Лифт остановился с мягким звоном. Двери открылись прямо в квартиру — пентхаус с панорамными окнами на ночную Москву, огни которой казались далёкими звёздами. Анна едва успела оглядеться: тёмная мебель, приглушённый свет, запах дорогого дерева и чего-то пряного. Сергей держал её за руку, но ладонь была мокрой от пота.

Не успели они снять обувь, как Джейк подошёл сзади, обхватил Анну за талию и одним движением поднял её на плечо, как пёрышко. Она взвизгнула от неожиданности — коротко, по-детски, — ноги болтались в воздухе, платье задралось до пояса, обнажая бёдра.

— Hey, little princess, — низко рассмеялся он. — Time to play. (Эй, маленькая принцесса. Время играть, сучка.)

Майк пошёл вперёд, открывая дверь в спальню. Сергей остался в коридоре, будто ноги приросли к полу. Он хотел что-то сказать, но голос застрял в горле.

— Сергей? — позвала Анна, голова вниз, волосы рассыпались по спине Джейка. В голосе — смесь страха и возбуждения.

— Иди за нами, друг, — бросил Майк через плечо, не оборачиваясь. — Только стой за дверью и смотри. Сегодня ты зритель. Понял?

Это был не вопрос. Это был приказ. Сергей кивнул сам себе, чувствуя, как кровь стучит в висках. Он пошёл следом, но остановился в дверном проёме спальни. Дверь осталась приоткрытой ровно на ширину ладони — достаточно, чтобы видеть всё.

В комнате горел только один торшер. Кровать — огромная, king size, с тёмным бельём. Джейк бросил Анну на матрас, как куклу. Она подпрыгнула, платье окончательно задралось, обнажив всё: отсутствие трусиков, влажные бёдра, распухшие губы между ног. Она попыталась сесть, прикрыться руками, но Майк уже был рядом.

— Лежи, — сказал он спокойно, но в голосе сталь. — Руки над головой.

Анна замерла. Глаза огромные, дыхание прерывистое. Она посмотрела в сторону двери — увидела глаз Сергея в щели. И вместо стыда почувствовала дикий, животный жар.

«Он смотрит. Он видит меня такой. И хочет этого».

Джейк встал у изголовья, расстегнул рубашку, потом брюки. Член выскользнул наружу — толстый, тёмный, уже полностью стоящий, с толстой веной по всей длине. Анна невольно сглотнула. Он был больше Сергея. Намного.

— Открой рот, малышка, — сказал Джейк и взял её за волосы — не грубо, но уверенно, направляя голову.

Анна открыла. Губы дрожали. Первый вкус — солёный, мускусный, чужой. Джейк вошёл медленно, давая привыкнуть, но потом толкнулся глубже. Она закашлялась, слёзы выступили на глазах, но он не отпустил.

— Дыши носом. Хорошая девочка.

Майк тем временем раздвинул ей ноги в стороны, как книгу. Пальцы скользнули по влагалищу — она была мокрая до колен.

— Посмотри на это, — сказал он Джейку. — Она течёт рекой. Твой муж хорошо её подготовил.

Он расстегнул свои брюки. Член был чуть длиннее, чем у Джейка, и чуть тоньше, но головка огромная, блестящая. Майк провёл ею по губам Анны, раздвинул их, вошёл одним движением — до конца.

Анна вскрикнула, но звук утонул в члене Джейка во рту. Ощущение было ошеломляющим: заполнена с двух сторон одновременно, растянута, использована. Майк начал двигаться — медленно, глубоко, каждый толчок упирался в самую матку. Его бёдра шлёпали о её, звук влажный, непристойный.

— Бери глубже, — Джейк тянул её за волосы, заставляя заглатывать до горла. — Вот так. Покажи мужу, какая ты шлюшка.

Сергей стоял за дверью, прижавшись лбом к косяку. Руки дрожали. В горле стоял ком — смесь ревности, унижения и такого сильного возбуждения, что член болел в брюках. Он видел всё: как тёмные тела двигаются над белой кожей жены, как её грудь колышется в такт толчкам, как слёзы текут по вискам, а бёдра сами поднимаются навстречу.

«Она моя. А они трахают её, как хотят. И она позволяет. Потому что я этого хотел».

Анна уже не думала. Только чувствовала. Член во рту — солёный, пульсирующий, заполняющий горло. Член во влагалище — огромный, растягивающий до сладкой боли, бьющийся о точку внутри, от которой ноги сводит судорогой. Руки Майка сжимали её бёдра так сильно, что останутся синяки. Джейк трахал рот ритмично, иногда выходя полностью, чтобы она могла вдохнуть, а потом входил снова — до слёз.

— Скажи ему, — прорычал Майк, не сбавляя темпа. — Скажи своему мужу, что тебе нравится.

Джейк вынул член из её рта. Анна задыхалась, слюна стекала по подбородку.

— Сергей... — простонала она, глядя в сторону двери. — Мне... мне так хорошо... прости... я не могу остановиться...

Сергей закрыл глаза на секунду. Когда открыл — увидел, как Майк ускоряется, бёдра шлёпают громче, Анна выгибается дугой.

— Пожалуйста... — прошептала она. — Кончи в меня...

Майк зарычал. Последние толчки — жёсткие, глубокие. Он вошёл до конца и замер. Анна почувствовала, как внутри разливается тепло — густое, обильное, больше, чем когда-либо. Он кончал долго, пульсируя, заполняя её до краёв. Когда вынул — сперма потекла по бёдрам толстыми белыми струями на тёмное бельё.

— Твоя очередь, — сказал Майк Джейку, отходя в сторону.

Они поменялись местами без слов. Джейк вошёл в неё одним движением — скользко, легко, благодаря сперме Майка. Анна вскрикнула: он был толще, растягивал по-другому. Майк теперь трахал рот — вкус себя и спермы друга на его члене сводил с ума.

— Смотри на мужа, — приказал Джейк, двигаясь мощно, глубоко. — Пусть видит, как тебя имеют.

Анна повернула голову. Глаза встретились с глазами Сергея в щели двери. В этот момент Джейк ускорился — быстрые, короткие толчки, прямо в матку. Она кончила первой — сильно, с криком, тело билось в спазмах, влагалище сжималось вокруг чужого члена.

Джейк зарычал и вошёл до упора. Второй поток спермы — ещё горячее, ещё больше. Он кончал волнами, каждый раз толкаясь глубже, будто хотел залить её навсегда. Когда закончил, вынул медленно — сперма хлынула наружу, густая, белая, стекая по анусу на простынь.

Анна лежала неподвижно, ноги раздвинуты, грудь вздымается. Между бёдер — белая лужа. Она чувствовала себя переполненной, использованной, счастливой.

Сергей стоял за дверью, член пульсировал в брюках, он кончил, не прикасаясь к себе, просто от вида. Слёзы жгли глаза. Он не знал, ревность это или любовь. Наверное, и то, и другое.

