Финальная часть! Я снова поплакала, когда переводила! Такие эмоции! Понравилось!

Бернард пришёл в себя через пару минут, ощущая, как груди примяты. Поднялся, в голове туман. Включил воду и плеснул холодной воды в лицо. Затем уставился в зеркало, наблюдая, как капли стекают по мягкой нежной коже и сходят с его пухлых розовых губ. Сосредоточился на голубых глазах Эллисон, так непохожих на его собственные тёплые карие, и уставился. Минуты проходили, а Бернард продолжал смотреть в зеркало, вглядываясь в синие глаза, видя отражение Эллисон. Потребовалось время, но в конце концов увидел — увидел себя — смотрящего из этих глаз. Истерика отступила.

Бернард медленно взял себя в руки, сосредоточился. Всё ещё я. Просто ношу костюм из девичьей плоти, но под мягкой, чужой оболочкой он тут.

Мысли переключились на более насущную проблему. Что делать с одеждой? И что делать, когда вернётся в общагу?

Решать проблемы нужно по порядку, подумал он, маленькими шагами. Сначала одежда. Разве не напротив была комиссионка? Худая рука нырнула в карманы джинсов и вытащила 10-долларовую купюру. Припас её на ланч, но, надеюсь, этого хватит на штаны.

Бернард вышел из библиотеки, прикрывая сзади книгой дыру на своих новых округлых ягодицах, но ничего не мог поделать с соблазнительными женскими изгибами, которые теперь ему принадлежали. Чувствовал себя неприлично женственным и очень уязвимым. Широкие бёдра покачивались при ходьбе, попа колебалась сильнее, чем когда-либо. Это было самое странное ощущение, совершенно не привык ходить таким образом. Похоже, будто он на палубе качающегося корабля, когда бёдра раскачивались с каждым шагом. Его извращённый ум задался вопросом, не бывает ли у женщин морской болезни от ходьбы.

Он также заметил, что туфли стали очень свободными. Посмотрел на свои лодыжки. Несомненно, стали меньше, и внутри обуви теперь находятся худые, сексуальные ступни Эллисон.

Бернард понял, что больше нет смысла притворяться собой, придётся изображать Эллисон — одеваться как она, двигаться как она, но при этом не мог представить, как будет вести себя сама Эллисон. Бернард по характеру добродушный и не смог бы притворяться холодной стервой, какой она была.

К чёрту. Если кто спросит, просто скажет, что ударился головой.

Аманда наблюдала за Эллисон с верхнего этажа, киска полностью увлажнилась. Чувствовала напряжённое возбуждение в промежности. Усилием воли подавила эти ощущения.

Где Бернард? Он вдруг исчез!

И теперь Эллисон покидала библиотеку одна. Искренне расстроилась — мог бы хотя бы сообщить, что уходит. Увидела, как Эллисон зашла в комиссионный магазин, и вдруг что-то щёлкнуло:

На ней одежда Бернарда! Но зачем? Какая-то извращённая фетишистская игра? Значит ли это, что где-то Бернард носит одежду Эллисон?

Если честно с трудом верилось, что Эллисон могла уговорить на это Бернарда, как бы та ни была напориста. Здесь творилось что-то очень странное.

Взгляд упал на лежавшие на столе книги по мифологии, и внезапно вспомнила прочитанный греческий миф о Тиресии, прорицателе, которого Гера превратила в женщину за то, что тот убил пару спаривающихся змей. Она подумала о том, что видела в глазах Эллисон, и с шоком осознала:

Да это же глаза Бернарда, не Эллисон!

Мысль казалось совершенно нелепой, но, тем не менее, у Аманды крепла уверенность, что права! Разве не сэр Артур Конан Дойл говорил: «Когда вы исключили всё возможное, то, что осталось, как бы ни было невероятно, и есть правда»?

Это объясняло всё — странно покачивающуюся попу, которую видела на его теле, и очертания женской вагины, запахи возбужденной киски, которые время от времени исходили от него, глаза Бернарда на лице Эллисон, странную замкнутость, внезапное исчезновение мужчины и столь же внезапное появление здесь Эллисон!

Бернард, скорее всего, только что завершил превращение, и по страху в глазах это произошло не по его воле. Мысль о доброй, чуткой душе Бернарда в обжигающе сексуальном теле Эллисон заставила киску Аманды сжаться от наслаждения, и почувствовала, как потекла между ног, намочив трусики. Могло ли что-то возбудить сильнее? Текло ручьем, и она рванула в туалет, клитор болезненно увеличился.

Нужно поговорить с Бернардом, но позже... прямо сейчас ей нужно было заняться кое-чем срочным.

Аманда скрылась в туалете, одной рукой энергично растирая свою промежность! Едва через минуту из-за двери послышались стоны и тяжелое дыхание девушки в экстазе.

Бернард вошёл в магазинчик, сразу почувствовав лёгкий запах поношенной, но выстиранной женской одежды. Милая темноволосая девушка за прилавком открыто спросила:

— Ищете что-то конкретное, милая? Нужна помощь?

— Нет, я просто… — сказал он, снова поражённый мягким контральто собственного голоса. — Вообще-то, есть ли у вас штаны где-то за 10 долларов?

— Ну, штаны нет, они от 15 и выше. Зато некоторые юбки по 10, — бойко ответила продавщица, щёлкая жвачкой.

Бернард с ужасом уставился на неё.

Юбки? Он не может носить юбку, он парень.

Он тут же отбросил эту ошибочную логику. Точно не парень, по крайней мере, внешне (да и внутри тоже, добавил внутренний голос).

Почему бы и не взять юбку? Это не будет выглядеть глупо.

Но юбка имела особые ассоциации для мужского ума Бернарда, который, даже находясь в изящном теле, сопротивлялся ношению столь явного женского атрибута. Ассоциации с мягкостью, округлостью, сексуальностью, женственностью и… проницаемостью. Влажная киска сжалась от этой мысли.

Он понял, что пялится на девушку, которая нахмурилась и сказала:

— Чего? Хорошие юбки! И цена нормальная!

Бернард просто покачал головой, чувствуя, как длинные светлые волосы колышутся.

— Извините, я не хотел пялиться, — сказал сексуальный контральто-голос, — покажите?

Девушка указала на вешалку, и Бернард начал перебирать юбки.

Хотелось чего-то практичного и несексуального, но пропускал вещи для возрастных. Женский мозг инстинктивно избегал всего, что могло помешать Бернарду принять член в свою податливую киску. Он осознал, что делает, покраснел, и к его ужасу, и мужской разум тоже согласился! Рука вытащила с вешалки белую лёгкую короткую юбку с вышитым цветочным узором по подолу и эластичной талией, которая, казалось, могла подойти.

Он зашёл в примерочную, стянул джинсы и снял обувь, обнажив голые светлые ноги, сужающиеся к изящным ступням. Пошевелил маленькими пальцами ног, такими непохожими на его большие. Розовые атласные трусики всё ещё влажные после оргазма, и прохлада сохнущей ткани приятно ощущалась на липкой киске. Надел белую юбку, чувствуя, будто вот-вот пересечёт некую абсолютную грань между мужественностью и женственностью. Бернард наклонился, чтобы поднять их, и чуть не рассмеялся от абсурдности, когда одна молочая железа внезапно выпала из его топа, покачиваясь и дрожа! Натянул юбку на бёдра и задницу, и запихнул грудь обратно, ощущение горячей плоти в руке заставило ахнуть. Взглянул в зеркало.

