Решила перевести огонь-рассказ фикшмании: Becoming my girlfriend. Куча восторженных отзывов, и сама присоединяюсь к ним. Всю ночь провела за чтением. Рекомендую, приобщитесь к удовольствию.

— Ууууннннгггхх… — простонал Бернард, вонзаясь во влажные недра своей девушки, Эллисон.

— Оооох! — воскликнула она, садясь сверху и обхватив его гибкими бледными бёдрами, её ноги изогнулись ножницами позади него, чтобы втянуть член ещё глубже во влагалище.

Бернард находился на седьмом небе от счастья, когда начал жёстко, глубоко трахать Эллисон, наслаждаясь ощущением её мягкого, соблазнительного тела. Казалось странным, что она так охотно занималась с ним сексом сейчас, когда их отношения трещали по швам. Так долго ждал возможности трахнуть её, что не собирался жаловаться. Наконец-то!

Эллисон:

— Ох! Ох! Ох! — выдыхала она, но Бернард видел, что ей это не очень нравится. Она смотрела в сторону с почти скучающим видом, и внутри влагалища почти не осталось влаги, как будто всё это не возбуждало.

Бернард, как и большинство мужчин, считал женщин загадочными и часто противоречивыми, но Эллисон была загадкой на уровне, недоступном большинству женщин. Загадка с потрясающей грудью и попкой!

Тело Эллисон воплощение женственности. Кожа мягкая и слегка загорелая, а светлые волосы отливали золотом на солнце. Длинные немного кудрявые локоны, ниспадающие до середины спины. А грудь идеальная, округлая, с нежными розовыми ареолами, а соски — соблазнительно упругие, когда они были возбуждены. Лицо представляло собой невинный овал с пухлыми розовыми губами и горящими, понимающими глазами, которые совершенно не вязались с образом соседской девчонки. Эллисон была красоткой, без сомнения.

Бернард не понимал, что она в нём нашла. Он обычный замкнутый одиночка, любящий учиться. Не любил вечеринки и клубы и проводил много времени в компании людей, которых можно назвать ботаниками. До встречи с Эллисон пытался набраться смелости и пригласить на свидание Аманду, милую смуглую черноволосую девушку, которая училась на его курсе по мифологии. Но всё время думал, что она будет над ним смеяться.

Но потом появилась Эллисон, и не успел опомниться, как стал её парнем. Отношения были странными, потому что вечно девушка дразнила и находила отговорки: "только не трогай меня", "я шучу", "давай я подрочу, но не думай, что хочу потрахаться". Член весь последний месяц находился в состоянии возбуждения. После их совместных «спусков» с помощью руки, когда Эллисон даже не смотрела в его сторону. Бернард пытался завязать разговор с Амандой, но тут откуда ни возьмись появлялась Эллисон и снова начинала изображать идеальную девушку. Это очень раздражало.

Он бы порвал с ней, но Эллисон такая же настойчивая, как и Бернард, и так продолжалось. До сегодняшнего дня, то есть до того момента, когда она неожиданно появилась в его комнате в общежитии, расстегнула его ширинку и взяла в рот его возбуждённый член без всякого разрешения, хотя он и не жаловался.

Эллисон даже принесла с собой секс-игрушку — эрекционное кольцо, вырезанное из красного камня. Бернард хотел возразить, что ему это не нравится, но Эллисон просто зажала рот и надела кольцо на возбуждённый, покрытый слюной член.

Бернард хмыкнул, почувствовав, как член набух ещё сильнее, а головка начала подрагивать глубоко во влагалище Эллисон, яйца напряглись, и она внезапно повернулась к нему. На лице читалось не возбуждение, а скорее ожидание. Опять она ведёт себя странно!

Это не имело значения, подумал Бернард, и член набух ещё сильнее. Это кольцо для члена было чем-то особенным, нужно почаще его надевать, он никогда не чувствовал себя таким возбуждённым. Кольцо тёплое и немного пульсировало.

— Уууууххх!!! — закричал он, изливая в Эллисон сперму, которой хватило бы на целый месяц. Его семя пульсировало и лилось, скапливаясь вокруг члена и вытекая из влагалища. Кольцо также отдавалось вибрацией, и от основания члена Бернарда исходило жгучее, обжигающее ощущение.

Его глаза вылезли из орбит, когда почувствовал ужасную, режущую боль в паху, словно ударили ножом! Ощущение жжения исчезло, но теперь он чувствовал незнакомую пульсацию в паху и будто что-то твёрдое застряло у него между ног. Бернард попытался сжать мышцы своего члена, но вместо ожидаемого ощущения того, как его член дёргается во влагалище Эллисон, почувствовал, как незнакомые мышцы в тазу сжимаются вокруг чего-то твёрдого и чужеродного.

Широко раскрыв глаза, он посмотрел вниз и увидел ликующее выражение на лице Эллисон. Она ухмыльнулась и слегка приподняла бёдра, и Бернард почувствовал, как чужеродная твёрдость ещё глубже проникает между ног, и пах сжался, незнакомые мышцы задергались и запульсировали!

В шоке он отстранился от Эллисон и почувствовал уникальное ощущение — как член выходит из него, скользя по чувствительным половым губам! Его глаза снова выпучились, и Бернард чуть не потерял сознание, когда увидел возбуждённый, покачивающийся член, появляющийся между женских бёдер Эллисон. Он блестел, влажный от недавнего проникновения. Лоснился от женской смазки.

— Ты… я… — заикаясь, произнёс Бернард и посмотрел вниз. Между ног больше не висело никаких яиц, и не было никакого пениса. Вместо этого увидел мягкий, изогнутый холмик, а под ним — щель. Дрожащая рука опустилась и погладила его, и Бернард почувствовал, как чувствительные половые губы передают ощущение от прикосновения. Он раздвинул холмик, и скользкие складки разошлись, обнажив розовый проход. Тело снизу передавало ощущение прохладного воздуха на влажном, чувствительном влагалище.

Его ноги сомкнулись, комната закружилась, а мозг пытался осознать что произошло. У НЕГО КИСКА!

Бернард тяжело откинулся на кровать и наблюдал, как Эллисон встала, казалось, игнорируя его, тонкая женская рука поглаживала её возбуждённый ствол. Она прошептала:

— О да. Это стоило того, чтобы подождать!

— Стоило… подождать… чего? — Бернард запнулся. — Как?.. Почему?.. Что… что ты со мной сделала!

Она раздражённо посмотрела на Бернарда.

— Не волнуйся… милый. Я просто подумала, что было бы забавно взглянуть на жизнь с другой стороны. Ты никогда не задумывался, какая жизнь по ту сторону гендера?

Бернард уставился на неё.

"Она что, серьёзно?"

Разум продолжал восставать против мысли о том, что у него теперь есть киска. Пытался осознать, но это было похоже на попытку удержать мокрый кусок мыла — мысль постоянно ускользала. Он почувствовал, как чужеродный холмик между его ног дёргается.

Эллисон увидела выражение лица Бернарда.

"Этот кретин просто не понимает".

Она продолжила врать:

— Какая разница. Это всего лишь на время… дорогой. Через неделю ты вернёшься в норму! А тем временем мы можем… поэкспериментировать!

Мысль об оплодотворении женщины возбудила Эллисон, теперь ее член стал ещё твёрже, но отвращение при мысли сделать это, обладая таким еще женским телом, остановило её.

"Ладно", подумала она, "Скоро всё будет".

Бернард повысил голос.

— Неделю?!? НЕДЕЛЮ?!? НЕТ! ВЕРНИ МЕНЯ ОБРАТНО СЕЙЧАС ЖЕ!

