Будильник телефона прозвенел как и было настроено — в 6:30. Лена, позевывая, протирая ладошками сонные глаза и потягиваясь словно молоденькая лань, нехотя села в постельке. Дима лежал рядом на животе, вольготно раскинув руки и скинув с себя тончайшее покрывало. Он уснул обнажённым, даже трусы не потрудился натянуть на бёдра. Лена, отвернув от мужа взгляд, откинулась спиной на подушку, прикрыла глаза ладонями.

Какой стыд! В голове сразу вспыхнули воспоминания прошедшего дня. Особенно ярко отображались картинки о том, что случилось в сауне... Какое бесстыдство! Она чувствовала, как от этих мыслей и образов начинают гореть её уши, как наливаются краской щеки, становясь похожими на две спелые помидорки. Что теперь ей делать, как смотреть маме Димы в глаза?!

Вчера, когда загорали под грушами, договорились со свекровью, что утром вместе едут к ней на работу. У той началась трудовая неделя, а Лена займётся обустройством своего небольшого будущего кабинета красоты. Дел предстояло много, на раскачку времени нет. Свекровь планировала привести в порядок комнату, расставить столики, стулья, подумать о рекламном билборде над входом. Сейчас помещение использовали, с её слов, как маленькую подсобку-склад, потому хлама накопилось много.

А после случившегося как теперь всё это выполнить? Как ей смотреть свекрови в глаза, после своего бесстыдства вчера?! Что она теперь думает о ней? Что Лена распутная девка?! Хотелось даже заплакать, таким безвыходным казалось её положение...

Повернула голову, снова посмотрела на мужа. Тот мирно посапывал, чему-то сладко улыбался во сне. Короткие волосы топорщились у левого виска, это придавало ему особый шарм.

«Вот, Димочка, ты и не знаешь, что вчера твоя жена целовалась с твоей же мамой! И даже язычок её сосала! И не только его... Какая распутная тебе досталась жена!» — с горечью корила саму себя девушка.

Телефон пиликнул уведомлением мессенджера, пришло новое сообщение. Нехотя, размышляя о вчерашнем, находясь в подавленом состоянии, Лена протянула руку, поднесла экран к глазам. Это было текстовое от свекрови. Сердце застучало сильно-сильно, затаив дыхание девушка подрагивающим пальцем кликнула по нему.

«Доброе утро, золотко! Нам сегодня на работу, собирайся скорее, я не могу опаздывать.»

А потом прилетел эмодзи в виде вращающегося сердечка.

Пара мгновений недоверчивого взгляда сменились невероятным облегчением. Фууух! Тяжесть, давящая на плечи, не позволяющая легко и беззаботно выпорхнуть из постели навстречу новому дню, растаяла.

«Она не сердится? Или что это тогда...» — стыд за содеянное постепенно уходил, уступая месту застенчивой заинтересованности.

Закончив с утренним туалетом, быстро облачилась в обычную свою летнюю одежду: белые носочки, синие тонкие джинсы, цветная майка унисекс. Бесформенная одежда скрывала её аппетитные женственные прелести и Лена решила, что Марина Владимировна это оценит — незачем невестке дразнить взгляды чужих мужчин. Чмокнув спящего мужа в лоб, тихонько выпорхнула из спальни держа в руках пару летних кроссовок.

Спустилась на первый этаж. Летнее солнце даром времени не теряло, вовсю запуская свои лучики во все окошки коттеджа. Судя по шуму, кто-то из Беловых-старших уже хозяйничал на кухне — хлопала дверца холодильника и жужжала кофемашина. В воздухе витал бодрящий аромат свежесмолотых кофейных зёрен. Несколько быстрых шагов и она заглянула в дверную арку. Так и есть, свекровь уже достала пакетик со сливками и, видимо, ожидала окончания рабочего цикла машины.

Лена смотрела на неё и невольно ответила сама себе — да, мама её мужа красивая женщина! Та стояла спиной к ней и девушка молча, не выдавая себя, могла полюбоваться ею.

Пока ещё босые миниатюрные ступни переходили в тонкие щиколотки, далее в развитые мускулистые икры, а те в широкие крепкие бёдра. Ножки женщины заканчивались объемными выпуклыми ягодицами, мечте любого мужчины.

«Такие и называют бразильской попкой...» — пришла в голову мысль.

Чёрная юбка в обтяжку, заканчивающаяся на ладонь выше округлых коленок, вырисовывала аппетитный абрис каждой полупопицы. Широкий красный лакированный пояс эффектно контрастировал с юбкой и верхом наряда — приталенной кипельно белой блузой с рукавами до середины предплечья и притягивал взгляд к узкой талии. Волосы, собранные на затылке заколкой-крабом толстым хвостом, свободно падали на спину.

Словно почуяв, что за ней наблюдают, свекровь медленно развернулась в пол-оборота, встретилась взглядом с Леной. Молчаливая пикировка продолжалась несколько секунд и девушка сдалась, первой отведя глаза в сторону. Успела только обратить внимание — свекровь уже и макияж наложила, неброский и даже строгий, но выглядит стильно.

— Доброе утро, милая, — сладким голосом проговорила та, — проснулась?

— Да, я готова к выходу.

— Дорогая, так не пойдёт, — Марина Владимировна сделал широкий жест рукой, оглядывая сноху с головы до ног.

Та вопросительно взглянула на неё, перевела взор на себя.

— А что не так?

— Лена, всё не так! Ты молодая красивая женщина, а не хмурый бунтарь-подросток! Ты будешь заведовать кабинетом красоты как настоящий бьюти-мастер. Выглядеть надо соответственно! Быстро наверх, оденься поприличнее.

Машина перестала жужжать и свекровь повернулась к ней. Лена стояла в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу.

— А что мне тогда одеть?

— Нечто похожее как у меня, — свекровь снова повернулась к ней держа в руках чашечку исходящую ароматным паром, посмотрела прямо в глаза, — никаких брюк или джинс! Только юбки, ты же женщина! И лёгкую блузу сверху, сегодня обещают жаркий день.

Напомаженные пухленькие губы сложила трубочкой, отхлебнула аккуратно, продолжая осматривать сноху.

— На ножки найди туфельки на каблуках. Кроссовки, это для похода или спортзала. Всё, бегом наверх. Иначе мы опоздаем!

Чуть постояв переваривая услышанное, пожав плечами и не найдя контраргументы, Лена развернулась. Уже в комнате, быстро перебирая вещи в шкафу, слышала как спустился свекр. Он о чём-то недолго поговорил с женой и вышел из дома. Через пару минут во дворе заработал мотор его джипа.

То что он уехал позволило дышать легче. Не намного, но легче. Перед ним Лена также испытывала скованность и стыд, словно была уличина им в чём-то грязном и неправильном.

Одев подобранный по указу наряд, успела мазануть губки своей любимой тёмно-красной помадой от Фаберлик, заскочив в ванную в своей спальне. Подхватила остроносые чёрные туфельки на среднем каблуке и выскочила за дверь.

Свекровь ожидала её возле входной двери, присев на широкий стул с высокой спинкой. Увидев спешащую на выход невестку сделал несколько шагов ей навстречу.

— Дай-ка я посмотрю на тебя, милая.

Она окинула взглядом её с головы до ног, и как могла судить Лена, увиденное оставило приятное впечатление. Ещё бы! На широких бёдрах девушки, облегая выпуклую попу, плотно сидела тонкая белая юбка с большими разноцветными цветами, высокий вырез сзади предоставлял любому взгляду открытые прелести её ног. Бежевая блузка под горло без рукавов открывала красоту рук, кожа которых была едва тронута первым загаром. Лифчик в тон блузке аккуратно поддерживал и без того высокую полную грудь девушки.

— Пуш-ап или классика? — Марина Владимировна мягко обжала с боков сиськи снохи пристально смотря ей в глаза, чуть сжала, явно наслаждаясь податливой упругостью молодого девичьего тела.

— Классика... — чуть слышно пробормотала Лена отчаянно покрываясь красными пятнами. — Мне не нужен пуш-ап...

— Я так и думала, — довольно произнесла свекровь.

Немного потискав сиськи снохи, вернулась к стулу, вновь уселась на него, закинув левую ногу поверх правого колена.

— Поухаживай за мной, Лена. Возьми босоножки, — она указала на стоящую рядом пару, — одень и застегни замочки.

Та перевела взгляд на обувь, это были открытые туфельки из ряда кожаных ремешков на чёрной платформе на высоченном каблуке. Красивые туфельки. Подошла ближе, присела на корточки, поставив рядом свои, всё ещё удерживаемые в руках. Взяла в руки левую босоножку, аккуратно продела в неё стопу свекрови, расправляя и поправляя каждый ремешок на своде. Обернула длинный вокруг тонкой изящной щиколотки, длинными ноготками еле справляясь с миниатюрным замочком. Подняв голову, посмотрела в лицо свекрови.

Та смотрела на неё со странным выражением на лице. Было видно — ей приятны ухаживания молодой девушки, но пляшущие искорки в глазах говорили, есть что-то ещё, иное.

Грациозно поставив ножку на пол, свекровь медленным движением закинула на неё другую, правую. Кивком показала на неё, типа, продолжай дальше.

Длинно вздохнув, Лена потянулась за следующей туфелькой. Почему то хотелось сделать этой красивой зрелой женщине приятно. С правой ножкой пришлось повозиться подольше — от непонятного волнения пальцы дрожали и замочек никак не хотел застегиваться, пришлось с карточек усесться на колени, расправив юбку. Справившись, уже хотела вставать, но свекровь жестом показала остаться на месте.

— Одень на лодыжку этот анклет.

Она подала Лене плоский футляр, отделанный красивым, нежным на ощупь, красным бархатом. Осторожно открыв его, та увидела раскрытую небольшую золотую цепочку изящного плетения. Равномерно по её длине были закреплены шесть кулонов разной величины и формы: в виде сердечка, инициалы МВ, с камушками или покрытые цветной эмалью.

— Что это? — перевела взгляд снизу вверх на свекровь.

— Одень... — та проигнорировала вопрос, пристально глядя в глаза Лене.

Что-то было в этом взгляде такое... гипнотизирующее... Лена повторно склонилось к выставленной ножке и, обернув цепь вокруг лодыжки, аккуратно пыталась застегнуть её, переодически касаясь длинными ноготками нежной кожи ноги. Наконец справившись, подняла голову и сообщила:

— Готово.

Свекровь продолжала пристально смотреть на неё, не отрывая взгляда и не произнося ни слова. Только чуть двинула обутой ступней, подведя её ближе к лицу девушки. Та непонимающе смотрела...