Джейк подошёл к двери, открыл её полностью. Посмотрел на Сергея сверху вниз.

— Заходи, зритель. Теперь твоя очередь смотреть, как она течёт нашими семенами. И благодарить. I’m coming in your wife raw, friend. Gonna fill her up good. (Сейчас войду в твою жену без резины, дружок. Залью её по самые гланды.)

Анна повернула голову, посмотрела на мужа. Глаза блестели.

— Подойди... — прошептала она. — Пожалуйста...

Сергей сделал шаг вперёд, переступая порог спальни, словно входил в другой мир. Воздух был густой от запаха секса: пот, сперма, её возбуждение — всё смешалось в тяжёлый, животный аромат. Анна лежала на спине, ноги всё ещё раздвинуты, между бёдер блестела белая лужа, медленно вытекающая из неё. Её глаза — затуманенные, полные слёз и блаженства — встретились с его взглядом.

— Подойди... — повторила она хрипло, протягивая руку.

Джейк стоял у кровати, член всё ещё полутвёрдый, блестящий от её соков и своей спермы. Майк скрестил руки на груди, улыбаясь сверху вниз — спокойно, властно, как хозяин, который знает: всё идёт по его правилам.

— На колени, — сказал Джейк Сергею, указывая на пространство между ног Анны. — Сначала уберёшь за нами. Вылижешь свою жену чисто. Покажи, как ты её любишь.

Сергей замер. В голове взорвался вихрь: унижение жгло, как кислота, но член снова встал — предательски, болезненно. Он посмотрел на Анну. Она кивнула — едва заметно, но в глазах было что-то новое: не жалость, а голод. Она хотела видеть его таким. Подчиняющимся.

«Это моя фантазия, — подумал он, опускаясь на колени у края кровати. — Я сам этого хотел. И теперь... теперь я не могу остановиться».

Его лицо оказалось в сантиметрах от её влагалища — распухшего, красного, истекающего густой белой спермой двух чужих мужчин. Запах ударил в нос: солёный, мускусный, с примесью её сладости. Анна вздрогнула, когда он провёл языком по внутренней стороне бедра — пробуя, собирая первые капли.

— Да... — прошептала она, запуская пальцы в его волосы. — Серж... пожалуйста...

Он вошёл языком глубже. Вкус был ошеломляющим: густая, тёплая сперма, смешанная с её соками. Он лизал жадно, вычищая всё — от губ до самой глубины, где ещё пульсировало тепло их семени. Анна стонала, бёдра дрожали, она прижимала его голову сильнее.

— Хороший мальчик, — похвалил Майк, подходя ближе. — Смотри, как он старается. Твоя жена теперь вся наша внутри, а он это глотает.

Джейк тем временем встал сзади Сергея, расстегнул ему брюки и стянул вниз вместе с трусами. Сергей дёрнулся, но Анна удержала его голову.

— Не останавливайся... — прошептала она. — Я хочу... хочу чувствовать твой язык, пока они...

Джейк плюнул себе на пальцы, провёл по анусу Сергея — тот напрягся, но не отстранился. Палец вошёл легко — один, потом второй. Сергей застонал в влагалище жены, вибрация языка заставила Анну выгнуться.

— Расслабься, — сказал Джейк спокойно. — Ты же хотел, чтобы мы взяли вашу семью полностью. Теперь берём.

Он вошёл медленно — толстая головка растянула кольцо, боль была острой, но за ней сразу пришла странная полнота. Сергей никогда не пробовал этого раньше. Член Джейка заполнял его полностью, толчки передавались через тело прямо в язык, которым он лизал Анну.

Майк лёг на кровать, пододвинулся под Анну и вошёл в неё снизу — глубоко, одним движением. Теперь они были связаны цепью: Майк трахал Анну во влагалище, Джейк трахал Сергея в зад, а Сергей лизал жену, глотая остатки спермы под новыми толчками.

Анна кричала — не в силах сдерживаться. Ощущение было запредельным: она видела, как муж подчиняется, чувствовала, как его язык работает яростнее с каждым толчком в него, и Майк внутри неё бился ритмично, задевая все точки.

— Да... да... трахайте нас обоих... — вырывалось у неё. — Пожалуйста... сильнее...

Сергей потерял счёт времени. Боль в заднице превратилась в жгучее удовольствие, простата отзывалась на каждый толчок волнами, которые заставляли его член течь без прикосновений. Он стонал в жену, слизывая всё новое, что вытекало из неё под ударами Майка.

— Смотрите на них, — смеялся Майк, ускоряясь. — Идеальная пара. Жена — наша шлюшка, муж — наш мальчик.

Они поменялись местами синхронно: Джейк вышел из Сергея и вошёл в Анну сверху, Майк встал сзади Сергея. Новый член — длиннее, он входил глубже, задевая новые точки. Сергей кончил первым — без рук, просто от толчка в простату, сперма выплеснулась на пол. Он зарычал в влагалище жены, и это довело Анну до оргазма — она сжалась вокруг Джейка, крича его имя.

Мужчины не останавливались. Они трахали их в унисон — жёстко, глубоко, влажно. Звук шлепков, стонов, хриплых команд.

Наконец Джейк вынул из Анны и встал у её лица.

— Откройте рты оба, — приказал он.

Они послушались — Анна и Сергей на коленях рядом, лица рядом, языки высунуты. Майк и Джейк дрочили над ними, глядя сверху вниз.

— Хорошие... — прорычал Джейк и кончил первым — толстые струи легли Анне на язык, на щёки, в рот. Она глотала жадно, глаза закрыты от блаженства.

Майк направил в рот Сергею — горячие, солёные потоки заполнили его. Сергей глотал — впервые в жизни вкус чужой спермы напрямую, и это было последней каплей унижения и кайфа.

Они кончили одновременно, обильно, пачкая лица, губы, волосы. Анна и Сергей поцеловались — передавая вкус друг другу, сперма текла по подбородкам.

Джейк погладил Сергея по голове.

— Ты молодец, парень. Принял всё как надо. Горжусь тобой.

Майк кивнул, улыбаясь.

— Лучший куколд, которого мы видели. И жена — огонь. Приезжайте ещё. Когда захотите повторить — только скажите.

Они помогли им встать, принесли влажные салфетки, воду. Анна и Сергей одевались молча — тела болели, но души были странно лёгкими.

В такси домой они сидели обнявшись. Анна прижалась к мужу, положила голову на плечо.

— Я тебя люблю, — прошептала она. — Больше, чем раньше.

Сергей поцеловал её в макушку, чувствуя вкус спермы на губах.

— И я тебя. Мы... мы прошли точку невозврата. И я счастлив.

Машина неслась по пустым улицам. Впереди был дом, рассвет и новая жизнь — где они уже никогда не будут прежними.