Эллисон поморщилась, думая о других жильцах общежития:

— Заткнись, идиот! Я не могу вернуть тебя обратно! Заклинание рассеется только через неделю! — Она стянула красное каменное кольцо для члена, теперь украшавшее её собственный член, и начала одеваться.

— И это мне благодарность? Я отдаю тебе нечто драгоценное для меня… — (Да, конечно, она усмехнулась про себя) — …а ты что делаешь! Орёшь и кричишь на меня! — Она надела лифчик, заправила свой новый член в трусики и натянула белое платье.

Эллисон направилась к двери и открыла, чувствуя солидный вес нового оборудования, раскачивающийся между ног, и была счастлива. Всегда хотела стать мужчиной. Но нужно сыграть эту сцену убедительно. Она сделала сердитое лицо и резко обернулась.

— Пошёл ты, Бернард! Возвращайся, когда немного повзрослеешь!

— Постой! Эллисон! Подож…

Дверь комнаты захлопнулась, оставив его одного. Бернард опустил голову, сбитый с толку, расстроенный и чувствуя себя более одиноким, чем когда-либо прежде. Слёзы застилали глаза, голова бессильно упала, слёзы потекли по щекам, скатились с подбородка и упали на живот, откуда стекли к его новому женскому органу.

Сердитый голос Эллисон и звук хлопнувшей двери прокатились по коридору смешанного общежития, долетев до самого конца. За одной из дверей в конце коридора Аманда, лежавшая на кровати с книгой, подняла глаза, изящно приподняв бровь.

Похоже, Бернард снова разругался со своей девушкой.

Она вздохнула, думая о симпатичном, долговязом парне. Он казался таким милым. Пару раз у неё даже возникало ощущение, что Бернард вот-вот пригласит её куда-нибудь, но тут на сцене появлялась нынешняя психованная подружка — Эллисон.

Аманда:

Аманда не понимала Эллисон. Та сама как-то спросила её — Аманду — не хочет ли та с ней встречаться! Аманда бисексуалка и очень даже хотела, но несмотря на потрясающее, сногсшибательное тело Эллисон, что-то не давало это сделать. Поэтому отказалась, сказав, что она натуралка и секс с женщинами её никогда не интересовал. Отказ не понравился Эллисон, и вскоре после этого та начала встречаться с Бернардом, как будто мстила.

Чёрт!

Честно, Аманда давно не трахалась — ещё с тех пор, как со слезами попрощалась со своей школьной подругой-лесбиянкой. С тех пор было несколько парней и одна девушка, но все они оказались пустышками: мужчины годились лишь для того, чтобы утолить периодическую тягу к члену, а девушка была слишком неуверенной в себе для каких-либо долгих отношений.

Бернард же был другим. Она чувствовала в нём что-то по-настоящему хорошее, доброе, и от этого казался очень привлекательным. Его тёмные волосы часто были растрёпаны, у него широкие спина и плечи.

Все в коридоре соглашались, что Бернард, хоть и застенчивый, но являлся очень хорошим парнем. Девушки ценили его чуткость и хорошие манеры, парни знали, что он надёжный тип, на которого можно положиться. К сожалению, эти качества работали против него в отношениях: большинство местных девушек неопытны в любви и искали напористых, «горячих» парней, а не стабильных и чутких.

Аманда, однако, проницательнее большинства и понимала, какие прекрасные качества у Бернард. И он мог стать классным парнем для Аманды. И поэтому продолжала надеяться, что тот пригласит на свидание. Она делала намеки, но как обычно, такие парни очень недогадливы.

Аманда снова вздохнула, опустив книгу на грудь. Её клитор начал подрагивать, щель увлажнилась. Он и правда секси. Рука опустилась между ног, стала тереть клитор через штаны, чувствуя, как в ответ на прикосновение дёргается и пульсирует влагалище, набухают половые губы, маленький бугорок показывается из-под капюшона, выходит поиграть! И как же жаль, что Эллисон такая стерва. Она бы и с ней переспала!

Аманда стала тереть между ног сильнее, и в глубине промежности почувствовала, как от возбуждения набухает влагалище, становится влажно. Она вздохнула, сожалея, что у неё нет ничего, кроме собственной руки, чтобы раздвинуть эти стенки. Эх, жизнь несправедлива.

Прошло некоторое время, прежде чем Бернард пришёл в себя. Взглянул на часы у кровати и увидел, что скоро начнётся лекция. Подумал о том чтобы прогулять, но это очень сложный предмет. Хотя чужая, инородная щель между ног продолжала ужасать и парализовать его, но внутренний прагматизм взял верх.

— Это просто киска… она есть у половины человечества… соберись, чувак, ты справишься. Всего на неделю!

Неделю! — закричал его разум. Он беспощадно подавил эту мысль. Ему нужно было жить, ему нужны эти оценки, от них зависела стипендия! Получить диплом инженера непросто, это требовало постоянной концентрации и работы. Учёба определённо не собиралась ждать, пока он разбирается с «подарком», который вручила Эллисон.

Бернард поднялся с кровати, снял потную футболку и начал искать чистую одежду, начиная с чего-нибудь, чтобы скрыть изогнутый инородный холмик между ног! Он чувствовал его запах — запах возбуждённой женской киски, исходивший от всё ещё липких складок. Обладать этим — очень странное ощущение. Раньше, когда член был в спокойном состоянии, разум почти не обращал на него внимания, привыкнув к его весу и ощущению движения при ходьбе.

Но его новоприобретенное влагалище — совсем другая история. Мозг к нему совершенно не привычен, поэтому даже в спокойном состоянии остро ощущал. Это очень непривычное чувство — смутное ощущение пустоты в тазу. Влагалище дёрнулось при мысли о том, что его можно заполнить, и, побледнев, Бернард быстро надел пару боксёров, чтобы скрыть его. Затем последовали джинсы и рубашка на пуговицах. Набросил куртку и посмотрел в зеркало в шкафу.

Бернард внимательно себя осмотрел. Выглядело прилично, но между ног не было привычной выпуклости, но не думаю что кто-то увидит это. "Или разглядят?" Он попробовал присесть, и джинсы натянулись в области паха, отчётливо обрисовывая женскую вульву. Сердце забилось — это эротичное возбуждающее зрелище, и он почувствовал лёгкое покалывание в тазу.

"Чёрт". Придётся следить за собой, когда садишься, и держать ноги вместе. Он собрал свои конспекты и вышел в коридор, увидев, как Аманда делает то же самое в дальнем конце.

Аманда вышла из своей комнаты, зажав стопку книг в одной руке, и изо всех сил пыталась дотянуться другой рукой до двери, чтобы закрыть. Дверь захлопнулась с грохотом, заставив Бернарда вздрогнуть и поднять взгляд как раз в тот момент, когда Аманда потеряла хватку, и её книги с конспектами с грохотом разлетелись по полу, а он услышал её отборное ругательство!

— Давай я помогу! — крикнул Бернард и поспешил на помощь.

Аманда улыбнулась. "Какой милый мужчина!"

— Спасибо! Кажется, профессор пытается нас убить, столько всего навалил. Мы либо сломаем позвоночник под тяжестью, либо впадём в кому от скуки! — пошутила она, пока они с Бернардом собирали конспекты. Она не удержалась и бросила взгляд на промежность Бернарда, когда тот присел, чтобы помочь ей, и с удивлением увидела изогнутый холмик вместо мужской выпуклости.

Аманда покачала головой — "странно, как иногда собирается ткань".

Бернард улыбнулся в ответ.

