Блестящие

Глава 1. Разминка

Пролог

Хочу вам рассказать правдивую историю о моём периоде работы в сфере музыкального бизнеса. Это было в начале первого десятилетия нашего столетия — время, когда на эстраде блистали живые легенды, а жизнь за кулисами кипела похлеще, чем на сцене.

Благодаря моему дяде, который достиг весьма высокого поста в музыкальном мире, я получил работу, от которой у любого нормального мужика снесло бы крышу. Я стал директором популярнейшей вокальной группы «Блестящие», которая на тот момент состояла из трёх певиц и невероятных красавиц — Анны, Ксении и Юлии. Фамилии их называть не буду, так как они до сих пор публичные особы и вполне успешны. Но те, кто хоть немного в курсе истории отечественной поп-музыки и состава культового трио «Блестящие», без труда догадаются, о ком идёт речь.

В мои официальные обязанности входило решение всех организационных вопросов: контроль технических райдеров, расселение, встречи и бесконечные проблемы, которые словно магнитом притягиваются к гастролям в разных городах. Но самой главной, самой восхитительной и, конечно же, неофициальной частью моей миссии была организация досуга певиц. И поверьте, это был самый сладкий кусок пирога в моей работе.

В нашей дружной команде также были Оля — гениальный стилист и костюмер в одном лице, и Саша — звукорежиссёр, обладавший удивительным чутьём на ритм не только в музыке, но и в жизни.

Обычно гастроли в новом городе были рассчитаны на два дня. Традиционно, после утомительного перелёта, мы ужинали в ресторане при гостинице. Затем девушки отдыхали в номерах, отходя от авиаперелёта и от того самого «досуга», который я им устраивал накануне ночью. Они спали до самого обеда, набираясь сил, а потом начиналась тщательная подготовка к концерту: макияж, причёски, примерка сверкающих костюмов, которые Оля мастерски подбирала для каждого выступления.

Перед самым выходом на сцену была ещё одна маленькая, но важная традиция — немного кокаина. Это тоже входило в список моих негласных обязанностей. Белый порошок помогал девушкам три часа бойко скакать по сцене, ослепительно улыбаться и открывать рот под фонограмму, создавая для зрителей иллюзию идеального шоу.

А вот после концерта начиналось самое интересное. Начиналась наша разгрузочная оргия! Это не описка и не фигура речи, а самая настоящая, разгульная и ненасытная групповуха, о которой я, честно говоря, вспоминаю с ностальгией.

Всё началось примерно через полгода моего директорства. До этого мы просто выпивали в гостиничном номере — девушкам требовалась эмоциональная разрядка после адреналинового шоу. Но в тот судьбоносный вечер всё пошло по другому сценарию.

По просьбе наших звёздочек, к щедрому ассортименту алкоголя я раздобыл несколько косяков отличной анаши. То ли мы перебрали с выпивкой, то ли травка оказалась невероятно забористой (а скорее всего, сработал убийственный коктейль из того и другого), но в какой-то момент наших девочек просто прорвало. Их понесло в такой разнос, что у меня до сих пор дух захватывает, когда я вспоминаю ту ночь.

Я тогда тоже был изрядно обдолбанным и, словно ёжик в тумане, мутно осознавал, что происходит нечто запредельное, выходящее за рамки реальности. Помню, стилист Оля, которая всегда была душой компании и активно участвовала в наших попойках, ловко, почти профессионально расстегнула мою ширинку. Я ощутил, как её прохладные пальчики коснулись разгорячённой кожи, а через мгновение её пухлые губки сомкнулись на головке моего члена, освободившейся от плена ткани. Это было настолько неожиданно и чертовски приятно, что у меня перехватило дыхание. В тот же самый миг я уже отчаянно целовал пухлые, сладкие губы Анны, а мои ладони, повинуясь животному инстинкту, неистово мяли её большую, упругую грудь, отчаянно пытаясь пробраться под чашечки лифчика, чтобы ощутить эту плоть без преград. Голова кружилась, всё плыло перед глазами, как в сюрреалистическом сне, но ощущения были настолько яркими, что сомнений не оставалось — это происходит наяву.

