Часть 4.

Дверь открылась, и вскоре на кухню заглянула Настя.

— Папочка, а ты один?

Иван кивнул.

— Что, маменьки опять нет? А ты, что это, с горя пьёшь? Из-за маменьки?

Иван исподлобья глянул на неё.

— А взгляд –то не добрый! Не в настроении ты, да? А давай я составлю тебе компанию? А то ты как волк одиночка, скоро на луну выть будешь! Настя, не ожидая приглашения, подставила стул поближе к нему.

— Что это ты пьёшь? Коньяк? А вина у тебя, случаем, нет?

— Случаем нет. – Буркнул недовольный Иван, дочери, столь бесцеремонно прервавшей его размышления.

Настя налила себе бокал коньяка.

— А чем его закусывать –то? Она оглядывала стол.

— Я вот, курятиной закусываю, - он показал ей сигарету, - а ты достань себе что-нибудь из холодильника, лимон там есть, вот им и закуси.

— А тут вот, и мандаринки есть, я лучше ими закушу. Может, тебе достать чего? Колбаса вот, есть.

Иван отрицательно покачал головой.

— Ну, что-то ты, папик, совсем не весёлый.

Настя выпила половину бокала, и передёрнувшись, стала закусывать мандаринкой.

— Что вы все в нём находите? Лучше хорошее вино.

— Это кому как.

— Ну, давай, папочка! – Она протянула свой бокал. Чокнувшись, они опорожнили свои бокалы. Настя стала есть мандаринку и съев немного, сказала:

— Ну, что ты не закусываешь? Держи! – Она, держа дольку мандаринки в своих зубах, протянула к нему своё лицо. Настя кивала головой, давая ему понять, что бы он взял мандаринку у неё изо рта. Иван потянулся губами за мандаринкой, а Настя, вдруг, впилась в его губы, она протолкнула в его рот дольку мандаринки, а потом, и свой язык. Иван хотел было отдёрнуться, но она крепко обняла его за шею. Не отлипая от него, она пересела на его колени. Под её тоненькой блузкой не было лифчика, и упругие девичьи груди упёрлись в его грудь. Он чувствовал её соски, затвердевшие от возбуждения, которое передавалось и ему. Иван стал отвечать на её поцелуй, их языки переплетались, играя друг с другом. Настя, убрав одну руку с его шеи, расстегнула свою блузку, оторвалась от его губ, и чуть приподнявшись, приблизила свои груди к его лицу. Алкоголь, и охватившее его возбуждение, сделали своё дело, он перестал контролировать себя, и впился в её груди, он засасывал, покусывал её соски, мял эти упругие, девичьи груди руками. Настя, чуть приподнялась и отодвинулась, давая место своей ручки, которая ловко проникла в его штаны.

— Ох, какой он у тебя! Толстенький! Я таких ещё не встречала! И что маменьку не устраивает? Ищет себе ещё побольше?

— Наверное. И член побольше, и мужиков побольше! – Ответил ей Иван, тискающий её груди.

— Ты вроде тоже не маленький, и член у тебя хороший.

— Да не больших мужиков она ищет, а побольше, в смысле, чтобы их несколько с ней было.

— Ого! А ты уверен в этом, откуда у тебя такая информация?

— Много будешь знать, быстро состаришься, а ты мне такая, молоденькая нравишься!

— А ты мне давно нравишься, папочка! Не обращай ты внимание на мамочку, что, разве я хуже её? – Она уже вовсю игралась с его вставшим членом, выпустив его на волю из штанов. Встав с него, она сдёрнула его штаны до колен и припала к его члену. Настя взяла головку члена в рот и мусолила её.

— Соси, соси его как чупа чупс! И лижи как эскимо! – Подсказывал Иван, ещё не опытной в этом деле, Насти. Он взял её за голову и помогал ей, ритмично натягивая её рот на свой член.

