Часть 2.

Иван сидел задумавшись. Дождавшись когда жена и дочь уснут, он достал их холодильника свою любимую подружку, - блондинку с крутыми боками, она была холодненькая, в самый раз. Опрокинув в себя стопарь и закусив солёным огурчиком, он закурил.

«Что же за день такой сегодня… сначала дочь выкинула номер, не постеснялась показаться перед ним во всей своей девичьей красе. Потом, разговор с женой, случайная игра слов, его шутка про «блядонула» срезонировала у жены, и она, зацепившись за это слово, сама затеяла спор, в результате которого, сказав лишнего, дала Ивану повод думать, что она ему изменяет.

Сейчас, опять, дочь учудила, заступалась за него перед матерью, а потом, лезла целоваться, да ещё, сидя на нём, ёрзала на вставшем члене. Вот дела… Ладно, с дочерью разберёмся, может тут права жена, выпила дочь лишнего на девичнике, а тело-то молодое, требует своего, ударили гормоны в голову…, тут можно на алкоголь списать, но вот, жена…

А что жена… Сам виноват, когда у нас последний раз был секс…, уже и не вспомню… Говорят, что в измене всегда виноваты оба. Что-то увлёкся я своими любовницами, а о жене и забыл, не уделяю внимание в последнее время. А бабам, что нужно, - внимание, и вынимание, внимание, и вынимание».

Иван налил себе ещё стопарь. «Как же так получилось, что они растеряли свои чувства, охладели друг к другу… А ведь когда-то он был без ума от Ленки, они часами не вылезали из постели».

Время…, обыденность… Да, обыденность, именно она делает из всего самого лучшего, блестящего и сияющего, привычное, скучное, блеклое, то, что приедается и надоедает. Взять золото, - драгоценный метал, притягивает людей своим блеском, для кого-то небольшая безделушка, украшение из этого металла, за счастье. А вот миллиардерам оно уже приелось, не привлекает так, как раньше, потому, и унитазы у них сделаны из этого благородного металла, символизируя о том, что им на него, уже, в прямом смысле, насрать. Но золото от этого не меняется, меняется лишь взгляд того, кто на него смотрит. Пожалуй, точно так и в отношениях. Лена у него яркая, красивая, фигуристая женщина, всё при ней, и выглядит она намного моложе своего возраста, смотря на неё, ей не дашь больше тридцати, максимум тридцати двух лет. Яркая брюнетка, с красивой грудью, среднего размера, где-то между двоечкой и троечкой, которая, не смотря на роды, сохранила свою форму, и всегда приковывала к себе взгляды мужчин, особенно, когда она была в тоненькой блузке, топике, просто халатике на голое тело. У Лены были красивые, стройные ноги, хорошенькая, упругая, как мячик, попка. Она следила за собой, и потому, не смотря на склонность к полноте, у неё всегда, на контрасте с попой, была выраженная талия. Волнистый волос доходил до её лопаток.

Иван словно заново смотрел на жену. Да, обыденность застилала его глаза, он уже не видел в ней ту яркую красотку, от которой был когда-то без ума. Смотрел он на неё как на что-то само собой разумеющееся, есть и есть, и куда она денется… Постоянно под боком, перед глазами, в домашнем халатике… Но, ведь он видел её и ярко накрашенной, в броской одежде, подчёркивающей красоту её фигуры. Тогда все мужики сворачивали ей вслед свои головы. Он уже и забыл, когда видел её такой в последний раз, давно они никуда не выбирались вместе. Хотя…, вспомнил, это же было прошлым летом, жара, они решили, что когда жара спадёт, выбраться вечерком, посидеть в кафе. Вот, тогда, она блистала, на ней была чёрная кожаная юбка, которая была не длинной, но и не короткой, - чуть выше колен, примерно на ширину ладони, но при этом, хорошо были видны её стройные, ровные ноги. Юбка плотно обтягивала её бёдра, отчего делала ещё более соблазнительной. Сзади был разрез, едва не доходивший до самого интересного места, где сходились её стройные ноги. Сверху была алая атласная кофточка из под которой выпирали аппетитные полушария грудей. Яркая брюнетка с длинными, блестящими, чёрными, волнистыми волосами. Аккуратно подведённые глаза были ещё выразительней, и эти её пухлые, ярко накрашенные губы. Всё создавало роковой образ - черные волосы и ярко-красные губы. Взгляды мужиков метались от этих губ, до ложбинки между грудей, и конечно, цеплялись за обтянутые юбкой бёдра и стройные ножки. Иван гордился своей женой, которая, зайдя в кафе, сразу привлекла к себе внимание всех мужчин, да и женщин тоже, но если первые смотрели на неё с неприкрытым вожделением, то, в глазах вторых, была зависть, ревность и злоба. Особенно, если сидящий рядом с ней мужчина, непроизвольно сворачивал голову в сторону Ленки.