Чёрт побери…

Юбка заканчивалась ровно на середине бедра, открывая длинные красивые ножки. Декольте глубок и почти неприличное, а соски, возбуждённые от происходящего, отчётливо выпирали сквозь ткань рубашки. Светлые волосы ниспадали на лицо, как водопад, касаясь верхушек грудей и спины. Под юбкой он чувствовал, как влагалище пульсирует. Образ не шлюханский, но определённо открытый и призывающий. Но выбора сейчас особого нет. Придётся брать, не с голой же попой ходить!

Бернард смял джинсы в комок, заплатил 10 долларов за юбку и вышел из магазина на полуденное солнце. Юбка шуршала внизу, тёплый ветерок обвивал ножки и проникал между ними, заставляя влажную киску снова сокращаться. Капля пота скатилась по изящной шее и скользнула между грудями.

Он направился обратно к автобусной остановке, чувствуя себя невероятно женственным. Куда ни смотрел, ловил мужские глаза, оценивающие тело, и Бернард продолжал краснеть, киска сокращалась, когда думал о том, что они думают! Разум твердил «нет, нет, НЕТ», но тело, возбуждённое и игривое, говорило «да, да, ДА!»

Очень смущённый, растерянный, подавленный и одновременно возбуждённый Бернард вернулся в общагу! Быть на улице в роли Эллисон было очень странным, но захватывающим опытом. Сердце продолжало колотиться в груди, грудь казалась набухшей, пах тяжёлым, розовые складки липкими и влажными. Всё это время он мечтал попасть в трусики Эллисон, и теперь в них попал, хотя и в совершенно ином смысле.

Эллисон секс-бомба, и мужской ум разрывался между желанием овладеть этим телом и отвращением к этому желанию, в то время как женское начало вопило, чтобы его трахнул сильный мужчина! Он чувствовал себя полностью выбитым из колеи, разбалансированным, разум расколот между враждующими желаниями.

Уже полдень. Бернард заглянул в столовую, чтобы унять урчание своего мягкого живота. Ощущал на себе множество скрытых взглядов: некоторые открыто похотливые, другие — безразличные, а третьи — откровенно недобрые. видел зависть на лицах многих женщин и готов даже заплакать от несправедливости.

Хочешь это тело? Забирай! Пожалуйста, забирай! — отчаянно думал он, а влажная киска сокращалась и просилась на член. Грудь казалась такой большой и чувствительной. Ощущал себя неприлично, когда сиськи подпрыгивали и колыхались под рубашкой. То, что он не носил бюстгальтер, было очевидно, они двигались как хотели, часто мешая при ходьбе.

Бернард шёл обратно по коридору, покачивая бёдрами, желая только вернуться в свою комнату и на этот раз остаться там. Ему нужно что-то делать, но при этом чувствовал себя в ловушке. Скоро люди начнут спрашивать, где «Бернард», и удивляться, почему «Эллисон» проводит так много времени в его комнате. Он должен найти способ попасть в комнату Эллисон, хотя бы чтобы достать одежду, которая будет сидеть лучше.

Проходя мимо бильярдной, обычно пустовавшей в это время дня, он вдруг услышал шёпот:

— Эй, Эллисон!

Потребовалась секунда, чтобы откликнуться на это имя, и Бернард обернулся, увидев Аллана в дверях.

— Можно тебя на минутку?

Совсем не хотелось разговаривать с Алланом, и его следовало сразу послать, как сделала бы настоящая Эллисон. Но вместо Эллисон был уступчивый, добродушный Бернард и ответил на призыв.

Девушка зашла в бильярдную, не заметив, как Аллан незаметно обошёл её, чтобы заблокировать выход.

— Дело касается Бернарда, — сказал Аллан.

— Что насчёт е… то есть?

— Ты ему не подходишь. И он тебе не подходит.

Бернард моргнул. Хотя он и не мог с этим не согласиться, но всё же удивился. Собрался с духом, попытался сделать голос резким и грубым и затем сказал:

— Ты прав. Я уже планирую разорвать отношения, но не лезь в наши дела, Аллан. — Бернард скрестил руки на груди и покраснел, поняв, что для женщин это не очень работает, и снова скрестил их под мягкой грудью.

— Отлично! Рад это слышать. Парень и так присмотрел себе другую девушку, а ты ему мешаешь!

Бернард обалдел. Неужели это так заметно?

— … а я думаю, что я — твой идеальный мужчина! — продолжил говорить Аллан

Бернард раскрыл рот, но тело, возбуждённое и фрустрированное, содрогнулось в предвкушении.

— Мой мужчина? — пролепетал он.

— Да. Я знаю твой тип, Эллисон. Тебе нужен кто-то сильный, с кем можно повеселиться, а потом разойтись быстро.

Аллан ногой прикрыл дверь сзади.

— Бернард — настоящий мужчина, но ему нужны серьезные отношения. — Рука потянулась назад, запирая дверь изнутри. — А ты, с другой стороны, ищешь кого-то, кто будет обращаться с тобой как с принцессой и при этом жёстко тебя трахать, а потом выкинешь, когда надоест.

В паху Аллана возникла выпуклость, и Бернард уставился туда, киска сильно сократилась, слюна наполнила рот.

— Это я, детка, я твой мужчина, — Аллан приблизился к нему, и Бернард отступил, чувствуя, как мягкая задница ударяется о бильярдный стол позади. Киска медленно разжалась и начала пульсировать. Почувствовал, как маленький розовый клитор выдвинулся вперёд. Возникло напряжённое ощущение, когда половые губы набухли! Затем ощутил грызущую, сжимающую пустоту между ног, а соски болезненно затвердели. Влагалище увлажнилось.

— О да, детка, я знаю, ты этого хочешь. Я вижу это в твоих глазах, по тому, как твои сиськи увеличились. Чувствую твой жар. — Голос Аллана бархатный, обходительный, соблазнительный.

Бернард всегда слышал истории о том, как тот хорош с женщинами, но не мог соотнести это с грубоватым, добродушным парнем с фермы, которого он знал как друга. Но здесь, в роли девушки, он ощутил манящее воздействие ловеласа. Парень излучал шарм и сексуальность, низкий, вибрирующий голос резонировал сквозь женское тело Бернарда, вызывая неприличные женские мысли! Внутри он почувствовал зудящее, влажное ощущение, тело готовилось к принятию мужчины!

— Э-э… Н-нет… п-п-подожди, — запинаясь, сказал Бернард, но чувствовал, как воля быстро тает с каждой волной влажного жара, исходящей от промежности по телу. Неосознанно выпятил грудь, тяжёлые груди напряглись сквозь ткань, предлагая себя мужскому вниманию! Аллан не терял времени, подойдя к Бернарду, и, держа за затылок, поцеловал в розовые пухлые губы! Бернард забился, воля сломалась, ножки задрожали, а сок потёк из набухших половых губ!

Внутри его мужской разум кричал, но ничего не мог поделать с волной первобытных женских эмоций, которые чувствовал. Он ощутил, как Аллан нежно сосёт и кусает его губы, и одна грубая рука поглаживает и приподнимает горячую плоть груди, посылая импульсы удовольствия между ног! Аллан поднял голову и посмотрел на раскрасневшееся, потное и дрожащее лицо Эллисон.