Наконец, не в силах больше сдерживаться, он отстранил Настю, взял её на руки, и отнёс в спальню. Уложив её на кровать, он раздел её. Перед ним было молодое тело красивой девушки, с тёмной, узкой полоской курчавых волос внизу живота, и тщательно выбритыми губками под ней.

— Я столько мечтала об этом, папочка, - томно произнесла Настя.

Иван стал покрывать тело дочери поцелуями, целуя ей груди, живот, и опускаясь к полоске волос. Его язык скользнул в расщелину между этим пухлым бугорком, раздвигая им лепестки губок, он проник в сочащуюся влагой дырочку.

Настя протяжно вздохнула и опустила свои руки на его голову.

— Ещё, ещё, папочка, - шептала она, и прижимала его голову к своей вагине.

Оставив источающую соки дырочку, он, поласкав языком горошину клитора, подвёл набухшую, багрово- синюю головку члена к входу её пещерки. Настя приподнялась на локтях и с любопытством в глазах, не отрываясь, смотрела, как головка члена утопала в её тесной пещерке.

— Ааа-ххх! – Выдохнула она, опустившись на подушку, и прикрыв глаза, после того, как его член погрузился в неё полностью.

Иван не торопился, он медленно делал возвратно – поступательные движения, то, почти выходя из неё, то, снова вводя член до упора. Стеночки её горячего влагалища плотно облегали его член. Такого кайфа он давно не испытывал, в последний раз, разве, что с Любой, когда только начал с ней встречаться.

Когда его член упирался в шейку маточки, его дочь громко вскрикивала.

— Тебе больно, Настенька?

— Аахх, и больно, и хорошо-ооо! Дааа!

К удивлению Ивана, дочь стала ему подмахивать.

Теперь уже, Иван делал более сильные и частые толчки, он вбивал в неё свой член под разными углами, то в одну стеночку, то, в другую, ещё немного, и по телу дочери пробежали судороги, её всю затрясло, она выгнулась дугой, и с громким криком, стала кончать.

Иван, не в силах больше держаться, кончил сразу же, вслед за ней, вынув член и залив ей весь живот, и даже часть грудей.

— Возьми его – он кивнул ей на свой член.

— В рот?

— Да, оближи его.

Настя не на долго замерла в нерешительности, но потом, склонившись к члену, осторожно взяла его в рот.

— А вкусно, - сказала она, и уже более решительно стала облизывать, и посасывать член.

— Я так ещё не делала, - произнесла она, оторвавшись от его члена.

— И минет не делала?

— Нет, что-то я брезговала.

— Но подмахивать уже научилась. Кто был учителем? А вообще, сколько уже у тебя было мужчин? – Полюбопытствовал Иван.

— Ну, не знаю, не считала я, наверное, человек пятнадцать – двадцать, было.

— Это когда же ты успела, дочка?

— Первым был мой одноклассник, когда мы ещё учились в девятом классе. Это было на 23 февраля, мы поздравляли парней, была гулянка, все хорошо выпили, а потом…, ну, в общем, тогда было в первый раз. Потом, были ещё парни, а когда я была на первом курсе в университете, за мной стал ухаживать один из преподавателей, Александр Сергеевич, ну, вот, с ним я до сих пор иногда встречаюсь, он женатый, не часто может…

— Он молодой?

— Не то, что бы да, ну и, не то, что бы нет. Наверное лет на пять тебя младше. Мне нравятся уже зрелые мужчины, такие как ты, ну, и он, тоже. Что толку с молодых, они как кролики, всунул – вынул, кончил, опять, всунул – вынул, кончил. А вот с вами… Вы всё делаете обстоятельно, не спеша, умело, с вами я на седьмом небе. Александр Сергеевич научил меня многому, он говорил, - насаживайся на член, впусти его в себя полностью, и протягивай кверху, протягивай, а потом, выпускай его на половину, и вращай тазом, пусть он будет в твоей пещерке словно ложка в стакане, которой размешивают сахар, а потом, выпускай его почти полностью, и снова, насаживайся и протягивай своим тазом кверху, вдоль живота мужчины.