Жаль, что всё закончилось тогда не хорошо. Пока они с его давним другом сидели, выпивали и беседовали, Ленка всем своим видом выражала недовольство, показывая, что ей скучно, а потом, её кто-то пригласил танцевать. После чего она постоянно танцевала, даже уже не подходила к столику, а позже, он и вовсе потерял её из вида. Иван думал тогда, что она психанула на него и уехала домой. Но часа через ролтора он услышал её крики. Какие-то азиаты тащили её к себе в машину.

Ну, в общем, они с Гошей отметелили их тогда, но переборщили. Через пару дней ему пришла повестка в полицию, камеры наблюдения засняли и его, и Гошу. Завели уголовное дело, вновь корячился срок, им инкриминировали хулиганство, причинение материального ущерба, хозяева кафе подсуетились, и под шумок, ещё много чего списали, указуя на обвиняемых. Но главное, - это было предъявление в нанесении физических травм, повлекших за собой ущерб здоровью пострадавших. А если учесть имеющуюся у обоих судимость, то это уже была серьёзная статья. Деньги у Ивана были, и он быстро уладил все материальные проблемы с кафе, но, вот с остальным было гораздо хуже. Терпилы, в виде азиатов, тупо отказывались забирать заявление, он предлагал им хорошие деньги, но всё было безрезультатно.

Положение спасла Лена, она сказала, что у её подруги наверху есть хороший знакомый, и что они с подругой попробуют уговорить его повлиять на пострадавших азиатов.

Через некоторое время она сказала, что всё, мужики забрали свои заявления, якобы, без претензий к обвиняемым, и дело закрыли. Лена тогда реально спасла их от тюрьмы, а дали бы обоим не мало.

Иван тяжело вздохнул. Вновь достал из холодильника бутылку, налил стопку, разом замахнул её, и следом налил ещё, оставшееся вновь поставил в холодильник, решив, что на сегодня хватит.

Да, его Лена была красивой женщиной, но он просто перестал это замечать. Беда в том, что так уж устроен человек, мы прикладываем все свои усилия для того, что бы достичь чего-то, какой-то своей заветной цели, желаемого, или вот, как в его случае, полюбившейся женщины. Но, достигая этой цели, мы расслабляемся, успокаиваемся, чего теперь напрягаться, вот она, родная, моя, всегда рядом, никуда не денется. Так и свыкаемся с этим, - обыденность…

Но человеку нужно всегда достигать чего-то, покорять что-то, одни покоряют горные вершины, другие – женские сердца. И вот уже взгляд Ивана устремляется на других женщин, не покорённые, они содержат в себе загадку, манят к себе, кажутся более сексуальными… Чужое – значит запретное, а запретный плод всегда сладок. Искушение… Не зря говорят, что в чужом саду всегда яблоки слаще, и трава зеленее, а чужая жена более сексуальна и красива. И ещё более притягательна и желанна, так как не доступна.

Вот они, две причины, повлекшие к тому, что сейчас происходило между ним и Леной, - обыденность, и возникающая из неё тяга к новому, - искушение, - так думал Иван.