— О, да, ты этого очень хочешь, я вижу. Не волнуйся, заставлю тебя стонать лучше любого бывшего! — ловкие пальцы расстегнули рубашку Бернарда, и грудь свободно раскачалась, их широкие розовые ареолы украшали толстые, напряжённые соски. Голова Аллана опустилась.

— ОООООХ!!! — застонал Бернард, когда толстый женский сосок исчез во рту Аллана, и чувствовал, как его лижут и сосут, киска медленно пульсировала от удовольствия!

Затем рука Аллана скользнула по одной из мягких ножек, Бернард попытался оттолкнуть парня, но руки вместо этого заняты тем, что мяли волосы и спину Аллана и не слушались отчаянных команд разума!

Рука Аллана исчезла под юбкой, и Бернард застонал от страха и вожделения, влагалище затрепетало, приготовилось трахаться. Он ощутил как пальцы нежно погладили между ног, влагалище сократилось на эту ласку, обильно потекло.

Рука мягко отодвинула промокшую ластовицу его розовых трусиков, и затем Бернард почувствовал, как половые губы раздвигаются.

— УХ! УХ! ИИИИИИ! — простонал пронзительно девичьим голосом Бернард, когда палец скользнул во вход во влагалище. Быстро кончил от такой незатейливой ласки, тело явно изголодалось по мужчинам! Вагина сжимала и втягивала палец, сокращаясь и пульсируя, клитор дико заныл! Голова замоталась, светлые волосы разлетелись, груди затряслись и запрыгали, заливая палец Аллана секретом влагалища!

У Бернард резко ослабли ноги и начал падать, но Аллан схватил за ягодицы и поднял, сильные руки утопая в мягкой женской плоти. Бернард ахнул, уцепившись за сильную спину мужчины. Аллан усадил на край бильярдного стола, и Бернард почувствовал, как женская задница распласталась, киска между мягких бёдер всё ещё влажно пульсировала, жаждая большего!

Аллан быстро расстегнул штаны, и напряжённый, набухший член высвободился. Бернард уставился на него, внезапно почувствовав зависть, то чего лишился! Зависть, вожделение, страсть, страх!

— Нет! — закричал он внутри. — Боже, нет! Но он не мог сопротивляться.

Поцелуи и ласки так хороши от мужчины. И сейчас Бернард подозревал, что ничто не сравнится с ощущением горячего члена, заполняющего внутри!

Аллан рыкнул и снова поцеловал его, язык заполнил рот Бернарда, и они оба застонали от наслаждения.

Бернард почувствовал, как ноги раздвигаются, когда Аллан встал между ними, и задышал с ужасом, вожделением и предвкушением, когда что-то твёрдое и бархатистое упёрлось в его мягкий, прикрытый трусиками холмик! Почувствовал, как рука мужчины выскользнула из трусиков. Задрожал, когда клитора коснулись, а затем вскрикнул, когда с него сорвали мешающую ткань, и обрывки упали на пол!

Бернард почувствовал, как руки Аллана снова плотно схватились за попу.. Застонал, когда головка твёрдого как камень члена Аллана начала давить на влажный, уязвимый вход. Руки схватились за рубашку Аллана, стиснув зубы. Знал что скоро произойдет то, чего боится и жаждет одновременно — потерять всю свою мужественность окончательно!

Скоро вонзят мясное копье! От этой мысли стало так сладко, мужское сознание постепенно сдавалось под натиском женского тела.

Аллан притянул девушку за попу к себе, и затем резко ввел головку сквозь липкие складки и погружаясь в тугую, влажную киску Бернарда!

— ООООООХХХХХХХ!!!» — закричал Бернард.

Ощущение невероятное! Киска плотно обхватила член внутри! Длинная пульсирующая волна удовольствия прокатилась по телу. Инстинктивно Бернард попытался отодвинуться от пульсирующего проникающего захватчика, но руки Аллана крепко держали их, притягивая к себе, загоняя член глубже.

— УУУУУУХХХХХ!!!» — уже не сдерживаясь, стонал Бернард, когда член продолжал погружаться в него, заполняя его, насильно раскрывая скользкий проход влагалища! Тело вздрагивало от удовольствия.

— О, там так туго, так мокро, горячая штучка! — страстно говорил Аллан. Он вогнал оставшиеся сантиметры в тугую, сочащуюся киску Бернарда, и впервые за много дней Бернард почувствовал пару тяжёлых, наполненных спермой яиц, устроившихся между ног, но не с той стороны!

Мужской разум рыдал и плакал, как от невероятного женского удовольствия, пугающего и приятного одновременно, так и от ужасающей потери, о которой он внезапно вспомнил. Было не так давно, Бернард жаждал мужского удовольствия — проникать и толкать! А теперь как ситуация изменилась — в него толкают и проникают! Ирония.

Аллан оставался погружённым по самую глубину, растирая свою промежность о пах Бернарда. Бернард чувствовал, как бёдра трясутся и дрожат, каждый раз, когда грубая мужская промежность Аллана терлась о чувствительный розовый клитор, посылая импульсы удовольствия.

Такое приятное ощущение заполненности! Меня трахают!

Затем Аллан вытащил член, и Бернард ахнул от шока и разочарования от возникшего чувства пустоты, прежде чем Аллан с силой вогнал его обратно.

— УХ! — прозвучал контральто-голос Эллисон, а затем Аллан яростно трахал в киску, а ртом ласкал женский сосок. — УХ! УХ! УХ! — хрипел Бернард, киска пульсировала с каждым толчком, половые губы обхватывали и поглаживали твёрдый ствол, клитор посылал маленькие всплески удовольствия с каждым ударом! Он чувствовал невероятное ощущение, когда сосок сосали и кусали, и не мог ничего поделать, кроме как биться в наслаждении, нежный голосок попискивал в такт.

Мужской разум попытался еще раз напомнить, что он мужчина. Он и есть мужчина!

Но вот сейчас, трахаемый мужчиной, женское тело подчиняется зову к соитию и оплодотворению! Но он не мог ничего поделать, Бернард просто растворился в ощущениях надвигающего женского оргазма Он завопил громко звонко, задаваясь вопросом, не забеременеет ли он!

Аллан трахал Бернарда пару минут, что казалось вечностью, и затем толчки Аллана стали более настойчивыми и жёсткими.

—О! АХ! АХ! — голос Бернарда повысился в тоне, когда почувствовал, как бугорок начинает пощипывать, а напряжённое, набухшее влагалище начинает сводить судорогой. Вагина сжалась вокруг твёрдого ствола Аллана, добавляя удовольствия им обоим, и соки вытекали и стекали по заднице, создавая большое мокрое пятно на юбке, скопившейся ниже содрогающихся ног!

— О, детка, о, детка, вот и мы! — крикнул Аллан, сильно притянув бёдра Бернарда, его толстый ствол глубоко погружаясь в недра Бернарда.

— АХХХ! НУХ! — Бернард крикнул от боли, когда почувствовал, как головка члена Аллана упирается в самую глубокую часть влагалища, давит на шейку матки.

