Часть 6.

Как-то на недели, Иван возвращался вечером с работы домой, когда зазвонил его телефон, это была Настя.

— Пап, ты скоро?

— Уже почти у дома, а что?

— А у нас Оля в гостях! А мама вот, только ушла, сказала, что ей позвонили с работы, и что нужно срочно ехать. Она сказала, что приедет завтра, ближе к вечеру. Я и правда слышала, как ей звонили, она собралась, и вот, только из дома вышла, ты можешь даже с ней встретиться. Я к чему тебе звоню, хочу спросить, ты что будешь, сначала секс, а потом, кекс, или, сначала кекс, а уж потом, секс? – Хихикнула Настя в трубку, Иван расслышал и смешок Оли.

— Я и то, и другое хочу, даже не знаю, что выбрать. Но, если честно, то голодный как волк, на работе некогда было поесть, а уже поздний вечер, почти темно.

— Тогда, мы приготовим тебе поесть, нам же торопиться некуда, мамы не будет, а у нас вся ночь впереди.

Уже подъезжая к дому, Иван заметил идущую по тротуару жену. Она была броско одета, на ней была короткая юбка, а сверху алая блузка. Волосы, обычно собранные в причёску, были распущены. С тротуара Лена свернула в посадку, что шла левее от их дома.

Иван быстро припарковав машину, пробежал метров сто до той части посадок, где её пересекала ответвлявшаяся от основной дороги, колея. Хоть и редко, но иногда, всё же, тут ездил кто-то из местных, видимо, так было ближе до стоявших тут металлических гаражей.

Сквозь деревья, Иван увидел фигуру идущей жены, она шла в его направлении, и, Иван, движимый любопытством, чтобы не быть обнаруженным, встал за угол ближайшего гаража. Недалеко, за деревьями, по другую сторону колеи, стоял джип, возле него стояло четверо рослых парней, одетых в дорогие костюмы, они курили, о чём-то разговаривали.

Лена направлялась к парням. Тут Иван понял, почему ни разу не видел, как приезжает его жена. Всё было просто, но он не сообразил, что после того, как он сказал ей о том, что ему, якобы, говорила Светка, жена просто сменила дислокацию, и теперь, скорее всего, когда её подвозили до дома, то останавливались, видимо, тут. Уж это место никак не просматривалось из окна Светки, да и вообще, тут даже редко кто ходил, от дома его отделяло метров сто посадок, - деревья, кусты.

Хорошо, что ещё не стемнело, только начинали надвигаться сумерки, и Ивану не плохо было видно происходящее.

Парни, увидев Лену, оживились, они приветственно помахали ей руками, а когда она подошла к ним, они стали её тискать. Да, именно тискать, то, о чём говорила ему Светка. Лену обступили и зажали, а когда через какое-то время, они расступились, блузка на Лене была расстёгнута. Лена была без лифчика и её груди ничего не скрывало. Парни мяли ей груди, прижимали к себе, кто-то из парней задрал ей юбку и шлёпнул по жопе. Иван успел увидеть, что на Лене был пояс и чулки, а самое интересное прикрывали миниатюрные, полупрозрачные плавочки. Парни тискали её попку, груди, а когда один из парней засунул свою руку ей под юбку, Лена дёрнулась, она пытаясь вытащить его руку, что-то говорила ему, и опасливо озиралась по сторонам. Видимо, увидав, что вокруг никого нет, она успокоилась, и не дёргалась, а с улыбкой гладила по голове другого парня, что покусывал сосок её груди. Вторую грудь ей мял третий парень. Четвёртый, стоя в стороне, что-то сказал им, парни неохотно оторвались от Лены, и все стали садиться в машину. Вначале, на заднее сидение сел один из парней, следующей была Лена. Когда она стала залезать в машину, крайний парень, задрав на ней юбку, шлёпнул её по жопе и втолкнул в салон. Сев следом, он захлопнул за собой дверь, и машина поехала.