Хочешь, я покажу тебе, папочка? Давай, я на тебя сяду!

Настя уселась на лёгшего на спину Ивана, поскакала на нём, а потом, стала демонстрировать своё умение.

Когда они оба кончили, Иван похвалил дочь, хотя, ничего такого особого она не продемонстрировала. Видал он и намного получше, та же Светка, вертелась на члене как пропеллер вентилятора, не говоря уже о том, что выделывали некоторые проститутки, которых они с мужиками частенько заказывали в сауны, да и так, на гулянки. Но, он хвалил дочь, полагая, что в перспективе, она будет очень хороша, да теперь ещё, под его чутким руководством.

— А минет, получается, он не научил тебя делать?

— Он хотел, просил, но я отказывалась, а тебе вот, сделала, и мне понравилось.

— Ну, тогда можешь ещё попрактиковаться, попробуй поднять его.

Настя с удовольствием выполнила просьбу, опустившись вниз, и заняв позицию между его ног, она начала наяривать, поднимать его член ротиком, и помогая себе в этом процессе своей ручкой.

Залезая на дочь в третий раз, Иван сказал:

— Настюша, я когда кончать буду, начну его вытаскивать, ты сразу нагибайся и открывай по шире свой ротик, зачем добру пропадать, говорят, что сперма полезна для женщин.

Настя кивнула в ответ. В результате, всё её лицо было в сперме. Как говорится, - по щекам и подбородку текло, а в рот не попало.

— Ай! В глаз попало, щиплет! – Настя вытирала липкое лицо.

— Иди, промой глаза.

Когда Настя пришла, смотря на него красными глазами, Иван рассмеялся.

— Ничего, как всегда, первый блин комом! Научишься ещё ловко ловить ротиком сперму.

— Это ты, папочка, промазал. – Обиженно заявила Настя.

— Ну, я же не снайпер, доченька! – Вновь засмеялся Иван.

— Папа, мы же продолжим ещё, когда мамы не будет? – Она, с видимым волнением, испытующе глядела на него.

— А почему бы и нет, если уж начали.

Настя взвизгнув от радости, набросилась на него, расцеловывая.

— Па, мне так нравится ебаться! А с тобой так вообще! Ты классный! Ты мой идеал мужчины! Ты и моим подругам нравишься, особенно, Олечки, она сама говорила мне, что твой папа красавчик!

— Столько парней молодых, а вы на стариков засматриваетесь!

— Какой ты старик? Нашёл, тоже мне, старика, три раза со мной кончил за два часа! Старикашка, ха-ха! Да ты как бык племенной! Я в следующий раз тебя затрахаю, папочка!

— А подруга –то эта, твоя, Олечка, она кто такая?

— Это дяди Колина дочь, да ты же знаешь её, она приходила к нам раньше, давно правда, было, мы играли с ней, девочка такая, с большими, голубыми глазами. Дядя Коля, он же твой друг?

— Николай, ну да, мой друг, так она дочь Николая? Дяди Коли, - поправился Иван.

— Так да.

— Но я видел Олю, уже очень давно, она тогда ещё маленькая была, помню, вы вместе с ней играли.

— Так, то было давно, а сейчас она выше меня ростом, и ей уже 23 года. Прикинь, па, 23 года, а всё целка, так скоро она старой девой станет.

Иван засмеялся:

— Старая дева! Ха-ха-ха! В 23 года, старая! Ха-ха-ха! Мне бы быть таким старым!

— Ты просто отстаёшь от жизни, папочка! Старомодный ты у меня! Да, в 23 года оставаться девственницей, - это сейчас нонсенс!

— Так, насколько я знаю, она со своей матерью жила?

— Да, в Сочи, а сейчас, приехала сюда. После окончания ВУЗа ей предложили работу по распределению, на выбор, несколько городов, вот, она выбрала наш город, тут она родилась, здесь, и я, её лучшая подруга, да и отец её.

Мы тусуемся с ней иногда, она, правда, какая-то старомодная, парни за ней ухлёстывают, а она шарахается от них, как от чумных.