Они вошли в квартиру на цыпочках, будто боялись разбудить самих себя прежних. Часы на кухне показывали половину пятого утра. Москва за окном уже серела, готовясь к рассвету. Анна сняла туфли в коридоре и сразу пошла в ванную — не включая верхний свет, только подсветку зеркала. Она смотрела на себя и не узнавала: губы распухшие, помада размазана, на шее и груди — красные следы от губ и зубов, между бёдер всё ещё липко и влажно. Когда она провела пальцами по влагалищу, на подушечках осталась белая ниточка — их сперма, смешанная с её соками. Она задрожала и заплакала — тихо, без всхлипов, просто слёзы катились по щекам.

Сергей стоял в дверях ванной, прислонившись к косяку. Он тоже был в синяках: на коленях, на бёдрах, на шее — засос от Майка. Рубашка висела расстёгнутая, брюки он так и не застегнул нормально. В руках — её трусики, которые Джейк вернул ему на прощание со словами: «Сувенир для хорошего мальчика».

— Ань... — голос хриплый, будто он кричал всю ночь. — Пойдём в постель. Надо поговорить.

Она кивнула, вытерла лицо и пошла за ним. Они легли поверх одеяла — раздеваться сил не было. Лежали на спине, держась за руки, смотрели в потолок. Тишина была такой плотной, что слышно было, как капает кран в ванной.

Первой заговорила Анна. Голос дрожал.

— Серж... я... я не знаю, кто я теперь. Я чувствовала себя... шлюхой. Самой грязной, самой счастливой шлюхой на свете. И мне не стыдно. Это пугает меня больше всего.

Сергей повернулся на бок, прижал её к себе. Его рука легла ей на живот — там, где под кожей всё ещё пульсировало эхо чужих толчков.

— Я видел, как ты кончала, — сказал он тихо. — Видел, как ты смотрела на меня, когда они были в тебе. И я... я кончил, Ань. Просто от того, что ты такая. От того, что ты моя, а они тебя брали. И я это позволил. Я больше не просто муж. Я... я твой куколд. И мне это нравится. Боже, как нравится.

Анна закрыла глаза. Слёзы снова потекли.

— Когда Джейк нёс меня на плече... я думала: всё, сейчас я исчезну. Стану просто дырой для них. А потом... потом я посмотрела на тебя в дверях и поняла: нет. Я не исчезаю. Я становлюсь больше. Ты дал мне это. Ты разрешил мне быть больше, чем просто хорошая жена.

Сергей поцеловал её в висок. Вкус соли — её слёзы, их сперма на её коже.

— А когда они... когда они вошли в меня сзади, — он запнулся, голос сорвался, — я думал, что умру от стыда. А потом... потом я почувствовал, как ты смотришь. И это было... как будто ты меня трахаешь через них. Как будто мы с тобой занимались любовью через их тела. Я кончил без рук, Ань. Первый раз в жизни.

Анна повернулась к нему лицом. Их носы почти касались.

— Я видела. Видела, как ты проглотил их сперму. И в тот момент я полюбила тебя ещё сильнее. Потому что ты не сломался. Ты принял это. Как я приняла. Мы... мы теперь одно целое по-другому. Грязнее. Честнее.

— Я боюсь, — признался он, голос дрожал. — Боюсь, что теперь мне всегда будет мало нас двоих. Что я буду вспоминать, как они растягивали тебя, и хотеть ещё. И что ты будешь вспоминать их члены и... и думать, что я маленький.

Анна взяла его лицо в ладони. Глаза в глаза.

— Ты не маленький. Ты мой. И сегодня я кончила сильнее всего, когда увидела, как ты на коленях между моих ног, вылизываешь их сперму из меня. Это было... это было самое интимное, что мы когда-либо делали. Понимаешь? Они трахали тело. А ты... ты взял мою душу.

Сергей поцеловал её — медленно, глубоко, со вкусом всего, что было этой ночью. Языки сплелись, передавая остатки чужого и своего.

— Я хочу ещё, — прошептала она в его губы. — Хочу, чтобы они снова залили меня. Чтобы ты снова смотрел. Чтобы ты снова чистил меня языком. И чтобы потом... потом мы с тобой занимались любовью часами, и я шептала бы тебе, как они были глубже, толще, как я кричала их имена... и ты кончал бы от этого.

— Да, — выдохнул он, прижимаясь лбом к её лбу. — Да. Я уже написал им. Пока ты в душе была. «Спасибо. Это было невероятно. Когда повторим?»

Анна рассмеялась — впервые за ночь, тихо, счастливо.

— И что они ответили?

— «Когда захотите. Ваша жена — идеальная шлюшка. А вы — идеальный муж для неё. Привозите её в любое время. Можем и жёстче».

Она задрожала — от предвкушения.

— Я хочу жёстче, Серж. Хочу, чтобы ты видел, как они связывают меня. Как заставляют просить. Как кончают мне на лицо, пока ты смотришь и не имеешь права прикоснуться.

— Я хочу, чтобы они снова трахали меня, — признался он шёпотом. — Чтобы ты видела, как я беру в рот. Как глотаю. Чтобы ты знала: я тоже их. Как и ты.

Они молчали долго. Потом Анна села, стянула с себя платье — оно упало на пол, как сброшенная кожа. Она легла на него голая, раздвинув ноги.

— Почисть меня ещё раз, — попросила она тихо. — Я всё ещё теку ими. Возьми всё, что они оставили. И потом войди в меня. Прямо в их сперму. Сделай меня снова своей.

Сергей опустился между её бёдер. Она была права — сперма всё ещё вытекала, густая, белая. Он лизал медленно, тщательно, со стонами удовольствия. Анна гладила его по волосам и шептала:

— Вот так... хороший мальчик... мой муж... мой куколд... мой любимый...

Когда он вошёл в неё, было скользко, горячо, просторно после них. Он трахал её медленно, глядя в глаза.

— Ты теперь всегда будешь такой? — спросил он.

— Расширенной? — улыбнулась она.

— Да.

— Да. И ты всегда будешь знать, чья сперма сделала меня такой.

Они кончили почти одновременно — тихо, долго, глядя друг другу в глаза. Потом лежали обнявшись, мокрые от пота и слёз.

За окном взошло солнце. Новый день. Новая они.

Через две недели они снова написали Джейку и Майку. Короткое сообщение: «Хотим жёстче. Готовы?» Ответ пришёл через минуту: «Приезжайте в сауну. Сегодня в 22:00. Приватный комплекс на Рублёвке. И приведём друга. Его зовут Кofi. Он любит, когда пары ломаются окончательно».

Сергей читал это вслух Анне, пока она стояла под душем. Вода стекала по её телу, смывая день, но не смывая воспоминаний. Она закрыла глаза и почувствовала, как внутри всё сжимается от предвкушения.

— Трое... — прошептала она. — Серж, я... я боюсь, что не выдержу.