Иван, стоявший совсем близко от них, был в шоке. Видимо, от этого самого шока, он стоял и не знал, что ему делать. То ли подбежать и начать бить им морды, то ли, продолжать смотреть дальше, чем же всё это закончится. Но затевать драку было скорее всего проигрышная ситуация. Иван, конечно, был крепким, сильным мужиком, и дрался он не плохо, опыт был большой. Но эти парни были высокие, крепкие, и судя по их движениям, скорее всего, спортсмены. Он бы по -любому впрягся, если бы они насильно лапали и усаживали его жену в машину, как это было прошлым летом. Но, сейчас, Иван видел, что Лена не сопротивлялась им, а иногда, казалось, что она наоборот, сама довольна тем, как её обжимают четверо парней. Так стоило ли ему вмешиваться, чего бы он достиг… Могли бы покалечить его, мог бы покалечить, или, убить, он, в последнем случае, ему бы уже не избежать зоны, от которой, год назад, спасла его жена. В любом случае, даже самом бескровном, однозначно был бы крупный скандал, она бы обвинила его в том, что он следит за ней, подглядывает, ревнует её, а сам трахается с блондинкой из соседнего дома. Уж эта ситуация однозначно привела бы к тому, что она могла уйти от него. Да и, по -любому, жена как встречалась до этого, так бы и продолжала встречаться, если ей это надо, просто стала бы лучше шифроваться. Как говорится: «Сучка не захочет, кобель не вскочит». Если она сама не против, то при чём тут эти парни, не они, так были бы другие. Причина в ней, а парни, лишь следствие. Глупо бороться со следствием, нужно убрать причину. Тут нужен спокойный разговор с ней, выяснить чего ей не хватает, хотя, в глубине души, он знал, что ей не хватало, а не хватало его внимания. Потому, чувствуя себя виноватым во всём, что случилось с ними, он и не стал устраивать бузу. И будет правильно если он не начнёт её устраивать тогда, когда она вернётся. Нужно будет выбрать момент, когда они будут одни, и спокойно, за бутылочкой вина обсудить их дальнейшие перспективы, если, конечно, они у них есть. А уж после этого, или разойтись, как в море корабли, или, убрав всё недосказанное, все их тайны, поняв сложившуюся ситуацию в целом, попытаться нивелировать её, и, если это возможно, наладить прежние отношения.

Год назад всё случилось из-за того, что её хотели увезти восемь нерусских мужиков, а сейчас, она сама поехала с четверыми. Вот это даёт его жена, кто бы подумал…, одна с четверыми молодыми парнями. Перед глазами Ивана пронеслись образы того, что они вытворяли с проституткой, когда их было пять – шесть человек, а она одна. Неужели так и они с Леной… А как же ещё…, наверняка также, а может, и ещё хлеще. Интересно, ей что, не хватает одного? Стала любительницей групповухи? Где она познакомилась с ними? Как давно это уже длится? Судя по тому, что говорила ему Светка, и если она не врала ему, то это уже длится, возможно, год, а может быть, и больше. По крайней мере, с осени того года, так как, Светка рассказывала, что видела Лену с парнями тогда, когда уже было холодно, опадали последние листья. Возможно, так повлияла на неё та история в кафе, она сильно переживала тогда, говорила ему, что ей дорого обошлось то, что она отмазала его от тюрьмы. Злилась на него, обвиняя в случившемся, и в пьянстве. Упрекала в том, что вместо того, что бы быть благодарным ей, он стал ещё чаще выпивать и пропадать днями бог знает где, и с кем. Он же, в ответ, упрекал её в том, что она сама спровоцировала тех мужиков, потому, что оделась как шлюха, и пошла с ними танцевать, уйдя от их столика, от своего мужа. Ну и, что, что он встретил старого друга, что, ему нужно было послать его? Да, выпивали, но не специально же он всё это устроил, всякое в жизни бывает, а она, видите, сидела с кислой рожей, показывая им, что скучает, принцесса, бля! Не хрен было уходить и танцевать неизвестно с кем.

В результате всего, они сильно с ней разругались. После этого, он находил утешение в объятиях своих любовниц, выпивки в сауне с мужиками и проститутками. А она…, о ней он не думал, он даже и подумать не мог, что она может поступить зеркальным образом. Возможно, она выбрала измену, как способ снятия стресса, но всё же, вероятнее всего, потому, что она живой человек, и к тому же, очень темпераментная женщина, и ей просто надо, как это надо и ему. Оставить её без внимания, без ласковых слов и секса, было не только его большой ошибкой, но и оскорблением её как женщины.

Да, вся эта нервотрёпка, таскание по судебным инстанциям, вымотали и его. Жена постоянно злая, вся на нервах, атмосфера в доме желала быть лучшей, вот, он и стал всё чаще исчезать из дома, зависая то в весёлой компании друзей и товарищей, сдабривая эти встречи развлечениями с проститутками, то, у своих любовниц.