— Ммдаа, не в папу видать, пошла, тот ни одной юбки не пропустит! – Усмехнулся Иван.

— Что?! Дядя Коля ловелас?! – Удивлённо воскликнула Настя.

— Ну, был, сейчас не знаю, после развода он менял женщин как перчатки, но, сейчас, вроде бы, остепенился, говорит, есть у него какая-то, на постоянной основе.

— Ай -да дядя Коля! То-то я думаю, у него взгляд какой-то блядский.

— Так, а где это Оля меня видела? Я что-то её не видел.

— Видел, но не узнал. Мы стояли с ней возле нашего подъезда, а ты тогда возвращался с работы.

— Постой, постой, это, что, та, высокая, длинноногая блондинка, волосы да самой попы, большущие такие, голубые глазищи?

— Да, вот, она! Она тогда так на тебя смотрела…, прямо как на кусок тортика! Аж пожирала глазами! Спросила меня, что это за мужчина такой, импозантный, а когда я сказала, что это мой отец, она от удивления чуть на задницу не села.

— Даа, время идёт… надо же, какая она вымахала, не скажи ты сейчас, я бы сроду её не узнал.

Иван вспомнил тот момент, когда возвращаясь с работы, он увидел недалеко от их подъезда дочь стоявшую с двумя девушками. Одну из них он знал, это была подруга Насти, жившая по соседству. А вот другую, он видел впервые. Она сразу бросалась в глаза, высокая, статная, длинноногая, яркая блондинка с длинными, распущенными волосами. А глаза… в них можно было утонуть, - большие, голубые, они сверкали как два бриллианта на её красивом, с утончёнными, аристократическими чертами, лице.

Да, он поймал на себе её взгляд, а перед тем как зайти в подъезд, не вытерпел, и ещё раз оглянулся, что бы запечатлеть взглядом эту красотку. Она, так же, всё смотрела на него. Иван еле справился с возникшим диким желанием подойти, и обняв, прижать её к себе. Это было какое-то наваждение, но, почему-то его сильно тянуло к ней, было такое ощущение, что он знал её, знал давно. Нет, это даже не было сексуальное влечение, хотя, конечно, присутствовало и оно, но всё же, в первую очередь, это было что-то совершенно другое. Что именно, объяснить он не мог, но даже сейчас, её образ ярко стоял перед его глазами. В тот вечер, как и в последующие несколько дней, он часто вспоминал её, всё хотел спросить у дочери, кто она такая, но, то было как-то неудобно, то просто забывал. И вот, теперь, дочь огорошила его, сказав, что это дочь Коли. Сам Николай как-то упоминал, что в наш город приехала его дочь, и что он приглашал её к себе в гости. Но Иван не обратил на это внимание, дочь к нему приехала, ну и ладно, он даже не представлял какая она.

— Па, ты что, о чём задумался? - Вернула его к реальности Настя.

— Да вот, всё думаю про старую деву, как ты Олю назвала, смешно. У вас, современной молодёжи, сейчас совершенно другие представления о жизни. – Попытался отшутиться Иван.

— Папуль, а ты не будешь возражать, если она к нам в гости придёт?

— А почему бы я стал возражать? Конечно, зови её в гости. Думаю, что и маман твоя будет рада её видеть, она же знала её ещё маленькой.

— Пап, так тогда давай, я завтра её к нам приглашу, а то на неделе она работает.

— Давай, но я не знаю, будет ли мать завтра, её график работы и дежурств не поймёшь, да я уже и запутался, на дежурстве она завтра, или у своей подруги на даче.

— Сама не знаю, но она обещала завтра, ближе к вечеру, быть.

— Так, что мне купить? Что-то поесть нужно купить, тортик, наверное.

— Ты купи лучше пару бутылок хорошего вина, она вино пьёт, да и мама тоже. А мы с ней, уже купим всё остальное.

