Свадьба шла своим чередом, с той буйной, бесшабашной энергией, которая свойственна только славянским застольям. Ресторан гудел, как растревоженный улей. Под зажигательные, простодушные хиты Верки Сердючки, которая тогда была на пике популярности и звучала из каждого утюга, плясали все мои немногочисленные родственники из села, раскрасневшиеся и непривычно нарядные друзья-студенты, уже изрядно поддавшие солидные друзья Серёги и конечно, подруги Леры, визжащие от восторга.

Лера была в центре этого вихря. Она отрывалась, как будто это был её последний день на земле. Кружилась в танце то с одним, то с другим, смеялась громче всех, закидывала голову, и её белое платье, уже немного помятое после утренней сцены, развевалось вокруг неё. Она была прекрасна. И совершенно чужда.

Я сидел за главным столом, будто на островке тишины посреди этого моря веселья. В руке у меня был бокал с тёплым уже шампанским. И меня охватила неожиданная, глубокая грусть.

Кто я для неё? Муж? Формальность? Удобная крыша? И что это за пара у нас получается? Союз доверчивого дурака и опытной лгуньи? Сцена, за которой скрывается грязная кулиса?

И самый главный, самый тревожный вопрос- почему внутри нет ярости? Почему нет той самой ревности, которая, по идее, должна разрывать сердце, заставлять рвать на себе волосы и бить посуду? Вместо этого странное, леденящее спокойствие. И не просто спокойствие, а какое-то... ожидание. Как будто я сам, где-то в самых тёмных глубинах души, жду следующей подобной ситуации. Жду новой порции этого яда, этой грязи. Мне стало интересно наблюдать. Нравилось видеть, как она, моя жена, удовлетворяет кого-то другого. Вспомнился тот оргазм в туалете на новогодней вечеринке. Он был иным. Не физиологическим, а каким-то тотальным, захватывающим всё существо. Каждая клетка тогда дрожала не от наслаждения плоти, а от шока, от падения в запретную реальность.

И ещё одна мысль, которая грызла с самого утра это размер. Мимолётный, но чёткий силуэт в кухне, увиденное сегодня утром... Мой размерчик, как я мысленно назвал его с горькой иронией, сильно уступал. Я физически не смогу дать ей тех ощущений, что давал Серёга. Это был неоспоримый, унизительный факт. Так, может, в этом и есть какой-то смысл? Пусть получает от него, от других... а я... а я буду получать своё удовольствие от наблюдения? От знания? Это было извращённо, ненормально, но мысль эта, раз возникнув, уже не отпускала, обрастая мрачными подробностями.

— Невесту украли! - раздался внезапный крик из толпы танцующих.

Всё. Началось. Я внутренне напрягся. Конечно, это снова проделки Серёги. Но, оглядевшись, я с удивлением увидел его среди тех, кто кричал громче всех, разводя руками с преувеличенным недоумением. Значит, не он? Или он просто отлично притворяется?

Тамада, бойкая женщина с микрофоном, тут же подхватила игру: «Ой, беда-беда! Молодую жену увели! Жених, выручай! Собираем выкуп всем миром!» Началась новая суета. Гости, обрадованные поводом для очередной пьяной активности, начали скидываться деньгами в протянутую тамадой шляпу, выкрикивая советы.

А я, словно тень, отклеился от стола. Мне было не до выкупа. Мне нужно было найти её. Не чтобы спасти, а чтобы... увидеть. Подтвердить свои самые тёмные догадки. Поймать её с поличным ещё раз. И в этом желании не было злобы. Было лихорадочное, больное любопытство.

Я незаметно проскользнул мимо гостей, вышел из основного зала в полутьму коридоров. Ресторан был большим, с несколькими этажами и подсобными помещениями. Я спустился по лестнице вниз, в техническую зону. Здесь пахло моющими средствами, жареным маслом и сыростью. Длинный коридор с закрытыми дверями: «Кабинет директора», «Склад», «Техничка».

И вот, проходя мимо одной из дверей с табличкой «Электрощитовая», я услышал. Её голос. Он был приглушённым, но я узнал бы его из миллиона.

— Ну вы и придумали, - смеялась она, и в её смехе была та самая похабная игривость, которую я слышал в новогоднюю ночь. - А что будем делать, пока меня ищут?

Мужской голос, который я узнал - это был Гриша, ответил с хриплым смешком:

— Сама не знаешь? Нас тут ещё долго не найдут.

Послышался шум ткани, лёгкий стон.

— Осторожнее, не порвите платье... а-а-а... ах... да-а-ах... м-м-м... ммм... дха-а-а...