Ох уж эти любовницы… Не зря говорят, что все беды от баб. Но, с одной он уже завязал, оставалась Люба. А с Любой тоже, нужно было что-то делать, она стала ревновать его, и с поводом, и без повода, иногда устраивая ему истерики.

Завязать с ней, восстановить отношения с женой, и жить как раньше, в любви и согласии. Ещё девчонки… Но они молоденькие, они скоро найдут себе женихов, и тогда он останется ни с чем, а вернее, только со своей женой, которую он до сих пор любит, если конечно, она не оставит его до этого.

С этими невесёлыми мыслями, весь загруженный случившимся, он подошёл к своему подъезду.

*****

Когда Иван открыл дверь квартиры, в нос сразу бросился запах жаренного мяса, и у него невольно выступила слюна.

Две молоденькие красотки стояли и смотрели на него игривыми взглядами.

— Папочка пришёл! – Бросилась ему на шею Настя. Более скромная Оля, подошла и чмокнула его в щёчку.

— Тебя где носило? Сказал, что уже рядом с домом, а сам только сейчас припёрся. Маму встретил?

— Телефонный звонок отвлёк, разговаривал, решал проблемы. Маму, нет, не встретил.

— Давай, проходи быстрее, руки мой и за стол! Я бутылку водки в морозилку засунула, сам достанешь! А мясо уже готово! Иван глянул на сковороду, в которой шипели и шкварчали аппетитные кусочки жареного с луком мяса.

Уговаривать себя сесть за стол он не стал. Достав заиндевевшую бутылку водки, он налил её в такой же охлаждённый стопарик, - Настя усвоила преподанную им ей науку, и сделала всё как положено. Взяв вилку, Иван чуть замешкался, не зная, что на неё подцепить. Перед ним были оливки, маслины, корнишоны и небольшие белые груздочки. Подцепив вилкой груздочек, он опрокинул в себя стопку ледяной водки, которая, холодком прокатившись по пищеводу, разлилась приятным теплом в его желудке. Крякнув, он тут же сунул в рот хрустящий груздочек, и подцепил вилкой румяный, ароматный кусочек обжаренного мяса с прослойками жирка. Мясо было необыкновенно вкусным, обжаренным снаружи, и нежным, мягким и сочным внутри. А может быть, просто он был таким голодным. Но, всё же, вкусным, видимо, девчонки с любовью готовили его для него. Энергетика готовящего, как и его настроение, очень важны, не зря точно такое же блюдо, порой невозможно есть в столовой, так как, оно приготовлено без души, да ещё и, возможно, готовили его с плохим настроением. А если готовит человек озлобленный, да ещё с плохими мыслями, то он вкладывает в пищу настолько плохую энергетику, что съев такое блюдо, можно и загнуться. Самый сильный из всех ядов, - это яд энергетический, на востоке его называют империл, и исходит он от человека. Мудрые восточные люди всегда освящают любую пищу, которую они не готовили сами. Ну, хотя бы, сначала руки над ней держат, а уж потом, садятся есть.

Вот один из примеров: «Однажды, один из Русских князей приехал в монастырь за благословением его настоятеля, святого старца. Была приготовлена трапеза. На стол подавали различные яства, и вот, принесли большого, зажаренного судака. Рыба выглядела очень аппетитно, и князь потянулся к ней, готовясь отрезать себе кусок.

В этот момент старец крикнул:

— Стоп! Не трожь! Эту рыбу есть нельзя, она отравлена! Позовите сюда повара, который её готовил!

Привели повара.

— Говори, что случилось? Почему рыба пропитана ядом? – Строго спросил повара старец.

Повар замялся, но под строгим взглядом старца, стал говорить:

— Когда я чистил рыбу, я сильно уколол себе палец, о её шипы на плавнике, пошла кровь, а мне нужно было срочно сготовить её, до приезда князя. Вот, я и стал ругаться…

— Точнее, говори, что сказал?! – Прикрикнул на него старец.

— Я сказал, - да будь ты проклята!»

И так бывает часто, покушал в общественном месте, а потом, гадаешь, отчего ты болеешь… И врачи тут бессильны, дело не в теле, а в энергетике, что негативным образом влияет на тело.