На следующий день, проснувшись и позавтракав, Иван съездил в магазин, туда, где раньше видел хорошее французское вино. Он взял три бутылки «Шато Грюо Лароз», не плохое вино, девчонкам будет в самый раз. Себе он купил коньяк «Двин», большая бутылка, 50 градусов, - самое то, может, ещё и на потом останется.

В пять часов вечера позвонила Настя, уехавшая из дома, как и он, сразу после завтрака. Иван взял трубку.

— Пап, а ты можешь нас встретить? Мы тут набрали всего, у каждой по два пакета в руках.

— А вы где?

— Да мы уже тут, с остановки к дому идём.

Быстро одевшись, Иван выскочил из дома. Метрах в ста от дома он увидел двух девушек нагруженных объёмными пакетами.

Подойдя к ним, он взял у них большую часть пакетов, оставив им наиболее лёгкие.

— Оля, это мой папа! Папа, - это моя подруга, Оля!

— Так, мы, вроде бы, знались, не знаю, помнит ли меня Оля, но, я вот помню маленькую, большеглазую девочку.

— Ну, я смутно так помню вас, маленькая ещё была, - как-то виновато улыбаясь, ответила ему Оля. Она не отрываясь смотрела на него, своими большими, цвета бездонного неба, глазами. Иван даже смутился в какой-то момент.

Дома девчонки принялись за приготовление пищи.

— Папа, мы с Олей хотим приготовить мясо по французски с картошкой и сыром. Давай ты почистишь картошку, а мы, пока, помоем и порежем к столу овощи и зелень.

Работа кипела ключом, когда незаметно для всех пришла Лена.

— А что это тут у нас происходит? – Удивилась она.

— Да вот, напиться решили! – Смеясь, ответила ей Настя.

— Я смотрю, ты пристрастилась уже к алкоголю, - не злобно ответила ей Лена.

— Мам, не начинай! Лучше переодевайся и помоги нам приготовить мясо. Кстати, познакомься с моей подругой Олей!

Две женщины смотрели друг на друга.

— Так, ты Оля, дочь Николая Фоменко?

— Да, она самая. А я вас помню.

— А я вот, если бы не знала, что это ты, то никогда бы не узнала. Ты такая выросла…, высокая, красивая. Но на папу ты мало похожа, наверное, вся в маму.

— Нет, все говорят, что на маму я не похожа, не зная моего папу, они говорят, что наверное, я вся в папу. – Засмеялась Оля.

— Глаза у тебя красивые, напоминают мне что-то…

— Мам, у неё глаза такого же цвета, да и такие же большие, как у нашего папы! – Сказала ей Настя.

Все уставились на Ивана.

— Точно, вот его глаза они мне и напоминали. Я когда-то вышла замуж из-за этих глаз…, эх!

— Постой, постой, Леночка, а откуда ты знала, что это она, Оля? – Спросил удивлённый Иван.

— И точно, откуда, мам, никто же не говорил тебе про неё?

Лена, не на долго замешкавшись, ответила:

— Так, интуиция мне подсказала, это вы все на уме, а я прислушиваюсь к своему внутреннему голосу.

— Ясновидящая, получается! – Съязвил Иван. – Так бросай свою работу, будешь людям на картах гадать, сейчас это модно! – Продолжал он подтрунивать над ней. – И всё-таки, как ты узнала, что это она?

— Я уже ответила! – Как-то с раздражением, бросила она ему.

Наконец, мясо источающее дразнящий аромат, было готово. Под румяной сырной корочкой было нежнейшее мясо, с картофелем порезанным тонкими ломтиками и колечками лука.

Иван разлил всем, кроме себя, вино, себе же, налил в пузатый бокал «Двин». Он подержал его какое-то время в своих ладонях и вдохнул аромат прогретого в руках напитка.

— Ахх, какой аромат! – Произнёс он, - может, кто хочет отведать этого божественного напитка?

— Нет уж, папуля, пей его сам! – Сказала Настя.

— Для алкашей всё спиртное всегда божественное! – В тон дочери, заметила Лена.