Искусился он, теперь, возможно, поддалась искушению и Лена. Но, это уже его не устраивало. Он вспомнил ситуацию из своего детства, когда их семья жила в частном доме. Был у них кот, который жил дома, и собака, жизнь которой проходила во дворе. Кот жил в тепле и сытости, а собака – в холоде и голоде. Кот зажрался до того, что порой воротил нос и от колбасы. Так вот, часто, полная миска кота была не тронута, коту требовалось чего-то большего. Но когда запускали в дом собаку, та сразу подбегала к миске кота и готова была сожрать всё её содержимое. Тут выскакивал кот, спина дугой, шерсть дыбом, шипел, он подбегал к миске и начинал с жадностью всё жрать. Так было каждый раз.

Так вот, сейчас Иван представлял себя тем котом, до сегодняшнего дня не обращавший внимания на жену, не замечавший её красоты, сексуальности, но сегодня, он осознал, что её красота и сексуальность никуда не делись, и если он перестал их замечать и видеть, то другие это отлично видели. И вот, сегодня он понял, что, возможно, у жены кто-то есть. А почему кто-то есть? Да потому, что он перестал обращать на неё внимание, их сексуальная жизнь постепенно угасала. А она же человек, красивая, ещё молодая сексуальная женщина, со всеми естественными потребностями тела. Не зря говорят, что без секса женщина сохнет и быстро стареет, ей необходима сексуальная энергия. Вот и получается, что свято место пусто не бывает, - кто-то нашёлся.

Как говорится: «Имея – не ценим, а потерявши, плачем». Но он не хотел её терять, ту, которая была для него некогда смыслом жизни, да и сейчас, без неё он не представлял своей жизни. Нет. Он выведает, всеми правдами и не правдами, выяснит, кто же тот, что захотел разлучить его с ней.

Допив последнюю рюмку, Иван закурил, подошёл к открытому окну, за которым была тихая июньская ночь. Растущая луна освещала своим призрачным светом верхушки деревьев, колышущихся под дуновением прохладного ночного ветра, перекрикивались и заливались трелями какие-то ночные птички. Всё это создавало какую-то таинственную, волшебную, не реальную атмосферу, но которая впускала тебя в себя, обволакивала и успокаивала, унося из сует этого мира и погружая в некую сказочную реальность, где сходились наши грёзы, наше прошлое и настоящее, в единый призрачный мир, частью которого ты становился. Ночью мысли становятся более пластичней и глубже, кажется, что сама ночь приглашает к разговору о самом насущном. В ночной тишине нет пустоты, если прислушаться, то можно найти там ответы, которые теряются в шуме дня. И именно эта тишина, позволяет нам заглянуть глубоко внутрь себя, где нет масок, тех фальшивых личин, что надеваем мы в общение с другими, нет тех наигранных, дежурных ролей, что мы постоянно играем перед другими. Там нет лицемерия, там только ты, ты настоящий. Иногда стоит заглянуть туда хоть на минуту, чтобы увидеть то, что было скрыто от тебя до этого момента. Но, на самом деле, скрыто ничего не было, всё всегда было перед нами, но мы не видим этого, не замечаем, как не замечаем своего носа, хотя, он всегда перед нами. Но наш взгляд всегда устремлён вперёд, вовне, не замечая очевидных вещей, что всегда перед нами, всегда здесь и сейчас. Увы, но большинство из нас живут в будущем, ну, или в прошлом. Мы, или строим планы, прокручиваем всевозможные сценарии, или прокручиваем ретроспективу, вспоминаем совершённые нами ошибки и т. д., но не живём в настоящем. А оно, это настоящее проходит мимо, пока мы заняты мыслями «как могло бы быть», или «как будет потом». Но реальность — это не воспоминания, и не мечты, это то, что происходит с нами прямо здесь и сейчас. И если мы не умеем жить в этом моменте, мы не живём вовсе, а только думаем, что живём. В такие редкие моменты, когда человек, сняв с себя все маски, убрав всё наносное, вдруг понимает, - всё то, что казалось важным, не так уж и важно. А важным остаётся только то, что даёт душевный покой. Действительно же важным, является умение извлекать пользу из потерь и ошибок, собственно, этим и отличается умный человек от дурака.

