С ней я познакомилась менее, чем за год до того, как сделала ручкой моему первому официальному месту работы по специальности, когда решила, что с меня всего этого бесконечного и практически уже неконтролируемого мною блядства хватит.

Алина поступила на место моей подружки, с которой я делила кабинет, когда та неожиданно заневестилась. Просто молодой человек, на которого она имела планы, наконец дал согласие быть окольцованным, когда понял, что рискует в противном случае её потерять, только выставил условие – уволиться из нашего развесёлого отдела. В полной объёме всё, чем приходилось заниматься девочкам из нашего отдела, он, подозреваю, не знал, но и того, что знал, хватило, чтобы настаивать на переменах. Моя подруга была только рада сменить статус офисной шлюшки на статус замужней женщины, тем более жених уже подыскал ей вполне достойную альтернативу в сфере трудоустройства.

Из всех девиц нашего отдела Алина была самой старшей, примерно на десяток лет меня старше, уже в категорию милф рисковала угодить, в то время, как обычно предпочтение при приёме на работу отдавалось тем, кто недавно получила диплом. Кто её привёл к нам, не помню, но точно кто-то рекомендовал. Опытная женщина с богатым прошлым и двумя разводами, но без детей. На работе в неофициальных беседах она играла роль циничной сучки, правда не переигрывала, поэтому общаться с ней было без напряга. Сейчас, когда вспоминаю о ней, в моей голове возникают ассоциации с Меган Фокс, не десятилетней давности, а последних лет. Алина тоже любила апгрейд своей внешности в разумных пределах, не доходя в этом до карикатурности, была в меру цинична, а ещё тип красоты – один и тот же.

Сосуществование в одном кабинете очень способствует общению, а Алина просто обожала потрепать языком, так что очень скоро и меня разговорила, хотя в общении с ней я всегда избегала тем, которые считала слишком личными, впрочем, таких тем у меня было немного. Настоящими подругами мы так и не стали, слишком характеры разные, хотя в принципе был период, когда она вызывала у меня симпатию.

В отличии от остальных девушек из нашего отдела, которые не впадали в откровенный цинизм, предпочитая придерживаться лёгкой шутливости, говоря о сексе, который сопутствовал заключению нами деловых сделок с клиентами, Алина порой выражалась крайне откровенно и цинично. Помню как-то раз, кажется, на втором месяце её работы у нас, я поинтересовалась, как прошли переговоры с потенциальными клиентами, а в ответ получила: “Скукотища. Хуй в рот, хуй в зад, а потом по накатанной”. Ещё припоминаю один случай, когда во время корпоратива, под его конец, Алина уединилась с тремя мужчинами из среднего звена в кабинете, где её пустили по кругу прямо на столе. Не скажу, что случай был “из ряда вон”, но шуму наделал. Я после спрашивала её, не переборщила ли она, пустившись во все тяжкие так быстро и радикально, на что получила ответ: “Блядь должны ебать”. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что её случай в определённой мере послужил мне отрицательным примером того, что меня со временем ждёт, если вовремя не одумаюсь и продолжу строить свою карьеру, полагаясь в основном на внешние данные и безотказность в сексе...

В первые месяцы Алина оказалась как бы моей подопечной. Шефство над ней было навязано мне сверху, не то, чтобы против моей воли, но и особого воодушевления быть её нянькой я тоже не испытывала. Однажды она накосячила, не сильно, так что можно было прикрыть её без риска получить по попе от нашего общего начальства, но этот случай, полагаю, засвидетельствовал, насколько моё к ней хорошее расположение важно для спокойной дальнейшей работы.