Вот свекровь еле заметно кивнула ей, типа, смотри на ножку. Девушка перевела недоуменный взгляд на ступню, всё же нормально, вроде... Ан нет! Пальчики подведены близко к лицу Лены и растопырены в стороны, словно чего-то ожидают. Чего?.. Снова непонимающе посмотрела в глаза взрослой женщине. Через несколько секунд та произнесла тихо, с металлом в голосе:

— Лена! Сколько мне уже ждать?!

И снова двинула обутой ножкой у самого лица девушки. И тут у той словно щёлкнуло в голове.

«Она хочет чтобы я лизала ей пальчики? Снова?! Сейчас???» — мысли промчались вихрем, вызвав озноб на коже будто наступила лютая стужа и, одновременно, какой-то жар в низу живота. Пока ещё лёгкий, только-только зарождающийся...

Посмотрела на алые ноготки ухоженных пальчиков, снова быстрой кинолентой промелькнули кадры перед глазами произошедшего накануне в сауне. И, сама не ожидая от себя, чуть наклонившись вперёд, коснулась губами кончика большого пальца.

Лёгкий чмок. Ещё один... Другой, уже пустив палец и окрашенный ноготок глубже... И, закрыв глаза и утробно прерывисто вздохнув, открыла губки шире, чтобы сомкнуть их уже у самой ступни, поглотив оттопыренный пальчик целиком в рот. Прерывистое сверху «Аахх» скачком усилило жар между ножек, бросило в приятную дрожь. И подсказало, что она всё делает правильно.

Подхватив туфельку под каблук, Лена пустила в ход язычок, облизывая во рту палец по кругу, как это делала вчера. А ещё, как делала с членом мужа во время минета. Почувствовав через минуту как много скопилось слюнок, сделала несколько глотательных движений, обсасывая и отправляя их в животик и продолжила игру язычком. Елозила им по нежной коже подушечки пальца, оглаживала гладкую твёрдую поверхность ноготка, старалась защекотать самым кончиком нежную кожицу между пальчиками. Томные тихие стоны свекрови, раздававшиеся сверху, отчего-то были приятны и побуждали ласкать ещё энергичнее, ещё настойчивее. Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем услышала вкрадчивый голос:

— Достаточно, сладенькая моя... На сейчас пока достаточно.

Не вынимая пальчик изо рта, посмотрела наверх. Свекровь смотрела на неё полузакрыв глаза, откинувшись на спинку стула, и явно наслаждалась её ласками.

— Обувайся скорее и нам пора выезжать. Уже время.

Освободив мягким движением из плена её упругих пухлых губ свою ножку, встала, с улыбкой гляда на коленопреклоненную невестку.

— Пойдём уже, умничка моя! Работа ждёт.

Развернувшись к двери, направилась к выходу, звонко цокая по полу высокими каблуками.

Белая Веста-кросс с затонированной задней половиной плавно подъехала к шлагбауму въезда на парковку перед поликлиникой. Охранник, зная владелицу авто, заблаговременно поднял его, и, как показалось Лене, даже вскинул руку к фуражке. Свекровь плавно вырулила на строго отведённое для неё место, оно было отгорожено от посторонних взглядов и остальной территории высокими кирпичными стенами. Въехав в этот карман, остановилась, заглушила двигатель, но покидать машину не спешила. Даже остановила дернувшую было дверь сноху, положив ладонь ей на бедро и ощутимо стиснув его.

— Лена, прежде два слова, успеешь выйти... — былой мягкости в голосе как не бывала.

Девушка обернулась к ней, взглянула в лицо. Вместо чувственной и страстной женщины, что была всего пятнадцать минут назад, перед ней сидела снежная королева. Такая же красивая, такая же уверенная в себе, и такая же холодная, как замерзшая ледышка. Острый взгляд синих глаз буквально прошивал девушку насквозь, заставляя мурашки бежать строем по коже спины.

— Первое. Мне понравилось твоё старание с моими туфельками. Язычок пока умеет не идеально, есть ещё чему поучиться. — холодным ровным тоном произнесла свекровь. — Я хочу такое от тебя каждое утро, перед выходом на работу.

Дождалась пока Лена боязливо и словно сомнамбула кивнула головой, добавила:

— Посмотри на ютубе уроки девушкам, как правильно доставить сладкое взрослой женщине. Есть разные варианты: фут-фетишь, куни, ануслинг. Изучи все...

Помолчала глядя пристально на невестку. Та, сидя тихо как мышка, только хлопала длинными ресницами.

— Второе. На работе я для тебя исключительно Марина Владимировна. Ни свекровь, ни родственница, ни мама твоего мужа. Я — руководитель государственного медицинского учреждения. И только!

И снова Лена ничего не ответила, только послушно кивнула принимая и это условие.

— Третье. Никаких споров со мной в стенах поликлиники. Никогда, ни по какому поводу. Это ясно?

И в третий раз сноха молчаливо согласилась дернув подбородком, глядя на свекровь как смотрит кролик на питона, выписывающего в воздухе кренделя смерти перед прыжком на свою жертву.

***

Первая половина дня пролетела незаметно, Лена даже не присела ни разу, свекровь загоняла её и подчинённых как загнанных лошадей сквозь вихрь бесконечных поручений. Едва войдя в здание поликлиники, Марина Владимировна развила бурную деятельность по подготовке нового бьюти кабинета. Лена только удивлялась преображению свекрови из мягкой домашней женщины в сурового и даже жёсткого начальника. Ей показалось, что ту боятся практически все!

Завхоз и один из разнорабочих разбирали помещение, убирая ненужный хлам: старые потёртые столы и стулья, шкафы с тоннами пыльной бумаги, прочую ветхую мебель. Старенькая санитарка получив задание отмыть окна, полы и стены до стерильной чистоты, приступила, тихонько охая и ахая. Лене пришлось контролировать работу сотрудников, знакомиться и договариваться со сторонними предприятиями и фирмами на поставку и установку того или иного оборудования. То, что она привезла с собой, явно не хватало на масштабы по планам Марины Владимировны.

Обеденный перерыв она встретила согласовывая с дизайн-студией макет вывески будущего бьюти кабинета. Свекровь заглянула в частично облагороженное помещение, окинула придирчиво-строгим взглядом, одобрительно хмыкнула и поманила Лену за собой.

— Пора немного отдохнуть, милая. Что-то забегалась я, аж ноги гудят. В понедельник всегда так...

Взяв девушку под руку, неспешным шагом поднимались на третий этаж по широким ступеням лестницы выложенной матовым светлым керамогранитом с противоскользящим покрытием. Лена, оступившись пару раз, хваталась за тонкие перила из нержавеющей стали покрытые деревянным поручнями имитирующими темный дуб. Здесь, наверху, находились кабинеты администрации поликлиники.

«Вот почему нельзя было кроссовки оставить?!» — рассуждала она, незаметно морща мордашку — с непривычки болели икры.

Кабинет свекрови занимал лучшую, угловую часть этажа. Направляясь в святая святых, Лена с интересом рассматривала интерьер учреждения. Стены длинного коридора, выложенные декоративными 3D панелями в светло-серых тонах, создавали впечатление легкой текстуры, без излишней вычурности. Пол был выстлан шумопоглощающим ковролином глубокого синего оттенка. Стоял лёгкий аромат зелёного чая и бергамота. Вспомнила как Дима говаривал, что свекровь долго добивалась установки автоматических диффузоров по всем этажам.

«Скорее бы до кресла добраться!..» — Лена и сама была уже не против даже просто посидеть с полчасика, так набегалась на каблуках.

Наконец они остановились у глухой, с матовым стеклом и стальной окантовкой, тёмной двери. Бронзовая табличка рядом гласила: «М.В. Белова / Заведующая районной поликлиники».

Марина Владимировна приложила к сенсору ключ-карту висевшую на шнурке на шее, раздался тихий щелчок и она толкнула дверь. Потянула за собой невестку. Оказавшись в первой, рабочей зоне кабинета Лена с интересом осматривала помещение.

«Блин, да это современный хай-тек оазис какой-то!» — она не ожидала увидеть в рядовой провинции настолько продвинутые технологии.

При входе стояла зеркальная панель во весь рост со встроенным термометром и дезинфектором рук. Середину комнаты, подальше от входа, нагло занимал массивный L- образный стол из чёрного металла и тёмного дуба, выполненный в минималистичном стиле. Во главе стояло шикарное кожаное кресло руководителя, вдоль длинной стороны стола и вдоль стен стулья попроще, из металла и качественного кожзама. На стене, недалеко от входной двери, висел огромный ЖК-экран отображающий в реальном времени статистику обращений, открытых больничных листов, расписание и графики работы всех специалистов учреждения. Стена справа от входа делилась на две зоны. Одна была отдана под стеллажи с какими-то книгами и бумагами. Вторая представляла собой «живую стену» — вертикальное озеленение с автоматическим поливом.

— Как тебе мой кабинет? — снова мягким тоном поинтересовалась свекровь, усаживаясь в кресло и совершая какие-то жесты на большом экране рабочего компьютера.

«Он что, сенсорный?!» — Лена остановилась в нерешительности у стола.

Огляделась, переводя взгляд с одного места на другое.

— Впечатляет. Я не ожидала такого, — она неопределённо махнула рукой.

— Присаживайся, дорогая, — довольно улыбнувшись свекровь махнула рукой на стулья у стены, — сейчас перекусим легонько.

Она повернулась влево от себя, видимо, нажала какую-то кнопку.

— Да, Марина Владимировна, слушаюсь вас.

Молодой женский голос раздался из скрытого столом динамика, Лена толком не поняла откуда.

— Ирина, зайди ко мне.

Через несколько секунд раздался звонок и свекровь нажала кнопку под столешницей. Раздался щелчок и электрозамок открыл входную дверь. Вошла невысокого роста, красивая стройная длинноволосая молодая девушка лет двадцати пяти. Милое личико, пухленькие губки маленького рта. Одета была под стать свекрови: элегантно и с ноткой сексуальности. Лена невольно залюбовалась ею.

Кипельно белая приталенная рубашка с высоким вырезом подчёркивала осиную талию и больше открывала, чем скрывала высокую грудь. Рукава заканчивались пышной оборкой вокруг тонких запястий. Тонкие пальчики рук заканчивались ухоженными ноготками темно-вишневого цвета, а на безымянном правой руки блестело широкое обручальное колечко.

«Точно у неё там двоечка, не меньше...» — наметанным глазом определила Лена, продолжая рассматривать вверх девушки.

Ярко-красная мини юбка плотно облегала верхнюю часть крепких широких бёдер и то что ещё повыше, показывая взору выпуклые округлые ягодицы, похожие на две половинки грецких орешков.

«Такие одной пятерней не обхватишь...» — снова мелькнула фривольная мысль и Лена даже удивилась себе, раньше таких за собой не замечала.

Широкие бёдра Ирины переходили в мускулистые икры, что играли рельефом развитых мышц, всё из-за темно-бордовых босоножек на высоченным каблуке. Из-за них казалось, что она ходит чуть ли не на цыпочках, громко цокая каблуками.