— Чёртовы старикашки! Хотел бы я быть на их месте. Гарантированная работа на всю жизнь! — Он посмотрел на лицо Аманды. Она была гречанкой во втором поколении, у неё было длинное, умное лицо с тёплыми карими глазами, похожими на его собственные. Её оливковую кожу украшали тёмные веснушки, но они добавляли шарма. Она ему очень нравилась — остроумная и добрая, не боялась высказывать своё мнение, но в то же время он чувствовал в ней врождённую застенчивость и уязвимость, которые добавляли привлекательности.

Он передал ей последние конспекты и, поднимаясь, вдруг уловил слабый запах возбуждённой женской киски. "Чёрт!"

— …ну, мне п-пора… — пробормотал Бернард и заковылял к выходу из общежития, отчаянно надеясь, что Аманда ничего не учуяла!

Аманда смотрела ему вслед, озадаченная. Когда он вставал, то почувствовала от него запах возбуждённой женщины.

"Видимо, они с Эллисон и вправду трахались", с грустью подумала она. Запах этой пизды исходил от него. Она не сообразила, что этот аромат теперь принадлежит Бернарду.

Бернард вышел из общежития и направился через кампус к учебному корпусу. По мере ходьбы он стал замечать, как шов его боксёров трётся о внешние половые губы нового органа. Это было похоже на щекотание и заставляло влажную киску подрагивать. Он остановился, попытался через брюки подтянуть боксёры вниз, попробовал идти по-другому — на прямых ногах, потом вразвалку, но единственным результатом стали любопытные взгляды других студентов. Покраснев, пошёл дальше, щекотание превращалось в раздражение, а влагалище судорожно дёргалось. Он не мог даже нормально ходить, не сталкиваясь с «женскими проблемами»! Добрался до лекционного зала и с облегчением плюхнулся на сиденье.

В это время Эллисон была одна в своей комнате в общаге.

"Да, да! Всё сработало, как и говорила ведьма! Теперь у неё была самая важная часть — его член и яйца". — думала она.

Их увесистое присутствие уютно устроилось в трусиках, и это чувствовалось так хорошо, так правильно! С этим она могла завершить превращение, хотел того Бернард или нет.

"Бедный Бернард", думала она, лаская свой член. Не твоя вина. Я не создана, чтобы быть женщиной, а ты просто несчастный дурак, на которого упала воля случая.

Теперь, когда у Эллисон есть член Бернарда, можно перейти к следующим шагам. В памяти всплыли слова ведьмы:

«Как только заполучишь его мужские части, дорогуша, дело за малым! Раз в день ты должна вызывать его мужскую сущность и выпивать её! Каждый день, когда ты это делаешь, часть его мужественности будет переходить к тебе! За неделю ты станешь полноценным мужчиной, а затем нужно будет закрепить заклинание, излив мужскую сущность ещё раз — прямо в киску той милой девчушки!» Эллисон усмехнулась, вспомнив злобный смех ведьмы.

Она вытащила кольцо для члена, лениво покрутив на пальцах. Удивительная штуковина. После завершения превращения нужно будет подумать о его продаже. Эллисон уверена: в мире полно женщин, которые не против воткнуть твёрдый член в мягкую, податливую плоть!

Эллисон взглянула на упакованные сумки. Она рассчитывала морочить голову Бернарду ещё день-два, но потом игра будет раскрыта. Но её здесь уже не будет. Она уже забронировала номер в мотеле, где планировала провести оставшуюся неделю, завершая ритуал. Затем она вернётся и заполнит киску Бернарда своим семенем, навсегда сделав его тело своим! При этой мысли её член дёрнулся и начал набухать.

"Хватит самокопания", подумала она, лаская свой новый член, который приятно увеличился. "О боже, это рай." Нравилось чувствовать, как пенис твердеет, и так же сильно она ненавидела ощущение влажности между ног. Но она рассмеялась: "теперь это удел Бернарда — в чём он скоро убедится!"

Член встал полностью, и Эллисон надела талисман — то самое кольцо — на твёрдый ствол, надвинув до основания. И начала яростно дрочить!

В это время Бернард заёрзал на лекции, пытаясь сосредоточиться на монотонном голосе преподавателя внизу. Занял место на «галерке», не желая сейчас быть окружённым сотнями сокурсников. Но даже здесь оказался между парнем и девушкой. Вместе они старались не терять нить лекции.

Бернард сдвинул бёдра, мысли снова вернулись к влажной щели между ног.

"Как, чёрт возьми, Эллисон это провернула?" Он пытался игнорировать, но мягкая пустота во влагалище не давала покоя. Попытался снова напрячь «мышцу члена» и почувствовал, как влагалище дёрнулось, — чуждое ощущение наполнило его ужасом. Он изо всех сил попытался снова сосредоточиться на преподавателе.

Он раздражённо поёрзал, чувствуя очередную пульсацию внутри.

"Соберись!" — думал он. Его промежность отозвался эхом в бёдрах, и он снова задвигался. Внутри джинсов, между его теперь ещё мужских бёдер, женское возбуждение нарастало, а мужской мозг всё ещё не понимал этих чуждых сигналов.

Лекция бубнила, а тем временем под его капюшончиком медпенно обнажился розовый клитор Бернарда — набухший и круглый. Половые губы налились, медленно разошлись, щель между ними увлажнилась, и сладкий сок потек по новоприобретенному женскому проходу.

Внезапная приятная пульсация отвлекла Бернарда, который в замешательстве уставился на свой пах.

"Что происходит?" Снова толчок — и Бернард почувствовал странную влажность между ног, когда женский сок начал сочиться наружу. "Чёрт, он что, описался?"

— …Мхм… — тихо простонал он, вызвав боковой взгляд соседей, когда его киска вдруг мощно сжалась! Ещё больше смазки выскользнуло между распухшими губами и заляпало боксеры. Хватит. Он должен был выяснить, что происходит. Заикаясь, он извинился, собрал вещи и поднялся — его киска снова приятно сжалась. Проходя мимо девушки рядом, та сморщила нос, уловив влажный, возбуждающий запах вагины. Она уставилась на парня, выходящего из аудитории. "Нееет, не может быть…"

Эллисон кряхтела, её рука мелькала вверх-вниз по толстому стволу! Ого! Ощущения были невероятными! Лиловая головка полностью налилась, из отверстия сочилась пре-эякулят. Она представила, как толстый член входит в мягкую, влажную киску Бернарда, глаза закатились от наслаждения, и она застонала. Рука опустилась, обхватив тяжёлые, наполненные спермой яйца.

Бернард пошатываясь пробирался к туалету, киска посылала по телу влажные волны жара, пульсируя.

— Ты в порядке? — спросил обеспокоенный студент. Бернард едва сдержал стон, прежде чем ответить:

— Всё нормально… — сказал он, прислонившись к стене, его влагалище влажно сжималось. — Просто устал немного! — Студент бросил на Бернарда странный взгляд и пошёл дальше, а Бернард, постанывая, ворвался в мужской туалет, с облегчением обнаружив, что тот пуст. Его киска влажно пульсировала, внутренние стенки покрылись женским соком, жаждая обхватить член! Он почувствовал ноющую пустоту в промежности и с ужасом осознал, что делает его тело.

"Он не твердел как обычно, готовясь излить семя. Наоборот всё было мягким и мокрым, восприимчивым, готовым принять мужскую сперму!" — от этой мысли затрясло.

Бернард заперся в кабинке, стянул джинсы, обнажив влажную киску. Сев, дрожа, раздвинул бёдра, почувствовав чуждое ощущение расходящихся половых губ, обнажающих жемчужные капли сока, текущие из возбуждённого, налитого влагалища. Клитор болезненно пульсировал и заныл, а влагалище продолжало сжиматься, будто обхватывая воображаемый член. Он задыхался и стонал, пока соки стекали по чувствительным губам и капали в унитаз, не зная, как справиться с чуждым наслаждением.

