Блестящие

Глава 3. Марафон

Где-то полчаса блаженной расслабухи — алкоголь, травка, пара ровных дорожек кокса в окружении четырёх обнажённых красавиц — и я снова был в приподнятом, боевом настроении. Да и как иначе? Вокруг меня, на диванах и в креслах, расположились четыре абсолютно голые богини, четыре воплощения женской красоты, каждая со своим характером, своей энергетикой, своим неповторимым шармом. Они лениво потягивали коктейли, передавали друг другу дымящийся косяк, переговаривались низкими, томными голосами, и от этой картины у меня захватывало дух. Я чувствовал себя султаном из восточной сказки, повелителем гарема, в котором собраны лучшие женщины страны.

В центре номера, прямо под мягким светом люстры, стояла голая Юля. Она была великолепна в своей расслабленной позе: в одной руке бокал с золотистым Мартини, в другой — тонкая самокрутка, от которой поднималась лёгкая струйка ароматного дыма. Её длинные платиновые волосы рассыпались по плечам, зелёные глаза были полуприкрыты, на пухлых губах играла лёгкая, загадочная улыбка. Я не удержался. Встал с кресла, подошёл к ней вплотную, ощутив жар, исходящий от её разгорячённого тела. Взял из её руки бокал, молча поставил его на столик, затем перехватил самокрутку, затушил её в пепельнице. Юля смотрела на меня с лёгким удивлением, но не сопротивлялась. Я притянул её за тонкую, осиную талию к себе, и жадно впился губами в её губы, вбирая в себя пьянящую смесь алкоголя, сладкого табачного дыма и её собственного, неповторимого вкуса.

Целуя её, я запустил ладонь в её волосы, слегка оттягивая голову назад, открывая доступ к длинной, изящной шее. Моя вторая рука скользнула по её упругой, небольшой груди, по гладкому, как шёлк, девичьему животу, и остановилась на лобке, чувствуя пальцами аккуратно подстриженные волосы. Я опустил ладонь ниже, и мои пальцы нырнули в горячую, влажную, уже готовую принять меня киску. Там было не просто горячо — там было жарко, влажно и тесно. Юля тихо застонала мне в рот, подаваясь бёдрами навстречу моей руке.

В этот момент я почувствовал приятные, щекочущие импульсы внизу живота. Опустив взгляд, я увидел, что на ковре передо мной, стоя на коленях, расположилась Ксения. Её короткое светлое каре, её лучистые голубые глаза, поднятые на меня снизу вверх, — это зрелище заставило мой член дёрнуться и начать стремительно наливаться кровью. Ксения, как всегда нежная и аккуратная, обхватила губами мою уже набухающую головку и начала медленно, со смаком, облизывать и обсасывать её, словно дорогой леденец. Её язык выделывал немыслимые кульбиты, проникая в уздечку, обводя самые чувствительные места. Я оторвался от губ Юли, чтобы полностью сосредоточиться на этом зрелище. Юля, не желая оставаться в стороне, опустила руку вниз, легла своей ладошкой поверх моего ствола и начала помогать рту подруги, двигая рукой в такт её движениям. Затем и она не выдержала, грациозно опустилась на колени рядом с Ксенией, и теперь уже два ротика, два язычка, две пары умелых губ заиграли на моей «флейте» настоящую симфонию. Я запрокинул голову от удовольствия, чувствуя, как по телу разбегаются мурашки.

Краем глаза я взглянул на остальных участников нашего представления. Саша сидел на диване, развалившись, с блаженной улыбкой на лице. У его ног, на пушистом ковре, стоя на коленях, расположились Анна и Оля. Они старательно, с видимым удовольствием, отшлифовывали его возбуждённый член своими ротиками, синхронно двигая головами. Их круглые, аппетитные попки были соблазнительно выставлены в мою сторону, открывая вид на влажные, уже готовые к вторжению промежности. Картина была достойна кисти самого искусного художника, но я был занят не менее увлекательным делом. Ещё бы — со мной сейчас двое из самых привлекательных девушек страны, и их губы творят с моим телом настоящее волшебство.

Надо признаться, все участницы нашей групповухи были невероятно красивы, каждая по-своему. Но из этой блистательной четвёрки я всегда особо выделял Ксюшу. Она будоражила меня больше всех, сильнее, глубже. Наверное, это и есть та самая пресловутая «химия», о которой говорят поэты, — необъяснимое, мощное притяжение, не подвластное логике. Возможно, дело было в её глазах, в её нежности, в том контрасте между сценическим образом поп-звезды и той домашней, тёплой девочкой, которой она становилась в постели. Так или иначе, сегодня первой была она.