Они весело сидели, попивали напитки, ели, разговаривали. Женщины слегка захмелели, повеселели, раскраснелись. Иван, иногда поглядывая на Олю, замечал, что и она бросает на него взгляды.

Раз они встретились глазами, Оля вся зарделась краской, но не отводила от него взгляда, смотрел, не отрываясь, на неё, и он, пока кто-то не обратил на них внимание, и не отвлёк вопросом.

Встав у окна покурить, Иван стал внимательно осматривать жену, с этого места, хорошо было видно полностью всю её фигуру. Лена так и не переоделась, и была в том, в чём пришла домой. На ней была красная, короткая, с лакированной кожи, юбка, а сверху, бежевая кофточка. Иван заметил, что смотрелась Лена как пионерка, лет на 30 – 32, не более. Глаза её сегодня сияли, волосы были распущены, выглядела она очень сексуально, у Ивана даже зашевелилось в штанах. Иван пригляделся, - на ней явно не было бюстгальтера, так как, крупные соски вызывающе торчали через лёгкую ткань кофточки. Тут, когда она повернулась в его сторону, перед ним предстали её стройные ножки, которые не скрывала короткая юбка. Взгляд остановился на её коленях, они были красные. Имея определённый опыт, он сразу понял, что к чему, и для подтверждения, искал удобного момента и ракурса, чтобы увидеть её локти. Когда ему удалось их рассмотреть, он так же отметил, что и они тоже, были красными. Вывод был один, - жена не так давно, долгое время стояла в так называемой коленно – локтевой позе, т.е. её пользовали раком. А красноватый кончик её носа, говорил о том, что часто делая минет, она натёрла его о мужские лобки.

«Ну вот, ещё одно доказательство её измены, хотя, и до этого всё было понятно». – Думал Иван, поняв теперь, почему она сегодня была такая сексуальная. Известно, что хорошо натраханная женщина всегда излучает энергию, это мы, мужчины, чувствуем себя обесточенными, отдав женщине свою энергию. Женщины же, напротив, принимают энергию, насыщаются ей, и излучают её, чем и притягивают к себе мужские взгляды.

У Ивана возникло дикое желание трахнуть её, трахнуть прямо сейчас, жёстко, как шлюху. Внезапно, жена повернулась к нему и пристально взглянула на него. Посмотрев на его лицо, она опустила свой взгляд ниже, на топорщившийся под штанами бугор, и на её лице отразилась лёгкая, лукавая улыбка, после чего, она вновь отвернулась, и стала о чём-то разговаривать с девчонками.

«Надо же, словно мысли мои прочитала…, или, уловила моё желание…» - Констатировал Иван.

По окончании вечеринки, Иван вызвался проводить Олю.

— Уже поздно, на улице темно, а у нас тут хулиганьё разное, позволь провожу тебя, Оля.

Дочь с женой остались убирать посуду, а Иван с Олей вышли в темноту наступавшей летней ночи. Не прошли они и пары десятков шагов, как на них, с громким лаем, кинулась большая собака.

Оля взвизгнула от неожиданности, и прижалась к тоже вздрогнувшему Ивану.

— Мухтар, фу! Фу, я сказала! – Кричала какая-то худенькая женщина, появившаяся из тёмной тени дома.

— Не бойтесь, он не кусается! – Сказала она, еле удерживая за ошейник рвущегося, здорового кобеля.

— Если и не кусается, в чём я сомневаюсь, то заикой точно может сделать. – Зло буркнул Иван.

Он, как-то сам по себе, обнял за талию прижавшуюся к нему Олю.

— Ты как, в порядке? – Спросил он её.

— Да, нормально, испугалась сильно, пёс большой, страшный, хозяйка его сама еле удерживала.

— Ну, ладно, сейчас выйдем на хорошо освещённую аллею. – Сказал Иван, успокаивая девушку, и ещё сильнее прижал её к себе.