Сейчас, обладая более полной картиной, я на все сто уверена, что желание “подружиться”, а затем “переспать” со мной было вызвано именно тем, что её будущее в компании, пусть и в незначительной мере (хотя это, как посмотреть, если б захотела выжить, смогла, подсуетившись), зависит от меня. Переломным стал один тёплый весенний вечер, когда несколько девушек из нашего отдела заскочили в один бар по соседству что-то отмечать (что именно уже не помню, но мы легко находили повод, если душа требовала праздника). Какой благовидный или дурацкий предлог Алина выдумала, чтобы поехать ко мне после попойки точно уже не помню, кажется, кто-то из нас была более пьяненькой, чем другая, а другая взяла над ней шефство, а подшефная не согласилась и заявила, что она, видите ли, трезвая, а её “подруга” явно без её помощи до квартиры не дойдёт... Возможно этот случай относится к более позднему периоду наших отношений, сейчас сказать трудно. В любом случае он забавный, поэтому решила его тут записать для истории...

Добрались до моей квартиры на такси, в лифте я с трудом, но нашла нужную кнопку, ключ в замочную скважину вставляли вдвоём, вроде с десятой попытки в квартиру ввалиться удалось. Приставать ко мне Алина начала прямо там же, в прихожей, за что получила от меня нагоняй: старше моей тёти, а ведёт себя как маленькая, руки не помыла, а туда ими лезешь, гигиена – прежде всего. За “старше моей тёти” вообще-то полагалось обидеться, но Алина никогда при тех, кто был ей нужен, в открытую не обижалась.

Вспоминая события того вечера, я, положа руку на сердце, могу заверить, что до того момента, как женщина полезла ко мне со своими жаркими, пахнущими ликёром поцелуями, о сексе с ней я не задумывалась. Почему? Ну, во-первых мужчины мне всегда нравились больше, а в категорию любовниц попадали почти исключительно те, кто были моими настоящими подругами, а не “подругами” на словах. Во-вторых, характер Алины вызывал во мне подспудную настороженность, вот чувствовала я на интуитивном уровне, что от этой особы можно ожидать неприятных сюрпризов. В-третьих, как-то розовая любовь среди девиц нашего отдела не приветствовалась, для дела иногда кто-то кое-что позволяла, но вот чтобы замутить друг с дружкой без мужчин... НИКОГДА.

Как я отреагировала на её приставания? Никак. За меня это сделали коктейли. Слышали тупую хохму: “Выпила водку – береги пилотку”. Вот это обо мне. Стоило мне хорошенько напиться в юные годы, и начинала чудить не по-детски. Только ко времени ближе к замужеству научилась более-менее думать головой, когда выпила, а не всем известным местом, ищущим приключений... Нет не попой, хотя попе тоже иногда приходилось несладко...

Пытаться описать тот первый секс или, если на чистоту, попытку заняться сексом я не стану. Выйдет полный сумбур и клоунада, сопровождаемая взрывами безудержного хохота во время попыток стянуть с себя одежду, которая вот никак не хотела стягиваться, а всё норовила зацепиться и всячески издевалась над своими хозяйками. Лучше в общих чертах поделюсь своими впечатлениями о сексе с Алиной вообще...

В тот период моей жизни как раз наметился определённый кризис, связанный с повторным разрывом с Наташей (читать “Наташа. Очерк о подруге-любовнице. Часть четвёртая и последняя. Свинг”), расставанием с Борисом (читать “Рассказы офисной шлюшки. Соседка Марина, или Учительницы тоже не против группового секса. Об извилистости путей Гименея”) и охлаждением отношений с Андреем (о наших отношениях можно изнать из “Секс с завязанными глазами, или Чего не сделаешь на благо родной компании” и “Рассказы офисной шлюшки. “Наказание”). Не то, чтобы мужчины в моей жизни совсем перевелись, свято место пусто не бывает, вот только ничего серьёзного и постоянного не было, никого, с кем регулярно встречалась. Если бы не эта пустота вокруг меня, Алина надолго в моей постели не задержалась, а так в принципе было удобно. Мы работали вместе, жили на параллельных улицах на расстоянии пешей прогулки, так что после работы могли поехать или ко мне, или к ней. О нашей связи на работе догадывались, но особо не приставали с излишними расспросами.