Простонал Аллан, крепко схватив Бернарда, девушка явно от этого еще больше зажглась, зная, что теперь ни что не помешает получить семя глубоко внутрь! Бернард почувствовал, как толстый член Аллана дёргается внутри тугих стенок, почувствовал, как большие, наполненные спермой яйца Аллана пульсируют между мягкими, влажными женскими бёдрами Бернарда, а мужской разум содрогнулся от ужаса, осознавая, что вот-вот осеменят!

Сейчас кончит внутрь!

— ДААААААААА!! — Аллан громко прокричал, и Бернард почувствовал, как толстый член начал пульсировать и трепетать, толстые струи спермы вырвались наружу! Горячая сперма хлынула в киску Бернарда, который почувствовал тепло в таинственных глубинах своего прохода. Женское тело больше не могло сдерживаться, судороги во влагалище достигли пика!

—ИИ! ИИ! — Бернард издавал хныкающие звуки, когда его родовой канал сильно сжал извергающегося монстра!

Богатый контральто-крик Бернарда, так непохожий на мужской, присоединился к хрипу Аллана, когда он почувствовал наполняющую потребность толчков и сокращений в паху, влагалище доило твёрдый член Аллана! Киска месила и поглаживала мужского захватчика, омывая его своим соком, поощряя продолжать накачивать горячую сперму, в то время как незнакомые мышцы глубже пульсировали, лоно усиленно поглощало сперму и подтягивало высоко, омывая яйцеклетку, покоящуюся в животе Бернарда, горячей мужской спермой!

Бернард бился в наслаждении, когда женское тело осеменили и оплодотворили, биологические потребности удовлетворены, несмотря на сопротивление мужского разума! Удовольствие такое интенсивное, что Бернард чуть не потерял сознание!.

Аллан всё ещё прижимался к Эллисон, тяжело дыша, ощущая, как пульсация члена затихает, и последние капли семени вытекают из яиц в невероятное тело Эллисон, чьё влагалище ритмично сжималось, выжимая ствол. Он погладил Эллисон по волосам и нежно поцеловал в губы, и Эллисон простонала.

Боже, как ей это было нужно. И ему тоже.

Оба измотаны этой внезапной безумной схваткой, и он увидел слёзы на глазах Эллисон, что, в общем-то, бывало у девушек. Некоторые плачут после секса, всегда заверяя, что нет, он всё сделал правильно, просто иногда сила женского оргазма переполняет их эмоциями, вот и всё.

Но видеть это на лице Эллисон было неожиданно.

Он вдруг задумался, не является ли образ «крутой стервы» просто фасадом.

— Ты в порядке? — с искренней заботой спросил он, и Эллисон просто кивнула.

Член выскользнул из Эллисон, и оба ахнули от этого ощущения — киска липко сжалась, пытаясь удержать пенис. Смесь спермы и женского сока потекла из влагалища. Аллан снова поцеловал её.

— Мне нужно идти, у меня пара. Но, может, позже поговорим?

Бернард не ответил. Он не мог поверить в то, что только что произошло. Пробрала дрожь, когда почувствовал, как сперма Аллана капает из влагалища по попе на стол. Он просто не мог в это поверить.

Не может быть! Меня трахнули!

Бернард услышал, как дверь открылась и закрылась, оставив лежащим на спине на бильярдном столе, с задратой юбкой, с раздвинутыми бёдрами, с кремом и спермой, вытекающими из киски на юбку, с расстёгнутой блузкой, с упругими грудями, блестящими от пота.

Попытался пошевелиться, но не смог. Тело невероятно расслаблено, и напряжение ушло, будто сделали массаж всего тела. Влагалище насыщено спермой, матка нежно забирала сперму.

Но мужской разум хотел плакать и проклинать, успокаивала растущая часть сознания, которая становилась женской и более покорной.

Разве это так плохо? Разве это не было приятно? Разве ты не чувствуешь себя гораздо более расслабленным, более способным справиться с проблемами?

Бернард не мог отрицать — это приятно, чертовски приятно. Лицо Аллана всплыло в памяти, и его вдруг охватила тошнота. Сполз со стола к мусорной корзине и вырвало, задрав задницу кверху, большое мокрое пятно на юбке кричало миру — девушка оттрахана и помечена!

Бернард не мог поверить, что пополнил легион женщин, получивших «пинту Аллана»! Снова вырвало.

Приятно или нет, Бернарда трахнули. МУЖЧИНА! Это просто НЕПРАВИЛЬНО. КАК ТАК?

Женское сознание удовлетворенное цыкнуло и отступило в тень, выжидая своего времени.

Пока что упрямый мужчина уступил и позволил своему женскому телу оплодотвориться, и этого было достаточно... на данный момент.

Бернард вытер пухлые губы рукой и почувствовал, как слёзы щиплют глаза. Он в который раз ощутил, как жизнь раздавлена. То, что он отреагировал относительно спокойно трахнули как девчонку — пугало.

Через несколько минут Бернард вышел из бильярдной. Быстро юркнул в свою комнату, чувствуя скользкое ощущение мокрой киски между ног и каплю спермы, скатившуюся по коже бедра. Она продолжала вытекать из влагалища. От него разило сексом.

Добрался до комнаты, стянул юбку и вытер киску как мог, но сперма Аллана продолжала сочиться. Вздохнул и натянул единственные оставшиеся трусики — чёрные кружевные. Их ластовица мгновенно стала мокрой от спермы. Затем он натянул спортивные штаны, снял тесную блузку — груди приподнялись и опустились, соблазнительно подрагивая. Надел футболку, которая обтянула груди и прикрыла низ.

Бернард подошёл к окну, сел на подоконник, женская задница смягчила посадку, киска всё ещё была влажной. Смотрел на парковку, пытаясь понять, что делать дальше. Всё, что у него было, всё, чем он был, — украли. Он полностью зависел от Эллисон, но начинало казаться, что девушка не вернётся. Глаза наполнились слезами, и он заплакал.

Никогда не чувствовал себя таким уязвимым и одиноким.

Но на самом деле Бернард не так одинок, как думал. Сейчас и Аманда, и Эллисон сосредоточились на Бернарде, и в глазах каждой из них хищный блеск.

Эллисон давила на газ, разгоняя машину до предела, пока между ног пульсировал набухший член, жаждущий взять Бернарда, излить в него своё семя и навсегда сделать тело своим!

А Аманда ждала у автобусной остановки в центре города, желая, чтобы автобус приехал быстрее. Промежность девушки была липкой от сока влагалища. К чёрту притворство и хитрые планы, решила она, она откроет свою любовь и использует все трюки из арсенала грязной девчонки, чтобы соблазнить и уложить теперь уже женское тело Бернарда в постель! Она сдержала стон, когда киска снова запульсировала при мысли о сексе с телом Эллисон, в то время как в глазах этой девушки будет светиться тёплая, заботливая личность Бернарда. От таких мыслей Аманда потекла как водопад!

Аллан, тем временем, боролся со своими чувствами. Он думал, что сможет просто трахнуть Эллисон и уйти, но какое-то чуждое чувство вины не давало покоя. Обычно он не склонен анализировать свои эмоции, но внезапная уязвимость Эллисон пробудила в нём яростное желание защищать её, чего он раньше никогда не чувствовал. Одно было ясно — нужно увидеть её снова (и трахнуть, тихо добавил его нижний мозг).