В это же время Эллисон яростно дрочила и стонала. Близко! Она наклонилась вперёд, напряженный член направлен прямо в лицо, и открыла рот. Сперма внезапно вырвалась из головки члена, длинными верёвками брызнув на лицо! Она поправила положение, и сперма потекла прямо в рот. Она жадно глотала — горячий, солоноватый нектар стекал по горлу.

Лицо Бернарда вдруг исказилось: почувствовал, как киска судорожно сжалась, выжимая ещё больше сока, а клитор начал безумно пощипывать. Он засунул руку в рот и прикусил, чувствуя, как наслаждение нарастает, — и затем его киска выпустила разряд, пульсируя и сжимаясь между ног, когда он испытал свой первый женский оргазм!

— Нх… нх… нх! — всхлипывал он, сжав зубами руку, чувствуя, как влагалище сокращается, половые губы дёргаются, а сок вытекает, стекая с распухших складок. Тело тряслось в ритме пульсаций между ног, а разум отказывался воспринимать незнакомые ощущения!

Он вздохнул, когда толчки утихли.

"О боже, так вот как чувствуется женский оргазм? Неудивительно, что девушки так кричат. Но что за чёрт? Почему это накатило внезапно?" — Такие мысли проносились у Бернарда

Он убрал руку ото рта — из следов зубов сочилась кровь. Взглянул между ног на промокший бугорок и с изумлением увидел, как кожа меняет цвет, становясь более гладкой и смуглой, а волосы на теле с лёгким покалыванием втягиваются внутрь!

Эллисон вытерла сперму с лица и облизала пальцы, стараясь не упустить ни капли. Она улыбнулась, чувствуя, как кожа грубеет, а волосы на теле темнеют и становятся гуще. Женский жир ушёл, исчез, её силуэт приобрёл более мужественные очертания.

Бернард широко раскрытыми глазами смотрел, как его кожа заметно округляется и смягчается, добавляя выпуклости и округлости там, где их не было! Не веря себе, провёл руками по своему мягкому телу. Ощущение было будто гладит кожу девушки, но при это чувствовал прикосновения собственных рук с невероятной, незнакомой чувствительностью. Почувствовал щекотку и увидел, как грубые лобковые волосы редеют и светлеют, превращаясь в треугольник из мягких светлых кудряшек. Потрогал лицо — кожа мягкая, нежная. Ни намёка на щетину. Под футболкой соски порозовели, вокруг них сформировались широкие ареолы.

— Нет… нет! — прошептал он. Он снова изменился!

"О боже, что происходит! Эллисон… это она что-то сделала!"

Он просидел неподвижно несколько минут, пока не убедился, что дальнейших изменений нет. Бернард не знал, где сейчас Эллисон, но после пары пойдёт в общагу и будет ждать её. Хватит с него! Надо положит этому конец! Он кое-как привёл себя в порядок, морщась от ощущения туалетной бумаги о чувствительный бугорок.

Возвращаясь на лекцию, Бернард всё ещё чувствовал скользкое движение между ног от оставшегося сока. Боксеры терлись о всё ещё припухшие половые губы. Оба ощущения были глубоко чуждыми, и сердце сжалось от страха, что, возможно, будет чувствовать их всю оставшуюся неделю!

Бернард вернулся в аудиторию, скользнул на своё место, погружённый в мысли. Он пытался снова сосредоточиться на лекции, но отвлекался на девушку рядом. Девушки пахнут очень приятно, и эта не исключение. Глубоко вдохнул, улавливая её аромат, тонкую смесь женских запахов, от которой его киска дрогнула и запульсировала, получая сбивающий с толку сигнал — возбуждаться, твердеть. Он снова втянул воздух, бросив боковой взгляд на её стул. И уставился.

"Её не было!"

Бернард покраснел. "Чёрт!" Он поднял мягкую, загорелую руку и понюхал. "Это был он! Он пах как девушка! К чёрту лекцию". Он собрал вещи и вышел, чтобы найти Эллисон.

Парень рядом зажмурился, уносясь в эротичные грёзы... он готов поклясться, что чувствует запах киски девушки!

Бернард шёл обратно в общагу, его нежные губы ниже уже начинали потирать от постоянного трения. Теперь он понимал, зачем женщины носят трусики. Мягкость его новой кожи отвлекала, он никогда не осознавал, насколько груба его одежда. Соски стали такими же раздражёнными, как и половые губы.

Сердито он зашагал к комнате Эллисон и резко постучал в дверь.

— Эллисон! — Он постучал снова. — Эллисон!

В комнате Бернарда, в дальнем конце коридора, Эллисон услышала его крик.

"Шоу начинается" — подумала она и начала дёргать и теребить ресницы. Боль заставила слёзы навернуться.

— Её там нет, чувак, — прокричал студент из комнаты напротив через открытую дверь. — Я видел, как она ушла пару минут назад.

— Блин, — выругался Бернард себе под нос. Он вернулся в свою комнату и вошёл. Эллисон была там, с опущенной головой, рыдая. На ней была обтягивающая кофта с длинным рукавом, короткая юбка и колготки. Её новое достояние создавало заметную выпуклость под тканью.

— Эллисон! — сердито выкрикнул Бернард, дверь захлопнулась за ним. — Что, чёрт возьми, только что произошло! Ты опять что-то вытворяешь? — Его голос зазвучал выше. — Я же сказал, что не хочу быть женщиной! Верни всё как было, СЕЙЧАС ЖЕ!

— Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО ПРОИЗОШЛО! — взвыла Эллисон, рыдая в ладони. — Посмотри на меня! Я похожа на волосатую обезьяну! — Она закатала рукав, и Бернард увидел жёсткие мужские волосы. Он уставился на неё, разглядев, где она скрыла новую щетину кремом для лица. Бернард сник, его решимость испарилась так же быстро, как исчезло недавнее женское наслаждение. Он неловко подсел к Эллисон и обнял за плечи мягкой, кремового оттенка рукой. Нежно притянул к себе.

— Должно быть, я напутала с заклинанием, — всхлипнула она. — Я хотела просто поменять наши части местами, но, кажется, оно действует не так. — Эллисон повернулась к Бернарду, ее блестящие глаза пленяли. — Мне так жаль, Бернард.

— Э-э… всё в порядке, — сказал Бернард. — Заклинания это… сложно? Я в них ничего не смыслю. Можно как-то обратить это вспять до конца недели? Нельзя поговорить с тем, кто тебя этому научил?

— Нет… — сказала она. — Я в основном самоучка. — Её осенило, и внутри она злорадно усмехнулась. — Но я знаю, кто может помочь!

— Правда? Кто? — сказал Бернард, в груди затеплилась надежда.

"Глупый идиот", — подумала Эллисон, я уже с нетерпением жду, как ты запищишь, когда я завершу заклинание! Её член начал твердеть под юбкой, и поспешно продолжила.

— Это одна знакомая моей семьи, пожилая дама. Очень мудрая, и я знаю, что она разбирается в магии.

— Но она очень нелюдима. Она согласится принять только меня, и живёт примерно в дне езды отсюда. Если я уеду сейчас, думаю, смогу остановить это к завтрашнему дню! — Эллисон улыбнулась Бернарду.

"О, слава богу" подумал Бернард. "Ещё один день. Я справлюсь. Всего один день."

Он обнял Эллисон, почувствовав облегчение, но вдруг замер в шоке, почувствовав, как рука трёт его гладкую промежность, а киска ответила сладостной пульсацией! Он дёрнулся прочь от Эллисон, уставившись на откровенно хищное выражение на её лице и на бугорок под юбкой. Вид прикрытого члена Эллисон заставил его киску снова сжаться и увлажниться.