Он почувствовал, как при этом затрепетало тело Оли, а его самого охватила волна возбуждения. Он прижимал к себе это трепещущее, стройное тело девушки. Его рука лежала на её талии, и он чувствовал резкий контраст между её осиной талией и широкими бёдрами. Иван опустил свою руку ещё ниже, сейчас уже, он обнимал её за бёдра. Оля, подняв голову, взглянула на него, но не отстранилась, а, как показалось Ивану, сама, ещё сильнее прижалась к нему.

Иван испытывал какие-то странные, необычные ощущения. С одной стороны, его сильно возбуждал такой тесный контакт с обладательницей такого шикарного, сексуального тела. С другой стороны, он испытывал какие-то другие, тёплые чувства, как к близкому существу, которое ищет в нём защиту, и которое он готов защищать любой ценой, хоть от кого, и хоть от чего. Подобное чувство было когда он брал совсем ещё маленькую Настю на руки, и нёс её как что-то самое дорогое в его жизни.

Но, сейчас, оба эти чувства смешались в нём, и это, какое-то родственное, и сексуальное желание, что захватило его. Прижимая к себе Олю, он чувствовал некое благоговение, словно священный трепет, что испытывают верующие перед проявлениями Бога.

У Ивана было много женщин, но такого он ещё не испытывал ни с кем.

«Что же это со мной…, что же такого особенного в этой молоденькой девушке? Да, она очень красива, грациозна, но у него были тоже очень красивые женщины. Да и жена его, Лена, хоть и старше Оли по возрасту, но тоже, очень яркая, шикарная женщина, и дочь, Настя, также красавица. Оля, правда ещё выше Насти, и ноги длиннее, но и Настя достаточно высокая, выше среднего роста, и всё при ней, и грудь, и попка. Но в Оли есть что-то особенное, чего нет не в Насти, не в жене.

— А куда мы идём? – Прервала его мысли Оля.

— Как куда, тебя провожать.

— Так, мне же в другую сторону.

— Да…? А куда?

— Так на остановку.

— Ааа, а я что-то иду и иду, не думая, куда… Просто хорошо с тобой идти… - Как-то само по себе вырвалось у Ивана.

— Мне тоже…, так спокойно, хорошо с вами, хотя, я сразу поняла, что мы идём не туда.

— Ну, так, давай ещё погуляем?

— Нет, дядя Ваня, уже поздно, успеть бы на последний автобус.

«Дядя Ваня…» - Да, для неё он уже дядя Ваня. А как бы хотелось, чтобы она просто назвала его Ваня, Ванюша, - как называли его некоторые женщины, как называла его когда-то жена. Да, ему уже полтинник, а ей всего 23 года, он старше её больше чем на половину. Она даже на три года старше его дочери. Но, с другой стороны, Оля уже взрослая женщина, он вспомнил Лену, в её возрасте она уже нянчилась с Настей. В оправдание нахлынувших на него чувств, Иван начал вспоминать браки, в которых мужчины были намного старше своих жён, и вспомнил их не мало. Да и Люба, его секретарь и любовница, она старше Оли всего на четыре года, и ничего, он встречается с ней, и, главное, Любе это нравится.

— Оля, а давай с тобой на «ты»? Это «Вы» как-то отдаляет, да и вообще, ты подруга моей дочери, я знаю тебя с малых лет.

— Давайте, ой! Давай, - улыбаясь, смотрела на него Оля.

– Дядя Ваня, а вы… ты знал мою маму?

— Маргариту Викторовну? Да, конечно, знал, она же была женой моего друга, твоего папы, Николая. Как не знать, мы дружили семьями. Не знаю уж, что их мир не брал, стали ругаться, а потом, и вовсе разошлись, ты ещё маленькая была.

— Мама говорила, что он предал её, встречался с её близкой подругой. Вот, она как узнала, так сразу собрала свои вещи, взяла меня, и уехала в этот же день к своим родственникам. В записке написала ему, что бы он не искал её, и, что бы забыл о дочери, так как, она не может доверять воспитание дочери такому лживому, лицемерному человеку как он. – Оля выдала это как что-то наболевшее, с какой-то ноткой обиды и злости в голосе.