Жизнь Бернарда вот-вот станет намного сложнее!

Бернард не осознавал, сколько времени прошло, пока смотрел в окно. Но внезапно раздался звук ключа, вставляемого в дверь. Вздрогнув, резко обернулся, светлые волосы разлетелись, и он широко раскрытыми глазами увидел, как в комнату входит... он сам, и запирает дверь!

— Боже мой... Эллисон? — дрожащим голосом спросил он. Кто ещё это мог быть? Он разинул рот, совершенно потрясённый видом на себя со стороны.

Чёрт, я довольно симпатичный! Или, может, это из-за того, что женское тело реагировало — мужчина во весь рост, с правильно развёрнутыми плечами. Лицо было выбрито, волосы аккуратно подстрижены, а стильная повседневная одежда подчёркивала все достоинства тела, скрывая недостатки. Полный пакет, одним словом — горячий парень.

Бернард покраснел, почувствовав шевеление между ног, киска сократилась в ответ на вид красивого мужчины!

Бернард вдруг осознал, каким жалким, должно быть, выглядит. Волосы всклокочены, мешковатая футболка туго обтягивала груди, но болталась на животе. Старые спортивные штаны натянуты поверх чёрных шёлковых трусиков, испачканных смесью спермы Аллана и собственных соков. От него пахло сексом. Бернард покраснел.

— Привет, Бернард, — начала Эллисон, и Бернард сразу почувствовал, что сейчас последуют плохие новости. Также слегка напугал взгляд Эллисон — хищный, мужской, жёсткий, которого у него самого никогда не было.

— У меня есть хорошие новости и плохие... — сказала она, саркастическая улыбка исказила его черты. — Какую хочешь сначала?

— Хорошие, — сказал Бернард и поморщился от контраста голоса Эллисон.

Боже, так нужны хорошие новости!

— Хорошие новости в том, что заклинание можно обратить! Мне следовало догадаться раньше — чтобы снять чары, нужно просто проделать правильные шаги в обратном порядке. Но ты такой зануда, что мне даже в голову не приходило попробовать так.

— Святое дерьмо, это не хорошие новости, это отличные новости! — прозвучал сексуальный голос Бернарда, и Эллисон почувствовала, как мужское достоинство, уже полуэрегированное, наливается кровью ещё сильнее. — Чего мы ждём! Давайте начнём! Что нам нужно делать?

Эллисон усмехнулась и ответила:

— Нам нужно трахнуться.

Бернард уставился на неё.

— Тр...тр...трахнуться? — запинаясь, переспросил он, чувствуя, как киска сжимается, а соски начинают твердеть! К смущению, женское желание начало разгораться.

— Да, Бернард, трахнуться, — торжествующе произнесла Эллисон, наблюдая, как твёрдые точки проступают сквозь футболку Бернарда. Это будет так весело, подумала она, расстёгивая ремень и снимая рубашку.

Бернард смотрел, как Эллисон начинает раздеваться, и чувствовал как кровь прилила между ног, пах тяжелел от желания. Соски казались маленькими камушками. Киска начинает увлажняться, это чужеродное чувство добавлялось к желанию тела.

— П-погоди, Эллисон... разве нет другого способа? Я не хочу этого делать.

— Но ты хочешь... или, вернее, тело хочет, — ответила Эллисон, приближаясь к Бернарду. — Не волнуйся, дорогой, ты узнаешь, что секс в роли женщины — очень приятная штука.

Если тебе нравится быть доминируемым и проникаемым. Мысленно добавила на самом деле не любила. И знала, что и Бернард тоже не любит это ощущение. Однако, хорошо зная свое старое тело, которое сейчас носил Бернард — это не имеет значения. Тело быстро возбуждалось, всегда готовое и движимое к сексу! Как же Эллисон не любила это ощущение!

Бернард отступил, пока не споткнулся и не упал задом на кровать. Эллисон набросилась на него, и Бернард вскрикнул по-девичьи, прежде чем внезапно почувствовал её губы на своих, и не смог сдержать стон, когда глубоко поцеловала.

Мужские руки бродили по мягкому женскому телу, лаская и поглаживая, и Бернард почувствовал серию сокращений в паху. Влагалище набухло, внутренние стенки стали скользкими от секрета. Снова застонал, чувствуя, как клитор и половые губы налились кровью! Ноющее, пустое чувство вернулось, и потер бёдрами друг о друга, пытаясь успокоить себя.

Эллисон умело продолжала целовать и ласкать женское тело Бернарда, обучая его, какие части приятно трогать и целовать, а какие — ещё приятнее. Эллисон нежно терла и гладила внутреннюю сторону бёдер. А Бернард сходил с ума от этих ощущений!

Эллисон усмехнулась, чувствуя запах влажного жара, поднимающийся от киски Бернарда. Член полностью эрегирован, головка пурпурно-набухшая от желания, блестящая от предэякулята.

Она ущипнула тугой сосок сквозь футболку, и Бернард вскрикнул от неожиданности и вожделения. Стянулафутболку, и груди Бернарда вывалились наружу, соблазнительно подрагивая, розовые сосочки окаменели.

— Оооооох! — вскричал Бернард, чувствуя, как молочную железу взяли в руку, а сосок исчез во рту Эллисон!

О боже, это снова происходит, подумал он. Но в последний раз, с надеждой добавил его разум. Он почувствовал невероятную реку между ног, когда сосок сосали, а затем отпустили. Эллисон толкнула Бернарда на кровать! Он закрыл глаза и почувствовал, как с стягивают спортивные штаны.

Это слишком странно! Сейчас трахнет он сам! Бернард не хотел видеть своё ухмыляющееся лицо над собой, пока они будут совершать... это дело. С него сняли трусики шелковые! Голый, уязвимый! Девушка, ждущая проникновения.

Даже если это в последний раз, от этой мысли всё равно тошнило. Или нет? Бернард с шоком осознал, что на самом деле ждёт этого!

Закрыл глаза, стиснув зубы, чувствуя, как Эллисон двигается над ним, раздвигая бёдра. Почувствовал, как половые губы раскрываются, и поморщился, зная, что влажное, скользкое влагалище полностью готово! Струйка соков вытекла и затекла в складку женской задницы.

Почему секс в роли женщины должен быть таким грязным?

Бернард не мог сдержаться. Глаза широко распахнулись, когда головка члена Эллисон снова резко раздвинула скользкие половые губы, грубо вторгаясь в недра — это уже второй раз за день!

— Уууунннхх! — новый, чувственный голос выкрикнул, когда его пронзили, а влагалище судорожно сжалось вокруг пульсирующего ствола, который продолжал буравить вглубь! Эллисон была нетерпелива и резко вогнала в Бернарда оставшуюся длину, вырвав у него мягкий, женственный стон. Во второй раз за день Бернард почувствовал, как пара яиц устроилась между ногами, шлепнув по анусу.

Эллисон не теряла времени, снова яростно входя в него, и вскоре они нашли ритм, двигаясь в унисон. Бёдра Бернарда отзывались на каждый толчок мужчины, и оба стонали — от облегчения и похоти.

— На! На! На! — хрипло выдыхала Эллисон.

— Иии! Иии! Иии! — по-девичьи вскрикивал Бернард.