Эллисон посмотрела на охваченное ужасом лицо Бернарда и внутренне рассмеялась.

"Ещё нет, ещё нет! Но скоро. Но поиграть с ним было забавно". подумала она. Сделала разочарованное лицо и сказала:

— Ой-ой. Неужели это так ужасно? — Она дёрнула за юбку, обнажив массивный твердый, покачивающийся между ног.

Бернард уставился на неё, киска дрогнула, набухая и увлажняясь, сок начал сочиться.

"О, нет. Ни за что эта штука не окажется внутри него". Мысль ужасала, но заклинание связывало их тела, и его возбуждение передалось ей, клитор набух и показался из-под розового капюшона, половые губы распухли и разошлись!

— Всё в порядке, Бернард, — сказала она. — Вижу, я нежеланна. Я пойду. Надеюсь, к завтрашнему дню мы оба освободимся от этого. — Она надула губы. — Мне тоже несладко, знаешь ли! — Встав, она схватила один из тяжёлых учебников Бернарда, прикрывая им свою эрекцию. — Пока, Бернард, — отрезала она. Она вышла из комнаты, и Бернард, с облегчением наблюдая, как Эллисон уходит, услышал, как дверь закрылась.

Запах киски, жаждущей члена, поднимался от паха, и он едва не сломался.

Совсем чуть-чуть… ещё немного. Заполз в кровать и лёг, пытаясь игнорировать затихающие пульсации и подёргивания, пока киска с разочарованием расслаблялась.

Эллисон вернулась в свою комнату и швырнула учебник в угол.

"Какой же он простофиля. Слишком легко. Выдумка про ведьму была гениальна". подумала она, собирая чемодан и вещи. Это позволит ей исчезнуть на оставшиеся дни, необходимые для завершения ритуала, а затем она сможет вернуться, чтобы закончить дело. Мысль о Бернарде на спине, кричащем и визжащем, пока проникает в его влагалище, заставила член снова напрячься, и она провела по нему рукой, думая: о да, очень скоро…

Вернувшись в свою комнату, Бернард всхлипнул, чувствуя, как киска снова наполняется кровью, нежные губы слегка раздвигаются, жемчужная капля его сока стекает по бедру.

Аманда наблюдала, как Эллисон уезжает на своём маленьком зелёном Hyundai.

"Куда это она собралась?" Она видела, как та положила в багажник чемодан и дорожную сумку, грудь тряслась от усилия. Покачивание тела Эллисон заставило киску Аманды увлажниться, и почувствовала, как соски выпирают под коротким платьицем. "Серьёзно, жаль, что она такая стерва, но тело первоклассное".

"да… изящную Эллисон действительно можно лизать и трахать!" Аманда позволила себе немного пофантазировать… Её киска наполнилась кровью, и покраснела. Провожая взглядом задние фонари машины Эллисон, исчезающие в ночи, снова задалась вопросом, что та затевает.

"Середина недели, занятия ещё идут."

Она прикусила ноготь, раздумывая, как лучше воспользоваться её отсутствием:

"Соблазнить и трахнуть Бернарда!"

Она напряглась, тепло разлилось по паху.

"Нет! Плохое либидо, плохое!" Она заставила себя расслабиться и почувствовала, как киска ослабляет хватку и слабо пульсирует.

"Что было в этом парне, что заставляло так жаждать переспать с ним?" В голове всплыл странный образ: лицо Бернарда на теле Эллисон, и она застонала, чувствуя, как киска сжимается и становится ещё горячее. Одна рука потянулась к груди, чтобы пощипать и потянуть толстые коричневые соски, в то время как другая опустилась между бёдер, растирая возбуждённый клитор быстрыми движениями. Стоны перешли в тяжелое дыхание, и вскоре уже кричала в подушку, пока влагалище пульсировало вокруг погружённой руки, заливая пальцы соком.

"О боже, подумала она, эти двое сведут её с ума!"

Спустя часы Бернард зашевелился под простынёй, тело покрылось липким потом, остатки кошмарного сна всё ещё цеплялись за него. Он почувствовал, как ткань скользит по его мягкой, чувствительной коже, ощутил пустоту между бёдер и понял, что кошмар был слишком реален. Ему хотелось снова заснуть, но мягкий живот заурчал, и вспомнил, что не ел с завтрака. Ночная столовая ещё должна была работать, предлагая сэндвичи студентам, засидевшимся за учёбой. Поднимаясь, он почувствовал липкость между ног. Скривился от отвращения и решил принять душ после еды.

Бернард шёл по коридору, морщась от того, как ткань боксёров натирала нежную, воспалённую промежность. С этим надо было что-то делать.

Купил пару сэндвичей в столовой и направился обратно. Подняв голову, он увидел своего приятеля Алана, который шёл навстречу с широкой ухмылкой. Бернард попытался не хмуриться — меньше всего сейчас хотелось с кем-то общаться, особенно с Аланом. Тот, в глубине души, неплохой парень, но часто вёл себя резко, порой грубо, и общаться с ним лучше всего, когда тебя не выматывают проблемы внезапной феминизации.

— Бернард! Чувак! Привет! — крикнул Алан. — Давно не виделись!

— Да, с вчерашнего дня, — буркнул Бернард. — Как дела?

— Офигенно! Помнишь ту цыпочку, Фелицию? Я её только что отутюжил! — Бернард поморщился, но, как ни странно, вагина дёрнулась. — Она такая классная в постели! Охала, кричала, чувак, она просто умоляла меня! — киска снова дёрнулась, и почувствовал, как она увлажнилась! — Когда я вогнал член в ее сочную дыньку, я думал, она сломает мне спину ногами! — Его вагина пульсировала, сильно, будто её саму пронзили!

— Д-да, здорово, Алан. Слушай, мне пора. Учёба, понимаешь? — запинаясь, проговорил Бернард, чувствуя, как влага между ног становится всё обильнее.

— Эх, чувак, ладно, увидимся, — сказал Алан. — О, погоди! Помнишь ту твою симпатию, как её… Анита, Энни…

— Аманда?

— Да, точно! Она только что в своей комнате так громко кончила!

Бернард вспотел, у него закружилась голова, щёки покраснели. Его вагина снова пульсировала.

— Кончила?

— Ну, ты понимаешь, сама с собой! Я слышал, как она стонет через дверь, реально зажигала! — Бернард представил Аманду, лежащую в постели, её стройную руку, скользящую между ног, раздвигающую влажные от соков половые губы, погружающуюся глубоко в вагину. Мысль была невероятно эротичной, и Бернард почувствовал, как между ног всё вздрагивает, становясь мокрым!

— У-ух ты, — выдавил Бернард.

— Да, вот это да! Если бы она не была такой заучкой-ботанкой, я бы подкатил, — сказал Алан. — Мне тоже пора, Фелиция — ненасытная штучка. По крайней мере, сейчас ее киска не голодна, особенно после пинты «Алана», которую я влил! — Собственная киска Бернарда влажно пульсировала, жаждая быть заполненной. — Увидимся!

Бернард смотрел, как уходит Алан, пытаясь заставить своё напряжённое, сжатое влагалище расслабиться. Оттуда сочился сок, оставляя пятна на боксёрах. Он пошёл обратно в комнату, снова чувствуя скользкое, влажное ощущение женского возбуждения между мягких бёдер, причём ткань трусов только усиливала его, натирая набухшие губы. Проходя мимо прачечной, вдруг осенило, и он заглянул внутрь.