Я мягко, но настойчиво приподнял Ксению за локоть, отрывая её от своего члена, и потянул к кровати. Юля, не желая расставаться с лакомым кусочком, на коленках, не отрывая рта от моей головки, засеменила за нами, пытаясь удержать член во рту как можно дольше. Это было невероятно забавное и возбуждающее зрелище: голая красавица, ползущая за мной на четвереньках и жадно сосущая мой член на ходу. Но дистанция была слишком велика, и вскоре ей пришлось, с тихим чмоканьем, отлипнуть от моей игрушки, оставив меня наедине с Ксенией.

Я уложил Ксению на спину посреди широкой кровати. Она смотрела на меня снизу вверх своими огромными голубыми глазами, в которых читалось и желание, и доверие, и лёгкое нетерпение. Я взял её стройные, длинные ножки и закинул себе на плечи, так что её колени оказались почти прижатыми к её собственной груди. Из этой позиции я мог видеть всё: её милое личико, её остроконечные грудки, её гладкий живот и — самое главное — её уже влажную, раскрытую и ждущую меня киску. Я навалился на неё, и широким, размашистым движением, без прелюдий, вошёл в неё одним мощным толчком. Мой член, мой раскалённый поршень, устремился внутрь, мгновенно заполняя собой всю тесноту её нежной, влажной, пульсирующей пещерки. Ксения ахнула, выгнувшись навстречу.

Я начал ритмично, глубоко входить в неё, на всю длину, почти выходя и снова погружаясь, заставляя её громко, на всю комнату, постанывать в такт моим движениям. Её ноги, которые сначала лежали у меня на плечах, раздвинулись ещё шире и обвили мои бёдра, прижимая меня к себе, не давая вырваться. Я наклонился, впился поцелуем в её припухшие от предыдущих ласк губы и сменил ритм на более медленный, тягучий, смакуя каждое мгновение. Она отвечала мне встречными движениями таза, закрыв глаза и тихо, удовлетворённо постанывая мне в рот. В этой горячей, влажной тесноте я чувствовал себя абсолютно счастливым.

И тут я ощутил новый, дополнительный источник наслаждения. К моим яичкам, которые ритмично шлёпались о её промежность, прикоснулись чьи-то нежные пальчики. Это Юля, не успевшая получить своё, присоединилась к нам. Она устроилась сзади и своими маленькими ладошками начала мять и поглаживать мою ритмично движущуюся мошонку, слегка оттягивая и сжимая яички, добавляя остроты ощущениям. Ксения подо мной заметалась, забилась в экстазе, её кулачки застучали по покрывалу, дыхание сбилось, перешло в хриплые, отрывистые всхлипы.

— Первая готова! — удовлетворённо констатировал я про себя и, чтобы не доводить дело до финала слишком рано, вышел из обессиленного, содрогающегося тела Ксении. Она тут же перевернулась на бок, тяжело дыша и приходя в себя после яркого оргазма.

Рядом со мной, с горящим нетерпением в зелёных глазах, стояла на коленях Юля. Она ждала, не сводя с меня взгляда. Я откинулся на спину, раскинув руки, и потянул её за тонкую талию на себя. Юля с готовностью, по-кошачьи грациозно, заползла на меня сверху. Она ласково, едва касаясь языком, лизнула мои соски, отчего по телу пробежала сладкая дрожь. Затем её губы начали подниматься выше, покрывая лёгкими поцелуями мою грудь, шею, подбородок. Наконец, она прижалась своей упругой грудью к моей, обхватила меня за шею и слилась со мной в долгом, глубоком, страстном поцелуе.

Я ладонями надавил на её упругие ягодицы. Юля, поняв команду без слов, ловко вильнула бёдрами, поймала моим членом нужное направление, и он, скользнув по влажным половым губкам, полностью, до самого основания, провалился в её горячее, тесное лоно. Мы оба замерли на секунду, наслаждаясь этим моментом полного слияния. Затем Юля слегка приподнялась на вытянутых руках, давая мне возможность дотянуться губами до её шеи, плеч и груди. Я покрывал поцелуями каждый сантиметр её доступной кожи, вдыхая её пьянящий запах, смешанный с ароматом духов и секса. Сильно сжав ладонями упругие «булочки» её попки, я начал задавать ритм, слегка приподнимая и опуская её на себе. Юля, напрягая стройные бёдра, послушно двигалась в такт, то привставая на мне почти до полного выхода, то снова глубоко насаживаясь. Иногда она останавливалась и, двигая только попой, начинала тереться своим набухшим клитором о моё основание члена, выжимая из этой позы максимум удовольствия.