Бернард являлся таким уязвимым, пленником своего мягкого, женственного тела, которое так легко и влажно поддавалось сильному парню, поощряя доминировать и брать! Киска судорожно сжималась и пульсировала, проход дрожал, и чувствовал как стремительно приближается оргазм.

С каждым толчком сиськи вздрагивали. Выгнул спину, сменив угол, чтобы принять член ещё глубже. Каждый удар отзывался вспышкой удовольствия в набухшем бугорке, и соки стекали по внутренней стороне бедра. Он закрыл глаза. Просто не мог заставить себя увидеть собственное лицо, искажённое страстью от того, что его трахают... в новом, женском, восприимчивом теле.

Эллисон упивалась мужским чувством власти, притягивая к себе беспомощную девушку, входя жёстко и быстро, слыша, как Бернард каждый раз задыхается по-девичьи! Она чувствовала, как яйца подтягиваются и напрягаются, как член начинает дёргаться, и ликовала от приближающейся мужской разрядки. Внезапно ощутила влагалище Бернарда напряглось вокруг таранящего копья, и поняла:

Сейчас эта сучка кончит!

— Да, Бернард, не сопротивляйся! — выкрикнула Эллисон. — Дай этому случиться! ДАЙ! — продолжала, крепко схватив за бёдра и вогнав себя в него до предела, глубоко и жёстко! Держала его, чувствуя, как Бернард начинает биться в конвульсиях, теряя контроль!

Киска обхватила член, и Бернард завизжал:

— Иииииииааааааа!!! — в тот момент, когда Эллисон почувствовала, как влагалище спазмирует и заливается горячими струями, а затем начинает ритмично сжиматься, выжимая из неё, выманивая новоприобретённое семя! Она была только рада побольше кончить внутрь.

— Наааааааааааа! Сучка! — простонала Эллисон, и член взорвался внутри девушки, густые верви мужской спермы вырывались, вливаясь глубоко в него! Влагалище Бернарда сжималось и сокращалось вокруг пульсирующего ствола, высасывая мужское семя, затягивая в свою утробу.

Бернард застонал, чувствуя, будто что-то происходит! Заклятье в этот момент намертво впивалось в их кости, закрепляя их в новых телах навсегда.

Они оставались соединёнными ещё минуту. Эллисон медленно поводила бёдрами, убеждаясь, что пульсирующая киска получила каждую каплю мужского семени. Её тешили хриплые стоны Бернарда при каждом движении.

— Ах… — всхлипнул Бернард, чувствуя, как Эллисон выходит, оставляя после себя пульсирующую пустоту. Почувствовал, как секрет влагалища и сперма начинают вытекать, и слёзы закололи глаза. Это было так унизительно.

Бернард сел, бугорок прижался к мокрому пятну на простыне, и смотрел, как Эллисон натягивает одежду. Мысль ударила с новой силой:

У него всё ещё есть влагалище!

— Эм, Эллисон… а как же… — робко начал Бернард, но Эллисон не ответила, застёгивая ремень и натягивая рубашку. На него внезапно накатило чувство обречённости. Что она там говорила?

— Ч-что за плохие новости? — спросил Бернард, уже подозревая, что ответ не понравится.

— Я солгала, — сказала Эллисон и бросила ему улыбку, полную такой злобы, такого злорадного удовольствия, что он покраснел от гнева.

— Солгала? — Бернард перекатил это слово во рту. Оно казалось таким горьким! Чувствовал себя полным идиотом, болваном!

— Да, Бернард, я солгала. Ты не сможешь обратить заклятье вспять, потому что мы только что скрепили его, когда я залила твою пизду своей спермой! — Она рассмеялась, и Бернард почувствовал, как что-то внутри него разбивается. Он рванулся с кровати, и мир внезапно качнулся для Эллисон, когда его маленький кулачок пришёлся по мужественному подбородку. Но в ударе не было силы, и второй удар она легко поймала.

— Забей, Бернард. Всё кончено. Мы закончили. Мне больше не нужно видеть твою тупую рожу. — Она потащила сопротивляющегося Бернарда к двери, распахнула её и вышвырнула наружу.

Девушка поскользнулась и упала на пол в коридоре, всё ещё голая. Пара студентов выпучила глаза, увидев, как обнажённое изящное тело Эллисон грузно шлёпнулось на пол, грудь вздрогнула, а между смуглыми бёдрами поблёскивала влажная, липкая киска! Из других комнат вышли ещё люди, уставившись на него.

Эллисон посмотрела на Бернарда и нарочито громко сказала:

— ШЛЮХА! ДУМАЛА, МОЖНО ИЗМЕНЯТЬ МНЕ, А ПОТОМ ПРОСТО ПОТРАХАТЬСЯ, И Я ВСЁ ПРОЩУ? ТЫ НЕ ЛУЧШЕ ПРОСТИТУТКИ! ВСЁ КОНЧЕНО… ЭЛЛИСОН!

Эллисон достала из кармана ключи от своей комнаты и швырнула их на пол.

— Сгинь… сучка! — бросила она в мужском теле с ядовитой усмешкой, и дверь захлопнулась. Бернард услышал щелчок замка.

Нет… НЕТ! НЕТ! НЕЕЕЕЕТ!

Бернард поднялся и закричал в дверь, колотя по ней своими маленькими кулачками, пытаясь повернуть ручку.

Она не могла так поступить! Не могла!

Он внезапно осознал глубокую тишину в коридоре. Обернулся и увидел, что большинство жильцов этажа смотрит на него — мужчины с откровенным вожделением, женщины с отвращением. Вдруг осознал — голый в коридоре, сперма Эллисон стекает по бедру из влажной, удовлетворённой киски.

Из дальнего конца коридора кто-то сказал: «Получила по заслугам, стерва».

Бернард всхлипнул, подхватил ключи с пола и бросился бежать по коридору к комнате Эллисон. Забежал, пальцы скользили по ручке, затем захлопнул дверь за собой, сполз на пол и зарыдал. Плакал, пока не кончились слёзы, а потом просто сухо всхлипывал, пока ужас, страх и истощение не сломили его.

Затем просто выключилось сознание.

Бернард пошевелился, чувствуя, как кто-то трясёт за плечо. На нём находилось одеяло.

— Проснись, Бернард, пожалуйста, проснись, — услышал женский голос.

Он открыл глаза и осмотрелся. Он в комнате, девичьей комнате. Комнате Эллисон.

Что он здесь делает? Сел, чувствуя, как округлившаяся попа мягко устроилась, и всё пережитое резко вернулось вместе с ужасом и страхом. Слёзы снова навернулись на глаза. Внезапно Бернард почувствовал женские руки, обнимающие за плечи, и посмотрел на девушку рядом.

— А-м-манда? — заикаясь, произнёс. Послышалось, что она назвала его «Бернард»?

— Тшш… — сказала девушка, прижимая к себе. — Всё в порядке, Бернард, всё хорошо. Я здесь. Я знаю, что случилось. По крайней мере, достаточно. Успокойся, дыши глубже.

— К-как о-она могла с-со мной т-так поступить? — внезапно завопил Бернард, и Аманда крепко обняла, пока он рыдал. Время текло, Бернард всхлипывал, а Аманда терпеливо ждала, предлагая тихую поддержку, которая так нужна в данный момент.

В конце концов Аманда уговорила перебраться на кровать. Он сидел, укутанный в одеяло по бледные плечи, которое не совсем скрывало круглую грудь, сморкался и отпивал воду из стакана.