Но, в нашем случае, девчонки всё делали от души, вкладывая в приготовление пищи свою любовь. Потому, Иван был перед дилеммой, продолжать поедать эту вкуснятину, и потом уже, ему было бы не до секса. Или, остановиться, и заняться с девчонками сексом, ночь обещала быть сладкой.

Эта дилемма напомнила Ивану один американский фильм. Где заключённого пожизненно негра, привели на телевизионное шоу. Его поставили перед выбором, а именно, - перед ним была красивая проститутка, и аппетитный, жареный с яблоками гусь. Нужно было выбрать одно. Все делали ставки на то, что же выберет этот негр. Перед ним была дилемма, он, то подходил к гусю, втягивая носом его аромат, то, подходил к проститутке, трахая её глазами. Наконец, он схватил фаршированного гуся, и, смотря на проститутку, трахал его, кончив в гуся, нигер, стал с жадностью его жрать.

Но, всё же, у Ивана гуся не было, и он, глядя на стреляющих на него глазками девушек, выбрал последнее.

— Ладно, остальное потом подогреем, доедим, а сейчас, я передохну минут десять, и в постельку!

Сейчас, Иван уже не думал о том, как там его жена с четверыми парнями. Он выпил, поел, и глядя на этих молоденьких, сексуальных девушек, был в предвкушении праздника. Сейчас, его отпустило, как будто и не было той тяжёлой плиты, что давила на него совсем ещё недавно. Вновь, была и жизнь хороша, и жить было хорошо.

Он вспомнил анекдот:

«Деревенская идиллия, едет повозка, запряженная лошадью, на ней сидит мужик, везет продавать свиней на базар, рядом бежит собака.

И тут, в небе над ними, терпит аварию истребитель, который падает прямо рядом с повозкой. Летчик катапультировался, и опускаясь на парашюте, видит внизу ужасную картину.

Ой, что же я натворил! Повозка в клочья, рядом валяются запчасти от живности. Отстегивая парашют, он достает пистолет, и подойдя к лошади, у которой не поймешь где хвост, а где грива, и которая, представляя из себя кровавый кусок мяса, бьется в агонии. Лётчик, со словами: «бедненькая, как же тебе плохо! Но сейчас я облегчу твои мучения!» Он стреляет в нее.

Тоже самое, он сделал с собакой, и со свиньями, подойдя к ним со словами: «бедненькие, как же вам плохо! Но сейчас я облегчу все ваши мучения!» Он пристрелил и их. И тут, его взгляд падает на крестьянина, который, лежит с оторванной ногой, и с ужасом смотрит на него.

Крестьянин хватает под мышку свою оторванную ногу, и, отползая от летчика громко говорит: «Как же мне заебись! Как же мне заебись!»

— Как же мне заебись! – Подумал Иван.

Много ли надо человеку, если у него нет внутренней центрированности, то его эмоции и настроение меняются от всех тех внешних факторов, что окружают его в сей момент, словно хамелеон подстраиваясь под окружающую среду.

Меняются эмоции, настроение, мысли, и как следствие последних, - поступки, а исходя из них, меняется и судьба человека. Вот так, часто, под влиянием эмоций, от совершенно другой жизни нас порой отделяет лишь одно принятое в горячке решение.

Иван стоял у открытого окна и курил, когда на кухню вошла Настя.

— Папочка, ну ты скоро? Пойдём, тебя ждёт сюрприз!

Когда Иван зашёл в комнату Насти, он увидел Олю, стоявшую в Настином халатике. Оля была выше ростом, и этот, и без того короткий халатик, лишь только – только прикрывал её причинное место, он был явно тесен ей в груди, её аппетитные дыньки готовы были порвать пуговицы и вырваться на свободу.

— Смотри! – Настя внаглую задрала халатик на Оле.

Под халатиком была гладко выбритая киска, с небольшим треугольным пучком волос на лобке.

— Вот, заставила её побрить, а то там такие заросли были, глядишь, заведутся какие-нибудь звери.

— Нравится тебе, папочка?

— Ещё бы! Конечно! Дай –ка я потрогаю её, такую гладенькую! Иван сунул руку между ног Оли. Она взвизгнула. Он скинул с неё халатик, подхватил на руки, и положил на кровать. Пока Иван стягивал с себя штаны, Оля лежала и смотрела на него влюблённым взглядом.

Настя, стоявшая и смотревшая на них, сказала:

— Ладно, подруга, уступаю тебе место, будешь первой. – Она развернулась, и выйдя из комнаты, закрыла за собой дверь.