Как обычно, около половины машин были заняты. Рядом стояли корзины для белья без присмотра, если не считать парня, развалившегося на стуле с запрокинутой головой, закрытыми глазами и оглушительно орущим в ушах Walkman. Бернард осмотрел сушилки и увидел одну, где к стеклу прилипло бюстгальтер.

Идеально.

Небрежным движением он вошёл, открыл сушилку и быстрым движением вытащил три пары трусиков, сунув их в карман джинсов. Вернувшись в комнату, он с облегчением вздохнул.

Хорошо. Никто не видел.

Он чувствовал себя извращенцем, когда доставал их обратно и разглядывал. Белые хлопковые с красными сердечками. Розовые атласные. И чёрные кружевные, из шёлка, в стиле «френч-кат». Он вздохнул.

Что может быть хуже его удобных боксёров? Хорошо хоть не стринги.

Киска дёрнулась между ног. Он снял джинсы, обнажив боксёры с мокрым пятном спереди. Стянул и их, открыв влажную промежность. Остальная одежда быстро последовала за ними. Он накинул халат, взял корзинку для душа и направился в общий душ. Было облегчением не чувствовать трения боксёров, но скользкая инородная влажность никуда не делась. Киска с досадой расслабилась, клитор спрятался под капюшоном, половые губы сжались, прикрыв влажный проход.

Бернард скользнул под струи горячего душа, с облегчением вздохнув. Горячая вода, казалось, успокаивала его, смывая все заботы и тревоги, заставляя на мгновение забыть об изгибе между ног. Он поморщился и убавил температуру. Его гладкая, кремовая кожа стала гораздо чувствительнее к теплу. Он намылился, пытаясь игнорировать ощущения от прикосновений к своей мягкой, гладкой коже.

Он замедлился, но это было необходимо. Лучше сделать это быстро — он стремительно намылил пространство между бёдер, одновременно осознавая, что его рука скользит по женской расщелине, и что эта рука трёт его чувствительную киску, заставляя влагалище подрагивать.

Его рука задержалась на щели, и почти неосознанно он надавил. Его женские складки всё ещё были скользкими от недавнего возбуждения, и палец легко вошёл внутрь. Он ахнул от шока от непривычного ощущения проникновения, но не вытащил палец. Прислонившись к стене душа, он изучал ощущение, как изучают языком сломанный зуб. Это было так неправильно, но приятно, и чувствовал, как влагалище мягко пульсирует и сжимает палец.

Палец ощущал тепло, влагу и невероятную мягкость внутреннего прохода женщины. Он начал осторожно двигать пальцем и ахнул, когда его киска вдруг сжалась от удовольствия! Там было место — да, вот здесь — где удовольствие, казалось, усиливалось.

— Должно быть, это моя точка G… — прошептал Бернард в раздумьях. Он осторожно ввёл второй палец сквозь складки, которые теперь были влажными уже не только от воды, и начал двигать ими, стимулируя эту сладкую внутреннюю точку. Его киска дрожала и сжималась, он стонал от наслаждения. Он почувствовал новое ощущение — что-то маленькое, но твёрдое и набухшее, умоляющее о внимании. Его вторая рука оставила сосок, который она ласкала, и спустилась вниз, и он снова ахнул, когда нащупавшие пальцы наткнулись на набухший бугорок клитора. В такт движению пальцев внутри влагалища он начал тереть его.

Удовольствие, горячее и жидкое, затопило между ног, спина выгнулась. Соски на его безволосой груди затвердели, он не мог перестать стонать. Боже, он надеялся, что никто не слышит. Он знал, что должен остановиться, это неправильно, но не мог — его тело теперь диктовало условия. Киска начала напрягаться и сжиматься, движения руки ускорились.

И вдруг это случилось, и это было так непохоже на всё, что Бернард представлял. Совсем не похоже на мужской оргазм, к которому он привык. Спазмы нарастали, пока его влагалище не напряглось, и Бернард почувствовал, как пальцы сжаты во влажной, бархатистой хватке. Удовольствие было невероятно интенсивным, и Бернарду пришлось приложить все силы воли, чтобы не закричать! Вместо выброса спермы его киска задрожала, пульсируя и сжимая его пальцы, пока волны наслаждения накатывали на тело. Чувствовал влажные, сосущие движения вокруг пальцев, когда оргазм накрыл его, а затем они вдруг стали мокрыми от женских соков, хлынувших в его сжимающееся, бьющееся влагалище! Он дрожал и стонал, пока приятные пульсации не стихли, и он вытащил пальцы. Даже в душе он чувствовал запах своего женского возбуждения.

Бернард вздохнул. Было приятно, но он чувствовал вину.

Извращение.

Он не считал вагину своей, а скорее принадлежавшей Эллисон. В результате он чувствовал, будто воспользовался ею. К тому же, как бы приятно это ни было, но ощущение было неправильным, и, что хуже, он всё ещё возбуждён. Киска оставалась влажной и набухшей, требуя большего внимания.

Раздражённо выключил горячую воду и ахнул, когда вода быстро стала ледяной. Но нужный эффект был достигнут.

Бернард сполоснулся и вытерся полотенцем. Он был рад, что в этот поздний час в душе больше никого не было. Хотя скрыть изгиб промежности было легко, его гладкая, загорелая кожа, так нагло обнажённая, вызвала бы комментарии от других парней на этаже, которые его знали.

Он снова накинул халат и вернулся в комнату, чувствуя себя почти нормальным на этот раз. Запер дверь и скользнул между простынями, ощущая полное изнеможение. Сон сразил его почти мгновенно, последней мыслью было:

«Ещё один день…»

Он был между ног Аманды, и она визжала от удовольствия, пока он жестко входил в неё, его член погружался глубоко в её скользкие складки! Один из её коричневых сосков исчез в его жадном рту, и она стонала: «О, боже… О, боже! О! О!» Его член набухал внутри её сжимающейся киски, яйца прижались к паху, и почувствовал, как сперма поднимается по стволу…

Бернард открыл глаза, тяжело дыша. Вот это сон! Его член всё ещё возбуждён… между ног?

События прошлого дня обрушились на его сознание, как удар молота. Он сбросил одеяло, обнажив светлую, мягкую кожу. Между ног он увидел влажную женскую промежность! То, что он чувствовал, было не стоящим членом, а влагалищем, чьи стенки были покрыты соками. Его щель сочилась влагой между толстыми, раздвинутыми половыми губами, соки стекали в межъягодичную складку, образуя мокрое пятно на простыне. Он застонал, когда его вагина снова пульсировала, и он прикрыл ладонью промежность, пытаясь заглушить ноющую, пустоту между ног, такой контраст твёрдому члену из сна!

В это время Эллисон смотрела на утренний свет из окна мотеля, кряхтя, пока рука молотила вверх-вниз по толстому члену, и выстреливали струи спермы! Она снова направила бьющую струю в свой рот и жадно пила её.

— У… У… УММММХХХХФФ!! — у Бернарда едва хватило времени прижать подушку к лицу, когда его спина выгнулась, и он кончил, его скользкие складки пульсировали и бились, соки свободно вытекали между бёдер, увеличивая мокрое пятно на постели! Влажные половые губы дёргались, набухшая жемчужинка клитора покалывала, пока канал сжимался и сокращался, отчаянно ища мужской член, чтобы выжать из него сперму и оплодотворить тёмные внутренние глубины его лона!

Он тяжело дышал, пока судороги и пульсация стихали.

Боже, какое чуждое чувство. И так грязно!