Когда поздним утром я очнулся и с трудом разлепил глаза, первое, что я увидел, был дикий хаос. В комнате стоял тяжёлый, густой запах секса и алкоголя. Оглядевшись, я понял — это был не сон. Рядом со мной, в самом центре огромной кровати, сладко обнявшись, совершенно голые, лежали Ксения и Юлия. Их стройные тела сплелись в клубок, создавая невероятно эротичную картину. С другого бока к девушкам прижимался наш звукооператор Саша, тоже в чём мать родила. На кресле, свернувшись калачиком, посапывала обнажённая Оля, а на диване, уткнувшись лицом в подушку и соблазнительно выставив попку кверху, спала Анна. И все, включая меня, были абсолютно голыми. Гостиничный номер больше не благоухал парфюмом — теперь здесь царило густое амбре алкоголя, терпкого женского пота и резкого, доминирующего запаха мужской спермы. Сомнений быть не могло: ночная оргия была не сном, а самой что ни на есть реальностью, причём, судя по состоянию номера и нашим телам, очень бурной.

Я бросил взгляд на часы и похолодел. До вылета самолёта оставалось не более четырёх часов. А нам ещё собираться, добираться до аэропорта, проходить регистрацию...

— Так, всем подъём!! — заорал я, стараясь перекрыть утренний туман в голове своей команды: — У нас ровно час, максимум полтора до выезда! Бегом собираться!  

Я начал тормошить всех подряд, бесцеремонно хлопая по голым задницам и плечам, не давая участникам ночного безумства прийти в себя и осмыслить произошедшее.

Девушки, ошарашенно хлопая глазами и смущённо хихикая, заметались по комнате, словно стайка вспугнутых райских птиц, лихорадочно разыскивая по углам свои трусики, лифчики, чулки и платья, второпях напяливая их на себя, путая пуговицы и не попадая в рукава.

В самолёте царило напряжённое молчание. Девушки, ещё не до конца протрезвевшие, смущённо отмалчивались, сконфуженно отводили взгляд, уткнувшись в иллюминаторы. Но уже на следующий день, после очередного концерта, когда мы снова собрались в номере, выкурили по косячку и пропустили по паре бокальчиков охлаждённого совиньона, всё повторилось. Только на этот раз мы устроили оргию уже абсолютно сознательно, смакуя каждое мгновение и отдавая себе отчёт в том, какую восхитительную дичь мы вытворяем.

Само собой, я от всего происходящего был просто в неописуемом, диком восторге! Оргия с тремя красивейшими девушками страны, настоящими секс-символами, которые сводили с ума миллионы мужиков, — это было за гранью фантастики. Это было восхитительно, запретно и безумно сладко!

За полгода наши вакханалии становились всё более гармоничными, изощрёнными и изобретательными. Мастерство и опыт оттачивались с каждым разом. К счастью, все участники были людьми свободными, без тяготящих отношений, и морально себя этими ночными играми особо не утруждали.

Оргии происходили только на гастролях. Дома, в Москве, каждый жил своей жизнью, погружаясь в работу и быт. Кто и с кем, и что у кого происходит вне гастрольной жизни, я старался не вникать — себе дороже. У меня и своих забот хватало, как и девушек для интимных встреч. Но на гастролях... На гастролях начинался наш собственный, тайный карнавал.

                                                                          ***

Часть 1. Разминка

Итак, очередной город, очередная гостиница. Мы расположились, шумно поужинали в ресторане при отеле, и, наконец, разошлись по номерам. Певицы отправились спать, готовясь к завтрашнему выступлению, а нам с Сашей было явно не до сна. Нас ждала гораздо более увлекательная программа — закрытая вечеринка с нашей обворожительной стилисткой Олей.