Крепко поцеловав Олю в губы, Иван стал покрывать её тело поцелуями. Он опускался всё ниже и ниже, и вот, перед ним уже пухлый бугорок с продольной вмятиной посредине. Засунув в эту узкую расщелину язык, он стал водить им вдоль неё, засасывать в себя розовые лепестки малых губок, ласкать им набухшую горошину клитора. Раздвинув её губки, он рассматривал открывшийся перед ним вход в её пещерку. Сейчас это небольшое отверстие уже не прикрывала девственная плевра, и, он, усердно работая своим языком, старался всунуть его в эту малюсенькую норку.

Оля тяжело и учащённо задышала, её руки лежали на его голове, придавливая её к своей промежности. Нос и подбородок Ивана были все в её выделениях, которые он не успевал слизывать. Она была готова, и Иван, подставив набухшую багрово -синюю головку своего члена к её малюсенькой дырочки, с силой вмял в неё свой член. Оля ахнула, и приподнявшись на локтях, с удивлением и интересом смотрела своими большущими глазами на то, как член погружается в её плоть. После чего, она вновь откинулась на подушку, прикрыла глаза и сладко застонала.

На этот раз, Иван уже особо не ограничивал себя в движениях, сейчас, он трахал её более активно, чем в прошлый раз.

Член его плотно сжимали стеночки её трепещущего влагалища, которое он разрабатывал под размеры своего члена. Скоро она привыкнет к его размерам и будет уже спокойно воспринимать его в себе.

Иван вновь вспомнил о жене, кто-то и ей разработал её влагалище под свой не маленький, а вернее, очень длинный и толстый член. Да так, что теперь он, Иван, не достаёт до её матки и не чувствует той тесноты, что испытывал внутри неё раньше.

Дверь скрипнула, и вошла Настя. Она подошла к ним, скинула с себя халат, и стала гладить Ивана по спине, по ягодицам. Иван выпрямился и притянув Настю к себе, впился в её сладкие губы.

Оторвавшись от Ивана, Настя сказала:

— А давай-ка подруга, меняться!

Она буквально стащила отца с растерянно смотрящей на всё это, Оли.

Настя толкнула отца, отчего тот оказался лежащим на спине, и она тут же оседлала его. Рыжая бестия скакала на нём, крутилась, и громко завывала.

Иван притянул к себе растерянно стоявшую рядом, Олю. Поцеловав в губы, он усадил её на себя, и взяв за ягодицы, притянул к своему лицу. Сейчас он ласкал языком её текущую щелку, а на его члене скакала дочь.

— Вы можете поменяться. – Предложил им, уже сам Иван.

Девушки охотно согласились, сейчас, Настя, усевшись на его нос, обильно заливала его своими выделениями, а Оля, чувственно, с наслаждением, делала ему минет.

Иван вылизывал влагалище дочери, которая активно ёрзала на его лице. Задыхаясь, Иван отстранял от себя дочь, вдыхал воздух, а потом, разгорячённая, скользкая вагина вновь закрывала его дыхательные пути.

Поделав минет, Оля уселась на его член, и стала плавно на нём двигаться.

Иван был на седьмом небе, он целовал и вылизывал киску одной прекрасной рыжеволосой красавице, а другая, белокурая нимфа, сидела на его члене, тесно зажав его в своей узенькой пещерке.

В какой-то момент, Иван почувствовал, что не может больше сдерживаться. Он пытался сказать, чтобы Оля слезла с его члена, но, Настя, будучи в экстазе, не слезала с его лица, и он, не сумев её вовремя отпихнуть, излился в лоно Оли.

Оля, от этого необычного для неё ощущения, впервые в жизни кончила. Она, не слезая с его члена, устало откинулась на спину. Одновременно, кончила и Настя, чуть не удушив при этом отца.

Они, обессиленные, лежали втроём на кровати, когда Настя увидела растекающуюся под Олей лужу. Она присела, и с испугом и удивлением, уставилась на вытекающую из влагалища Оли, сперму.

— Папа, ты чего?! Ты чего наделал?! Оля же забеременеет!

Иван начал оправдываться, что Настя сама не слезала с него, не давая ему возможности что –либо сказать.