Настроение Ивана настроилось на минорный лад, почувствовалась какая-то ностальгия по прошлому. Ему вспомнились их молодые годы, когда они были счастливы и не могли дождаться вечера, чтобы придя с работы, раствориться в объятия друг друга. Куда всё это делось… Возможно, во всём виноват он, ведь это он стал изменять ей. Сначала, проститутки, шлюхи на мальчишниках, различных гулянках и в саунах. Они с парнями всегда заказывали себе проституток, одну – две, на компанию, иногда, когда их было много, трёх – пятерых девушек. Так же, снимали шлюх, в кафушках, кабаках, да где угодно, если девушки были не против, и нравились им. Потом, он стал встречаться со Светкой, разведённой подругой жены. Рыженькая Светка с небольшой грудью и стройными ножками, была хорошенькой на мордашку, раскрепощённой веселушкой, характер которой был лёгкий, с ней было просто в общении. Не понятно, кто кого из них соблазнил, Ивану она симпатизировала, и он, ей, похоже, очень нравился. Всё случилось тогда, когда Лена уезжала к своим родителям, Иван был неделю один, и тут, Светка попросила его прийти, починить ей кран. Иван пришёл, посмотрел, проблем с краном не увидел, но она настаивала, что он течёт, просто сейчас, почему-то этого не видать. Иван сменил прокладку, хотел уйти, но Светка сказала, что хочет отблагодарить его за работу, что она сейчас накормит его, и что у неё есть бутылочка коньяка.

Вот и отблагодарила… Проснулся он, а рядом с ним лежит голая Светка. Вот так он и начал встречаться с ней. Удобно, - она жила в соседнем подъезде, одна, в двушке.

Следующей, была его секретарша, Люба. Очень миловидная, чуть склонная к полноте, двадцатишестилетняя девушка, с большой стоячей грудью, так как она была не рожавшая.