— Ты выдержишь, — ответил он, заходя под душ позади неё и обнимая за талию. Его член уже стоял, упираясь ей в ягодицы. — Потому что я буду рядом. И потому что ты уже не та Анна, что была месяц назад. Ты — моя богиня. Моя шлюха. И я хочу видеть, как трое чёрных мужчин поклоняются тебе... и ломают меня.

Она повернулась, прижалась к нему всем телом, поцеловала жадно.

— Обещай, что будешь стонать для меня. Как в прошлый раз. Я кончу только от твоих стонов.

Сауна была огромной: дубовые лежаки, камни шипели от воды, пар клубился так густо, что лица проступали как из тумана. Джейк, Майк и Кофи уже ждали — трое обнажённых, мускулистых, тёмных богов в облаках пара. Кофи был самым высоким — почти два метра, плечи как у борца, член даже в полувозбуждённом состоянии висел тяжёлый, как оружие.

— Welcome back, our favorite couple, — ухмыльнулся Джейк, сразу вцепившись в Анну и сжимая её жопу так, что пальцы оставили следы. — You brought your pretty wife to be destroyed? (С возвращением, наша любимая парочка. Привёз свою красотку, чтобы мы её окончательно разъебали до полной потери человеческого облика?)

— Yes, — выдохнул Сергей дрожащим голосом, голос дрожал. — Destroy us both. Please. (Да... Разъебите нас обоих. Пожалуйста.)

Майк рассмеялся низко, подошёл к Сергею и засунул пальцы ему в рот — властно, глубоко.

— Good boy. We missed your mouth. (Хороший мальчик. Мы соскучились по твоему ротику.)

Кофи молча подошёл к Анне, взял её за подбородок, заставил поднять лицо.

— Look at me, little white wife, — сказал он густым, как мёд, голосом. — Tonight you will scream my name until you forget your husband’s. (Смотри на меня, мелкая белая жёнушка. Сегодня ты будешь так орать моё имя, что к утру забудешь, как зовут этого жалкого рогоносца рядом.)

Анна задрожала. Её соски встали мгновенно, влагалище наполнилось жаром.

Они начали с разговоров — но это были не обычные разговоры. Это была пытка словами.

— Расскажи нам, Анна, — сказал Джейк, усаживая её на верхний лежак и раздвигая ноги, — как ты мастурбировала эти две недели? Думала о нас?

— Каждый день... — прошептала она, не отводя глаз от трёх членов, которые уже стояли перед ней. — Пальцами... игрушками... представляла, как вы трое разрываете меня.

— А ты, Сергей? — Майк провёл пальцем по его губам. — Ты дрочил, вспоминая, как я кончил тебе в рот?

— Да... — Сергей покраснел до корней волос. — Я... я даже купил пробку. Носил её на работу. Чтобы помнить.

Все трое рассмеялись — добродушно, но с хищным оттенком.

— Show us, — приказал Кофи.

Сергей повернулся, нагнулся, раздвинул ягодицы. Пробка блестела между ними — чёрная, большая.

— Oh fuck, he’s perfect, — выдохнул Джейк и одним движением выдернул пробку. Сергей вскрикнул — тонко, по-женски.

— Слышали? — Майк хлопнул его по ягодице. — Наш мальчик уже поёт как девочка.

Они начали с Анны. Кофи лёг на спину, посадил её сверху — член вошёл в влагалище одним движением, растянув до боли. Анна закричала — громко, протяжно.

— Да... да... большой... разрываешь меня...

Джейк встал сзади, плюнул на анус и вошёл туда — медленно, но безжалостно. Два члена внутри одновременно — она почувствовала себя разорванной пополам. Тело дрожало, слёзы текли по щекам.

— Смотри на мужа, — прорычал Кофи, толкаясь вверх. — Скажи ему, как тебе нравится быть нашей белой шлюхой.

— Серж... — рыдала она, — они... они оба во мне... я не могу... это слишком...

Сергей стоял на коленях перед ними, член Майка уже в его рту. Майк трахал его горло глубоко, держа за волосы.

— Соси, малышка, — шептал Майк. — Соси, пока твою жену имеют в две дырки.

Кофи и Джейк нашли ритм — один входит, другой выходит, Анна висела между ними, как на вертеле. Её стоны эхом отражались от стен.

— Пожалуйста... сильнее... разъебите меня... хочу, чтобы муж видел...

Сергей стонал вокруг члена — высокие, женские стоны, которые заставляли всех смеяться.

— Слышите? — Джейк вынул из Анны и шлёпнул Сергея по лицу членом. — Твой муж — натуральная сучка. Спой для нас ещё, детка.

Майк и Кофи перевернули Сергея на спину рядом с женой. Теперь они лежали рядом — Анна и Сергей, плечом к плечу, ноги раздвинуты.

— Смотрите друг на друга, — приказал Кофи.

Майк вошёл в анус Сергея — глубоко, до упора. Сергей закричал — пронзительно, как женщина в родах.

— Ааааааа! Дааааа! Трахай меняааа!

Все трое расхохотались.

— Боже, какой голос! — Джейк плакал от смеха. — Поёт лучше своей жены!

Кофи вошёл в Сергея во влагалище рта — теперь у него тоже было занято обе «дырки»: рот и зад.

Анна смотрела на мужа — слёзы счастья на глазах.

— Милый... ты такой красивый... когда стонешь... как шлюха... моя шлюха...

Джейк тем временем снова вошёл в её анус, Кофи перешёл к ней во влагалище — теперь она снова была заполнена двумя членами, а третий трахал мужа рядом.

Они двигались синхронно — толчки передавались через тела, Анна и Сергей стонали в унисон, держась за руки.

— Я люблю тебя... — кричала Анна.

— И я... тебя... трахай нас... сильнее...

Оргазмы накрыли их почти одновременно: Анна сжалась вокруг двух членов, брызнула — впервые в жизни сквирт залил лежак. Сергей кончил без рук, сперма выплеснулась на живот, пока он визжал как девчонка.

Мужчины не останавливались ещё долго — менялись местами, входили в Анну втроём (один в рот, двое внизу), потом в Сергея (двое сзади и спереди, один в рот).

Когда кончили — все трое встали над ними и кончили на лица. Густые, горячие струи покрыли Анну и Сергея с головы до груди. Они целовались, слизывая сперму друг с друга, плача от счастья.

— Вы — идеальная пара, — сказал Кофи, гладя их по головам. — Таких сломанных и таких счастливых мы ещё не видели.

В душе после они мыли друг друга молча. Анна прижалась к Сергею.

— Я никогда не была так счастлива, — прошептала она.

— И я, — ответил он, целуя её в губы со вкусом чужой спермы. — Мы домой? Или... останемся на второй раунд?

Она улыбнулась — хищно, счастливо.

— Домой. Чтобы ты трахнул меня в их сперму. И рассказал, как звучал твой голос, когда ты визжал.