— Да ладно, расслабьтесь, ну, забеременею, так забеременею, я, собственно, на это и рассчитывала, не хочу, что бы отцом ребёнка стал какой-нибудь деградант, или, неполноценный дебил. Мне уже много лет, 23 года для женщины – это уже срок! В этом возрасте большинство уже замужем и имеют детей. Лучше родить от нормального мужика, который тебе нравится, сильного мужика, а то, вдруг, потом такой возможности не будет, или, залечу от какого-нибудь придурка, такого же выродка как мой отец. – Выдала обалдевшим от её слов, отца с дочерью, Оля.

— Что вы всё заладили про много лет, нашлись старушки, да у вас ещё вся жизнь впереди! Сейчас женщины и после сорока рожают!

— Папа, у каждого свои взгляды и понятия! Я уже говорила тебе, что ты старомодный и отстаёшь от жизни. Ты смотри только в меня так не кончи! Я ещё не хочу с пелёнками возиться! А то сам воспитывать будешь! – Выдала ему Настя.

— Оля, у меня противозачаточное есть, давай дам его тебе?

— Спасибо Настя, не надо. У меня сейчас такие дни, что навряд ли я залечу, ну, а если и случится, то, я уже сказала вам, что готова к этому.

После этого дня, они стали регулярно встречаться у них на даче, каждые выходные пропадая там, занимаясь сексом сразу втроём. Оля стала раскрепощённой, и охотно постигала уроки любовной науки под чутким руководством Ивана. Через месяц, у неё, как и положено, пошли месячные, - на этот раз пронесло, Ивану не суждено было стать отцом.

*****

Но, кончилось счастливое время, лето подошло к концу, и его сменила дождливая осень. На даче, в неотапливаемом летнем домике, встречаться стало некомфортно, а позже, и холодно.

В квартире они встречались не часто, побаивались того, что их может застать внезапно пришедшая Лена.

Как-то, Оля, как бы между строк, будучи наедине с ним, вставила:

— А у меня кровать не плохая, и бояться некого.

— Это приглашение?

— Обрадованно спросил Иван.

— Только для тебя.

— Понял.

Так, Иван стал частенько заезжать к Оле. Настя ни о чём не знала. Оля говорила ему, что хочет секса наедине с ним, так она больше расслабляется. Это Насти нужно разнообразие, вертеться по всякому, прыгать и скакать, часто меняя позы, а она любит чувственный секс. Потому, не хотела, что бы Настя принимала участие в их встречах.

Иван был согласен с ней, с Настей, у них и так был частый секс, всё же, жили они под одной крышей, и в любой момент, когда Лены не было дома, Настя сама набрасывалась на него. Какая же развратная была у него дочь… Но, не удивительно, ей было в кого такой стать, он и сам был не подарок, и вот, теперь, и его жена. Ясен пень, что дочь впитала всё это от них, да и гены…, мать их так…

Помимо их встреч наедине, Оля частенько приезжала к ним в гости, даже когда была дома Лена. Они просто сидели, беседовали, пили чай с тортиком.

Иван был словно сыр в масле, постоянные встречи с Олей, регулярный секс с дочерью, иногда, с ревновавшей и устраивавшей ему сцены, Любой.

Но, уже после Нового Года, он стал замечать, что Настя с Олей стали где-то часто пропадать, и это не были обычные гулянки, вечеринки, походы в ночные клубы. Иногда, они созванивались, и Настя уезжала, как понимал Иван по её разговору, вместе с Олей. Чаще, они уезжали в пятницу вечером, и приезжала Настя только уже в понедельник, как он понимал, и Оля, тоже.

С ним, они встречались всё реже. Настя говорила ему, что они гуляют с подругами, а потом и ночуют у них.

Всё прояснила одна ситуация. Как-то, придя с работы, он услышал, как Настя разговаривает с кем-то в своей комнате. Увлёкшись разговором, она не услышала, как он пришёл, и продолжала громко болтать:

— Тебе правда понравилось со мной, Миша? – Игриво спрашивала кого-то Настя.

— Миша, только давай в следующий раз будем в презервативе! Я не хочу залететь! А то ты в последний раз, залил меня всю, чуть с ушей не полилось! – Хи-хи-хи! Пришлось противозачаточные глотать, а это всё же не айс, химия!

Минет понравился? Да, я умею его делать, мне самой это нравится!

А как там у Никиты с Олей? Оля нравится Никите? Какой ещё у Оли минус? В попу не даёт? Обломитесь! И так многое чего вам позволяем!