Незадолго до того как устроиться в их организацию, Люба вышла замуж. Молодая, обаятельная девушка, с такими сексуальными формами, мужики всего отдела засматривались на неё. Иван, будучи руководителем, сказал в шутку, что Люба негативно влияет на коллектив, который теряет внимательность, постоянно отвлекается, засматриваясь на неё, что сказывается на работоспособности и эффективности их труда. А потом, под эту собственную шутку, он предложил ей занять должность его секретарши, сказав Любе, что хватит уже разлагать дружный до этого, и сплочённый коллектив. Люба, естественно, залилась краской, оправдываясь, говоря, что она не виновата, это мужики ей проходу не дают. Но потом, радостно согласилась, сказав, что устала от навязчивого мужского внимания, и порой, недвусмысленных намёков, а то и конкретных предложений и приставаний. Она говорила Ивану: «Я замужем, а они… постоянно делают мне непристойные предложения, похабные шуточки отпускают. А я не какая-нибудь гулящая девка, я порядочная, приличная девушка, я поклялась мужу, что никогда не изменю ему, и не собираюсь». Иван говорил ей, что мужскую часть коллектива понять можно, так как, такая сексуальная девушка, да ещё так вызывающе одета, не может не привлекать к себе внимание мужчин. При этом, он многозначительно посмотрел на её глубокое декольте, открывающее верх больших полусфер. Люба, покрывшись краской, ответила, что теперь будет одеваться как монахиня. На что Иван сказал ей, - это бесполезно, Люба, если породистую лошадь покрыть попоной, она не скроет её благородного происхождения. Мужики будут и дальше приставать к тебе, а вот работая у меня, ты смело можешь одеваться так, как пожелаешь. Я даже приветствую подобную форму одежды. Люба смущённо поглядывала на него, по её взгляду, Иван понял, что он ей нравится. Он говорил ей, что приветствует то, что она замужняя женщина, и даже уважает её за это, потому и взял к себе секретаршей, ибо, распутные девки ему не нужны. Он видит, и верит в то, что она порядочная, приличная девушка. Но сам Иван, исходя из своего личного опыта, трактовал эти понятия по своему. Порядочная – значит то, что она даёт всем по порядку, а приличная, - означало для него лишь то, как не прилично может вести себя женщина. Уж таков наш дуальный мир, всё имеет себе противоположности, и содержит их в себе. В какой-то момент, они меняются местами, маятник доходит до крайней точки и совершает движение назад. Две эти крайние точки можно условно назвать плюс и минус, белое и чёрное, добро и зло, приличное и не приличное, и т д. И чем ближе маятник находится к одному из крайних положений, тем большая вероятность того, что набрав потенциал, он качнётся в другую сторону. Потому, когда человек придерживается каких-то крайних позиций, будь то точка зрения на что-то, вера, или, как в нашем случае, - правильность и порядочность, - это означает одно, а именно, то, что маятник качнётся в другую сторону. Тезис – антитезис, по Гегелю, хотя, ещё за тысячи лет до него люди знали об этом. Потому, все просветлённые говорили, что всегда нужно придерживаться средины, (напр. «Срединный путь» Будды) а не бросаться в крайности. Тезис – антитезис = синтез. Синтез содержит в себе оба эти начала, как и символика Инь – Ян. Всё есть в человеке, и выбор всегда за ним, - придерживается ли он одной из крайностей, или же, выберет средину, поднявшись над ними обоими. Но последнее даётся не каждому, единицам, - всё эмоции, эмоции, которые правят человеком. Иван особо не задурялся диалектикой Гегеля, он опирался на собственный опыт, который подсказывал ему, что если женщина жёстко придерживается крайних позиций в отношении правильного поведения, верности, то это значит, что внутри неё уже зародилась противоположность. Она, конечно же, может и не знать об этом. Хотя…, сны, проскальзывающие мысли об этом, иногда даже мечты и фантазии, опирающиеся на запавшие в сознание рассказы подруг, просмотры фильмов и прочтение соответствующей литературы. Всё это такое таинственное, и одновременно манящее, не оставляет быть равнодушной к этому молодую женщину. Любопытство, опять же, искушение, запретный плод… Слушать подруг – одно, а попробовать самой, - другое. Борьба внутри уже идёт, но девушка подавляет в себе это. Но, то, что подавляется, всегда в какой-то момент проявляется, и маятник делает возвратное движение. Иван понимал, что, чтобы маятнику быстрее сделать это движение, нужно его просто легонько подтолкнуть. Что он ежедневно и делал, раздавая Любе комплименты, подчёркивая её сексуальность, бросая на неё недвусмысленные взгляды. Ему нравилось искушать, совращать эту скромную, невинную девушку. Он не спешил, зная, что капля камень точит, главное, как говорят рыбаки и охотники, - не вспугнуть. Чтобы согнуть свечу и не сломать, нужно разогреть её в руках. Так и Люба, стала постепенно таять в его руках. Он стал замечать, что Люба тайно бросает на него заинтересованные взгляды.

Всё случилось на одном из корпоративов. Застолье, тосты, пьяные танцы – обжиманцы. Люба была хорошо подпитая, уж сотрудники мужского пола постарались, постоянно подливая ей шампанского, в которое, тайком плескали водку. Уже хорошо датая Люба, не замечала этого, а парни, видимо, уже строили на неё планы. Когда они уже повели Любу в прилегавшие к большому банкетному залу, номера гостиницы, Иван, к великому их недовольству, перехватил Любу. Парни только облизнулись, да недовольно скривили рожи, но, что делать, начальник есть начальник, к тому же, она была его секретаршей.

«Вот те нате, чуть на проворонил, задержись он ещё немного в курильне, Любу бы увели, а потом, кто его знает, в каком номере её искать, да и стоило бы, если уж они её уже оприходовали, парни –то шустрые. Разве только ему в очередь за ними становиться, но это было ниже его достоинства, делить её с подчинёнными. Вот тебе и правильная, порядочная и приличная девушка. Не зря говорят, что баба пьяная – пизда чужая. Много ли надо, ухаживания, комплименты, танцы – обжиманцы, ну, и, конечно, шампанское, да когда оно ещё с водкой…. Всё, вместо верной жены, новоиспечённая шлюха, а что, кем бы она была после того, как её повели в номер пятеро парней».