— Вот, поэтому я не стала жить у него, когда приехала сюда, а сняла себе квартиру. Он, правда, уговаривал меня, но больно –то мне надо. За всё время не позвонил, не поинтересовался, как там его дочь… Сдохнет, даже попрощаться не приду!

— Ну, так не надо, Оля, в жизни всякое бывает, ты же не знаешь, что там у них между собой было, ты слышала лишь одну сторону, - свою мать, а она, злая и обиженная на него, вот и наговорила тебе всякого, ты должна…

— Да, в жизни всякое бывает, - прервала его нравоучения Оля, - и да, я не знаю, что там у них между собой было. Но я знаю одно, что бы ни было, что бы в жизни не случилось, всегда нужно оставаться человеком! И ещё, - я никому, и ничего не должна! Больше не говорите так! – Она строго взглянула на него, в её и так холодных, иссини –голубых глазах, блеснули искорки льда, и они стали источать пламя.

Иван был ошарашен, и её ответом, и такой резкой сменой настроения.

Да, девушка была с характером, такая с виду инфантильная, мягкая, просто кисейная барышня, вдруг так резко трансформировалась в жёсткую воительницу.

Глядя на ошарашенного такой резкой переменой, Ивана, взгляд её смягчился, и она сказала:

— Извини.

— Да ничего. А мама сейчас одна живёт?

— Она долго жила одна, этот…, ну, папаша мой, нанёс ей глубокую рану, она же любила его, а после его предательства, она перестала верить мужчинам. Уже не так давно, лет может, семь – восемь назад, она встретила мужчину. Он хороший, любящий, и её любит, и ко мне относится как к дочери.

— Он старше её?

— Да, ему уже за шестьдесят.

— Ну, если она обрела счастье с ним, то и слава богу.

— Дядя Ваня, ты уже достаточно проводил меня, вон, уже остановка, дальше я сама.

— Оля, ты думаешь, я позволю тебе ехать на автобусе? Я сейчас такси вызову. Был бы не выпимши, сам бы отвёз тебя на машине.

Перед тем как Оля села в такси, он сказал ей:

— Оля, ты заезжай к нам почаще в гости, на выходные можешь с ночёвкой приезжать, что тебе по темну домой возвращаться? Тебя же никто не ждёт дома? Мужа нет? Или у тебя парень есть? – Закинул удочку Иван, хотя, сам не знал зачем, хоть он и был хорошим сердцеедом, но тут, у него шансов явно не было.

— Нет, у меня никого нет, - как-то смущённо ответила она.

— Как же так, такая красивая, сексу… обаятельная девушка, а не мужа, не жениха, не парня?

— Не встретился такой, который бы мне нравился. А так, так их полно вокруг меня крутится, только успеваю отшивать, - блеснув рядом жемчужных зубов, её рот растянулся в очаровательной улыбке.

— Понятно, так если ты не обременена, какими – либо отношениями, то приезжай, мы всегда будем рады тебя видеть. Ну, что, давай, до свидания! – Иван машинально сделал движение что бы обнять её, но сдержал свой порыв.

Зато, Оля, заметив это его желание, сама обняла его и чмокнула в щёчку. Иван, воспользовавшись моментом, крепко прижал её к себе. Его обдало ароматом дорогих духов, специфичным запахом женских волос и тела. Он чувствовал её тугие, не маленькие груди, которые упирались в него. Член его сразу отреагировал, и упёрся в лобок Оли. По еле уловимому движению её тела, он понял, что она почувствовала это. Но не отстранилась, и продолжала обнимать его. Они замерли, казалось, время остановилось, им было просто хорошо так стоять вместе, крепко обнявшись. К своему удивлению и радости, он заметил, или же, почувствовал, что и Оли не хочется выпускать его из своих объятий.

Кхх! Кхх! – Кхыкая, таксист давал понять, что пора ехать.

Когда они разорвали объятия, Иван заметил, как таксист с усмешкой глядит на его топорщившиеся штаны.