Они уехали под утро — в одной машине, которые обещали: «Скоро будет четвертый».

Прошла ровно неделя.

Семь дней, когда Анна и Сергей жили как в лихорадке: просыпались от того, что он входил в неё ещё полусонную, шепча «вспомни, как Кофи растянул тебя», а она кончала, едва открыв глаза. Днём переписки с Джейком и Майком доходили до неприличия: голосовые, где она стонала в трубку, пока Сергей снимал на видео, как вводит в неё четыре пальца, «чтобы не забывала, какая она теперь широкая». Вечерами они смотрели свои же записи из сауны и кончали друг на друга, не прикасаясь.

Вечер пятницы был обычным: Анна в коротком домашнем платье на голое тело, Сергей в футболке и боксерах — они только что поужинали и собирались лечь, когда раздался звонок в дверь. Громкий, настойчивый, три раза подряд.

Сергей пошёл открывать, думая, что это курьер.

Дверь распахнулась — и в квартиру буквально ввалились четверо.

Джейк, Майк, Кофи — и с ними незнакомый гигант, ещё выше Кофи, с бритой головой и татуировкой на шее. Все в чёрных футболках, спортивных штанах и широких улыбках. В руках — бутылки виски и пакет с чем-то, что звякнуло металлом.

— Surprise, motherfuckers! We decided not to wait for an invitation. Your wife’s too tasty to keep on weekends only. (Сюрприз, мать вашу! Решили не ждать приглашения. Твоя жена слишком вкусная, чтобы трахать только по выходным.) — рявкнул Джейк и хлопнул Сергея по плечу так, что тот отлетел к стене.

Анна вышла в коридор — и замерла. Четыре пары чёрных глаз впились в неё одновременно.

— О боже... — только и успела выдохнуть она.

Кофи и новый парень (его звали Эммануэль) схватили её за руки — крепко, но не больно — и потащили в спальню, как куклу. Она даже не сопротивлялась: ноги оторвались от пола, платье задралось до талии, обнажая всё.

— Put her upside down, boys! — скомандовал Джейк. — Let’s see how pink she still is after last week. (Переверните её вверх тормашками, пацаны! Посмотрим, насколько она ещё розовая.)

В спальне они перевернули её вниз головой: Кофи и Эммануэль держали за лодыжки высоко вверх, Майк и Джейк — за запястья. Анна оказалась подвешенной в воздухе, кровь прилила к голове, платье сползло до груди, соски торчали твёрдыми бутонами, между ног — голое, уже влажное влагалище и анус, который они неделю тренировали пробками.

— Holy shit, look at this white slut, — засмеялся Эммануэль, впервые открывая рот. Голос был низкий, как гром. — Already dripping and we haven’t touched her yet. (Гляньте, течёт как из прохудившегося крана. Муженёк хорошо выдрессировал тебя, шлюха.)

— Watch this asshole, — Майк раздвинул ей ягодицы большими пальцами. — Last week we had two dicks in here at once, remember? Still tight, but opens like a flower now.

Они говорили между собой на английском, громко, не стесняясь, будто её здесь и не было — только тело для обсуждения.

— Pussy looks well-fucked, — Кофи провёл пальцем по губам. — Bet she’s been training every day. Good girl. (Пизда выглядит как хорошо оттраханная. Спорим, она каждый день тренировалась. Хорошая девочка.)

— Let’s check depth, — Джейк достал телефон, включил вспышку и начал снимать. — Smile, baby, you’re gonna be famous in our group chat. (Давай проверим глубину. Улыбнись, детка, сейчас ты станешь главной порнозвездой нашего чата.)

Анна стонала — не от боли, а от унижения и дикого возбуждения. Голова кружилась, кровь стучала в висках, но между ног текло так сильно, что капли падали на пол.

— Пожалуйста... — простонала она по-русски. — Не снимайте... мне стыдно...

— Hear that? — все четверо расхохотались. — She says she’s shy. While her cunt is literally crying for dick. (Слышали? Говорит, ей стыдно. А пизда тем временем реально плачет по хую.)

Эммануэль плюнул ей прямо на анус и ввёл два толстых пальца сразу — до самых костяшек. Анна вскрикнула, тело дёрнулось в их руках.

— Still tight back here, — констатировал он. — But takes two easy. Good. (Сзади всё ещё туговато... но два пальца глотает как миленькая. Отлично.)

Кофи тем временем засунул три пальца во влагалище — глубоко, до упора, растягивая в стороны.

— Feel this, bro, — позвал он Джейка. — She’s so wet I can fist her right now. (Пощупай, братан. Такая мокрая — кулак прямо сейчас войдёт.)

Джейк передал телефон Майку и ввёл четыре пальца — легко, по самые костяшки. Анна завыла, ноги задрожали в хватке.

— Fuck yes, — простонал Джейк. — This pussy remembers us. Look how it sucks me in. (Бля, дааа. Эта пизда нас отлично помнит. Смотрите, как она меня засасывает.)

Они фотографировали всё: селфи с её перекошенным от удовольствия лицом, крупные планы — пальцы в обеих дырках, её клитор, набухший и красный, капли сока, стекающие по животу к груди.

Сергей стоял за приоткрытой дверью спальни — ровно как в первый раз. Сердце колотилось так, что казалось, они услышат. Член стоял колом, трусы уже мокрые от предэякулята. Он смотрел в щёлку и не мог оторваться: его жена — подвешенная вверх ногами, как секс-кукла, в руках четырёх чёрных мужчин, которые обсуждали её дырочки, будто товар на рынке.

«Они ворвались без спроса. В наш дом. И она... она течёт от этого. Она хочет. Боже, она хочет, чтобы её использовали вот так — без слов, без подготовки. Моя жена — их общая шлюха. И я... я сейчас кончу в штаны просто от вида».

Анна поймала его взгляд в щели и застонала громче — специально для него.

— Серж... они... они фотографируют меня... внутри... я такая мокрая... прости... я не могу остановиться...

— Мы знаем, что муж смотрит, — засмеялся Майк, не отрываясь от съёмки. — Let him enjoy the show. His little cock must be crying right now. (Пусть смотрит, как его жену разъёбывают. Его крошечный белый хуишко сейчас наверняка плачет от зависти.)

Они опустили её на кровать — но не отпустили. Кофи и Эммануэль продолжали держать ноги широко раздвинутыми в стороны, Джейк и Майк встали по бокам, расстёгивая штаны.

— Ready for round one, princess? — спросил Джейк, доставая член и шлёпая им по её лицу. — Open wide. We brought a new friend to stretch you properly. (Готова к первому раунду, принцесса? Рот шире, сука. Мы привели нового друга, он растянет твою белую пизду так, что ты навсегда запомнишь, кто здесь хозяин.)

Анна открыла рот — послушно, жадно. Слёзы текли по вискам, но глаза горели.