Как бы приятно это ни было, для его мужского сознания ощущение слишком чуждое. Он не мог дождаться, чтобы вернуться в своё нормальное состояние. Внезапный укол страха заставил его резко сесть, тревожно осматривая вспотевшее тело и влажную, расслабляющуюся промежность между ног. Несколько минут он ждал и с облегчением вздохнул, не увидев изменений. Тогда почему он кончил? Он покраснел. Сон, конечно. Хотя женская плоть была нежеланной, его мужской ум всё ещё возбуждался от неё.

Эллисон смотрела на своё тело.

— Почему оно не меняется! Нет! Она была так близка! Затем она с облегчением вздохнула и хлопнула себя по лбу. — Талисман! Она забыла надеть кольцо на член! Чёрт! — Она взглянула на часы. Сейчас она была опустошена, но сделает это позже. И на этот раз — правильно. Тело Бернарда будет её!

Бернард взглянул на часы. Хорошо, хоть не проспал всё утро. У него была ещё одна лекция, и не планировал пропускать, несмотря на отсутствующий член. Он спустил ноги с кровати и встал, влажная промежность оставила мокрый след на простыне. Он привёл себя в порядок, а затем взглянул на трусики, оставленные на столе с прошлого вечера. Розовые атласные и чёрные кружевные он отверг как слишком девчачьи даже в этих обстоятельствах и выбрал белые хлопковые с красными сердечками.

Он натянул их, мягкая ткань скользнула по его нежной коже. Он подтянул их на бёдра, и ткань плотно облегала промежность, очерчивая. Посмотрел на себя в зеркало. Глядя на них, трудно предположить, что под ними скрывается мужчина — только узкобёдрая женщина.

Было удобно, слишком удобно. Но они делали то, для чего были предназначены. Эта мысль вызвала дискомфорт, и он принялся искать остальную одежду.

Бернард натянул джинсы, накинул футболку и снова посмотрел. Неплохо. Он повертел бёдрами, прошёлся. Хорошо! Трусики делали своё дело, защищая его мягкую, чувствительную киску. Надеюсь, носить их придётся только до конца дня. Он задавался вопросом, когда вернутся его яйца. Он надеялся, что это не случится вместе с женским оргазмом — с них ему уже хватит. При этой мысли он почувствовал лёгкое подёргивание в бёдрах.

Собрал вещи, накинул куртку и вышел из комнаты, чтобы начать день. На выходе столкнулся с Амандой, которая тоже шла на пары.

— Доброе утро, Бернард! — ярко улыбнулась она. Бернард впился взглядом, прежде чем ответить: — Привет, Аманда. На мифологию? — Он вспомнил, что говорил вчера Алан, и перед глазами возник образ стонущей Аманды на спине. Он покраснел, почувствовал, как его киска сжимается и увлажняется, и отогнал мысль.

Они болтали, идя через кампус, сексуальное напряжение между ними сгущалось. С некоторым сожалением они разошлись на свои занятия, обе их киски влажно подрагивали под одеждой.

— Опять электрические поля. Фу. Один из самых скучных предметов в этом университете — думал Бернард, хотя подозревал, что некоторые гуманитарные могут быть ещё хуже. Может, если бы профессор хоть немного старался, но получив постоянную должность, большинство из них считали преподавание обузой, мешающей исследованиям, и вкладывали минимум энтузиазма. Скучая, он ёрзал, поводил бёдрами, напрягал мышцы члена. В ответ между бёдер слабо дёрнулось, и он вздохнул. Что же так долго копается Эллисон?

За много миль Эллисон выключила телевизор и нежно погладила свой член. Он начал набухать с приятным ощущением распирания.

Ах, да…. Пора снова за дело!

Бернард покинул аудиторию в толпе однокурсников и раздумывал, чем заняться. До лабораторной вечером оставались часы. Обычно он просто вернулся бы в комнату делать домашку, но он чувствовал нервозность и беспокойство. На него опустилось чувство обречённости, и он снова задался вопросом, что делает Эллисон. Рассеянно он взглянул в окно на улицу, где к остановке как раз подъезжал автобус. Может, ланч в центре и визит в книжный отвлекут его от мыслей. Он почувствовал, как его вагина снова дёрнулась, и машинально повёл бёдрами.

Эллисон с восхищением и вожделением смотрела на набухающего питона между ног. Продолжала гладить бархатистый ствол, дёргать и щипать головку, наслаждаясь медленным возбуждением.

Боже, как она любила это!

Бернард побежал к автобусу, надеясь успеть до отправления. Ничто так не напоминало ему о потере, как бег — ощущение тряски пеница и яиц теперь полностью отсутствовало. Вместо этого он почувствовал, как его киска снова сжалась, но, сосредоточенный на автобусе, не заметил тонкого, но очень чужеродного распирания между ног, пока его влагалище начало набухать, удлиняясь и выпрямляясь, чтобы обеспечить доступ мужскому члену к его плодородному лону! Между ног начала скапливаться влага, чтобы облегчить путь.

В это время член Эллисон был твёрд, как камень, стоял и покачивался перед глазами. Она гадала, какая часть тела изменится теперь. Она надеялась, что это будет грудь, — не могла дождаться, чтобы избавиться от неё! Она взяла талисман, смазанный детским маслом, и надела его на ствол, где он расположился над тяжёлыми яйцами. Она возобновила медленные движения рукой. Она хотела действовать не спеша.

Ближе к полудню автобус был заполнен до отказа, и Бернарду пришлось стоять. Он выехал из кампуса и направился в город. Мужское сознание Бернарда всё ещё было оторвано от тонкостей феминизирующегося тела, поэтому он не осознавал увлажняющуюся киску и не понимал, что означают частые, но едва уловимые подрагивания вагины. Глубоко внутри него капли влаги собирались, и соки начали покрывать заднюю часть его родового канала.

Бернард осмотрел попутчиков-студентов. Его взгляд скользнул по другому инженеру, пропустил прыщавого компьютерщика, с презрением поднял бровь на двойной ирокез у студента-художника и наконец остановился на привлекательной однокурснице. У неё были длинные тёмные волосы, стройные бёдра и небольшая грудь, привлекательно упакованные в узкие джинсы и топ. Он задался вопросом, какая она в постели, и почувствовал приятную пульсацию в бёдрах. Он покраснел.

Боже, о чём он думает? У тебя же нет инструмента, чтобы воспользоваться этим, идиот!

Он снова почувствовал пульсацию, и под мягкой тканью трусиков его бутон вышел из-под капюшона, гладкий, круглый и набухший. Влагалище теперь было скользким от возбуждения, а набухшие половые губы становились влажными.

Эллисон перестала гладить свой возбуждённый пенис и начала дрочить, чувствуя пульсацию горячего чудовища в руках, яйца подпрыгивали в другой руке в такт движениям. Она думала о горячей сперме, запертой в них, ожидающей выхода, и стонала от удовольствия. Появилась капля предэякулята.

Бернарду было жарко и душно. Он пытался отвлечься от мыслей о сексе, читая рекламу в автобусе, но теперь он ужасающе отчётливо ощущал набухшее, но пустое чувство между ног и постоянную пульсацию!

О, боже, что происходит! Вдруг до него дошло. Эллисон! Она, должно быть, наконец выяснила, как обратить заклятье!

Он почувствовал шокирующую волну влажности, когда женские соки вытекли между набухающими, раздвигающимися половыми губами и промочили ластовицу трусиков.

О, чёрт, похоже, его яйца вернутся вместе с ещё одним чёртовым женским оргазмом!

Бернард закрыл глаза, когда очередная приятная пульсация прокатилась между ног. Он чувствовал, что времени осталось мало. Он потянулся и дёрнул за шнур остановки.

Эллисон тяжело дышала, рука работала, и ей пришлось остановиться на минуту. Рука болела!