Дождавшись когда его сотрудники уйдут, Иван сам повёл Любу в номер. Люба была весёлая, просила шампанского, висла у него на руке. Оставшись в номере, который был заранее приготовлен им, и сервирован, Иван налил шампанского и предложил выпить на брудершафт, за дружбу и более тесное сотрудничество. После этого, как положено, поцелуй. Он потянулся к её губам, Люба сначала дёрнулась, но потом, ответила ему. Поцелуи продолжались уже в кровати. И вот, он откидывает прочь её лифчик, мнёт, и с жадностью целует её большие, упругие груди. Иван не торопился, он целовал её, то в губы, то покусывал ей мочку ушка, целовал шею, потом, вновь груди. Руки его ласкали её тело, внутренние поверхности бёдер. Дыхание Любы участилось, стало тяжёлым. «Пора» - подумал Иван, и его рука проникла в уже мокренькие трусики.

«Аа-аххх!» – Вздохнула Люба, когда его пальцы раздвигая лепестки её губок, проникли в скользкое и жаркое влагалище. Она подала таз вперёд, навстречу его пальцам, и стала потихоньку подмахивать, когда он делал ими фрикции. Наконец, и трусики были откинуты в сторону, Иван устроился между приглашающе раздвинутых ножек Любы.

Ааа! Ооо-ооххх! – Выдохнула Люба, когда его член проник в узкий, скользкий тоннель. К большому удивлению Ивана, её пещерка была очень узка, стеночки её трепещущего влагалища плотно сжимали его член.

— Ой! – Вскрикнула она, когда он вошёл глубже. Её глаза широко открылись, в них был и страх, и удивление, она упёрла свои руки в его грудь. Иван, поняв, что для неё это непривычно, и она боится, остановился и успокоил её.

— Всё, всё, Любаша! Я буду потихоньку. Член у Ивана был средних размеров, но, как говорили ему женщины, - толстенький. Видимо, Любаша привыкла к другому размеру, и толщина его члена пугала её.

Иван не спешил, сдерживался, и давал девушке привыкнуть. Постепенно, она расслабилась, его член уже входил на всю длину. Люба стала томно постанывать, громко вздыхать, Иван наращивал темп, и вскоре, уже долбил её по полной. Продержался Иван не долго, быстро кончив и залив ей живот и груди. По привычке, он подставил свой член к её рту, Света всегда с удовольствием облизывала его, но Люба воротила от него голову.

— Возьми его в рот, Люба.

— Нет, я не делаю этого.

— Разве ты мужу не делаешь минет?

— Нет. – Она демонстративно отвернулась.

— Ну, ладно, нет, так нет. Но обычно это нравится всем женщинам.

— А у вас их много было? – С любопытством спросила она.

— Хммм, ну, достаточно. Были…

— А у меня муж был первым, сейчас вот, вы…

— Не жалеешь?

— Не знаю…

— Ладно, шампанского, или сок?

— Сок. Упилась уже шампанским, вот, даже в постели с вами оказалась…

— Но, тут нет ничего плохого, новый опыт. Всегда полезно в жизни чего-нибудь попробовать, дабы не была она прожита зря.

— Не знаю… Стыдно. Как же сейчас перед мужем…

— А ни как, всё так же, ничего не изменилось.

— Не знаю…

— Не грузись, всё зависит от того, как ты сама на это посмотришь. Будешь чувствовать вину, будешь сама себя поедать, и, в конце концов, попадёшься, - подобное притягивает подобное. Воспринимай это как всего лишь один аспект из той многогранной жизни, что дарована тебе, и не для того, что бы ты придерживалась каких-то догм и шаблонов. Наслаждайся и радуйся всему новому, что ты впускаешь в свою жизнь! Зачем умерщвлять себя? Ты же не монашка посвящающая свою жизнь Богу, опять же вопрос, какому из них, их вроде бы как много, каждая религия говорит, что он истинный, только у них. Ты верующая?