Сергей прижался лбом к двери и прошептал беззвучно: «Да... берите её... берите нас... мы ваши».

Джейк лёг на спину посреди их супружеской кровати, член стоит вертикально, как чёрная колонна, головка блестит от смазки и её соков. Кофи и Эммануэль подняли Анну на весу — мощные руки под коленями и подмышками, ноги раздвинуты почти до шпагата. Её тело дрожит в воздухе, как натянутая струна.

— Look at this pretty pink hole, boys, — хохочет Майк, снимая крупным планом. — Still trying to close, but we all know it’s ruined forever. (Гляньте на эту милую розовенькую дырочку, пацаны. Ещё пытается сжаться, но мы-то знаем — она уже навсегда разъёбана в хлам.)

— Lower her slow, — командует Джейк, держа свой член у основания. — Let her feel every inch like it’s the first time. (Опускайте её медленно, парни. Пусть прочувствует каждый сантиметр, будто её девственницу впервые ломают.)

Медленно, очень медленно Кофи и Эммануэль опускают её вниз. Головка раздвигает губы, скользит внутрь — сантиметр за сантиметром. Анна всхлипывает, глаза закатываются.

— Oh shiiit... — стонет она по-английски, забыв русский. — Too big... you’re splitting me... (Ооо бляядь... Слишком огромный... вы меня разрываете...)

— Splitting? Baby, we’re just parking, (Разрывает? Детка, мы просто паркуемся.) — ржёт Эммануэль и дёргает её за соски так сильно, что они вытягиваются в длинные конусы. — These nipples are made for milking. (А эти сиськи, сука, созданы, чтобы их доить до последней капли.)

Майк кладёт два пальца на клитор и начинает круговые движения — быстро, жёстко. Анна дёргается в их руках, пытается вырваться, но её только крепче фиксируют.

— Stay still, white bitch, — рычит Кофи. — You take what we give. (Сиди смирно, белая сука. Берёшь то, что дают.)

Наконец она садится до конца — член Джейка полностью внутри, упирается в самую матку. Она кричит — протяжно, срываясь на визг.

— Hear that? — Джейк хлопает её по ягодицам. — Russian opera. (Слышите этот визг? Русская опера, сука, бельканто по-нашему.)

Майк подходит спереди, берёт её за волосы и без предупреждения вставляет член в рот — глубоко, до горла. Анна давится, слёзы текут ручьём, слюна стекает по подбородку на грудь Джейка.

— Good girl, choke on it, — шепчет Майк, начиная жёстко ебать её в горло. — Your husband loves when you gag. (Хорошая сучка, давись им. Твой муженёк кончает, когда ты хрюкаешь и задыхаешься на настоящем хуе.)

Телефон в руке Эммануэля снимает всё: как член Джейка исчезает в ней до основания, как Майк ебёт её горло, как Кофи и он сам растягивают соски и клитор до боли.

Темп нарастает. Джейк начинает толкаться вверх — мощно, глубоко, живот шлёпает о её. Анна мычит с членом во рту, тело бьётся в их руках.

— Faster, boys, — командует Джейк. — Make the slut cum on my dick so her husband hears. (Быстрее, пацаны. Заставьте эту шлюху кончить на моём хуе так, чтобы её жалкий муженёк услышал, как она визжит!)

Пальцы на клиторе — уже трое, растирают, щиплют, хлещут по нему. Анна взрывается: всё тело бьётся в конвульсиях, пизда судорожно сжимается вокруг члена, она орёт с набитым ртом — звук выходит глухой, звериный. Сквирт хлещет мощной струёй, заливает весь живот Джейка.

— Fuck yes! — орут все хором. — She’s squirting like a fountain! (Даа, блядь! Она фонтаном брызжет, сука!)

Без передышки переворачивают её в воздухе, как дешёвую резиновую куклу. Теперь лицом вниз, ноги разведены до предела. Джейк остаётся внутри — но уже в жопе. Вгоняет одним движением — скользко от её соков и смазки.

— Welcome back to your favorite hole, — шепчет он ей в ухо. (Добро пожаловать обратно в свою любимую дырочку, шлюшка.)

Кофи ложится под неё и сразу вгоняет член во влагалище — до упора. Два члена внутри одновременно, разделённые тонкой стенкой. Анна орёт — крик приглушает Эммануэль, вставляя ей в рот свой гигантский член.

Теперь она полностью заполнена: рот, влагалище, анус. Трое мужчин держат её в воздухе и начинают двигаться — синхронно, жёстко, без пощады.

— Look at this white married whore, — рычит Кофи, вгоняя снизу. — Three black dicks at once and she’s still begging for more. (Гляньте на эту женатую белую блядь. Три чёрных хуя сразу, а она всё ещё скулит «ещё, ещё, суки!»)

— Her ass is milking me, — стонет Джейк. — Trained it well, husband did a good job. (Её жопа меня доит как доильный аппарат. Муженёк отлично её натренировал, прям браво, куколд.)

— Gag her harder, — смеётся Майк, снимая на телефон. — Let hubby hear how his princess sounds with a mouth full of cock. (Заткни ей глотку покрепче. Пусть муженёк послушает, как его принцесса хрюкает с полным ртом чёрного хуя.)

Сергей за дверью уже не стоит — он сидит на полу, штаны спущены, член в руке. Слёзы текут по щекам, но он дрочит яростно, не в силах остановиться. Каждый крик жены, каждый шлепок тел, каждое их грязное слово — как удар тока в простату.

«Они держат её в воздухе... как мясо на вертеле... моя жена... моя святая Анна... орёт от трёх членов одновременно... и я кончаю от этого... я больной... я счастливейший больной на свете...»

Анна уже не кричит — только мычит, слюна и слёзы капают вниз. Глаза мутные от удовольствия. Её тело бьётся в их руках в такт толчкам.

— Gonna breed both holes soon, — обещает Джейк. — Fill her so full she’ll leak for a week. (Скоро зальём обе дырки по самые яйца. Наполним её так, что она будет вытекать целую неделю, шлюха.)

— And make hubby clean it all, — добавляет Кофи. (А потом заставим муженька всё вылизать дочиста.)

Анна слышит это и кончает снова — сильнее, чем в первый раз. Влагалище и анус сжимаются одновременно, выдавливая стоны из всех троих.

Сергей кончает на пол — громко всхлипывая, сперма бьёт струями на паркет.

За дверью его услышали.

— Hear that, boys? — хохочет Эммануэль. — The cuck just came without touching his tiny dick. (Слышите, пацаны? Куколд только что кончил, даже не дотронувшись до своего жалкого микрочлена.)

— Perfect, — подытоживает Джейк, вгоняя ещё жёстче. — Now let’s give him something to clean. (Идеально. Теперь дадим ему хорошенько вылизать всё, что мы наваляли.)

Джейк вынул член из Анны с влажным чмоканьем и хлопнул её по ягодице так, что остался красный отпечаток.