Продолжая ласкать её ягодицы, я кончиком указательного пальца дотронулся до тугой дырочки её ануса. Там было сухо и узко. Я смочил пальцы обильной влагой, сочившейся из её киски, и снова прикоснулся к чувствительному колечку мышц. Юля на мгновение замерла, затем шире раздвинула бёдра, инстинктивно разводя в стороны половинки попки, открывая мне полный доступ. Это был безмолвный сигнал согласия. Я начал производить круговые, массирующие движения вокруг дырочки, чувствуя, как мышцы постепенно расслабляются, поддаваясь. И когда сопротивление исчезло, я мягко, но настойчиво ввёл палец внутрь неё на всю длину. Тепло и теснота сжали мою фалангу. Юля выдохнула долгий, полный наслаждения вздох прямо мне в ухо, и её тело благодарно обмякло сверху.

За полгода наших разгульных встреч мы уже досконально изучили предпочтения друг друга в сексуальных утехах. Оля и Юля были ярыми любительницами анальных стимуляций, они обожали это чувство наполненности, лёгкой боли, переходящей в неземное блаженство. Ксения и Анна, напротив, были категорически против таких контактов. Мне пару раз, в особо удачные дни, когда Ксения была сильно под кайфом и максимально расслаблена, удавалось всё же присунуть ей в попку, но это были редкие исключения, требовавшие огромной нежности и подготовки. А вот к смачной, аппетитной попке Анны доступ был закрыт наглухо и, судя по всему, навсегда. Её натренированное, поджарое тело бывшей фигуристки обладало стальными мышцами, которые мгновенно напрягались и блокировали любые мои попытки проникновения, в каком бы состоянии она ни находилась. Но сейчас со мной была Юля, и мы оба знали, чего хотим.

Юля снова продолжила ритмично двигаться на мне, а мой палец, оставаясь внутри её попки, чувствовал каждое движение, каждую пульсацию. Я ощущал, как головка моего члена движется внутри её влагалища, я даже мог нащупать пульсирующие токи крови на своём стволе через тонкую перегородку. Юля громко постанывала, ритмично насаживаясь сразу на два моих «орудия».

Наконец, я решил, что пришло время для главного блюда. Я аккуратно приподнял Юлю за попку, извлёк свой отлично смазанный её соками член из киски и, не теряя ни секунды, приставил его влажную, скользкую головку к уже подготовленной, расслабленной дырочке попки. Раздвигая пальцами половинки ягодиц и одновременно нажимая, я медленно, но уверенно вогнал свой кол в ждущую его, сжимающуюся от нетерпения попку. Ощущение было невероятным — тугая, горячая теснота, обволакивающая ствол. Я вошёл до конца, чувствуя, как мой живот упирается в её напрягшийся, набухший клитор. Юля, упёршись руками в мои плечи, откинула голову назад, закатила глаза от запредельного наслаждения и начала медленные, тягучие движения задом. Я чувствовал, как головка моего члена ласкает стенки прямой кишки, как нежно и вместе с тем плотно обтягивает мой ствол тугое колечко её ануса при каждом движении. Это было божественно.

Но Юля не была бы Юлей, если бы не захотела большего. Через минуту она поменяла позу, развернувшись ко мне спиной, и снова уселась своей задней дырочкой на моего бойца. Теперь она сидела на мне верхом, но лицом к моим ногам, открывая для нас обоих новые горизонты. Я уже знал, для чего она это сделала. Это было не в первый раз и даже не в десятый. Юля обожала двойное проникновение.

Саша, краем глаза заметив нашу реорганизацию, мгновенно понял, что от него требуется. В этот момент он самозабвенно долбил сзади стоящую на четвереньках Анну, входя в неё мощными, размашистыми толчками. Рядом, на диване, сидела разомлевшая после оргазма Оля, широко расставив свои длинные ноги и лениво потирая пальчиками свой набухший клитор, наблюдая за нами горящим взглядом. Саша, не церемонясь, оставил Анну в покое (та лишь недовольно хмыкнула) и, весь мокрый от пота, с налитым, багровым членом, подошёл к кровати и навалился на нас сверху.