Я замер у двери, прижавшись лбом к холодной поверхности. Так. Значит, не только Серёга. Гриша. Тот самый Гриша, что курил со мной на балконе в новогоднюю ночь. И, судя по приглушённым возгласам и шумам, там был не только он. Мои друзья. Те самые, что были с Серёгой тогда. Они, оказывается, не упустили свой шанс. Или, может, это был не первый их шанс? Они все знали. Весь этот близкий круг знал, какую жену я беру. Они плевали на меня. Или... или я сам дал им понять, что мне всё равно? Своим молчанием, своей игрой в наивность.

Стоны за дверью стали громче, отчётливее. Женские и мужские, перемешанные с тяжёлым дыханием, с влажными звуками, с похабными одобрениями. Я закрыл глаза, и в голове, против моей воли, возникла картина. Она, в своём белом платье, прижатая к стене или нагнувшаяся. Они - двое, а может, и трое. Огромные, по сравнению с моим, члены. Она, принимающая их, жадно, с тем самым настоящим стоном, который я слышал лишь раз.

И моё тело отреагировало прежде сознания. В паху вспыхнул огонь. Член, давно уже находившийся в состоянии полу-эрекции от всего сегодняшнего, встал твёрдо и болезненно. Я, почти не отдавая себе отчёта, расстегнул ширинку, достал его. Рука сама сжала его. Я начал дрочить. Жёстко, отчаянно, прижимаясь к косяку двери, словно пытаясь проникнуть внутрь не через эту тонкую преграду.

Каждый звук из-за двери был как ласка. Каждый её стон заставлял мою руку двигаться быстрее. Я представлял её. Раскрытую. Доступную. Заполненную чужими телами. Я кончил быстро, судорожно, с тихим стоном, закусив губу, чтобы не выдать себя. Тёплая сперма брызнула на дверной косяк и на мою руку. И снова тот же всеохватывающий, нервный оргазм, от которого подкашивались ноги и темнело в глазах. Не физическое удовольствие, а какое-то извращённое торжество падения. Я был соучастником. Не жертвой, а участником этого грязного спектакля.

Я быстро пришёл в себя, вытер руку о брюки, заправился. Ощущение было мерзким и... восхитительным. Я украдкой посмотрел на дверь. Они всё ещё были там. Я не должен был быть здесь обнаружен. Я повернулся и, стараясь ступать бесшумно, вернулся к лестнице, а затем в шумный, яркий зал.

В зале царило весёлое оживление. Выкуп собрали, тамада объявляла сумму. Я влился в толпу, сделал лицо озабоченного жениха.

— Марк, а мы тут ищем-ищем! - крикнул мне Серега, его лицо было красным и потным. - Мы в мужском туалете смотрели!

Все вокруг заржали. Я тоже улыбнулся, кивнул. Внутри всё холодело. Они все знали. Они играли со мной, как кошка с мышкой.

И вот, под всеобщие аплодисменты и улюлюканье, в зал ввели найденную невесту. Её вели под руки Гриша и ещё один парень из нашей компании, Миша. Лера шла, немного пошатываясь, улыбаясь пьяной, блаженной улыбкой. Платье её было ещё более помятым, на спине и бёдрах виднелись странные, тёмные, будто от грязных рук, пятна. Причёска растрепалась, сбившись на один бок. Но больше всего меня поразило её лицо. Вернее, уголок рта. Там, у самой губы, засохли две маленькие, белесые капли.

Сердце упало, но странным образом без боли. С холодной, клинической ясностью я понял, что это. И откуда это взялось.

«Я теперь её муж, - подумал я с какой-то извращённой ответственностью. - Должен следить, чтобы она не осрамилась».

Я подошёл к ней, обнял за талию. Она пахла сексом, потом и чужим одеколоном.

— Всё в порядке? - тихо спросил я её.

— Прекра-а-асно! - протянула она, глядя на меня мутными, но сияющими глазами.

Я достал из кармана бумажную свадебную салфетку с золотыми голубками и, прикрывая движение поцелуем в щёку, аккуратно стёр те самые капли с её лица. Она даже не заметила, лишь рассмеялась. Мои пальцы ощутили липкость. Я сунул салфетку обратно в карманы.

— Горько! Горько! - закричали гости, начиная дружно стучать ложками по стаканам.

Тамада подтолкнула нас друг к другу. Я обнял Леру, наклонился для поцелуя. Она потянулась навстречу, её губы были горячими, влажными. И поцелуй был... странным. Не только из-за знания. Был специфический, чуть солоноватый, чужой привкус. Её пьяная небрежность не позаботилась об очистке рта полностью. Эта жидкость, чужая сперма, оставалась у неё во рту, на губах. И теперь она проникала в мой рот под радостные крики наших друзей, тех самых, которые только что побывали в её рту и оставили там для меня этот подарочек.