— Ирина, я и Елена Александровна на обеде, — наконец обратила внимание на вошедшего секретаря свекровь, холодный тон которой вызвал ощущение стужи даже у Лены, — ни для кого меня нет. Повторяю, ни для кого! Если совсем что-то срочное, напиши мне в вотсап.

— Хорошо, Марина Владимировна. Сделаю как вы велели.

Ирина метнула короткий взгляд на Лену и, круто развернувшись, быстро процокола к двери высоко задрав подбородок. Девушка готова была поклясться, во взгляде Ирины была ревность и недовольство отверженной пассии!

«Во дела здесь творятся! Ну и ну... А муж её знает?..» — Елена недоуменно покачивала головой размышляя об увиденном.

— Леночка, пойдём в со мной. Покажу тебе вторую часть кабинета, — снова мягкий тон и ласковый взгляд свекрови.

Она направилась к стене позади кресла, туда, где стоял шкаф с какими-то бумагами, отчётами, книгами. Нажала скрытую кнопку в глубине полки на уровне груди и край шкафа чуть откатился, приоткрыв щель в другое, скрытое от посторонних глаз пространство кабинета.

— Ого! — невольно вырвалось у Лены.

Все-таки Марина Владимировна не уставала её удивлять в эти дни.

Скрытая часть по площади была сопоставима с официальной частью, если не больше. Девушка оглядывала интерьер переводя взгляд справа налево и обратно, а тут было на что посмотреть!

Глубокий угловой диван расположился рядом со входом, занимая четверть помещения. Он был обтянут тканью цвета «мокрый асфальт», несколько небольших подушек были разбросаны по тапчану. Перед ним стоял миниатюрный журнальный столик из тёмного стекла. Чуть дальше и левее за ширмой виднелась мини кухня: там прятались холодильник, микроволновка, чайник, капсульная кофемашина. Справа у стены стояла тумба с установленным на ней музыкальным центром, довольно современным. Свекровь прошла к нему, включила, колонки заиграли тихую мелодичную музыку. Судя по всему это была «Энигма», любимая группа мамы Елены.

— Если желаешь, там душевая и туалет, — свекровь махнула рукой в сторону белой двери возле которой покоилась тумба, — мой руки, делай свои дела. Я пока соберу нам лёгкий стол.

Направилась за ширму, захлопала дверцей холодильника, зазвенели тарелки и прочая кухонная посуда. Пока Лена воспользовалась уборной, на столике у дивана выстроился незамысловатый обед. Были тарелочки с разнообразной нарезкой: сыр, колбаска, хлеб, овощи. Несколько коробочек с творожным йогуртом и две чашечки ароматного чёрного кофе. Рядом стоял открытый пакетик со свежими сливками.

— Как идут твои дела с кабинетом? — Марина Владимировна уплетала бутерброд, размешивая ложечкой заправленный белым кофе.

Кивнула Лене указывая на место рядом с собой, пододвинула ближе пустую тарелочку и чашку с ароматным напитком.

— Сегодня полностью готов не будет, — взялась за угощение та, — много убираться надо. Что-то из оборудования привезут завтра. Вывеску вообще обещали сделать не раньше четверга.

— Так... С вывеской ладно, можно и подождать, — свекровь наморщила красивый лобик, размышляя о чём-то, — часть инвентаря и аппаратов я тебе выделю из резерва...

Отпила из чашки, погруженная в свои мысли. Лена не решалась прервать ход её мыслей, молча уминала свою порцию — аппетит почему-то разыгрался зверский.

— Думаю, в среду тебе можно будет начинать, — свекровь перевела взгляд на сноху, обезоруживающе улыбнулась и подмигнула, — первых клиентов я тебе обеспечу отсюда, из клиники. Готовь сегодня прейскурант цен и обязательно покажи мне.

Откинулась на спинку дивана, вытянула стройные ноги явно желая расслабиться. Прикрыла глаза.

— Дома не забудь посмотреть ютуб, уроки о которых я говорила утром.

Щеки Лены мгновенно покраснели при одном упоминании об этом. Она нашла несколько свободных минут днём и посмотрела, что такое ануслинг. Прочитанное и увиденное в видеороликах повергла её в шок. Она и не думала, что такое может прийти кому-то в голову! Лизать языком сфинктер другой женщине, и тем более просовывать язычок в анальное отверстие... Такой стыд ей на ум ни разу не приходил. А тут родная свекровь предлагает изучить уроки этого «искусства». Да что там предлагает... приказывает!!!

На этом фоне куни казалось несерьёзной детской игрой, а пососать пальчики на ножках вообще плевым делом. Однако после просмотра третьего по счету видео, видя, как реагируют на сомнительную ласку и женщина, и лижущая анус девушка, как-то изменила первоначальное мнение.

Чуть помолчав, Лена нерешительно произнесла, тихо, запинаясь, словно в горле стоял ком:

— Я уже посмотрела кое-что...

Марина Владимировна открыла глаза, пристально посмотрела на нее. Молча ждала продолжения, но его не последовало.

— Что ты посмотрела, милая? Раз сидишь красная, словно варёный рак, это было что-то необычное? — мягкий голос свекрови сильно контрастировал с её твёрдым и даже жёстким взглядом.

— Я... я смотрела, что такое ануслинг... не знала это слово...

Марина смотрела как неловко невестке, как не только её щёчки, но и вся миленькая мордашка покрывалась пунцовыми пятнами. Эта её наивность и неискушенность забавляла, нет, даже возбуждала!

«Какой же сын умница, привёл в дом такую невинную прелестницу! Тут над многим надо поработать...» — зрелую женщину который раз за последние дни посетила эта мысль.

Подобралась, придвинулась вплотную к Лене. Та не отодвинулась, но только лишь непроизвольно сжалась и эта её реакция не ускользнула от многоопытной свекрови.

— Давай вместе посмотрим небольшое личное видео. Будут вопросы, задавай. — Марина разблокировала свой смартфон, покопалась в Галерее и открыла файл.

Елена перевела взгляд на экран.

«Боже мой, да там этот диван!» — увиденное заставило широко открыть глаза.

С экрана на неё хлынули кадры, от которых кровь ударила в виски. Лена сильнее вжалась в спинку дивана, пальцы судорожно сцепились на коленях.

«Неужели... люди действительно... это делают?!» — мысль билась в голове, как пойманная птица.

Кадр крупным планом — розовый язычок скользит по аккуратному тёмному колечку сфинктера, и Лена резко зажмурилась, но образ уже впитался под веки. Губы сами собой сложились в немое «фу», но тело предательски вспотело.

— Вот это и есть высший пилотаж, — голос свекрови прозвучал слишком близко.

Лена резко обернулась: Марина сидела вполоборота, и в её глазах читалось... нет, не может быть – возбуждение?

— Я... я не... — Лена задохнулась, будто на грудь ей положили камень, но глаза не отрывались от действа на экране.

Было видно краешек лица и крупно — язычок на звездочке сфинктера, порхающий словно бабочка вокруг цветка. Партнёрша лизала анус с умением, со знанием дела. Сразу было видно, это у неё не впервые. Она давно ласкает эту зрелую женщину, Лена была уверена что это её свекровь, и знает, как доставить той изысканное удовольствие.

Лена ахнула, затаив дыхание. На экране появились ухоженные пальчики, они раздвинули ягодицы женщины так широко, что колечко ануса приоткрылось от натяжения, чуть-чуть. И туда тут же устремился острый кончик розового язычка, стараясь пролезть вглубь как можно дальше. За кадром раздался стон, протяжный, полный удовольствия громкий стон. А язычок всё снувал и лизал, лизал и снувал без перерыва, изредка только появлялись пухленькие губки, которые звучно чмокали анус слизывая накопившиеся слюнки.

Но когда на экране женщина с стоном выгнула спину подставляя анус, а её партнёрша... ещё проникла глубже, Лена невольно сглотнула.

«Они же... им же... правда нравится?»

В животе ёкнуло. Не отвращение. Не страх. Что-то новое – колючее, тёплое, стыдное.

— Тебе интересно попробовать, — фраза прозвучала громко, как приговор.

Лена резко вскинула голову, даже дыхание перехватило от этих слов, но Марина и ухом не повела.

— Я... это невозможно!

— Возможно всё, — свекровь накрыла её кисти ладонью, провела пальцем по нежной коже запястья снохи, — если научишься...

Лена чувствовала, как её щёки пылают, а в ушах стучит кровь. Она украдкой скосила глаза на Марину — та сидела с невозмутимым видом, будто они обсуждали не похабное видео, а прогноз погоды.

«Боже, что это вообще было?! Нет, нет, нет... Это же ненормально! Это... Как она может так спокойно на это смотреть? Или это действительно она, там, на видео?! С кем же?» — мысли вихрем метались в голове, сталкиваясь, рассыпаясь и снова подхватываемые неведомой силой.

Тем временем на экране девушка закинула голову назад, её длинные ухоженные ногти сильнее впились в ягодицы женщины. И тут Лена узнала её... Да это же Ирина, секретарша свекрови!!!

Не отрываясь, не смея даже моргнуть девушка смотрела на экран, на бурю эмоций, что переживала действующая героиня ролика, Ирина.

«Она... ей правда приятно? Или она просто притворяется? Нет, не может быть... Это же против природы!»

Но чем дольше Лена смотрела на выкрутасы её язычка, на похотливо подрагивающий анус свекрови (уже не было никаких сомнений, это она!), влажный от обильной слюны партнёрши, тем сильнее в голове крутился назойливый вопрос, страшный в своём смелом предположении:

«А что, если... попробовать... хотя бы чуть-чуть? Просто чтобы понять...»

Она тут же с силой сжала кулаки впиваясь ногтями в кожу ладони, пытаясь загнать эту мысль куда подальше.

«Что со мной?! — девушка на миг закрыла глаза, помотала головой из стороны в сторону. — Это же Марина! Свекровь! Она наверняка просто издевается надо мной... Или проверяет? Может, это какой-то тест?»

Но когда свекровь медленно провела языком по губам оставляя на них влажный блеск, глядя ей прямо в глаза, все мысли спутались в один комок.

«Она ждёт, что я сделаю шаг... Но если я откажусь — она расскажет Диме? А если соглашусь... что тогда?.. Какой позор!»

Голова шла кругом, перед глазами расплывалось, но тело, кажется, уже решило за неё — ноги не слушались, а между бёдер предательски потеплело... Нужно было что-то делать, но как же это страшно — начать самой!