Саша пришёл ко мне в номер первым. На нём были потёртые, обтягивающие джинсы и чёрная майка с логотипом Deep Purple. Этим прикидом он словно подчёркивал: да, я работаю с попсой, но душа у меня лежит к настоящему року. Саша был лет на десять младше меня, где-то около тридцати. Как и многие творческие ребята, он обладал своим особым шармом: длинные, чуть ниже плеч, тёмные волосы, аккуратные усики под слегка горбатым, но очень мужественным носом, и пронзительный, яркий карий взгляд. Он был гораздо стройнее и жилистее меня — человека, который за последние годы, кормясь на гастрольных харчах, изрядно располнел, обзаведясь солидным брюшком.

Мы расположились в креслах, накатили по пятьдесят грамм хорошего коньячку, и настроение стало стремительно улучшаться. А когда в дверь раздался тихий, но отчётливый стук, наши сердца синхронно ёкнули в предвкушении.

Когда она вошла, мы с Сашей, не сговариваясь, замерли, залюбовавшись гостьей. Оле было уже под тридцать, но выглядела она на неполные восемнадцать — свежая, стройная, с чистой кожей. Однако в глубине её огромных, изумрудно-зелёных глаз таилась мудрая, зрелая, осознанная женственность, которая не могла не завораживать. Её стройность была какой-то особенно изящной, почти хрупкой, но в этой хрупкости чувствовалась стальная пружина страсти. Ангельское личико с пухлыми, словно слегка припухшими от долгого поцелуя, губками, манило и дразнило. Короткая, почти мальчишеская стрижка тёмно-каштановых волос, открывающая изящную шею и соблазнительный изгиб маленького ушка, казалась не столько вызовом, сколько безмолвным приглашением — провести взглядом от мочки, по нежной впадинке у ключицы, и дальше, туда, где начиналось декольте.

Уже несколько месяцев у нас вошло в традицию: в день прилёта на гастроли, пока наше звёздное трио видит десятые сны, мы устраивали небольшой разогрев. Поэтому наш секс втроём я про себя называл не иначе как «разминкой перед марафоном». И сегодняшний вечер не был исключением.

На Оле был накинут элегантный короткий белый махровый халатик, который едва прикрывал её стройные, точеные ножки, открывая соблазнительный вид на бёдра. Она грациозно, как кошечка, уселась на диван прямо между нами. Медлить не хотелось. Не теряя ни секунды, я положил руку ей на плечо и начал мягко массировать, разминая мышцы, одновременно поглаживая её по щеке и запуская пальцы в короткие пряди волос. Оля прикрыла глаза, издавая тихий, удовлетворённый вздох. Отрывая пальцы от её гладкой, бархатистой кожи, я тут же прикасался к этим местам губами, покрывая лёгкими поцелуями шею, висок, плечо. Она вздрагивала от каждого прикосновения, тихонько мурлыча, словно сытая, довольная кошка.

Моя рука, действуя нагло, но нежно, скользнула в отворот халатика. Как обычно и предполагалось, под ним не оказалось ничего, кроме её горячего, желанного тела. Мои ладони накрыли небольшие, но упругие груди, и я сразу же ощутил, как под пальцами набухают и твердеют тугие горошинки сосков. Я начал слегка сжимать их, перекатывая между пальцами — лёгкое доминирование никогда не мешает хорошему разврату, только подогревает страсть. Саша, не прикасаясь к женщине, сидел в паре сантиметров от неё, с горящим взглядом наблюдая за нашей прелюдией, его дыхание стало заметно тяжелее. Оля, словно почувствовав его взгляд, не открывая глаз, положила свою ладонь ему на руку, слегка сжала, приглашая присоединиться. Это был безмолвный сигнал, который Саша понял мгновенно. Его ладонь уверенно скользнула под короткий подол халата и поползла вверх по внутренней стороне бедра.