Из услышанного им разговора, Иван понял, что они уже давно встречаются с какими-то парнями. По крайней мере, всю зиму, так как, Настя упоминала их совместную гулянку на Новый Год.

Это многое объясняло, и то, где они пропадают все выходные, и то, что такая похотливая Настя, всё чаще избегала секса с ним. Точно также, как и Оля, которая часто находила возможные причины, чтобы отвертеться от их встреч. Видимо, помимо выходных, каждая из них встречалась со своим парнем и среди недели. Настя, скорее всего, на квартире у парня, видимо, он жил один. А вот, Оля, скорее всего, у себя, её парень приезжал, как и сам Иван, к ней, на съёмную квартиру.

Что и подтвердилось в дальнейшем. Как-то, когда Оля мылась после секса в душе, зазвенел её телефон. Он звенел и звенел, Иван глянул, там высвечивалось сердечко и надпись «Никита».

Иван решил посмотреть есть ли этот Никита у неё в Ватсапе. И нашёл. Полистав переписку, он понял, что это тот парень с которым она встречается. И подтверждением того, что встречаются они здесь, на этой квартире, были фотографии, которые, видимо, влюблённый в неё Никита, регулярно делал, высылая потом их, ей, Оле.

На фото была Оля, обнажённая, она позировала своему любовнику. То, она стояла у окна, то, у кровати, то, лежала, бесстыже раздвинув ноги, на той самой кровати, на которой сейчас у них был секс. Парню, видимо, нравилось фотографировать её обнажённой.

Много было фото с её писькой крупным планом. Было и несколько более крутых фото. На одних, она была с его членом во рту, при этом, весело улыбаясь ему. На других, он лежал на кровати, а она сидела на нём верхом. Фото было красивым, её лицо искажённое страстью, приоткрытый рот, полуприкрытые глаза, растрёпанные волосы, спадающие длинными белокурыми прядями. Торчащие, литые груди, с набухшими сосками. Обстановка на всех фото была именно эта, всё происходило в этой квартире. Было даже два коротких видео. На одном, парень трахал её сзади, видимо, держа свой телефон в руке, так как, всё тряслось в такт его толчкам.

Нарцисс, видимо, любовался своим членом, входящим в её щелочку, так как, постоянно приближал объектив к этому сакральному месту. Оля громко постанывала в ответ. На другом видео было почти тоже самое, но Оля лежала с широко расставленными, согнутыми в коленях ногами. Парень снимал её лицо, с прикрытыми глазами и открытым ртом, она была красива, рассыпанные по подушке волосы, стоячие, качающиеся в такт толчкам груди, с затвердевшими, малиновыми сосками. Периодически, он снимал её письку, с входящим в неё своим членом, часто приближая камеру почти вплотную к этому месту. Иногда, он массировал её набухший клитор, Оля, при этом, громко вздыхала и стонала. Чаще всего, в объективе камеры была узкая талия и огромная жопа.

Иван, к своей радости, к утехе своего эго, заметил, что член парня был не большим. У него был намного больше, толще. Как-то, Настя решила замерить его длину, она несколько раз прикладывала к нему линейку, получалось то 19 см., то 20, когда как, видимо, это зависело от возбуждения, но, как минимум, 19 см. у него было. К тому же, все женщины говорили ему, что он у него толстенький.

Так, что, парень был ему не конкурент, точно также, и в умении трахать, что было сразу видно на видео. В основном, он делал частые прямолинейные движения, вколачивая в неё свой член, торопился, как кролик. Это говорило о том, что его целью было кончить, сделать приятное себе, но не девушке. Опыт, опыт… он приходит с годами и долгой практикой. Единственное, в чём Иван уступал ему, так это в молодости. В том, что с этим молодым парнем у Оли была перспектива, а с Иваном – нет.

Иван ничего не стал говорить Оле, как не сказал ничего, что он слышал, и теперь знает, Насти. Да и какое он имеет право влезать в их жизнь, ревновать, что-то указывать и запрещать? Кто он? Отец для одной, и какой-то старый хрен для другой. Да, для них он уже старый… Рано, или поздно, это должно было случиться, они молодые, им нужно создавать свою семью, не всю же жизнь они будут с ним трахаться. Это они для него, как какой-то праздник жизни, как две молодые нимфы, богини, от красоты которых он в восторге, от обладания которыми он на седьмом небе. А кто он для них? Для его похотливой дочери, он просто как объект для сексуальных утех, который всегда под боком, и то, только тогда, когда у неё никого нет на данный момент.