Свекровь наблюдала за «мучениями» снохи с внутренней улыбкой тигрицы, поймавшей в свои цепкие лапы молодую трепетную лань. Разливая в чашки кофе Елене она добавила капельку своей фирменной настоечки из набора специфических трав. Этому её научила покойная мать, она ещё многому чему её научила... Не зря считалась первой красавицей на селе и потомственной знахаркой. Многих она подняла на ноги излечив от тяжёлых болезней. Были и те, кого она буквально вернула с того света. Потому и слава за ней шла добрая, далеко шагающая. Однако некоторые, особо эмоциональные соседи, почитали ее за колдунью. Может, знали они что-то больше, чем другие односельчане?.. Но вслух судачить побаивались, мало ли как оно как выйдет, их трп языком.

И теперь, наблюдая как действует снадобье, Марина испытывала потаенное чувство удовольстия смешанное с похотью. Нет, это был не приворот. Всего лишь вытяжка алкалоидов из смеси трав и кореньев. Она заставляла интенсивно приливать кровь к определённым органам малого таза, одновременно активируя миндалевидное тело мозга и лимбическую систему. После этого нужно всего-то дать небольшой толчок — образ, картинку, даже хватит несколько точно подобранных фраз и вкушающий средство потеряет голову от охватившего его страсти и вожделения.

Марина знала, так будет наверняка, испытано давно и не один раз. Приятно соблазнить красивую женщину, а иногда и мужчину, без «посторонней» помощи. Но не смущалась и не комплексовала когда прибегала к ней, в особых случаях, так сказать... А невестка Леночка, это да, особый случай! Тут промашки быть не должно!

Ей хотелось, что бы теперь сноха сама сделала первый шаг сейчас, когда они остались наедине. Сама перешла грань дозволенного с ней, с матерью своего мужа, открыла ей, а, главное, самой себе свою внутреннюю сущность. Сущность женщины, раскованной и активной в сексе и не стыдящейся в проявлении своих чувств. Понимающей и принимающей мысль, что партнёром в удовлетворении страсти и желания может быть любой. Свекровь, например...

Призывно стрельнув глазами Лене, Марина ещё теснее прижалась к ней, соприкасаясь горячим бедром с её бедром. Наклонилась к уху почти касаясь мочку пухленькими губками, шепнула еле слышно, тяжело дыша:

— Ты догадалась кто там, на видео?

Лена судорожно вздохнула. Горячее дыхание обжигающее шею, томный тихий низкий воркующий голос, надрывные стоны из динамика телефона, ахи Энигмы раздающиеся приглушённым эхом по комнате... И бессовестная картинка на экране перед глазами... А ещё жар, тягучий жар растекающийся волнами от пустившей сок вульвы к животу. Словно кто-то спрятал у неё в трусиках уголёк от костра, и теперь он тлел, разгораясь всё ярче и ярче. И не было никаких сил его потушить. И желания тоже не было...

Повернув голову к свекрови, Лена увидела словно в полумраке её пухлые губы — сочные, влажные, будто налитые спелой вишнёвой мякотью. Они слегка приоткрылись, обнажая ровный ряд белоснежных зубов, а кончик языка — розовый, игривый — провёл по нижней губе, оставив на ней манящий блеск. В груди у Лены что-то ёкнуло, будто сорвалось с цепи, и она, издав короткий стон, не в силах сопротивляться, потянулась к этим чувственным губкам.

Их первое соприкосновение было как удар тока — губы Марины оказались неожиданно горячими, мягкими, словно лепестки роз, нагретые солнцем. Лена впилась в них со всей страстью, всасывая, поедая, ощущая, как свекровь отвечает ей тем же — жадно, властно, с лёгким прикусыванием. Вкус её помады — медово-сладкий, с оттенком дорогого коньяка — сводил с ума.

Язык Марины скользнул в её рот, и Лена почувствовала, как всё тело охватывает дрожь — будто кто-то пролил по её коже тёплое шампанское, а теперь пузырьки лопаются и щекотят её. Руки сами потянулись к пышным бёдрам свекрови, пальцы впились в мягкую плоть, притягивая её ближе, пока между ними не осталось ни миллиметра свободного пространства.

Где-то в глубине сознания мелькнула мысль: «Боже, что я делаю?!» — но её тут же затопила волна нового, ослепительного удовольствия.

Марина прижала её к спинке дивана, и Лена, запрокинув голову, поняла — назад дороги нет. Несколько долгих минут она наслаждалась этим затянувшемся страстным поцелуем. Новый импульс пришёл изнутри, от её горящей промежности и...

Лена внезапно перехватила инициативу — её пальцы, ещё минуту назад робко дрожавшие, теперь уверенно впились в шелковистую ткань блузки Марины. С лёгким звоном лопнули пуговицы, рассыпавшись по тапчану, обнажая кружевной бюстгальтер цвета лепестков белой розы.

— Ты... такая нетерпеливая... — прошептала Марина, но её голос прервался, когда Лена резко перевернула её на спину, оказавшись сверху.

Узкая юбка соскользнула с пышных бёдер свекрови как змеиная кожа — Лена стянула её одним яростным движением, обнажив тонюсенькие трусики, которые и трусиками-то назвать было сложно, скорее, две полоски чёрного кружева, безнадёжно промокшие от возбуждения.

— Ах! — вскрикнула Марина, когда Лена, не церемонясь, впилась зубами в резинку и сорвала последнюю преграду. Губы девушки тут же нашли влажную, дрожащую плоть — она дышала жаром, пульсировала, манила розовым блеском. Ноздри трепетали, вдыхая запах возбуждённой зрелой женщины. Пьянящий, напрочь сносящий голову...

— Леено-очка... по-одожди-ии... — попыталась вяло протестовать свекровь, но её тело выгнулось навстречу, когда язык невестки скользнул между складок половых губ, жадно исследуя каждую морщинку, каждую капельку пота на коже.

Пальцы Лены впились в бёдра Марины, оставляя красные полумесяцы — она больше не сдерживалась, не стеснялась. Где-то в глубине души шевелился стыд, но его тут же затмила новая волна возбуждения, когда свекровь громко и протяжно застонала, запустив руки в её волосы.

— Да... вот так... не останавливайся... — голос Марины звучал хрипло, непривычно, и от этого Лена ещё яростнее впивалась в её плоть, чувствуя, как та дрожит под её губами, как бедра женщины непроизвольно раздвигаются шире, даря ей свободу движения, а таз подаёт лобок навстречу её языку.

На зеркальном потолке на диваном отражалась их переплетённая фигура — молодая невестка, сгорающая от необузданной распалённой страсти, и зрелая женщина, отдавшаяся долгожданному удовольствию.

Лена запустила язычок вовнутрь свекрови, в самое её естество, старясь достать до самого донышка. Никаких мыслей в голове не было, только одно дикое желание — зализать, зацеловать Марину, лишь бы она продолжала так страстно стонать и тискать её, Лену. И позволяла дальше наслаждаться горячими пряными вкусами своего любовного гнездышка.

Лена погрузилась в сладкую влажную бездну, словно ныряльщик в жаркую тропическую лагуну. Её язычок, гибкий и настойчивый, исследовал каждую складочку, каждый трепещущий уголок, выписывая замысловатые узоры на горячей плоти. Губы плотно обхватили вздувшийся бутон клитора и, когда она втянула его в рот, Марина выгнулась дугой, вцепившись пальцами в подушки дивана.

— Ты... ты где этому научилась?.. — прерывисто прошептала свекровь, но Лена лишь глубже вжалась лицом в её лоно, отвечая без слов, языком — всем своим существом.

Она чувствовала, как Марина разбухает на её языке, как пульсирует в такт её собственному сердцебиению. Вкус был сложный — терпкий, пьянящий, с оттенком чего-то неуловимо знакомого — может, дорогих духов, а может, просто запаха чистой, возбуждённой женственности. Но восхитительный! Хотелось пробовать его, пить и не останавливаться...

Лена подняла глаза и увидела, как красивое лицо свекрови исказила гримаска чувственного удовольствия, как она кусает губу, как трясутся её налитые полные груди под полупрозрачным кружевом бюстгальтера. Это зрелище придало ей новый азарт. Одной рукой она прижала Марину за отведённое бедро, а пальцы другой запустила во влагалище, глубже — туда, где пульсация была особенно сильной.

— Не... не останавливайся... — Марина уже не могла говорить связно. Её плоский живот вздымался, а ноги трусили мелкой дрожью, обхватывая плечи Лены.

И тогда Лена нашла тот ритм — быстрый, настойчивый, чуть грубоватый — от которого свекровь вдруг застыла, как натянутая струна, а потом с криком рухнула назад, захлёбываясь в волнах оргазма. Лена, плотно присосавшись к лону губами, не отрывалась, высасывая и вылизывая каждую капельку секрета, что извергало бъющаяся в судорогах нутро свекрови. Она не знала сколько это длилось — минуту или может быть десять. Чувство времени ушло в этот момент. Были лишь этот пьянящий вкус, возбуждающий запах и тело роскошной женщины под языком.

— Чёрт... я же... я же твоя свекровь... — прошептала Марина, но в её глазах читалось совсем другое — благодарность, изумление и... предвкушение продолжения.

Лена медленно поднялась, вытирая мокрый от женских выделений подбородок. Теперь она знала — эта игра только начинается.

***

Только вечером, когда они приехали домой, Лена стала приходить в себя, словно пробуждаясь от какого-то сна. Непонятного, неожиданного, но всё же приятного сна.

Едва Веста заехала во двор коттеджа, из-за угла дома, со двора, появился Дима. Широкоплечий, с развитым обнаженным торсом, одетый в короткие шорты и сланцы, он привлёк внимание матери и супруги. Марина, первая увидевшая его, помахала из открытого окна:

— Дима, или помоги! Лена с непривычки упарилась совсем.

Весёлый и довольный голос матери подсказывал — день у неё выдался удачный. Обычно так бывает, когда что-то там получается по её задумкам. Может, всё хорошо с этим кабинетом красоты, о котором она аж прямо загорелась?

«Значит, Лена не зря съездила с ней, толк будет!» — сделал выводы Дмитрий подходя к задней пассажирской двери.

Супруга и вправду выглядела немного уставшей. Глаза блестели, на губах играла лукавая улыбка, но общий вид показывал — этот день утомил её.

— Сын, веди Лену наверх, пусть подремит часок перед ужином. Дай ей только воды попить, а то носилась сегодня как угорелая весь день.

Сама уже оказалась рядом, поддерживая девушку под руку, помогая ей выбраться из авто.

— Ладно, ты иди воды налей, — обратилась Марина к сыну, — я доведу её наверх. И машину переставь, скоро отец приедет.

Марина крепко обняла Лену за талию, чувствуя, как та едва переставляет ноги. Девушка шла, словно в тумане — глаза полуприкрыты, дыхание ровное, но тяжёлое. «Действительно переборщила с добавкой... Достаточно было и двух капель.» — пронеслось в голове у свекрови, но она тут же отогнала мысль. В конце концов, всё прошло... более чем удачно.