От его прикосновения Оля рефлекторно подалась бёдрами вперёд, чуть раздвигая ноги, открывая доступ к самому сокровенному. Саша расценил это как знак и, не медля, его пальцы уверенно протиснулись между её ножек, прямо в горячую, уже влажную промежность. Девушка выгнулась навстречу, начиная двигаться в такт его руке. Я чувствовал, как волна возбуждения накрывает её с головой, приближая к первому оргазму — лишь одному из многих, которые ей предстояло испытать сегодня ночью.

Оргазм накрыл Олю быстро, заставив её вздрогнуть всем телом. Она резко сжала бёдра, зажимая руку Саши, и затрепетала, словно сквозь неё пропустили разряд тока — часто-часто, ритмично. Я прекратил ласкать грудь и лишь придерживал её за плечи, чувствуя, как под моими руками ходит ходуном её тело. Несколько долгих секунд она приходила в себя, тяжело дыша.

Наконец, переведя дыхание, Оля обвела нас затуманенным, повлажневшим взглядом, словно спрашивая разрешения или убеждаясь, что мы готовы продолжать это безумие. И, не дожидаясь ответа (ответ и так читался в наших глазах), она смело положила свою маленькую ладошку Саше на ширинку джинсов, чувственно поглаживая рукой уже заметно окрепший, налившийся член, угадывая его контуры через плотную ткань.

Мы синхронно поднялись с дивана и, не сговариваясь, быстро и жадно скинули с себя остатки одежды. Полностью обнажённые, возбуждённые до предела, мы переместились на широченную кровать, застеленную прохладным бельём.

Выделывая немыслимые кульбиты, переплетаясь руками и ногами, не переставая гладить друг друга везде, куда только могли дотянуться, мы повалились на мягкое покрывало. Оля оказалась между нами, лёжа на боку, что позволяло ей тереться своей упругой попкой о пах Саши, одновременно подставляя своё раскрасневшееся личико и небольшие, но такие соблазнительные грудки мне.

Оля завела руку за спину, вцепившись пальчиками Саше в ягодицы и с силой придавливая его к себе, чтобы как можно плотнее ощущать его твёрдый, горячий ствол у себя между ягодиц. Я жадно целовал её в притягательный, чуть припухший ротик, одновременно поглаживая её груди, чувствуя, как подушечки пальцев скользят по натянувшимся соскам, а губы Саши в это время прокладывают дорожку из поцелуев по её нежной шее и плечам.

Оля, насладившись ролью бутерброда, перевернулась и разлеглась на спине, раскинув руки и ноги в стороны — картина, от которой у любого мужчины пересохло бы во рту. Мы с Сашей по очереди наклонялись к ней, покрывая поцелуями её прекрасное лицо, шею, ключицы. Наши руки скользили по её обнажённому телу синхронно, словно мы делали это годами: шея, грудь, плоский живот, поросший аккуратным тёмным треугольником лобок. Оля, дразня нас, играя в недотрогу, намеренно держала стройные ножки плотно сведёнными, не позволяя нашим жадным пальцам добраться до её уже сочащейся влагой щёлочки. Это раззадорило меня ещё больше. Я настойчиво, но мягко, всё же просунул ладонь между её бёдер и сжал там, накрыв ладонью всю промежность. Оля охнула, вздрогнула, её тело выгнулось дугой, и она вновь затрепетала в конвульсиях второго, ещё более сильного оргазма, извиваясь под моей рукой.

Я продолжал ритмично массировать её мокрую, горячую киску, а она самозабвенно, вкладывая всю душу, целовалась с Сашей, их языки сплелись в страстном танце. Но вскоре ей стало мало, она отстранилась от него и всем корпусом повернулась ко мне, требуя моих губ. Целуя её, я слегка прикусывал её пухлые губы, одновременно возвращаясь к ласкам её сосков.