Но потом, работу по массированию и стимуляции члена будет выполнять женская киска — подумала она с усмешкой. Эта мысль заставила снова начать движения. Чем скорее у неё будет полноценное тело, тем скорее сможет вернуться в кампус и показать Бернарду, что на самом деле значит участь женщины.

Бернард вышел из автобуса и смотрел, как тот уезжает, ощущая пульсацию между ног. Он огляделся и увидел неподалёку небольшой торговый комплекс. Быстрым шагом он направился туда — движение бёдер заставляло его половые губы сильнее размазывать соки по ластовице трусиков, и тонкая полоска влаги уже украшала мягкую ткань. Пульсация не стихала, а его ягодицы медленно, незаметно начали округляться и наливаться. Кроме влажного ощущения, Бернард чувствовал то скользящее, проскальзывающее чувство, которое испытывают возбуждённые женщины при ходьбе. Он скривился, но времени терять было нельзя.

Бернард добрался до торгового комплекса и стал искать туалет. Вот! Он быстро направился к нему, не замечая, как его растущие ягодицы уже упираются в заднюю часть джинсов, которые медленно становились теснее. Он дошёл до дверей и уже собирался зайти в мужской туалет, как дверь внезапно распахнулась. Он отпрянул, и из туалета вышел мужчина.

— Простите, — сказал мужчина и пошёл дальше, но Бернард не услышал его. Он всё ещё переваривал ощущение — его попа коснулась стены раньше, чем спина, мягко упёршись в неё, будто на бёдрах была подушка!

Он оглянулся и увидел, что его спина изгибается в округлую, наполненную задницу!

Эллисон кряхтела, чувствуя приближение оргазма. Под ней её женская попа медленно сдувалась, теряя жир и становясь твёрдой и мускулистой. Яйца подтянулись к паху, а из члена вытекало так много предэякулята, что он стекал по стволу, как фонтан, смазывая её руку и усиливая невероятные ощущения. На груди ареолы сосков внезапно уменьшились в размере, а сами соски стали меньше и мужественнее.

Бернард застонал, когда киска судорожно сжалась, и ещё больше крема вытекло, образуя мокрое пятно на ластовице трусиков. С попой разберётся позже, а сейчас нужно уединение, и быстро!

Он зашёл в туалет, его налитая попа покачивалась за ним, становясь ещё больше, а джинсы теперь невероятно жали. Зашёл в кабинку и почувствовал, как влажно сжимается киска, трусики промокли от девчачьей сладости, а бутон начал покалывать! О боже! Под его футболкой ареолы утолщились, соски затвердели, увеличиваясь и превращаясь в женские сосочки, какие мужчины любят лизать и сосать!

Бернард с трудом расстёгивал штаны, пока его киска пульсировала и сладострастно сжималась, принимая на ластовицу ещё больше крема.

— Ух! — Его бёдра дёрнулись, и пальцы соскользнули с пуговицы.

— Чёрт! — Он попытался снова, но — «Ух!» — бёдра снова дёрнулись! Шов на штанах растягивался с каждым движением, а попа становилась круглее и полнее.

Глаза Эллисон закатились, она приближалась к пику мужского оргазма. Она не видела, как её грудь уменьшилась на размер, с щедрого C до B, и не заметила щекочущего ощущения, когда её волосы укоротились на дюйм, а цвет сменился с пшенично-золотого на каштановый. Застонала от наслаждения, чувствуя, как в яйцах клокочет сперма, устремляясь к основанию члена, который разбухал от силы выстреливающей спермы!

Бернард пытался расстегнуть джинсы, но пуговица не поддавалась из-за давления сзади! Он не заметил, как его волосы внезапно отросли на дюйм и сменили цвет с тёмно-коричневого на пшенично-золотой, став из жёстких мужских — роскошными женскими прядями! Он был полностью сосредоточен на ощущении между мягких бёдер и не заметил, как грудь слегка приподнялась, а женские соски теперь возвышались на растущей плоти — у него появились покачивающиеся груди размера 3 размера!

Он застонал, когда ощущение распирания усилилось, растущая попа затянула ткань трусиков в его мягкую, сочащуюся щель, и он взвизгнул — эротические ощущения переполнили его!

В это время Эллисон вскрикнула от удовольствия, когда густые струи спермы вырвались из её члена! Она наклонила голову и жадно пила из бьющего фонтана своего мужского достоинства, пока член судорожно извергал всё больше и больше спермы.

Бернард тяжело дышал, его глаза метались, потом он застонал, когда бутон заныл, соски полностью затвердели и выпирали под футболкой, а киска судорожно сжалась!

— Ннннн… Ох! Ох! Ох! — он выкрикнул по-девичьи, когда его киска расслабилась, а затем забилась и запульсировала, скользкий канал волновался, пульсировал, искал мужского захватчика, чтобы сжать и обхватить его! Его бёдра снова дёрнулись, заставив новые холмики груди покачнуться, и воздух наполнился громким звуком рвущейся ткани — шов на джинсах Бернарда лопнул, и через разрыв была видна белая хлопковая ткань с красными сердечками.

— Уххх! — Бернард крякнул, когда его спина внезапно выгнулась, разрыв стал больше, и с последним рывком бёдер шов на штанах полностью разошёлся, выпустив наружу мягкую, покачивающуюся женскую задницу, которую трусики едва сдерживали! Сочный холмик между ног отчётливо виден, как и большое мокрое пятно на ткани, прикрывавшей его!

Эллисон расслабилась, облизывая сперму с пальцев. Поднялась с кровати и вдруг почувствовала слабость. Стресс от превращения истощил её, но она должна была увидеть результат! Она взвизгнула от восторга, глядя на свою твёрдую, мужественную задницу, восхитилась изменением волос и радостно рассмеялась, сжимая свою теперь меньшую грудь! Да, да, ДА! Она вернулась на кровать и тут же заснула. Яйца и член ныли, и она знала, что до следующего раза придётся ждать ещё день.

Бернард смотрел на свою задницу, одной рукой медленно поглаживая незнакомую мягкость изгибов. Она ощущалась точно как попа Эллисон, но теперь он чувствовал прикосновение своей же руки к чувствительным, щедрым округлостям через мягкие хлопковые трусики. Он рухнул на сиденье унитаза, и попа смягчила падение.

Он захохотал истерично

Теперь ему не придётся беспокоиться о жёстких сиденьях в лекционных залах! У него есть собственная подушка!

Смех перешёл в плач, он опустил голову, слёзы текли по его гладкому лицу. Между ног его влажные складки слабо дёргались, последние капли мёда впитывались в трусики.

Бернард внезапно замер, услышав, как дверь в туалет открывается. Он услышал тяжёлые шаги мужчины, подошедшего к писсуару, и звук мочи, ударяющей о фарфор. Бернард затаился, а между ног почувствовал, как его половые губы расслабились и сомкнулись, влажное влагалище успокоилось, клитор спрятался под своей розовой капюшоном. Прохладный воздух в туалете подчёркивал влажность вульвы, и он вздрогнул. Внезапно мужчина снаружи шумно вдохнул и сказал басовитым голосом:

— Простите… Мисс? Вы в неправильном туалете.

Мисс? Он чуть не заплакал снова, но вместо этого выдавил:

— Я не девушка!

Мужчина ответил смущённо:

— Ох! Простите тогда… Я подумал… неважно!

Бернард услышал, как пару секунд течёт вода из крана, а затем мужчина ушёл, оставив Бернарда наедине с его кошмаром.

Нет яиц, а теперь ещё и женская задница. Эллисон здорово накосячила. Надо было идти с ней!

продолжение следует... Но это неточно... Обратная связь поможет продолжению