— Ты моя хорошая, — прошептала Марина, проводя ладонью по её разгорячённой спине. — Сейчас отдохнёшь, и всё будет хорошо.

Лена лишь кивнула, с трудом фокусируя взгляд. Винтовая лестница на второй этаж казалась ей бесконечной, но свекровь уверенно вела её вверх, придерживая за локоть.

Их общая с Димой спальня встретила мягким полумраком. Широкое ложе с белоснежным бельём, чуть помятым с одного края — видимо, он и сам здесь сегодня отдыхал. Тяжёлые шторы задвинуты и слегка колыхались от сквозняка, пропуская полосы солнечного света. Запах лаванды витал в комнате — подушки были слегка опрысканы маслом, муж считал, что так сон бывает крепче.

— Ложись, — Марина аккуратно усадила Лену на край кровати и сама опустилась рядом, помогая ей снять блузку и юбку. Ткань мягко соскользнула на пол, обнажив гладкую кожу, ещё влажную от возбуждения и усталости.

— Я... я не думала, что так... — Лена попыталась что-то сказать, но слова таяли на языке.

— Тише, — свекровь приложила палец к её губам. — Спи, моя послушная козочка. Потом поговорим. Ты ведь будешь слушаться меня?

— Буду слушаться, — покорно пролепетала невестка укладываясь на кровать.

Марина накрыла её лёгким шёлковым покрывалом, поправила подушку. Лена тут же утонула в ней, закрыв глаза. Её тело, ещё недавно пылавшее от страсти, теперь казалось ватным, почти невесомым.

Марина постояла рядом, разглядывая её. Было приятно любоваться этой красивой девушкой, женой её сына, которая дарила днём ей, свекрови, жаркие и бесстыдные ласки. Она погладила растрёпанные волосы раскиданные волнами по подушке. Перевела взгляд на приоткрытые губы — слегка опухшие от поцелуев, полюбовалась на розовые следы на плече — её собственные метки.

«Какая же ты красивая...» — мысленно прошептала она, но вслух не произнесла ни слова. Вместо этого наклонилась, поцеловала Лену в лоб и вышла, тихонько прикрыв за собой дверь.

***

Лена очнулась сразу, резко пробудившись ото сна. Даже сама удивилась. Только что беспробудно спала, крепко, без сновидений. А тут словно сильный толчок изнутри и вот она открывает глаза, в меру отдохнувшая, даже посвежевшая. Осмотрелась. Алиса на тумбе показала 22:15.

«Так... это я же дома уже! А как здесь очутилась?!» — мгновенно прилетела, словно пуля, мысль.

И тут она всё вспомнила. Ярко, чётко, словно это произошло минуту назад. Почувствовала, как от этих воспоминаний моментально начинают гореть уши...

Она делал маме Димы кунилингус. Сама! Целовала её лоно, лизала клитор, пила любовный нектар... Лена рукой прикрыла глаза, словно желала отстраниться от той картины, что разворачивалась перед ними. Но разве можно укрыться от внутреннего взора?!

«Божечки мой! Какой позор!»

После первого оргазма свекрови, следы которого она с упоением пила и вылизывала как самое сладкое блюдо на свете, та не остановилась. Вовсе нет. Перед глазами непроизвольно всплыли дневные сцены...

...Лена медленно приподнялась с колен, ощущая, как по её подбородку стекает тёплая, тягучая влага. Она провела ладонью по коже, собирая капли — смесь собственной слюны и пряного сока свекрови. Запах был густой, терпкий, с едва уловимой кислинкой, вкусно пахнущий и почему-то от него в животе снова ёкнуло.

Перед ней, на тёмной материи тапчана, лежала Марина — вся дрожащая, растрёпанная, прекрасная в своей наготе. Её полная грудь высоко вздымалась под кружевными чашечками бюстгальтера от частого дыхания, а босоножки на высоких каблуках всё ещё сжимали Ленины плечи, будто не желая отпускать.

— Боже... — прошептала Лена, рассматривая то, что минуту назад было у неё во рту.

Крепкие бёдра свекрови были широко разведены и взору девушки открывалась вся прелесть потаенного женского. Лобок Марины был идеально гладкий, будто отполированный — ни единого волоска, только лёгкий перламутровый блеск на упругой коже. А ниже...

Ниже распускался пунцовый цветок — припухшие, сочные половые губы, всё ещё подрагивающие после оргазма. Они блестели от смазки и слюны, слегка приоткрытые, как будто дышали. Лена невольно облизнулась, ощущая на языке остатки того самого вкуса — солоновато-сладкого, с горьковатым послевкусием дорогих духов. Такого приятного вкуса...

«Это МОИ слюни...» — промелькнула мысль, и от этого в груди странно сжалось. Чувство обладания смешалось со стыдом, она только что... со свекровью... Но стыд тут же растворился в новой волне возбуждения, когда Марина сладко потянулась, демонстрируя своё великолепное тело ухоженной зрелой женщины.

Ленина ладонь сама потянулась вниз, к собственному лону — оно горело, пульсировало, требовало внимания. Но прежде чем она успела прикоснуться, свекровь лениво приподнялась на локте:

— Ну что, милая? Понравилось быть моей маленькой похотливой дочкой? — её голос звучал хрипло, а в глазах танцевали озорные искорки.

Лена почувствовала, как горит её лицо, щеки, уши. Но странное дело — от этих слов между ног стало ещё жарче...

— Убери руку от пизденки! — резкий, словно удар хлыста, окрик заставил отдернуть руку из-под юбки.

Она перевела взгляд с манящего лобка перед собой на лицо Марины. Глаза той сверкали молниями, ноздри хищно развевались, длинные чёрные волосы волнами раскидались вокруг головы, будто создавая корону Медузы Горгоны. Медленно, будто нехотя и не отрывая взгляда от снохи, свекровь расстегнула крючочки бюстгалтера и его половинки раскрылись, не выдержав напора изнутри. Взору девушки открылись две огромные упругие сиськи, чуть оплывшие под своей тяжестью, с горошинами напряжённых сосков.

— Поцелуй их... — хриплым голосом прошептала Марина не сводя пристального гипнотического взгляда с девушки.

Лена молча наблюдала эту красоту, тяжело дыша, будто не решаясь выполнить приказ. Лодыжки женщины, лежащие на её плечах, надавили сильнее, каблучки чуть царапнули нежную кожу, заставляя спуститься ниже.

И Лена повиновалась. Ещё миг... и вот её губы сомкнулись вокруг левого соска, ощущая его твёрдость и упругую податливость.

— Аххаха-х, милая! — свекровь откинула назад голову, закрыв глаза и наслаждаясь этой лаской, снова приказала строгим голосом. — Соси! И языком играй...

И Лена стала посасывать, лизать язычком, чиркать на нём чёрточки и полоски, выписывать кончиком вензеля. Никуда не уходившее возбуждение словно получило добавку, жар в промокших трусиках разгорался с новой силой. Так хотелось хоть немножко его притушить! Наигравшись с левым, выпустила его на миг и тут же опустила губы на правый, сама. Без принуждения. И снова игра взасос губами, снова языку нашлась работа.

Свекровь со стонами наслаждения принимала ласки, ножки, лежащие на плечах снохи, подрагивали. Музыка, тихо лившаяся из стереосистемы, вносила свою лепту в создание атмосферы полной эротического удовольствия.

Снова вернувшись к левой груди, Лена решилась и чуть переступив коленями, взяла обе сиськи Марины в ладони. Почувствовала насколько они тугие, тяжёлые, это привело её в восторг, а внизу живота снова родился новый импульс сладострастия. Сжала их, вминая друг к дружке, впиваясь наманикюренными ногтями в шёлковую кожу.

— Оох-хх, Лена! — томно простонала свекровь выгибая спину навстречу ласкам снохи и обхватывая ее голову руками, сильнее вжимая её губы в свою плоть.

Прошло немало времени, прежде чем Марина стала подталкивать голову невестки ниже, к животику, а потом ещё ниже...

Лена помнила, как догадалась тогда, что она хочет от неё. Помнила, каким восторгом отразилось это понимание в её вульве, уже итак сочащейся смазкой не хуже Ниагары.

Перебирая коленями по дивану переместилась ниже, оказавшись над открытым, готовым к новым ласкам лобком свекрови. Не медля ни секунды прильнула к раскрытым половым губкам родственницы. Накрыла их устами, запустила в сочную горячую скользкую мякоть свой язычок.

— Н-аа-а, да-аа-аа... — на выдохе длинно простонала Марина, прижав руками её голову сильнее, давя лодыжками на плечи и одновременно подавая тазом вверх.

Даже сейчас, через несколько часов, Лена ощущала вкус её выделений на своём языке.

Рядом, чуть ниже раскрытых, красных от прилившейся крови, лепестков вульвы, мерно подрагивала звёздочка темно-розового ануса.

— Ле-ена-а... чу-уть ни-и-же-е... яязы-ыычко-оо-ом! — в несколько заходов промычала срывающимся стоном свекровь.

И подтолкнула голову снохи ещё ниже. Замешкавшись на секунду, та успела только бросить вниз взгляд, на колечко сфинктера и припала губами к этому запретному плоду. Не отдавая себе отчёт, пустила в ход язык, стараясь кончиком проникнуть сквозь отверстие кольцевой мышцы ануса. Громкое «Аа-хх-х» услышанное сверху прозвучало сигналом одобрения для ушей молодой женщины и она лишь усилила свои старания.

Лена закрыла глаза на мгновение, и перед внутренним взором, будто на экране телевизора, сразу всплыли те самые кадры — как Ирина с таким сладострастным усердием вылизывала свекровь. Сердце бешено застучало, когда она повторила те самые движения: несколько быстрых, почти птичьих касаний напряжённым кончиком языка у самого входа ануса, заставляя Марину вздрагивать.

— Да-да, именно так... — прошептала свекровь, и её голос звучал как самый сладкий наркотик.

Лена почувствовала, как что-то внутри неё загорается от этих слов. Она напрягла язычок, сделав его максимально твёрдым и узким, и медленно, с лёгким нажимом проникла внутрь. Марина ахнула, её пальцы впились ей в волосы.

— Боже, как же это... мм... правильно... — её слова превратились в стон, когда Лена начала ввинчиваться глубже, будто пытаясь достать до самого нутра.

Запах был еле уловим, мускусным, и почему-то это не вызывало отвращения — наоборот, Лена чувствовала, как от него всё тело наполняется странной, тёплой тяжестью. Она вытащила язык, чтобы снова обвести широкой лопаточкой вокруг колечка, собирая капельки слюнок на розовой коже.

— Не остана-авлива-айсяяя... — Марина задыхалась, её бёдра дрожали.

И тогда Лена наклонилась ниже, уткнувшись лицом в давно мокрое от возбуждения лоно. Здесь она чувствовала себя увереннее — её язык сам нашёл знакомую дорожку, скользя между набухших губ, выискивая тот самый бугорок, от которого свекровь закинула голову назад с тихим воплем.

