — лицо с размазанной косметикой, потекшей тушью и насосанными губами, пара засосов на шее и один на левой груди около соска, на животе и кружевах трусиков следы подсохшей спермы, припухшие губки влагалища и натертые красные колени, проглядывающие сквозь дырки в чулках... Но главное — запах! Запах разврата — смесь ее любовного сока с его спермой, их пота и алкоголя. Я повалил ее на постель, развел в стороны ее колени. «Пожалуйста не надо! Всё болит», — простонала она. Не удивительно — нежные лепестки ее бутона распухли и превратились в красные валики, прикрывшие вход в ее лоно. Я склонился и стал осторожно лизать вокруг них, так как даже такое легкие прикосновения к половым губкам вызывали у нее стоны. «Не могу так лежать, голова кружится, мне плохо».

Перевернул ее на живот. Сзади трусики представляли из себя две тоненькие веревочки — одна служила поясом, другая вела от пояса вниз и сразу исчезала между белыми полушариями попки. Правда назвать их белыми можно было только условно. Этот гад видимо нещадно отшлепал нежную попку моей жены. И сейчас она скорее алела, чем белела. Жена промурлыкала что-то невнятное, еще немного и она улетит в полный астрал, и о сексе можно будет забыть. Единственным отверстием, пригодным для внедрения в этом ее состоянии, оставалась ее задняя дырочка. Я приподнял ее бедра, подложил подушку ей под живот и стянул трусики до колен. Потрясающее зрелище, от которого член напрягся так, что начал выгибаться вверх. Я пристроился сзади и надавил головкой на плотное шоколадное колечко ее ануса. Без малейшего сопротивления член стал погружаться в мягкую глубину ее попки. «Сука! Он ее во все дыры успел оприходовать!», — промелькнуло у меня в голове в тот момент, когда член вошел до конца, а яйца коснулись воспаленной пизды, вызвав слабое поскуливание моей сучки.

«Только не долго», — пробормотала она слабым сонным голосом. «Ему бы это сказала», — зло подумал я и стал изо всех сил долбить ее в жопу. Минут 10 раздавались громкие шлепки моего живота о ее трясущуюся под ударами попку, хлюпанье ее пизды, мое тяжелое дыхания и ее жалобные постанывания. В последний момент я вынул из нее член, между ее круглых булочек зияла пятисантиметровая дырка. Мой член стал выстреливать в эту алеющую внутри дырку сгустки перламутровой спермы. Тут у меня возникла идея, которая возможно покажется даже жестокой. Я стянул до конца ее трусики, поднес их к своему лицу, они безумно возбуждающе пахли ее пиздой и его семенем. Тогда я смял их в маленький комочек и заткнул им ее по-прежнему раскрытую попку, оставив на поверхности лишь веревочку пояса. Затем вынул из под живота жены подушку и накрыл ее одеялом. Спи, любимая, утро вечера мудренее, твой рассказ я услышу завтра!