— К-как ты у-узнала? — спросил Бернард, гадая, не говорила ли с ней Эллисон.

Эллисон. Он должен снова поговорить с ней!

Бернард встал, запахиваясь в одеяло, как раз когда Аманда начала объяснять, девушка мгновенно поняла, куда тот собрался.

«Пусть лучше узнает сам», — печально подумала она. Ему понадобится утешение, много утешения, и друг, который поможет пройти через тяжёлые времена. Она будет этим другом. И не только. Молча последовала за Бернардом, когда тот вышел в коридор, заглянул в свою открытую дверь и, будто в тумане, вошёл в комнату где раньше жил.

Аманда вошла и осмотрелась. Повсюду следы поспешного отъезда. Все его вещи, включая большую часть личных, исчезли. Учебники по инженерии лежали нетронутыми на полке и на столе. Бернард тяжело опустился на стул, листая открытый учебник на столе, ошеломлённый. Он посмотрел в окно, на яркое солнце.

— Как долго я спал? — безучастно спросил он.

— Почти всю ночь и почти весь день. Сейчас около трёх, — сказала Аманда, пытаясь представить, каково это — быть на его месте. Её передёрнуло.

Это было ужасно.

Бернард оглядывал комнату, пытаясь осознать то, что видел.

— Я поинтересовалась в деканате, — сказала Аманда, и Бернард с усилием сосредоточился на ней. — Оказывается, Эллисон отчислилась со всех твоих курсов и покинула университет. Сделала это с утра пораньше.

Бернард уставился на неё.

— Куда она уехала? — пробормотал он.

— Я нашла в твоём ежедневнике номер твоих родителей. — Она кивнула на редко используемый органайзер, лежащий на столе, который Эллисон, видимо, не потрудилась взять. Аманда продолжила: — Они сказали, что утром получили странный звонок от тебя… то есть от неё. Оказывается, «Бернард» уехал «найти себя» в трёхмесячное пешее путешествие по Европе. Не оставила им никаких контактов.

Три месяца. Его охватило тяжёлое предчувствие, и после этого срока найти Эллисон будет невозможно. Но даже если найдёт — что он сможет сделать? Избить? Заставить снять заклятье? Бернард почему-то уверен, что насчёт постоянности заклятья она не солгала.

Поднял взгляд на учебники по инженерии.

«Какая же это пустая трата», — внезапно подумал он. «Столько времени и усилий, впустую. Вся моя жизнь — разрушена и уничтожена. Я мёртв», — подумал он. «Я мёртв, и моя семья никогда этого не поймёт. Я умер тогда, неделю назад, когда отстранился от Эллисон с мокрой пиздой между ног». Он почувствовал пустоту и задумался, какой способ умереть безболезненный и быстрый.

Аманда увидела, как эти мысли мелькают у него на лице, и с ужасом поняла, что тот подумывает о самоубийстве.

Разве это удивительно? В конце концов, он потерял всё. Кроме неё. И я не дам ему ускользнуть!

— Ты можешь начать всё заново, — сказала она, и Бернард просто посмотрел на неё.

— Что «заново»? — тупо спросил он.

— Вот это. — Она кивнула на полку с учебниками. — Инженерию. Тебе не обязательно отказываться. Я не знаю, на какой факультет записана Эллисон, но ты можешь просто сменить специальность. Она оставила в своей комнате всё — документы, студенческий. Ты можешь просто продолжить жизнь с того места, где она её бросила.

— Ты говоришь так, будто это просто, — слёзы снова закололи глаза. — Это дорого. Мне придётся заново сдавать вступительные. И у меня больше нет стипендии.

— Экзамены? Да это же ерунда, ты уже всё сдал, все знания всё ещё здесь, в твоей милой белокуровой головке. — Она улыбнулась, и Бернард почувствовал укол надежды. — Насчёт стипендий — тоже не проблема. Ты сам как-то говорил мне, что женщин среди инженеров менее 10%. И любой девушке, которой захочется попробовать себя в инженерии найдётся целая куча грантов и стипендий. Для тебя это будет проще простого, особенно если ты сдашь вступительные на отлично.

Бернард теперь женщина. Мысль казалось странной, чужеродной — он всё ещё думал о себе как о мужчине. Надежда хлынула в грудь, но быстро погасла, когда он вспомнил о семье. О матери и отце. О сёстрах. Кэндис выходит замуж этим летом, и понял, что не увидит этого. Ни её, никого из семьи — уже никогда. Лицо вдруг исказилось от горя.

— Ты думаешь о своей семье, правда? — грустно спросила Аманда.

Бернард лишь кивнул, не в силах говорить из-за кома в горле.

— У меня нет простого ответа, Бернард. Ужасно быть отрезанным от своей семьи, но по крайней мере ты можешь быть уверен, что они живы, счастливы и двигаются дальше.

Она мягко повернула лицо Бернарда к себе.

— Я познакомлю тебя со своей семьёй. У меня, как у гречанки, родни хватит на двоих. И они захотят тебя увидеть, особенно теперь, когда мы… — она запнулась, но продолжила, — …встречаемся.

— Встречаемся? — пробормотал Бернард.

— Это тебе решать, — сказала Аманда. — Но я очень хочу, чтобы мы стали парой.

— Но… но… — Бернард попытался возразить, но вместо слов просто раскрыл одеяло, обнажив покачивающиеся груди с розовыми сосками, мягкий силуэт с широкими бёдрами, а между пухлых женских бёдер — влажную изогнутую щель.

— Глупый мальчик… — прошептала Аманда, возбуждаясь от вида, и добавила: — Я бисексуалка…

И Бернард вдруг почувствовал её мягкие коричневые губы на своих пухлых розовых. Они целовались глубоко, и каждая почувствовала, как сокращается от желания влагалище.

Целовались они долго, а потом Аманда отпустила его. Сразу увидела, что тот перегружен: глаза стеклянные, дыхание сбито. Взяла его лицо в ладони.

— Бернард! Останься со мной… всё хорошо, я не жду, что всё случится сразу. Успокойся, ладно? — сказала она с беспокойством.

Он встряхнулся, отгоняя оцепенение, и посмотрел на Аманду, отметив встревоженный взгляд.

— Думаю, мне это понравится! Быть парой, — сказал он, и Аманда просияла.

Они ещё поговорили, строя планы. Аманда рассказала, как догадалась о смене тел, и Бернард восхитился её смекалкой, заставив покраснеть.

— Ты начинаешь правильно, Бернард, — усмехнулась она. — Умеешь сделать комплимент даме. А теперь расскажи всё с начала, я хочу услышать.

Бернард нервно оглянулся.

— Может, в моей… комнате? Не хочу, чтобы кто-то подслушал.

Они собрали его вещи, включая учебники по инженерии. Аманда украдкой наблюдала, как он пытается нести стопку тяжёлых книг, удерживая одеяло. Бледная грудь выскользнула наружу, и Аманда почувствовала, как возбуждается. Тело Эллисон сводило её с ума. Кстати…

— Знаю, тебе это не понравится, Бернард…

Он напрягся, уставившись на неё широкими глазами. Бедняга, думала она, он получил слишком много плохих новостей.