— Нет.

— Понятно. Значит верующая.

— Я же сказала, что нет.

— Значит, ты верующая, верующая в то, что ты не веришь.

— А ты, ты верующий?

— Нет. Я не сомневающийся. Зачем верить в то, в чём нет сомнений? Вера умышленно создана для того, чтобы человек убедился на собственном опыте в существование того, частью чего он сам и является. Веруют те, кто сомневаются, с помощью веры, им суждено убедиться, и тогда, вера им станет не нужна. Уж такова дуальность: вера – безверие, или сомнение. Человек мечется между этими двумя понятиями, пока не придёт к тому, что нет ни того, ни другого, но есть нечто большее, чем всё это, частью чего он и является.

— И ты так уверен, в том, что это что-то, есть?

— Да, в моей жизни было такое, что больше чем как Божественным промыслом, это не объяснишь. Всегда важно не теоретическое познание, а практика, свой личный опыт, тогда, не нужна ни вера, ни неверие, тогда, всё просто есть, и нет сомнений.

Пойдём в постельку, Любаша? Философия, вижу, не для тебя, для тебя важна любовь, не зря же тебе дали такое имя – Любовь. И трахать мне тебя, Люба, очень любо!

Второй раз он продержался гораздо дольше. После долгого траха в классической позе, он стал переворачивать Любу на живот, пытаясь поставить её раком, но она сопротивлялась, не хотела.

— Ты чего, Люба?

— Иван Александрович, не надо.

— Но почему?

— Мне стыдно.

— Ты что, и с мужем так не пробовала?

— Нет.

— Это что же за муж у тебя такой…, странно, однако.

— Я у него первая женщина, а он у меня первый мужчина.

— Ааа, тогда понятно, новички, значит, в этом деле. И сколько вы с ним живёте?

— Уже полгода.

— Понятно, ну, так тогда уже пора разнообразить свою половую жизнь, получать новый опыт. Давай, я буду учить тебя всему, а ты уже, своего мужа.

В ту ночь, он залазил на неё ещё два раза, раком она не хотела, он не стал настаивать, и всё происходило лёжа, в классической позе. Но, зато, Люба кончила с ним два раза, и сама лезла целоваться. Позже, под утро, она призналась, что до этого, она ещё не кончала, думала, что когда становиться очень приятно, - это и есть оргазм.

— А сейчас, я испытала что-то такое…, не могу даже словами выразить, меня куда-то вынесло…, в космос…

Так началась их совместная половая жизнь, именно так, потому как, встречи их были почти каждый день, Иван специально выделил для этого однёшку в новом доме, всё же, он являлся руководителем строительной компании. Иногда, когда муж Любы уезжал, а работал он дальнобойшиком, они встречались у неё дома, благо её дом был в трёх минутах ходьбы от его дома.

Иван медленно, но планомерно развращал Любу, постепенно, она превращалась в хорошую любовницу. Она уже сама, с азартом экспериментировала с различными позами, сама лезла сосать, и стала часто кончать. Это уже не была скромная девица, теперь, она больше была похожа на шлюху. Иван сам выбрил ей её ракушку, оставив узенькую полоску волос на лобке.

— Теперь, постоянно брей так сама.

— А что я мужу скажу, когда приду завтра домой и он увидит её такой?

— Скажи, что смотрела фото с порно моделями, у них, у всех, так выбрито, вот, взяла тоже, так же побрила, решила сделать ему сюрприз. Уверен, он только обрадуется.

Время шло, всех всё устраивало, но, была одна проблема, и она становилась всё более удручающей Ивана. Люба стала проявлять ревность. Она ревновала его к каждой сотруднице, которой ему стоило только улыбнуться. Она стала ревновать его к его собственной жене, и это уже выходило за все рамки их отношений, нужно было что-то с этим делать.