Я чуть приоткрыл глаза, преодолевая спазм отвращения. И увидел их. Гриша, Миша, Серега. Они стояли в первом ряду, ржали, подмигивали друг другу, показывали большие пальцы в знак одобрения. Они наслаждались этим моментом, зная, что я, целуя её, вкушаю и их след.

Я перевёл взгляд на Леру. Её глаза были закрыты. Когда она их открыла, в них не было ни стыда, ни насмешки. Была нежность. Искренняя, тёплая, женская нежность. Но в глубине этих изумрудных озёр плавало ещё что-то. Похотливая искорка. Жажда. И я понял, что эта жажда ещё не утолена. Свадьба для неё была не концом вольной жизни, а своеобразным афродизиаком. Она хотела продолжения. И я, глядя в эти глаза, начал представлять, как она будет это продолжение искать. И от этих мыслей стало не по себе, но и... интересно.

Домой нас повёз знакомый свидетеля Серёги, на своей старой, но мощной «Вольво». С нами же поехали Гриша и Миша, чтобы помочь молодых довезти. Машина была набита битком, пахла алкоголем, табаком и её духами, которые уже не могли перебить другие, более животные запахи.

Всю дорогу они пели похабные частушки. Лера, сидевшая сзади между мной и Гришей, смеялась и подпевала. Я смотрел в окно на проплывающие мимо огни ночного города и чувствовал себя пассажиром на чужом празднике жизни. Я видел, как рука Гриши, лежащая на спинке сиденья, случайно касалась её плеча, как его пальцы перебирали прядь её волос. Видел, как Миша, сидящий спереди, оборачивался и что-то шептал ей на ухо, отчего она заливалась смехом и шлёпала его по плечу. Серега вдавившись в дверь посмеивался ожидая своего шанса остаться с Лерой наедине. Они, как волки, почуявшие слабину в стаде, продолжали преследовать свою жертву. И жертва, казалось, была только рада.

Я делал вид, что ничего не замечаю. Что я просто устал и пьян. На самом деле я наблюдал. Впитывал детали. Играл в свою игру игру в наивного мужа. Мне нравилась эта двойственность, внешнее спокойствие и внутреннее, жгучее знание.

В нашей квартире, которую я снимал уже пару лет и которая теперь становилась нашей семейной, Серёга немедленно предложил догулять на кухне. Я согласился. Было ясно, что они пытаются придумать, как отвлечь меня, чтобы насытиться Лерой окончательно. И мне, чёрт возьми, нравилось играть в эти кошки мышки. Я делал вид, что совершенно ничего не понимаю.

На кухне Лера, уже переодевшись в простую футболку и шорты, зевнула и сказала:

— Ребята, я вырубаюсь. Устала. Вы уж тут без меня.

Она поцеловала меня в щёку и вышла, покачиваясь, в сторону спальни.

Мы остались вчетвером: я, Серёга, Гриша и Миша. Мы сели за стол, достали взятую с собой водку, какую-то закуску. Я начал говорить о работе, о новых проектах, пытаясь сохранить видимость нормального мужского общения. Но им это было уже неинтересно. Они переглядывались, перемигивались, тихо спорили, решая, кому идти первым. В их взглядах читалось нетерпение хищников у добычи.

Первым, как и следовало ожидать, стал Серёга.

— Я это... в туалет схожу, - громко объявил он, вставая. - Салатики, видимо, уже переварились.

Под общий, понимающий гогот, он вышел, притворно прикрыв за собой дверь на кухню. Но я знал, что он пошёл не в туалет, который был тут же, в прихожей, а в сторону спальни. Я ничего не услышал. Ни криков, ни стонов. Только голоса Гриши и Миши рядом, его натужные попытки поддержать беседу. Сказать честно, я к тому моменту уже был сильно выпившим. Сознание плавало, реальность дробилась. Но одно я чувствовал отчётливо странное, почти отеческое спокойствие. Пусть идёт. Пусть делает. Я ведь знаю. И я здесь. Я часть этого.

Возвращение Серёги было таким же шумным, как и уход. Он ввалился на кухню, потягиваясь, с довольной, сытой ухмылкой.

— Фухх! В туалет ближайшие десять минут лучше не заходить, - заявил он, вызывая новый взрыв смеха.