— Но нам придётся привыкнуть звать тебя Эллисон. Это имя тела, которое ты носишь, даже если оно не твоё настоящее.

Бернард подумал и уныло кивнул.

— Пожалуй, пока придётся. Но я хочу его сменить.

— На какое? — спросила Аманда, молясь, чтобы тот не выбрал что-то мужское. Сейчас от мужского в нём не осталось и следа.

— Не знаю. Подумаю.

Они вернулись в комнату Эллисон — теперь его комнату — и сбросили вещи на пол. Бернард осмотрелся и отметил про себя, что Эллисон, несмотря на внешность, жила аскетично: только девчачьи вещи на полу и в шкафу выдавали её. Он поднял короткую джинсовую юбку.

— По крайней мере, одежду тебе искать не надо, тут всё есть, — сказала Аманда. Бернард, глядя на полный шкаф, согласился. Он выдвинул ящик и увидел там трусики и лифчики.

— А теперь расскажи всё, — настояла Аманда. Бернард вздохнул. Рассказывать было унизительно и страшно, но девушка заслужила правду. Он сел и за полчаса описал, как Эллисон подставила, как появилась киска, и как за неделю он терял одну мужскую часть за другой — каждый раз с девчачьим оргазмом! Он заметил, что Аманда начала ёрзать, и вскоре маленькие твёрдые шишечки проступили сквозь блузку. Она ухмыльнулась, поймав взгляд, и Бернард покраснел, продолжая рассказ.

Он дошёл до части про Аллана, и она помрачнела, лицо исказила ярость. Он с тревогой посмотрел на девушка, и Аманда сказала:

— Я не злюсь на тебя, Бернард. Я встречала Аллана — он большой прохвост! Но раз уж мы пара, больше никаких ситуаций, чтобы набить киску членом, ясно?

Бернард снова покраснел и пробормотал:

— Придётся повторить… Не уверен, но кажется Аллан захотел повторить!

Он остолбенел, когда Аманда добавила:

— По крайней мере, без меня я запрещаю трахаться с мужчинами!

Бернард уставился на неё и вспомнил, что она бисексуалка. Странно, но мысль принесла облегчение. Тело, хоть и ценило женские прелести Аманды, всё равно требовало периодических инъекций горячего пульсирующего члена, чтобы удовлетворить внутреннюю потребность!

Он закончил историю последними словами Эллисон, и Аманда снова потемнела — на этот раз от настоящей ярости. Стиснула зубы, выругавшись по-гречески, а закончила уже по-английски:

— Надеюсь, эта сука больше не подойдёт к нам, а то я сама сделаю её женщиной, оторвав яйца.

Бернард подумал, что скажет или сделает, если снова встретит Эллисон. Странно, но ничего не пришло в голову.

— Я кое-что принесу, а ты оставайся здесь и одевайся. Помни, ты девушка, и как моя девушка, я ожидаю, что ты будешь одеваться прилично, — она подмигнула на прощанье, и Бернард улыбнулся. Ощущение было странным, и он осознал, что улыбнулся впервые с тех пор, как получил лицо Эллисон.

Он немного пошарил по комнате, собирая одежду с пола и прибираясь. Сбросил одеяло с тела и вдруг почувствовал запах — свой старый запах. Аманда, наверное, взяла одеяло из его комнаты. Бернард грустно вдохнул снова, осознавая, что этот запах постепенно вытеснится собственным, мускусным, девчачьим ароматом. Ощущение потери ужасало. Он попытался выбросить это из головы, швырнув одеяло в корзину для белья.

Посмотрел на себя в зеркало — на голое тело Эллисон.

Интересно, перестанет ли когда-нибудь возбуждаться при виде теперь своего тела? думал он, чувствуя, как дёргается и увлажняется киска. Его складочки всё ещё липкие от того, что трахали вчера. Нужно принять душ, но позже.

Он порылся в ящике с трусиками и лифчиками.

«Одеваться прилично»… Что это значит? Он вытащил синие хлопковые трусики и натянул их на бёдра, ткань мягко обхватила бугорок. Достал синий лифчик, с трудом натянул, застегнул на талии, провернул и подтянул. Уложил мягкие груди в чашечки, перекинул лямки через плечи. Поправил, чувствуя, как груди покачиваются. Ощущение чужое и странное, но поддержка разбухшей груди оказалась кстати. Натянул облегающую чёрную майку-бэбидолл и шагнул в джинсовую юбку, застегнув на мягком животе.

Он посмотрел в зеркало.

«Сексуально», — подумал он, глядя на грудь, выпирающую под майкой, и на плоскую юбку над изогнутым животом. Сексуально, но странно. Очень странно видеть в зеркале Эллисон. Точнее, странно видеть роскошную блондинку, смотрящую на него вместо его долговязого «я».

Внезапно нахлынула давящая грусть от мысли, что больше никогда этого не увидит себя мужчиной, но с усилием отогнал её и стал искать что-нибудь для своих стройных женственных ног.

Он уже сидел на кровати, закинув ногу на ногу и надевая сандалии, когда вошла Аманда с бутылкой воды. Она усмехнулась, и Бернард покраснел.

— Что? Я что-то не так сделал? Я никогда так не одевался, — залепетал он.

— Всё хорошо, милая, разве что причёску нужно привести в порядок. Но когда ты надевала сандалии, твой клитор в трусиках виден как на ладони!

Бернард покраснел.

Чёрт! Он забыл об этом — в юбках нужно быть осторожнее! Аманда усмехнулась и добавила:

— Придётся привыкать к таким комментариям от меня — теперь ты моя девушка!

— Держи, — сказала Аманда, протягивая ему маленькую таблетку и бутылку воды. — Прими это.

Бернард уставился на таблетку.

— Что это? — спросил он с подозрением.

— Таблетка экстренной контрацепции.

Он смотрел на неё, не понимая, и Аманда объяснила:

— Твоя матка впитала сперму двух парней. Неужели ты хочешь «непредвиденных последствий»? Эта таблетка очень удобна — если принять на следующий день, она предотвратит имплантацию и беременность.

Бернард побледнел и быстро принял таблетку.

— Умница, — сказала Аманда. — У меня скоро занятия, но ты уже большая девочка и сама найдёшь регистратуру. Вечером зайду помочь с заявками на гранты. А потом… может, повеселимся!

Аманда снова поцеловала его, глубоко, и ушла, оставив того с широко раскрытыми глазами наедине с влажной пульсирующей женской плотью.

Бернард прижал к груди учебный план и вышла из регистратуры. Солнце светило ей в лицо, и она, прикрыв синие глаза, наблюдала за облаками, плывущими по небу. Длинные светлые волосы танцевали на ветру.

«Би», — подумала она. Хорошее имя.

Прошлая неделя стала адом. Она потеряла прежнюю жизнь, семью, почти всё, что дорого. Взамен она нашла настоящую любовь. Или это была любовь? Покажет время!

«Завтра будет новый день — но сегодня у меня есть любимая, и моя жизнь налаживается», — прошептала Би, и услышала девичий голос, голос Эллисон… свой голос.

Было тяжело думать о себе как о женщине. «О ней». Это придёт само собой. Я уже начала адаптироваться.

Как там говорится? «Когда Бог закрывает дверь, он открывает окно?» И тут в голову пришла древняя поговорка:

«Что такое выход, как не вход в другое место?»