Терпение лопнуло. Я налёг на её стройное тело сверху и, удобно устроившись между её послушно раздвинутых ног, начал водить головкой своего ноющего, готового взорваться члена по её влажным, скользким половым губкам. Я чувствовал, как обильная смазка покрывает мою головку, заставляя Олю вздрагивать и постанывать при каждом соприкосновении. Я взял её за бёдра и плотно прижался, вжимая член в самую сердцевину. Медленно, сводя её с ума, я двигал бёдрами, тёрся головкой о её клитор, спускаясь ниже, к самому входу, касался яичками чувствительной зоны, и девушка вздрагивала, пока не кончила в очередной раз, даже не успев толком отойти от предыдущего приступа.

Не давая ей опомниться, я снова направил головку ко входу в её лоно, но входил лишь самую малость, только чтобы раздвинуть края и снова отступить, дразня. В этот момент Саша, оценив ситуацию, сменил позицию и подставил свой напряжённый до синевы член прямо к её губам. Оля, не размыкая глаз, хищно приоткрыла ротик и сразу, без всяких прелюдий, глубоко обхватила губами головку Сашиного члена, вбирая его в себя. И одновременно, как по команде, она подалась бёдрами на меня, насаживаясь на мой ствол. Вход был настолько мокрым и готовым, что я вошёл в неё легко и глубоко, сразу до упора, в самую жаркую, пульсирующую глубину. От этого резкого, полного проникновения её киска тут же сжалась вокруг меня, начиная судорожно сокращаться, ритмично сжимая мой член — её накрыл очередной ярчайший оргазм. Я никогда в жизни не встречал женщин с такой потрясающей, быстрой отзывчивостью, как наша Оля.

Оля на мгновение замерла, пережидая пик наслаждения, а когда я начал медленно, плавно двигаться внутри неё, она расслабилась и, закрыв глаза от удовольствия, снова глубоко взяла в ротик член Саши, стараясь достать губами до самого его лобка. Глубокий минет был её коронным номером: она умела и любила это делать, на несколько секунд задерживая дыхание, удерживая член целиком во рту, и при этом ловко облизывать основание своим шустрым, как змейка, язычком.

Было упоительно хорошо, но внутренний голос подсказывал, что пора менять комбинацию. Я, взяв Олю за локоть, аккуратно, но настойчиво оттащил её голову от паха Саши, прерывая процесс. Это был молчаливый сигнал к смене позиции.

Оля медленно, с явной неохотой, но с горящим предвкушением в глазах, соскользнула с моего члена, чтобы тут же водрузиться на другой. Саша мгновенно лёг на спину, и Оля, ловко оседлав его, направила рукой его член в себя и с громким, протяжным стоном, почти криком, опустилась на него, приняв его целиком. Она тут же задвигалась, закусывая губу и откинув голову назад, получая неземное удовольствие.

Я встал на кровати на колени, подставляя свой всё ещё мокрый от неё член прямо к её приоткрытому в стонах ротику. Оля, стараясь не сбивать ритм тазом, послушно обхватила губами мою головку. Её маленькие ладошки крепко ухватились за мои ягодицы, притягивая меня ближе. Я сверху вниз видел, как мой ствол медленно погружается в её горячий, влажный рот, исчезая и появляясь в такт её движениям. Оля сосала просто мастерски, хотя скакать на другом члене одновременно с этим было нелегко — дыхание сбивалось, но она старалась изо всех сил.

