Генка опять поднялся первым. Развел костер, принес из ручья воду, сел на бревно возле огня. День выдался хмурым, но без дождя. Из палатки вылезла Ирка, присела рядом.

— Привет! Как спалось?

— Нормально.

— Где ночевал-то?

— У костра.

— Серьезно?

Зашевелился полог палатки Свистка, оттуда показалась Нина.

— Доброе утро, Гена! — Ирку она словно не замечала. — Вы прямо жаворонок, ранняя пташка. Просыпаюсь, а вас уже нет...

— У костра, значит!

Ирка поднялась и, не глядя на Генку, пошла умываться. И чего она? Можно подумать, он виноват, что Ленка его в палатку не пустила. Черт! На фига он вообще тогда надел этот треклятый свитер!

— Давайте обработаю ваш палец, — игриво сказала Нина, подсаживаясь к Генке и, как бы невзначай, кладя ладонь ему на причинное место.

— Не надо, — Генка отодвинулся. — Зажило уже.

Один за другим стали выползать футболисты. Потом показался опухший Свисток.

— Уф! Надо же так набраться! Пивка нет ни у кого?

— А как же, есть!

Виталик, один из футболистов, выволок рюкзак, достал оттуда банки с пивом, роздал всем мужикам. Кроме Генки, конечно.

После завтрака все занимались бездельем. Ирка с Ленкой играли в бадминтон, футболисты лениво пинали мяч. Нина при бодрствующем муже к Генке не приставала. А Генка уныло сидел на бревне, наблюдал за игрой девушек. Когда пришла пора готовить обед, Генка отправился в лес за дровами.

— Смотри, еще какой-нибудь палец себе не отфигачь! — пошутил кто-то из футболистов, остальные заржали.

Генка с полчаса ходил в поисках сухого дерева. Попадались или очень толстые, не одолеть, или совсем гнилые. Вдруг он услышал где-то совсем рядом женский голос:

— Уйди! Не трогай! Отстань, я сказала!

Кажется, голос был Ленкин.

— Ну чё ты ломаешься как девочка!

А это, похоже, голос футболиста Виталика.

— Отвяжись! Руки убери! Кричать буду!

Она и так уже почти кричала. Генка пошел на эти крики. На небольшой поляне он увидел Ленку. Она уже не кричала. Лицо у нее было красное, глаза выпученные. Она лежала на спине, над ней навис Виталик. Одной рукой он зажимал ей рот, другой пытался сдернуть с нее джинсы. Ленка колотила его кулаками, но Виталика, похоже, это только сильней возбуждало.

— Отпусти ее! — крикнул Генка.

Голос его неожиданно для него самого прозвучал решительно и громко. Виталик обернулся. Сначала на лице его возник испуг, но тут же испуг сменился усмешкой:

— А ну уёбывай, очкарик! Пока пиздюлей не отхватил!

— Отпусти, я сказал!

Генка замахнулся топором. Лицо у него было злое и решительное.

— Псих что ли?! — испугался Виталик. — Брось топор!

— Ща брошу! В тебя!

Виталик отпустил руку, которой зажимал рот Ленке. Та сразу закричала на него:

— Отвалил быстро! Маньяк! Свистку все расскажу!

Виталик поднялся.

— Да ну вас, психи! С вами пошутить нельзя.

На ходу застегивая ширинку, он ретировался. Генка положил топор, протянул Ленке руку, помогая встать. Она поднялась, уткнулась ему в плечо, беззвучно заплакала. Генка гладил ее по спине. Тут на поляну вышла Ирка.

— Ага, вот они. Там в лагере дрова ждут, а они здесь любовь крутят. Ладно, не буду мешать!

В голосе ее звучали злость, обида и раздражение. Она повернулась и собралась уходить.

— Ир, стой! — крикнула Ленка. — Погоди! Ты всё не так поняла! Это не то, что ты подумала! Тут знаешь, что было? Виталик меня изнасиловать хотел, а Генка заступился. Правда-правда.

— Да? Я его сейчас встретила. Злой шел как черт. Как лось ветки ломал.

— Ну не сердись, Ир, — успокаивала Ленка подругу, когда они вернулись в лагерь. — Я Генку у тебя не отбираю, честно... А знаешь, я его уже простила. Черт с ним, с этим свитером, пусть сегодня у нас спит.

— Ну спасибо. А хочешь знать, как появились эти пятна?

— Ой, да знаю, чем вы занимались. Я же не спала тогда. Так что, если хотите — трахайтесь, я отвернусь, мешать не буду.

* * *

Ночью они втроем залезли в спальный мешок. Ирка посередине, Генка с одной стороны, Ленка с другой. Подруги договорились, что Ленка отвернется и сделает вид, что спит. Ирка снова взяла на себя инициативу — засунула руку Генке в штаны, нащупала член, который тут же затвердел в ее руке. Генка думал, что они как в прошлый раз всего лишь подрочат друг другу. Но у Ирки были другие планы. Она давно фантазировала о ссеке с Генкой. Его член был первый, который она держала в руке, так пусть же он первым и войдет в нее. Без всяких церемоний она стянула с себя трусы и поманила Генку, прошептав ему на ухо:

— Иди сюда...

Генка, не долго думая, оказался на ней сверху, меж ее ног и направил рукой член в истекающую соками пизденку. Ирка закусила губу, чтоб не вскрикнуть и тут же отдалась ощущениям. «Боль мгновенная, наслаждение долгое» — подумала она. Хотя, Генка кончил довольно быстро: желанная девушка, да еще целка — это слишком возбудило его. Однако член все еще стоял и, поняв свою оплошность, он продолжал двигать им в Ирке до тех пор, пока не почувствовал ее оргазм.

А что же Лена? Конечно же, она не спала. С одной стороны ее возбуждало, что рядом с ней подруга занимается сексом. С другой стороны несколько раздражало. Ее переполняла не то ревность, не то зависть. Но она обещала Ирке дать возможность потрахаться с Генкой, и слово свое сдержала. Отвернувшись от них, она потихоньку мастурбировала, но в процесс не вмешивалась, хотя желание такое было. Скажу читателям по секрету, что спустя некоторое время у друзей, все-таки, состоялся «тройничок». Но это, как принято говорить, уже другая история.