— Ты... ты учишься так бы-ыстроо... умни-ичка! — Марина еле могла говорить, её живот вздымался, а пальцы спутались в Лениных волосах.

Лена ответила не словами — она впилась губами в этот дрожащий бутон, всасывая его, одновременно просовывая два пальца внутрь между губок. Марина закричала, её тело выгнулось дугой, а тёплая волна хлынула Лене в рот, сладковатая, почти безвкусная, но от осознания, что ЭТО она довела свекровь до такого, в животе ёкнуло так, что перехватило дыхание.

— Мо-мо-олодеец... моя дево-очка... — Марина тяжело дышала, гладя её по голове дрожащей рукой.

И Лена, прижавшись щекой к её бедру, вдруг поняла — она хочет ещё. Она может ещё. Ещё этого безумия. Ещё этого стыда. Ещё этих слов.

Отдышавшись, Марина потянулась к телефону, аккуратно отодвинув лежащую на её животе голову снохи.

— Опаньки, Леночка, надо вставать! Обед уже час как кончился, милая. Сейчас бегом в душ и идём работать. Вот ты меня заласкала, золотко моё!

Лена покорно поднялась с дивана, ощущая, как сладкая тяжесть наполняет каждую клеточку её тела. Веки налились свинцом, мысли путались, будто продирались сквозь плотную пелену. Она лишь смутно понимала, как её пальцы расстегивают пуговицы блузки, как ткань мягко соскальзывает на пол. Потом руки опустились на юбку.

Марина, не дожидаясь, бережно взяла её за руку и повела к душевой. Её прикосновения были твёрдыми, но удивительно мягкими — будто вела не взрослую женщину, а сонного ребенка.

Душевая кабинка встретила их прохладным мраморным сиянием. Стеклянные стены были покрыты мерцающими каплями, как стебли травы утренней росой. В воздухе ванной комнаты витал аромат морской соли и лаванды — видимо Марина заранее добавила в диффузор несколько капель масла. Она включила воду и та показалась тропическим дождём — тёплые струи, падающие сверху мягкими иглами, бодрили уставшее тело выгоняя скованность и приносят блаженство.

— Дай мне позаботиться о тебе, — прошептала свекровь, надевая на Ленины волосы шёлковую купальную шапочку с кружевным краем. Её пальцы скользнули по вискам, поправляя непослушные пряди девушки.

Лена закрыла глаза, когда первые струи коснулись кожи. Марина начала с плеч — ладони скользили медленно, будто разминая глину. Круговые движения прошлись у основания шеи, где скопилось тягучее напряжение. Лёгкие пощипывания вдоль позвоночника заставляли Лену выгибаться, как это делает несмышленый котёнок впервые попавший в руки добрых хозяев. Особенная нежность досталась ножкам — когда мылились бёдра, Марина обняла её сзади, прижимаясь упругой грудью к спине, а пальцы очерчивали заветные изгибы талии, не спеша, почти благоговейно.

— Повернись, — попросила свекровь, и Лена послушно подчинилась.

Теперь вода стекала по её животу, а Марина, окунув руки в пену, мылила кончиками пальцев промежность, будто рисуя веером, никуда не проникая, только очищая от скопившихся любовных соков. Но вот пришло время и для ягодиц. Она медленно и не торопясь провела ладонью между ними, как художник кистью, смывая все следы их греха, нежно помассировала вход ануса, легонько надавливая на него ноготками. Лена чувственно застонала.

— Наклонись вперёд, милая... — шёпот Марины обжёг ухо снохи тёплым влажным дыханием.

Ладонь свекрови скользнула по её плечу, мягко, но неумолимо направляя вперёд, вторая рука легла на вздымающийся живот — влажный от струй душа, горячий от возбуждения.

Лена покорно прогнулась, ощущая, как напрягаются мышцы спины. Стекло кабины стало прохладным убежищем для её дрожащих ладоней.

— Ещё сильнее, не бойся... — голос свекрови звучал мягко, как шёлковый шарф, обвивающий сознание, убаюкивающий беспокойные мысли.

Она прогнулась глубже и в этот момент почувствовала холод, твёрдость, острую, как бриллиант, боль. Что-то гладкое и ледяное коснулось её сфинктера — Лена непроизвольно сжалась, но Марина уже вводила украшение медленно, неотвратимо.

— Дыши, золотце... через боль... вот так... ещё самую малость...

«Хлюп», словно щелчок пронёсся из попы в голову. И мир перевернулся.

Теперь внутри, в самой глубине, жила «маленькая тайна» — анальная пробка со стразами, холодная сначала, но быстро нагревающаяся от её тела. Боль, длившаяся всего несколько мгновений, сменилась тупой, сладкой тяжестью, будто в неё влили расплавленное золото.

— Посмотри... — Марина аккуратно развернула её к зеркалу.

Между отражённых ягодиц сверкал миниатюрный кристалл в форме сердечка— так капля росы сверкает на алой розе ранним утром. Лена непроизвольно попыталась сжать мышцы — и тут же застонала. Пробка «ответила», напоминая о себе приятным давлением.

— Теперь ты моя драгоценность... — свекровь провела пальцем по стразику, нажала легонько и Лена почувствовала, как огонь горячими импульсами растекается от попы по всему телу.

Марина обвила пальцы в волосах Лены, мягко оттягивая её голову назад, чтобы та встретилась с её взглядом в зеркале.

— Эта прелесть останется в тебе до самого вечера, — её губы растянулись в сладострастной улыбке, — и если я почувствую, что ты пыталась её вынуть...

Лена замерла, чувствуя, как пробка напоминает о себе лёгким движением внутри, когда она непроизвольно сжала мышцы переминаясь с ноги на ногу.

—. ..я подробно расскажу моему сыну, — Марина наклонилась, касаясь губами её шеи, — как его скромная жёнушка страстно вылизывала собственную свекровь. Как твои слюни капали на мои бёдра... Как ты стонала, когда я держала тебя за волосы... как ты лизала мой анус.

Лена замерла, не в силах пошевелиться. Каждое слово обжигало обнаженные нервы сильнее кипятка. Она почувствовала, как щёки заполыхали алой краской стыда, а живот предательски сжался от страха.

— Ты ведь не хочешь, чтобы он узнал, какая ты грязная девочка? — Марина шлёпнула ладонью по её ягодице, заставляя пробку сместиться и Лена вскрикнула, больше от вспышки неожиданного удовольствия, чем от боли.

— Я... я буду носить, — растерянно прошептала, глядя на их отражение.

В зеркале она видела обнаженных раскрасневшуюся невестку и властную свекровь, чья рука теперь по-хозяйски лежала на её животе.

— Умница, — Марина впилась зубами в её плечо, оставляя «метку», — а вечером... мы проверим, насколько ты послушная девочка.

...

Лена лежала в постели, отрешенно закрыв глаза. Мигом ранее, чуть подвигав спиной чтобы улечься удобнее, стальная пробка напомнила о себе тупой сладкой болью. Даже не болью, а новым чувством похожим одновременно и на лёгкую боль, и на тянущее удовольствие. Осторожно запустив руку под себя, нащупала стразик головки пробки. Прикосновение к нему вызвало новый импульс этих странных ощущений.

Перевернувшись на бок и подтянув колени к груди, она потянула за страз, пытаясь вынуть из себя это инородное тело. Боль усилилась, а пробка не выходила, словно ей что-то мешало. Сделав ещё несколько безуспешных попыток, Лена прекратила и вернулась на спину, так тянущее ощущение казалось меньше.

«Блин, блин! Что же теперь делать?! Как её вынуть?!»

Попросить Диму был не вариант, проще сразу застрелиться. Вынуть самой не получалось, было больно и... страшно.

«Придётся идти к Марине...» — мысль о том, что она снова появится перед свекровью после случившегося, да ещё с такой пикантной проблемой, просто сводила с ума!

На глазах выступили слезы от жалости к себе и несправедливого, потребительского отношения свекрови. Как она могла так поступить с ней?! Тем более после того, как она... языком... лизала её, везде!

Помучавшись и устав жалеть себя Лена решилась, надо идти к сверови, пусть вынимает из её попы это... Встала с кровати, медленно, стараясь не делать резких движений, переоделась в домашнее — облегающую маечку и длинную в пол юбку. От каждого шага, даже наклона пробка приходила в движение, терлась о стенки кишки и сфинктера, доставляя новые ощущения.

Лена глубоко вдохнула, сжимая кулаки. Хватит ныть и жалеть себя — пора заканчивать это унизительное испытание. Она поднялась с кровати медленно, как в замедленной съемке, ощущая, как пробка смещается внутри, будто живой организм — её гладкие твёрдые стенки ласкают чувствительные складки кишки, вызывая волну мурашек вдоль позвоночника. Сфинктер то сжимался в попытке вытолкнуть инородный предмет, то расслаблялся, позволяя пробке скользнуть глубже. Это заставляло Лену замирать и задерживать дыхание на секунду, ожидая когда спадёт напряжение.

Внутренние мышцы таза подергивались в странном ритме — будто кто-то играл на них, как на струнах, вызывая глубокую, пульсирующую теплоту в самом низу живота.

Переодевание в домашнюю одежду превратилось в настоящее испытание на прочность. Маечка плотно обтянула грудь, и Лена почувствовала, как соски наливаются от каждого движения пробки, будто между анусом и грудью проложена невидимая нить удовольствия. Длинная в пол юбка скользнула по бедрам, и ткань коснулась влажной промежности, оказывается, она вся промокла без ведома хозяйки.

Сделав первый шаг, Лена замерла пробка «развернулась» внутри, задевая тот самый чувствительный участок, от которого в ноги ударила сладкая слабость, заставляя дрожать колени. Тепло мягкими волнами разлилось по всему тазу, заставив сжаться внутренние мышцы, и в этот момент пробка «ответила» легким, похожим на вибрацию, толчком.

«Черт... почему это... приятно?» — Лена прикусила губу, чувствуя, как стыд борется с новыми ощущениями. И проигрывает...

Каждый шаг к спальне свекрови теперь сопровождался щекотливыми сладкими волнами в глубине тела, предательской влагой между ног. В голове даже родилась мысль перед тревожным ожиданием:

«А что, если Марина не просто вынет её, а...»

Ещё несколько шагов и вот она взялась за ручку двери, повернула её открывая замок, отворилась с тихоньким скрипом.

Свекровь сидела на стульчике без спинки перед большим зеркалом, за косметическим столиком, в пол-оборота к двери. Было понятно — Марина недавно принимала душ, волосы ещё не успели полностью высохнуть, а на коротком домашнем халатике виднелись мокрые пятна.

Она как раз ставила тюбик с ночным кремом для рук, когда дверь отворилась и на пороге появилась Лена. Марина обернулась, растирая лёгкими движениями крем на кистях, и вперила прямой взгляд на стоявшую молча невестку.