В постели Алина вела себя как настоящая бестия. Сначала мне казалось, что это отчасти наиграно, но потом поняла, что ошиблась: она на самом деле всегда такая как с мужчинами, так и со мной. Она не занималась любовью, а именно что еблась, трахалась, шпилилась, чпокалась... Киска у неё всегда была пиздой, а член – хуем. Во время секса мат лился из её губ полноводной рекой. Я вообще-то мат в обычной жизни никогда не любила, но вот к подобному во время секса отношусь скорее позитивно, саму заводит. В сексе мы обе пытались быть первыми скрипками, в результате чего в постели получалась какая-то разновидность женской борьбы. Каждая пыталась как можно быстрее и интенсивнее довести другую до оргазма, после чего покорить её. Обычно поле боя оставалось за Алиной.

Я вообще подозреваю, что манеру заниматься сексом с женщиной она подсмотрела в современных порнофильмах. Уж больно всё это не похоже на те отношения, которые существуют между настоящими лесбиянками. Всё жёстко, грубовато, интенсивно. У меня были мужчины, которые предпочитали грубый секс. Алина во многом походила на них. Ни одна другая девушка до неё не кусала мои соски, не пыталась с таким остервенение сделать фистинг в куску, не пожирала с такой голодной жадностью мою пилотку, не терлась с такой энергией своей пиздёнкой о мою. Иногда у меня возникало ощущение, что мы не любовью занимаемся, а в порно снимаемся. Впрочем, удовлетворить меня сексуально у неё получалось получше многих мужчин.

После секса мы обычно лежали и трепались о разном. Алина много рассказывала о своей жизни, прошлом, детстве и т.д., но пересказывать вам содержание её рассказов я не стану хотя бы из-за того, что часть услышанного, как впоследствии выяснилось, была выдумана. О себе, девушках из отдела и окружающих вообще она отзывалась насмешливо, колко, иногда зло. Пизда на ножках. Это она, я, все девочки из отдела. Пизда – главное, а всё остальное – лишь приложение к пизде. Вот у неё вообще нет профильного образования, Аня даже универ не закончила, с третьего курса выгнали, но работаем же и неплохо вроде работаем...

Кризис в наших отношениях наступил примерно за месяц до моего увольнения. Тогда Алина неожиданно получила то, на что рассчитывала я. Спустя пару дней после этого неприятного эпизода я пообщалась с одним из моих боссов. От него я узнала, что Алина, лёжа рядом с ним в постели, пересказала ему то, что я говорила о нём после секса с ней. Мужчина не обиделся, даже наоборот, до того он считал, что я к нему намного хуже отношусь, предложил помощь в урегулировании неприятной ситуации. Я поблагодарила, но, поразмыслив, решила уволиться... Нет, не из-за Алины, просто надоело быть пиздой на ножках. Не скажу, что руководство компании в слезах и соплях умоляло меня остаться, но (о, чудо!) как только они поняли, что всё серьёзно, что я не шучу, все те непосредственные обстоятельства, которые толкнули меня к принятию этого решения перестали быть непреодолимыми препятствиями. То, в чём мне отказывали пару недель назад, ссылаясь на невозможность, теперь подносили на блюдечке с голубой каёмочкой... А что не доводить ценную сотрудницу, которая не только в три дырочки шпилиться может, но ещё имеет красный диплом и достаточно высокий ай-кью, чтобы понять, что её имеют без всякого уважения и материальной выгоды, нельзя было?! Ладно, проехали... Так и не удалось им меня удержать, хотя расставались мы уже почти на дружеской ноте.

P.S. Кстати, о пизде на ножках... Спустя год после моего ухода из компании, когда уже работала на новом месте, узнала, что Алина ещё раз прокололась, но рядом на этот раз не было никого, кто бы вовремя этот прокол заметила... Короче говоря, получила наша начинающая милфа волшебный пинок под зад...