Мой член горел огнём, готовый излиться в любую секунду — настолько всё было эротично. Я едва сдерживал себя, делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Переведя дух и не желая терять ни мгновения этой вакханалии, я решил добавить перчинки. Я пристроился сзади. Аккуратно приподнял Олю за бёдра, чтобы она сидела на Сашином члене лишь самую малость, чтобы её попка не была плотно прижата, а оставалась свободной. В руке у меня уже был заранее согретый тюбик лубриканта. Я выдавил щедрую порцию на свою промежность и на её анус, медленно вмассируя смазку кончиком пальца в тугую звёздочку. Оля вздрогнула, но не остановилась. Я приставил головку к сжатому колечку мышц и начал давить. Сначала головка упёрлась, потом, преодолевая сопротивление, раздвинула тугую дырочку и, наконец, провалилась в невероятную, обжигающую тесноту. Оля замерла на мгновение, привыкая, а потом снова глубоко насадилась на член Саши, приняв меня полностью. Два члена, разделённых лишь тонкой перегородкой, начали ритмично двигаться внутри её тела, доставляя всем нам троим ни с чем не сравнимое наслаждение. Оля от этого двойного проникновения начала кончать практически сразу: задерживала дыхание, сжимала бёдра и дрожала крупной дрожью.

Оля замычала сквозь стиснутые зубы, её внутренние мышцы сжались вокруг нас с невероятной силой, волны оргазма пробегали по её телу, заставляя нас, разделённых лишь тонкой мембраной, ощущать каждую пульсацию её невероятного наслаждения. Оля, полностью обессиленная, упала грудью на Сашу, в полубессознательном состоянии находя его губы, чтобы слиться с ним в жарком, влажном поцелуе.

Теперь они оба, снизу, были стеснены в движениях, зато мне, сверху, досталось полное раздолье. Я двигался, то проникая в неё до самого основания, то выходя практически полностью, оставляя внутри лишь самую головку. В эти моменты Оля пыталась приподняться на члене Саши, но я тут же снова резко входил в её попку, прижимая её обратно к нему.

Ей всё-таки каким-то чудом удалось соскользнуть с Сашиного члена, но я, почувствовав это, крепко сжал её бёдра и сумел удержать свой член глубоко внутри её попки, не давая ей уйти. Я продолжал двигаться в ней, уже не торопясь, почти замирая, боясь перейти грань и кончить раньше времени.

Саша, не теряясь, подлез лобком к её опущенному лицу, и Оля, прекрасно соображая, что от неё хотят, тут же поймала губами его головку и стала быстро, ритмично сосать его член, помогая ему рукой.

Я держал Олю за бёдра мёртвой хваткой, и когда она, увлёкшись минетом, немного отдалялась, я резко возвращал её обратно на себя, входя максимально глубоко, до упора. Оля снова сорвалась на приглушённый крик, когда Саша, достигнув пика, кончил. Он схватил её за затылок и сильно потянул на себя, вбивая член в её рот до самого горла, и я видел, как её горло конвульсивно двигается, проглатывая потоки горячей, густой спермы.

Я продолжил своё движение. Оля хрипло, с надрывом дышала, её ноготки до крови впились в покрывало, раздирая его в клочья. Мой член уверенно, с влажным чавкающим звуком входил и выходил из её попки, чувствуя себя там полноправным хозяином.

И вот оно настигло и меня. Неудержимый, горячий фонтан взорвался глубоко внутри неё, в самой попке. Головка забилась в конвульсиях, выплёскивая мощными толчками многодневную накопившуюся сперму прямо в её нутро. Я чувствовал, как её мышцы сжимаются вокруг моего пульсирующего члена, вытягивая из меня последние капли.

Без сил я рухнул на хрупкое, дрожащее тело девушки, всё ещё ощущая лёгкую пульсацию своего члена и то, как последние капли стекают с головки куда-то вглубь. Мы лежали так, тяжело дыша, втроём, в липком поту и смеси наших соков.

Вскоре Оля, собрав остатки сил, тихонько высвободилась, накинула на себя халатик и, чмокнув нас на прощание, выскользнула из номера. Мы с Сашей, не говоря ни слова, налили ещё по пятьдесят грамм коньяку, молча чокнулись, выпили и тоже разошлись. Разминка удалась на славу. Но завтра нас ждал настоящий секс-марафон.

                                                                                   ***

Продолжение следует

Александр Пронин

2025