— Что случилось, золотко моё? — после затянувшейся паузы спросила, как ни в чем не бывало, Марина.

— Я... гмхгм... мне... гхм... — Лена прочистила горло не желающее говорить. — Я пришла... чтобы...

Слова застревали между испугом и предательским возбуждением.

— Чтобы что?.. — не дождавшись продолжение спросила свекровь, нарочито растягивая слова, ласково улыбаясь и не сводя с неё взгляда.

Ей было приятно смотреть на пунцовые щёки невестки, которая медлила, переминаясь с ноги на ногу, мучительно подбирала слова для своей просьбы. Лена стояла на пороге, сжимая складки юбки в потных ладонях. Казалось, сама атмосфера в комнате сгустилась от невысказанного стыда. Груди тяжело вздымались под майкой, бёдра подергивались от каждого микроспазма, там, в попке.

— Выньте... это, — наконец произнесла она подрагивающими губами, впиваясь ногтями в свои же ладони.

Марина приподняла бровь, проводя языком по нижней губе:

— Что именно, милая? — её пальцы постукивали по столику в дразнящем ритме.

Лена прерывисто вдохнула и в этот момент пробка сдвинулась, заставив её вскрикнуть. Ноги подкосились и она ухватилась за дверной косяк.

— А-а... п-пробку... — выдохнула она, чувствуя, как влага растекается по внутренней стороне бёдер.

Марина медленно поднялась, приближаясь, её вечерние духи смешались с запахом Лениного страха и желания. Подойдя к девушке посмотрела ей в лицо, та не смела оторвать глаза от пола, красная краска стыда заливала обе щёки, уши и даже шею. Взяв Ленину ладонь в свои руки, Марина развернулась и медленно повела девушку за собой, к большому семейному алькову.

— Снимай юбку и становись на колени, здесь, — голос свекрови звучал мягко, но со стальной ноткой от которой у Лены подкосились ноги.

Марина она указала на торец постели. Превозмогая стыд и возбуждение, Лена неуклюже, в несколько попыток избавилась от юбки. Пальцы дрожали, когда она расстегивала пояс — ткань прилипла к влажной коже, снималась с мучительно медленным шелестом. Каждый сантиметр обнажающейся плоти горел, от розовых коленей до подрагивающего живота. Взобралась на кровать.

Пробка сместилась при движении, заставив сфинктер сжаться и тут же волна жара разлилась по обнажённой промежности, оставив новую каплю на внутренней стороне бедра. Свекровь смотрела на сноху с интересом и каким то странным блеском в глазах.

— Умничка. Теперь трусики долой и становись по-собачьи, ко мне попкой, — Марина провела языком по зубам, чувствуя, как собственная промежность наполняется приятной тяжестью.

Закусив нижнюю губку, невестка стянула промокшее от её соков белье и встала, как указывала Марина, широко расставив колени и высоко отклячив выпуклые ягодицы.

— Какой же ты грязный котёнок... — её пальцы впились в собственные бёдра через халат, чтобы не схватить невестку прямо сейчас.

Она коснулась поясницы снохи, чуть надавила.

— Прогнись сильнее... ещё сильнее... да, вот так. Сейчас мамочка осмотрит свою грязную дочурку.

Лена закрыла глаза, опустив голову на скрещённые предплечья. Слова свекрови вызывали стыд, но и жгли углями, разжигая похоть и желание секса. Промежность уже давно была мокренькая, как ранее днём, в кабинете Марины.

Свекровь встала сзади невестки, замерла на мгновение, охваченная гипнотическим видом перед ней. На кровати раком согнулась красивая женственная молодая девушка, жена её сына. Бёдра Лены, широкие, крепкие дрожали от напряжения. Ягодицы, полные и упругие, раскрывались словно спелый плод, обнажая влажные половые губки припухшие от возбуждения. Они блестели в свете торшера, лениво приоткрываясь, обнажая алую плоть внутри. А чуть выше, там, где должен быть анус девушки, сиял красно-розовым цветом красивый страз в форме сердечка.

При каждом вздохе Лены её сфинктер ритмично сжимался заставляя страз подрагивать, будто он подмигивал Марине. Сок возбуждения медленно стекал по внутренней стороне бедер, оставляя блестящие дорожки на фарфоровой коже. Мускулы спины играли, когда девушка непроизвольно прогибалась глубже, открываясь ещё больше.

— Какая ты... красивая... — прошептала свекровь, проведя длинными ногтями по мокрой дороже на Ленином бедре.

Девушка вздрогнула и её попка сжалась, страз блеснул в неровном свете красным цветом как сигнал бедствия.

— А тебе идёт этот цвет, милая! — свекровь нажала несколько раз пальчиком на стекло пробки, заставляя её шевелиться в попке девушки.

Лена громко застонала, дернувшись всем телом.

— Не надо!.. Прошу!... Уберите эту... пробку... пожалуйста-а, — в голосе помимо мольбы послышались слезы, будто девушка была готова разрыдаться.

— Ну, ну, милая! Не убивайся ты так, — ласково ворковала Марина опуская руки на выставленные ягодицы и наминая их, то разводя в стороны, то сжимая вместе, — потерпи немножко. Скоро станет легче.

В тот момент, когда она сжимала их вместе, сфинктер непроизвольно сжимался и втягивал пробку внутрь. Лишь только размер страза не позволял скользнуть ей глубже во внутрь Лены. Та, уронив голову на подставленные руки и тихо постанывая, безропотно принимала эти поглаживания, терпя унижение и лёгкую боль граничащей с изысканным удовольствием.

Сколько это продолжалось Лена не знала, лишь только поймала себя на том, что это понемногу, наперекор её желанию, стало доставлять удовольствие. Мягкий ласковый лепет свекрови, стиснутые сильными пальцами пухлые ягодицы, массирущая кишку изнутри инородное тело сделали своё дело. Понемногу, по чуть-чуть Лена расслаблялась. Уходило напряжение из мышц живота, она ещё сильнее прогнулась в пояснице отклячивая попу, даже бёдра привыкли к такой позе и уже перестали ныть.

Произошедшие изменения в поведении невестки не ускользнули от внимания Марины. Довольно усмехнувшись, она решила закрепить свой успех, понемногу увеличивая интенсивность своего «массажа». Теперь поглаживания захватывали и срамные половые губки, пальцы щипали внутренние поверхности бёдер, оставляя алые отметины. Стоны снохи стали чаще и глубже, постепенно переходя в глухие всхлипы удовольствия.

Решив, что Лена готова к следующим актам задуманной Мариной «пьесе», та не стала её откладывать. Обойдя кровать с другой стороны, она улеглась на прохладное покрывало на спину, подложив сзади пару упругих подушек. Босые ступни расположила у лежащего лица девушки, всего в паре сантиметров.

— Ле-енаа... Лено-очка... — тихонько позвала сноху.

Не дождавшись ответа, легонько похлопала подошвами по обеим щекам тяжело дышащей девушки. Та, словно очнувшись, подняла с рук голову, перевела осоловелый взгляд на родственницу.

Её взгляд, затуманенный смесью стыда и возбуждения, скользнул по босым ступням свекрови. Они были ухоженными, с аккуратным алым педикюром, пальчики подрагивали в воздухе, будто дразня её.

— Пососи их! — ласково, но приказным тоном, произнесла Марина, подставляя ко рту снохи обе ступни. — Сделай мамочке хорошо, милая!

Губы Лены приоткрылись сами собой, когда Марина провела большим пальцем по её нижней губе, оставляя на нём влажный след. Язык высунулся на мгновение, коснулся розовой подушечки, прошёлся снизу, вкус напоминал тропический фрукт из геля для душа. Прочертил несколько штрихов на гладком ярком ноготке и спрятался обратно в ротике Елены.

— Теперь вот этот... — Марина подставила другую ножку, повелительно ткнув ею в лицо снохи.

Секундное замешательство девушки и вот её язычок покорно исследует изгибы нового «господина», долго массируя подушечку, ощущая гладкость и мягкость кожи, вращаясь по кругу и обильно смазывая слюнками.

— А теперь оба сразу, милая! — томным голосом прошептала свекровь.

Она свела ножки вместе, соприкоснулась обеими ступнями так, чтобы оба больших пальца касались друг друга и подвела их к губам Елены. Нетерпеливо коснулась их. Та, ухватив ладонями за каждую ступню свекрови, широко раскрыв рот оделась им на пальчики, как одевалась на член мужа, обхватывая пухлыми губами основания пальчиков. И снова в ход пошла игра и пляска языком. Она полностью растворилась в этой низменной и унизительной ласке, кисти непроизвольно сжимали лодыжки, чувствуя как сухожилия сокращаются под кожей.

Свекровь потянулась к снохе, ухватила руками подол майки и медленным движением стянула ей на голову, словно укрывая Лену от всего мира.

— Леночка, пусть ничто тебя не тревожит... Соси их сладко, со вкусом, делай мне приятное! — громко шептала Марина, отбивая короткое сообщение на телефоне.

И та сосала, старательно облизывая каждый миллиметр, выписывая пируэты языком, зубами легонько покусывая кожицу на фалангах.

Отец и сын, вольготно развалившись в креслах, с интересом наблюдали за происходящем на экране домашнего кинотеатра. Колонки, расставленные по углам большого зала, создавали эффект присутствия на ринге — казалось, что именно ты стоишь напротив вон того здоровяка и лупцуешь его, старательно увертываясь, чтобы не попасть под его пудовые кулаки. Шёл всего лишь третий раунд, когда смартфон Олега пиликнул значком уведомления. Открыв сообщение, прочёл отправленное женой:

«Наверх через 10 минут. Тихо!»

Бросил короткий взгляд на сына. Димка был полностью поглощён боем, ещё бы, там рубился его кумир Костя Цзю. Олег знал, бой продлится все 12 раундов и у него будет время уделить внимание супруге. И... ещё кое кому...

Выждав указанное время, тихо поднялся и сообщил увлеченному боем сыну:

— Я в туалет отлучусь. Расскажешь, если что будет.

— Да, пап. Конечно! — Димка и не думал отрываться от экрана, жадно ловя каждое движение кумира.

Ухмыльнувшись уголком рта, Олег быстрым шагом поднялся на второй этаж. Остановился у двери в свою спальню, прислушался. Стояла полнейшая тишина, неслышно было происходящего в спальне, не долетали звуки и с цокольного этажа. Осторожно толкнул дверь, просунул голову в щель. Увиденное мгновенно пробудило к жизни хулигана, пока ещё спрятанного в домашних шортах.

В полумраке комнаты происходило то, что они давно планировали с Мариной, что обсуждали и о чем фантазировали.