В тесной попке Юли стало ещё теснее. Через тонкую, эластичную перегородку я физически ощутил, как присоединившийся член Александра входит в её влагалище, как он двигается, как трётся о мой ствол, разделённый лишь миллиметрами живой плоти. Это было невероятное, ни с чем не сравнимое ощущение единения и страсти. Юля уже не стонала — она громко, навзрыд, завывала, вцепившись ногтями мне в бёдра. Её тело била крупная дрожь. Вскоре оно начало дёргаться в мощных, неконтролируемых конвульсиях — её накрыл мощнейший, глубокий оргазм. Её тесная попка начала судорожно, ритмично сжиматься вокруг моего члена, выдаивая из меня последние капли терпения.

Я всегда любил заканчивать в женский ротик. Обожал этот финальный аккорд, когда девушка, глядя тебе в глаза, принимает твоё семя, а потом благодарно облизывает опустевший, но всё ещё чувствительный член. Это был мой пунктик, моя слабость. Но сейчас, зажатый между телами, под непрекращающимися конвульсиями Юли, под ритмичными толчками Саши, я уже не мог сдерживаться. Предел был достигнут. С диким, звериным рыком я отдался нахлынувшей волне и принялся кончать прямо внутрь девушки, изливая мощные, горячие струи спермы глубоко в её сжимающуюся попку. Я чувствовал, как пульсирует головка, как выплёскивается наружу многодневное напряжение.

Саша продолжал свои движения, но мне после разрядки стало уже не так кайфово, наступила лёгкая опустошённость и гиперчувствительность. Я аккуратно потянулся на кровати, оттолкнул навалившихся на меня и, выскользнув из-под них, обессиленно рухнул рядом.

Присев на диван между разгорячённой Анной и всё ещё ласкающей себя Олей, я откинулся на спинку и стал наблюдать за происходящим на кровати как отстранённый зритель. Саша продолжал ритмично двигаться, входя в обессиленную, но всё ещё полную желания Юлю.

Через пару минут дозрел и он. Саша вышел из Юли и привстал над ней на коленях. Рядом с умиротворённым, блаженным лицом Юли, лежащей на животе, было милое, расслабленное личико Ксении, которая, кажется, задремала после своего оргазма. И вот эти два прекрасных женских лица — одно с полуоткрытым ртом, другое с лёгкой улыбкой во сне — Саша начал орошать своими мутными, густыми потоками спермы. Он яростно, исступлённо надрачивал рукой свой пульсирующий член, направляя струи то на щёку Юли, то на лоб Ксении, то на их спутанные волосы. Белёсая жидкость заливала их лица, стекала по носам, капала с подбородков на подушку. Картина была одновременно шокирующей и дико возбуждающей.

Вскоре компания, удовлетворённая и опустошённая, начала потихоньку расходиться по своим номерам. Девушки были не просто удовлетворены — они были вымотаны до предела, хотя кокаин, ещё циркулирующий в крови, мог бы добавить энергии, но сон брал своё. Тела требовали отдыха.

Обычно наши марафоны длились почти до утра, мы выжимали друг из друга все соки, засыпали, просыпались и начинали снова. Но сегодня был особый случай. У нас был ранний вылет, перелёт в другой город, потом концерт. И, конечно, после шоу нас снова ждал секс-марафон. Этот круг был бесконечным и прекрасным.

                                                                                                      ***

Эпилог

С тех пор прошло уже больше двадцати лет. Бывшие солистки «Блестящих» стали ещё более публичными личностями, если это вообще возможно. Женщины повзрослели, состоялись, но, глядя на них с экрана телевизора, я понимаю: они до сих пор красавицы и умницы. Кто-то ведёт популярные телевизионные шоу, кто-то блистает на концертах в роли ведущих, кто-то стал успешным продюсером, открывающим новые имена. У каждой своя жизнь, свои дети, свои проекты.

И когда я вижу их на телеэкране — элегантных, стильных, недосягаемых, — я невольно улыбаюсь и с щемящим теплом в груди вспоминаю те лихие, разгульные времена. Времена, когда мы были молоды, когда границы дозволенного стирались под действием алкоголя и порошка, когда ночи напролёт мы познавали друг друга в самых изощрённых комбинациях. Времена, когда «Блестящие» были не просто поп-группой, а частью моей жизни. Самой запретной, самой сладкой и самой блестящей её частью.

                                                                                                     ***

Александр Пронин

2025