Мы посмеялись, каждый добавил своё колкое слово. Затем, выждав паузу, в туалет отправился Гриша. Сцена повторилась, громкое объявление, уход, долгое отсутствие, возвращение с похабными комментариями. Я сидел, кивал, улыбался и... ждал. Ждал, когда это закончится. Ждал момента, когда останусь наедине с тем, что они сделали.

Под утро, наконец, все собрались уезжать. Я, шатаясь, проводил их на улицу. Рассвет был серым, холодным. Город спал.

— Ну, счастливо, молодожёны! - хлопнул меня по плечу Серёга. Его глаза блестели устало и цинично. - Крепкой тебе семьи.

— Хорошо погуляли, - пробормотал я в ответ.

Я вернулся в квартиру. Тишина после шума давила на уши. Я прошёл в спальню.

Она лежала посередине нашей большой двуспальной кровати. Совершенно голая. Одеяло и простыни были сброшены на пол. Тело её, освещённое серым светом зари, пробивавшимся сквозь занавески, было покрыто. Покрыто плотным, белесым слоем спермы. Она блестела в этом тусклом свете, как неровная, мерзкая глазурь. Следы были везде, на её груди, на животе, на бёдрах. Особенно густо между ног, на её чисто выбритой лобке и на внутренней поверхности бёдер. Её лицо тоже было испачкано, следы на щеках, на губах, в волосах.

Зрелище было отвратительным. И в то же время завораживающе прекрасным в своей предельной, абсолютной порочности. Такую первую брачную ночь не мог представить себе даже самый развращённый ум. Это был трофей. Доказательство её невероятной, ненасытной сексуальности. И доказательство моего... чего? Поражения? Принятия? Соучастия?

В моей пьяной, уставшей голове созрел план. Странный, мерзкий, не поддающийся логике. Я не стал раздеваться. Подошёл к кровати и опустился на колени у её ног. Она крепко спала, дыхание было ровным, глубоким. Совершенно отключилась. Её оттраханное, использованное тело теперь принадлежало мне. Законному мужу.

Я бережно раздвинул её ноги. Я склонил голову. Мои губы нежно коснулись её кожи там, где она была особенно испачкана. Я почувствовал языком липкость, солоноватый, чуждый вкус. Я представлял всё, что происходило здесь час назад. Звуки, которые я не слышал, но которые знал наизусть. Движения чужих тел. Её крики, её стоны.

Я начал вылизывать её. Медленно, методично, как проводя какой-то извращённый обряд очищения, которому не было названия. Я слизывал с неё следы других мужчин, вкушал их и её соки, смешанные в один гремучий коктейль. Я любил её. По-настоящему. И эта любовь, пройдя через ад ревности, унижения и боли, трансформировалась во что-то чудовищное и непонятное. Я был готов простить ей любую измену. Более того, я ждал следующей. Я хотел быть рядом в следующий раз. Не как муж, а как... свидетель? Соучастник?

Она спала. Её тело было безвольным, отданным на откуп моему странному ритуалу. Я поднял голову, глядя на её спокойное, испачканное лицо. Я был её мужем. Я был тем, кто должен защищать её честь. А вместо этого я слизывал с неё позор, наслаждаясь его вкусом.

Я встал. Ноги затекли. Во рту стоял тот самый, знакомый теперь вкус. Я вышел из комнаты, прошёл в ванную, посмотрел на себя в зеркало. Лицо было бледным, осунувшимся, глаза - пустыми. На губах, в уголке рта, блестела капелька влаги. Я не стал её стирать. Я просто смотрел на своё отражение, пытаясь понять, кто это смотрит на меня. Марк, успешный студент, начинающий предприниматель, муж прекрасной Леры. Или же кто-то другой? Кто-то, кто нашёл своё извращённое счастье в тени чужой похоти.

Я вернулся в спальню, лёг рядом с ней, не прикасаясь. Скоро начнётся наша совместная жизнь. Брак, беременность, быт. И тайна. Большая, грязная, объединяющая нас тайна. Я не знал, знала ли она о моих наблюдениях. Догадывалась ли, что я видел её с Серёгой, слышал её в техническом помещении? Возможно, да. Возможно, её бесстыдство было и её способом проверить меня, загнать в угол, заставить принять правила её игры. А я принял. Не сопротивляясь. Более того я начал в эту игру играть.

С наступившим Вас новым годом дорогие мои "извращенцы".

Больше оценок - быстрее следующая часть)

Я продолжаю писать в праздники) И уже успела написать продолжение этого чудесного рассказа 4 и 5 часть уже на https://boosty.to/cuckoldpornstory

Для новых подписчиков хорошая скидка.

Не забываем про ТГ канал https://t.me/cuckoldpornstory (скопируйте и вставьте в поиск)