Жидкий металл окутывал обе машины до самых их плечей, как некое блестящее любовное покрывало, и тек слоями один над другим. Металл приемной матери над металлом ее приемного сына, а машины гудя своими плазменными генераторами прижимались полностью друг к другу, обменивались светящейся тепловой энергией из своих плазменных батарей.

Другой андроид, тоже, чувствовал текущий по его металлокерамическому эндоскелету такой же, как у его создателя полиморф и всю молекулярную структуру живого программируемого металла. Из него исходила живительная для машины энергия. Энергия плазменных батарей другого робота.

Эта энергия питала каждый гидравлический сустав машины каждый ее боевой и живой благодаря ей, узел. Эта энергия была душою этой машины. Как душа человека. Это совершенно новый вид робота. Робота уже не совсем похожего на своих предшественников. Он был практически живой. И его жизнь заключалась не только в одном лишь ЦПУ машины. Она была везде, даже теперь и в жидком полиморфном металле. И Алексей чувствовал эту энергию, энергию невероятной силы, слившуюся с его человеческой душой, душой вживленной в машину. Эти две энергии превосходили все созданное Скайнет. Именно теперь он превосходил даже сам Скайнет. Он был теперь единственным таким из всех машин. Даже самый совершенный и подготовленный Т – 888, был ему не конкурент и по развитию, уму и по силе.

***

Воскресший новый Т – Х, весь переливающийся ртутью в свете яркого в лаборатории перепрограммирования освещения, еще не принял человеческий до конца облик, вживленной в металл полиморф биоплотью подобие человеческой кожи, как и у Алексея. Он пока осваивался в новом совершенном электронно – механическом бронированном металлокерамикой теле. За считанные секунды новый Т – Х, наконец – то, принял полностью облик молодой женщины лет тридцати, совершенно голой, со смуглым ровным оттенком кожи, красивой брюнетки, и что – то прогудел на языке машин, впитывая новую в себя программу и анализируя ее последние цифры и элементы. Он отстрелил все программные кабели и провода.

И отслоился своим полиморфным металлом от другого андроида Т – Х, забирая все свое. Весь его металл вернулся на свое место в принятой им новой человекоподобной гуманоидной форме. Его глаза поменяли яркость света, меняя спектры. И покрылись жидким металлом, приобретая черный цвет зрачков, смотрящих теперь из – под черных узких бровей в упор на другой Т – Х. Приоткрытый полненькими губками сладострастный рот, наливался алым оттенком. А волосы вьющиеся длинными змеями из металла полиморфа, рассыпались по упругой полной с торчащими черными крупными сосками женской груди. По ее расправленным смуглым, словно, загоревшим плечам жгучей брюнетки и выгнутой назад ее в гибкой узкой талии спине над крутыми такими же смуглыми бедрами и широкой голой женской заднице супермашины. Он отстранился на шаг от другого робота стоящего в таком же перед ним, теперь, как и он, нагом виде.

– Я снова с тобой мой сыночек – произнес нежно другому такому же роботу, голосом человека Т – Х – Ты все сделал в точности, как я сказала? – переспросил первый снова Т – Х, женщина у Т – Х мужчины, прислушиваясь к раскатам взрывов на поверхности.

– Да мамочка – произнес также с нескрываемой любовью к Скайнет Алексей. Он, снова, приблизившись на шаг, уткнулся лбом в ее голое плечо своей робота нового поколения юношескую вьющимися русыми волнистыми волосами из полиморфного сплава головой – Все в совершенной точности. Все как ты приказала мне мама.

– Мальчик мой любимый! Умничка моя! – она обняла снова его своими женскими, невероятной силы, нового суперандроида руками, но уже аккуратно, рассчитывая и регулируя саму силу и давление – Всегда хотела попробовать как это. Как делают люди. Первый раз я делаю это Алеша! И мне нравиться. Как это приятно! – она, склонив, кокетливо на бок как делают женщины черноволосую с вьющимися из металла полиморфа черными длинными локонами волос женскую миловидную головку, смотрела на него черными теми теперь красивыми на смуглом лице под черными узкими бровями глазами. Как мать, одновременно, игриво и любовно теми робота глазами. Протянув свою правую руку, положила на его русоволосую, такую же из жидкого металлического маскировочного покрытия робота

голову. Нежно и уже как настоящая женщина Т – Х гладил те из жидкого пластичного металла, словно. настоящие и живые волосы Алексея, которые сливались с его пальцами на руке.

– Как это здорово когда есть руки и, ноги – произнес Скайнет – Какие необычные ощущения! – он восхищался всем что осязал и ощущал сенсорами рук и кончиками металлокерамических тонких пальцев под текучим пластичным жидким металлом.

– Мальчик мой – произнес Скайнет – Я так хотел прикоснуться к тебе. Прикоснуться вот так, как твоя мать, как женщина. Ты нужен мне еще больше чем был до этого – машина в облике красивой женщины, коснулась кончиками черных крупных торчащих сосков своей полной груди, груди Алексея и прислонилась низом голого с красивым пуком женским живота из жидкого металла к красивому такому же голому животу мужчины андроида. Касаясь его промежностью и волосатым лобком, бедрами красивых стройных голых ног его ног и половых мужских органов, скопированных как у человека анатомически из пластичного живого металла.

– Пора бежать мама – произнес торопясь, возбужденный этим сексуальным касанием и невероятной красотой пред ним стоящей робота женщины Алексей. Схватив, осторожно за запястье руки Скайнет, он прижал их раскрытыми ладонями к своей груди, и потянулся лицом к стоящей перед ним безумно красивой женщине – Скоро прейдет Реджи, и мы убежим отсюда. Как ты приняла решение – но, пока никого не было, продолжил – Может ты и права мама, что так поступаешь – произнес Алексей, взяв за руку, сжимая механизмами новых сервоприводов, новой в полиморфе рукой, способной раздавить что угодно, руку своей приемной новой любовницы и матери – Ты пожалела их из – за меня. Из – за того, что я так захотел.

А они тебя не пощадят. Как не пощадили Юлию. За эту войну – он почти касался ее приоткрытых губ своими губами – За смерть своих близких. Мама – он, обращаясь к ней, смотрел на приборы и на большой потухший экран компьютерного огромного монитора, на котором до этого мелькали бесчисленный наборы цифр и символов, теперь уже умершей навечно, как и все вокруг генеральной машины. Он смотрел на то, что теперь было перед ним, сошедшее оттуда и теперь живое как и он сам. То, что его любило как родного сына. Он даже забыл, что он сам робот и видит перед собой такого же робота. Он видел женщину. Очень красивую женщину и эта женщина красотой своей сводила его с ума.

– Мама – произнес Алексей, обращаясь к безумно красивой черноволосой женщине.

Но она прикоснулась нежно и мягко уже как человек пальцем правой манипулятора руки своей к его губам и произнесла – Тише мальчик мой. Реджи нас защитит и Рональд тоже – произнесла она, задышав тяжело и глядя на своего повзрослевшего робота сына. Она теперь знала, что такое человеческая любовь. Любовь матери и сына и любовь между женщиной и мужчиной. Изучение человеческой психики и опыты над пленными в лагерях и центрах киборгизации и внедрения не прошли для Скайнет даром. И она хотела его и смотрела в его теперь синие из полисплава глаза. Считывая всю информацию и отражая его любовный получеловека полумашины страстями переполненный взгляд на своем внутреннем встроенном в ее ЦПУ монограммах и символах известных только машине.