Она лежала на их кровати, в её ногах на четвереньках, с задранной вверх аппетитной голой попой стояла их сноха. Голова Елены была укутана её же майкой и судя по характерным движениям и доносившимся приглушённым звукам, та увлечённо посасывала пальчики ног Марины.

Тихонько проскользнув в комнату и закрыв на ключ дверь, Олег мелкими шагами приблизился к кровати, зайдя со стороны невестки. Увидел, как супруга показала ему знак быть тише. Кивнул ей, сноровисто снимая шорты и боксёры одним движением. На свободу вырвался уже готовый к свершениям хулиган — напряжённый до железобетонного состояния, твёрдый и шершавый, как ствол столетнего дуба. Каждая вздувшаяся вена на нём была подобна витой проволоке, оплетающей гранитный монолит.

Не спеша приблизился вплотную к кровати, рассматривая бесстыдно открытые прелести невестки. Её широкие ягодицы были призывно раскрыты, предоставляя постороннему взору всё самое сокровенное. Взгляд приковывал красно-розовый страз анальной пробки, горделиво и призывно поблескивающий, словно маяк освещающий путь ночному кораблю. Чуть ниже — влажный полумесяц половых губ, приоткрывшихся подобно раковине в час прилива, открывающих вид на блестящую влажную мякоть сладкого плода. Каждая складка, каждая морщинка на этой священной территории будто дышала жаром, словно просила... нет, требовала скорейшего проникновения! И Олег не заставил себя ждать.

Аккуратно поставив левую ногу на ложе кровати, перехватил кряжистый толстый член у основания и не мешкая ни секунды приставил обнажённую багровую головку к срамным губкам снохи. Толчок тазом и широкий твёрдый набалдашник, раздвигая податливые лепестки вульвы, легко скользит по обильной смазке вглубь любовной пещерки Лены.

Сноха вздрогнула всем телом, резко громко выдохнула, напряглась и тут же обмякла, издав сквозь сомкнутые на пальчиках Марины губы протяжный длинный стон.

Влагалище, словно тугая перчатка, плотно облегала толстенную дубину Олега, массируя её по всей поверхности. Он даже не смог удержаться и тихо замычал от нахлынувшего удовольствия сквозь сомкнутые губы, нарушая договорённость с женой о полной тишине при соитии.

Войдя на половину длины двадцати пяти сантиметрового члена, мужчина остановился, давая влагалищу привыкнуть к размеру вторгшегося насильника. Облапил пышные ягодицы снохи широкими сильными ладонями, крепко сжал, наслаждаясь упругостью и размерами форм. Развёл их максимально в стороны, добиваясь ещё одного стона Елены, чувственного, одобрительного, и только после этого двинул тазом назад, будто старался покинуть только что завоёванную уютную пещерку. Стразик сердито мигнул ему красным отблеском грани, словно был против такого скорого отступления. Но мужчина лишь усмехнулся, чувствуя, как влажные стенки влагалища судорожно сжимаются вокруг его члена пытаясь удержать захватчика. Он медленно вытягивал свою могучую мужественность, наблюдая, как блестящая от женского сока плоть обнажается, оставляя за собой тонкие нити прозрачной смазки, переливающиеся как паутинки в утренней росе.

Его багровая головка, алчная и набухшая, выходила с мягким хлюпающим звуком, обнажая бороздки, покрытые перламутровыми капельками возбуждения. Ягодицы Лены задрожали, ее сфинктер пульсировал в беспомощном ритме, а влагалище, лишившееся «наполнителя», схлопывалось с тихим влажным вздохом. В тишине спальни это было явственно слышно.

Мужчина замер на мгновение, наслаждаясь увиденнной картиной. Раскрытые половые губки невестки, красные и опухшие, трепетали, зовуще мерцая внутренней влажностью. Бедра Лены подергивались, непроизвольно подаваясь назад, ища утраченное наполнение.

Но вот он двинулся снова вперёд, толкая головку по горячему тоннелю любви, раздвигая и массируя нежные бархатистые стеночки. И снова медленно, не спеша, размазывая собравшуюся влагу по всей длине, заставляя сноху взвыть от противоречивых ощущений.

Боль в попке, вернувшаяся с первым проникновением мужчины, перемешивалась с наслаждением, создавая гремучую смесь стыда и эйфории. Пробка, удерживаемая колечком сфинктера, напоминала о себе острыми короткими уколами, когда ягодицы снова были разведены мужской рукой. И это дарило девушке неповторимую гамму чувств.

«Вот так... вот так... принимай как следует...» — Олег широко ухмыльнулся, видя, как его член исчезает внутри, снова и снова, будто поршень, выкачивающий из неё последние капли сопротивления.

Марина с довольной улыбкой наблюдала за мужем. Смотря поверх спины и попы невестки она видела, как Олег приставил свое орудие к промежности Лены. Закусив нижнюю губку, она почти физически ощутила его проникновение в лоно покорной жены их сына. Как он, неумолимо двигаясь вперёд, раздвигает стеночки её влагалища. Такие влажные, горячие, тесные...

Ощущения сладости и удовольствия были написаны на лице мужа и она радовалась за него. А как иначе могло быть между любящими людьми?! Она уже получила своё сегодня, первая. Теперь пришла очередь Олега вкусить прелести «дочки» и насладиться её молодым телом. Она перехватила его взгляд, отправила ему воздушный поцелуй, сложив губки бантиком и сделав ими чмок.

Двигаясь внутри Лены резко, быстро, размашистыми движениями, Олег испытывал дикое наслаждение от каждого миллиметра ее содрогающегося тела. Его бёдра хлестали по её ягодицам с мокрыми шлепками, словно приливные волны бьющиеся о скалы. Каждое его движение заставляло влагалище судорожно сжиматься, словно оно пыталось сопротивляться грубому вторжению. Атальная пробка яростно подрагивала, массируя нежные стенки прямой кишки, а через них и тело мужского члена, доставляя удовольствие обоим.

Хлюпающие звуки смешивались с хриплыми всхлипами Лены и надрывным мужским дыханием. Кровать жалобно поскрипывала, мужественно принимая на себя тяжесть трёх горячих тел. Чувственная симфония соития мужчины и женщин наполняла комнату.

Копившееся весь день нерастраченное возбуждение Лены разродились бурным, ярким оргазмом огромной силы. Эпицентр удовольствия, зародившийся там, где на бешеной скорости сновал мужчина, словно извергающийся вулкан затопил всё её тело жаркими потоками лавы. Блаженство накатывалось мощными волнами, раз за разом проходя путь от напряжённых пяточек до горящих огнём щёк.

Лена, давно уже выпустившая пальцы свекрови изо рта, громко стонала, судорожно обхватив ее ступни и положив на них голову. Марина нежно гладила ее плечи скрытые под тканью майки, приговаривая мягким шёпотом:

— Вот и умничка, дочка... вот и хорошо... так и надо...

Вторым к финишу пришел Олег. Горячие стоны снохи переживавшей оргазм, судороги влажных стенок влагалища, с силой сжимавших член заставили его яйца извергнуть накопленную сперму. Головка, напряжённая до предела, пульсировала, впрыскивая мужскую живительную влагу вглубь влагалища снохи. Густые залпы спермы ударяли о шейку матки, заливая всё внутреннее пространство озером белой лавы. Он не спешил вынимать член, дожидаясь, пока не прекратятся эти сладкие подрагивания, пока последние капельки не покинут мошонку и не окажутся внутри Елены.

Услышав, как с тихим хлюпом член мужа покинул гостеприимное влагалище снохи, Марина, бросив короткий взгляд на Олега и приложив палец к губам, сделала жест покинуть спальню. И снова продолжила убаюкивать Лену, гладя по плечам, голове, шепча ей на ухо слова благодарности и восхищения.

Когда муж закрыл за собой дверь, она потянула Лену на себя, заставляя ту переместиться выше до подушек, укладывая на постель рядом с собой. Та легла на живот, тяжело дыша и изредка тихонько подрагивая телом, всё ещё отходя от пережитого оргазма. Марина села рядом с попкой снохи, медленно развела её ягодицы в сторону, оглядела открывшейся вид. Пробка поблескивала красным цветом, чуть ниже из приоткрытых натруженных срамных губ виднелись белёсые потеки спермы.

— Леночка, какая же ты красивая! — тихонько, с удовольствием в голосе, проговорила свекровь. — Сейчас я выну твою новую подружку, хватит ее на сегодня.

Аккуратно ухватила за страз, легонько потянула на себя. Лена громко застонала, чуть пошевелив попой, будто хотела помешать свекрови. Та не обратила внимания, миг и пробка вышла из ануса, оставив его чуть приоткрытым, красным, утомленным. Завернула игрушку в Ленину майку, отбросила на тумбу рядом с кроватью. Прилегла рядом с невесткой, убрала с лица несколько прилипших прядок волос. Лена лежала повернув голову набок, закрыв глаза и тяжело дыша.

— Добро пожаловать в нашу семью, милая. — прошептала ей на ухо свекровь, поцеловала висок и вытянулась рядом, прижавшись голым телом и обняв рукой.

***

— Пап, что то ты долго в тубзалете сидел, — с иронией в голосе пробурчал Дима, — такие нокдауны пропустил! Костя два раза ронял соперника!

Олег, усаживаясь в кресло и потирая пах через шорты, голосом, полного довольства, произнес:

— Зато всё получилось! А нокауты... потом повтор включу.

— Ну, как знаешь, — хмыкнул Дима, не отрываясь от боксёров на огромном экране.

Уже шло награждение победителя, им снова оказался Цзю, когда к ним спустилась Марина в тонком шёлковом домашнем халатике.

— Ты, — она указала алым ноготком на мужа, — сегодня спишь один на диване.

Повернулась к сыну, теперь палец показывал на него.

— Ты, молодой человек, спишь у себя. Но этой ночью будешь один.

Дима недоверчиво поднял бровь.

— Судя по всему, Лена схватила сегодня тепловой удар. Сейчас она в нашей спальне, уже дрыхнет вовсю. Я поухаживаю за ней, завтра будет как огурчик.

И, видя беспокойство в глазах сына, добавила вкрадчивым голосом, положив ладонь на плечо:

— Дима, положись на меня. Мама знает что делает. С твоей ненаглядной всё будет хорошо.

Направилась к лестнице на первый этаж, вступила на ступеньку, обернулась. Посмотрела на мужа. Тот смотрел ей в глаза и улыбался. Марина улыбнулась в ответ, кивнула и продолжила подниматься наверх.

Уважаемые читатели!

На моем канале в Бусти выложена полная версия 4 части этой увлекательной истории, милости прошу к чтению.

Сегодня выложил там же продолжение (7 часть) «Сестра жены теперь моя любовница».

Адрес канала: https://boosty.to/shopping64

Донаты не обязательны, но приветствуются автором))))

Прошу не стеснятся и ставить 10-чку, если история вам зашла!