Ехали с ветерком. Буквально. Габриэль лихо управлял «чертовой таратайкой», как прозвал про себя Виталик транспортное средство на паровой тяге. Оборотень крутил большой руль, дергал рычаги, даже дудел в ужасно громкий свисток, хотя на дороге не попалось ни одной машины, ни одного человека. Габриэль ни разу не остановился, чтобы подбросить березовых дров в топку, и Светлый подумал, что тут не в одних дровах дело, а возможно, что локомобиль ехал на магии, а шум, треск и дым – лишь очень хорошая имитация. Наконец вдали показалась темная громада Города. Виталик нагнулся к уху Лидии и спросил:

— А где все люди?

Вампиресса отгородила пассажиров «сферой тишины» от шума, чтобы разговаривать, не повышая голоса, и ответила:

— Иные? Они не любят ходить в гости. Каждый занят своим любимым делом, которое он не доделал в ТОЙ жизни. Мы, например, играем и поем, кто-то рисует, а кто-то дни и ночи просиживает в барах и ресторанах, Габриэль занимается сельским хозяйством и иногда помогает механику, который сделал эту телегу. Сколько я натерпелась, пока муж научился ездить!

Габриэль обернулся и что-то прокричал, но пассажиры, укрытые заклинанием, ничего не услышали. Оборотень лихо крутанул руль и остановился у небольшого домика под развесистыми липами, возле которого стоял, приложив козырьком руку к глазам, маленький большеголовый человечек в синем комбинезоне.

— Это механик Черепанов, или, попросту, Череп, – сказала Лидия, снимая «сферу тишины», и Виталик снова услышал адское пыхтение парового котла.

— Что-то колесо стучит, попрошу, чтобы Череп посмотрел, – пояснил оборотень, спрыгивая со своего места. – А вы можете пешком дойти, до города рукой подать. И погода хорошая.

— И то правда, дорогой! – сказала Лидия, поднимая футляр с гитарой. – Виталик, не стой столбом, подай дамам руку.

Светлый сошел первым и протянул обе руки.

— И даже две!

Маленький механик, путаясь в высокой траве, подбежал к локомобилю.

— Сам Великий Сумрак послал мне вас сегодня! – вскричал Череп. – Дамы! Джентльмены! Помогите мне, и я помогу вам! У меня на сегодня задание от ЦБ наштамповать денег, но я хронически не успеваю. Сделал только полмешка!

— Хорошо, а наша доля сколько? – поинтересовался оборотень.

— Пять процентов.

— Сколько?

— Семь!

— Сколько, сколько?

— Ну, десять! – застонал механик. – Себе в убыток! Братцы, помилосердствуйте! Не губите!

— Ладно, – смилостивился Габриэль. – Поможем, Светлый?

Виталик, молча, кивнул.

— Показывай, что делать. Потом машину посмотри. Правое переднее стучит.

— Посмотрю, посмотрю! Пошли на задний двор! Пресс там!

Пресс располагался среди куч разнообразного металлолома и разных непонятных конструкций. Он представлял собой невысокую колонну с длинной ручкой, из которой торчала узкая медная лента.

— Ребята, вы попробуйте, а я посмотрю.

— А чего тут пробовать! – заявил оборотень, поплевал на ладони и взялся за ручку. – Я буду давить, а ты, Светлый, подсовывай! Начали!

Из пресса посыпались медные кругляши, а Череп взял деревянный ящик с инструментом и ушел к локомобилю.

— Во-во! И дам развлекай! – крикнул ему вслед Габриель, не переставая давить на ручку.

К вечеру они наштамповали целый мешок монет, из которых оборотень взял пригоршню, рассовал по карманам, а мешок тщательно завязал и отнес в машину, у которой механик поменял колесо. Путешественники расселись по местам, и локомобиль с грохотом покатил по дороге. Солнце садилось и заливало окрестности мягким розовым светом. Красиво, ничего не скажешь, подумал Виталик. Спереди темной громадой наплывал Город...