— Эй, куколд! (громко позвал он в сторону двери). - Enough hiding. Come here, little boy. Strip. Faster, bitch boy. (Хватит прятаться. Иди сюда, малыш. Раздевайся. Быстрее, сучка-мальчик.)

Сергей, всё ещё дрожа от только что случившегося оргазма, поднялся с пола. Сперма стекала по его бедру, лицо горело. Он шагнул в спальню — голый, униженный, но с твёрдо стоящим членом.

— Faster, bitch boy, — рявкнул Эммануэль, не отрываясь от съёмки. — We don’t have all night for your shy ass. (Быстрее, сучка-мальчик! У нас не вся ночь, чтобы ждать, пока твоя стеснительная жопа раскачается.)

Сергей стянул футболку и боксеры одним движением и остался стоять посреди комнаты — белая кожа, дрожь в коленях, член качается от возбуждения.

— На кровать, — скомандовал Кофи. — На колени, рядом с женой. Лицо в подушку, жопа вверх. Покажи нам, чему ты научился.

Анна повернула голову — глаза красные, губы распухшие, слюна на подбородке — и посмотрела на мужа. В её взгляде было всё: любовь, жалость, гордость, похоть.

— Иди ко мне, милый... — прошептала она хрипло. — Стань как я... их сучкой...

Сергей забрался на кровать и занял точно такую же позу: колени раздвинуты, спина прогнута, белоснежная задница высоко вверх, лицо уткнулось в подушку рядом с лицом Анны. Их щёки почти касались друг друга.

Четверо африканцев обступили кровать и разразились хохотом.

— Look at these two white asses side by side! — Майк чуть не плакал от смеха. — One well-fucked pussy, one virgin-tight boy-pussy. Perfect matching set of fuckholes. (Гляньте на эти две белоснежные жопы рядышком! Одна разъёбанная до бездны пизда, другая ещё девственно-тугая мальчишеская пиздуля. Идеальный парный комплект ебаных дырок, суки!)

— His ass is even whiter than hers, — Кофи влепил Сергею такой шлепок, что тот вздрогнул. — Like fresh snow. We’re gonna leave black handprints all over it. (Его жопа ещё белее, чем у неё. Как свежий снег. Сейчас налепим чёрные ладони по всей этой девственной белизне, чтоб знал, кому теперь принадлежит.)

Эммануэль — тот самый новый гигант — встал позади Сергея. Открыл тюбик смазки, выдавил толстую струю себе на член и ещё одну — прямо Сергею между ягодиц. Холодная жидкость потекла вниз.

— Relax, pretty boy, — промурлыкал он. — You wanted to be part of the family? Welcome. (Расслабь попку, красавчик. Хотел, чтобы мы забрали вашу семью целиком? Сейчас заберём и тебя.)

И с размаху вошёл — одним мощным толчком до самых яиц.

Сергей заорал в подушку — дико, протяжно, голос сорвался на визг. Боль была ослепительной, как будто его разорвали пополам.

— ААААААААА!!!

Джейк тут же схватил его за волосы и прижал голову сильнее в подушку.

— Shut the fuck up, bitch! — засмеялся он. — You scream like a virgin on prom night. Take it like your wife does. (Заткнись нахуй, сука! Ты визжишь, как девственница на выпускном! Бери как твоя жена, шлюха!)

— Hear that high pitch? — Майк снимал крупным планом, как огромный чёрный член исчезает в белой заднице Сергея. — He really is our little girl now. (Слышите этот бабский визг? Он теперь наша маленькая девочка, блядь.)

Эммануэль начал двигаться — медленно сначала, потом всё быстрее и жёстче. Каждый толчок выбивал из Сергея глухие всхлипы. Слёзы текли по щекам, смешиваясь со слюной Анны — их лица были рядом, мокрые, перекошенные от удовольствия и боли.

— Look at your husband, Anna, — прорычал Кофи, вставляя член ей глубоко в рот. — He’s crying prettier than you. (Глянь на своего мужа, Анна. Он хнычет красивее тебя, сучка.)

Анна давилась, слёзы катились ручьём, слюна стекала по члену, но она кивала — насколько могла — и мычала что-то похожее на «да... да...».

Сергей чувствовал, как боль превращается в нечто другое. Каждый удар в простату — как взрыв фейерверка внутри. Член Эммануэля заполнял его полностью, владел им, переписывал его изнутри. Унижение жгло, но под ним росло странное, тёплое чувство принадлежности.

«Я их... Я теперь их сучка. Как Анна. Мы оба — их. Навсегда. И это... правильно».

— Tell him, — Эммануэль наклонился к его уху, долбя его без остановки. — Tell your wife who you belong to now. (Скажи ей. Скажи своей жене, кому теперь принадлежит твоя жопа.)

Сергей поднял заплаканное лицо, посмотрел на Анну — её рот был набит членом Кофи, глаза сияли.

— Я... я ваш... — выдавил он дрожащим голосом. — Оба... мы ваши... пожалуйста... трахайте нас...

Все четверо зарычали от удовольствия.

— That’s it, baby boy, — Эммануэль ускорился, бёдра шлёпали о белую кожу. — You’re officially black-owned now. (Вот так, малыш. Теперь ты официально принадлежишь чёрным.)

Рядом Анна кончила — просто от вида мужа, от его слёз и слов. Её тело содрогнулось, влагалище сжалось вокруг члена Джейка, сквирт брызнул на простыни.

Сергей кончил следом — без рук, сперма выплеснулась на живот и простынь, он закричал уже не от боли, а от кайфа, высоким, женским голосом.

— Дааааааа! Трахай меняааа! Я ваша блядь!

— Hear that, boys? — хохотал Майк. — He’s singing soprano! Our little white bitch choir! (Слышите это, пацаны? Он поёт сопрано, сука! Наш белый бабский хор, бля!)

Они трахали их рядом — синхронно, жёстко, без передышки. Анна и Сергей стонали в унисон, слёзы текли по их лицам, руки нашли друг друга и сжались.

В этот момент они стали ближе, чем когда-либо. Не муж и жена. А два белых раба на одной кровати, принадлежащих одним и тем же чёрным хозяевам.

Кровать уже хлюпала под ними: простыни промокли насквозь от пота, сквирта, смазки и первых порций спермы. Анна и Сергей лежали рядом на спинах, ноги раздвинуты, тела дрожали от бесконечных оргазмов. Четверо мужчин встали вокруг — члены стоят колом, блестят, готовы взорваться.

— Time to mark our property, boys, — прорычал Джейк, дроча себя над лицом Анны. — Open wide, both of you. (Время метить собственность. Рты шире, оба.)