Для Оли… Для Оли он также, просто хороший друг, заменяющий ей в чём-то отца. Опытный мужик, который учил её сексуальным премудростям, с которым ей хорошо, опять же, тогда, когда у неё ещё никого не было. А сейчас…, сейчас у неё есть парень, возможно, это любовь. Но не бить же ему морду, тут и Оля не поймёт этого его поведения, она же не его собственность, имеет право на свою личную жизнь. Иногда, как сегодня, она встречается с ним, но это становится всё реже и реже. Возможно, она делает это из чувства жалости к нему, она же видит, как он боготворит её. Да и у неё самой есть к нему нечто большее, чем сексуальное влечение, какое-то родственное чувство присутствует у них обоих.

А как хорошо всё начиналось… Какое-то время, он, по приглашению самой Оли, часто встречался у неё на квартире, и был счастлив, а потом… Это остро почувствовалось уже после Нового Года, когда всё пошло на спад. И вот, сейчас, почти всё, что было между ними прежде, потеряно.

Иван задумывался, как восстановить их встречи, хоть сделать так, чтобы они стали чаще. Возможно, одна из причин охлаждения их отношений в том, что они перестали встречаться втроём? Он вспоминал, как им было весело на даче летом. Но, наступила осень, и эти их встречи закончились. Так, может, попытаться их возобновить? Снять где-нибудь, поблизости квартиру, для их встреч? Может, тогда, они станут собираться там вместе, и проводить весело время за разговорами, за бутылочкой вина, ну, и, сексом, разумеется. Может, они вновь захотят этих встреч? Ладно, пусть встречаются со своими парнями, куда же от этого денешься. Как говорят: «Если ты не можешь изменить обстоятельства, то измени своё отношение к ним, и используй их себе во благо!»

Вот, если они хоть изредка будут встречаться с ним, то это и будет благо для него. Иван стал думать над тем, чтобы снять для их тайных встреч квартиру. Одна квартира у него уже была, но, там, он встречался с Любой. Её использовать он не мог, так как, ключи от неё были и у Любы, да и одежда её там оставалась.

Сама же Люба, становилась всё более не сносная, у неё были какие-то припадки ревности. Она ревновала ко всем, на кого Иван обращал внимание. На корпоративах и вечеринках, она не отходила от него, и не давала ему потанцевать с другими женщинами. Люди даже стали перешёптываться по этому поводу. Он пытался вразумить её, говоря ей, что ревновать нужно своего мужа, а не его. Когда он начал встречаться с ней, то предупреждал её, что у них только секс, не более, так как, у него есть жена, да и у неё муж. Тогда, это её устраивало, но, со временем, всё изменилось. Люба стала какой-то собственницей, считая, что Иван принадлежит только ей. Она даже ревновала его к жене, упрекая в том, что с женой он может проводить время, а с ней, только в рабочем кабинете, на диване.

Было начало июня, наступил праздник - День России, и вот, накануне этого дня, Люба устроила ему очередную истерику, она упрекала его в том, что он не хочет провести этот день с ней. У неё, как всегда, уехал муж, и она могла себе это позволить, а Ивану хотелось поздравить жену, и провести время с ней и девчонками. Люба орала на весь кабинет, наверняка, и за его пределами, сотрудники всё слышали. Она даже бросила в него подаренные им цветы.

Но последней каплей было то, что она без его разрешения припёрлась на деловую встречу, которую он проводил с компаньонами, включая иностранных инвесторов.

Естественно, был и переводчик, молодая девушка, так вот, мало того, что она самовольно пришла на деловую встречу, куда её никто не приглашал, и где ей вообще быть не следовало, так, она ещё и стала ревновать его к девушке переводчику. Люба даже умудрилась устроить с ней ссору. Иван, при людях не мог грубо выпроводить её, тем более, что её восприняли как его помощницу, солидную деловую женщину. А Люба вошла в свою роль, мало осознавая, где, и с кем она находится. Ивану было стыдно перед людьми, которые уже косо поглядывали на них. Он терпел этот её беспредел, и дабы не потерять своё лицо, лишь вежливо делал ей корректные замечания. Но уже тогда он решил, - на этом, всё! С Любой нужно было расставаться.