Они послушно открыли рты — языки высунуты, глаза затуманенные. Первым кончил Кофи: толстые, тяжёлые струи ударили Анне в нёбо, переполнили рот мгновенно и потекли по щекам толстыми белыми реками. Густая, горячая, вязкая, с резким запахом хлорки и мускуса, она стекала по подбородку, капала на грудь, оставляя блестящие дорожки на бледной коже. Анна пыталась глотать, но не успевала — кашляла, давилась, и каждый раз, когда она открывала рот шире, новая порция выплёскивалась наружу, как из переполненного стакана. В этот момент в ней взорвалось что-то дикое: она почувствовала себя не просто женщиной, не просто женой — а сосудом. Священным сосудом для их семени. Её тело дрожало от переполняющего счастья: «Они заливают меня. Навсегда. Я ношу их в себе. Я — их храм, их шлюха, их всё».

— Swallow it all, white whore, — рычал Кофи. — That’s African royalty in your throat. (Глотай всё, белая шлюха. Это королевская африканская сперма в твоём горле.)

Эммануэль направил член прямо Сергею в рот — и выстрелил. Первая струя ударила так сильно, что Сергей захлебнулся: сперма заполнила горло, нос, вытекла через ноздри. Он глотал судорожно, как будто от этого зависела жизнь: густая, солёно-горькая, тяжелее и плотнее, чем его собственная — будто жидкий свинец, который теперь навсегда осядет в его желудке. Он чувствовал, как она стекает по пищеводу, разливается теплом в животе, и от этого ощущения у него подкосились ноги. Это не просто сперма. Это метка. Печать. Он теперь носит их внутри себя. Навсегда.

Майк и Джейк кончили одновременно: Майк — во влагалище Анны, толкаясь глубоко, заливая матку; Джейк — в анус Сергея, рыча от удовольствия. Потом они поменялись: Джейк вынул из задницы Анны свой ещё твёрдый член — чёрный, блестящий от её соков, с белыми нитями спермы и смазки — и без предупреждения вставил Сергею в рот.

— Clean your wife’s ass off my dick, cuck. (Почисти жопу своей жены с моего хуя, куколд.)

Сергей взял его глубоко, до горла. Вкус был невыносимо грязным: сладко-солёный привкус её ануса, остатки чужой спермы, смазка. Он сосал, плача от унижения и от какого-то дикого, животного счастья. «Я очищаю член от её задницы. Я ем то, чем они её наполнили. Это самое низкое, что может сделать мужчина... и я делаю это добровольно».

Анна смотрела на это, и внутри неё всё перевернулось: слёзы счастья жгли глаза. «Мой муж... мой чистый, гордый Сергей... сосёт мой анус с их члена. Он опустился ради меня. Ради нас. Он любит меня так сильно, что готов стать ниже меня. Это самая большая любовь, которую я когда-либо чувствовала».

Вторую порцию они распределили по всем дыркам: Кофи кончил в анус Анны, заливая её до краёв; Эммануэль встал над Сергеем, раздвинул его ягодицы и с рычанием вошёл в его уже разъёбанную, мокрую, пульсирующую дыру — ту самую, которую теперь все они называли «влагалищем белой сучки». Сергей задохнулся от ощущения: горячая, густая сперма хлынула внутрь него мощными толчками, заполняя, растягивая, переполняя. Он почувствовал, как она бьёт глубоко, как стекает по стенкам, как его тело принимает её — жадно, благодарно, как настоящая шлюха. В этот момент он окончательно понял: у него больше нет «задницы». У него есть влагалище. Влагалище грязной белой сучки, которое существует только для того, чтобы принимать семя чёрных богов. Слёзы счастья текли по его лицу — он был унижен до дна, и это было самым чистым, самым искренним чувством в его жизни.

Майк и Джейк — снова в рты, заливая так обильно, что сперма вытекала из уголков губ и стекала по шеям.

Когда члены начали чуть спадать, они не остановились.

— Now the final seal, — усмехнулся Джейк и кивнул остальным. — Open throats, pets. Time to drink from the source. (А теперь финальная печать. Шире глотки, грязные животные. Пора пить прямо из святого источника.)

Анна и Сергей уже не соображали — только послушно открыли рты шире. Джейк встал над Анной, член в её рту. Первая струя мочи ударила мощно, горячо, с шипением. Она была почти кипяток — только что из тела, солёная, с резким аммиачным запахом. Анна глотала, давилась, моча текла по щекам, шее, заливала волосы, стекала на простыню. Её горло работало судорожно, пузыри выходили из носа. И в этот момент она почувствовала абсолютное, тотальное подчинение — не унижение, а возвышение. «Они метят меня изнутри. Я пью их сущность. Я — их чаша. Я никогда не была так свободна, как сейчас, когда я полностью принадлежу им».

Рядом Майк писал Сергею в рот — струя была такой сильной, что Сергей чуть не захлебнулся. Моча заполняла рот, переливалась через губы, текла по подбородку, по груди, по животу. Он глотал, глотал, глотал — и чувствовал, как она наполняет его, как будто его заново крестят. Горячая, солёная, бесконечная. Он пил их мочу. Четырёх чёрных мужчин. Добровольно. И от этого его член встал снова — предательски, болезненно.

В этот момент что-то внутри Сергея сломалось — и одновременно собралось заново.

Он больше не муж, который «позволяет».

Он — их собственность.

Он — такая же белая шлюха, как Анна.

Он — часть стаи.

Он — счастлив.

Кофи и Эммануэль сменили их — ещё две порции, ещё больше жидкости. Анна и Сергей кашляли, глотали, тела дрожали от переполнения. Когда закончили, они лежали в огромной луже: сперма, моча, слёзы, слюна — всё смешалось в одну густую, вонючую, священную жидкость. Их тела блестели, как после дождя. Запах был невыносимый — животный, первобытный, абсолютный.

Мужчины оделись, похлопали друг друга по плечам.

— Best white couple in Moscow, — сказал Джейк на прощание, целуя Анну в лоб, потом Сергея. — Call us when you need refilling. (Лучшая белая пара в Москве. Звоните, когда надо будет долить.)

Дверь хлопнула. Тишина.

Анна и Сергей остались одни — мокрые, грязные, воняющие сексом и мочой. Она повернулась к нему. Её лицо было в сперме и моче, волосы слиплись, глаза красные. Она выглядела как после апокалипсиса. И как самая красивая женщина на свете.

Он прижался к ней губами — мокрыми, солёными, грязными. Они целовались долго, медленно, слизывая друг с друга всё, что оставили хозяева. Вкус был отвратительный и божественный одновременно.

— Я люблю тебя, — прошептал он, глотая мочу с её щеки.

— Я знаю, — ответила она, слизывая сперму с его губ. — И я люблю тебя. Таким. Нашим.

Они обнялись посреди разорённой кровати, в луже их новой реальности.

Это был не конец их брака.

Это было его настоящее начало.

Продолжение здесь:

https://t.me/+caGN9g5e7UliOTA9

https://boosty.to/admtg555/donate